Изнасилования в тюрьмах: масштабы и статистика

Введение

Изнасилование заключенных в тюрьме другими заключенными или сотрудниками тюрьмы. Изнасилование в тюрьме обычно относится к изнасилованию заключенных в тюрьме другими заключенными или сотрудниками тюрьмы. В 2001 году Human Rights Watch оценило, что как минимум 4,3 миллиона заключенных подверглись изнасилованию во время отбывания наказания в Соединенных Штатах. В отчете Министерства юстиции США "Сексуальное насилие в тюрьмах и следственных изоляторах, о котором сообщают заключенные" говорится, что "в 2011–2012 годах, по оценкам, 4,0% заключенных в государственных и федеральных тюрьмах и 3,2% заключенных в следственных изоляторах сообщили о переживании одного или нескольких случаев сексуального насилия со стороны другого заключенного или сотрудника учреждения за последние 12 месяцев или с момента поступления в учреждение, если срок пребывания был менее 12 месяцев". Однако правозащитники оспаривают точность этих цифр, утверждая, что они, по-видимому, занижают реальное число сексуальных нападений в тюрьмах, особенно среди несовершеннолетних. Мета-анализ, опубликованный в 2004 году, показал распространенность в 1,91% с 95% доверительным интервалом от 1,37 до 2,46%. В опросе 1788 заключенных мужского пола в тюрьмах Среднего Запада, проведенном журналом Prison Journal, около 21% заявили, что их принуждали или оказывали давление с целью совершения сексуальных действий во время заключения, а 7% заявили, что их изнасиловали в текущем учреждении. В 2008 году Министерство юстиции опубликовало отчет, в котором указывалось, что изнасилования в тюрьмах составляют большинство всех изнасилований, совершенных в Соединенных Штатах в том году. Из-за высокой численности заключенных в Соединенных Штатах страна, вероятно, стала первой и единственной в мире, где изнасилования мужчин происходят чаще, чем изнасилования женщин.

Статистика

Исследования показали, что несовершеннолетние, заключенные вместе со взрослыми, в пять раз чаще становятся жертвами сексуального насилия, чем молодежь в учреждениях для несовершеннолетних, а уровень самоубийств среди несовершеннолетних в тюрьмах для взрослых в 7,7 раза выше, чем в центрах содержания под стражей несовершеннолетних. В Соединенных Штатах общественное осознание феномена тюремного сексуального насилия является относительно недавним, и оценки его распространенности широко варьировались на протяжении десятилетий. В 1974 году Карл Вайс и Дэвид Джеймс Фриар написали, что 46 миллионов американцев однажды окажутся в заключении; по их утверждению, 10 миллионов из них подвергнутся изнасилованию. Оценка Федерального бюро тюрем 1992 года предполагала, что от девяти до 20 процентов заключенных подвергались сексуальному насилию. Исследования 1982 и 1996 годов пришли к выводу, что этот показатель составляет от 12 до 14 процентов; исследование 1996 года, проведенное Синди Стрюкман Джонсон, показало, что 18 процентов нападений совершались сотрудниками тюрем. Исследование Дэниела Локвуда 1986 года оценило этот показатель примерно в 23 процента для тюрем строгого режима в Нью-Йорке. Опрос Кристин Соум 1994 года, проведенный среди 101 заключенного, показал, что пятеро из них подверглись сексуальному насилию. Количество сообщений о тюремном сексуальном насилии резко возросло в последние годы, хотя это может быть частично связано с увеличением числа консультаций и обращений. Угроза ВИЧ, которая затрагивает многих подвергшихся изнасилованию в тюрьме, также привела к увеличению числа зарегистрированных случаев с целью получения медицинской помощи. Согласно исследованию, проведенному Министерством юстиции США в 2006 году, в тюремной системе США было зарегистрировано 2205 сообщений о сексуальных актах между заключенными без их согласия, 262 из которых были подтверждены. Согласно одному источнику, сексуальное насилие над заключенными, совершаемое женщинами, является особенно серьезной проблемой в центрах содержания под стражей несовершеннолетних, где 90% жертв насилия со стороны персонала указывают на женщину-начальника исправительной службы в качестве преступника. По данным Бюро статистики правосудия, около 80 000 женщин и мужчин в год подвергаются сексуальному насилию в американских исправительных учреждениях. Национальное обследование заключенных представило данные, охватывающие 233 государственных и федеральных тюрьмы, 358 местных тюрем и пятнадцать специализированных исправительных учреждений в период с февраля 2011 года по май 2012 года, с выборкой из 92 449 заключенных в возрасте восемнадцати лет и старше и 1738 заключенных в возрасте от шестнадцати до семнадцати лет. Статистические данные показали, что, по оценкам, 4,0% заключенных в государственных и федеральных тюрьмах и 3,2% заключенных в тюрьмах сообщили о переживании одного или нескольких случаев сексуального насилия со стороны другого заключенного или сотрудника учреждения с момента поступления в учреждение или в течение последних двенадцати месяцев с момента проведения опроса. В частности, около 29 300 заключенных сообщили об инциденте с участием другого заключенного, 34 100 заключенных сообщили об инциденте с участием сотрудников учреждения, и 5500 заключенных сообщили об инциденте с участием обоих. Показатели среди женщин были выше, чем среди мужчин, и ниже среди заключенных в возрасте 35 лет и старше, чем среди заключенных в возрасте от 20 до 24 лет. Заключенные белой (2,9%) и смешанной расы (4,0%) с большей вероятностью, чем заключенные чернокожие (1,6%), сообщали о сексуальном насилии со стороны других заключенных, в то время как чернокожие мужчины (2,6%) и мужчины смешанной расы (3,9%) с большей вероятностью, чем белые, сообщали о насилии со стороны персонала. Кроме того, несовершеннолетние заключенные в возрасте от шестнадцати до семнадцати лет в тюрьмах для взрослых не имели значительно более высоких показателей сексуального насилия по сравнению со взрослыми заключенными. По оценкам, 1,8% несовершеннолетних заключенных в возрасте от шестнадцати до семнадцати лет сообщили о том, что стали жертвами другого заключенного, по сравнению с 2,0% взрослых заключенных и 1,6% взрослых в тюрьмах. Среди несовершеннолетних заключенных того же возраста 3,2% несовершеннолетних сообщили о сексуальном насилии со стороны сотрудников, по сравнению с 2,4% взрослых в тюрьмах и 1,8% взрослых в тюрьмах. Кроме того, заключенные, указавшие свою сексуальную ориентацию как гомосексуальную, бисексуальную или иную, имели самые высокие показатели сексуального насилия в период проведения этого опроса (2011–12). Среди заключенных, идентифицирующих себя как негетеросексуалов, 12,2% заключенных в тюрьмах и 8,5% заключенных в тюрьмах сообщили о сексуальном насилии со стороны другого заключенного, по сравнению с 1,2% и 2,1% среди гетеросексуальных заключенных; 5,4% негетеросексуальных заключенных в тюрьмах и 4,3% негетеросексуальных заключенных в тюрьмах сообщили о сексуальном насилии со стороны сотрудников учреждения, в то время как соответствующие показатели для гетеросексуальных заключенных составляют 1,2% и 1,7%.

