Натурализованная эпистемология: философские направления и критика.

Введение

Натурализованная эпистемология (термин, введенный У. В. О. Куайном) – это совокупность философских взглядов на теорию познания, подчеркивающих роль методов естествознания. Этот общий акцент на научных методах изучения познания смещает фокус эпистемологии от многих традиционных философских вопросов к эмпирическим процессам приобретения знаний. Внутри натурализованной эпистемологии существуют заметные различия. Заместительный натурализм утверждает, что следует отказаться от традиционной эпистемологии и заменить ее методологией естественных наук. Основной тезис кооперативного натурализма заключается в том, что традиционная эпистемология может обогатить свои исследования, используя знания, полученные из когнитивных наук. Субстанциальный натурализм фокусируется на заявленном равенстве фактов познания и естественных фактов. Возражения против натурализованной эпистемологии направлены как на особенности общего подхода, так и на характеристики конкретных версий. Некоторые утверждают, что естественнонаучное знание не может быть циклически обосновано знанием, полученным с помощью когнитивной науки, которая сама является естественной наукой. Это возражение, основанное на цикличности, специально направлено против строгого заместительного натурализма. Существуют аналогичные возражения против субстанциального натурализма, утверждающие, что тезис о том, что все факты познания являются естественными фактами, не только цикличен, но и не способен учитывать определенные факты. Ряд других критиков указывают на неспособность натурализованных методов адекватно решать вопросы о ценности или ее отсутствии у различных форм потенциального знания.

Заместительный натурализм

В версии натурализованной эпистемологии У. В. О. Куайна рассматриваются основания для серьезных сомнений в продуктивности традиционного философского изучения научного знания. Эти опасения возникают в связи с давней неспособностью философов найти удовлетворительный ответ на проблемы радикального скептицизма и, в частности, на критику индукции, высказанную Дэвидом Юмом. Но также и из-за одновременных попыток и неудач свести математику к чистой логике теми, кто принадлежал к Венскому кругу или был ему философски близок. Куайн заключает, что исследования научного знания, касающиеся смысла или истины, не достигают картезианской цели достижения достоверности. Неудачи в сведении математики к чистой логике подразумевают, что научное знание в лучшем случае может быть определено с использованием менее достоверных понятий теории множеств. Даже если отсутствие у теории множеств достоверности чистой логики считается приемлемым, полезность построения кодирования научного знания посредством логики и теории множеств подрывается невозможностью построить полезный перевод из логики и теории множеств обратно в научное знание. Если не удается построить двусторонний перевод между научным знанием и логическими структурами, то свойства чисто логических и теоретических конструкций множеств не способствуют пониманию научного знания.

Кооперативный натурализм

Кооперативный натурализм – это версия натурализованной эпистемологии, утверждающая, что, несмотря на наличие вопросов оценки, требующих изучения, эмпирические данные психологии о том, как люди фактически мыслят и рассуждают, необходимы и полезны для прогресса в решении этих оценочных задач. Эта форма натурализма постулирует, что наши психологические и биологические ограничения и способности релевантны для изучения человеческого познания. Эмпирические исследования имеют значение для эпистемологии, но лишь в том случае, если сама эпистемология охватывает всю широту изучения человеческого познания.

