Аарон Космински: Польский парикмахер и подозреваемый в деле Джека Потрошителя

Введение

Польский парикмахер и подозреваемый в деле Джека Потрошителя (1865–1919)

Аарон Косминский (род. Арон Мордке Козминский; 11 сентября 1865 – 24 марта 1919) — польский парикмахер, цирюльник и подозреваемый в деле Джека Потрошителя. Косминский был польским евреем, эмигрировавшим из Конгрессовой Польши в Англию в 1880-х годах. Он работал цирюльником в Уайтчепеле, в Ист-Энде Лондона, где в 1888 году произошла серия убийств, приписываемых неустановленному лицу, известному как «Джек Потрошитель». С 1891 года Косминский находился в психиатрической лечебнице после того, как угрожал своей сестре ножом. Сначала его поместили в психиатрическую больницу Колней Хэтч, а затем перевели в Левсден. Полицейские чины, работавшие над расследованием убийств, назвали одного из подозреваемых «Косминским» (имя не указывалось) и описали его как польского еврея, содержащегося в психиатрической лечебнице. Почти столетие спустя после последнего убийства подозреваемый «Косминский» был идентифицирован как Аарон Косминский, однако мало что указывало на связь между ним и «Косминским», которого подозревали в убийствах, к тому же даты их смерти различаются. Возможно, Косминского перепутали с другим польским евреем того же возраста по имени Аарон или Дэвид Коэн (настоящее имя, возможно, Натан Каминский), который был агрессивным пациентом в больнице Колней Хэтч. В сентябре 2014 года автор Рассел Эдвардс заявил в книге «Назвав Джека Потрошителя», что доказал вину Косминского. В 2007 году он приобрел шаль, которую, по его мнению, оставили на месте преступления, и передал ее биохимику Яри Лухелайнену для проведения анализа ДНК. Статья об анализе ДНК, прошедшая рецензирование, была опубликована в журнале «Journal of Forensic Sciences» в 2019 году. Однако ученые из Медицинского университета Инсбрука подвергли критике статью и ее выводы, указав на ряд ошибок и предположений, допущенных авторами.

