Жан-Бедель Бокасса: Президент и Император Центральноафриканской Республики

Введение

Второй президент (1966–1976) и император (1976–1979) Центральноафриканской Республики Жан Бедель Бокасса (ʒɑ̃ bedɛl bɔkasa; 22 февраля 1921 – 3 ноября 1996), также известный как Бокасса I, был центральноафриканским политическим и военным лидером, который занимал пост второго президента Центральноафриканской Республики (ЦАР) и императора государства-преемника, Центральноафриканской империи (ЦАЭ), после государственного переворота 1 января 1966 года, известного как переворот в Сен-Сильвестре, до своего свержения в результате переворота в 1979 году. В течение этого периода Бокасса был президентом около одиннадцати лет и три года – самопровозглашенным императором Центральной Африки, хотя страна фактически оставалась военной диктатурой. Его имперский режим продолжался с 4 декабря 1976 года по 21 сентября 1979 года. После свержения Бокассы ЦАР была восстановлена под руководством его предшественника, Давида Дакко. Самопровозглашенный императорский титул Бокассы не получил международного дипломатического признания. В ходе заочного судебного процесса Бокасса был осужден и приговорен к смертной казни. В 1986 году он вернулся в ЦАР и предстал перед судом по обвинению в государственной измене и убийстве. В 1987 году присяжные не смогли вынести вердикт по обвинению в каннибализме из-за объявленной амнистии, но признали его виновным в убийстве школьников и других преступлениях. Впоследствии смертный приговор был заменен на пожизненное заключение в одиночной камере, однако в 1993 году он был освобожден. Бокасса затем жил частной жизнью в Банги и умер в ноябре 1996 года. В 2010 году президент Франсуа Бозизе посмертно реабилитировал Бокассу, что привело к росту его популярности, несмотря на его общеизвестные преступления и расточительность.

Ранние годы

Бокасса родился 22 февраля 1921 года, как один из двенадцати детей вождя деревни Миндогона Муфасы и его жены Мари Йоково в Бобанги, крупной деревне мбака в бассейне Лобае, расположенной на краю экваториального леса, в то время части колониальной Французской Экваториальной Африки, к юго-западу от Банги. Миндогон был вынужден составлять списки жителей своей деревни для работы на французскую компанию Forestière. Узнав об усилиях пророка Карну по сопротивлению французскому правлению и принудительному труду, Миндогон решил больше не подчиняться французским приказам и освободил некоторых своих односельчан, находившихся в заложниках у Forestière. Компания сочла это актом неповиновения, поэтому задержала Миндогона и увезла его связанным в цепях в Мбайки. 13 ноября 1927 года он был забит до смерти на городской площади рядом с офисом префектуры. Через неделю мать Бокассы, не в силах вынести горечь потери мужа, покончила с собой. Это сделало Бокассу сиротой в возрасте 6 лет. Члены семьи Бокассы решили, что ему лучше получить образование на французском языке в школе Святой Жанны д’Арк, христианской миссионерской школе в Мбайки. В детстве одноклассники часто дразнили его из-за того, что он был сиротой. Он был невысокого роста, но физически силён. Во время учебы Бокасса особенно полюбил учебник французской грамматики автора по имени Жан Бедель. Его учителя заметили его привязанность и стали называть его «Жан Бедель». В подростковом возрасте Бокасса учился в школе Святого Луи в Банги под руководством отца Грюнера. Грюнер обучал его с намерением сделать его священником, но понял, что у его ученика нет склонности к учебе или благочестия, необходимых для этой профессии. Затем он учился в школе отца Конта в Бразавиле, где развил свои кулинарные способности. После окончания в 1939 году Бокасса последовал совету, данному ему дедом М’Балангой и отцом Грюнером, и 19 мая 1939 года поступил в Troupes coloniales (французские колониальные войска) в качестве тирайлера.

Bokassa was born on 22 February 1921, as one of twelve children to Mindogon Mufasa, a village chief, and his wife Marie Yokowo in Bobangui, a large Mbaka village in the Lobaye basin located at the edge of the equatorial forest, then a part of colonial French Equatorial Africa, some southwest of Bangui. Mindogon was forced to organise the rosters of his village people to work for the French Forestière company. After hearing about the efforts of a prophet named Karnu to resist French rule and forced labour, Mindogon decided that he would no longer follow French orders and released some of his fellow villagers who were being held hostage by the Forestière. The company considered this to be a rebellious act, so they detained Mindogon and took him away bound in chains to Mbaïki. On 13 November 1927, he was beaten to death in the town square just outside the prefecture office. A week later Bokassa's mother, unable to bear the grief of losing her husband, committed suicide. This left Bokassa an orphan at age 6. Bokassa's extended family decided that it would be best if he received a French language education at the École Sainte Jeanne d'Arc, a Christian mission school in Mbaïki. As a child, he was frequently taunted by his classmates about his orphanhood. He was short in stature and physically strong. In his studies, Bokassa became especially fond of a French grammar book by an author named Jean Bédel. His teachers noticed his attachment, and started calling him "Jean Bédel." During his teenage years, Bokassa studied at École Saint Louis in Bangui, under Father Grüner. Grüner educated him with the intention of making him a priest, but realized that his student did not have the aptitude for study or the piety required for this occupation. He then studied at Father Compte's school in Brazzaville, where he developed his abilities as a cook. After graduating in 1939, Bokassa took the advice offered to him by his grandfather, M'Balanga, and Father Grüner, by joining the Troupes coloniales (French colonial troops) as a tirailleur on 19 May 1939.

