Франсуа Анрио: Лидер санкюлотов и деятель Французской революции.

Введение

Французский лидер санкюлотов Франсуа Анрио (François Hanriot; 2 декабря 1759 – 28 июля 1794) был французским лидером санкюлотов, уличным оратором и командиром Национальной гвардии во время Французской революции. Он сыграл важную роль в восстании 31 мая – 2 июня 1793 года и, впоследствии, в падении жирондистов. 27 июля 1794 года он попытался освободить Максимилиана Робеспьера, арестованного Конвентом. На следующий день он был казнен вместе с Робеспьером, Сен-Жюстом и Кутоном по правилам закона 22 Прариэля, при этом его личность была удостоверена лишь на суде.

Ранние годы

Франсуа Анрио родился в Нантере, ныне западном пригороде Парижа. Его родители были слугами (садовниками) бывшего казначея Франции и происходили из Сормери в Бургундии. С 1779 по 1783 год он, предположительно, служил солдатом в Америке под командованием Лафайета, однако документальных подтверждений этому нет. Не имея определенной профессии, Анрио занимал различные должности. Он начал свою карьеру с работы у прокурора, выполняя преимущественно секретарские обязанности, но потерял место из-за нечестности. В 1789 году он получил должность клерка в парижском октрое, занимаясь налогообложением. И эта должность оказалась неудачной: он был уволен после того, как покинул свой пост в ночь на 12 июля 1789 года, когда был уволен популярный Жак Некер, а разъяренные парижане попытались поджечь здание, принадлежащее стене Ферме-Женераль. Анрио был арестован и заключен в тюрьму Бисетр, откуда был освобожден в следующем году при содействии Жана Поля Марата. Вечером "комиссары" нескольких секций (Билло Варенн, Шомет, Эбер, Анрио, Флерио Леско, Паше, Бурдон) собрались в ратуше. На следующий день Национальный гвардия, федераты и жители революционных секций Парижа штурмовали Тюильри. Будучи членом клуба Корделье, он решительно выступал за введение налогов на аристократию, предлагая им "счет в одной руке и пистолет в другой". Благодаря такому отношению он завоевал преданность местных санкюлотов, которые 2 сентября назначили его капитаном батальона Национальной гвардии своей секции. Вряд ли он участвовал в сентябрьских убийствах, поскольку тюрьму Сент-Пелажи в его секции вообще не посещали. На следующий вечер он находился в Бисетре со своим батальоном. По словам Кассиньяка, его люди были причастны к резне.