Research has shown that juveniles incarcerated with adults are five times more likely to report being victims of sexual assault than youth in juvenile facilities, and the suicide rate of juveniles in adult jails is 7.7 times higher than that of juvenile detention centers. In the United States, public awareness of the phenomenon of prison rape is a relatively recent development and estimates to its prevalence have varied widely for decades. In 1974 Carl Weiss and David James Friar wrote that 46 million Americans would one day be incarcerated; of that number, they claimed, 10 million would be raped. A 1992 estimate from the Federal Bureau of Prisons conjectured that between nine and 20 percent of inmates had been sexually assaulted. Studies in 1982 and 1996 both concluded that the rate was somewhere between 12 and 14 percent; the 1996 study, by Cindy Struckman Johnson, concluded that 18 percent of assaults were carried out by prison staff. A 1986 study by Daniel Lockwood put the number at around 23 percent for maximum security prisons in New York. Christine Saum's 1994 survey of 101 inmates showed five had been sexually assaulted. Reported prison rape cases have drastically risen in recent years, although this may be partially attributed to an increase in counseling and reports. The threat of HIV, which affects many of those raped in prison, has also resulted in the increase of reported cases for the benefit of medical assistance. According to the study conducted by the United States Department of Justice for the year 2006, there were 2,205 allegations of inmate on inmate non consensual sexual acts reported in the U. S. prison system, 262 of which were substantiated. According to one source, female perpetrated sexual abuse of inmates is a particularly large problem in juvenile detention centers, where 90% of victims of staff abuse say a female correctional officer was the perpetrator. According to the Bureau of Justice Statistics, around 80,000 women and men a year get sexually abused in American correctional facilities. The National Inmate Survey presented data that consisted of 233 state and federal prisons, 358 local jails, and fifteen special correctional facilities between the time period of February 2011 and May 2012, with a sample of 92,449 inmates ages eighteen or older, and 1,738 inmates sixteen to seventeen. The statistical information highlighted that an estimated of 4.0% of state and federal prison inmates and 3.2% of jail inmates reported experiencing one or more incidents of sexual victimization by another inmate or facility staff since their admission to the facility or in the past twelve months since the survey was executed. More specifically, around 29,300 prisoners reported an incident regarding another inmate, 34,100 prisoners reported an incident involving staff that worked at the facility, and 5,500 inmates reported an incident involving both. Rates reported by female inmates were higher than male inmates, and lower among inmates ages thirty five or older than inmates ages twenty to twenty four. White (2.9%) and mixed race (4.0%) inmates were slightly more likely than black (1.6%) inmates to report sexual victimization by other inmates, while black men (2.6%) and mixed race men (3.9%) were slightly more likely than whites to report victimization by staff. In addition, juvenile inmates ages sixteen to seventeen in adult prisons did not have significant higher rates of sexual victimization in comparison to adult inmates. An estimated 1.8% of juvenile inmates ages sixteen to seventeen reported being victimized by another inmate, in comparison to 2.0% of adult prisoners and 1.6% of adults in jails. Among juvenile inmates in the same age range, 3.2% juveniles reported experiencing staff sexual misconduct, in comparison to 2.4% of adults in prisons and 1.8% of adults in jails. Furthermore, inmates that reported their sexual orientation as gay, lesbian, bisexual, or other has the highest rates of sexual assault within the period of this survey (2011–12). Out of inmates who identify as non heterosexual, 12.2% of prison inmates and 8.5% of jail inmates reported being sexually victimized by another inmate, compared to 1.2% and 2.1% for heterosexual inmates; 5.4% of non heterosexual prison inmates and 4.3% of non heterosexual jail inmates reported being sexually victimized by facility staff, while 1.2% and 1.7% are the corresponding numbers for heterosexual inmates.