Военная карьера

Вторая мировая война началась в сентябре 1939 года после его призыва в армию. Служа во втором маршевом батальоне, Бокасса стал капралом в июле 1940 года и сержантом-майором в ноябре 1941 года. После оккупации Франции нацистской Германией он служил в африканском подразделении Свободных французских сил и участвовал в захвате столицы правительства Виши – Бразавиля. 15 августа 1944 года он участвовал в высадке союзных войск в Провансе в рамках операции "Драгун", сражался в южной Франции и в Германии в начале 1945 года, до падения нацистской Германии. После войны он остался во французской армии, где изучал радиосвязь в армейском лагере во французском прибрежном городе Фрежюс. Затем Бокасса прошел обучение в офицерской школе в Сен-Луи, Сенегал. 7 сентября 1950 года он был направлен во Французский Индокитай в качестве эксперта по связи в батальон Сайгон-Шолона. Бокасса участвовал в боевых действиях во время Первой Индокитайской войны до окончания службы в марте 1953 года. За свои подвиги в бою он был удостоен членства в Почетном легионе и награжден Военным крестом. Во время пребывания в Индокитае он женился на 17-летней вьетнамке по имени Нгуен Тхи Хуэ. После рождения дочери Хуэ, Бокасса зарегистрировал ребенка как гражданина Франции. Бокасса покинул Индокитай без жены и ребенка, полагая, что вскоре вернется для нового срока службы. По возвращении во Францию Бокасса был направлен во Фрежюс, где преподавал радиосвязь африканским новобранцам. В 1956 году он был повышен до второго лейтенанта, а два года спустя – до лейтенанта. В декабре 1958 года Бокасса был назначен военным техническим помощником в Бразавиль, а в 1959 году, после двадцатилетнего отсутствия, его направили обратно на родину, в Банги. 1 июля 1961 года он получил звание капитана. Французская колония Убанги-Шари, входившая в состав Французской Экваториальной Африки, в 1958 году стала полуавтономной территорией Французского Сообщества, а 13 августа 1960 года – независимым государством, Центральноафриканской Республикой (ЦАР). 1 января 1962 года Бокасса покинул французскую армию и поступил на службу в Центральноафриканские вооруженные силы в звании командира батальона под командованием тогдашнего главнокомандующего Мгбундулу. Будучи двоюродным братом президента ЦАР Давида Дако и племянником предшественника Дако, Бартелеми Боганды, Бокасса получил задание создать армию новой страны. Более чем через год Бокасса стал главнокомандующим 500-тысячным контингентом армии. Благодаря своим связям с Дако и опыту, полученному во французской армии, он быстро продвигался по службе в новой национальной армии, став ее первым полковником 1 декабря 1964 года. Бокасса стремился к признанию своего статуса как руководителя армии. Он часто появлялся на публике в военных наградах, а на церемониях обычно сидел рядом с президентом Дако, демонстрируя свое влияние в правительстве. Бокасса часто вступал в острые споры с Жаном Полем Дуате, начальником протокола правительства, который упрекал его в несоблюдении очередности рассадки за президентским столом. В то время Мгбундулу больше не поддерживал статус Бокассы как руководителя армии. Поначалу Дако находил выходки своего кузена забавными. Несмотря на недавние военные перевороты в Африке, он публично отверг возможность того, что Бокасса попытается захватить власть в стране. На официальном ужине он сказал: "Полковник Бокасса только хочет собирать медали, и он слишком глуп, чтобы совершить переворот". Другие члены кабинета Дако считали, что Бокасса представляет реальную угрозу для правительства. Жан Артур Бандио, министр внутренних дел, предложил Дако назначить Бокассу в кабинет министров, надеясь тем самым разорвать тесные связи полковника с армией и удовлетворить его стремление к признанию. Чтобы предотвратить возможный переворот, Дако создал 500-членную жандармерию и 120-членную президентскую охрану, возглавляемую Жаном Изамо и Проспером Мунумбае соответственно.

The Second World War broke out in September 1939 following his enlistment. While serving in the second bataillon de marche, Bokassa became a corporal in July 1940, and a sergeant major in November 1941. After the occupation of France by Nazi Germany, he served with an African unit of the Free French Forces and took part in the capture of the Vichy government's capital at Brazzaville. On 15 August 1944, he participated in the Allied forces' landing in Provence, France, as part of Operation Dragoon, and fought in southern France and in Germany in early 1945, before Nazi Germany collapsed. He remained in the French Army after the war, studying radio transmissions at an army camp in the French coastal town of Fréjus. Afterwards, Bokassa attended officer training school in Saint Louis, Senegal. On 7 September 1950, he headed to French Indochina as the transmissions expert for the battalion of Saigon Cholon. Bokassa saw some combat during the First Indochina War before his tour of duty ended in March 1953. For his exploits in battle, he was honoured with membership of the Legion of Honour, and was decorated with Croix de guerre. During his stay in Indochina, he married a 17 year old Vietnamese girl named Nguyễn Thị Huệ. After Huệ bore him a daughter, Bokassa had the child registered as a French national. Bokassa left Indochina without his wife and child, as he believed he would return for another tour of duty in the near future. Upon his return to France, Bokassa was stationed at Fréjus, where he taught radio transmissions to African recruits. In 1956, he was promoted to second lieutenant, and two years later to lieutenant. Bokassa was then stationed as a military technical assistant in December 1958 in Brazzaville, and in 1959 after a twenty year absence he was posted back to his homeland in Bangui. He was promoted to the rank of captain on 1 July 1961. The French colony of Ubangi Chari, part of French Equatorial Africa, had become a semi autonomous territory of the French Community in 1958, and then an independent nation as the Central African Republic (CAR) on 13 August 1960. On 1 January 1962, Bokassa left the French Army and joined the Central African Armed Forces with the rank of battalion commandant under then commander in chief Mgboundoulou. As a cousin of Central African President David Dacko and nephew of Dacko's predecessor, Barthélémy Boganda, Bokassa was given the task of creating the new country's military. Over a year later, Bokassa became commander in chief of the 500 soldiers of the army. Due to his relationship to Dacko and experience abroad in the French military, he was able to quickly rise through the ranks of the new national army, becoming its first colonel on 1 December 1964. Bokassa sought recognition for his status as leader of the army. He frequently appeared in public wearing his military decorations, and in ceremonies he often sat next to President Dacko to display his importance in the government. Bokassa frequently got into heated arguments with Jean Paul Douate, the government's chief of protocol, who admonished him for not following the correct order of seating at presidential tables. At this time Mgboundoulou no longer advocated Bokassa's status as leader of the army. At first, Dacko found his cousin's antics amusing. Despite the number of recent military coups in Africa, he publicly dismissed the likelihood that Bokassa would try to take control of the country. At an official dinner, he said, "Colonel Bokassa only wants to collect medals and he is too stupid to pull off a coup d'état". Other members of Dacko's cabinet believed that Bokassa was a genuine threat to the government. Jean Arthur Bandio, the minister of interior, suggested Dacko name Bokassa to the cabinet, which he hoped would both break the colonel's close connections with the army and satisfy the colonel's desire for recognition. To combat the chance that Bokassa would stage a coup, Dacko created a 500 member gendarmerie and a 120 member presidential security guard, led by Jean Izamo and Prosper Mounoumbaye, respectively.