Падение жирондистов

Весна 1793 года была периодом большой политической напряженности в Париже, поскольку радикальные голоса в Коммуне и монтаньяры в Конвенте стали более открыто враждебными правящей фракции жирондистов. Решение властей арестовать Жана Поля Марата в апреле привело к обострению ситуации и ускорило падение жирондистов, в котором Ганрио сыграл важную роль. Вечером 30 мая 1793 года Коммуна временно назначила Ганрио на должность "генерального командира" парижской Национальной гвардии, так как Сантер воевал в Вандее. Ему было приказано вывести войска к Национальному дворцу. Целью этого шага было заставить Конвент распустить Комиссию двенадцати и арестовать 22 выбранных жирондистов. Некоторые в галереях кричали: "В Вандею!". В ночь с 30 на 31 мая городские ворота были закрыты, а в 3 часа прозвучал тоcsин (в соборе Нотр-Дам). Ганрио приказал произвести выстрел из пушки на мосту Нёф в знак тревоги, без разрешения Конвента. Верньо предложил арестовать Ганрио. (Робеспьер напал на Верньо и осудил Комиссию двенадцати.) Вечером 1 июня Комитет общественного спасения приказал арестовать 27 жирондистов, включая Жана-Мари Ролана, Лебрюна-Тондю и Клавьера, запретить газеты жирондистов и арестовать их редакторов. Он также приказал Франсуа Ганрио окружить Конвент "уважаемой вооруженной силой". Конвент (около 100 депутатов) решил разрешить гражданам носить оружие в дни кризиса и выплачивать им жалованье за каждый такой день. Он также пообещал компенсировать рабочим перерывы в работе за последние четыре дня. Любые другие решения относительно обвиняемых депутатов были отложены на три дня. В субботу, 1 июня, Коммуна заседала почти весь день, занимаясь подготовкой к "великому движению". Вечером 40 000 человек окружили здание, чтобы добиться арестов. Первой заботой Ганрио было захватить ключевые позиции – Арсенал, площадь Рояль и мост Нёф. Затем были закрыты баррикады и арестованы видные подозреваемые. В полночь Коммуна решила, что люди должны отдохнуть и разойтись по домам. На следующее утро Конвент пригласил Ганрио, который сообщил им, что его люди готовы и заняли свои посты. Ганрио приказал Национальной гвардии двинуться от ратуши к Национальному дворцу. К началу вечера 2 июня большая группа вооруженных граждан, по некоторым оценкам насчитывавшая 80 000 человек, а по словам Дантона – 30 000, окружила Конвент, имея при себе 63 артиллерийских орудия. Пытаясь покинуть здание, обвиняемые жирондисты совершили театрализованный обход дворца. Оказавшись окруженными штыками и пиками со всех сторон, они вернулись в зал заседаний и смирились с неизбежным. Двадцать два жирондиста были арестованы один за другим, после некоторой путаницы с именами. В итоге было решено, что 31 депутат не будет заключен в тюрьму, а лишь подвергнут домашнему аресту. 2 июня 1793 года в 11 утра женщины собрались перед Конвентом. Затем войска Ганрио окружили Конвент тысячами вооруженных добровольцев, пушками и пиками во время заседания, а толпы санкулотов ворвались в здание и сорвали работу. Президент Конвента, Геро де Сешель, вышел, чтобы обратиться к Ганрио с просьбой отвести войска, но он отказался. Под таким давлением Конвент проголосовал за арест 22 жирондистских депутатов, лишив эту фракцию власти. Марат и Кутон считали Ганрио "спасителем Отечества". (Жерар Вальтер, напротив, настаивает на безупречной дисциплине войск под командованием Ганрио. Таким образом, историк приписывает командующему санкулотов заслугу в том, что он предотвратил кровопролитие во время исключения и ареста жирондистских депутатов.) 11 июня Ганрио подал в отставку, заявив, что порядок восстановлен. 29 июня он был переизбран в своей секции. 1 июля он был избран Коммуной, а два дня спустя назначен Жаном Бушотом постоянным командующим вооруженными силами Парижа. 11 сентября полномочия Комитета общественного спасения были продлены на один месяц; Робеспьер поддержал Ганрио в якобинском клубе, как возглавившего восстание 2 июня. 19 сентября Конвент поддержал его назначение генералом, командующим парижской Национальной гвардией (в то время насчитывавшей 130 000 человек), с бюстами Брута, Марата и Руссо. Он арендовал места в театре Республики и Опера-Комик. 8 декабря он заявил, что не будет использовать оружие против народа, а вместо этого применит разум.