Психологические последствия

Согласно отчету, подготовленному Бюро статистики юстиции в 2011–2012 годах, заключенные, испытывающие серьезные психологические страдания, сообщали о высоких показателях сексуальных посягательств со стороны других заключенных и персонала. По оценкам, 6,3% заключенных федеральных тюрем, испытывающих серьезные психологические страдания, сообщили о том, что стали жертвами сексуального насилия со стороны другого заключенного, по сравнению с 0,7% заключенных, не имеющих серьезных психических заболеваний. Аналогичная статистика была получена и среди заключенных, не являющихся гетеросексуалами, которые сообщили о более высоких показателях сексуального насилия со стороны других заключенных; 21% заключенных тюрем и 14,7% заключенных следственных изоляторов, испытывающих серьезные психологические страдания, сообщили о сексуальном насилии. Для каждой из изученных подгрупп (пол, раса или происхождение из числа испаноязычного населения, индекс массы тела, сексуальная ориентация и совершенное преступление) заключенные, испытывающие серьезные психологические страдания, сообщали о более высоких показателях сексуального насилия со стороны других заключенных, чем заключенные без проблем с психическим здоровьем. Следовательно, ввиду тяжести произошедшего, одним из наиболее важных последствий является страх, который сохраняется далеко за пределами первоначальной травматической реакции. В статье Патриции Ресик под названием «Травма изнасилования и система уголовного правосудия» она описывает терапевтическое исследование страха у жертв изнасилования и отмечает, что «не редкостью было обращение женщин за помощью спустя десять или двадцать лет после изнасилования из-за продолжающихся проблем, связанных с пережитым».

