Амиенский мир 1802 года: окончание Войны Второй коалиции и предвестие наполеоновских войн.

Введение

Договор 1802 года, заключенный во время войны второй коалиции.

Амиенский договор (, ) временно прекратил военные действия между Францией, Испанской империей и Соединенным Королевством в конце войны второй коалиции. Он ознаменовал окончание Французских революционных войн и, после непродолжительного мира, подготовил почву для Наполеоновских войн. Великобритания отказалась от большинства своих недавних завоеваний, а Франция обязалась вывести войска из Неаполя и Египта. Великобритания сохранила за собой Цейлон (Шри-Ланка) и Тринидад. Договор был подписан 25 марта 1802 года (4 герминаля X года по республиканскому календарю) в городе Амиен Жозефом Бонапартом и Чарльзом Корнуоллисом, 1-м маркизом Корнуоллисом, как "Окончательный мирный договор". Последовавший мир продлился всего один год (до 18 мая 1803 года) и стал единственным периодом всеобщего мира в Европе между 1793 и 1814 годами. По условиям договора Великобритания признала Французскую Республику. Наряду с Луневским договором 1801 года, Амиенский договор ознаменовал конец Второй коалиции, которая с 1798 года вела войну против революционной Франции.

Национальные цели

Соединенное Королевство стремилось к миру, чтобы восстановить торговлю с континентальной Европой. Оно также желало положить конец своей изоляции от других держав и достигло этой цели благодаря сближению с Россией, которое создало импульс для переговоров о договоре с Францией. Мир в Амиене также успокоил антивоенную оппозицию вигов в парламенте. Наполеон использовал этот перерыв для проведения крупных внутренних реформ, таких как введение новой правовой системы на основе Наполеоновского кодекса, заключение конкордата с Ватиканом и принятие новой конституции, обеспечившей ему пожизненную власть. Франция получила территориальные приобретения в Швейцарии и Италии. Однако замысел Наполеона создать Североамериканскую империю потерпел крах из-за поражения его армии на Гаити, поэтому он отказался от него и продал территорию Луизианы Соединенным Штатам. Демократическо-республиканская администрация президента Томаса Джефферсона использовала британские банки для финансирования покупки Луизианы, сократила американский военный бюджет и частично демонтировала финансовую программу федералистов, разработанную Гамильтоном. Французские Вест-Индии, в результате договора, больше не нуждались в использовании американских судов для транспортировки своей продукции в Европу. Несмотря на то, что условия договора не были выгодны его стране, британский премьер-министр Генри Аддингтон использовал перерыв для восстановления британской мощи, так что, когда боевые действия возобновились весной 1803 года, Королевский флот быстро установил контроль над морями. Однако изоляционистская внешняя политика Соединенных Штатов, враждебная как Великобритании, так и Франции, и решительно не одобряемая федералистским меньшинством в Конгрессе, подверглась сильному давлению со всех сторон.

