Аутсорсинг тюремного содержания: международный опыт и австралийская практика.

Введение

Аутсорсинг тюрем правительством

Частная тюрьма, или тюрьма, работающая ради прибыли, – это место, где люди содержатся в заключении третьей стороной, с которой заключен контракт государственным учреждением. Частные тюремные компании обычно заключают договорные соглашения с правительствами, которые передают им заключенных, а затем выплачивают суточную или ежемесячную плату либо за каждого заключенного в учреждении, либо за каждое доступное место, независимо от того, занято оно или нет. Такие контракты могут предусматривать только эксплуатацию учреждения, либо проектирование, строительство и эксплуатацию.

Глобальное распространение

В 2013 году страны, которые уже использовали частные тюрьмы или находились в процессе внедрения подобных планов, включали Бразилию, Чили, Ямайку, Японию, Мексику, Перу, Южную Африку, Южную Корею и Таиланд. Однако в то время сектор по-прежнему доминировали Соединенные Штаты, Соединенное Королевство, Австралия и Новая Зеландия.

Австралия

В 1990 году в Австралии открылся первый частный тюремный центр – исправительное учреждение Бораллон. В 2018 году 18,4% заключенных в Австралии содержались в частных тюрьмах.

Аргументы за и против

В статье 2016 года Анастасия Глушко (бывшая сотрудница частного тюремного сектора) аргументирует в пользу частных тюрем в Австралии. По мнению Глушко, частные тюрьмы в Австралии снизили стоимость содержания заключенных и улучшили отношения между заключенными и сотрудниками исправительных учреждений. Передача тюремных услуг на аутсорсинг частным компаниям позволила сократить расходы вдвое. В частной тюрьме Акация, расположенной недалеко от Перта, содержание каждого заключенного обходится налогоплательщикам в 182 доллара, в то время как в государственной тюрьме Западной Австралии – 270 долларов в день. Глушко также отмечает, что приватизация в Австралии сопровождалась более гуманным обращением с заключенными, включая более уважительное отношение и программы наставничества, увеличение времени, проводимого вне камер, и предоставление более осмысленных занятий. Однако в отчете Сиднейского университета за 2016 год было установлено, что в целом во всех штатах Австралии отсутствует комплексный подход к обеспечению подотчетности частных тюрем перед правительством. Авторы отметили, что из всех штатов Западная Австралия имеет "наиболее развитую систему регулирования" частных тюрем, поскольку учла опыт Квинсленда и Виктории. Западная Австралия предоставляет общественности значительный объем информации о функционировании частных тюрем в штате, что облегчает оценку их эффективности. Тем не менее, авторы подчеркивают, что, несмотря на это, в целом сложно сравнивать эффективность и стоимость частных и государственных тюрем, поскольку они часто содержат заключенных разных категорий и в разном количестве, в разных штатах с различными нормативными требованиями. Они отмечают, что тюрьма Акация, которую иногда приводят в качестве примера эффективного управления частной тюрьмой, не может служить универсальным примером приватизации тюрем.

Частные иммиграционные тюрьмы

Несколько австралийских иммиграционных тюрем находятся в частном управлении, включая Региональный центр обработки на Науру, расположенный на тихоокеанском острове Науру и управляемый компанией Broadspectrum от имени правительства Австралии, при этом охрана передана на субподряд компании Wilson Security. В иммиграционных тюрьмах обычно содержатся люди, превысившие срок пребывания, не имеющие визы или нарушившие условия своей визы. Некоторые из них, например, учреждение на Науру, содержат просителей убежища, беженцев и даже маленьких детей, которые могут содержаться под стражей бессрочно. Во многих случаях люди содержатся под стражей годами без предъявления обвинений или судебного разбирательства. Это, а также плохие условия содержания, халатность, жестокое обращение и случаи смерти в некоторых центрах, вызвали споры как в Австралии, так и на международном уровне.

Канада

На сегодняшний день в Канаде было три заметных частных учреждения содержания под стражей, и все они либо прекратили свою деятельность, либо вернулись под государственный контроль. Единственной частной тюрьмой для взрослых в Канаде был Центр Северного Коррекционного Управления максимальной безопасности в Пенетангвишен, Онтарио, который с момента открытия в 2001 году до окончания первого контрактного периода в 2006 году эксплуатировалась американской компанией Management and Training Corporation. Контракт был заключен с провинциальным министерством общественной безопасности и исправительных служб Онтарио. Сравнительный анализ, проведенный правительством между "супер-тюрьмой" Центрального Севера и практически идентичным государственным учреждением, показал, что государственная тюрьма демонстрировала значительно лучшие результаты. Два центра содержания несовершеннолетних в Канаде находились в управлении частных компаний, оба на провинциальном уровне. Корпорация Encourage Youth Corporation управляла проектом Turnaround в Хиллсдейле, Онтарио, по контракту с правительством Онтарио с 1997 по 2004 год, после чего учреждение было закрыто. В Нью-Брансуике международная частная тюремная компания GEO Group построила и эксплуатировала Центр Содержания Под Стражей Молодежи Мирамичи по контракту с департаментом общественной безопасности провинции, пока контракт не был расторгнут в 1990-х годах в результате общественных протестов. По состоянию на середину 2012 года частные тюремные компании продолжали лоббировать Correctional Service of Canada с целью получения контрактных заказов.

Франция

Участие частного сектора в тюрьмах во Франции значительно возросло в период с 1987 по конец 2000-х годов, как сообщает французский ученый Фабрис Гильбо. Система Франции полуприватизирована: так называемые несуверенные задачи (кухня, прачечная, обслуживание) делегируются частным компаниям, в то время как функции охраны и безопасности остаются за государством. Организация труда заключенных в тюремных мастерских – еще одна задача, которая была делегирована тюремным управляющим компаниям. Однако во Франции нет тюрем, в которых каждый аспект деятельности тюрьмы управляется частным сектором, как в Великобритании. Поэтому французский подход к приватизации неизбежно разделяет функции безопасности и производственные функции. Тюрьма – это место принудительного заключения, где первостепенной задачей является безопасность. На практике, на различных уровнях и в зависимости от типа тюрьмы (с повышенным уровнем безопасности или нет), производственная логика вступает в противоречие с логикой безопасности. Структурные ограничения производства в тюрьме могут ограничивать возможности частных компаний по получению прибыли. Полевое исследование, проведенное Гильбо в 2004 и 2005 годах в пяти тюрьмах, выбранных по типу тюрьмы и управления, показало, что интенсивность противоречий между производством и безопасностью, а также различные способы их возникновения и разрешения, варьируются в зависимости от типа тюрьмы (краткосрочное содержание для осужденных, ожидающих приговора, или относительно длительное содержание для отбывающих наказание) и типа управления. Напряженность между производством и безопасностью, по-видимому, лучше интегрирована в тюрьмах государственного сектора, чем в тех, которые управляются частным сектором, поскольку в них она вызывает меньше конфликтов. Этот результат противоречит распространенному мнению, которое легло в основу реформы 1987 года, – идее о том, что внедрение частной инициативы и сопутствующего ей профессионализма в тюрьмы улучшит трудоустройство заключенных и функционирование тюрем. Стоит отметить, что в Великобритании эта проблема решается путем передачи операционной компании всех аспектов управления, включая охрану и трудовую деятельность заключенных, тем самым обеспечивая интеграцию этих двух сфер.

