Восстания из-за подушного налога в Великобритании (1990-е годы)

Введение

Серия протестов в Великобритании против новой системы налогообложения (начало 1990-х годов)

Беспорядки из-за подушного налога — это серия волнений в британских городах в ходе протестов против налога на общину (обычно известного как "подушный налог"), введенного консервативным правительством премьер-министра Маргарет Тэтчер. Самый масштабный протест состоялся в центре Лондона в субботу 31 марта 1990 года, незадолго до вступления налога в силу в Англии и Уэльсе.

Предыстория

Появление подушного налога было связано с попыткой изменить способ использования налоговой системы для финансирования местного самоуправления в Великобритании. Система, действовавшая до этого времени, называлась "rates" и существовала в той или иной форме с начала XVII века. Система "rates" описывалась как "налог на имущество, в современном виде предполагавший уплату каждым налогоплательщиком налога, основанного на предполагаемой арендной стоимости его жилья". Налог взимался с домов, а не с людей. Этот налог оказался крайне непопулярным; студенты и зарегистрированные безработные должны были платить 20%, в то время как некоторые крупные семьи, проживавшие в относительно небольших домах, столкнулись со значительным увеличением платежей, и налог обвинили в том, что он экономит деньги богатым и перекладывает расходы на бедных. В ноябре 1989 года Всебританская анти-подушная налоговая федерация была создана группировкой "Militant tendency". Другие группы, такие как сеть 3D (Don't Register, Don't Pay, Don't Collect), обеспечивали национальную координацию для профсоюзов, выступавших против подушного налога и не придерживавшихся какой-либо конкретной политической фракции. После того, как руководство Лейбористской партии отказалось поддержать какие-либо демонстрации против подушного налога, Всебританская федерация организовала демонстрацию в Лондоне на 31 марта 1990 года, за день до введения налога. В первые месяцы 1990 года по всей стране было проведено более 6000 акций протеста против подушного налога, с демонстрациями в городах Англии и Уэльса, собравшими тысячи протестующих, в волне протестов, особенно многочисленных на юго-западе. 6 марта демонстрация в Бристоле, собравшая 5000 человек, переросла в столкновения, в результате чего кавалерия полиции разогнала толпу и арестовала 26 демонстрантов, при этом обе стороны получили ранения. На следующий день полиция применила дубинки против демонстрантов в Хакни, что привело к беспорядкам, во время которых были разбиты витрины 50 магазинов на главной улице и арестованы 56 участников беспорядков. Демонстрации регулярно проводились в местах, где местные советы обсуждали подушный налог, некоторые проходили мирно, а другие перерастали в беспорядки, с многочисленными случаями, когда протестующие штурмовали залы заседаний советов и вынуждали отменять встречи, хотя ни одна из этих акций не помешала введению налога. Премьер-министр Маргарет Тэтчер и лидер оппозиции Нил Киннок отреагировали, обвинив в организации демонстраций внешних подстрекателей, назвав их соответственно "экстремистами, нанятыми для беспорядков" и "революционерами из игрушечного городка". Поскольку по всей стране были забронированы автобусы, направлявшиеся в Лондон, вскоре стало ясно, что запланированная демонстрация будет больше, чем ожидаемые "Militant" 20 000 человек, которые больше сосредоточились на кампании по неплатежам, чем на политических демонстрациях. Когда представители протестного движения встретились с полицией Лондона и сообщили о предполагаемом количестве участников в 30 000 человек, начальник полиции ответил смехом, поскольку их разведданные указывали на гораздо меньшее число. Признавая вместимость площади, организаторы попросили изменить маршрут марша и направить его в Гайд-парк, но им было отказано.