Ранняя дипломатия

Война Второй коалиции началась успешно для коалиции, с победами в Египте, Италии и Германии. Однако этот успех оказался недолгим; после побед Франции в битвах при Маренго и Хоэнлиндене Австрия, Россия и Неаполь обратились с просьбой о мире, а Австрия в конечном итоге подписала Люневильский договор. Победа Горацио Нельсона в битве при Копенгагене 2 апреля 1801 года помешала созданию Лиги вооружённого нейтралитета и привела к заключению перемирия. Первый консул Франции Наполеон Бонапарт впервые выдвинул предложения о перемирии британскому министру иностранных дел лорду Гренвиллю ещё в 1799 году. Однако из-за твёрдой позиции Гренвиля и премьер-министра Уильяма Питта-младшего, их недоверия к Бонапарту и явных недостатков в предложениях, они были решительно отклонены. Тем не менее, Питт ушёл в отставку в феврале 1801 года из-за внутренних проблем и был заменён более лояльным Генри Аддингтоном. В тот момент Великобританию беспокоила угроза войны с Россией. Министр иностранных дел Аддингтона, Роберт Дженкинсон, лорд Хоксбери, немедленно установил связь с Луи Гийомом Отто, французским комиссаром по делам военнопленных в Лондоне, через которого Бонапарт ранее сделал свои предложения. Хоксбери заявил о своём желании начать переговоры об условиях мирного соглашения. Отто, действуя по подробным инструкциям Бонапарта, в середине 1801 года вступил в переговоры с Хоксбери. Недовольный ходом диалога с Отто, Хоксбери направил в Париж дипломата Энтони Мерри, который открыл вторую линию связи с французским министром иностранных дел Шарлем Морисом де Талейраном Перигором. К середине сентября письменные переговоры продвинулись настолько, что Хоксбери и Отто встретились для разработки предварительного соглашения. 30 сентября они подписали предварительное соглашение в Лондоне, которое было опубликовано на следующий день. Условия предварительного соглашения обязывали Великобританию восстановить большую часть французских колониальных владений, захваченных после 1794 года, эвакуировать Мальту и вывести войска из других оккупированных средиземноморских портов. Мальта должна была быть возвращена Ордену Святого Иоанна, суверенитет которого должен был быть гарантирован одной или несколькими державами, определяемыми при заключении окончательного мира. Франция должна была вернуть Египет под контроль Османской империи, вывести войска с большей части Итальянского полуострова и согласиться на сохранение португальского суверенитета. Цейлон, ранее принадлежавший Нидерландам, оставался за Великобританией, а права на рыболовство у Ньюфаундленда восстанавливались в объёме, существовавшем до войны. Великобритания также признавала Республику Семи Островов, созданную Францией на Ионических островах, которые сейчас входят в состав Греции. Обе стороны должны были получить доступ к опорным пунктам на мысе Доброй Надежды. В ущерб Испании, в предварительное соглашение была включена секретная статья, согласно которой Тринидад оставался под контролем Великобритании. Известие о подписании было встречено с ликованием по всей Европе. Празднование мира, памфлеты, стихи и оды распространились на французском, английском, немецком и других языках. Актёры с энтузиазмом изображали условия договора в театрах, водевилях и на серьёзной сцене. В Великобритании устраивались иллюминации и фейерверки. В Великобритании полагали, что мир приведёт к отмене введённого Питтом налога на доходы, снижению цен на зерно и оживлению рынков.

The War of the Second Coalition started well for the coalition, with successes in Egypt, Italy and Germany. The success proved to be short lived, however; after France's victories at the battles of Marengo and Hohenlinden, Austria, Russia and Naples sued for peace, with Austria eventually signing the Treaty of Lunéville. Horatio Nelson's victory at the Battle of Copenhagen on 2 April 1801 halted the creation of the League of Armed Neutrality and led to a negotiated ceasefire. The French First Consul, Napoleon Bonaparte, first made truce proposals to British foreign secretary Lord Grenville as early as 1799. Because of the hardline stance of Grenville and Prime Minister William Pitt the Younger, their distrust of Bonaparte and obvious defects in the proposals, they were rejected out of hand. However, Pitt resigned in February 1801 over domestic issues and was replaced by the more accommodating Henry Addington. At that point Britain was motivated by the danger of a war with Russia. Addington's foreign secretary, Robert Jenkinson, Lord Hawkesbury, immediately opened communications with Louis Guillaume Otto, the French commissary for prisoners of war in London through whom Bonaparte had made his earlier proposals. Hawkesbury stated that he wanted to open discussions on terms for a peace agreement. Otto, generally under detailed instructions from Bonaparte, engaged in negotiations with Hawkesbury in mid 1801. Unhappy with the dialogue with Otto, Hawkesbury sent diplomat Anthony Merry to Paris, who opened a second line of communications with the French foreign minister, Charles Maurice de Talleyrand Périgord. By mid September, written negotiations had progressed to the point that Hawkesbury and Otto met to draft a preliminary agreement. On 30 September, they signed the preliminary agreement in London, which was published the next day. The terms of the preliminary agreement required Britain to restore most of the French colonial possessions that it had captured since 1794, to evacuate Malta and to withdraw from other occupied Mediterranean ports. Malta was to be restored to the Order of St. John, whose sovereignty was to be guaranteed by one or more powers, to be determined at the final peace. France was to restore Egypt to Ottoman control, to withdraw from most of the Italian peninsula and to agree to preserve Portuguese sovereignty. Ceylon, previously a Dutch territory, was to remain with the British, and Newfoundland fishery rights were to be restored to their prewar status. Britain was also to recognise the Seven Islands Republic, established by France on the Ionian Islands that are now part of Greece. Both sides were to be allowed access to the outposts on the Cape of Good Hope. In a blow to Spain, the preliminary agreement included a secret clause in which Trinidad was to remain with Britain. News of the signing was greeted across Europe with joy. The celebrations of peace, the pamphlets, poems, and odes proliferated in French, English, German, and other languages. Actors happily depicted the treaty at dinner theatres, vaudeville, and the legitimate stage. In Britain there were illuminations and fireworks. Peace, it was thought in Britain, would lead to the withdrawal of the income tax imposed by Pitt, a reduction of grain prices and a revival of markets.