Первая попытка

В 2004 году израильский Кнессет принял закон, разрешающий создание частных тюрем в Израиле. Мотивацией израильского правительства была экономия средств путем передачи заключенных в учреждения, управляемые частной компанией. Государство планировало выплачивать франчайзи 50 долларов США в сутки за каждого заключенного, избежав таким образом расходов на строительство новых тюрем и расширение штата Израильской тюремной службы. В 2005 году отдел по правам человека Академического юридического колледжа в Рамат-Гане подал петицию в Верховный суд Израиля, оспорив законность его принятия. Петиция основывалась на двух доводах: во-первых, передача полномочий по содержанию тюрем в частные руки нарушит фундаментальные права заключенных на свободу и достоинство. Во-вторых, частная организация всегда стремится к максимальной прибыли и, следовательно, будет стремиться сократить расходы, например, за счет экономии на тюремных условиях и низкой оплаты труда охранников, что еще больше ущемляет права заключенных. Пока дело находилось на рассмотрении, концессионер, компания Africa Israel Investments Льва Левиева, построила первую тюрьму возле Беэр-Шевы, рассчитанную на содержание 2000 заключенных.

Отклонение Верховного суда Израиля

В ноябре 2009 года расширенная коллегия из 9 судей Верховного суда Израиля постановила, что частные тюрьмы незаконны, и что передача государством полномочий по управлению тюрьмой частному подрядчику, целью которого является получение прибыли, серьезно нарушает основные права заключенных на достоинство и свободу. Председатель Верховного суда Дорит Бейниш написала: "Основные правовые принципы Израиля заключаются в том, что право применять силу в целом, и право обеспечивать соблюдение уголовного закона путем лишения свободы в частности, является одним из самых фундаментальных и наиболее ущемляющих полномочий в юрисдикции государства. Следовательно, когда власть по заключению под стражу передается частной корпорации, чья цель – извлечение прибыли, само действие лишения человека свободы теряет значительную часть своей легитимности. В связи с этой потерей легитимности, нарушение права заключенного на свободу выходит за рамки нарушения, присущего самому заключению".

Новая Зеландия

Использование частных тюрем также было опробовано, прекращено и вновь введено. Первая частная тюрьма Новой Зеландии, центральная тюрьма Окленда, также известная как Mt. Eden Prison, открылась по контракту с Австралазийским исправительным управлением (ACM) в 2000 году. В 2004 году правительство Лейбористской партии, выступавшее против приватизации, внесло изменения в закон, запретив продление контрактов с частными тюрьмами. Год спустя пятилетний контракт с ACM не был продлен. В 2010 году национальное правительство вновь ввело частные тюрьмы, и международный конгломерат Serco получил контракт на управление тюрьмой Mt Eden. 16 июля 2015 года в сети появились кадры "бойцовских клубов" внутри тюрьмы, о чем сообщила TVNZ. Serco подверглась резкой критике за то, что не начала расследование до публикации этих кадров. 24 июля 2015 года контракт Serco на управление тюрьмой Mount Eden был расторгнут из-за многочисленных скандалов, и управление было возвращено в Департамент исправительных учреждений Новой Зеландии. Serco было предписано выплатить правительству Новой Зеландии 8 миллионов долларов в качестве компенсации за проблемы в тюрьме Маунт-Эден, возникшие в период ее управления. Serco также получила контракт на строительство и управление тюрьмой на 960 мест в Wiri. Контракт с Serco предусматривает серьезные финансовые санкции, если ее программы реабилитации не смогут снизить уровень рецидивизма на 10% больше, чем программы Департамента исправительных учреждений. По оценкам, строительство тюрьмы обойдется почти в 400 миллионов новозеландских долларов. В ответ Чарльз Шаувел, представитель Лейбористской партии по вопросам юстиции, и Ассоциация государственной службы выразили сомнение в необходимости строительства новой частной тюрьмы, учитывая наличие 1200 свободных мест в существующей тюремной системе. В марте 2012 года министр юстиции Энн Толли объявила, что новая тюрьма Вири позволит закрыть старые тюрьмы, такие как Mt Crawford в Веллингтоне и тюрьма Нью-Плимут. Также будут закрыты старые корпуса тюрем Arohata, Rolleston, Tongariro/Rangipo и Waikeria. Оклендский южный исправительный центр был открыт 8 мая 2015 года. Контракт на эксплуатацию тюрьмы действует до 2040 года. По состоянию на 2016 год 10% заключенных в Новой Зеландии содержались в частных тюрьмах.

Южная Корея

Исправное учреждение Соманг в Йеоджу, провинция Кёнгидо, является единственной частной тюрьмой для взрослых осужденных в Южной Корее. Исправное учреждение было построено при инвестициях в размере 30 миллиардов вон (27 миллионов долларов США) со стороны Христианского фонда "Агапе" и открыто 1 декабря 2010 года. Оно рассчитано на содержание до 400 заключенных, осужденных за насильственные преступления, однако в тюрьме обычно отбывают наказание заключенные со сроками менее семи лет или у которых осталось менее года до окончания более длительного срока.

Количество заключенных

В 2018 году 18,46% заключенных в Англии и Уэльсе содержались в частных тюрьмах. 15,3% заключенных в Шотландии содержались в частных тюрьмах.

