Сьях-Чал: Тюрьма и Откровение Бахауллы в Тегеране

Введение

Подземелье ("Черная яма") в Тегеране, Иран

Сия́х-Чаль (سیاه چال, буквально "черная яма") — подземное подземелье к юго-востоку от дворца Шаха в Тегеране. Оно играет значительную роль в истории Веры Бахаи, поскольку её основатель, Бахаулла, был заключен в нём на четыре месяца в 1852 году, и именно там он утверждал, что получил откровение. Сия́х-Чаль считается вторым по святости местом в Иране для бахаи, после дома Баба в Ширазе. Яма представляла собой заброшенную цистерну, переоборудованную в подземелье. В ней было три ряда крутых лестниц, ведущих в помещение, не освещенное дневным светом. Функционирующего туалета не было, и небольшое пространство было заполнено до 150 заключенных. 15 августа 1852 года радикальная группа бабитов предприняла попытку убийства Шаха, которая не удалась. Группа бабитов, причастная к заговору, была арестована и казнена, но, несмотря на заявления убийц об их самостоятельных действиях, вся община баби была обвинена, что спровоцировало погром против общины баби, поощряемый и организованный правительством. В этот период было убито множество бабитов, и около 30 человек, включая Бахауллу, были заключены в Сия́х-Чаль вместе с другими преступниками. По словам Бахауллы, именно во время этих четырех месяцев заключения в ужасных условиях он пережил несколько мистических опытов и получил видение девы, через которую он получил свою миссию как посланник Бога и как Тот, чье пришествие предсказал Баб. Именно там он сочинил свою первую известную скрижаль, Рашх и ‘Ама. Посол России просил помиловать Бахауллу и других, очевидно, не связанных с заговором. После четырех месяцев пребывания в Сия́х-Чале Бахаулла был, наконец, освобожден при условии, что он покинет Иран. В 1868 году подземелье было засыпано, и на этом месте был построен Тикий Доулат, оперный театр. Этот участок принадлежал бахаи с 1954 года до Исламской революции 1979 года.

The Síyáh Chál (سیاه چال literally "black pit") was a subterrenean dungeon southeast of the palace of the Sháh in Tehran. It carries a significant role in the history of the Baháʼí Faith, because its founder, Baháʼu'lláh was held there for four months in 1852, and it is where he claimed to have received a revelation. The Síyáh Chál is regarded as the second holiest place in Iran to Baháʼís, after the house of the Báb, in Shiraz. The pit was a discarded cistern converted into a dungeon. It had three flights of steep stairs descending into an area that received no light. There was no functioning latrine, and the small area was filled with up to 150 men. On 15 August 1852, a radical group of Bábís attempted the assassination of the Shah and failed. The group of Bábís linked with the plan were rounded up and executed, but notwithstanding the assassins' claim that they were working alone, the entire Bábí community was blamed, precipitating a pogrom against the Bábí community that was encouraged and orchestrated by the government. During this time many Bábís were killed, and about 30, including Baháʼu'lláh, were imprisoned in the Síyáh Chál along with many criminals. According to Baháʼu'lláh, it was during this four month imprisonment in appalling conditions that he had several mystical experiences, and received a vision of a maiden, through whom he received his mission as a messenger of God and as the one whose coming the Báb had prophesied. It was also the place where he composed his first known tablet, the Rashḥ i ʻAmá. The ambassador of Russia requested that Baháʼu'lláh and others apparently unconnected with the conspiracy be spared. After he had been in the Síyáh Chál for four months Baháʼu'lláh was in fact finally released, on condition he left Iran. In 1868 the dungeon was filled in and the Tikyíh Dowlat, an opera house, was built over the site. The site was Baháʼí property from 1954 until the Islamic Revolution of 1979.

Дева небесная

В октябре 1852 года, после двух месяцев, проведенных в мраке и зловонии темницы, Бахаулла описал свое видение в Сиях-Чаль как «Деву Небесную» (حوری). Он описал свой опыт в Послании к Сыну Волка и в «Сурий и Хайкал». Например, в «Сурий и Хайкал» он написал: «Девушка Небесная также появляется в нескольких скрижалях Бахауллы, включая Таблицу Девы (Lawh i Húrí), Таблицу Бессмертного Юноши (Lawh i Ghulámu'l Khuld), Таблицу Чудесной Девы (Húr i 'Ujáb), Таблицу Святого Моряка (Lawh i Malláhu'l Quds) (все написаны в багдадский период 1856–63 гг.), «Сурий аль-Калам» (Súriy i Qalam; ок. 1865 г.) и Таблицу Видения (Lawh i Ruʼyá; 1873 г.). Хэтчер и Хеммат интерпретируют различные появления Девы Небесной в писаниях Бахауллы как постепенное раскрытие положения Бахауллы. Сурс описывает параллели с Софией, персонификацией Мудрости в книгах Премудрости Библии. Джон Уолбридж классифицировал ее появление по четырем темам: «дева, явившаяся» как персонификация Духа Бога, «дева в любви» как невеста, олицетворяющая грядущее Откровение, «дева с разбитым сердцем» – в печали и горе из-за надвигающегося изгнания и внутренних и внешних врагов, и «дева впоследствии» – представляющая исцеление духовных ран и возрастающее спокойствие последних лет Бахауллы. Хранитель Веры Бахаи, Шоги Эффенди, сравнивает Деву Небесную со Святым Духом, проявленным в горящем кусте Моисея, в образе Голубя, явившегося Иисусу, и в образе ангела Гавриила, явившегося Мухаммеду. Кроме того, Фаршид Каземи обсуждает связь с зороастрийской божественной персонификацией Даэной. Эффенди писал о Деве в книге «Бог проходит мимо»: «Он восхвалял имена и качества своего Творца, превозносил славу и тайны Своего Откровения, воспевал хвалу Деве, которая олицетворяла в Нем Дух Божий».