Введение
Индийский поэт каннада Даттатрея Рамачандра Бендре (31 января 1896 – 26 октября 1981), широко известный как Да Ра Бендре, общепризнанно считается величайшим лирическим поэтом каннада XX века и одним из величайших поэтов в истории литературы каннада. В 1973 году Бендре был удостоен премии «Джнянапита» – высшей литературной награды Индии – за его поэтический сборник 1964 года «Наку Танти» (ನಾಕು ತಂತಿ). Признанный «Кавикулой Тилакой» («Венец среди поэтов каннада») Адамуру Матхой из Удупи, его также называли «Кавья Гарудигой» (~ поэт-волшебник) за его способность создавать волшебную поэзию. Он был награжден «Падма Шри» в 1968 году и стал действительным членом Сахитья Академи в 1969 году.
Dattātreya Rāmachandra Bēndre (31 January 1896 – 26 October 1981), popularly known as Da Rā Bēndre, is generally considered the greatest Kannada lyric poet of the 20th century and one of the greatest poets in the history of Kannada literature. In 1973, Bendre was awarded the Jnanapitha, India's highest literary award, for his 1964 poetry collection, Naaku Tanti (ನಾಕು ತಂತಿ) Recognized as Karnataka's Kavikula Tilaka ("Crown jewel among Kannada Poets") by Udupi's Adamuru Matha, he would also be called a Kāvya Gāruḍiga (~ poet sorcerer) for his ability to create magical poetry. He was awarded the Padma Shri in 1968 and made a fellow of the Sahitya Akademi in 1969.
Ранние годы
Даттатрея Рамачандра Бендре родился в семье читпаванских браминов в Дхарваде, штат Карнатака. Он также был ученым-ведистом, написавшим трактат об арийском размере стиха под названием «Чхандодахарана». Отец Бендре, Рамачандра Бендре (?–1907), был санскритским ученым, скончавшимся от злокачественной болезни костей (скрофулы), когда Бендре было всего 12 лет. Мать Бендре, Парватибай (до замужества – Амбавва), умершая в 1924 году, была второй женой Рамачандры Бендре. Она была младшим ребенком своей матери Годубай. Бабушка Бендре по материнской линии, Годубай, была родственницей семьи Диксит из Нарагунда по линии отца и семьи Нату из Мулагунда по линии мужа. Обладая необычайной силой воли, она противостояла изгнанию со стороны родственников мужа после его смерти (в 1887–88 годах), переехав одна в Дхарвад с новорожденным ребенком (матерью Бендре, Амбаввой) и двумя старшими дочерьми. Там она открыла ханавали (трактир), чтобы содержать себя и своих трех дочерей. Позже, учитывая слабое здоровье и раннюю смерть своего зятя Рамачандры Бендре, она стала значительной опорой (вместе с братом Рамачандры Бендре) для семьи своей дочери, состоящей из четырех сыновей. Таким образом, Бендре рос под опекой матери и бабушки. В своем автобиографическом эссе под названием «Высокая йога поэзии» Бендре пишет, что «лишенный судьбой близости отца и его семьи, я осознал свою зрелость, непосредственно наблюдая за поведением матери и бабушки». В стихотворении, написанном в возрасте семидесяти лет, Бендре отдал дань уважения мужеству Годубай, вспоминая ее как ту, кто «кормила его молоком тигрицы». Старший из четырех братьев, Бендре закончил начальную и среднюю школу в Дхарваде. В 1913 году он поступил в колледж Фергюсона в Пуне и окончил его в 1918 году со степенью бакалавра санскрита и английского языка. Находясь в Пуне, он жил с Бандопантом Бендре, младшим братом своего отца. Не имея собственных детей, Бандопант до конца своей жизни оказывал значительную поддержку жене и детям своего старшего брата. После окончания бакалавриата Бендре немедленно вернулся в Дхарвад, где стал учителем в средней школе Виктория, тем самым став «Бендре Маастару» (ಬೇಂದ್ರೆ ಮಾಸ್ತರ) – званием, которое он носил до конца своей жизни.