The advent of the poll tax was due to an effort to alter the way the tax system was used to fund local government in the UK. The system in place until this time was called "rates" and had been in place in some form from the beginning of the 17th century. The rates system has been described as "a levy on property, which in modern times saw each taxpayer paying a rate based on the estimated rental value of their home". It was levied on houses rather than people. The Charge proved extremely unpopular; while students and the registered unemployed had to pay 20%, some large families occupying relatively small houses saw their charges go up considerably, and the tax was thus accused of saving the rich money and moving the expenses onto the poor. In November 1989 the All Britain Anti Poll Tax Federation was set up by the Militant tendency. Other groups such as the 3D (Don't Register, Don't Pay, Don't Collect) network provided national coordination for anti poll tax unions who were not aligned to particular political factions. After the leadership of the Labour Party refused to back any demonstration against the poll tax, the All Britain Federation called a demonstration in London for 31 March 1990, the day before the tax was due to be launched. During the early months of 1990, over 6,000 anti poll tax actions were held nationwide, with demonstrations in cities around England and Wales drawing together thousands of protestors, in a wave of protests which attracted notably large numbers in the South West. On 6 March, a 5,000 strong demonstration in Bristol escalated into clashes, leading to mounted police charging the crowd and arresting 26 demonstrators, with injuries being sustained by both sides. The following day, police baton charged demonstrators in Hackney, escalating the demonstration into a riot, during which 50 high street shop windows were smashed and 56 rioters were arrested. Demonstrations were routinely called in places where councils discussed the poll tax, some resolving peacefully and others escalating into riots, with numerous cases of protestors storming council chambers and forcing meetings to be called off although none prevented the tax from being implemented. Both Prime Minister Margaret Thatcher and opposition leader Neil Kinnock responded by blaming the demonstrations on outside agitators, respectively calling them "rent a mob extremists" and "Toy Town revolutionaries". As coaches bound for London were booked all around the country, it soon became clear that the planned demonstration was going to be larger than the 20,000 expected by Militant, who were more focused on the non payment campaign than political demonstrations. When campaigners met with Metropolitan Police and gave them an expected number of 30,000, the chief police officer responded with laughter, as their own intelligence indicated far fewer numbers. In acknowledgement of the square's capacity, the organisers asked to divert the march to Hyde Park but were denied.