Заключительные переговоры

В ноябре 1801 года Корнуоллис был отправлен во Францию с полномочиями для ведения переговоров об окончательном соглашении. Ожидание в британском обществе скорого наступления мира оказывало огромное давление на Корнуоллиса, что Бонапарт осознал и использовал в своих интересах. Французские переговорщики, брат Наполеона Иосиф и Талейран, постоянно меняли свою позицию, что заставило Корнуоллиса написать: «Я считаю самым неприятным обстоятельством в этом и без того неприятном деле то, что, добившись его согласия по какому-либо вопросу, я не могу быть уверен, что он окончательно урегулирован, и что он не откажется от него в нашем следующем разговоре». Батавская республика, экономика которой зависела от торговли, разрушенной войной, назначила своего посла во Франции, Рутгера Яна Шиммельпенника, представлять ее на мирных переговорах. Он прибыл в Амен 9 декабря. Роль голландцев в переговорах была отмечена неуважением со стороны французов, которые рассматривали их как «побежденного и завоеванного» клиента, нынешнее правительство которого «было им обязано всем». Шиммельпенник и Корнуоллис достигли соглашений относительно статуса Цейлона, который должен был остаться британским; Капской колонии, которая должна была быть возвращена голландцам, но открыта для всех; и компенсации свергнутому дому Оранских-Нассау за понесенные убытки. Однако Иосиф не сразу согласился с их условиями, вероятно, нуждаясь в консультации с Первым консулом по этому вопросу. В январе 1802 года Наполеон отправился в Лион, чтобы принять президентство Итальянской Республики, номинально независимой клиентской республики, охватывающей северную Италию и созданной в 1797 году. Этот акт нарушил Луневский договор, в котором Бонапарт согласился гарантировать независимость Итальянской и других клиентских республик. Он также продолжал поддерживать реакционный переворот французского генерала Пьера Ожеро 18 сентября 1801 года в Батавской Республике и ее новую конституцию, ратифицированную сфальсифицированными выборами, что привело республику к более тесному сотрудничеству с ее доминирующим партнером. Британские газеты следили за событиями, представляя их в ярких морализаторских тонах. Хоксбери писал о действиях Бонапарта в Лионе, что это было «вопиющим нарушением доверия», демонстрирующим «стремление оскорбить Европу». Письмом из Лондона он сообщил Корнуоллису, что это «вызвало крайнюю тревогу в стране, и многие, кто был настроен миролюбиво, после этого события выразили желание возобновить войну». Испанский переговорщик, маркиз Хосе Николас де Асара, прибыл в Амен только в начале февраля 1802 года. После некоторых предварительных переговоров он предложил Корнуоллису заключить отдельное соглашение между Великобританией и Испанией, но Корнуоллис отклонил это предложение, полагая, что оно может поставить под угрозу более важные переговоры с Францией. Давление на британских переговорщиков с целью заключения мирного соглашения продолжало расти, отчасти из-за обсуждения бюджета в парламенте, а перспектива продолжения войны была еще одним важным фактором. Главным камнем преткновения на поздних этапах переговоров был статус Мальты. Бонапарт в конечном итоге предложил, чтобы британцы вывели свои войска в течение трех месяцев после подписания соглашения, передав контроль над островом возрожденному Ордену Святого Иоанна, суверенитет которого должен был быть гарантирован всеми крупными европейскими державами. В этом предложении не было указано, каким образом Орден будет восстановлен; он фактически прекратил свое существование после захвата острова французами в 1798 году. Кроме того, ни с одной из других держав не проводилось консультаций по этому вопросу.