Студенческие годы
Бендре уехал в Пуне в 1913 году, чтобы поступить в колледж Фергюссона. К нему присоединился Шридхар Ханолкар, одноклассник с первого дня обучения в начальной школе. Сам поэт, Ханолкар также вернулся в Дхарвад после окончания бакалавриата и работал вместе с Бендре в Викторианской средней школе. Бендре "с любовью" посвятил свой поэтический сборник 1938 года "Уяле" дружбе и поддержке Ханолкара, и их теплые отношения продолжались до смерти Ханолкара в 1965 году. В годы учебы в Пуне Бендре познакомился с профессором Б. В. Патварданом. Патвардан преподавал в Базельской миссионерской школе в Дхарваде и был влиятельной фигурой в литературных кругах Пуне. Через двоюродного брата Патвардана, К. Р. Паранджапе, Бендре познакомился с Рамом Ганешем Гадкари (Говиндаграджей), пионером современной маратхской поэзии. В колледже Бендре также активно участвовал в работе "Шарада Мандала" – группы, созданной Прабхакаром Хари Хадликаром и его друзьями. Мандал был посвящен продвижению национальной идентичности и родного языка. Этот "Шарада Мандал" послужил образцом (и посеял зерно) для знаменитого "ಗೆಳೆಯರ ಗುಂಪು (Geleyara Gumpu)", "литературного кружка", который Бендре организовал в годы после своего возвращения в Дхарвад. Эти идеи вдохновили Бендре на работу над созданием поэзии, подобной мантре. Позже, посещение им Ашрама Пондичерри для да́ршана Шри Ауробиндо и Матери произвело глубокое впечатление и повлияло на направление его поэзии после 1956 года. Его первая книга (под названием "Кришнакумари", поэма средней длины) вышла в 1922 году, но известность пришла к нему лишь после публичного чтения его стихотворения "Хакки Харутиде Нодидираа" на Литературном собрании в Белагави в 1929 году. Как позже сказал Масти Венкатеш Айенгар, "сейчас невозможно описать экстаз, который испытали слушатели в тот день. Хотя этого одного чтения было недостаточно для полного понимания многозначности стихотворения, его хватило, чтобы поразить тысячную аудиторию. Всем присутствующим в "поэтическом мире" стало ясно, что перед ними новый поэт, чья поэтическая шакти (сила) уникальна". За этим выступлением последовал выход поэтического сборника Бендре "Гари" в 1932 году. Как пишет Шанкар Мокаши Пунекар в своем замечательном эссе о поэзии Бендре, чтение стихов из сборника "Гари" позволяет увидеть, "насколько Бендре продвинулся за десять лет с момента публикации "Кришнакумари"". Это глубокое изменение в поэзии Бендре не осталось незамеченным критиками. Несмотря на незнакомость с дхарвадским диалектом, использованным Бендре в "Гари" (который он вскоре полностью освоил), критики, такие как В. Сеетхарамая и Ти. Нам. Шри, высоко оценили сборник, а Ти. Нам. Шри даже заявил, что некоторые стихотворения заслуживают места в мировой литературе. Публикация "Гари" открыла шлюзы, и поток лирической поэзии, воплощенный в сборниках "Мурти матту Каамакастури" (1934), "Сакхигеета" (1937), "Уяле" (1938) и "Наадалееле" (1938), захлестнул каннада литературу своей новизной, новаторством и оригинальностью. При этом она находила отклик у простых людей благодаря своей внутренней нааде (благозвучию) и музыкальности. Написав предисловие к "Наадалееле", Масти, чья проницательная критическая интуиция заметила работы Бендре еще в 1926 году и побудила его активно поддерживать их после выступления в Белагави в 1929 году, отметил, что поэзия Бендре "[не просто] многообещающая, но [уже] достигла зрелости". Или, как выразился Мокаши Пунекар, Бендре был истинным бхавагеетакаарой (создателем лирической песни) – в том смысле, что все было "материалом" для бхавагеты или лирической песни. Этот период характеризовался неустанными экспериментами и привел к созданию одних из лучших образцов лирической поэзии в современной литературе каннада. Поэзию последнего периода можно назвать "визионерским периодом". В этот период Бендре стремился исследовать корни языка (ва́к) и его четыре проявления (степени), описанные в индийской поэтике – вайкари, мадхьяма, пашьянти и пара́ – и создавать новые поэтические формы, способные выразить его видение. Стремясь достичь качества мантры, Бендре экспериментировал с различными размерами, включая ведические.
