Василий Жуковский: Жизнь и творчество выдающегося поэта

Введение

Василий Андреевич Жуковский (рус. Васи́лий Андре́евич Жуко́вский; 9 февраля 1787 [ст. ст. 29 января 1787] – 24 апреля 1852 [ст. ст. 12 апреля 1852]) – первый поэт России 1810-х годов и одна из ключевых фигур русской литературы первой половины XIX века. Он занимал высокое положение при дворе Романовых в качестве воспитателя великой княгини Александры Фёдоровны, а затем и её сына, будущего императора Александра II. Жуковскому принадлежит заслуга введения в Россию романтизма. Основу его литературного наследия составляют вольные переводы, охватывающие широкий круг поэтов – от античных, таких как Фердоуси и Гомер, до современных ему Гёте, Шиллера, Байрона и других. Многие из его переводов стали классикой русской литературы, и некоторые считают, что они превосходят оригиналы по качеству и долговечности.

Жизнь

Жуковский родился в деревне Мишенское Тульской губернии Российской империи, внебрачным сыном помещика Афанасия Бунина и его турецкой ключницы Салхи. Семья Буниных отличалась литературными наклонностями, и спустя примерно 90 лет в ней появился Иван Бунин, удостоенный Нобелевской премии по литературе. Несмотря на то, что он воспитывался в кругу семьи Буниных, младенец-поэт был официально усыновлен другом семьи из соображений приличия и сохранил усыновленную фамилию и отчество на всю жизнь. В четырнадцать лет его отправили в Москву на обучение в Московский университетский пансион благородных девиц. Там он испытал сильное влияние масонства, а также популярных литературных течений – английского сентиментализма и немецкого «Бури и натиска». Он также познакомился с Николаем Карамзиным, выдающимся русским писателем и основателем важнейшего литературного журнала того времени – «Вестник Европы». В декабре 1802 года 19-летний Жуковский опубликовал в журнале Карамзина вольный перевод «Элегии, написанной на сельском кладбище» Томаса Грея. Этот перевод стал первым ярким примером его фирменного сентиментально-меланхоличного стиля, который в то время был поразительно новаторским для русской литературы. Он принес ему такую известность среди русских читателей, что в 1808 году Карамзин попросил его возглавить «Вестник Европы». Молодой поэт использовал эту должность для исследования романтических тем, мотивов и жанров, главным образом посредством переводов. Жуковский был одним из первых русских писателей, культивировавших ореол романтического поэта. Значительная часть его оригинальных произведений была вдохновлена его сводной племянницей Марией "Машей" Протасовой, дочерью одной из его многочисленных сводных сестер, с которой у него был страстный, но в конечном итоге платонический роман. Он также подвергся влиянию романтизма в средневековых ганзейских городах Дорпате и Ревеле, ныне известных как Тарту и Таллинн, которые в то время входили в состав Российской империи. Дорпатский университет (ныне Тартуский университет) был вновь открыт как единственный университет в Императорской России, где преподавание велось на немецком языке. Возвышение Жуковского при дворе началось с наполеоновского вторжения 1812 года и последовавшего за ним осуждением французского языка как языка аристократии. Как и тысячи других, Жуковский добровольно вступил в ополчение для защиты Москвы и присутствовал на Бородинской битве. Там он присоединился к российскому генеральному штабу под командованием фельдмаршала Кутузова, который поручил ему заниматься пропагандой и поддержанием боевого духа. После войны он временно поселился в деревне Долбино