Протест на Трафальгарской площади

31 марта 1990 года люди начали собираться в парке Кеннингтон с полудня. Прибыло от 180 000 до 250 000 человек. В полицейском отчете, опубликованном через год после беспорядков, было указано, что численность толпы составила 200 000 человек. Возможно, митинг, преждевременно прекращенный Лейбористской партией, способствовал увеличению числа протестующих. Марш начался в Кеннингтон-парке в 13:30 и двигался быстрее, чем планировалось, поскольку часть собравшихся взломала ворота парка, предположительно, чтобы избежать прохождения через узкие проходы. Это разделило марш на две части по обе стороны дороги, и протестующие продолжили движение в том же порядке на протяжении всего маршрута. К 14:30 Трафальгарская площадь была почти заполнена. Не имея возможности свободно продвигаться к Трафальгарской площади, марш остановился в Уайтхолле около 15:00. Полиция, опасаясь броска толпы к новым защитным воротам Даунинг-стрит, заблокировала Уайтхолл с обеих сторон и выстроила кордон на тротуаре, не допуская людей покинуть проезжую часть. Для усиления офицеров, охранявших баррикаду у Даунинг-стрит, были направлены дополнительные полицейские подразделения. В части марша, остановившейся напротив Даунинг-стрит, находились, по сообщениям, опытные анархисты и группа под названием "Байкеры против подушного налога", некоторые из которых возмутились, по всей видимости, жесткими задержаниями, в том числе одного человека в инвалидном кресле. За этой неподвижной частью марша была подведена конная полиция, формально для расчистки Уайтхолла, хотя отступление и продвижение были заблокированы полицейскими линиями. Тем временем, хвостовая часть марша была перенаправлена у Парламентской площади, а анархисты, к ней присоединившиеся, возглавили неконтролируемую колонну. Эти люди двинулись по Ричмонд Террас, перенаправив марш в Уайтхолл, напротив Даунинг-стрит и за полицейские линии на той стороне улицы. Протестующие, оказавшиеся в тылу неподвижной группы и столкнувшиеся с конной полицией, готовящейся к возможному наступлению, сели на дорогу для безопасности. Несмотря на то, что люди в черной одежде и с закрытыми лицами, казалось, выбегали из-за полицейских линий и призывали их подняться, они оставались сидеть, пока их не стали силой оттаскивать и арестовывать за "препятствование движению по Уайтхоллу". Конная полиция затем быстро двинулась вперед, заставляя участников марша в Уайтхолле пробиваться к Трафальгарской площади. С 16:00, когда митинг практически официально закончился, начали поступать противоречивые сообщения. По некоторым данным, конная полиция (официально использовавшаяся для расчистки Уайтхолла от протестующих) выехала из боковой улицы и ворвалась в толпу на Трафальгарской площади. Независимо от того, было ли это намеренно, толпа восприняла это как провокацию, что усилило гнев на площади, где полиция уже загоняла части толпы в углы, не оставляя выхода, кроме как через полицейские кордоны. В 16:30 четыре бронированных полицейских фургона въехали в толпу (тактика, применяемая при подавлении массовых демонстраций в то время) у посольства Южной Африки, пытаясь прорваться к входу в Уайтхолл, где полиция перегруппировывалась. Толпа атаковала фургоны деревянными шестами и строительными лесами. Вскоре после этого начались беспорядки. К 16:30 полиция закрыла основные станции метро в этом районе и южные выходы с Трафальгарской площади, затрудняя рассеивание людей. Автобусы были припаркованы к югу от реки, поэтому многие участники марша попытались двинуться на юг. В этот момент стюарды "Милитант" были отозваны по приказу полиции. Часть толпы, включая безработных шахтеров, взобралась на строительные леса и начала бросать мусор на полицейских. В 17:00 загорелись строительные бытовки под лесами, а затем комната в посольстве Южной Африки на другой стороне площади. Дым от пожаров почти полностью затемнил площадь и вызвал 20-минутную передышку в беспорядках. Между 18:00 и 19:00 полиция открыла южные выходы с площади и медленно выводила людей с Трафальгарской площади. Большая часть толпы была возвращена по Нортумберленд-авеню и переправлена через Темзу, чтобы добраться до организованного транспорта. Две другие группы демонстрантов, крайне разгневанные и возмущенные, были вытеснены на север, в фешенебельные торговые улицы Вест-Энда, где произошли кражи и вандализм. В опубликованных отчетах подробно описывается разбитие витрин магазинов, мародерство и переворачивание автомобилей на Пикадилли-серкус, Оксфорд-стрит, Риджент-стрит, Чаринг-Кросс-роуд и Ковент-Гарден. Полиция приказала закрыть пабы. Демонстранты смешались с обычными прохожими. К полуночи официальные данные сообщили о 113 пострадавших, в основном среди гражданских лиц, но также и полицейских, и 339 арестованных. Столкновения между демонстрантами и полицией продолжались до 3 часов ночи. Демонстранты атаковали многочисленные магазины, в частности ночной клуб Stringfellow's и автосалоны, а кафе и винные бары в Ковент-Гарден были подожжены, наряду с автомобилями.