Инфекции, передающиеся половым путем

Распространенной проблемой, возникающей вследствие изнасилований в тюрьме, является передача инфекций, передающихся половым путем, включая ВИЧ. Согласно данным Министерства юстиции США, в декабре 2008 года в федеральных и государственных тюрьмах насчитывалось 21 987 заключенных, инфицированных ВИЧ или имеющих подтвержденный диагноз СПИДа. В тюрьмах и следственных изоляторах в настоящее время наблюдается значительно более высокий уровень распространения ВИЧ по сравнению с общей популяцией. Наивысший риск заражения ИППП связан с насильственными формами незащищенного вагинального или анального полового акта. Особенно для пассивного партнера последствия принудительного секса приводят к разрыву слизистой оболочки ануса или влагалища и обильному кровотечению. Несмотря на растущее число заключенных с инфекциями, передающимися половым путем, надежная статистика о заключенных, заразившихся ИППП в результате изнасилования в тюрьме, отсутствует. Многие случаи сексуального насилия, включающего принудительный вагинальный или анальный секс, остаются незаявленными. Важно отметить, что "расовая и этническая дискриминация, низкий социально-экономический статус, миграционный статус, психические заболевания и жилищная нестабильность также могут, независимо друг от друга или в совокупности, повышать риск задержания и заражения ВИЧ". Трансгендерные люди, как известно, "подвергаются высокому риску заражения ВИЧ и лишения свободы в результате криминализации, дискриминации в сфере здравоохранения, карательных действий правоохранительных органов и социальной маргинализации". Женщины-трансгендеры "особенно подвержены насилию со стороны полиции, включая профилирование как секс-работниц, сексуальную эксплуатацию, а также физическое и словесное насилие со стороны охранников и заключенных-мужчин во время содержания под стражей". Массовая переполненность стала серьезной проблемой в федеральных и государственных тюрьмах, что значительно способствует распространению сексуального насилия. Численность заключенных резко возросла в 2000-х годах из-за политики, такой как ужесточение законов о вынесении приговоров и "Война с наркотиками". Таким образом, заключенные становятся более уязвимыми для заражения ВИЧ и другими инфекциями, передающимися половым путем, из-за нехватки места и ресурсов. С увеличением числа заключенных, за которыми необходимо следить, снижается уровень надзора и защиты, предоставляемой заключенным, и многие становятся жертвами жестокого обращения, включая изнасилование в тюрьме. Несмотря на настоятельные рекомендации специалистов в области здравоохранения, профилактические материалы для предотвращения передачи ИППП, включая распространение презервативов, тестирование на ВИЧ, консультирование и оценку рисков, редко доступны для заключенных. Наряду с взяткой за защиту, как мужчины, так и женщины продают секс за деньги или по другим причинам, таким как взятка или шантаж. Согласно исследованию Бюро статистики правосудия (BJS) 2006 года, в 30 процентах случаев насилия между заключенными жертвы были склонены к сексуальному контакту. Этот факт показывает, что за изнасилованием в тюрьме стоит нечто большее, чем просто сексуальная ориентация. Сексуальное насилие в отношении мужчин чаще совершается сотрудниками, в то время как в отношении женщин чаще совершается другими заключенными. Это расхождение в сексуальных нападениях между полами может быть связано с недостаточной отчетностью со стороны заключенных. Недавнее исследование показало, что "только примерно четверть мужчин и одна десятая женщин сообщили о предполагаемом насилии сотрудникам исправительных учреждений или тюремным чиновникам". Сообщения о насилии среди женщин и мужчин включали сексуальные домогательства и какую-либо форму принудительного секса. В женских тюрьмах США распространено мнение, что сексуальные контакты обычно происходят в надежде на "любовь, привязанность и общение". Исследование 1966 года показало, что 21 процент заключенных-женщин имели добровольные гомосексуальные отношения. Однако последние исследования заключенных-женщин указывают на изменения. Последнее исследование показало, что только "пять из 35 опрошенных женщин" состояли в добровольных гомосексуальных отношениях, при этом большинство женщин теперь описывают себя как "одиночки". Это изменение указывает на то, что гомосексуальные отношения среди заключенных-женщин происходят не так часто, как в предыдущих поколениях. Хотя система регистрации сексуальных посягательств печально известна своей несовершенством из-за страха или гордости заключенных, дальнейшие разъяснения этого утверждения можно найти в недавней публикации. Все опросы заключенных, проведенные Бюро статистики правосудия, подтверждают, что ЛГБТ-заключенные "сообщают о более высоких показателях сексуального насилия, чем их гетеросексуальные коллеги". В опросе 2011–2012 годов Бюро установило, что за последние двенадцать месяцев 12,2% негетеросексуальных людей в тюрьме сообщили о сексуальных нападениях между заключенными, а гетеросексуальные заключенные – 1,2%. Что касается сексуальных нападений со стороны сотрудников, 5,4% негетеросексуальных заключенных сообщили о насилии, по сравнению с 2,1% гетеросексуальных заключенных, сообщивших о насилии. Исследование, проведенное в тюрьме Калифорнии, показало, что 67 процентов ЛГБТК-заключенных сообщили о сексуальных нападениях во время отбывания наказания. Многие предполагают, что эти цифры связаны с их положением в сексуальной иерархии в тюрьме, что автоматически делает их мишенью для сексуальных нападений. Эти данные показывают, что заключенное ЛГБТ-население сталкивается со значительно более высокими показателями насилия, чем их гетеросексуальные коллеги. Некоторые тюрьмы отделяют известных гомосексуалистов, бисексуалов и трансгендерных людей от общей тюремной популяции, чтобы предотвратить изнасилования и насилие в отношении них. Однако существуют и другие способы добиться изоляции от основной массы заключенных, такие как нарушения правил или имитация попыток самоубийства. Другие заключенные прибегают к убийству своих насильников (или вероятных будущих насильников), особенно те, кто уже получил длительные сроки и, следовательно, не опасаются дальнейших юридических последствий. Стыд, связанный с предполагаемой гомосексуальностью, может способствовать недостаточному сообщению об изнасиловании в тюрьме со стороны жертв. Статистика изнасилований в тюрьме намного выше, чем сообщается, поскольку многие жертвы боятся сообщать о них, опасаясь физического насилия со стороны насильников, а также безразличия со стороны персонала. В Соединенных Штатах в 2003 году был принят Закон № 108-79. Согласно Stop Prisoner Rape, Inc.:
Согласно исследованиям AP, культура хищнического персонала в тюрьме Даблин в Калифорнии была обусловлена сокрытием, которое в течение многих лет скрывало их действия от общественности. Бывший начальник тюрьмы был признан виновным в нападении на заключенных и заставлении их позировать обнаженными в своих камерах. Он был одним из многих сотрудников, обвиненных в сексуальном насилии над заключенными. Также был признан виновным и его капеллан.