под Москвой, где в 1815 году пережил всплеск поэтического вдохновения, известный как «Долбинская осень». Его работы в этот период привлекли внимание великой княгини Александры Федоровны, немецкой жены великого князя Николая, будущего императора Николая I. Александра пригласила Жуковского в Санкт-Петербург в качестве своего личного учителя русского языка. Многие из лучших переводов Жуковского с немецкого, включая почти все переводы Гёте, были сделаны в качестве практических языковых упражнений для Александры. Педагогическая деятельность Жуковского в некоторой степени отодвинула его от передовой русской литературы, но одновременно позволила ему занять позицию одного из самых влиятельных интеллектуалов в России. Одним из первых его шагов после переезда в Санкт-Петербург стало создание шутливого литературного общества «Арзамас» с целью продвижения европейской, антиклассицистской эстетики Карамзина. В состав «Арзамаса» входил юный Александр Пушкин, который быстро стал его поэтическим наследником. К началу 1820-х годов Пушкин превзошел Жуковского по оригинальности и блеску своих произведений – даже по собственному признанию Жуковского. Тем не менее, они остались друзьями на всю жизнь, а старший поэт выступал в роли литературного наставника и покровителя при дворе. Значительная часть последующего влияния Жуковского объясняется его способностью к дружбе. Его хорошие личные отношения с Николаем уберегли его от участи других либеральных интеллектуалов после неудачного восстания декабристов 1825 года. Вскоре после восшествия Николая на престол он назначил Жуковского воспитателем цесаревича Александра, будущего императора-освободителя Александра II. Прогрессивные методы обучения Жуковского оказали такое глубокое влияние на молодого Александра, что многие историки считают, что либеральные реформы 1860-х годов были частично обусловлены ими. Поэт также использовал свое высокое положение при дворе, чтобы заступаться за свободомыслящих писателей, таких как Михаил Лермонтов, Александр Герцен и Тарас Шевченко (Жуковский сыграл важную роль в выкупе его из крепостной зависимости), а также за многих преследуемых декабристов. После ранней смерти Пушкина в 1837 году Жуковский взял на себя роль его литературного душеприказчика, спасая его произведения от враждебной цензуры (включая несколько неопубликованных шедевров) и тщательно готовя их к публикации. На протяжении 1830-х и 1840-х годов Жуковский также поддерживал карьеру Николая Гоголя, еще одного близкого друга. Таким образом, он выступал в роли импресарио развивающегося русского романтического движения. Как и его наставник Карамзин, Жуковский много путешествовал по Европе, особенно в немецкоязычных странах, где его связи с прусским двором в Берлине давали ему доступ к высшему обществу в курортных городах, таких как Баден-Баден и Бад-Эмс. Он также встречался и переписывался с выдающимися деятелями культуры, такими как Гёте, поэт Людвиг Тик и художник-пейзажист Каспар Давид Фридрих. В 1841 году Жуковский вышел в отставку с придворной службы и поселился недалеко от Дюссельдорфа, где женился на Элизабет фон Ройтерн, 18-летней дочери художника Герхарда Вильгельма фон Ройтерна. У супругов было двое детей: дочь Александра и сын Павел. Александра позже пережила широко обсуждавшийся роман с великим князем Алексеем Александровичем. Жуковский умер в Баден-Бадене в 1852 году в возрасте 69 лет. Его тело было доставлено в Санкт-Петербург и похоронено в Александро-Невской лавре. Его усыпальница находится прямо за памятником Достоевскому.