Жизнь

Аарон Косминский родился в Клодаве, в Конгресс-Польше, тогда части Российской империи. Его родителями были Абрам Иозеф Козьминский, портной, и его жена Голда, урождённая Любновская. Возможно, какое-то время он работал парикмахером или санитаром в больнице. Он эмигрировал из Польши в 1880 или 1881 году, вероятно, вместе с семьями своих сестер. Семья первоначально жила в Германии. В 1880 году там родился его племянник, а в 1881 году – племянница. Неизвестно точно, когда Аарон покинул Польшу, чтобы присоединиться к своим сестрам, или жил ли он в Германии какое-либо время, хотя он, возможно, покинул Польшу в результате погромов в апреле 1881 года после убийства царя Александра II, что послужило толчком для многих других евреев к эмиграции. Семья переехала в Великобританию и поселилась в Лондоне где-то в 1881 или 1882 году. Его мать, состоявшая в списках как вдова, очевидно, не эмигрировала с семьей сразу, но присоединилась к ним к 1894 году. Неизвестно, умер ли его отец или бросил семью, но он не эмигрировал в Британию с остальными членами семьи. Известно, что он, вероятно, умер до 1901 года, а свидетельство о смерти 1887 года указывает, что Абрам Косминский умер в польском городе Коло, всего в пяти милях от Грегоржева, родного города отца Косминского. Причиной его безумия было указано "самоудовлетворение", что, как полагают, является эвфемизмом для мастурбации. Его плохое питание, по-видимому, держало его в истощенном состоянии в течение многих лет; его низкий вес был зафиксирован в записях психиатрической лечебницы. В меморандуме 1894 года, написанном сэром Мелвиллом Макнагтеном, помощником главного констебля лондонской полиции, один из подозреваемых назван польским евреем по имени "Космински" (без имени). Меморандум Макнагтена был обнаружен в личных бумагах его дочери, леди Аберконвей, телевизионным журналистом Дэном Фарсоном в 1959 году, а сокращенная версия из архивов столичной полиции была опубликована в 1970-х годах. В 1910 году помощник комиссара сэр Роберт Андерсон утверждал в своих мемуарах "Лёгкая сторона моей официальной жизни", что Риппер был "евреем из Польши, принадлежащим к низшему классу". Главный инспектор Дональд Свонсон, руководивший расследованием дела "Риппера", назвал этого человека "Космински" в записках, написанных от руки на полях его подарочного экземпляра мемуаров Андерсона. Он добавил, что "Космински" находился под наблюдением полиции в доме его брата в Уайтчепеле, что его доставили в работный дом с руками, связанными за спиной, а затем в психиатрическую лечебницу Колни Хэтч, и что он вскоре после этого умер. Экземпляр мемуаров Андерсона с рукописными заметками Свонсона был пожертвован его потомками Музею преступлений Нью-Скотланд-Ярда в 2006 году. В 1987 году автор, писавший о Риппере, Мартин Фидо искал в архивах психиатрических лечебниц пациентов по фамилии Космински и нашёл только одного: Аарона Косминского. Во время убийств Аарон, по-видимому, жил либо на улице Провиденс, либо на улице Гринфилд, оба этих адреса находились недалеко от мест преступлений. Адреса, указанные в записях психиатрической лечебницы, находятся в старом городе Майл-Энд, на окраине Уайтчепела. Описание симптомов Аарона Косминского в медицинских записях указывает на то, что у него была параноидальная шизофрения, что может соответствовать утверждению в деле о том, что Аарон Космински совершал "самоудовлетворение". Заметки Свонсона соответствуют известным деталям жизни Аарона Косминского, поскольку он сообщил, что подозреваемый отправился в работный дом, а затем в Колни Хэтч, но последняя деталь о его ранней смерти не соответствует Аарону Косминскому, который прожил до 1919 года (см. ниже). Андерсон утверждал, что Риппер был опознан "единственным человеком, который когда-либо хорошо видел убийцу", но что судебное преследование было невозможно, поскольку и свидетель, и преступник были евреями, а евреи не желали давать показания против соплеменников. Однако другие авторы, писавшие о Риппере, Мартин Фидо и Пол Бегг, полагали, что был ещё один свидетель, возможно, Израиль Шварц, Джозеф Лавенде или полицейский. Однако в своем меморандуме Макнагтен заявил, что "никто никогда не видел убийцу из Уайтчепела", что прямо противоречит воспоминаниям Андерсона и Свонсона. Сэр Генри Смит, исполняющий обязанности комиссара полиции города Лондона во время убийств, резко отверг утверждение Андерсона о том, что евреи не будут свидетельствовать друг против друга, в своих мемуарах, написанных позже в том же году, назвав это "безрассудным обвинением" в адрес евреев. Эдмунд Рид, первоначальный инспектор, руководивший расследованием, также оспорил мнение Андерсона. Нет никаких записей об Аароне Косминском в сохранившихся официальных полицейских документах, кроме меморандума Макнагтена. В защиту Косминского, в психиатрической лечебнице его описывали как безобидного. Его первоначально взяли под стражу за угрозы, направленные либо против его сестры, либо против сестры свидетеля, дававшего показания о его помещении в лечебницу, и он размахивал стулом перед сотрудником лечебницы в январе 1892 года, но это два инцидента – единственные известные случаи проявления агрессивного поведения. В психиатрической лечебнице Космински предпочитал говорить на своём родном языке, идише, что указывает на то, что его знание английского языка могло быть недостаточным, и что он не смог бы уговорить англоговорящих жертв зайти в тёмные переулки, как предполагалось, делал Риппер. Однако "канонические пять" убийств, в которых чаще всего обвиняют Риппера, завершились в 1888 году; передвижения Косминского не были ограничены до 1891 года.