A prevalent issue that occurs because of prison rape is the transmission of sexually transmitted infections, including HIV. According to the U. S. Department of Justice, in December 2008, a total of 21,987 inmates in both federal and state prisons were HIV positive or were confirmed to have AIDS. Prisons and jails currently hold significantly high rates of HIV compared to the general population at large. Violent forms of unprotected vaginal or anal intercourse have the highest risk of transmitting an STI. Especially for the receptive partner, outcomes of coerced sex tear the membrane of the anus or vagina and cause profuse bleeding. Despite the increasing number of prisoners with sexually transmitted infections, reliable statistics on prisoners who have received STIs due to prison rape are unavailable. Many reports of sexual abuse of either coerced vaginal or anal intercourse remain unreported. It is important to note, "racial and ethnic discrimination, low socioeconomic status, migrant status, mental illness, and housing instability can also, independently or with each other, increase the risk of detention and HIV infection". Transgender people notoriously, "face high risks of HIV transmission and incarceration as a result of criminalization, discrimination in health settings, punitive law enforcement, and social marginalization". Women that are transgender, "are [specifically] subject to high levels of police abuse, including profiling as sex workers and sexual exploitation and physical and verbal abuse from guards and male inmates while in detention". Mass overcrowding has become a serious issue within federal and state prisons, which greatly contributes to the prevalence of sexual abuse. The prison population has dramatically increased in the 2000s due to policies such as increasing sentencing laws and the War on Drugs. Prisoners thus become more vulnerable to HIV infections and other sexually transmitted infections because of the lack of space and resources available to them. With a larger prison population to watch over, there is less supervision and protection offered to prisoners and many become subject to abuse, including prison rape. Despite being highly recommended by public health officials, preventative materials against the transmission of STIs, including condom distribution, HIV testing, and counseling and risk assessment, are rarely accessible to prisoners. Along with the bribe for protection, both male and female inmates sell sex for money, or additional reasons such as bribery or blackmail. According to the 2006 Bureau of Justice Statistics (BJS) study, in 30 percent of the inmate on inmate incidents, victims were talked into the sexual encounter. This finding shows that there is more behind the prison rape than simply one's sexuality. Male sexual victimization was more frequently perpetrated by the staff, whereas the perpetrator for female inmates was more frequently another inmate. This discrepancy in sexual assault between genders could be linked to lack of reporting by the inmates. A recent study found that "only approximately one quarter of the male inmates and one tenth of the female inmates reported their perceived victimization to a correctional officer or a prison official." The reports of victimization among women and men involved abusive sexual contact and some form of forced sex. In U. S. women prisons, there is the common notion that sexual encounters usually occur more in hopes of "love, affection, and companionship." A study in 1966 noted that 21 percent of the females inmates had a voluntary homosexual relationship. However, the most recent research on women inmates indicates a change. The latest study found that only "five of the 35 women" interviewed were in a voluntary homosexual relationship, with most of the women now describing themselves as "loners." This change indicates that homosexual relationships among incarcerated women do not occur as frequently as in prior generations. Although the sexual assault reporting system is notoriously flawed because of inmate fear or pride, elaboration on this statement is found in a recent publication. All of the inmate surveys conducted by the Bureau of Justice Statistics confirms that LGBT inmates "report higher rates of sexual victimization than their straight counterparts." In the 2011 to 2012 Survey, the Bureau found that within the past twelve months 12.2% of non heterosexual people in prison reported inmate on inmate sexual assaults and heterosexual inmates reported 1.2%. In regards to staff on inmate sexual assault, 5.4% of nonheterosexual inmates reported victimization, compared to 2.1% of heterosexual inmates who reported victimization. A study conducted in a California prison discovered that 67 percent of LGBTQ inmates reported sexual assault during their incarceration. Many speculate that these numbers are due to their place in the sexual hierarchy in prison, which automatically makes them targets of sexual assault. These findings illustrate that the incarcerated LGBT population faces significantly higher rates of victimization than their heterosexual counterparts. Some prisons separate known homosexuals, bisexuals, and transgender people from the general prison population to prevent rape and violence against them. There are, however, other methods to get oneself segregated from population, such as rule infractions or feigned suicide attempts. Other inmates have resorted to killing their rapist (or probable future rapist), particularly those who already have long sentences and are thus immune from further legal consequences. Shame regarding perceived homosexuality may contribute to the under reporting of prison rape by victims. Prison rape statistics are much higher than reported, as many victims are afraid to report, being threatened with physical violence by rapists if reported, as well as staff indifference. Public Law 108 79 was passed in the United States in 2003. According to Stop Prisoner Rape, Inc.:
According to the research of AP, a culture of predatory personnel at the Dublin prison in California was driven by cover ups that maintained their actions mostly hidden from the public eye for years. The former warden of the facility was found guilty of assaulting prisoners and making them pose naked in their cells. He was one of numerous personnel accused of abusing prisoners sexually. Also found guilty was its chaplain.