Растущая напряженность

Правительство Дакко столкнулось с рядом проблем в 1964 и 1965 годах: экономика переживала стагнацию, бюрократия распадалась, а границы страны постоянно нарушались лумумбистами с юга и повстанцами Аньянья с востока. Под давлением политических радикалов в Mouvement pour l'évolution sociale de l'Afrique noire (Движение за социальную эволюцию Черной Африки, или MESAN) и в попытке найти альтернативные источники поддержки и продемонстрировать свою способность проводить внешнюю политику без помощи французского правительства, Дако установил дипломатические отношения с Китайской Народной Республикой (КНР) в сентябре 1964 года. Делегация во главе с Мэн Иеном и агентами китайского правительства посетила ЦАР, демонстрируя коммунистические пропагандистские фильмы. Вскоре после этого КНР предоставила ЦАР беспроцентный заем в размере одного миллиарда франков КФА (20 миллионов французских франков). Помощь не смогла предотвратить надвигающийся финансовый крах страны. Широко распространенная политическая коррупция усугубила проблемы страны. Бокасса считал, что ему необходимо взять на себя управление правительством, чтобы решить эти проблемы, и прежде всего – избавить ЦАР от влияния коммунизма. По словам Самуэля Декало, исследователя африканских правительств, личные амбиции Бокассы сыграли решающую роль в его решении организовать переворот против Дакко. Дако отправил Бокассу в Париж в составе делегации ЦАР на празднование Дня взятия Бастилии в июле 1965 года. После участия в торжествах и церемонии 23 июля, посвященной закрытию школы военных офицеров, которую он посещал десятилетиями ранее, Бокасса решил вернуться в ЦАР. Однако Дако запретил ему возвращение, и возмущенный Бокасса следующие несколько месяцев пытался получить поддержку от французских и центральноафриканских вооруженных сил, надеясь, что они заставят Дако пересмотреть свое решение. Дако в конце концов уступил давлению и разрешил Бокассе вернуться в октябре 1965 года. Бокасса утверждал, что Дако наконец сдался после того, как президент Франции Шарль де Голль лично сказал Дако, что "Бокасса должен быть немедленно возвращен к своим обязанностям. Я не потерплю жестокого обращения с моим соратником по оружию". Напряженность между Дакко и Бокассой продолжала нарастать в последующие месяцы. В декабре Дако одобрил увеличение бюджета жандармерии Изамо, но отклонил бюджетное предложение Бокассы для армии. В этот момент Бокасса сказал друзьям, что раздражен жестоким обращением со стороны Дако и собирается совершить государственный переворот. Дако планировал заменить Бокассу на Изамо в качестве своего личного военного советника и хотел продвинуть офицеров армии, лояльных правительству, одновременно понизив в звании Бокассу и его ближайших соратников. Дако не скрывал своих планов. Он намекнул на свои намерения старейшинам деревни Бобангуи, которые, в свою очередь, сообщили Бокассе о заговоре. Бокасса понял, что должен действовать быстро, и опасался, что его армия в 500 человек не сможет противостоять жандармерии и президентской гвардии. Его также беспокоило то, что французы могут прийти на помощь Дако после переворота, как это произошло после переворота в Габоне против президента Леона М'Ба в феврале 1964 года; после получения информации о перевороте от вице-президента страны, официальные лица в Париже направили десантников в Габон в течение нескольких часов, и М'Ба был быстро восстановлен у власти. Бокасса получил существенную поддержку от своего соучастника в заговоре, капитана Александра Банзы, который командовал военной базой Camp Kassaï на северо-востоке Банги и, как и Бокасса, служил во французской армии. Банза был умным, амбициозным и способным человеком, который сыграл важную роль в планировании переворота. К декабрю многие стали предвидеть политические потрясения, которые вскоре охватят ЦАР. Личные советники Дако предупредили его, что Бокасса "проявляет признаки психической нестабильности" и должен быть арестован до того, как он попытается свергнуть правительство; Дако не прислушался к этим предупреждениям.

Dacko's government faced a number of problems during 1964 and 1965: the economy experienced stagnation, the bureaucracy was falling apart, and the country's boundaries were constantly breached by Lumumbists from the south and the rebel Anyanya from the east. Under pressure from political radicals in the Mouvement pour l'évolution sociale de l'Afrique noire (Movement for the Social Evolution of Black Africa, or MESAN) and in an attempt to cultivate alternative sources of support and display his ability to make foreign policy without the help of the French government, Dacko established diplomatic relations with the People's Republic of China (PRC) in September 1964. A delegation led by Meng Yieng and agents of the Chinese government toured the CAR, showing communist propaganda films. Soon after, the PRC gave the CAR an interest free loan of one billion CFA francs (20 million French francs). The aid failed to subdue the prospect of a financial collapse for the country. Widespread political corruption added to the country's list of problems. Bokassa felt that he needed to take over the government to address these issues—most importantly, to rid the CAR from the influence of communism. According to Samuel Decalo, a scholar of African government, Bokassa's personal ambitions played the most important role in his decision to launch a coup against Dacko. Dacko sent Bokassa to Paris as part of the CAR's delegation for the Bastille Day celebrations in July 1965. After attending the celebrations and a 23 July ceremony to mark the closing of a military officer training school he had attended decades earlier, Bokassa decided to return to the CAR. However, Dacko forbade his return, and the infuriated Bokassa spent the next few months trying to obtain support from the French and Central African armed forces, who he hoped would force Dacko to reconsider his decision. Dacko eventually yielded to pressure and allowed Bokassa back in October 1965. Bokassa claimed that Dacko finally gave up after French President Charles de Gaulle had personally told Dacko that "Bokassa must be immediately returned to his post. I cannot tolerate the mistreatment of my companion in arms". Tensions between Dacko and Bokassa continued to escalate in the coming months. In December, Dacko approved an increase in the budget for Izamo's gendarmerie, but rejected the budget proposal Bokassa had made for the army. At this point, Bokassa told friends he was annoyed by Dacko's mistreatment and was "going for a coup d'état". Dacko planned to replace Bokassa with Izamo as his personal military adviser, and wanted to promote army officers loyal to the government, while demoting Bokassa and his close associates. Dacko did not conceal his plans. He hinted at his intentions to elders of the Bobangui village, who in turn informed Bokassa of the plot. Bokassa realized he had to act quickly, and worried that his 500 man army would be no match for the gendarmerie and the presidential guard. He was also concerned with the possibility that the French would come to Dacko's aid after the coup, as had occurred after one in Gabon against President Léon M'ba in February 1964; after receiving word of the coup from the country's vice president, officials in Paris sent paratroopers to Gabon in a matter of hours and M'Ba was quickly restored to power. Bokassa received substantive support from his co conspirator, Captain Alexandre Banza, who commanded the Camp Kassaï military base in northeast Bangui and, like Bokassa, had served in the French Army. Banza was an intelligent, ambitious and capable man who played a major role in the planning of the coup. By December, many people began to anticipate the political turmoil that would soon engulf the CAR. Dacko's personal advisers alerted him that Bokassa "showed signs of mental instability" and needed to be arrested before he sought to bring down the government; Dacko did not heed these warnings.

