Введение
Первая битва при Смоленске (Kesselschlacht bei Smolensk, "Котловидная битва при Смоленске"; Lang ru) — сражение во время второй фазы операции "Барбаросса", вторжения стран Оси в Советский Союз в ходе Второй мировой войны. Бой проходил в районе города Смоленска с 10 июля по 10 сентября 1941 года, примерно в западном направлении от Москвы. За 18 дней после вторжения 22 июня 1941 года "Остхер" продвинулся вглубь СССР. Советские 16-я, 19-я и 20-я армии были окружены и уничтожены к востоку от Смоленска, хотя многим военнослужащим из 19-й и 20-й армий удалось вырваться из окружения. Несмотря на то, что битва стала впечатляющим оперативным успехом для немцев, стремительное продвижение на советскую территорию привело к кризису снабжения и логистики, поскольку немецкие линии коммуникаций были растянуты до предела. После смоленского окружения значительная часть группы армий "Центр" оказалась вовлечённой в позиционную войну, неся существенные потери в оборонительных сражениях на протяжении всего позднего лета 1941 года. Эти факторы серьёзно ослабили наступательный потенциал немецких дивизий и способствовали тем катастрофическим неудачам, которые они потерпели в битве за Москву в декабре 1941 года.
The first Battle of Smolensk (Kesselschlacht bei Smolensk, 'Cauldron battle at Smolensk'; Lang ru) was a battle during the second phase of Operation Barbarossa, the Axis invasion of the Soviet Union, in World War II. It was fought around the city of Smolensk between 10 July and 10 September 1941, about west of Moscow. The Ostheer had advanced into the USSR in the 18 days after the invasion on 22 June 1941. The Soviet 16th, 19th and the 20th armies were encircled and destroyed just to the east of Smolensk, though many of the men from the 19th and 20th armies managed to escape the pocket. While the battle was a stunning operational success for the Germans, the rapid advances into Soviet territory led to supply and logistics crises of increasing severity, as German supply lines were stretched to their limit. Following the Smolensk encirclement, much of Army Group Centre became mired in positional warfare, suffering significant losses in defensive battles throughout the late summer of 1941. These factors seriously depleted the offensive strength of the German divisions, and contributed to the disastrous setbacks later suffered in the Battle of Moscow in December 1941.
Первая фаза: битва за окружение и первые советские контратаки
До начала немецкого наступления советские войска предприняли контрнаступление. 6 июля 7-й и 5-й механизированные корпуса 20-й советской армии атаковали около 1500 танков в районе Лепеля. Результатом стала катастрофа, поскольку наступление наткнулось непосредственно на противотанковую оборону немецкой 7-й танковой дивизии, и два советских механизированных корпуса были практически уничтожены. 10 июля 2-я танковая группа Гудериана начала внезапное наступление через Днепр, её силы перехватили слабую 13-ю армию, и к 13 июля Гудериан прошёл Могилёв, окружив несколько советских дивизий. Его передовой отряд, 29-я моторизованная дивизия, уже находился в районе Смоленска. 3-я танковая группа также перешла в наступление, 20-я танковая дивизия создала плацдарм на восточном берегу реки Двины, угрожая Витебску. По мере продвижения обеих немецких танковых групп на восток, 16-я, 19-я и 20-я армии столкнулись с угрозой окружения к западу от Смоленска. Начиная с 11 июля, советские войска предприняли серию согласованных контратак. 19-я и 20-я советские армии нанесли удар по Витебску, в то время как 21-я армия и остатки 3-й армии атаковали южный фланг 2-й танковой группы в районе Бобруйска. Несколько других советских армий также пытались контратаковать на участках немецкой группы армий «Север» и группы армий «Юг». Эта попытка, по всей видимости, была частью реализации советского предвоенного общего плана обороны. Советским атакам удалось замедлить продвижение немцев, но результаты были настолько незначительными, что немцы едва заметили их как крупную скоординированную оборонительную операцию, и немецкое наступление продолжалось. 3-я танковая группа Хота двинулась на север, а затем на восток, параллельно силам Гудериана, захватывая Полоцк и Витебск. 7-я и 20-я танковые дивизии достигли района к востоку от Смоленска, в Ярцево, 15 июля. Одновременно 29-я моторизованная дивизия, при поддержке 17-й танковой дивизии, ворвалась в Смоленск, захватила город, за исключением пригородов, и начала недельные уличные бои, отражая контратаки 16-й армии. Гудериан ожидал, что наступление продолжится в направлении Москвы, и отправил 10-ю танковую дивизию к реке Десна для создания плацдарма на восточном берегу в районе Ельни и очистила его к 20-му числу. Этот передовой плацдарм стал центром Ельнинской операции, одного из первых крупных скоординированных советских контрнаступлений войны. Эта цель (Ельня) находилась к югу от Днепра и была удалена от задачи ликвидации окружённых армий под Смоленском. В соответствии с Директивой №33 фюрера от 14 июля, основное направление удара вермахта было перенесено от Москвы к глубокому окружению Киева на Украине, и Бок стал нетерпелив, требуя от Гудериана нанести удар на север и соединиться с танковой группой Хота, чтобы завершить уничтожение сопротивления в городе. 