In November 1801, Cornwallis was sent to France with plenipotentiary powers to negotiate a final agreement. The expectation among the British populace that peace was at hand put enormous pressure on Cornwallis, something that Bonaparte realised and capitalised on. The French negotiators, Napoleon's brother Joseph as well as Talleyrand, constantly shifted their positions, leaving Cornwallis to write, "I feel it as the most unpleasant circumstance attending this unpleasant business that, after I have obtained his acquiescence on any point, I can have no confidence that it is finally settled and that he will not recede from it in our next conversation." The Batavian Republic, whose economy depended on trade that had been ruined by the war, appointed Rutger Jan Schimmelpenninck, its ambassador to France, to represent it in the peace negotiations. He arrived in Amiens on 9 December. The Dutch role in the negotiations was marked by a lack of respect on the part of the French, who thought of them as a "vanquished and conquered" client whose present government "owed them everything". Schimmelpenninck and Cornwallis negotiated agreements on the status of Ceylon, which was to remain British; the Cape Colony, which was to be returned to the Dutch but to be open to all; and the indemnification of the deposed House of Orange Nassau for its losses. However, Joseph did not immediately agree to their terms, presumably needing to consult with the First Consul on the matter. In January 1802, Napoleon travelled to Lyon to accept the presidency of the Italian Republic, a nominally independent client republic that covered northern Italy and had been established in 1797. That act violated the Treaty of Lunéville, in which Bonaparte agreed to guarantee the independence of the Italian and other client republics. He also continued to support French General Pierre Augereau's reactionary coup d'état of 18 September 1801 in the Batavian Republic and its new constitution that was ratified by a sham election and brought the republic into closer alignment with its dominant partner. British newspaper readers followed the events, presented in strong moralising colours. Hawkesbury wrote of Bonaparte's action at Lyon that it was a "gross breach of faith" exhibiting an "inclination to insult Europe". Writing from London, he informed Cornwallis that it "created the greatest alarm in this country, and there are many persons who were pacifically disposed and who since this event are desirous of renewing the war." The Spanish negotiator, Marquis José Nicolás de Azara, did not arrive in Amiens until early February 1802. After some preliminary negotiations, he proposed to Cornwallis that Britain and Spain make a separate agreement, but Cornwallis rejected that in the belief that would jeopardise the more important negotiations with France. Pressure continued to mount on the British negotiators for a peace deal, in part because budget discussions were underway in Parliament, and the prospect of continued war was another significant factor. The principal sticking point in the late negotiations was the status of Malta. Bonaparte eventually proposed that the British were to withdraw within three months of signing, with control passed back to a recreated Order of St. John, whose sovereignty was to be guaranteed by all of the major European powers. Left unspecified in that proposal was the means by which the Order would be re established; it had essentially dissolved upon French seizure of the island in 1798. Furthermore, none of the other powers had been consulted on the matter.

Интерлюдия в Амине

В 1802 году в Париж устремились британские гости из высшего сословия. Уильям Гершель воспользовался случаем, чтобы побеседовать со своими коллегами в обсерватории. В павильонах и временных галереях во дворе Лувра 18–24 сентября проходила третья французская выставка des produits français. Согласно мемуарам его личного секретаря Луи Антуана Фавле де Бурьенна, Бонапарт "прежде всего был восхищен тем восторгом, который выставка вызвала у многочисленных иностранцев, прибывавших в Париж в мирное время". Среди посетителей был Чарльз Джеймс Фокс, для которого министр Жан Антуан Шапталь организовал персональную экскурсию. В Лувре, помимо экспозиции новых работ на Салоне 1802 года, посетители могли увидеть коллекцию итальянской живописи и римских скульптур, собранных со всей Италии на суровых условиях Толентинского договора. Дж. М. В. Тернер смог заполнить альбом зарисовок, вдохновленный увиденным. Даже четыре греческих коня Святого Марка из Венеции, тайно вывезенные в 1797 году, теперь демонстрировались во внутреннем дворе. Уильям Хазлитт прибыл в Париж 16 октября 1802 года. Римские скульптуры его не впечатлили, но большую часть трех месяцев он провел в Лувре, изучая и копируя итальянских мастеров. Англичане были не единственными, кто воспользовался благоприятной паузой в военных действиях. Из Лондона русский Семен Воронцов сообщил корреспонденту: "Я слышал, что наши господа делают расточительные покупки в Париже. Этот глупец Демидов заказал фарфоровый сервиз, где каждая тарелка стоит 16 золотых луидоров". Для тех, кто не мог поехать туда лично, Хельмина фон Чези собрала свои впечатления в серии зарисовок, опубликованных в журнале Französische Miscellen, а Ф. В. Благдон и Джон Карр среди прочих снабдили любознательных английских читателей актуальной информацией, которые жаждали непредвзятых отчетов о "народе, находящемся под влиянием [ ] политических перемен, не имевших доселе прецедента". "В течение десяти лет разлуки мы получили очень мало достоверных сведений об этом необыкновенном народе", – отметил Карр в своем предисловии. Многие французские эмигранты вернулись во Францию на условиях смягчения ограничений. Французы также посещали Англию. Восковая скульпторша Мари Тюссо приехала в Лондон и открыла выставку, аналогичную парижской. Аэронавт Андре Жак Гарнерин устраивал представления в Лондоне и совершил полет на воздушном шаре из Лондона в Колчестер за 45 минут. Экономика Испании, сильно пострадавшая от войны, начала восстанавливаться с наступлением мира. Как и в начале войн в 1793 году, Испания оставалась в дипломатической зависимости от Великобритании и Франции, но в период сразу после подписания Аменского договора ряд действий французского правительства вызвал недовольство испанцев. Нежелание Франции препятствовать передаче Тринидада Великобритании особенно раздражало короля Карла IV. Экономические интересы Испании пострадали еще больше, когда Бонапарт продал Луизиану Соединенным Штатам, чьи торговцы конкурировали с испанскими. После этой сделки Карл написал, что готов разорвать союз с Францией: "ни разрыва с Францией, ни разрыва с Англией".