Амбикатанаядатта
Феномен Амбикатанаядатты. Позже, спустя много лет после того, как он удостоился почетного звания варакави и утвердился в качестве признанного лидера современной поэзии каннада, он написал в предисловии к "Наку Танти": "Всем сахридаям, которые продолжали принимать стихи 'Амбикатанаядатты', Бэндре выражает свою благодарность: за то, что его творчество не напрасно, что его радостное, вольное пение не бесцельно". Помимо этих записей, также распространены истории о том, как Бэндре выходил на сцену и воздавал "приветствие от Бэндре великому поэту Амбикатанаядатте".
Брак и семейная жизнь
Бендре женился на Лакшмибай (урождённой Рангубай) (1906–1966) в 1919 году в Ранебеннуру. Ему было 23 года, а Лакшмибай – 13. У них родилось девять детей, и они прожили в браке 47 лет, до смерти Лакшмибай в 1966 году. Для Бендре брак был особой формой садханы. С 1924 по 1942 год Бендре часто оставался без работы, и бремя управления семьей и финансами легло на плечи Лакшмибай, которая стойко переносила все трудности. Главной причиной этой "жизни в пути", как называл её Бендре, был его арест (в 1932 году) британским правительством по обвинению в разжигании мятежа. Поводом послужило его стихотворение "Нарабали" (Человеческая жертва), которое могло спровоцировать насилие. Несмотря на то, что он провёл в тюрьме всего три месяца (и ещё девять – под домашним арестом), запрет британского правительства "никому не нанимать Бендре в течение восьми лет после его освобождения" означал отказ от надежды на постоянную работу в этот период. Написанное в размере, изобретённом им самим, стихотворение особенно поражает своей универсальностью и обильным использованием несанкритизированной каннады. Жизнь Бендре в браке была нелёгкой. Им не повезло потерять шестерых из девяти детей. Один из них, Рамачандра, сам начинающий поэт, умер от инфекции в 20 лет, в расцвете сил и как раз тогда, когда он мог стать надёжной опорой для своих родителей. Элегия, которую Бендре написал для Рамы (как его называли), считается одним из величайших стихотворений в своём роде на языке каннада. Здоровье Лакшмибай было некрепким, и она периодически болела. По словам её младшего сына (из двоих выживших), доктора Ваманы Бендре, потеря Рамачандры повергла её в уныние, из которого она так и не смогла оправиться. Поскольку заработок Бендре никогда не был высоким, Лакшмибай стойко переносила жизнь в нужде. Однако память о ней увековечена во многих "любовных стихах" Бендре. В особенно трогательном жесте Бендре посвятил свой блистательный перевод на каннаду "Мегадуты" Калидасы Лакшмибай, назвав её своей "Лакшми удачи" и попросив принять "это ожерелье из жемчужин, собранных в море Калидасы" и "стать участницей его процветания". В некотором смысле, несмотря на западные культурные нормы, лежащие в основе этого утверждения, не будет преувеличением сказать, что Бендре своим искусством воплотил в жизнь утверждение Элиота о том, что "чем совершеннее художник, тем более обособлены в нём страдающий человек и творящий ум; тем совершеннее ум переваривает и преобразует страсти, которые являются его материалом". Нет сомнений, что, пока Бендре как человек страдал, творческий ум (Амбикатанаядатта?) переварил и преобразил его страдания в одну из лучших лирических поэм современной каннады. Или, говоря словами самого Бендре: "Расика, пусть мои беды останутся моими / Я подарю тебе лишь их песню! И если она растопит твоё сладкое сердце / пошли мне капли сладости обратно!". Лакшмибай скончалась 17 августа 1966 года после очередной болезни. Глубоко опечаленный смертью Лакшмибай (в то время, когда финансовое положение семьи начало улучшаться), Бендре нашёл утешение в компании Свами Нитьянанды из Ваджрешвари. Спустя несколько лет он обратился к своей ушедшей сахи в своей коллекции "Matte Shravana Bantu" (1973), где вернулся к размеру Сахигиты, чтобы рассказать историю своего детства и юности, вплоть до женитьбы на своей сахи. Доктор Вамана Бендре (1935–2017), Пандуранга Бендре (1929–2004) и Мангала (род. 1939) были единственными детьми Бендре, дожившими до взрослого возраста. После смерти Бендре в 1981 году доктор Вамана Бендре стал его "литературным исполнителем" и отредактировал 18-томное издание "Audumbaragaathe" – собрание всех стихотворений и прозаических произведений Бендре. Вместе со своими братьями Пандурангой и Мангалой и коллегой К. С. Шармой доктор Вамана Бендре также был ответственен за создание Ambikatanayadatta Vedike – платформы для популяризации творчества Бендре. С помощью гранта от правительства Карнатаки часть дома Бендре "Шримата" была использована для строительства "Бендре Бхаваны" в память об Амбикатанаядатте, поэте.