Государственный переворот

Рано вечером 31 декабря 1965 года Дако покинул Дворец Возрождения, чтобы навестить плантацию одного из своих министров к юго-западу от Банги. За полтора часа до полуночи Банза отдал приказ своим офицерам начать переворот. Бокасса позвонил Изамо в его штаб и попросил приехать в Камп-де-Ру для подписания документов, требовавших немедленного внимания. Изамо, находившийся на новогоднем праздновании с друзьями, неохотно согласился и отправился в лагерь. По прибытии он столкнулся с Банзой и Бокассой, которые сообщили ему о происходящем перевороте. После заявления о своем несогласии с переворотом, Изамо был схвачен заговорщиками и помещен в подземный подвал. Около полуночи Бокасса, Банза и их сторонники покинули Камп-де-Ру, чтобы захватить Банги. После захвата столицы в течение нескольких часов Бокасса и Банза поспешили во Дворец Возрождения, чтобы арестовать Дако, которого там не оказалось. Бокасса запаниковал, полагая, что президента предупредили о перевороте заранее, и немедленно приказал солдатам искать Дако в сельской местности до его обнаружения. Дако был арестован солдатами, патрулировавшими перекресток Петево на западной окраине Банги. Его доставили обратно во дворец, где Бокасса обнял президента и сказал: "Я пытался вас предупредить, но теперь уже слишком поздно". Дако был доставлен в тюрьму Нгарагба около 02:00 по местному времени (01:00 UTC). В попытке повысить свою популярность среди населения, Бокасса приказал директору тюрьмы Отто Шахеру освободить всех заключенных. Затем Бокасса увез Дако в лагерь Кассаи, где заставил президента подать в отставку. Утром Бокасса обратился к народу по Радио Банги: "С вами говорит полковник Бокасса. В 3:00 утра сегодня ваша армия взяла под контроль правительство. Правительство Дако ушло в отставку. Настал час справедливости. Буржуазия упразднена. Началась новая эра равенства для всех. Центральноафриканцы, где бы вы ни находились, будьте уверены, армия защитит вас и вашу собственность. Да здравствует Центральноафриканская Республика!"

Early in the evening of 31 December 1965, Dacko left the Renaissance Palace to visit one of his ministers' plantations southwest of Bangui. An hour and a half before midnight, Banza gave orders to his officers to begin the coup. Bokassa called Izamo at his headquarters and asked him to come to Camp de Roux to sign some documents that needed his immediate attention. Izamo, who was at a New Year's Eve celebration with friends, reluctantly agreed and travelled to the camp. Upon arrival, he was confronted by Banza and Bokassa, who informed him of the coup in progress. After declaring his opposition to the coup, Izamo was taken by the coup plotters to an underground cellar. Around midnight, Bokassa, Banza, and their supporters left Camp de Roux to take over Bangui. After seizing the capital in a matter of hours, Bokassa and Banza rushed to the Renaissance Palace in order to arrest Dacko, who was nowhere to be found. Bokassa panicked, believing the president had been warned of the coup in advance, and immediately ordered his soldiers to search for Dacko in the countryside until he was found. Dacko was arrested by soldiers patrolling Pétévo Junction, on the western border of Bangui. He was taken back to the palace, where Bokassa hugged the president and told him, "I tried to warn you — but now it's too late." Dacko was taken to Ngaragba Prison at around 02:00 WAT (01:00 UTC). In a move that he thought would boost his popularity with the people, Bokassa ordered prison director Otto Šacher to release all prisoners in the jail. Bokassa then took Dacko to Camp Kassaï, where he forced the president to resign. In the morning, Bokassa addressed the public via Radio Bangui: "This is Colonel Bokassa speaking to you. At 3:00a. m. this morning, your army took control of the government. The Dacko government has resigned. The hour of justice is at hand. The bourgeoisie is abolished. A new era of equality among all has begun. Central Africans, wherever you may be, be assured that the army will defend you and your property Long live the Central African Republic!

Ранние годы режима

В первые дни своего правления Бокасса активно занимался саморекламой в местных СМИ, демонстрируя соотечественникам свои французские армейские медали, свою силу, бесстрашие и мужественность. Он сформировал новое правительство под названием Революционный совет, отменил конституцию и распустил Национальное собрание, которое он назвал «безжизненным органом, больше не представляющим народ». В своем обращении к нации Бокасса заявил, что правительство в будущем проведет выборы, будет сформирована новая ассамблея и будет принята новая конституция. Он также пообещал своим соотечественникам, что уйдет в отставку после устранения коммунистической угрозы, стабилизации экономики и искоренения коррупции. Бокасса разрешил MESAN продолжать свою деятельность, но все остальные политические организации были запрещены в ЦАР. В последующие месяцы Бокасса ввел ряд новых правил и положений: мужчины и женщины в возрасте от 18 до 55 лет должны были предъявлять доказательства трудоустройства, в противном случае им грозили штрафы или тюремное заключение. Нищенство было запрещено. Игра на барабанах (том-том) разрешалась только по вечерам и в выходные дни. В столице была создана «бригада морали» для контроля за барами и танцевальными залами. Были отменены полигамия, приданое и женское обрезание. Бокасса также организовал систему общественного транспорта в Банги, состоящую из трех взаимосвязанных автобусных маршрутов по городу и паромного сообщения по реке Убанги, а также субсидировал создание двух национальных оркестров. Несмотря на изменения в стране, Бокассе было трудно добиться международного признания его нового правительства. Он пытался оправдать переворот, утверждая, что агенты Изамо и КНР пытались захватить власть, и ему пришлось вмешаться, чтобы спасти страну от коммунистического влияния. Он заявлял, что агенты КНР в сельской местности обучали и вооружали местных жителей для организации революции, и 6 января 1966 года выслал из страны коммунистических агентов и разорвал дипломатические отношения с КНР. Бокасса также считал, что переворот был необходим для предотвращения дальнейшей коррупции в правительстве. Первым дипломатическое признание режиму Бокассы оказал президент соседнего Чада Франсуа Томбалбайе, с которым он встретился в Буке, в регионе Ухам. После того, как Бокасса 2 апреля 1966 года встретился с Томбалбайе вдоль южной границы Чада в Форте Арчэмбо, они договорились оказывать друг другу помощь в случае угрозы потери власти. Вскоре после этого другие африканские страны также начали дипломатически признавать новое правительство. Французское правительство поначалу не проявляло желания поддерживать режим Бокассы, поэтому Банза отправился в Париж на встречу с французскими официальными лицами, чтобы убедить их в необходимости переворота для спасения страны от хаоса. 7 июля 1966 года Бокасса встретился с премьер-министром Жоржем Помпиду, но французы не дали четкого ответа о своей поддержке. После того, как Бокасса пригрозил выходом из валютной зоны CFA франка, президент де Голль решил совершить официальный визит в ЦАР 17 ноября 1966 года. Для режима Бокассы этот визит означал, что французы, наконец, признали произошедшие в стране перемены.