Существенный натурализм

Существенный натурализм — это форма натурализованной эпистемологии, которая подчеркивает, что все эпистемические факты являются естественными фактами. Естественные факты могут основываться на двух основных идеях. Первая заключается в том, что все естественные факты включают в себя все факты, которые наука могла бы верифицировать. Вторая — предоставление списка примеров, состоящих из природных элементов. Это поможет вывести, что еще можно включить. Однако Куайн указывает, что эти заботы о валидации являются лишь побочным продуктом традиционной эпистемологии. Но без нормативности нет «оправдания, рациональной приемлемости [и] обоснованного утверждения». В конечном счете, нет «истины», поскольку любой метод достижения истины был отброшен вместе с нормативностью. Понятия, объясняющие истину, осмысленны только при допущении нормативности. Более того, для существования «мыслящих существ» «должна существовать какая-то истина»; иначе «наши мысли на самом деле ни о чем [, ] нет смысла, в котором какая-либо мысль могла бы быть правильной или неправильной». Ким утверждает, что эпистемология и знание почти исчезают в их обычном понимании без нормативных концепций, таких как эти. Эти концепции призваны породить вопрос: «Какие условия должно удовлетворить убеждение, чтобы мы были оправданы в принятии его как истинного?» То есть, каковы необходимые критерии, по которым конкретное убеждение может быть объявлено «истинным» (или, если оно не соответствует этим критериям, можем ли мы обоснованно заключить о его ложности)? Это понятие истины опирается исключительно на концепцию и применение критериев, изложенных в традиционных и современных теориях эпистемологии. Ким далее объясняет, что понятие «оправдания» (наряду с «убеждением» и «истиной») является определяющей характеристикой эпистемологического исследования. Исключение этого аспекта означает изменение самого смысла и цели эпистемологии, в результате чего мы перестаем обсуждать изучение и приобретение знаний. Как говорит Ким: «Если оправдание исключается из эпистемологии, то и само знание исключается из эпистемологии». Оправдание делает знание ценным и нормативным; без него что можно по праву назвать истинным или ложным? Остаются лишь описания процессов, посредством которых мы приходим к убеждению. Куайн перемещает эпистемологию в область психологии, где основной интерес Куайна заключается в сенсорно-выходных отношениях индивида. По мнению Кима, этот подход не может установить подтверждаемое утверждение, ведущее нас к истине, поскольку все утверждения без нормативности являются чисто описательными и, следовательно, не могут являться знанием. Распространенное признание любых утверждений как научно обоснованных, но не «истинных», делает теорию Куайна трудноприемлемой для любой эпистемической теории, требующей истины как объекта знания. В ответ Куайн настаивает на том, что критики неправы, предполагая, что, учитывая его натурализованную эпистемологию, «нормативный элемент, столь характерный для эпистемологии, отбрасывается. В той мере, в какой теоретическая эпистемология натурализуется как глава теоретической науки, нормативная эпистемология натурализуется как глава инженерии: технология предвидения сенсорной стимуляции». Таким образом, «нормативность натурализуется, а не отбрасывается». Однако продолжаются споры о том, может ли точка зрения Куайна учесть нормативность эпистемологии. В результате этих и других возражений большинство современных философов согласны с тем, что замена натурализованной эпистемологии может быть слишком сильной позицией (даже Куайн придерживался более умеренных взглядов в более поздних работах). Однако эти возражения помогли сформировать, а не устранить натурализованную эпистемологию. Одним из продуктов этих возражений является кооперативный натурализм, который утверждает, что эмпирические результаты необходимы и полезны для эпистемологии. То есть, хотя традиционную эпистемологию нельзя устранить, она также не может добиться успеха в своем исследовании знания без эмпирических результатов из естественных наук. В любом случае, квинский заменяющий натурализм имеет относительно немного сторонников.

Substantive naturalism is a form of naturalized epistemology that emphasizes how all epistemic facts are natural facts. Natural facts can be based on two main ideas. The first is that all natural facts include all facts that science would verify. The second is to provide a list of examples that consists of natural items. This will help in deducing what else can be included. However, Quine points out that these concerns with validation are merely a byproduct of traditional epistemology. But without the normative, there is no "justification, rational acceptability [nor] warranted assertibility". Ultimately, there is no "true" since any method for arriving at the truth was abandoned with the normative. Notions which explain truth are intelligible only when the normative is presupposed. Moreover, for there to be "thinkers", there "must be some kind of truth"; otherwise, "our thoughts aren't really about anything [, ] there is no sense in which any thought is right or wrong". Kim argues that epistemology and knowledge are nearly eliminated in their common sense meanings without normative concepts such as these. These concepts are meant to engender the question "What conditions must a belief meet if we are justified in accepting it as true?". That is to say, what are the necessary criteria by which a particular belief can be declared as "true" (or, should it fail to meet these criteria, can we rightly infer its falsity)? This notion of truth rests solely on the conception and application of the criteria which are set forth in traditional and modern theories of epistemology. Kim further explains how the notion of "justification" (alongside "belief" and "truth") is the defining characteristic of an epistemological study. To remove this aspect is to alter the very meaning and goal of epistemology, whereby we are no longer discussing the study and acquisition of knowledge. As Kim puts it, "If justification drops out of epistemology, knowledge itself drops out of epistemology." Justification is what makes knowledge valuable and normative; without it what can rightly be called true or false? We are left with only descriptions of the processes by which we arrive at a belief. Quine is moving epistemology into the realm of psychology, where Quine's main interest is based on the sensory input–output relationship of an individual. On Kim's view, this account cannot establish an affirmable statement that leads us to truth, since all statements without the normative are purely descriptive and so cannot amount to knowledge. The vulgar allowance of any statements as scientifically valid, but not "true", makes Quine's theory difficult to accept on any epistemic theory that requires truth as the object of knowledge. In response, Quine insists that critics are wrong to suggest that, given his naturalized epistemology, "the normative element, so characteristic of epistemology, goes by the board. Insofar as theoretical epistemology gets naturalized into a chapter of theoretical science, so normative epistemology gets naturalized into a chapter of engineering: the technology of anticipating sensory stimulation." Thus, "[t]he normative is naturalized, not dropped." There remains debate, however, about whether Quine's view can account for the normativity of epistemology. As a result of these objections and others like them, most contemporary philosophers agree that replacement naturalized epistemology may be too strong of a view (even Quine held more moderate views in later writings). However, these objections have helped shape rather than eliminate naturalized epistemology. One product of these objections is cooperative naturalism, which holds that empirical results are essential and useful to epistemology. That is, while traditional epistemology cannot be eliminated, neither can it succeed in its investigation of knowledge without empirical results from the natural sciences. In any case, Quinean Replacement Naturalism finds relatively few supporters.