Upper class British visitors flocked to Paris in the second half of 1802. William Herschel took the opportunity to confer with his colleagues at the Observatoire. In booths and temporary arcades in the courtyard of the Louvre, the third French exposition des produits français took place on 18–24 September. According to the memoirs of his private secretary, Louis Antoine Fauvelet de Bourrienne, Bonaparte "was, above all, delighted with the admiration the exhibition excited among the numerous foreigners who resorted to Paris during the peace." Among the visitors was Charles James Fox, who received a personal tour from minister Jean Antoine Chaptal. Within the Louvre, in addition to the display of recent works in the Salon of 1802, visitors could see the display of Italian paintings and Roman sculptures collected from all over Italy under the stringent terms of the Treaty of Tolentino. J. M. W. Turner was able to fill a sketchbook from what he saw. Even the four Greek Horses of St Mark from Venice, which had been furtively removed in 1797, could now be viewed in an inner courtyard. William Hazlitt arrived at Paris on 16 October 1802. The Roman sculptures did not move him, but he spent most of three months studying and copying Italian masters in the Louvre. The English were not the only ones to profit by the halcyon lull in hostilities. From London, the Russian Semyon Vorontsov noted to a correspondent, "I hear that our gentlemen are making extravagant purchases in Paris. That fool Demidov has ordered a porcelain dinner service every plate of which costs 16 gold louis." For those who could not get there, Helmina von Chézy collected her impressions in a series of vignettes contributed to the journal Französische Miscellen, and F. W. Blagdon and John Carr were among those who brought up to date curious English readers, who had felt starved for unbiased accounts of "a people under the influence [ ] of a political change, hitherto unparalleled During a separation of ten years, we have received very little account of this extraordinary people, which could be relied on," Carr noted in his Preface. A number of French émigrés returned to France, under the terms of relaxed restrictions upon them. French visitors also came to England. Wax artist Marie Tussaud came to London and established an exhibition similar to one she had in Paris. The balloonist André Jacques Garnerin staged displays in London and made a balloon flight from London to Colchester in 45 minutes. The Spanish economy, which had been badly affected by the war, began to recover with the advent of peace. Much as it had been at the start of the wars in 1793, Spain remained diplomatically caught between Britain and France, but in the period just after the signing of the Treaty of Amiens, a number of actions on the part of the French government antagonised the Spanish. France's unwillingness to block the cession of Trinidad to Britain was one of the things that most irritated King Charles IV. Spanish economic interests were further injured when Bonaparte sold Louisiana to the United States, whose merchants competed with those of Spain. Following that sale, Charles wrote that he was prepared to throw off alliance with France: "neither break with France, nor break with England."