Бендре и Дхарвад
По словам самого Бендре, его связь с Дхарвадом была подобна пуповине. Его любовь к Дхарваду и его жителям, а также вдохновение, которое он черпал из этого места, сравнивают с тем вдохновением, которое Озерный край подарил Вордсворту. Ближе к дому, ее сравнивают с привязанностью Адикави Пампы к его любимой Банаваси (которая, как говорит Пампа в одном стихе, желает переродиться там, хотя бы маленькой пчелой). С твердой верой в "принцип матери", Бендре обращался к земле Дхарвада как к Дхаравада таайи, или "Матери Дхарваде", и просил ее, когда ему приходилось уезжать по работе, ждать его возвращения, как мать ждет своего ребенка. Вырос в разных домах Дхарвада, он поселился в доме (подаренном ему дядей Бандопантом Бендре) в районе Садханкери и прославил этот район своей знаменитой песенной поэмой "Бааро Садханкериге". Вот рассказ Киртхината Куртакоти, который вместе с Шанкаром Мокаши и Г. С. Амуром считается одним из трех лучших критиков поэзии Бендре, об отношениях Бендре с Дхарвадом и его народом. "Именно во время съемок документального фильма о Бендре меня внезапно осенила мысль о его связи с Дхарвадом. Стиль развития Дхарвада – это стиль поэзии Бендре. Культура Дхарвада – это смесь народной и городской культуры. Однажды Бендре услышал, как кто-то сказал, что природная красота Дхарвада, особенно его дожди и пышная зелень, способна сделать поэтом любого, кто там живет. В предисловии к поэтическому сборнику Ченнавиры Канави "Нела Мугилу" Бендре ответил на это, сказав, что "несмотря на то, что густые леса Дандели имеют больше дождей и зелени, чем Дхарвад, из этого региона не вышел ни один поэт". Может показаться удивительным, что поэт, который увековечил живописную красоту Дхарвада в своих стихах, так мало верит во вдохновляющую силу природной красоты этого региона. Но Бендре верит только в "божественную силу" народа Дхарвада. Он своими глазами видел, как Дхарвад возродил и восстановил каннада [язык и культуру], который к началу этого века находился в упадке. Он сам принимал участие в этом восстановлении". Каждый клочок земли Дхарвада открыл Бендре свою историю. Для него и классика, и современность должны проявляться только через Дхарвад.
После выхода на пенсию, старость и смерть
После выхода на пенсию из колледжа Д. А. В. в Солапуре в 1956 году Бендре вернулся в Саданахери. К счастью для него, едва вернувшись, он был назначен советником Дарвадского филиала Акашвани. Это было во многом благодаря щедрости и прозорливости П. М. Ладда, тогдашнего секретаря Правительства Индии в Министерстве информации и вещания. В течение этого периода Бендре много писал для A. I. R., включая ряд радиоспектаклей, из которых до сих пор опубликовано лишь несколько. Тем временем его связь с другом-издателем Бхалачандрой Гханекаром привела к публикации пяти новых сборников стихов. Вскоре эти книги были объединены в один том и опубликованы в 1957 году под названием «Аралу Маралу». В 1958 году сборник получил премию Сахитья Академи. Когда Дом Мораес посетил Бендре в 1976 году, он обнаружил, что тот полностью погружен в цифры. Он все еще был Гарудигой, но Гаруди заменили калькулятором. Хотя некоторые называли поэзию периода после «Нааку Танти» непонятной и «бессмысленной игрой слов», почти все сходятся во мнении об оригинальности и изобретательности его поэзии, его роли как первопроходца современной поэзии каннада и его замечательном владении языком каннада. Известный критик Л. С. Сешагири Рао писал, что «сомнительно, что кто-либо в литературной истории каннада исследовал язык каннада так всесторонне, как Бендре». В эссе, написанном за несколько лет до смерти Бендре, Гопалкришна Адига, часто называемый лидером движения Навья в каннаде, сказал: «После Пампы и Наранаппы никто не постиг столь тонко язык каннада и, играя на струнах его души, не писал стихи так, как [наш] Бендре». В