Aaron Kosminski was born in Kłodawa in Congress Poland, then part of the Russian Empire. His parents were Abram Józef Kozmiński, a tailor, and his wife Golda née Lubnowska. He may have been employed in a hospital as a hairdresser or orderly for a time. He emigrated from Poland in 1880 or 1881, likely with his sisters' families. The family initially lived in Germany. A nephew of his was born there in 1880 and a niece in 1881. It is not known precisely when Aaron left Poland to join his sisters or whether he lived in Germany for any length of time, although he may have left Poland as a result of the April 1881 pogroms following the assassination of Tsar Alexander II, the impetus for many other Jews to emigrate. The family moved to Britain and settled in London sometime in 1881 or 1882. His mother, who was listed as a widow, apparently did not emigrate with the family immediately, but had joined them by 1894. It is unknown whether his father died or abandoned the family, but he did not emigrate to Britain with the rest of them. It is known that he had likely died before 1901, and an 1887 death certificate indicates that an Abram Kosminski had died in the Polish town of Koło, only five miles from Grzegorzew, the hometown of Kosminski's father. The cause of his insanity was recorded as "self abuse", which is thought to be a euphemism for masturbation. His poor diet seems to have kept him in an emaciated state for years; his low weight was recorded in the asylum case notes. An 1894 memorandum written by Sir Melville Macnaghten, the Assistant Chief Constable of the London Metropolitan Police, names one of the suspects as a Polish Jew called "Kosminski" (without a forename). Macnaghten's memo was discovered in the private papers of his daughter, Lady Aberconway, by television journalist Dan Farson in 1959, and an abridged version from the archives of the Metropolitan Police was released to the public in the 1970s. In 1910, Assistant Commissioner Sir Robert Anderson claimed in his memoirs The Lighter Side of My Official Life that the Ripper was a "low class Polish Jew". Chief Inspector Donald Swanson, who led the Ripper investigation, named the man as "Kosminski" in notes handwritten in the margin of his presentation copy of Anderson's memoirs. He added that "Kosminski" had been watched at his brother's home in Whitechapel by the police, that he was taken with his hands tied behind his back to the workhouse and then to Colney Hatch Asylum, and that he died shortly after. The copy of Anderson's memoirs containing the handwritten notes by Swanson was donated by his descendants to New Scotland Yard's Crime Museum in 2006. In 1987, Ripper author Martin Fido searched asylum records for any inmates called Kosminski, and found only one: Aaron Kosminski. At the time of the murders, Aaron apparently lived either on Providence Street or Greenfield Street, both of which addresses are close to the sites of the murders. The addresses given in the asylum records are in Mile End Old Town, just on the edge of Whitechapel. The description of Aaron Kosminski's symptoms in the case notes indicates that he had paranoid schizophrenia. both of which may match the claim in the case notes that Aaron Kosminski committed "self abuse". Swanson's notes match the known details of Aaron Kosminski's life in that he reported that the suspect went to the workhouse and then to Colney Hatch, but the last detail about his early death does not match Aaron Kosminski, who lived until 1919 (see below). Anderson claimed that the Ripper had been identified by the "only person who had ever had a good view of the murderer", but that no prosecution was possible because both the witness and the culprit were Jews and Jews were not willing to offer testimony against fellow Jews. but fellow Ripper authors Martin Fido and Paul Begg thought there was another witness, perhaps Israel Schwartz, Joseph Lawende, or a policeman. In his memorandum, however, Macnaghten stated that "no one ever saw the Whitechapel murderer", which directly contradicts Anderson's and Swanson's recollection. Sir Henry Smith, Acting Commissioner of the City of London Police at the time of the murders, scathingly dismissed Anderson's claim that Jews would not testify against one another in his own memoirs written later in the same year, calling it a "reckless accusation" against Jews. Edmund Reid, the initial inspector in charge of the investigation, also challenged Anderson's opinion. There is no record of Aaron Kosminski in any surviving official police documents except Macnaghten's memo. In Kosminski's defence, he was described as harmless in the asylum. He had originally been taken into custody for threatening either his sister or the sister of a witness to his admittance with a knife, and brandished a chair at an asylum attendant in January 1892, but these two incidents are the only known indications of violent behaviour. In the asylum, Kosminski preferred to speak his native language, Yiddish, which indicates that his English may have been poor, and that he was unable to persuade English speaking victims into dark alleyways, as the Ripper was supposed to do. However, the "canonical five" killings that are most frequently blamed on the Ripper concluded in 1888; Kosminski's movements were not restricted until 1891.