Распределение

Великобритания положила конец шаткому перемирию, установленному Амиенским договором, объявив войну Франции в мае 1803 года. Британцы все больше возмущались переустройством Наполеоном международной системы в Западной Европе, особенно в Швейцарии, Германии, Италии и Нидерландах. Фредерик Каган утверждает, что Британию особенно раздражало утверждение Наполеоном контроля над Швейцарией. Более того, британцы чувствовали себя оскорбленными, когда Наполеон заявил, что их страна не имеет права голоса в европейских делах, несмотря на то, что король Георг III был курфюрстом Священной Римской империи. Со своей стороны, Россия пришла к выводу, что вмешательство в Швейцарии указывает на то, что Наполеон не стремится к мирному разрешению своих разногласий с другими европейскими державами. Британия испытывала чувство утраты контроля, а также потерю рынков, и опасалась возможной угрозы со стороны Наполеона ее заморским колониям. Фрэнк Маклинн утверждает, что Британия вступила в войну в 1803 году из-за «смеси экономических мотивов и национальных неврозов – иррациональной тревоги по поводу мотивов и намерений Наполеона». Однако в долгосрочной перспективе намерения Наполеона были враждебны британским национальным интересам. Более того, Наполеон не был готов к войне, что представляло собой оптимальный момент для Британии, чтобы попытаться его остановить. Поэтому Британия воспользовалась мальтийским вопросом, отказавшись выполнять условия Амиенского договора, требовавшего эвакуации острова. Шредер отмечает, что большинство историков согласны с тем, что «решимость Наполеона исключить Британию с Континента сейчас и поставить ее на колени в будущем сделала войну неизбежной». Британское правительство отказалось выполнять определенные условия договора, такие как вывод своего военно-морского присутствия с Мальты. После первоначального энтузиазма возражения против договора быстро нарастали в Британии, где правящему классу казалось, что они делают все уступки и утверждают последние события. Премьер-министр Аддингтон не проводил демобилизацию армии, а поддерживал большую мирновременную армию в 180 000 человек. Действия, предпринятые Бонапартом после подписания договора, усилили напряженность в отношениях с Великобританией и другими подписавшими договор сторонами. Он использовал время мира для консолидации власти и реорганизации внутреннего управления во Франции и некоторых ее зависимых государствах. Его фактическая аннексия Цизальпинской республики и решение отправить французские войска в Гельветическую республику (Швейцарию) в октябре 1802 года стало еще одним нарушением Луневского договора. Однако Британия не подписала этот договор, а державы, подписавшие его, терпели действия Наполеона. Царь Александр только что поздравил Бонапарта с выводом войск оттуда и из других мест, но швейцарский шаг усилил убеждение в его кабинете, что Бонапарту нельзя доверять. Бонапарт ответил на британские протесты воинственными заявлениями, вновь отрицая право Британии официально участвовать в делах на континенте и указывая на то, что Швейцария была оккупирована французскими войсками на момент подписания договора. Он также потребовал от британского правительства подвергнуть цензуре антифранцузскую британскую прессу и выдворить французских эмигрантов с британской территории. Эти требования были восприняты в Лондоне как посягательство на британский суверенитет. Бонапарт также воспользовался ослаблением британской блокады французских портов, чтобы организовать и отправить морскую экспедицию для восстановления контроля над революционным Гаити и оккупации Французской Луизианы. Эти шаги, хотя и не нарушали договор, были восприняты британцами как готовность Бонапарта угрожать им на глобальном уровне. Бонапарт официально выразил протест против продолжающейся британской оккупации и в январе 1803 года опубликовал доклад Гораса Себастиани, в котором содержались наблюдения о легкости, с которой Франция могла бы захватить Египет, что вызвало тревогу у большинства европейских держав. В феврале 1803 года в беседе с лордом Уитвортом, британским послом во Франции, Бонапарт пригрозил войной, если Мальта не будет эвакуирована, и намекнул, что он уже мог бы отвоевать Египет. Этот обмен заставил Уитворта почувствовать, что ему предъявлен ультиматум. В публичной встрече с группой дипломатов в следующем месяце Бонапарт снова оказал давление на Уитворта, намекая, что британцы хотят войны, поскольку не выполняют свои договорные обязательства. Морков также сообщил о слухах о том, что Бонапарт захватит Гамбург, а также Ганновер в случае возобновления войны. Хотя Александр хотел избежать войны, эта новость, по-видимому, вынудила его к действиям; он начал сосредотачивать войска на Балтийском побережье в конце марта. Министр иностранных дел России писал о ситуации: «Уже выраженное намерение Первого консула наносить удары по Англии везде, где это возможно, и под предлогом отправки войск в Ганновер [и] Северную Германию полностью меняет характер этой войны в отношении наших интересов и обязательств». Когда Франция двинулась к оккупации Швейцарии, британское правительство отдало приказ своим войскам не возвращать Капскую колонию голландцам, как это было предусмотрено Амиенским договором, но затем отменило этот приказ, когда швейцарцы не оказали сопротивления. В марте 1803 года британское министерство получило уведомление о том, что Капская колония была вновь оккупирована войсками, и немедленно отдало приказ о военных приготовлениях для защиты от возможного французского возмездия за нарушение договора. Они ложно заявили, что враждебные приготовления Франции вынудили их к этому шагу и что они ведут серьезные переговоры. Чтобы скрыть свое обманное действие, министерство предъявило Франции внезапный ультиматум, требуя эвакуации Голландии и Швейцарии, а также британского контроля над Мальтой на десять лет. Этот обмен вызвал исход иностранцев из Франции, и Бонапарт быстро продал Луизиану Соединенным Штатам, чтобы предотвратить ее захват Британией. Бонапарт сделал «все уступки, которые можно было бы рассматривать как требуемые или даже навязанные британским правительством», предложив гарантировать целостность Османской империи, передать Мальту нейтральной третьей стороне и заключить соглашение, чтобы удовлетворить Британию по другим вопросам. Отказ от британского предложения о десятилетней аренде Мальты привел к возобновлению британской блокады французского побережья. Бонапарт, который не был полностью готов к возобновлению войны, предпринял шаги, призванные продемонстрировать возобновление подготовки к вторжению в Британию. Ситуация достигла дипломатического кризиса, когда британцы отвергли идею посредничества царя Александра и 10 мая приказали Уитворту покинуть Париж, если французы не удовлетворят их требованиям в течение 36 часов. Последние попытки Талейрана провести переговоры провалились, и Уитворт покинул Францию 13 мая. Британия объявила войну Франции 18 мая, тем самым положив начало Наполеоновским войнам, которые бушевали в Европе следующие 12 лет. Британия назвала официальными причинами возобновления боевых действий империалистическую политику Франции в Вест-Индии, Италии и Швейцарии.