Разработка

Приватизация тюрем берет начало в практике передачи на откуп содержания и ухода за заключенными после Американской революции. Лишившись возможности отправлять преступников и нежелательных лиц в колонии, Великобритания начала помещать их на плавучие корпуса (использовавшиеся как тюремные суда), пришвартованные в английских портах. В современной эпохе Соединенное Королевство стало первой европейской страной, применившей тюрьмы с целью извлечения прибыли. Тюрьма Уолдс открылась в 1992 году как первая частная тюрьма в Великобритании. Это стало возможным благодаря принятию Закона об уголовном правосудии 1991 года, который предоставил министру внутренних дел полномочия заключать контракты на предоставление тюремных услуг с частным сектором. Кроме того, ряд иммиграционных центров содержания под стражей в Великобритании находятся в частной эксплуатации, включая Иммиграционный центр содержания под стражей в Хармондсворте, Иммиграционный центр содержания под стражей в Ярлс-Вуд и Иммиграционный центр содержания под стражей в Колнбруке. В 2007 году новое правительство Шотландской национальной партии в Шотландии заявило о своей оппозиции частным тюрьмам и о том, что не будет заключать новые контракты. С тех пор новые тюрьмы в Шотландии строятся и управляются государственным сектором. Последний контракт, заключенный в Англии и Уэльсе, касался тюрьмы HM Prison Northumberland, которая в 2013 году была передана из государственного сектора в управление компании Sodexo. Новейшая тюрьма, построенная в Англии и Уэльсе, HM Prison Berwyn близ Уэксхема, была передана государственному сектору для эксплуатации без проведения конкурса при ее открытии в 2017 году. С 2017 года политика Лейбористской партии заключается в том, чтобы не заказывать строительство новых частных тюрем в Англии и Уэльсе. 5 ноября 2018 года министр по делам тюрем Рори Стюарт сообщил Палате общин, что две новые тюрьмы в Уэллингборо (Нортгемптоншир) и Глен Парва (Лестершир) будут построены с использованием традиционного государственного финансирования, но их эксплуатация будет передана на откуп. 29 ноября он объявил о проведении рамочного конкурса, в рамках которого частные операторы будут стремиться попасть в список компаний, имеющих право участвовать в будущих конкурсах, включая запланированную программу по созданию 10 000 новых мест для замены старых тюрем, а также для тюрем, которые в настоящее время управляются частными компаниями, по истечении срока действия их контрактов. Предполагалось, что государственный сектор будет исключен из всех таких конкурсов. Он заявил: "Правительство по-прежнему привержено роли частного сектора в эксплуатации учреждений пенитенциарной системы. Сегодняшний конкурс будет направлен на развитие инноваций и новых подходов к работе, которые частный сектор ранее внедрил в систему. Этот сектор играет важную роль и в настоящее время управляет рядом высокоэффективных тюрем, являясь частью достойного и безопасного тюремного комплекса. Сбалансированный подход к предоставлению услуг пенитенциарной системы, включающий сочетание государственного, добровольного и частного секторов, доказал свою эффективность в улучшении качества и обеспечении экономической эффективности для налогоплательщиков". Государственный секретарь по вопросам юстиции объявил 9 июля 2019 года, что 6 компаний были приняты в структуру обслуживания тюремных операторов: G4S Care and Custody Services UK Limited, Interserve Investments Limited, Management and Training Corporation Works Limited, Mitie Care & Custody, Serco Limited и Sodexo Limited. Из двух новых претендентов Interserve оказывала услуги правонарушителям в обществе в рамках консорциума Purple Futures: главный инспектор по вопросам пробации оценил 4 из 5 их объектов как "требующие улучшения". Другая, MTC, управляет тюрьмами в США, некоторые из которых были объектом серьезных сбоев и скандалов. Государственный секретарь добавил: "Правительство стремится к созданию смешанного рынка услуг пенитенциарной системы. Рамка для тюремных операторов повысит разнообразие и устойчивость рынка услуг содержания под стражей в Англии и Уэльсе, создав пул тюремных операторов, которые могут предоставлять высококачественные, экономически эффективные услуги по содержанию под стражей и обслуживанию, а также позволит нам эффективно и результативно управлять очередью конкурсов в течение следующих шести лет". 26 июня 2020 года правительство объявило о планах по строительству еще 4 тюрем, хотя участок земли существует только для одной из них. Оно утверждало, без каких-либо доказательств, что новые тюрьмы снизят уровень рецидивизма. В нем говорилось, что по крайней мере одна из четырех будет находиться в государственной эксплуатации.

Управление и подотчетность

Частные тюрьмы работают на основании контрактов, в которых определены обязательные стандарты. Выплаты могут быть уменьшены в случае невыполнения условий контракта. Государственные контролеры постоянно работают в каждой частной тюрьме для проверки условий содержания и обращения с заключенными. Система регулирования и подотчетности для частных тюрем практически не отличается от системы, применяемой к государственным тюрьмам. В Англии и Уэльсе они подвергаются внезапным инспекциям Главного инспектора тюрем, мониторингу со стороны местных независимых наблюдательных советов, а жалобы заключенных рассматриваются Омбудсменом по вопросам тюрем и пробации. Аналогичные механизмы существуют в Шотландии и Северной Ирландии.

Оценка

В Великобритании было проведено мало систематических и объективных оценок частных тюрем. Лучшее исследование, выполненное Институтом криминологии Кембриджского университета с использованием непосредственного наблюдения за поведением персонала и заключенных, показало, что сотрудники государственного сектора, как правило, более компетентны и уверены в себе, в то время как в частном секторе к заключенным относятся с большим уважением, хотя одна частная тюрьма показала хорошие результаты по обоим показателям. Более ранние, менее точные исследования пришли к схожим выводам. Другое исследование выявило значительное улучшение качества жизни заключенных в тюрьме Бирмингем после перехода из государственного в частный сектор (однако впоследствии условия в Бирмингеме ухудшились настолько, что контракт был расторгнут и тюрьма вернулась под государственное управление). Анализ оценок эффективности отдельных тюрем, проведенный главным инспектором тюрем и Тюремной службой, не выявил существенных различий в качестве услуг между секторами. То же исследование показало, что затраты на строительство и эксплуатацию на протяжении многих лет были значительно ниже в частном секторе, но эта разница сократилась. В мае 2019 года представитель Лейбористской партии по вопросам тюрем опубликовал данные, согласно которым уровень нападений в частных тюрьмах местного типа примерно на 40% выше, чем в государственных.