Сообщение о изнасиловании в тюрьме

Сексуальное насилие и так является преступлением, о котором редко сообщают, а изнасилования в тюрьме лишь увеличивают вероятность того, что люди не будут "сообщать о произошедшем в правоохранительные органы". "Опрос жертв преступлений показал, что лишь 20–35% женщин, подвергшихся сексуальному насилию", открыто обсуждают и сообщают о случившемся в полицию. Жертвы сексуального насилия испытывают сильный стыд и страх, что существенно влияет на их решение обратиться в полицию. Женщины и представители меньшинств сталкиваются с особенно сложными обстоятельствами при сообщении о сексуальном насилии в правоохранительные органы. "Определенные сообщества и условия" затрудняют сообщение о нападении; например, университетские городки печально известны тем, что ненадлежащим образом рассматривают заявления об изнасиловании. Закон об искоренении изнасилований в тюрьмах (PREA) был принят в 2003 году, но, к сожалению, руководящие принципы и стандарты, составляющие этот закон, были внедрены на национальном уровне лишь в 2014 году. Исследование, проведенное пятью авторитетными учеными, проанализировало, "какие факторы" влияют на решение женщин сообщать о сексуальном насилии в тюрьме, "с целью информирования или улучшения реализации PREA". В исследовании приняли участие 179 заключенных, переживших "почти 400 случаев сексуальных домогательств со стороны персонала". Исследование было сосредоточено на женщинах, поскольку именно они чаще становятся жертвами сексуального насилия в тюрьмах, и большинство изучаемых случаев касались женщин. Это исследование проливает свет на отношение заключенных к изнасилованию. Гарланд и Уилсон пришли к выводу, что "необходимо немедленно проводить социализацию заключенных по прибытии в тюрьму, поскольку вероятность того, что сообщение об изнасиловании будет воспринято как доносительство, наиболее высока в первые месяцы заключения". Исследование подтверждает, что решение заключенного сообщить о сексуальном насилии или нет, снова же, зависит от множества факторов. Основная цель исследования заключалась в определении того, "является ли отношение к изнасилованию (RMA) реальным препятствием для заключенных женщин" с точки зрения поведения при сообщении о преступлении. Результаты показали, что женщины, принимающие мифы об изнасиловании, были "в 98,1 раз реже" сообщают о сексуальном насилии в полицию. Подчеркивается, что "психическое здоровье жертв изнасилований" напрямую зависит от того, решили они сообщить о случившемся или нет. Выяснилось, что те, кто сообщает о нападении на ранней стадии, "могут иметь более высокую самооценку и меньше симптомов посттравматического стрессового расстройства (ПТСР)". Поскольку отношение к изнасилованию отрицательно коррелирует с готовностью жертвы сообщать о преступлении, можно сказать, что "отношение к изнасилованию является препятствием для психологического восстановления и исцеления". Люди в значительной степени недооценивают серьезность изнасилований в тюрьмах. Изнасилования в тюрьмах вызывают множество проблем, в том числе тот факт, что они "подрывают авторитет в тюремных учреждениях". Некоторые жертвы "чувствуют, что сексуальные хищники контролируют их жизнь больше, чем администрация тюрьмы". Тревожно высокая распространенность изнасилований в исправительных учреждениях "создает в обществе впечатление, что тюрьмы хаотичны, а не безопасны; тюрьмы должны быть местом, где люди расплачиваются за свои преступления, а не совершают их". Важно также признать, что "распространенная тюремная культура изнасилований повышает уровень насилия как внутри, так и за пределами тюрем". Изнасилования в тюрьмах "давно признаны фактором, способствующим дракам, убийствам, бунтам и другим формам насилия в учреждениях". Изнасилования в тюрьмах также создают проблему общественного здравоохранения. После травматических событий "жертвам требуется физическое и психическое лечение как во время пребывания в тюрьме, так и после освобождения". Кроме того, "это способствует распространению инфекционных заболеваний, таких как ВИЧ, СПИД, туберкулез, гепатит B и C, как внутри, так и за пределами тюрем". "Физические и психологические проблемы, вызванные изнасилованием в тюрьме, также затрудняют бывшим заключенным поиск постоянной работы или адаптацию к нормальной жизни". Один эксперт отметил, что "высокая распространенность изнасилований в тюрьмах приводит к "более высокой рецидивизму, большему количеству бездомных или, в лучшем случае, к необходимости получения какой-либо государственной помощи"". Американское общество "не осознает, что изнасилование в тюрьме – это трагедия, трагедия, которая затрагивает не только тюрьмы и заключенных, но и общество в целом". Майкл Хоровиц, старший научный сотрудник Института Гудсона, многими считается "творцом законодательства об изнасиловании в тюрьмах" – PREA. Он "сыграл важную роль в инициировании идеи, разработке законопроекта и мобилизации широкой поддержки со стороны различных коалиций общественных, религиозных и политических групп". "В эту разнообразную коалицию вошли Amnesty International, Concerned Women of America, Focus on the Family, Human Rights Watch, Justice Policy Institute, NAACP, National Association of Evangelicals, Open Society Policy Center, National Council of La Raza, Prison Fellowship, Stop Prisoner Rape и многие другие организации". Законодательство было разработано с целью "изменить отношение и представления государственных чиновников и работников исправительных учреждений к изнасилованию в тюрьмах, сделав профилактику, расследование и судебное преследование изнасилований в тюрьмах приоритетом во всех исправительных учреждениях страны". Наряду с созданием основы "для сбора достоверных данных о масштабах проблемы изнасилований в тюрьмах" и помощи "работникам исправительных учреждений в принятии обоснованных решений при попытках искоренить ее". Многие правозащитные группы, такие как Human Rights Watch и Stop Prisoner Rape, ссылаются на задокументированные случаи, показывающие, что сотрудники тюрем терпят изнасилования как средство контроля над заключенными. Шутки, такие как "не урони мыло", намекают на то, что изнасилование в тюрьме является ожидаемым последствием заключения. Этот феномен иллюстрируется американским художественным фильмом 2006 года "Пойдем в тюрьму" или настольной игрой "Не урони мыло", продаваемой Джоном Себелиусом, сыном Кэтлин Себелиус. Также были написаны песни на эту тему, например, песня "Prisoner of Love" радиоведущих Боба и Тома, выступающих под псевдонимами "Слэм и Дэйв". Распространенность этого противоречивого юмора настолько велика, что она появляется даже в детских медиа, таких как "Губка Боб Квадратные Штаны" и "Шрек". Согласно федеральному законодательству США, в соответствии с Законом об искоренении изнасилований в тюрьмах 2003 года, требуется сбор национальной статистики об изнасиловании в тюрьмах, ежегодные слушания обзорной комиссии и предоставление грантов штатам для решения проблемы изнасилований в тюрьмах. Первое, весьма спорное и оспариваемое исследование, финансируемое в рамках PREA Марком Флейшером, приходит к выводу, что изнасилования в тюрьмах редки: "Мировоззрение об изнасиловании в тюрьмах не интерпретирует сексуальное давление как принуждение", – пишет он. "Скорее, сексуальное давление направляет или сопровождает процесс сексуального пробуждения". В 2007 году Верховный суд США отказался рассматривать дело Халида эль Масри, который обвинил ЦРУ в пытках, включая "принудительное анальное проникновение", со ссылкой на государственную тайну. В 2012 году Министерство юстиции США издало общенациональные обязательные протоколы для всех исправительных учреждений, расширяющие положения Закона PREA 2003 года. Этот шаг направлен на более эффективную профилактику, выявление и реагирование на изнасилования в тюрьмах. Мера включает в себя многочисленные положения, такие как запрет на содержание несовершеннолетних вместе со взрослыми заключенными, запрет на обыск с перекрестным полом, видеонаблюдение и особое внимание к лесбиянкам, геям, трансгендерам или бисексуалам, уязвимым к насилию. Генеральный прокурор Эрик Холдер отметил, что "эти стандарты являются результатом вдумчивого и обдуманного процесса и представляют собой важный шаг вперед в защите прав и безопасности всех американцев".