The Spring of 1793 was a period of great political tension in Paris as the radical voices in the Commune and the Montagnards in the Convention became more overtly hostile to the ruling Girondist faction. The authorities' decision to arrest Jean Paul Marat in April brought matters to a head and precipitated the fall of the Girondins in which Hanriot played a major part. In the evening of 30 May 1793 the Commune appointed Hanriot provisionally to the position of "Commandant General" of the Parisian National Guard, because Santerre was fighting in the Vendée. He was ordered to march his troops to the Palais National. The purpose of this move was to force the Convention to dissolve the Commission of Twelve and the arrest of 22 selected Girondists. Some people on the galleries called "A la Vendée". During the night of 30 31 May, the city gates were closed and at 3 the tocsin (in the Notre Dame) was rung. Hanriot ordered the firing of a cannon on the Pont Neuf as a sign of alarm, without the permission of the Convention. Vergniaud suggested the arrest of Hanriot. (Robespierre attacked Vergniaud and denounced the commission of Twelve.) In the evening of 1 June the Comité Insurrectionnel ordered the arrest of 27 Girondins, including Jean Marie Roland, Lebrun Tondu and Clavière, the banning of the Girondist newspapers and the arrest of their editors. It also ordered François Hanriot, to surround the Convention ‘with a respectable armed force’. The Convention (about 100 deputies) decided to allow men to carry arms on days of crisis and pay them for each day. It also promised to indemnify the workers for the interruptions over the past four days. It postponed any other decisions regarding the accused deputies for three days. On Saturday 1 June the Commune gathered almost all day and was devoted to the preparation of a "great movement". In the evening 40,000 men surrounded the building to force the arrests. Hanriot's first care was to seize the key positions—the Arsenal, the Place Royale, and the Pont Neuf. Next, the barriers were closed and prominent suspects arrested. At midnight the commune decided the men should take a rest and go home. The next morning the Convention invited Hanriot, who told them all his men were prepared and posts occupied. Hanriot ordered the National Guard to march from the town hall to the National Palace. In the early evening of 2 June, a large force of armed citizens; estimated by some sources as 80,000, but spoken of by Danton as 30,000 souls, surrounded the convention with 63 pieces of artillery. Attempting to exit, the accused Girondins walked around the palace in a theatrical procession. Confronted on all sides by bayonets and pikes, they returned to the meeting hall and submitted to the inevitable. Twenty two Girondins were seized one by one after some juggling with names. They finally decided that 31 deputies were not to be imprisoned, but only subject to house arrest. On 2 June 1793 at 11 in the morning, women gathered in front of the Convention. Then Hanriot's troops surrounded the Convention with thousands of armed volunteers, cannons, and pikes while it was in session, and throngs of sans culotte soldiers entered the building and disrupted the sessions. The President of the Convention, Herault de Sechelles, came out to appeal to Hanriot to remove his troops, but he refused. Under that pressure, the Convention voted the arrest of 22 Girondist deputies, removing that faction from power. Marat and Couthon regarded Hanriot as the "Savior of the Fatherland". (Gérard Walter insists on the contrary on the perfect discipline of the men commanded by Hanriot. The historian thus attributes to the sans culotte commander the merit of having avoided bloodshed during the exclusion and the arrest of the Girondins deputies.) On 11 June Hanriot resigned his command, declaring that order had been restored. On 29 June he was reelected in his section. On 1 July he was elected by the Commune and two days later appointed by Jean Bouchotte as permanent commander of the armed forces of Paris. On 11 September the power of the Committee of Public Safety was extended for one month; Robespierre supported Hanriot in the Jacobin club as having led the insurrection on 2 June. On 19 September the Convention supported his appointment as General commanding the Parisian National Guard (at that time numbering 130,000 men). with busts of Brutus, Marat and Rousseau displayed. He hired seats in Théâtre de la République and Opera Comique. On 8 December he declared that he would not use arms against the people; instead he would use reason.