27 июля Бок провёл конференцию в Новом Борисове, в которой также участвовал главнокомандующий Вальтер фон Браухич, начальник ОКХ, Верховного командования армии. Генералам было предписано сидеть молча, без возможности высказывать свои замечания, в то время как один из адъютантов Браухича зачитывал им меморандум, в котором им предписывалось строго следовать Директиве №33 фюрера и ни в коем случае не пытаться продвигаться дальше на восток. Им было приказано сосредоточиться на зачистке, восстановлении техники, пополнении запасов и выпрямлении немецкого фронта, который из-за продвижения Гудериана и Хота принял форму буквы «S». После этой встречи Хот и Гудериан были разгневаны и разочарованы. Гудериан в тот же вечер записал в своём дневнике, что Гитлер «предпочитал план, по которому небольшие вражеские силы должны были быть окружены и уничтожены по частям, и враг таким образом истекал кровью до смерти. Все офицеры, принимавшие участие в конференции, были единодушны во мнении, что это было неправильно». Независимо от того, соответствовало ли это действительности, именно эта встреча, по мнению некоторых, стала критическим моментом, когда руководство вермахта утратило доверие к Гитлеру. Вернувшись к своим обязанностям, Гудериан вступил в сговор с Хотом и Боком, чтобы «затянуть реализацию» Директивы №33, вопреки приказам фюрера и ОКХ. Гудериан в спешке разработал план наступления для своих и войск Хота на 1 августа – Рославльско-Новозыбковскую наступательную операцию. На севере 3-я танковая группа продвигалась значительно медленнее. Местность была болотистой, что усугублялось дождями, и советские войска оказывали ожесточённое сопротивление, пытаясь избежать окружения. 18 июля бронетанковые клинья двух танковых групп почти сомкнулись, чтобы замкнуть кольцо окружения. Тимошенко назначил только что прибывшего с Украинского фронта Константина Рокоссовского ответственным за формирование ударной группировки, которая сдержала наступление 7-й танковой дивизии и, благодаря непрерывным подкреплениям, временно стабилизировала ситуацию. Образовавшийся разрыв позволил советским частям вырваться из окружения, которые затем были брошены в бой, удерживая разрыв открытым. Советское командование перебросило дополнительные войска из вновь формируемых армий в район Смоленска, а именно 29-ю, 30-ю, 28-ю и 24-ю армии. Эти вновь созданные соединения, по прибытии, должны были начать мощное контрнаступление против немецких войск в районе Смоленска, начиная с 21 июля. Это создало сильную нагрузку на перенапряжённые танковые силы, которым приходилось контролировать большую территорию по всему периметру. Однако плохая координация и логистика советских войск позволили немцам успешно отражать эти наступательные усилия, продолжая замыкать кольцо окружения. Советские атаки продолжались до 30 июля, когда немцы окончательно отбили последние из них. Наконец, 27 июля немцам удалось соединиться и замкнуть кольцо окружения к востоку от Смоленска, окружив значительные части 16-й, 19-й и 20-й армий. Под руководством 20-й армии советские войска предприняли решительную попытку прорыва из котла через несколько дней, получив поддержку от советского наступления вдоль смоленского фронта. 5 августа фон Бок доложил об общем количестве 309 000 пленных, захваченных во время Смоленского сражения. Это число позже увеличилось до 350 000. Таким образом, из окружённых 16-й и 20-й армий к 7 августа удалось вырваться лишь около 50 000 человек.
Вторая фаза: немецкие наступления на флангах и дальнейшие советские контрнаступления
После окончания битвы за окружение под Смоленском 5 августа противники пришли к разным выводам. Советское командование было удовлетворено тем, что удалось восстановить линию фронта на московском направлении и спасти часть окруженных армий. Было решено продолжать наносить удары по немецким войскам, несмотря на большие потери. Таким образом, с их точки зрения, битва только начиналась. В течение следующего месяца было проведено два крупных советских наступления: с 6 по 24 августа и с 29 августа по 12 сентября 1941 года. Советские войска добились некоторого продвижения и оттеснили немцев, однако продвижение было медленным. Основной причиной этого было качество немецкой обороны. Тактика малых подразделений в советских войсках применялась с истощенными ротами еще до начала операции, что видно на примере 900-го стрелкового полка, входившего в состав 242-й стрелковой дивизии. В стрелковом полку, атаковавшем село Свиты, насчитывалось 79 винтовок (солдат, способных вести бой). Продолжая использовать тактику малых подразделений, переход к ночным операциям дал хорошие результаты, и советские войска не только смогли приблизиться к позициям противника, но и теснить немцев в рукопашном бою. Скрытное передвижение к немецким позициям, быстрый спринт к ним и вступление в бой, включая винтовочный огонь и штыковые атаки. Атаки на этом участке поддерживались артиллерией, как зенитной, использовавшейся в наземной роли, так и дивизионной артиллерией в виде группы поддержки артиллерии (ASG) 900. Немецкие малые подразделения, противостоявшие 900-му стрелковому полку в это время, входили в состав элементов 240-го пехотного полка 106-й пехотной дивизии, 900-й механизированной бригады «Лер» и их истребителей танков Panzerjäger 1. После первоначальной ночной атаки, описанной выше, немцы скорректировали свои действия и начали контратаки, отвоевывая утраченные позиции и нанося наибольшие потери в период с 25 июля по 5 августа. Тяжелые потери, по оценкам командиров советских малых подразделений, а не по современным оценкам западных историков, были значительными. В ночной атаке участвовало 200 советских солдат, которая не увенчалась успехом. 