Исследование Louhelainen 2014 года

7 сентября 2014 года Джари Лухелайнен, эксперт в области анализа древней ДНК, объявил, что британский писатель Рассел Эдвардс поручил ему исследовать шаль, предположительно найденную при жертве Кэтрин Эддоус, и что ему удалось извлечь из нее митохондриальную ДНК, совпадающую с женской линией потомков Эддоус, а также митохондриальную ДНК, совпадающую с женской линией потомков сестры Косминского. В своей книге «Называя Джека Потрошителя» Эдвардс называет Косминского Джеком Потрошителем. Эдвардс вдохновился попыткой раскрыть это дело после выхода в 2001 году фильма «Из ада» о убийствах в Уайтчепеле. Он приобрел шаль на аукционе и поручил Лухелайнену, при содействии доктора Дэвида Миллера, провести ее анализ на предмет наличия судебно-медицинских следов ДНК. Он заявил, что образцы ДНК доказали, что Косминский был «бесспорно, однозначно и абсолютно» ответственен за убийства в Уайтчепеле, совершенные Джеком Потрошителем. Он сообщил The Independent: «У меня есть единственное вещественное доказательство во всей истории этого дела». Один из критиков, Сюзанна Л. Бодман из The Oregonian, отметила: «Освещение науки и научных доказательств в Daily Mail, скажем так, не отличается надежностью». Другие критические замечания касаются вопросов о «цепочке хранения или происхождения шали», того факта, что публикация информации в прессе «не эквивалентна представлению и публикации методик в рецензируемом научном журнале», а также обеспокоенности по поводу всей недавней исследовательской и историко-судебной работы, посвященной Джеку Потрошителю, в частности, того, как часто в работе используются данные медиумов и ясновидящих, материалы, ориентированные на общественный интерес, переработанные доказательства из коронерских судов и другие источники, а также общее принятие дезинформации и городских легенд за факты, что подрывало и препятствовало предыдущим попыткам проведения объективных научных исследований. Профессор Алек Джеффрис, криминалист, изобретший ДНК-дактилоскопию в 1984 году, первоначально прокомментировал, что находка представляет собой «интересное, но весьма необычное заявление, которое требует экспертной оценки, с подробным анализом происхождения шали и характера заявленного соответствия ДНК с потомками преступника, а также его дискриминационной способности». Бывший сотрудник полиции лондонского Сити и историк преступлений Дональд Рэмбелоу раскритиковал утверждение о том, что доказательства подтверждают виновность Косминского, заявив, что в списке вещей Эддоус, составленном полицией, шаль не упоминается. Эксперт по митохондриальной ДНК Питер Гилл заявил, что «происхождение шали сомнительно, и с ней могли контактировать несколько человек, которые могли иметь такой же профиль митохондриальной ДНК». Шаль или другой материал могли быть загрязнены до или во время проведения ДНК-тестирования; известно, что двое потомков Эддоус находились в одной комнате с шалью в течение трех дней в 2007 году, и, по словам одного из критиков, «шаль свободно обрабатывалась множеством людей, к ней прикасались, на нее дышали и даже плевали».