"Sexual assault is [already] an underreported crime," and prison rape only increases the likelihood for individuals to not "report their assaults to law enforcement personnel." A "Crime Victimization Survey [concluded] that only 20–35% of female sexual assault victims" openly discuss and report their assault to police enforcement. Sexual assault victims deal with severe shame and fear, which plays a significant role in their decision to report the crime. Women and minorities have especially difficult circumstances when it comes to dealing with reporting sexual assault to law enforcement. "Certain communities and settings" make it more difficult to report assault; for instance college campuses are notorious for not handling rape claims appropriately. The Prison Rape Elimination Act "(PREA) was passed in 2003, but" unfortunately the guidelines and standards that made up the act were not executed nationally until 2014. A study conducted by five reputable scholars analyzed "what factors" are important to the decision making process of women behind reporting sexual assault in prison "in an effort to inform or enhance the implementation of PREA." The study was made up of 179 incarcerated women who experienced "almost 400 incidents of staff sexual misconduct." The study was focused on women because there is a higher volume of women sexually assaulted in prisons, making the majority of the reporting cases studied female. This study shines a light on the reality of inmates' views on rape. Garland and Wilson conclude that there is "a need to address inmate socialization immediately upon inmate arrival, as the likelihood of accepting the reporting of rape as snitching increases the most during the earlier months of incarceration." The study reassures that an inmate's decision on whether or not to report sexual assault depends again on a multitude of factors. The overall goal of the study was to determine "whether RMA is a true barrier for incarcerated women" in terms of reporting behaviors. The results of the study showed that women who accepted rape myths were "98.1 times less likely" to report their sexual assault to the police. It is highlighted that "rape victims' mental health" is directly affected by whether or not they decided to report their sexual assault. It is disclosed that individuals that report their assault early on "can result in higher self esteem and fewer post traumatic stress disorder (PTSD) symptoms." Since RMA is negatively correlated with a victim's reporting behavior, it can be said, "RMA is a barrier to psychological recovery and healing." People largely, deeply misunderstand the gravity of prison rape. There are many issues caused by rape in prison, including the fact that it, "undermines the authority structure in prison settings". Some victims, "find that sexual predators control their lives more so than the institutional authority". The disturbingly high prevalence of rape in correctional facilities, "produces a perception in the general public that prisons are chaotic, not secure; jails and prisons should be places where crimes are paid for, not committed". It is also important to acknowledge that, "a rampant prison rape culture increases levels of violence in and out of prisons". Prison rape has, "long been recognized as a contributing factor in fights, homicides, insurrections, and other forms of institutional violence". Prison rape also creates a public health problem. Following traumatic events, "victims require physical and mental health treatment both while in prison and after they have been released". It also, "furthers the spread of communicable diseases, such as HIV, AIDS, tuberculosis, and hepatitis B and C, both in and out of prison". The, "physical and psychological problems resulting from prison rape also make it difficult for former inmates to keep steady jobs or to assimilate back into the normal routines of life". One expert voiced that, "a high prevalence of prison rape results in "higher recidivism, more homeless [,] or at best individuals requiring some form of government assistance."" American society, "fails to see prison rape for the tragedy that it is, a tragedy affecting not only prisons and prisoners, but also society at large". Michael Horowitz, senior fellow at the Hudson Institute, is credited by many "as being the creative force behind the prison rape legislation": PREA. He, "was influential in initiating the idea, developing the legislative language, and coordinating a groundswell of support for the bill from a diverse coalition of public interest, religious, and policy groups". The "diverse coalition included Amnesty International, Concerned Women of America, Focus on the Family, Human Rights Watch, Justice Policy Institute, NAACP, National Association of Evangelicals, Open Society Policy Center, National Council of La Raza, Prison Fellowship, Stop Prisoner Rape, and many other organizations". The legislation was created in attempt, "to change the attitudes and perceptions of government officials and people in the corrections field toward prison rape by making the prevention, investigation, and prosecution of prison rape a top priority throughout the nation's correctional facilities". While providing the foundation, "for the gathering of solid data on the extent of the prison rape problem" and helping, "corrections officials to make informed decisions as they attempt to eliminate it". Many human rights groups, such as the Human Rights Watch and Stop Prisoner Rape, have cited documented incidents showing that prison staff tolerate rape as a means of controlling the prison population in general. Jokes such as "don't drop the soap" seem to suggest that prison rape is an expected consequence of being sent to prison. This phenomenon is exemplified by the 2006 U. S. feature film Let's Go to Prison or the board game Don't Drop the Soap being marketed by John Sebelius, the son of Kathleen Sebelius. Songs have also been composed about the topic, e. g. the song "Prisoner of Love" by radio personalities Bob and Tom, performing as "Slam and Dave". The prevalence of this controversial humor is so widespread, that it even appears in children's media such as SpongeBob and Shrek. U. S. Federal law, under the Prison Rape Elimination Act of 2003, calls for the compilation of national prison rape statistics, annual hearings by a review panel, and the provision of grants to the states to address prison rape. A first, highly controversial and disputed study, funded under the PREA by Mark Fleisher, concludes prison rape is rare: "Prison rape worldview doesn't interpret sexual pressure as coercion," he wrote. "Rather, sexual pressure ushers, guides or shepherds the process of sexual awakening." In 2007, the US Supreme Court refused to hear the case of Khalid el Masri, who had accused the CIA of torture, including 'forced anal penetration', due to state secrets privilege. In 2012, the US Justice department issued nationally enforceable protocols to all correctional institutions to expand upon the provisions of the 2003 PREA ACT. The move is an effort to prevent, detect and respond to prison rape more effectively. The measure includes numerous provisions, such as barring juveniles from being housed with adult inmates, a ban on cross gender pat down searches, video monitoring and special attention to lesbian, gay, transgender or bisexual inmates vulnerable to abuse. Attorney General Eric Holder noted that "these standards are the result of a thoughtful and deliberative process – and represent a critical step forward in protecting the rights and safety of all Americans."