Противоречия

В начале 2012 года Фрэнсис Крук, генеральный директор Лиги Говарда за реформу пенитенциарной системы, заявила, что инспекция тюрем Её Величества зафиксировала почти девятикратный рост применения средств сдерживания в предыдущем году в учреждении для несовершеннолетних правонарушителей Эшфилд, где содержатся подростки в возрасте от 15 до 18 лет. Она привела примеры "многих случаев необоснованного обыска с раздеванием детей". Применение силы происходило почти 150 раз в месяц, по сравнению с 17 случаями в месяц в предыдущем году, что, по её словам, "вызывало тревожные воспоминания" об обстоятельствах удушения 15-летнего подростка в Центре безопасной подготовки Рэйнсбрук после применения средств сдерживания. Частое применение силы следовало за отказом воспитанников выполнять указания персонала. Три года назад в этом учреждении было зарегистрировано более 600 нападений на заключенных за год – самый высокий показатель среди всех тюрем, включая тюрьмы для взрослых, в стране. Крук заявила: "Эта тюрьма имеет историю провалов в работе с детьми и в обеспечении безопасности общества". Руководство утверждало, что увеличение числа случаев связано с улучшением отчетности об использовании средств сдерживания. Во время предыдущей внезапной проверки в 2010 году учреждение было заполнено лишь наполовину. Главный инспектор тюрем отметил, что "некоторые сотрудники испытывают неуверенность в том, чтобы оспаривать плохое поведение". Директор тюрьмы и учреждения для несовершеннолетних признали, что "есть возможности для улучшения". В мае 2015 года шесть сотрудников были уволены из Центра безопасной подготовки Рэйнсбрук для детей в Рагби после серии инцидентов, связанных с серьезными нарушениями. G4S предприняла эти меры в ответ на инспекцию Ofsted, в отчете которой говорилось о том, что некоторые сотрудники употребляли наркотики во время дежурства, сговаривались с заключенными и вели себя "крайне неподобающе". Утверждалось, что такое поведение включало в себя причинение страданий и унижения детям посредством унижающего достоинство обращения и расистских высказываний. В январе 2016 года четверо руководителей команд G4S из Центра безопасной подготовки Медуэй в Рочестере были арестованы, а еще четверо сотрудников были временно отстранены от работы после расследования программы BBC Panorama, посвященного деятельности центра. В телевизионной программе были выдвинуты обвинения в использовании нецензурной лексики и неоправданного применения силы – физического насилия, чрезмерного использования методов сдерживания (что привело к затруднениям с дыханием у одного подростка) – в отношении десяти мальчиков в возрасте от 14 до 17 лет, а также в попытках сокрытия инцидентов сотрудниками, избегавшими камер видеонаблюдения, чтобы не быть зафиксированными, и преднамеренном искажении информации об инцидентах, чтобы избежать потенциальных штрафов и наказаний; например, в одном из диалогов утверждалось, что некоторые сотрудники не сообщают о "драке двух или более воспитанников", поскольку это указывает на то, что они "потеряли контроль над центром", что может привести к штрафу. Руководство Медуэй, управляемое G4S, получило премии по итогам работы в апреле 2016 года, несмотря на то, что главный инспектор тюрем несколько недель назад заявил, что "управленческий надзор не смог защитить молодых людей от вреда в тюрьме". В январе Panorama показала репортаж с участием тайного агента, работавшего охранником в Центре безопасной подготовки Медуэй (STC) в Кенте. В фильме были показаны случаи предполагаемого жестокого обращения с детьми и утверждалось, что сотрудники фальсифицировали записи о насильственных инцидентах. Ни один из руководителей не был подвергнут дисциплинарному взысканию или увольнению. До выхода программы "Панорама" Совет по делам молодежи (YJB), осуществляющий надзор за содержанием под стражей несовершеннолетних в Англии, прекратил направлять детей в Медуэй. В феврале расследование, проведенное газетой Guardian, показало, что в 2003 году осведомители предупредили G4S, Министерство юстиции (MoJ) и YJB о том, что сотрудники жестоко обращаются с задержанными детьми. Их письмо, переданное профессором Джоном Питтсом, экспертом в области ювенальной юстиции, было проигнорировано. Во время внезапной проверки, проведенной инспекцией тюрем в Медуэе, было установлено, что задержанные сообщали о том, что сотрудники использовали оскорбительные, агрессивные или расистские высказывания в их адрес и чувствовали себя небезопасно в тех частях учреждения, которые не находились под наблюдением камер видеонаблюдения. Эксперты согласились с достоверностью доказательств, представленных Panorama, свидетельствующих о "целенаправленном запугивании уязвимых мальчиков" сотрудниками, и с тем, что "большая группа сотрудников должна была знать о неприемлемой практике, но не оспаривала и не сообщала о ней". В более раннем отчете Ofsted о Медуэе инспекторы заявили, что сотрудники и руководители среднего звена сообщали об отсутствии руководства и "низком или полном отсутствии доверия к высшему руководству". Ник Хардвик, в то время главный инспектор тюрем, заявил: "Управленческий надзор не смог защитить молодых людей от вреда. Эффективный надзор является ключевым фактором для создания позитивной культуры, которая предотвращает ненадлежащую практику и обеспечивает ее сообщение о ней, когда она происходит". Газета Guardian узнала, что высшее руководство Медуэй получило премии по итогам работы в апреле, составляющие от 10 до 25% их годовой заработной платы, в зависимости от занимаемой должности. Одна 15-летняя девушка, помещенная в Медуэй в 2009 году, заявила, что в течение 18 месяцев ее неоднократно незаконно сдерживали, приведя в качестве примера случай, когда ее лицо неоднократно прижимали к ледяной земле. "Я предполагала, что высшее руководство будет уволено. Но теперь кажется, что их наградили за то, что они позволили детям подвергаться насилию в тюрьме", – сказала она. Бывший депутат парламента от Лейбористской партии Салли Кибл на протяжении более десяти лет жаловалась на жестокое обращение G4S в STC, заявив: "Это люди, наживающиеся на трагедии. Я надеюсь, что министр юстиции Лиз Трасс вмешается и убедится, что эти премии не выплачиваются за счет средств Министерства юстиции". Несмотря на результаты расследований, ни один из руководителей Медуэй не был подвергнут дисциплинарному взысканию или увольнению. В мае Министерство юстиции заявило, что Национальная служба управления правонарушителями (NOMS) возьмет на себя управление Медуэем. В июле оно официально взяло на себя контроль над STC. В феврале 2016 года G4S объявила о продаже своего бизнеса по оказанию услуг детям, включая контракт на управление двумя центрами безопасной подготовки. Компания надеялась завершить этот процесс к концу 2016 года. После публикации крайне критического отчета о тюрьме, управляемой G4S, теневой министр юстиции от Лейбористской партии заявил, что они будут склонны взять под контроль частные тюрьмы, если конкуренты в отрасли не выполнят установленные сроки. Реакция Садика Хана подчеркнула необходимость улучшения условий заключения контрактов, включая положения о неустойках. Главный инспектор тюрем Ник Хардвик рекомендовал разработать план действий на случай захвата. "Это не соответствует тому, чего общественность ожидает от миллионов, выплачиваемых G4S за ее управление". Хан сказал: "Я не вижу разницы, является ли низкая эффективность результатом деятельности государственного, частного или добровольного сектора. Мы не должны терпеть посредственность в управлении нашими тюрьмами". Хан продолжил: "Мы не можем продолжать скандал за скандалом, когда деньги налогоплательщиков растрачиваются впустую, а качество предоставляемых услуг оставляет желать лучшего. Правительство слишком полагается на узкий круг крупных компаний. Общественность справедливо устала от крупных компаний, получающих огромную прибыль за счет налогоплательщиков, что, по их мнению, является вознаграждением за неудачу".

Соединенные Штаты

В 2018 году 8,41% заключенных в Соединенных Штатах содержались в частных тюрьмах. 25 января 2021 года президент Джо Байден издал указ, предписывающий Министерству юстиции США прекратить продление контрактов с частными тюрьмами, однако поскольку большинство учреждений находятся в ведении штатов, указ коснется лишь примерно 14 000 заключенных, содержащихся в федеральных тюрьмах.

Ранняя история

Один из самых ранних примеров приватизации тюрем в США был в Луизиане в 1844 году, когда компания производила одежду на фабрике, используя труд заключенных. Во время Реконструкции (1865–1876) на юге после Гражданской войны плантаторы и предприниматели стремились продолжить эксплуатацию афроамериканцев после ратификации 13-й поправки к Конституции США, которая отменила все формы рабства, "за исключением наказания за преступление". Это исключение позволило продолжать порабощение афроамериканцев посредством системы арендного труда заключенных. Заключенные на юге прокладывали железнодорожные пути, работали на плантациях, добывали уголь и выполняли другие работы, подвергаясь ужасным условиям, включая пытки как форму наказания. Эта система была чрезвычайно прибыльной для бывших рабовладельцев и штатов. Например, с 1880 по 1904 год десять процентов бюджета Алабамы поступало от арендного труда заключенных. Эта система неоплачиваемого труда сохранялась до начала XX века. Переполненность тюрем и растущие расходы становились все более серьезной проблемой для местных, штатных и федеральных властей. Частный бизнес увидел возможность расширить свою деятельность за рамки простого заключения контрактов на оказание услуг и перейти к управлению и эксплуатации целых тюрем. В следующем году компания CCA привлекла дополнительное внимание общественности, предложив взять на себя управление всей тюремной системой штата Теннесси за 200 миллионов долларов. Однако предложение было отклонено из-за сильного сопротивления со стороны государственных служащих и скептицизма законодательного собрания штата. С 1984 по 1990 год в США было открыто еще 66 частных тюрем.