On 7 September 2014, Jari Louhelainen, an expert in historic DNA analysis, announced that he had been commissioned by British author Russell Edwards to study a shawl said to have been found with victim Catherine Eddowes and that he had extracted mitochondrial DNA that matches female line descendants of Eddowes, and mitochondrial DNA that matches female line descendants of Kosminski's sister from the shawl. In his book Naming Jack The Ripper, Edwards names Kosminski as Jack the Ripper. Edwards was inspired to try to solve the case after the release of From Hell, the 2001 Johnny Depp film about the Whitechapel murders. He bought the shawl at auction and commissioned Louhelainen, with Dr. David Miller assisting, to analyse it for forensic DNA evidence. He said that the DNA samples proved that Kosminski was "definitely, categorically and absolutely" the person responsible for the Whitechapel murders committed by Jack the Ripper. He told The Independent, "I've got the only piece of forensic evidence in the whole history of the case." One critic, Susannah L. Bodman of The Oregonian, said, "The Daily Mails reporting on science and scientific evidence is—let's say—not known to be robust." Other criticisms include questions about "the chain of evidence or provenance on the shawl", that publishing the information in the press "is not the same as reporting and publishing your methods in a peer reviewed journal", and concerns regarding the entire recent body of Jack the Ripper investigative and historical forensic work in general, notably how often the work of mediums and clairvoyants, human interest angles, recycled evidence from coroner's courts and other sources, and the general acceptance of misinformation and urban myth as fact have undermined and hobbled previous efforts to conduct objective, scientific investigations. Professor Alec Jeffreys, the forensic scientist who invented DNA fingerprinting in 1984, initially commented that the find was "an interesting but remarkable claim that needs to be subjected to peer review, with detailed analysis of the provenance of the shawl and the nature of the claimed DNA match with the perpetrator's descendants and its power of discrimination". Former City of London Police officer and crime historian Donald Rumbelow criticised the claim that the evidence proved Kosminski was Jack the Ripper, saying that no shawl is listed among Eddowes's effects by the police. Mitochondrial DNA expert Peter Gill said the shawl "is of dubious origin and has been handled by several people who could have shared that mitochondrial DNA profile". The shawl or other material could have been contaminated before or while DNA was being tested; two of Eddowes's descendants are known to have been in the same room as the shawl for three days in 2007, and in the words of one critic, "The shawl has been openly handled by loads of people and been touched, breathed on, spat upon".

Исследование Louhelainen 2019 года

Результаты исследований Лухелайнена 2014 года подверглись критике, поскольку не были оценены другими учеными или исследователями в рамках рецензирования. В марте 2019 года журнал "Journal of Forensic Sciences" опубликовал исследование, анализирующее митохондриальную ДНК из клеток, извлеченных из шали, предположительно найденной рядом с телом жертвы Кэтрин Эддоус, а также образцы от материнских родственниц жертвы и подозреваемого (Космински). В этом исследовании, проведенном учеными из Ливерпульского университета Джона Мурса и Университета Лидса, в заключении утверждалось, что "наличие мтДНК на шали совпадает с мтДНК жертвы, полученной из пятен на ней, и что мтДНК на шали также совпадает с мтДНК подозреваемого"; однако на рисунке 7 той же статьи показаны два различия между последовательностью мтДНК подозреваемого и последовательностью, полученной из шали, и в заключении авторы отмечают: "Согласно рекомендациям SWGDAM 2013 года, если в образцах обнаружено два или более различий в положении нуклеотидов, они могут быть исключены как происходящие из одного источника или материнской линии, за исключением случаев гетероплазмии". Никаких признаков гетероплазмии не обнаружено. Автор Мартин Фидо в своей книге "Преступления, расследования и смерть Джека Потрошителя" (1987) предположил, что имя "Дэвид Коэн" использовалось лечебницей в качестве простого обозначения для пациента, чье настоящее имя (Косминский или Каминский) было слишком сложно для написания или могло быть легко неправильно понято. Фидо отождествил Коэна с "Кожаным фартуком", польским еврейским сапожником, которого обвиняли в убийствах по местным слухам, и предположил, что истинное имя Коэна – Натан Каминский, сапожник, живший в Уайтчепеле и однажды лечившийся от сифилиса. Фидо не смог найти следы Каминского после мая 1888 года, а записи о Коэне появились в декабре того же года. Фидо предположил, что сотрудники полиции перепутали имя Каминский с именем Космински, что привело к подозрению в отношении не того человека. Предполагается, что сифилис Каминского не был излечен в мае 1888 года, а находился в стадии ремиссии, и он начал убивать проституток в качестве акта мести, поскольку болезнь повлияла на его мозг. Однако в свидетельстве о смерти Коэна не упоминается сифилис, а причиной смерти указано "истощение от мании" с фтизисом, распространенной в то время формой туберкулеза легких, как вторичной причиной. Каминский мог умереть как "неизвестный", как и сотни людей каждый год в конце XIX века. Это объясняет, почему Фидо не смог найти запись о его смерти в Англии и Уэльсе в течение вероятного периода его жизни. Найджел Которн отверг Коэна как вероятного подозреваемого, поскольку в лечебнице его нападения были нецеленаправленными, а поведение – диким и неконтролируемым, в то время как Потрошитель, казалось, нападал конкретно и тихо. В отличие от этого, бывший специалист ФБР по составлению психологических портретов преступников Джон Дуглас в своей книге 2000 года "Дела, которые преследуют нас" заявил, что поведенческие зацепки, собранные в ходе расследования убийств, указывают на человека, "известного полиции как Дэвид Коэн или кого-то очень похожего на него".