In the early days of his regime, Bokassa engaged in self promotion before the local media, showing his countrymen his French army medals, and displaying his strength, fearlessness and masculinity. He formed a new government called the Revolutionary Council, invalidated the constitution and dissolved the National Assembly, which he called "a lifeless organ no longer representing the people". In his address to the nation, Bokassa claimed that the government would hold elections in the future, a new assembly would be formed, and a new constitution would be written. He also told his countrymen that he would give up his power after the communist threat had been eliminated, the economy stabilized, and corruption rooted out. Bokassa allowed MESAN to continue functioning, but all other political organizations were barred from the CAR. In the coming months, Bokassa imposed a number of new rules and regulations: men and women between the ages of 18 and 55 had to provide proof that they had jobs, or else they would be fined or imprisoned. Begging was banned. Tom tom playing was allowed only during the nights and weekends. A "morality brigade" was formed in the capital to monitor bars and dance halls. Polygamy, dowries, and female circumcision were all abolished. Bokassa also opened a public transport system in Bangui made up of three interconnected bus lines through the capital city as well as a ferry service on the Ubangi River, and subsidized the creation of two national orchestras. Despite the changes in the country, Bokassa had difficulty obtaining international recognition for his new government. He tried to justify the coup by explaining that Izamo and PRC agents were trying to take over the government and that he had to intervene to save the country from the influence of communism. He alleged that PRC agents in the countryside had been training and arming locals to start a revolution, and on 6 January 1966 he dismissed communist agents from the country and cut off diplomatic relations with the PRC. Bokassa also believed that the coup was necessary in order to prevent further corruption in the government. Bokassa first secured diplomatic recognition from President François Tombalbaye of neighbouring Chad, whom he met in Bouca, Ouham. After Bokassa reciprocated by meeting Tombalbaye on 2 April 1966, along the southern border of Chad at Fort Archambault, the two decided to help one another if either was in danger of losing power. Soon after, other African countries began to diplomatically recognize the new government. At first, the French government was reluctant to support the Bokassa regime, so Banza went to Paris to meet with French officials to convince them that the coup was necessary to save the country from turmoil. Bokassa met with Prime Minister Georges Pompidou on 7 July 1966, but the French remained noncommittal in offering their support. After Bokassa threatened to withdraw from the CFA franc monetary zone, President de Gaulle decided to make an official visit to the CAR on 17 November 1966. To the Bokassa regime, this visit meant that the French had finally accepted the new changes in the country.

Угроза власти

Бокасса и Банза начали спорить из-за бюджета страны, поскольку Банза категорически возражал против расточительных трат нового президента. Бокасса перебрался в лагерь де Ру, где считал, что сможет безопасно управлять правительством, не опасаясь честолюбия Банзы. Тем временем Банза пытался заручиться поддержкой в армии, проводя большую часть времени в компании солдат. Бокасса понимал, что замышляет его министр, и отправил наиболее лояльные Банзе воинские части к границе страны, а свои партизанские отряды подтянул как можно ближе к столице. В сентябре 1967 года он совершил специальную поездку в Париж, где попросил французских войск о защите. Через два месяца французское правительство направило в Банги 80 парашютистов. 13 апреля 1968 года, в ходе очередной перестановки в кабинете, Бокасса понизил Банзу до министра здравоохранения, но оставил его на должности государственного министра. Предвидя намерения президента, Банза стал чаще высказывать несогласные политические взгляды. Год спустя, после того как Банза сделал ряд резких замечаний в адрес Бокассы и его экономической политики, президент, восприняв это как непосредственную угрозу своей власти, лишил его должности государственного министра. Банза поделился своим планом государственного переворота с лейтенантом Жан-Клодом Мандабой, командиром лагеря Кассаи, надеясь на его поддержку. Мандаба согласился с планом, но сохранил верность Бокассе. 8 апреля 1969 года, связавшись со своими соучастниками и сообщив им о намеченном на следующий день перевороте, Мандаба немедленно позвонил Бокассе и доложил о заговоре. 9 апреля, войдя в лагерь Кассаи, Банза попал в засаду, устроенную Мандабой и его солдатами. Солдатам пришлось сломать Банзе руки, прежде чем они смогли его обезвредить и бросить в багажник «Мерседеса», доставив прямо к Бокассе. В своем доме в Беренго Бокасса едва не забил Банзу до смерти, пока Мандаба не предложил устроить судебный процесс для видимости законности. 12 апреля Банза предстал перед военным трибуналом в лагере де Ру, где признал свой замысел, но заявил, что не планировал убивать Бокассу. Его приговорили к расстрелу, отвезли на открытое поле за лагерем Кассаи, казнили и похоронили в безымянной могиле. Обстоятельства смерти Банзы остаются предметом споров. Американский новостной журнал Time сообщил, что Банзу «волокли на заседание кабинета министров, где Бокасса порезал его бритвой. Затем охранники избили Банзу до перелома позвоночника, волокли его по улицам Банги и, наконец, расстреляли». Французская ежедневная газета Le Monde писала, что Банза был убит при обстоятельствах, «настолько отвратительных, что до сих пор заставляют кровь стынуть в жилах»: две версии относительно последних минут его жизни расходятся лишь в одной незначительной детали. Привязал ли Бокасса его к столбу, прежде чем лично расчленить ножом, которым ранее помешивал кофе в золотом и темно-синем кофейном сервизе Sèvres, или убийство было совершено на столе в кабинете при участии других лиц? Поздним вечером того же дня солдаты таскали из казармы в казарму труп, еще узнаваемый, с раздробленным позвоночником, в назидание остальным.