2010-е годы

Статистика Министерства юстиции США показывает, что по состоянию на 2019 год в частных тюрьмах США содержалось 116 000 заключенных федеральных и штатных тюрем, что составляет 8,1% от общей численности заключенных в США. Из них 15,7% федерального тюремного населения содержатся в частных тюрьмах и 7,1% – тюремного населения штатов. По состоянию на 2017 год, после периода устойчивого роста, число заключенных в частных тюрьмах США незначительно сократилось и продолжает составлять небольшую долю от общей численности заключенных в стране. Компании, управляющие такими учреждениями, включают Корпорацию по исправительным услугам Америки (CCA), GEO Group, Inc. (ранее известную как Wackenhut Securities), Управление и учебный центр (MTC) и Центры общественного образования. За последние два десятилетия прибыль CCA увеличилась более чем на 500%. В целом, тюремная индустрия получила более 5 миллиардов долларов дохода в 2011 году. Социолог Джон Л. Кэмпбелл и активист и журналист Крис Хеджес утверждают, что тюрьмы в США стали "выгодным" и "чрезвычайно прибыльным" бизнесом. В июне 2013 года студенты Колумбийского университета обнаружили, что университет владеет акциями CCA на сумму 8 миллионов долларов. Менее чем через год студенты создали группу под названием "Columbia Prison Divest" и передали президенту университета письмо с требованием полного отказа от инвестиций в CCA и полного раскрытия информации о будущих инвестициях. К июню 2015 года совет попечителей Колумбийского университета проголосовал за отказ от инвестиций в частную тюремную индустрию. CoreCivic (ранее CCA) располагает мощностью более 80 000 мест в 65 исправительных учреждениях. GEO Group управляет 57 учреждениями с мощностью 49 000 мест для заключенных. Компания владеет или управляет более чем 100 объектами, которые обеспечивают более 73 000 мест по всему миру. Большинство частных учреждений расположены в южной и западной частях США и содержат как заключенных штатов, так и федеральных заключенных. Например, в Пекос, штат Техас, находится крупнейшая частная тюрьма в мире – тюремный комплекс округа Ривз, управляемый GEO Group, с мощностью 3763 заключенных в трех подразделениях.

В ответ на сокращение численности заключенных, частные тюремные компании все чаще отказываются от простого содержания под стражей и стремятся сохранить прибыльность, расширяясь на новые рынки, ранее обслуживаемые некоммерческими организациями, специализирующимися на поведенческой терапии и лечении, включая тюремную медицинскую помощь, судебно-психиатрические больницы, центры принудительного лечения, полуоткрытые учреждения и домашний арест. В отчете Министерства юстиции США за 2016 год утверждается, что частные федеральные учреждения менее безопасны, менее защищены и более суровы, чем другие федеральные тюрьмы. Вскоре после этого Министерство юстиции объявило о прекращении использования частных тюрем. Однако, менее чем через месяц, Министерство внутренней безопасности продлило спорный контракт с CCA на продолжение работы Южно-Техасского семейного жилого центра – учреждения для содержания иммигрантов в Дилли, штат Техас. После победы Дональда Трампа на выборах 2016 года цены на акции CCA и GEO Group резко выросли. 23 февраля Министерство юстиции при генеральном прокуроре Джеффе Сешнсе отменило запрет на использование частных тюрем. По словам Сешнса, "меморандум (администрации Обамы) изменил давнюю политику и практику и подорвал способность ведомства удовлетворять будущие потребности федеральной исправительной системы. Поэтому я даю указание ведомству вернуться к предыдущему подходу". Кроме того, как CCA, так и GEO Group расширяют свою деятельность на рынке содержания иммигрантов. Хотя совокупный доход CCA и GEO Group в 2017 году от частных тюремных контрактов составил около 4 миллиардов долларов США, их крупнейшим клиентом был ICE.

Влияние

Согласно исследованию 2021 года, заключенные в частных тюрьмах отбывают более длительные сроки, чем сопоставимые заключенные в государственных тюрьмах. По мнению Элизабет С. Андерсон, частные тюрьмы получают прибыль, "максимизируя количество занятых коек в день" и "в основном за счет сокращения заработной платы, численности персонала и обучения сотрудников". Как следствие, согласно отчету ОИГ за 2016 год о приватизированных федеральных тюрьмах, в приватизированных учреждениях уровень нападений заключенных друг на друга выше на 32 процента, уровень нападений заключенных на персонал выше на 260 процентов, а уровень сексуальных нападений заключенных на персонал – на 500 процентов по сравнению с учреждениями, находящимися в государственном управлении. Она утверждает, что, хотя государственные учреждения "ужасны" как для персонала, так и для заключенных, "мотив прибыли в частной системе исполнения наказаний лишь усугубляет вопиющие злоупотребления и несправедливость американской системы массового лишения свободы".

Увеличение тюремного населения

С 1925 по 1980 год численность заключенных оставалась сопоставимой с общей численностью населения. Численность заключенных в частных тюрьмах начала расти с непропорционально высокой скоростью в 1983 году (в год начала функционирования частных тюрем в Соединенных Штатах). С 1925 по 1980 год количество заключенных постепенно увеличилось с 150 000 до 250 000. Однако с 1983 по 2016 год количество заключенных возросло с 250 000 до 1 500 000. Точные причины этого резкого увеличения нельзя объяснить отдельными мерами, поскольку даже схожие виды политики в отношении уголовного наказания приводили к значительно различающимся показателям лишения свободы в разных сообществах из-за таких сильных внешних факторов, как неравенство доходов, расовый состав и даже партийная принадлежность законодателей. Рост числа заключенных в Соединенных Штатах был связан с отменой гибких рекомендаций по вынесению приговоров за преступления. С 1990 по 2005 год численность заключенных в частных тюрьмах США увеличилась на 1600 процентов. Однако подавляющее большинство заключенных, более 90 процентов, содержатся в государственных тюрьмах.