Конец террористической эпохи

Весной 1794 года нарастало напряжение между Робеспьером и комитетами, с одной стороны, и Парижской коммуной и санкюлотами – с другой. 6 марта Ханрио предстал перед Конвентом с 1200 вооруженными людьми. Это вылилось в арест Эбера, Моморо, Винсана, Ронсена и их сторонников 13 марта. Ханрио, эберист, находился под защитой Робеспьера. 27 марта революционная армия санкюлотов была расформирована, а ее артиллерийские части перешли под контроль Ханрио. Хотя он в целом поддерживал радикальные идеи Эбера и его соратников, Ханрио оставался верен Робеспьеру. 2 апреля 1794 года, в первый день допроса Дантона, ему было приказано не арестовывать президента и прокурора Революционного трибунала. Ханрио выступал против Лазара Карно, лишившего Париж артиллеристов. Ханрио сумел предотвратить перерастание очередей перед мясными лавками и пекарнями в бунт. 5 июня Франсуа Анрио приказал задержать всех парижских пекарей, продававших хлеб без (распределительных) карточек или прибывших из других секций. 27 июля 1794 года группа членов Конвента организовала свержение Робеспьера и его союзников, известное как Термидорианский переворот. Инициатором переворота был Лоран Леконтр, которому помогали Барер, Фрерон, Баррас, Тальен, Тюрио, Куртуа, Ровер, Гарнье де Л’Об и Гюфруа. Каждый из них подготовил свою роль в перевороте. Они решили, что в первую очередь необходимо арестовать Ханрио, его адъютантов Лавалетта и Буланже, прокурора Дюма, семью Дюпле и печатника Шарля Леопольда Никола, чтобы лишить Робеспьера военной и иной эффективной поддержки. > Дюма уже был арестован в полдень и в 4 часа дня доставлен в тюрьму Сент-Пелажи, а также члены семьи Дюпле. На коне Ханрио предупредил секции о готовящемся убийстве Робеспьера и мобилизовал 2400 национальных гвардейцев перед ратушей. Узнав об арестах, Парижская коммуна начала мобилизацию сил для освобождения Робеспьера и его союзников и взятия под контроль Конвента. Мэр Флёрио Леско распорядился, чтобы парижские тюрьмы отказывались принимать арестованных, отправленных Конвентом, а Ханрио возглавил военные приготовления к блокированию Конвента. По словам Бертрана Баррера, Ханрио бежал в ратушу после угроз некоторых депутатов, что он может быть объявлен вне закона. Конвент собрался не раньше девяти часов. Конвент объявил пятерых депутатов (и их сторонников) вне закона. Услышав это, повстанцы и их командир пришли в ужас и бежали в Коммуну. К вечеру Робеспьер, Анрио и другие освобожденные заключенные собрались в отеле де Виль, который стал их штаб-квартирой. Конвент ответил объявлением их вне закона и приказом войскам под командованием Барраса взять их живыми или мертвыми. Анрио приказал своим людям осветить всю площадь факелами. В течение часа силы Коммуны незаметно покинули площадь. Около двух часов ночи прибыли войска Конвента под командованием Барраса. Робеспьер и другие были арестованы. Ханрио выпал из бокового окна и был найден позже в тот же день без сознания во дворе соседнего дома. Ханрио был доставлен на гильотину в той же телеге, что и Робеспьер с братом, и казнен незадолго до Робеспьера 28 июля 1794 года, полубессознательного, когда его вели на эшафот. По словам Мерда, Ханрио пытался сбежать по скрытой лестнице на третий этаж, где у него была квартира. Большинство источников утверждают, что Ханрио был выброшен из окна Кофинхалем после обвинений в катастрофе. В любом случае, Ханрио упал во двор на кучу стекла. Ему хватило сил доползти до сточной канавы, где его нашли через двенадцать часов и доставили в Консьержери. Во второй половине дня 10 Термидора (28 июля, декада – день отдыха и праздника) Революционный трибунал, руководствуясь законом 22 Прериаля, приговорил Робеспьера и 21 "робеспьериста" (около 13 членов восстановительной Коммуны) к смерти, ограничившись установлением их личности на суде. Поздним вечером осужденных в трех телегах доставили на площадь Революции для казни. Ханрио владел 47 гравюрами, изображающими различные события революции, "великолепным" деревянным письменным столом-секретером и полным собранием сочинений Жан-Жака Руссо, изданным Пьером Александром Дюперо и Рене Луи де Жирарденом (1780–1782).