том же эссе он добавил, что, независимо от разногласий с Бендре, «он – гуру каждого поэта, пишущего [на каннаде] сегодня. Нет поэта, который не попал бы, прямо или косвенно, в сферу его влияния. Важно, что он указал путь не только подражателям, но и талантливым поэтам, или что он взращивал их поэзию [своим] вдохновением. Бендре – самый важный поэт-творец этого столетия. Каждый современный поэт – его ребенок, внук или правнук. Поэзия Бендре не только стала частью нашей культуры, но и слилась с нашей сущностью». В. К. Гокак, молодой современник Бендре, один из членов его круга «Гелеяра Гумпу» и сам лауреат премии Джнанапитха, признается в своей книге «Бендре: поэт и провидец», что знакомство с Бендре обеспечило, что «муза [Гокака] не погибла в пустынях индоанглийской поэзии». Он продолжает говорить, что «поэзия Бендре открыла собственную традицию в современной литературе каннада, его поэтический стиль имеет сложный узор, а его эпический стиль подчинен лирическим задачам. Каждый великий современный писатель по-своему иллюстрирует [синтез Индии и Европы, древней и современной культуры, науки и искусства], и это делает Бендре одним из лучших писателей современного мира». Интересно, что именно замечательная поэзия Бендре способствовала критическому развитию трех самых известных мыслителей каннада: Киртинатха Куртакоти, Шанкара Мокаши и Г. С. Амура. Каждый из этих, на поколение моложе его современников, использовал его поэзию как точильный камень для оттачивания своей критической проницательности. Так каждый из них внес заметный вклад в современную критику каннада. В частности, их взгляды на Бендре включают заявление Мокаши о том, что «из [каннадских] поэтов, чьему изучению можно умело и успешно посвятить всю жизнь, Шри Бендре – самый современный, его поэзия может считаться "превосходящей знание". Сам Бендре не был в неведении о глубине, диапазоне и блеске своей поэзии. В предисловии к «Нааку Танти» он говорит о «поэзии мирских усилий и поэзии йогических усилий» и утверждает, что «мы не должны, цепляясь за невежество и эгоизм обыденности, предавать ее проклятию окаменения», добавляя, что «сложность и непонимание – результат естественной чувствительности человека. Только благодаря всестороннему обучению можно разорвать старые связи и создать новые». В другом эссе он говорит: «Процесс понимания литературы – это живой, дышащий процесс. Он может занять даже века. Понимание меня – дело будущего». Сказав это, он цитирует знаменитое высказывание Бхавабхути о том, что «время бесконечно, а мир велик», в предисловии к своему сборнику 1972 года «Виная», и продолжает говорить, что это – максима, которой должен жить поэт, пока его читатели не накопят необходимый «культурный капитал», чтобы понять его творчество. «Критический анализ произведений поэта может быть выполнен только рожденным [литературным] критиком». Наследие Бендре как популярного поэта остается незыблемым, во многом благодаря огромной популярности традиции бхаавагеете в каннаде и его игре со звуками языка каннада. Его поэзия, включая работы после «Нааку Танти», продолжает привлекать новых писателей и критиков. Как однажды сказал Шанкар Мокаши об Амбикатанаядате, «[он] будет жить вечно в произведениях Шри Бендре. Он останется любимым сыном мира». И как сам Шри Бендре однажды сказал о поэзии: «О видение, увиденное мудрецами!». Нам посчастливилось познать такого мудреца; пытаться понять его – тщетно: как Гоммата, «अत्यतिष्ठत् दशाङ्गुलं» (atyatishthat dashangulam) – он возвышается над нами на десять пальцев.
В популярной культуре
В 1972 году режиссер и драматург Гириш Карнад снял документальный фильм на языке каннада «Да Ра Бендре» по заказу правительства штата Карнатака. Сценарий к фильму написал Киртинат Куртакоти. Бендре также является главным героем полухудожественного романа «Дхаравадада Датту Мастер» Н. К. Кулкарни.