On 31 March 1990, people began gathering in Kennington Park from noon. Between 180,000 and 250,000 arrived. The police report, a year after the riot, estimated the crowd at 200,000. An abandoned rally by the Labour Party may have contributed to the number of protesters. The march began at Kennington Park at 1:30pm, moving faster than planned because some of the crowd had forced open the gates of the park, presumably in order to avoid being forced through smaller gates. This split the march over both sides of the road, and protesters continued in much the same way for the rest of the route. By 2:30pm, Trafalgar Square was nearing its capacity. Unable to continue moving easily into Trafalgar Square, at about 3pm the march stopped in Whitehall. The police, worried about a surge towards the new security gates of Downing Street, blocked the top and bottom of Whitehall, and lined the pavement refusing to let people leave the road. Additional police units were dispatched to reinforce the officers manning the barrier blocking the Downing Street side of Whitehall. The section of the march which stopped opposite Downing Street reportedly contained veteran anarchists and a group called "Bikers Against The Poll Tax", some of whom became aggravated by reportedly heavy handed arrests, including one of a man in a wheelchair. Mounted riot police were brought in behind this immobilised section of the march, in theory to clear the protesters from Whitehall, despite both retreat and advance being blocked by further lines of police. Meanwhile, the tail end had been diverted at the Parliament Square end of Whitehall, and the anarchists it had attracted were at the head of an unpoliced portion of the march. These people walked to Richmond Terrace, bringing the diverted march into Whitehall, opposite Downing Street and behind the police lines on that side of Whitehall. The protesters at the rear of the stationary group, being faced by mounted police seemingly preparing to charge, sat down on the road for safety. Despite black clothed and scarf masked people running through seemingly from behind the police lines and urging them up, they remained seated until physically dragged away and arrested for "obstructing Whitehall". The mounted police then advanced at speed, forcing the Whitehall section of the march to fight its way into Trafalgar Square. From 4pm, with the rally nearly officially over, contradictory reports began to arise. According to some sources, mounted riot police (officially used in an attempt to clear Whitehall of protesters) charged out of a side street into the crowd in Trafalgar Square. Whether intentional or not, this was interpreted by the crowd as a provocation, fueling anger in the Square where the police had already been pushing sections of crowd back into corners, leaving no way out except through the police. At 4:30pm, four shielded police riot vans drove into the crowd (a tactic in dealing with mass demonstrations at the time) outside the South African Embassy, attempting to force through to the entrance to Whitehall where police were re grouping. The crowd attacked the vans with wooden staves and scaffolding poles. Soon after, rioting began to escalate. By 4:30pm, police had closed the main Underground stations in the area and southern exits of Trafalgar Square, making it difficult for people to disperse. Coaches had been parked south of the river, so many marchers tried to move south. At this point, Militant Fed stewards were withdrawn on police orders. Sections of the crowd, including unemployed coal miners, climbed scaffolding and rained debris on the police below. At 5pm, builders' cabins below the scaffolding caught fire, followed by a room in the South African Embassy on the other side of the Square. The smoke from the fires caused near darkness in the Square and produced a 20 minute lull in rioting. Between 6 and 7pm, the police opened the southern exits of the Square and slowly moved people out of Trafalgar Square. A large section of the crowd was moved back down Northumberland Avenue and allowed over the River Thames in order to return to their organised transport. Two other sections of demonstrators, now very angry and aggravated, were pushed north into the wealthy shopping streets of West End, which suffered reported theft and vandalism. Published accounts detail shop windows being broken, goods looted, and cars being overturned in Piccadilly Circus, Oxford Street, Regent Street, Charing Cross Road, and Covent Garden. Police ordered pubs to close. The demonstrators mixed in with the general public. By midnight, released figures claimed 113 were injured, mostly members of the public, but also police officers, and 339 people had been arrested. Scuffles between rioters and police continued until 3am. Rioters attacked numerous shops, most notably Stringfellow's nightclub, and car showrooms, and Covent Garden cafés and wine bars were set ablaze, along with motor vehicles.