Louhelainen's 2014 findings were criticised as they had not been subject to peer review by other scientists or investigators. In March 2019, the Journal of Forensic Sciences published a study analysing the mitochondrial DNA from cells extracted from a shawl claimed to have been found near the body of victim Catherine Eddowes, as well as samples from maternal relations of the victim and suspect (Kosminski). This study, conducted by scientists at Liverpool John Moores University and the University of Leeds, stated in its conclusion that "the presence of mtDNA on the shawl matches the female victim's mtDNA derived from stains on it and that mtDNA also on the shawl matches the suspect candidate's mtDNA"; however, Figure 7 of the same paper shows two differences between the suspect candidate's mtDNA sequence and the sequence obtained from the shawl, and in their conclusion the authors state, "According to the SWGDAM 2013 guidelines, if samples have two or more nucleotide position differences, they can be excluded as coming from the same source or maternal lineage, except when heteroplasmy is encountered." There is no suggestion that heteroplasmy is present. Author Martin Fido suggested in his book The Crimes, Detection and Death of Jack the Ripper (1987) that the name "David Cohen" was used by the asylum as a simple name for an inmate whose true name (Kosminski or Kaminsky) was too difficult to spell or easily misunderstood. Fido identified Cohen with "Leather Apron", a Polish Jewish bootmaker blamed for the murders in local gossip, and speculated that Cohen's true identity was Nathan Kaminsky, a bootmaker living in Whitechapel who had been treated at one time for syphilis. Fido was unable to trace Kaminsky after May 1888, and records of Cohen began that December. Fido suggested that police officials confused the name Kaminsky with Kosminski, resulting in the wrong man coming under suspicion. The implication is that Kaminsky's syphilis was not cured in May 1888 but in remission, and he began to kill prostitutes as an act of revenge because it had affected his brain. However, Cohen's death certificate makes no mention of syphilis but gives the cause of death as "exhaustion of mania" with phthisis, a then prevalent form of pulmonary tuberculosis, as the secondary cause. Kaminsky might have died as an "unknown" as hundreds of people did each year in the late 19th century. That would account for Fido's inability to find a record of his death in England and Wales during the probable period of his life. Nigel Cawthorne dismissed Cohen as a likely suspect because in the asylum his assaults were undirected, and his behaviour was wild and uncontrolled, whereas the Ripper seemed to attack specifically and quietly. In contrast, former FBI criminal profiler John Douglas said in his 2000 book The Cases That Haunt Us that behavioural clues gathered from the murders all point to a person "known to the police as David Cohen or someone very much like him".

В популярной культуре

В документальном фильме BBC "Джек Потрошитель: Дело возобновлено", вышедшем в 2019 году и представленном Эмилией Фокс, был сделан вывод о том, что Космински является наиболее вероятным подозреваемым. Восковая фигура, изображающая Космински, была создана к повторному открытию экспозиции "Комната ужасов" в музее мадам Тюссо в 2022 году.