Введение

Хуан Карлос Блумберг (род. 1945) — аргентинский текстильный предприниматель и правозащитник, получивший известность после убийства его сына Акселя Блумберга в 2004 году.

Ранняя жизнь и трагедия

Блумберг родился в Авельянеде, Буэнос-Айрес, в еврейской семье немецкого и литовского происхождения. Он поступил в Национальный технологический университет и начал обучение на факультете текстильной инженерии, однако, как сообщается, в 1966 году он оставил учёбу, чтобы посвятить себя традиционным литовским танцам. Блумберг публично представлялся выпускником Университета Рютлингена (Германия) по специальности "инженер", однако журналистское расследование, проведённое 15 июня 2007 года, показало, что это заявление не соответствует действительности. Блумберг потерял своего сына Акселя Блумберга, студента-инженера, в результате похищения, завершившегося убийством 22 марта 2004 года. В то время в Аргентине наблюдалась волна похищений с целью вымогательства, которые зачастую оставались нераскрытыми из-за некачественных расследований; с 2001 года в трёх случаях похищения с целью вымогательства закончились убийством: Хуан Мануэль Канильяс, убитый своими похитителями в июле 2002 года, Диего Перальта в августе того же года и вышеупомянутый Аксель Блумберг в марте 2004 года. Значительная часть аргентинского общества считала (и продолжает считать) полицию коррумпированной и неэффективной, политических лидеров – не оказывающими поддержки, а уголовные законы – чрезмерно мягкими. В этих условиях убийство Акселя Блумберга вызвало широкий общественный резонанс и послужило катализатором массовых демонстраций, протестующих против этой кажущейся безнаказанности и поддерживающих отца Акселя в его стремлении к справедливости. На первой такой демонстрации собралось более 100 000 человек. В том же году журнал LatinTrade назвал его "Гуманитарным деятелем года" за его кампанию "Крестовый поход за Акселя".

Блумберг как общественный деятель

Хуан Карлос Блумберг заявил, что добивается справедливости для убийц своего сына, но еще более важным для него было создание эффективной системы, которая предотвратила бы подобные преступления и обеспечила наказание виновных. Он быстро стал примером для страдающих семей жертв и медийной фигурой. Последнее принесло ему немало сентиментальности и сенсационности в прессе. Вскоре он занял политическую позицию, напрямую призывая законодателей ужесточить уголовные законы, которые, по его мнению, позволяли некоторым преступникам избежать заслуженного наказания. Правые политические и идеологические лидеры быстро воспользовались его критикой, чтобы осудить политику национального и местного правительств. Воодушевленный этим, Блумберг потребовал встречи с законодательным собранием Автономного города Буэнос-Айрес, и, будучи приглашенным, выступил с речью, представив свои предложения. Законодатели оперативно приняли поправки к уголовному кодексу, как он и просил, что впоследствии подверглось критике как популизм и введение бессистемных изменений ради медийного эффекта. В конечном итоге, сам Аксель Блумберг был постепенно забыт общественностью, а проблема приобрела все более политизированный характер. Однако, когда волна похищений пошла на спад, внимание СМИ переключилось на другие темы. Связь Блумберга с традиционной правой идеологией среднего класса, вкупе с его требованиями и обвинениями, привела к его непопулярности среди многих аргентинцев. Однажды он заявил, что правозащитные организации защищают права преступников, но не поддержали его в его борьбе. Это заявление было воспринято негативно. Когда он посетил митинг в память о погибших в пожаре в дискотеке República Cromagnon, он столкнулся с враждебной реакцией, включая выкрики, обвиняющие его в "нацизме и фашизме". Демонстрация, организованная Блумбергом 23 марта 2005 года, собрала всего около тысячи человек. Блумберг стал политической фигурой в результате своей кампании. Он привлек внимание Маурисио Макри из правоцентристской партии "Compromiso para el Cambio" ("Обязательство перемен"), который рассматривал его как возможного кандидата на пост губернатора провинции Буэнос-Айрес от альянса PRO. Хотя он представлялся инженером, в июне 2007 года возникли сомнения в подлинности его диплома, и он в итоге признался в отсутствии университетского образования.

Марш на площади Майо

Блумберг возглавил новый марш 31 августа 2006 года на площади Пласа-де-Майо. Организаторы оценили численность участников в 300 000 человек, однако, по оценкам СМИ и полиции, в марше участвовало от 35 000 до 60 000 человек, преимущественно представители среднего класса из Буэнос-Айреса. Хотя Блумберг прямо заявил, что марш не преследует политических целей, его сопровождали Маурисио Макри и Рикардо Лопес Мерфи, а также другие лидеры правого толка и группа оппозиционных пикетеров во главе с Раулем Кастельсом. Блумберг вновь потребовал ужесточения уголовных законов и снижения возраста наступления уголовной ответственности, а также призвал к отклонению проекта реформы Уголовного кодекса Аргентины. Марш вызвал осуждение со стороны представителей левых сил, которые расценили его как часть политической кампании Блумберга и как предлог для выдвижения требований правого крыла. Правительственный чиновник и лидер пикетеров Луис Д’Элия организовал “контрмарш” и обвинил Блумберга в том, что он “использует боль от смерти сына как ступеньку” для достижения политических целей. Он также обратил внимание на присутствие в марше Блумберга людей, связанных с последней диктатурой (в частности, отставного генерала Эдуардо Кабанилласа, подполковника Эмилио Нанни и сторонницы военной хунты Сесилии Пандо). Лауреат Нобелевской премии мира Адольфо Перес Эскивель организовал параллельную акцию протеста, чтобы осудить “криминализацию бедности”, которая, по его мнению, лежит в основе требований Блумберга, но отказался выступать вместе с Д’Элией и позже назвал его “спекулянтом”.

О расизме, правах человека и боли

После того, как он потерял сына в жестоком убийстве, совершенном похитителями, Блюмберг дал интервью в программе под названием: "Тема недели: год без Акселя", где его часто показывали плачущим из-за своей утраты, добавляя, что Аксель был для него не только сыном, но и другом. На него оказывали давление после сделанного им заявления по телевидению. Когда журналистка Нэнси Пазос спросила, расист ли он, он ответил: "Конечно, нет, у меня даже есть бразильские друзья, у них светлые души". В том же интервью, на вопрос о предлагаемом им наказании за убийство, он ответил: "Единственное достойное наказание для убийцы – смерть, не нужно мне читать нотации о "правах человека". В 2004 году он сказал: "Ни один правозащитник не пришел ко мне, когда убили моего сына, никто не пришел". С тех пор его жизнь сосредоточена вокруг сына, Акселя.