Анализ затрат и выгод

Чтобы правильно сравнить преимущества частных и государственных тюрем, тюрьмы должны иметь общие факторы, такие как сопоставимый уровень безопасности, численность персонала и контингент заключенных. Исследования, некоторые из которых частично финансируются отраслью, часто приходят к выводу, что штаты могут сэкономить средства, используя тюрьмы, работающие ради прибыли. Однако академические исследования или исследования, финансируемые государством, показывают, что частные тюрьмы, как правило, содержат заключенных с низкими затратами на содержание и возвращают заключенных с высокими затратами в государственные тюрьмы. Это противоречит анализу затрат и выгод частных тюрем и опровергает первоначальный аргумент CCA и других частных тюрем: "снизить стоимость содержания тюрем". На практике эти компании не продемонстрировали однозначного снижения затрат и создали ряд непредвиденных последствий. Предполагаемая выгода от аутсорсинга исправительных услуг основана на либеральной экономической идее о том, что конкуренция между несколькими компаниями за предоставление услуги естественным образом заставит их внедрять инновации и находить способы повышения эффективности, чтобы выигрывать больше контрактов. В эту сферу вовлечено лишь небольшое количество компаний. В Соединенных Штатах CoreCivic, GEO Group Incorporated и Management and Training Corporation содержат всех частных федеральных заключенных и большинство государственных заключенных по всей стране. (Соединенные Штаты, Министерство юстиции, Управление генерального инспектора, 1) Естественно, это означает, что конкуренция в отрасли невелика. При сравнении качества услуг, предоставляемых частными тюрьмами, с государственными учреждениями, отчет Управления генерального инспектора за 2016 год показал, что частные учреждения показали более низкие результаты по нескольким ключевым показателям безопасности, чем государственные. В этом исследовании были опрошены 14 частных тюрем и сравнены с 14 федеральными учреждениями того же уровня безопасности. Было обнаружено, что в частных учреждениях на душу населения регистрируется больше случаев нападений заключенных друг на друга и на персонал. В частных учреждениях на душу населения было конфисковано вдвое больше оружия и в восемь раз больше контрабандных телефонов, чем в государственных. Это свидетельствует о более широкой тенденции в Соединенных Штатах. Частные тюрьмы, как правило, содержат заключенных с более низким уровнем риска и требующих меньшего объема услуг, чем в государственных тюрьмах, что делает прямое сравнение экономии средств ненадежным. Согласно исследованию частных тюрем в Миссисипи за 2020 год, "заключенные в частных тюрьмах отбывают на 90 дней больше". Задержка освобождения сводит на нет половину экономии, предлагаемой частным контрактом, и связана с более высокой вероятностью нарушений поведения в частных тюрьмах.

Расходы

Сторонники частных тюрем утверждают, что экономия затрат и эффективность работы дают частным тюрьмам преимущество перед государственными тюрьмами и поддерживают аргумент в пользу приватизации, но некоторые исследования ставят под сомнение обоснованность этих аргументов, поскольку доказательства показали, что частные тюрьмы не являются ни более экономически эффективными, ни более эффективными, чем государственные тюрьмы. Оценка 24 различных исследований по экономической эффективности показала, что в лучшем случае результаты вопроса остаются неопределенными, а в худшем – разницы в экономической эффективности нет. Исследование, проведенное Управлением статистики правосудия США, показало, что обещанная частными тюрьмами экономия «просто не реализовалась». Некоторые исследования пришли к выводу, что тюрьмы, работающие ради прибыли, обходятся дороже, чем государственные тюрьмы. Более того, оценки затрат, предоставляемые сторонниками приватизации, могут быть вводящими в заблуждение, поскольку частные учреждения часто отказываются принимать заключенных, содержание которых обходится дороже всего. Исследование 2001 года показало, что направление менее дорогих заключенных в частные учреждения искусственно завышает экономию. Исследование 2005 года выявило, что в государственных учреждениях Аризоны в семь раз чаще содержатся лица, совершившие насильственные преступления, и в три раза чаще – осужденные за более тяжкие преступления. В отчете 2011 года Американского союза гражданских свобод отмечается, что частные тюрьмы дороже, опаснее и менее подотчетны, чем государственные тюрьмы, и фактически являются серьезным фактором роста массового заключения. Это особенно заметно в Луизиане, где самый высокий в мире уровень заключения, и большинство заключенных содержатся в учреждениях, работающих ради прибыли. Мари Готтшалк, профессор политологии Пенсильванского университета, утверждает, что тюремная индустрия «занимается отбором и перекладыванием затрат, чтобы поддерживать иллюзию, что частный сектор делает это лучше и дешевле». Она отмечает, что исследования в целом показывают, что частные учреждения более опасны как для сотрудников исправительных учреждений, так и для заключенных из-за мер по сокращению расходов, таких как уменьшение затрат на обучение сотрудников (и выплата им более низкой заработной платы) и предоставление заключенным только самой базовой медицинской помощи. Исследование 2014 года, проведенное аспиранткой Калифорнийского университета в Беркли, показало, что доля заключенных из числа меньшинств в частных тюрьмах выше, чем в государственных, в основном потому, что содержание меньшинств в тюрьме обходится дешевле. Согласно исследованию, операторы тюрем, стремящиеся к получению прибыли, в частности CCA и GEO Group, накапливают этих недорогих заключенных «путем явных и неявных исключений, прописанных в контрактах между этими частными тюремными компаниями и департаментами исправительных учреждений штатов». Показатели рецидивизма, то есть количество заключенных, арестованных повторно после освобождения, обычно не учитываются при оценке эффективности. Исследование 2005 года показало, что из половины федеральных заключенных, освобожденных в том году, 49,3% были арестованы повторно. В 2013 году Пенсильвания стала одним из первых штатов, предложивших финансовые стимулы частным исправительным учреждениям, которые могли снизить уровень рецидивизма. Для получения 1%-ной премии учреждения должны были снизить этот показатель на 10% ниже базового. В совокупности все 40 таких учреждений в штате снизили уровень рецидивизма в среднем на 16,4%. Пример недостаточной подготовки персонала частных тюрем, приведшей к насилию в тюрьме, был описан двумя журналистами Bloomberg News, Маргарет Ньюкирк и Уильямом Селвеем, в Миссисипи, в отношении закрытого теперь исправительного учреждения Walnut Grove Correctional Facility (WGCF). По словам журналистов, соотношение персонала к заключенным в этой тюрьме составляло всего 1 к 120. В результате кровавого бунта в этой тюрьме шесть заключенных были доставлены в больницу, один из них с необратимым повреждением мозга. Во время бунта персонал тюрьмы не вмешался, а дождался его окончания, поскольку численность заключенных превышала численность персонала в соотношении 60 к 1. Недостаток хорошо обученного персонала приводит не только к насилию, но и к коррупции. По словам бывшего заключенного WGCF, сотрудники исправительных учреждений также были причастны к контрабанде в тюрьме. Чтобы заработать больше денег, они предоставляли заключенным контрабандные товары, включая наркотики, мобильные телефоны и оружие. Правоохранительные расследования выявили гораздо более широкую сеть коррупции.