Bokassa and Banza began to argue over the country's budget, as Banza adamantly opposed the new president's extravagant spending. Bokassa moved to Camp de Roux, where he felt he could safely run the government without having to worry about Banza's thirst for power. In the meantime, Banza tried to obtain a support base within the army, spending much of his time in the company of soldiers. Bokassa understood what his minister was doing, so he sent military units most sympathetic to Banza to the country's border and brought his own partisan units as close to the capital as possible. In September 1967, he took a special trip to Paris, where he asked for protection from French troops. Two months later, the French government deployed 80 paratroopers to Bangui. On 13 April 1968, in another one of his frequent cabinet reshuffles, Bokassa demoted Banza to minister of health, but let him remain a minister of state. Cognizant of the president's intentions, Banza increased his voicing of dissenting political views. A year later, after Banza made a number of remarks highly critical of Bokassa and his management of the economy, the president, perceiving an immediate threat to his power, demoted him from his minister of state position. Banza revealed his intention to stage a coup to Lieutenant Jean Claude Mandaba, the commanding officer of Camp Kassaï, whom he looked to for support. Mandaba went along with the plan, but his allegiance remained with Bokassa. When Banza contacted his co conspirators on 8 April 1969, informing them that they would execute the coup the following day, Mandaba immediately phoned Bokassa and informed him of the plan. When Banza entered Camp Kassaï on 9 April, he was ambushed by Mandaba and his soldiers. The men had to break Banza's arms before they could overpower and throw him into the trunk of a Mercedes and take him directly to Bokassa. At his house in Berengo, Bokassa nearly beat Banza to death before Mandaba suggested that Banza be put on trial for appearance's sake. On 12 April, Banza presented his case before a military tribunal at Camp de Roux, where he admitted to his plan, but stated that he had not planned to kill Bokassa. He was sentenced to death by firing squad, taken to an open field behind Camp Kassaï, executed, and buried in an unmarked grave. The circumstances of Banza's death have been disputed. The American newsmagazine Time reported that Banza "was dragged before a Cabinet meeting where Bokassa slashed him with a razor. Guards then beat Banza until his back was broken, dragged him through the streets of Bangui and finally shot him." The French daily evening newspaper Le Monde reported that Banza was killed in circumstances "so revolting that it still makes one's flesh creep":
Two versions concerning the end circumstances of his death differ on one minor detail. Did Bokassa tie him to a pillar before personally carving him with a knife that he had previously used for stirring his coffee in the gold and midnight blue Sèvres coffee set, or was the murder committed on the cabinet table with the help of other persons? Late that afternoon, soldiers dragged a still identifiable corpse, with the spinal column smashed, from barrack to barrack to serve as an example.

Правление в 1970-х годах

В 1971 году Бокасса получил звание полного генерала, а 4 марта 1972 года провозгласил себя пожизненным президентом. Он пережил еще одну попытку государственного переворота в декабре 1974 года. В следующем месяце, 2 января, он передал пост премьер-министра Элизабет Домитен, которая стала первой женщиной на этой должности. Ранее, в феврале 1970 года, он назначил Мари Жозефь Франк первым женским министром в правительстве ЦАР. Со временем внутренняя и внешняя политика Бокассы становилась все более непредсказуемой, что привело к еще одной попытке покушения в международном аэропорту Банги М’Поко в феврале 1976 года.

Иностранная поддержка

Ливийский лидер Муаммар Каддафи оказывал помощь Бокассе. Франция также оказывала поддержку; в 1975 году президент Франции Валери Жискар д’Эстен объявил себя «другом и членом семьи» Бокассы. К тому времени Франция предоставляла режиму своей бывшей колонии финансовую и военную поддержку. Взамен Бокасса часто брал Жискара на охоту в ЦАР и поставлял Франции уран, который был жизненно важен для ядерной энергетики и оружейной программы Франции в эпоху холодной войны. Бокасса восстановил связи с КНР и посетил Китай в 1976 году. «Дружественное и братское» сотрудничество с Францией, по собственным словам Бокассы, достигло своего пика с церемонии имперской коронации Бокассы I 4 декабря 1977 года. Министр обороны Франции направил батальон для обеспечения безопасности церемонии; он также предоставил правительству Бокассы семнадцать самолетов и даже выделил личный состав французского флота для поддержки оркестра. Церемония коронации длилась два дня и стоила 10 миллионов фунтов стерлингов, что превышало годовой бюджет ЦАР. Организовал церемонию французский художник Жан-Пьер Дюпон, а роскошную корону Бокассы изготовил парижский ювелир Клод Бертран. Бокасса восседал на двухтонном троне, выполненном в форме огромного орла из позолоченной бронзы. 10 октября 1979 года французская сатирическая газета Canard Enchaîné сообщила, что Бокасса предложил тогдашнему министру финансов Жискару два бриллианта в 1973 году. Это вскоре превратилось в крупный политический скандал, известный как «Дело о бриллиантах», который существенно повлиял на поражение Жискара на выборах в 1981 году. Франко-центральноафриканские отношения резко изменились, когда французская разведка Renseignements Généraux узнала о готовности Бокассы стать партнером Каддафи. После встречи с Каддафи в сентябре 1976 года Бокасса принял ислам и сменил имя на Салах Эддин Ахмед Бокасса. Предполагается, что его обращение в ислам было уловкой, призванной обеспечить продолжение ливийской финансовой помощи. Проблемы возникли, когда стало ясно, что обещанные Каддафи средства так и не поступили. Обращение в ислам также противоречило планам Бокассы короноваться императором в католическом соборе в Банги.