Britain ended the uneasy truce created by the Treaty of Amiens when it declared war on France in May 1803. The British were increasingly angered by Napoleon's re ordering of the international system in Western Europe, especially in Switzerland, Germany, Italy and the Netherlands. Frederick Kagan argues that Britain was irritated in particular by Napoleon's assertion of control over Switzerland. Furthermore, Britons felt insulted when Napoleon stated that their country deserved no voice in European affairs, even though King George III was an elector of the Holy Roman Empire. For its part, Russia decided that the intervention in Switzerland indicated that Napoleon was not looking toward a peaceful resolution of his differences with the other European powers. Britain was labouring under a sense of loss of control, as well as loss of markets, and was worried by Napoleon's possible threat to its overseas colonies. Frank McLynn argues that Britain went to war in 1803 out of a "mixture of economic motives and national neuroses – an irrational anxiety about Napoleon's motives and intentions." However, in the long run Napoleon's intentions were hostile to British national interests. Furthermore, Napoleon was not ready for war, making it seem an optimal time for Britain to try to stop him. Britain therefore seized upon the Malta issue by refusing to follow the terms of the Treaty of Amiens that required its evacuation of the island. Schroeder says that most historians agree that Napoleon's "determination to exclude Britain from the Continent now, and bring it to its knees in the future, made war inevitable."[Outdated?] The British government balked at implementing certain terms of the treaty, such as evacuating their naval presence from Malta. After the initial fervour, objections to the treaty quickly grew in Britain, where it seemed to the governing class that they were making all the concessions and ratifying recent developments. Prime Minister Addington did not undertake military demobilisation, but maintained a large peacetime army of 180,000. Actions taken by Bonaparte after the treaty was signed heightened tensions with Britain and signatories to the other treaties. He used the time of peace to consolidate power and reorganise domestic administration in France and some of its client states. His effective annexation of the Cisalpine Republic and his decision to send French troops into the Helvetic Republic (Switzerland) in October 1802, was another violation of the Treaty of Lunéville. However, Britain had not signed that treaty, and the powers that had signed it tolerated Napoleon's actions. Tsar Alexander had just congratulated Bonaparte for withdrawing from there and other places, but the Swiss move increased the belief in his cabinet that Bonaparte was not to be trusted. Bonaparte met British protests over the action with belligerent statements, again denying Britain's right to be formally involved in matters on the continent and pointing out that Switzerland had been occupied by French troops when the treaty was signed. He also demanded for the British government to censor the strongly anti French British press and to expel French expatriates from British soil. Those demands were perceived in London as affronts to British sovereignty. Bonaparte also took advantage of the loosening of the British blockade of French ports to organise and dispatch a naval expedition to regain control over revolutionary Haiti and to occupy French Louisiana. Those moves, though not in violation of the treaty, were perceived by the British as a willingness by Bonaparte to threaten them on a global stage. Bonaparte formally protested the continuing British occupations and, in January 1803, published a report by Horace Sebastiani that included observations on the ease with which France might capture Egypt, alarming most of the European powers. In an interview in February 1803 with Lord Whitworth, Britain's French ambassador, Bonaparte threatened war if Malta was not evacuated and implied that he could have already retaken Egypt. The exchange left Whitworth feeling he was given an ultimatum. In a public meeting with a group of diplomats the following month, Bonaparte again pressed Whitworth, implying that the British wanted war since they were not upholding their treaty obligations. Morkov also reported rumours that Bonaparte would seize Hamburg as well as Hanover if war was renewed. Although Alexander wanted to avoid war, that news apparently forced his hand; he began collecting troops on the Baltic coast in late March. The Russian foreign minister wrote of the situation, "The intention already expressed by the First Consul of striking blows against England wherever he can, and under this pretext of sending his troops into Hanover [and] Northern Germany entirely transforms the nature of this war as it relates to our interests and obligations." When France moved to occupy Switzerland, the British had issued orders for their military not to return Cape Colony to the Dutch, as stipulated in the Treaty of Amiens, only to countermand them when the Swiss failed to resist. In March 1803, the British ministry received notice that Cape Colony had been reoccupied by the military, and it promptly ordered military preparations to guard against possible French retaliation for the breach of the treaty. They falsely claimed that hostile French preparations had forced them into that action and that they were engaged in serious negotiations. To cover up their deception, the ministry issued a sudden ultimatum to France, demanding an evacuation of Holland and Switzerland and British control of Malta for ten years. The exchange prompted an exodus of foreigners from France, and Bonaparte quickly sold Louisiana to the United States to prevent its capture by Britain. Bonaparte made "every concession that could be considered as demanded or even imposed by the British government" by offering to guarantee the integrity of the Ottoman Empire, place Malta in the hands of a neutral third party and form a convention to satisfy Britain on other issues. His rejection of a British offer involving a ten year lease of Malta prompted the reactivation of the British blockade of the French coast. Bonaparte, who was not fully prepared to resume the war, made moves designed to show renewed preparations for an invasion of Britain. Matters reached a diplomatic crisis point when the British rejected the idea of mediation by Tsar Alexander and, on 10 May, ordered Whitworth to withdraw from Paris if the French did not accede to their demands in 36 hours. Last minute attempts at negotiation by Talleyrand failed, and Whitworth left France on 13 May. Britain declared war on France on 18 May, thus starting the Napoleonic Wars, which would rage in Europe for the following 12 years. Britain gave its official reasons for resuming hostilities as France's imperialist policies in the West Indies, Italy and Switzerland.