Бюрократические коррупционные скандалы

В исправительном учреждении Walnut Grove CF была задействована масштабная коррупция в строительстве и эксплуатации, а также в заключении субподрядов на медицинское обслуживание, услуги питания и другие нужды. После разоблачения изнасилования заключенной в переходном центре мэром, который одновременно являлся начальником тюрьмы, была раскрыта схема взяточничества. Она выплатила миллионы коррумпированному комиссару Департамента исправительных учреждений штата Миссисипи Крису Эппсу и его посредникам. Десять дополнительных должностных лиц и консультантов, включая трех бывших законодателей штата (двух республиканцев и одного демократа), были обвинены в рамках расследования Министерства юстиции под названием "Операция Миссисипи". До расследований и судебных преследований в Миссисипи, в 2003 году началось аналогичное расследование под названием "Операция Полярное перо", которое выявило широкомасштабную схему взяточничества, которую сами законодатели окрестили "Клубом коррумпированных негодяев" (CBC). Изначально она касалась частных тюрем, а затем распространилась на управление рыболовством и налогообложение нефтяной промышленности. По меньшей мере пятнадцать человек, являвшихся объектами расследования, включая десять действующих или бывших выборных должностных лиц, руководителя аппарата губернатора и четырех лоббистов, рассматривались для возможного привлечения к ответственности, и дюжина были обвинены. Расследование в отношении сенатора от Демократической партии не выявило нарушений, но были предъявлены десять обвинительных заключений шести законодателям-республиканцам, двум лоббистам реабилитационных центров, двум очень богатым подрядчикам и сенатору США Теду Стивенсу. Семь обвинительных приговоров, вынесенных Стивенсу, были отменены, как и приговоры, вынесенные в отношении трех других законодателей и руководителя аппарата губернатора, один из которых был непосредственно связан с отменой Верховным судом части действующего закона о "мошенничестве с нечестными услугами" в деле представителя Брюса Вейхрауха. Вейхраух признал себя виновным в совершении административного правонарушения. Приговоры и другим были отменены, отчасти из-за того, что обвинение не предоставило в полном объеме оправдательные доказательства защите, однако трое из них также признали себя виновными в менее тяжких преступлениях. Хотя они были замешаны, Министерство юстиции также отказалось возбуждать уголовное дело против бывшего сенатора штата и конгрессмена США Дона Янга, который потратил более миллиона долларов на свою защиту, хотя ему так и не были предъявлены обвинения.

Скандал с коррупцией в суде

В скандале "Дети за деньги" компания Mid Atlantic Youth Services Corp, частная тюремная корпорация, управляющая учреждениями для несовершеннолетних, была признана виновной в выплате судьям Марку Сиаварелле и Майклу Конахану 2,8 миллиона долларов за направление в их тюрьмы 2000 детей за такие предполагаемые преступления, как проникновение в пустующие здания и кража DVD-дисков из Wal Mart. Сиаварелла, приговоренный к 28 годам заключения в федеральной тюрьме, отбудет наказание в Кентукки, в федеральном исправительном учреждении Эшленд. Однако виноваты были не только эти два судьи, поскольку Первый Национальный Коммьюнити Банк не сообщал о подозрительной активности, что позволило скандалу продолжаться еще дольше. В итоге FNCB был оштрафован на 1,5 миллиона долларов за непредставление информации о подозрительной деятельности, включая транзакции, происходившие в течение пяти лет.

Лоббирование

С 1999 по 2010 год, Проект по изучению вынесения приговоров установил, что Корпорация по исправительным учреждениям Америки (CCA) тратила в среднем 1,4 миллиона долларов в год на лоббирование на федеральном уровне и ежегодно нанимала в среднем семьдесят лоббистов на уровне штатов. Влияние частной тюремной индустрии на правительство получило название «тюремно-промышленный комплекс». CoreCivic (ранее CCA), MTC и The GEO Group являлись членами Американского совета по законодательным обменам (ALEC) – организации, занимающейся разработкой государственной политики в Вашингтоне, округ Колумбия, и создающей модельное законодательство, продвигающее принципы свободного рынка, такие как приватизация. В рамках рабочей группы по вопросам уголовного правосудия ALEC разработала типовые законопроекты, которые законодатели штатов могут использовать при разработке инициатив, направленных на ужесточение уголовного законодательства, включая законы «Истина в приговоре» и «Три удара». Критики утверждают, что, финансируя и участвуя в рабочих группах ALEC по вопросам уголовного правосудия, частные тюремные компании влияют на принятие законов, предусматривающих более суровые и длительные сроки заключения. В журнале Governing в 2003 году Алан Гринблатт писал: «ALEC была основной движущей силой как приватизации тюремных мест, так и поддержания высокой заполненности тюрем. Она предлагает законопроекты, предусматривающие обязательные минимальные сроки и наказания по принципу «три удара». Около 40 штатов приняли версии типового законопроекта ALEC «Истина в приговоре», который требует, чтобы заключенные, осужденные за насильственные преступления, отбывали большую часть своего срока без возможности условно-досрочного освобождения». Согласно Cooper, Heldman, Ackerman и Farrar Meyers (2016), ALEC известна тем, что продвигает расширение частной тюремной индустрии, поощряя более широкое использование частных тюрем, товаров и услуг, стимулируя использование тюремного труда и увеличивая численность заключенных. ALEC принимала участие не только в расширении определения существующих преступлений, но и в создании новых. ALEC известна разработкой политики, которая может угрожать гражданским свободам, увеличивая вероятность лишения свободы и вынесения длительных приговоров (Cooper et al., 2016). Согласно отчету NPR за 2010 год, ALEC организовала встречи между Корпорацией по исправительным учреждениям Америки и законодателями штата Аризона, такими как Рассел Пирс, в отеле Grand Hyatt в Вашингтоне, округ Колумбия, для разработки законопроекта SB 1070 штата Аризона, который должен был обеспечить заполненность центров содержания иммигрантов, принадлежащих CCA, задержанными. CCA и GEO участвовали в инициативах на уровне штатов, направленных на увеличение сроков наказания для правонарушителей и создание новых преступлений, в том числе CCA оказывала финансовую поддержку Proposition 6 в Калифорнии в 2008 году, а GEO лоббировала закон Джессики в Канзасе в 2006 году. В 2012 году CCA направила письмо 48 штатам, предлагая выкупить государственные тюрьмы в обмен на гарантию поддержания 90-процентной заполненности в течение 20 лет. Штаты, заключающие такие контракты с тюремными компаниями, обязаны возмещать им стоимость неиспользованных мест; в 2011 году Аризона согласилась выплатить Management & Training Corporation 3 миллиона долларов за пустующие места, поскольку не была достигнута квота в 97 процентов. В 2012 году сообщалось, что DEA встретилась с CCA для разработки законов, которые увеличат численность заключенных в тюрьмах CCA, что, в свою очередь, увеличит прибыль CCA. CCA, ныне CoreCivic, закрыла свое учреждение в Эстансье, штат Нью-Мексико, поскольку нехватка заключенных не позволяла получать прибыль, что привело к потере работы 200 сотрудниками. OpenSecrets сообщила, что частные тюремные корпорации пожертвовали рекордные 1,6 миллиона долларов в виде взносов, раскрытых в федеральных отчетах, на промежуточных выборах 2018 года.