The Libyan leader Muammar Gaddafi aided Bokassa. France also lent support; in 1975, French President Valéry Giscard d'Estaing declared himself a "friend and family member" of Bokassa. By that time, France supplied its former colony's regime with financial and military backing. In exchange, Bokassa frequently took Giscard on hunting trips in the CAR and supplied France with uranium, which was vital for France's nuclear energy and weapons program in the Cold War era. Bokassa restored ties with PRC and visited China in 1976. The "friendly and fraternal" cooperation with France—according to Bokassa's own terms—reached its peak with the imperial coronation ceremony of Bokassa I on 4 December 1977. The French Defence Minister sent a battalion to secure the ceremony; he also lent seventeen aircraft to Bokassa's government, and even assigned French Navy personnel to support the orchestra. The coronation ceremony lasted for two days and cost 10 million GBP, more than the annual budget of the CAR. The ceremony was organized by French artist Jean Pierre Dupont, and Bokassa's ornate crown was made by Parisian jeweller Claude Bertrand. Bokassa sat on a two ton throne modeled in the shape of a large eagle made from gilded bronze. On 10 October 1979, the French satirical newspaper Canard Enchaîné reported that Bokassa had offered the then Minister of Finance Giscard two diamonds in 1973. This soon became a major political scandal known as the Diamonds Affair, which contributed significantly to Giscard's losing his reelection bid in 1981. The Franco Central African relationship drastically changed when France's Renseignements Généraux intelligence service learned of Bokassa's willingness to become a partner of Gaddafi. After a meeting with Gaddafi in September 1976, Bokassa converted to Islam and changed his name to Salah Eddine Ahmed Bokassa. It is presumed that his conversion to Islam was a ploy calculated to ensure ongoing Libyan financial aid. Issues arose when it became clear no funds promised by Gaddafi were forthcoming. The conversion also clashed with Bokassa's plans to be crowned emperor in the Catholic cathedral in Bangui.

Провозглашение Империи

В сентябре 1976 года Бокасса распустил правительство и заменил его Советом центральноафриканской революции (Central African Revolutionary Council). 4 декабря на конгрессе МЕСАН он вновь принял католичество и учредил новую конституцию, которая превратила республику в Центральноафриканскую империю (ЦАИ), провозгласив себя "Его Императорским Величеством" Бокассой I. Его официальная коронация состоялась 4 декабря 1977 года в 10:43 утра. По оценкам, коронация обошлась его стране примерно в 20 миллионов долларов США – треть годового бюджета ЦАИ и вся сумма помощи, выделенная Францией в том году. Его регалии, пышная коронация и в целом церемонии, адаптированные новообразованной ЦАИ, были во многом вдохновлены Наполеоном, который превратил Первую Французскую республику в Первую Французскую империю. Полный титул Бокассы стал "Императором Центральной Африки по воле центральноафриканского народа, объединенного в национальной политической партии МЕСАН". Бокасса пытался оправдать свои действия, утверждая, что создание монархии поможет Центральной Африке "выделиться" на фоне остального континента и завоевать уважение мира. Несмотря на щедрые приглашения, ни один иностранный лидер на мероприятии не присутствовал. К тому времени многие люди как внутри, так и за пределами ЦАИ считали Бокассу безумцем. Западная пресса, преимущественно во Франции, Великобритании и США, считала его посмешищем и часто сравнивала его эксцентричное поведение и эгоистичную расточительность с другим известным эксцентричным африканским диктатором – Иди Амином из Уганды. Упорные слухи о том, что Бокасса иногда употреблял человеческую плоть, были подтверждены несколькими показаниями во время его судебного процесса, включая заявление его бывшего шеф-повара о том, что он неоднократно готовил мясо человеческих трупов, хранившихся в морозильных камерах дворца, для стола Бокассы. По словам очевидцев, на своей коронации он сказал французскому послу, что неосознанно съел человеческое мясо. Однако это не отразилось на его судимости, поскольку употребление человеческих останков считается мелким правонарушением по законодательству ЦАР, а все ранее совершенные мелкие правонарушения были прощены общей амнистией, объявленной в 1981 году. Бокасса утверждал, что новая империя будет конституционной монархией. На практике же он сохранил те же диктаторские полномочия, которыми обладал в течение последнего десятилетия в качестве президента Бокассы, и страна оставалась военной диктатурой. Подавление инакомыслия оставалось широко распространенным, и, как сообщалось, пытки были особенно жестокими. Ходили слухи, что сам Бокасса иногда участвовал в избиениях и казнях.

In September 1976, Bokassa dissolved the government and replaced it with the Conseil de la Révolution Centrafricaine (Central African Revolutionary Council). On 4 December, at the MESAN congress, he converted back to Catholicism and instituted a new constitution that transformed the republic into the Central African Empire (CAE), with himself as "His Imperial Majesty" Bokassa I. His formal coronation took place on 4 December 1977 at 10:43am. The coronation was estimated to cost his country roughly $US20 million – one third of the CAE's annual budget and all of France's aid money for that year. His regalia, the lavish coronation, and generally the ceremonies adapted by the newly formed CAE were largely inspired by Napoleon, who had converted the French First Republic into the First French Empire. Bokassa's full title became "Emperor of Central Africa by the will of the Central African people, united within the national political party, the MESAN". Bokassa attempted to justify his actions by claiming that creating a monarchy would help Central Africa "stand out" from the rest of the continent and earn the world's respect. Despite generous invitations, no foreign leaders attended the event. By this time, many people inside and outside the CAE thought Bokassa was insane. The Western press, mostly in France, the UK and the US, considered him a laughingstock, and often compared his eccentric behavior and egotistical extravagance with that of another well known eccentric African dictator, Idi Amin of Uganda. Tenacious rumours that Bokassa occasionally consumed human flesh were substantiated by several testimonies during his eventual trial, including the statement of his former chef that he had repeatedly cooked the flesh of human carcasses stored in the palace's walk in freezers for Bokassa's table. At his coronation he is said to have told the French ambassador that he had unknowingly eaten human meat. This did not affect Bokassa's criminal record, however, since the consumption of human remains is considered a misdemeanour under CAR law and all previously committed misdemeanours had been forgiven by a general amnesty declared in 1981. Bokassa claimed that the new empire would be a constitutional monarchy. In practice, however, he retained the same dictatorial powers he had held for the past decade as President Bokassa, and the country remained a military dictatorship. Suppression of dissenters remained widespread, and torture was said to be especially rampant. Rumours abounded that Bokassa himself occasionally participated in beatings and executions.