Закон об устранении изнасилований в тюрьмах 2003 года

Закон об искоренении изнасилований в тюрьмах 2003 года (PREA) был федеральным законом, разработанным для обеспечения защиты заключенных от эпидемии тюремных изнасилований. В разработке этого закона участвовало множество сторон. Целью закона было "провести анализ масштабов и последствий изнасилований в тюрьмах федерального, штатного и местного уровня, а также предоставить информацию, ресурсы, рекомендации и финансирование для защиты людей от тюремных изнасилований". К ключевым положениям закона относились "требование о разработке стандартов для выявления, предотвращения, снижения и пресечения тюремных изнасилований, выделение грантов для помощи штатам и местным органам власти во внедрении положений закона, а также распространение действия закона на все государственные и частные учреждения, содержащие взрослых или несовершеннолетних правонарушителей, и на ведомства, осуществляющие исправительные меры в обществе". Несмотря на все эти меры, направленные на борьбу с тюремными изнасилованиями, уровень сексуальных посягательств в тюрьмах существенно не снизился. Закон не учитывал проблему переполненности тюрем и не предусматривал обязательного обучения сотрудников исправительных учреждений соблюдению этих правил. Кроме того, поскольку закон имел общенациональный характер, штаты имели право самостоятельно решать, следовать ему или нет. Выделение средств на лечение заключенных оказалось затруднительным из-за недостаточного финансирования для достижения запланированных целей.