Оппозиция

Многие организации призывают к мораторию на строительство частных тюрем или к их полному упразднению. Пресвитерианская церковь (США) и Объединенная методистская церковь также присоединились к этому призыву, наряду с группой южных католических епископов. С 2013 года наблюдается умеренная реакция против частной тюремной индустрии: протесты вынудили GEO Group отозвать свое предложение о правах на название стадиона FAU на сумму 6 миллионов долларов, а Кентукки позволил истечь сроку действия контракта с CCA, положив конец тридцатилетнему периоду, в течение которого частные компании могли управлять тюрьмами в этом штате. В 2014 году штат Айдахо возьмет на себя управление Исправительным центром Айдахо у CCA, в отношении которой было подано множество исков, в которых утверждалось о широко распространенном насилии, нехватке персонала, деятельности банд и мошенничестве с контрактами. Губернатор Айдахо Бутч Оттер заявил: «Признавая то, что произошло и происходит, это необходимо. Это правильный шаг. Это разочаровывает, потому что я сторонник приватизации». В последнем квартале 2013 года Scopia Capital Management, DSM North America и Amica Mutual Insurance избавились от акций CCA и GEO Group на сумму около 60 миллионов долларов. В пресс-релизе Color of Change президент DSM North America Хью Уэлш заявил: «В соответствии с принципами Глобального договора ООН, касающимися защиты общепризнанных прав человека, пенсионный фонд отказался от инвестиций в частную тюремную индустрию. Инвестиции в частные тюрьмы и поддержка этой отрасли финансово нецелесообразны, и отказ от инвестиций был правильным решением для наших клиентов, акционеров и страны в целом».

Запрет на спекулятивное строительство частных тюрем. Компании, управляющие тюрьмами с целью получения прибыли, строили новые тюрьмы до получения контрактов на приватизацию, чтобы привлечь одобрение государственных контрактов. В 2001 году совместный бюджетный комитет штата Висконсин рекомендовал запретить все будущие спекулятивные тюремные стройки в штате. Такая предварительная стройка восходит по крайней мере к 1997 году, когда Corrections Corporation of America построила учреждение на 2000 мест в Калифорнии стоимостью 80–100 миллионов долларов без контракта с Департаментом исправительных учреждений Калифорнии; представитель CCA заявил: «Если мы построим это, они придут».

Запрет на экспорт и импорт заключенных. Чтобы гарантировать, что штат сохраняет контроль над качеством и безопасностью исправительных учреждений, Северная Дакота в 2001 году приняла закон, запрещающий экспорт преступников класса А и АА за пределы штата. Аналогичным образом, Орегон позволил существующему закону об экспорте прекратить свое действие в 2001 году, фактически запретив экспорт заключенных. Несколько штатов рассматривают вопрос о запрете импорта заключенных в частные учреждения.

Требование стандартов, сопоставимых с государственными тюрьмами. В Нью-Мексико был принят закон, который передает надзор за частными тюрьмами государственному секретарю по исправительным учреждениям, гарантируя, что частные тюрьмы соответствуют тем же стандартам, что и государственные учреждения. В 2001 году законодательство Небраски, требующее от частных тюрем соответствовать стандартам государственных тюрем, было подавляющим большинством одобрено законодательным органом, но было наложено вето губернатора. Оклахома в 2005 году приняла закон, требующий от частных тюрем иметь планы действий в чрезвычайных ситуациях и обязательное уведомление штата о любых происшествиях, угрожающих безопасности.

Федеральное бюро тюрем объявило о намерении прекратить заключение контрактов с частными тюрьмами.

Расторжение федеральных контрактов. 18 августа 2016 года заместитель генерального прокурора США Салли Йейтс объявила, что Министерство юстиции намерено прекратить свои контракты с Бюро тюрем с частными тюремными операторами, поскольку пришло к выводу, что «эти учреждения менее безопасны и менее эффективны в предоставлении исправительных услуг», чем Федеральное бюро тюрем. В ответ Исса Арнита, представитель третьей по величине в США компании, управляющей частными тюрьмами, Management and Training Corporation, заявила, что была «разочарована» решением Министерства юстиции. «Если решение Министерства юстиции прекратить использование контрактных тюрем основано исключительно на сокращении численности заключенных, то может быть какое-то оправдание, но основывать это решение на стоимости, безопасности и программах – неправильно».

В меморандуме Йейтс продолжила: «Частные тюрьмы сыграли важную роль в трудный период, но время показало, что они уступают нашим собственным учреждениям Бюро. Они не обеспечивают тот же уровень исправительных услуг, программ и ресурсов; они не существенно экономят средства; и, как указано в недавнем отчете Управления генерального инспектора Министерства, они не поддерживают тот же уровень безопасности. Реабилитационные услуги, которые предоставляет Бюро, такие как образовательные программы и профессиональное обучение, трудно воспроизвести и передать на аутсорсинг, и эти услуги необходимы для снижения рецидивизма и повышения общественной безопасности».

Кроме того, уровень рецидивизма в частных тюрьмах: «В течение трех лет после освобождения около двух третей (67,8 процента) освобожденных заключенных были вновь арестованы. В течение пяти лет после освобождения около трех четвертей (76,6 процента) освобожденных заключенных были вновь арестованы. Из числа заключенных, которые были вновь арестованы, более половины (56,7 процента) были арестованы в течение первого года». Эти показатели рецидивизма в частных тюрьмах по сравнению с показателями рецидивизма в государственных тюрьмах практически идентичны и дают незначительные преимущества.

В то время Министерство юстиции содержало 193 000 заключенных, около 22 000 из которых находились в 14 частных тюрьмах. Реформа уголовного правосудия привела к сокращению численности заключенных примерно на 25 000 человек за последние несколько лет.

Отдельно Министерство внутренней безопасности намерено продолжать содержать некоторых подозреваемых в незаконном пересечении границы в частных тюрьмах.

Документальный фильм

Скандал с детьми за наличные деньги был показан в документальном фильме 2009 года Майкла Мура "Капитализм: история любви". В феврале 2014 года вышел полнометражный документальный фильм, посвященный скандалу с детьми за наличные деньги, под названием "Дети за наличные". "13-я поправка" – документальный фильм 2016 года, номинированный на премию "Оскар", который исследует роль частных тюремных контрактов в массовом заключении афроамериканцев и латиноамериканцев, преимущественно в Соединенных Штатах. Название отсылает к Тринадцатой поправке к Конституции, отменившей рабство, но допускающей принудительный труд в качестве наказания за преступление.

Драма

Скандал с "Детьми за наличные" также нашел отражение в нескольких художественных произведениях. В эпизоде "Краш" сериала "Закон и порядок: Специальный корпус" и в одном из эпизодов "Добрая жена" фигурируют коррумпированные судьи, отправлявшие детей в частные центры содержания под стражей. Эпизод "Холодного дела" под названием "Юриспруденция" основан на этом событии лишь отдаленно. Третий сезон сериала "Оранжевый — хит сезона" показывает трансформацию тюрьмы из федеральной собственности в частную тюрьму, работающую ради прибыли. Один из эпизодов "Элементарного" рассказывает о конкуренции между частными тюрьмами в Нью-Джерси за право выиграть тендер на строительство новой тюрьмы. В эпизоде "Бостонские адвокаты" 15-летний бывший заключенный подает в суд на частную тюрьму, обвиняя одного из надзирателей в изнасиловании.