Репрессии

К январю 1979 года французская поддержка Бокассы практически сошла на нет после того, как беспорядки из-за продовольствия в Банги привели к массовому убийству гражданского населения. Окончательной каплей стало то, что Бокасса попытался заставить всех учащихся страны, от начальной школы до студентов университетов, носить форму, изготовленную компанией, принадлежащей одной из его жен. В ответ на это студенты начали протестовать против Бокассы, и к апрелю 1979 года между студентами и полицией фактически развернулась война. Утверждается, что Бокасса принимал участие в резне, однако он отрицал эти обвинения. После резни Бокасса был осужден иностранными правительствами, и международные организации прекратили оказание помощи.

Операции Кэбан и Барракуда

Операция "Кабан" началась вечером 20 сентября и завершилась ранним утром следующего дня, став первым этапом свержения Бокассы. Группа спецназа под прикрытием из французской спецслужбы SDECE, усиленная 1-м полком морской пехоты, десантированным воздушно-транспортным способом, захватила международный аэропорт Банги М'Поко, встретив незначительное сопротивление. После прибытия еще двух французских военно-транспортных самолетов с более чем 300 французскими военнослужащими, полковник Брансион Руж направил сообщение полковнику Дегенну с приказом начать вторую фазу, известную как операция "Барракуда", и прибыть с вертолетами и самолетами. Эти самолеты вылетели с военного аэродрома Нджамена в соседнем Чаде для оккупации столицы в рамках миротворческой интервенции.

Падение империи

К 00:30 21 сентября 1979 года прозападный Дако объявил о падении ЦАЭ и восстановлении ЦАР под своим президентством. Дако оставался президентом до свержения 1 сентября 1981 года Андре Колингой. Бокасса, находившийся в то время в Ливии с государственным визитом, бежал в Кот-д’Ивуар, где прожил четыре года в Абиджане. Затем он переехал во Францию, где ему разрешили поселиться в своем замке д’Хардрикур в пригороде Парижа. Франция предоставила ему политическое убежище за службу во французской армии. В течение семи лет изгнания Бокасса написал мемуары, жалуясь на недостаточность французской военной пенсии. Однако французский суд приказал уничтожить все 8000 экземпляров книги, поскольку в ней Бокасса утверждал, что делился женщинами с президентом Франции Валери Жискаром д’Эстеном, который часто посещал ЦАР. Присутствие Бокассы во Франции стало неловким для многих министров, поддерживавших его во время правления. Бокасса владел историческим замком в Нёви-сюр-Баранжон с 1970-х по 1995 год. С 1986 по 1995 год он сдал его в аренду организации Cercle national des combattants, некоммерческой организации, возглавляемой политиком Национального фронта Роджером Олендером, пока Cercle не выкупил замок у Бокассы. Он вернулся из изгнания 24 октября 1986 года и был немедленно арестован центральноафриканскими властями сразу по выходу из самолета в Банги. Его судили по четырнадцати обвинениям, включая государственную измену, убийство, каннибализм, незаконное использование имущества, нанесение телесных повреждений и хищение. Теперь, когда Бокасса неожиданно оказался в руках правительства ЦАР, оно было обязано по закону судить его лично, предоставив ему право на защиту. На судебном заседании приговор 1980 года, вынесенный заочно, был отменен и ему был назначен новый суд. Бокасса не признал себя виновным по всем предъявленным ему обвинениям.

Судебный процесс

Судебный процесс над Бокассой начался 15 декабря 1986 года во Дворце правосудия в Банги. Бокасса нанял двух французских адвокатов, Франсиса Шпинера и Франсуа Гибо, которые столкнулись с составом суда, смоделированным по образцу французской правовой системы, включавшим шесть присяжных и трех судей под председательством судьи Высшего суда Эдуарда Франка. Суд присяжных над бывшим главой государства был беспрецедентным в истории постколониальной Африки, где бывшие диктаторы ранее судились и казнились после показательных процессов. Когда защита во время перекрестного допроса Дакко вызвала разумные сомнения в том, что он не мог быть абсолютно уверен, что фотографии, которые он видел, изображали трупы, предназначенные для употребления в пищу, бывший шеф-повар Бокассы был вызван для дачи показаний о том, что он готовил человеческое мясо, хранившееся в холодильных камерах, и время от времени подавал его Бокассе. Обвинение не стало расследовать слухи о том, что Бокасса предлагал мясо своих жертв высокопоставленным иностранным гостям. 12 июня 1987 года Бокасса был признан виновным в убийстве как минимум по двадцати эпизодам и приговорен к смертной казни. Обвинение в каннибализме не было учтено при вынесении окончательного приговора, поскольку употребление человеческих останков квалифицировалось как мелкое правонарушение по законодательству ЦАР, а после прихода к власти в 1981 году президент Колингба объявил амнистию за все мелкие правонарушения, совершенные до начала его правления. Апелляция, поданная Шпинером и Гибо, на том основании, что конституция ЦАР позволяет привлекать к ответственности бывшего главу государства только за государственную измену, была отклонена Верховным судом ЦАР.

Заключение, освобождение и смерть

29 февраля 1988 года Колингба продемонстрировал свою позицию против смертной казни, отменив смертный приговор Бокассе и заменив его на пожизненное заключение в одиночной камере, а в следующем году сократил срок до двадцати лет. С возвращением демократии в ЦАР в 1993 году Колингба объявил об общей амнистии для всех заключенных, как об одном из своих последних президентских решений, и Бокасса был освобожден 1 августа 1993 года. Бокасса оставался в ЦАР до конца своей жизни. В 1996 году, с ухудшением здоровья, он провозгласил себя тринадцатым апостолом и заявил о тайных встречах с папой Иоанном Павлом II. Бокасса скончался от сердечного приступа 3 ноября 1996 года в своем доме в Банги в возрасте 75 лет. У него было семнадцать жен, среди которых Мари Рейн Хассен, и, по сообщениям, пятьдесят детей, включая Жана Сержа Бокассу, Жана Беделя Бокассу-младшего и Кики Бокассу.

Наследие

В 2010 году президент Франсуа Бозизе издал указ о реабилитации Бокассы, назвав его «сыном нации, признанным всеми как великий строитель». В указе далее утверждалось, что «данная реабилитация прав аннулирует уголовные приговоры, в частности штрафы и судебные издержки, и прекращает любые будущие ограничения, вытекающие из них».