5-я стрелковая рота (2-го стрелкового батальона, 900-го стрелкового полка) доложила о 18 пропавших без вести и 11 раненых. 519-й зенитный артиллерийский батальон, атаковавший немецкие позиции, сообщил о 4 убитых и 7 раненых в ходе этой одной атаки. Всего 7 убитых, 18 пропавших без вести, 18 раненых. Это радикально отличается от прежних оценок методологии советских атак и соотношения потерь между советскими и немецкими войсками. Давайте рассмотрим это подробнее. Первая причина этого открытия может заключаться в том, что советские полковые, ротные и личные документы солдат обычно не изучаются, и потери малых подразделений экстраполируются, в лучшем случае, на уровне дивизии. Большинство серьезных авторов проводят оценку потерь в боях малых подразделений на основе статистического анализа работ Кривошеева о советских боевых потерях, представляющих собой огромный массив данных уровня фронта, Ставки и выше. Экстраполяция из больших массивов данных привела их к выводу, что сами атаки были гораздо более кровопролитными, чем они были на самом деле, из-за потерь, понесенных в результате бомбардировок и артиллерийских обстрелов, или других факторов, приведших к реальным советским дивизионным потерям. Другая причина заключается в том, что одни и те же советские подразделения могли атаковать в течение нескольких дней, что приводило к накоплению потерь с течением времени, а не к их понесению в одной атаке. Иными словами, острие советского удара могло притупляться медленнее, в то время как потери вокруг него наносились и другими способами. Советская тактика нападения малых подразделений, возможно, не была такой беспечной или приводящей к большим потерям, как считалось ранее. Вернемся к оперативному уровню. Со стороны немцев мнения разделились: фон Бок считал, что битва окончена, и после отдыха и пополнения войска группы армий «Центр» могли продолжить успешное наступление на Москву. Однако Гитлера беспокоила упорная оборона советского Юго-Западного фронта под Киевом и растущее сопротивление советских войск Жукова и Тимошенко в московском направлении. С другой стороны, победа Гудериана под Рославлем, на правом фланге группы армий «Центр», открыла возможность наступления на юг и гигантского окружения советских войск под Киевом. Постепенно ОКХ склонялась к мнению Гитлера. Однако ни Бок, ни Гитлер не планировали немедленного наступления непосредственно на Москву, и необходимость постоянного отражения советских атак истощала войска. Фон Бок писал: «Я был вынужден ввести в бой все боеспособные дивизии из резерва группы армий. Нам нужен был каждый человек на передовой. Несмотря на огромные потери, противник ежедневно атаковал на нескольких участках, поэтому до сих пор не удалось перегруппировать силы и подтянуть резервы». Таким образом, в течение следующего месяца после ликвидации «котла» под Смоленском армии фон Бока оборонялись в центре и наносили ограниченные удары на флангах. На юге Гудериан выиграл сражения под Гомелем и Кричевом, а на севере группа Штумме захватила Великие Луки и продвинулась дальше на восток к Андреаполю. Большинство атак советских войск были успешно отражены, но немцам пришлось отойти из выступа в районе Ельни.
Последствия
Во время сражения немецкая армия захватила Архивы Смоленского областного комитета Коммунистической партии Советского Союза, а также большое количество документов по истории области за период с 1917 по 1941 год. Немцы использовали эти документы для пропаганды, разоблачающей советские репрессии, и переправили их в Германию. Смоленское сражение стало ещё одним серьёзным поражением Красной Армии на начальном этапе операции «Барбаросса». Впервые советские войска предприняли попытку организовать скоординированную контратаку на значительном участке фронта; хотя эта контратака обернулась военным провалом, возросшее сопротивление продемонстрировало, что Советская Армия ещё не разгромлена и что молниеносная война в направлении Москвы не будет простой задачей. Это усугубило разногласия в немецком высшем командовании и политическом руководстве. Начальник Генерального штаба Франц Хальдер, фельдмаршал Браухич, а также командующие группами армий Бок, Гот и Гудериан рекомендовали не распылять немецкие танковые соединения и сосредоточить усилия на взятии Москвы. Гитлер вновь заявил о незначительности Москвы и стратегических окружений, отдав приказ сосредоточиться на захвате экономических регионов, таких как Украина, Донбасс и Кавказ, проводя при этом локальные тактические окружения для дальнейшего ослабления советских войск. Немецкое наступление стало более фрагментированным, что привело к сражению за Киев и сражению под Уманью. Эти сражения завершились победой немецких войск, но дорогой ценой – с большими потерями во времени, живой силе и технике на пути к Москве, что позволило советским войскам подготовить оборону города.