Ответы

Реакцией столичной полиции, правительства, Лейбористской партии, рабочего движения и части левых марксистов и троцкистов, в особенности группы "Милитант", было осуждение беспорядков как бессмысленных и возложение вины на анархистов. Томми Шеридан из Шотландского воинствующего лейборизма осудил протестующих. На следующий день Стив Нэлли, также член Социалистической партии и секретарь Всебританской федерации против подушного налога, заявил, что они "проведут расследование и назовут имена". Многие другие осудили позицию Всебританской федерации против подушного налога и защитили тех, кто давал отпор полицейским атакам. Дэнни Бернс (секретарь Федерации профсоюзов против подушного налога в Эйвоне), например, сказал: "Часто атака – единственная эффективная форма защиты, и как движение мы не должны стыдиться или оправдываться за эти действия; мы должны гордиться теми, кто сопротивлялся". Социалистическая рабочая партия (SWP), которую некоторые СМИ и депутат от Лейбористской партии Джордж Гэллоуэй обвинили в разжигании насилия, отказалась осудить протестующих, назвав произошедшее "полицейскими беспорядками". Пэт Стэк, в то время член Центрального комитета SWP, заявил газете The Times: "Мы не шли на демонстрацию с намерением драться с полицией, но мы понимаем, почему люди злятся, и мы не будем осуждать этот гнев". В полицейском отчете 1991 года было заключено, что "нет никаких доказательств того, что беспорядки были организованы левыми анархистскими группами". Впоследствии была создана кампания "Защитники Трафальгарской площади", целью которой была безусловная поддержка обвиняемых и ответственность перед ними. Кампания получила более 50 часов видеозаписей, сделанных полицией. Использование этих материалов оказало влияние на оправдание многих из 491 обвиняемых, что позволяет предположить, что полиция сфабриковала или преувеличила обвинения. Джон Мейджор, на первом заседании вопросов премьер-министру, лишь заявил, что его правительство "изучит" вопрос о подушном налоге и, при необходимости, "обеспечит его принятие по всей стране", хотя широко распространено заблуждение, что он немедленно отменил его. В 1991 году он объявил в парламентской речи в качестве премьер-министра о замене подушного налога на налог на муниципальную собственность. Налог на муниципальную собственность вступил в силу в 1993 году. Подобно предыдущей системе налогообложения, новая система устанавливала налоговые ставки в зависимости от стоимости недвижимости. Хотя он напрямую не был связан с доходом, налог на муниципальную собственность учитывал платежеспособность граждан, в отличие от подушного налога.

The response of the Metropolitan Police, the Government, the Labour Party and the labour movement and some of the Marxist and Trotskyist left, notably the Militant tendency, was to condemn the riot as senseless and to blame anarchists. Tommy Sheridan of Scottish Militant Labour condemned the protesters. The next day, Steve Nally, also a Socialist Party member and Secretary of the All Britain Anti Poll Tax Federation, said that they would "hold an enquiry and name names". Many others denounced the All Britain Anti Poll Tax Federation position and defended those who fought back against the police attacks. Danny Burns (secretary of the Avon Federation of anti Poll Tax Unions) for example said: "Often attack is the only effective form of defence and, as a movement, we should not be ashamed or defensive about these actions; we should be proud of those who did fight back." The Socialist Workers' Party (SWP), which was blamed for the violence by some in the media and by Labour MP George Galloway, refused to condemn protesters, calling the events a "police riot". Pat Stack, then a member of the SWP's Central Committee, told The Times: "We did not go on the demonstration with any intention of fighting with the police, but we understand why people are angry and we will not condemn that anger." A 1991 police report concluded there was "no evidence that the trouble was orchestrated by left wing anarchist groups". Afterwards, the non aligned Trafalgar Square Defendants Campaign was set up, committed to unconditional support for the defendants, and to accountability to the defendants. The Campaign acquired more than 50 hours of police videos. Use of these was influential in acquitting many of the 491 defendants, suggesting the police had fabricated or inflated charges. John Major, initially in his first Prime Minister's Questions, only said his government would "look at" the Community Charge, and if necessary "ensure it is accepted throughout the country", though it is a common misconception that he instantly scrapped it. In 1991, he then announced in a parliamentary speech as Prime Minister that the poll tax was to be replaced by Council Tax. The council tax came into effect in 1993. Similar to the previous system of rates, the new system set tax levels on property value. Although it was not directly linked to income, the council tax took ability to pay into consideration, unlike the poll tax.