Война

17 мая 1803 года, до официального объявления войны и без какого-либо предупреждения, Королевский флот захватил все французские и голландские торговые суда, находившиеся в Британии или плававшие вблизи ее берегов, изъяв более двух миллионов фунтов стерлингов товаров и взяв экипажи в плен. В ответ на эту провокацию 22 мая (2 Prairial, год XI) Первый консул приказал арестовать всех британских мужчин в возрасте от 18 до 60 лет во Франции и Италии, задержав многих путешествующих гражданских лиц. Эти действия были осуждены как незаконные всеми крупными державами. Бонапарт заявил во французской прессе, что число британских пленных, захваченных им, достигает 10 000, однако французские документы, составленные в Париже спустя несколько месяцев, указывают на цифру 1181. Лишь после отречения Бонапарта в 1814 году последним из заключенных британских гражданских лиц было разрешено вернуться домой. Аддингтон проявил себя неэффективным премьер-министром во время войны и был заменен 10 мая 1804 года Уильямом Питтом, который сформировал Третью коалицию. Питт был вовлечен в неудачные покушения на жизнь Бонапарта, организованные Кадудалем и Пишегру. Наполеон, ставший к тому времени императором Франции, собрал армию на побережье Франции для вторжения в Великобританию, но Австрия и Россия, союзники Британии, готовились к вторжению во Францию. Французская армия получила название La Grande Armée и тайно покинула побережье, чтобы выступить против Австрии и России до того, как их армии объединятся. Grande Armée одержала победу над Австрией при Ульме за день до битвы при Трафальгаре, а победа Наполеона в битве при Аустерлице фактически привела к развалу Третьей коалиции. В 1806 году Великобритания вернула Кейпскую колонию у Батавской республики. Позже в том же году Наполеон упразднил республику в пользу Королевства Голландии, которым правил его брат Людовик. Однако в 1810 году Нидерланды официально стали частью Франции.

Ссылки и дополнительное чтение

Дуйер, Филипп (2013). Гражданин-император: Наполеон у власти. Эмсли, Клайв (2014). Наполеоновская Европа. Routledge. Эсдейл, Чарльз Дж. (2007). Наполеоновские войны: Международная история, 1803–1815, с. 110–153. Грейнджер, Джон Д. Аминское перемирие: Британия и Бонапарт, 1801–1803 (2004). Онлайн-рецензия.

Локке, Карл Людвиг (1943). "Тайные переговоры о поддержании Аминского мира". American Historical Review 49.1: 55–64. Онлайн.

Шрёдер, Пол В. (1994). Трансформация европейской политики, 1763–1848. Оксфорд: Clarendon Press.