During the spring of 1794, there were increasing tensions between Robespierre and the Committees on the one hand, and the Paris Commune and the sans culottes on the other. On 6 March Hanriot appeared in front of the Convention with 1,200 men. This culminated in the arrest of Hebert, Momoro, Vincent, Ronsin and their associates on 13 March. Hanriot, a Hébertist, was protected by Robespierre. On 27 March the sans culotte Revolutionary Army was disbanded and its artillery units brought under Hanriot's control. Although he was broadly supportive of the radical ideas of Hébert and his associates, Hanriot remained loyal to Robespierre. On 2 April 1794 the first day of the interrogation of Danton he was informed not to arrest the president and the public prosecutor of Revolutionary Tribunal. Hanriot opposed Lazare Carnot who stripped Paris of its gunners. Hanriot managed to prevent the queues in front of the butchers and bakeries from turning into a riot. On 5 June François Hanriot ordered the detaining of every baker in Paris who either sold his bread to people without (distribution) cards or who came from other sections. On 27 July 1794 a group of Convention members organised the overthrow of Robespierre and his allies in what became known as the Thermidorean Reaction. Laurent Lecointre was the instigator of the coup, assisted by Barère, Fréron, Barras, Tallien, Thuriot, Courtois, Rovère, Garnier de l’Aube and Guffroy. Each one of these prepared his individual role in the coup. They decided that Hanriot, his aides de camp, Lavalette and Boulanger, the public prosecutor Dumas, the family Duplay and the printer Charles Léopold Nicolas had to be arrested first, so Robespierre would be without military or other effective support. > Dumas had already been arrested at noon and at 4p. m. taken to Sainte Pélagie Prison; as well as members of the family Duplay.) On horseback, Hanriot warned the sections that there would be an attempt to murder Robespierre and mobilized 2,400 National Guards in front of the town hall. When the Paris Commune heard of the arrests it began mobilising forces to free Robespierre and his allies and to take control of the Convention. The mayor Fleuriot Lescot instructed the prisons of Paris to refuse admission to any prisoners sent to them by the Convention and Hanriot took charge of military preparations for closing the Convention. According to Bertrand Barère Hanriot fled to the town hall after being threatened by some deputies that he could be regarded as an outlaw. The Convention did not gather before nine. The Convention declared the five deputies (plus the supporting members) to be outlaws. On hearing this, the insurgents and their commander were seized with fright and fled helter skelter to the Commune. When the Paris' militants heard this news, order began to break down, they became divided. In the evening Robespierre, Hanriot, and the other liberated prisoners had gathered at the Hotel de Ville which was now their headquarters. The Convention responded by declaring them outlaws to be taken dead or alive, and ordering troops of its own under Barras to suppress them. Henriot ordered his men to light the entire square with torches. Within an hour, the forces of the Commune quietly deserted the square. Around two in the morning, troops of the Convention under the command of Barras arrived. Robespierre and a number of others were arrested. Hanriot fell from a side window, and was found later in the day, unconscious, in a neighbouring courtyard. Hanriot was taken to the guillotine in the same cart as Robespierre and his brother and was executed just before Robespierre on 28 July 1794, only semi conscious when led to the platform. According to Merda Hanriot tried to escape by a concealed staircase to the third floor. He lodged in an apartment there. Most sources say that Hanriot was thrown out of a window by Coffinhal after being accused of the disaster.) At any rate, Hanriot landed in a small courtyard on a heap of glass. He had strength enough to crawl into a drain where he was found twelve hours later and taken to the Conciergerie. In the afternoon of 10 Thermidor (28 July, a décadi, a day of rest and festivity) the Revolutionary Tribunal condemned Robespierre and 21 "Robespierrists" (c. q. 13 members of the insurrectionary Commune) to death by the rules of the law of 22 Prairial, only verifying their identity at the trial. In the late afternoon, the convicts were taken in three carts to the Place de la Révolution to be executed. Hanriot owned 47 prints of different events during the revolution, a "magnifique" wooden secretary desk, and the complete works by Jean Jacques Rousseau, published by Pierre Alexandre DuPeyrou and René Louis de Girardin (1780–1782).