Zhukovsky was born in the village of Mishenskoe, in Tula Governorate, Russian Empire, the illegitimate son of a landowner named Afanasi Bunin and his Turkish housekeeper Salkha. The Bunin family had a literary bent and some 90 years later produced the Nobel Prize winning modernist writer Ivan Bunin. Although raised in the Bunin family circle, the infant poet was formally adopted by a family friend for reasons of social propriety and kept his adopted surname and patronymic for the rest of his life. At the age of fourteen, he was sent to Moscow to be educated at the Moscow University Noblemen's Pension. There, he was heavily influenced by Freemasonry, as well as by the fashionable literary trends of English Sentimentalism and German Sturm und Drang. He also met Nikolay Karamzin, the preeminent Russian man of letters and the founding editor of the most important literary journal of the day, The Herald of Europe (Вестник Европы). In December 1802, the 19 year old Zhukovsky published a free translation of Thomas Gray's "Elegy Written in a Country Churchyard" in Karamzin's journal. The translation was the first sustained example of his trademark sentimental melancholy style, which at the time was strikingly original in Russian. It made him so well known among Russian readers that in 1808 Karamzin asked him to take over the editorship of The Herald of Europe. The young poet used this position to explore Romantic themes, motifs, and genres—largely by way of translation. Zhukovsky was among the first Russian writers to cultivate the mystique of the Romantic poet. Much of his original work was inspired by his half niece Maria "Masha" Protasova, the daughter of one of his several half sisters, with whom he had a passionate but ultimately Platonic affair. He also came under the influence of Romanticism in the medieval Hansa cities of Dorpat and Revel, now called Tartu and Tallinn, which were then part of the Russian Empire. The university at Dorpat (now Tartu University) had been reopened as the only German speaking university in Imperial Russia. Zhukovsky's rise at court began with Napoleon's invasion of 1812 and with the consequent revilement of French as the favored foreign language of the Russian aristocracy. Like thousands of others, Zhukovsky volunteered for the defense of Moscow and was present at the Battle of Borodino. There he joined the Russian general staff under Field Marshal Kutuzov, who drafted him to work on propaganda and morale. After the war, he settled down temporarily in the village of Dolbino, near Moscow, where in 1815 he experienced a burst of poetic creativity known as the Dolbino Autumn. His work in this period attracted the attention of Grand Duchess Alexandra Feodorovna, the German born wife of Grand Duke Nicholas, the future Tsar Nicholas I. Alexandra invited Zhukovsky to St. Petersburg to be her personal Russian tutor. Many of Zhukovsky's best translations from German, including almost all of his translations of Goethe, were made as practical language exercises for Alexandra. Zhukovsky's pedagogical career removed him in some respects from the forefront of Russian literary life, while at the same time positioning him to become one of the most powerful intellectuals in Russia. Among his first acts on moving to St. Petersburg was to establish the jocular Arzamas literary society in order to promote Karamzin's European oriented, anti classicist aesthetics. Members of the Arzamas included the teenage Alexander Pushkin, who rapidly emerged as his poetic heir apparent. Indeed, by the early 1820s, Pushkin had upstaged Zhukovsky in terms of the originality and brilliance of his work—even in Zhukovsky's own estimation. Yet the two remained lifelong friends, with the older poet acting as a literary mentor and protector at court. Much of Zhukovsky's subsequent influence can be attributed to this gift for friendship. His good personal relations with Nicholas spared him the fate of other liberal intellectuals following the ill starred 1825 Decembrist Revolt. Shortly after Nicholas ascended the throne, he appointed Zhukovsky tutor to the tsarevich Alexander, later to become the Tsar Liberator Alexander II. Zhukovsky's progressive educational methods influenced the young Alexander so deeply that many historians attribute the liberal reforms of the 1860s at least partially to them. The poet also used his high station at court to take up the cudgels for such free thinking writers as Mikhail Lermontov, Alexander Herzen, and Taras Shevchenko (Zhukovsky was instrumental in buying him out of serfdom), as well as many of the persecuted Decembrists. On Pushkin's early death in 1837, Zhukovsky stepped in as his literary executor, not only rescuing his work from a hostile censorship (including several unpublished masterpieces), but also diligently collecting and preparing it for publication. Throughout the 1830s and 1840s, Zhukovsky also promoted the career of Nikolay Gogol, another close personal friend. In this way, he acted as an impresario for the developing Russian Romantic Movement. Like his mentor Karamzin, Zhukovsky travelled widely in Europe, above all in the German speaking world, where his connections with the Prussian court in Berlin gave him access to high society in spa towns like Baden Baden and Bad Ems. He also met and corresponded with world class cultural figures like Goethe, the poet Ludwig Tieck, and the landscape painter Caspar David Friedrich. In 1841, Zhukovsky retired from court and settled near Düsseldorf, where he married Elisabeth von Reutern, the 18 year old daughter of Gerhardt Wilhelm von Reutern, an artist friend. The couple had two children, a girl named Alexandra and a boy named Pavel. Alexandra later had a much talked about affair with Grand Duke Alexei Alexandrovich. Zhukovsky died in Baden Baden in 1852, aged 69. His body was returned to St. Petersburg and buried in the Alexander Nevsky Lavra. His crypt can be found directly behind the monument to Dostoevsky.

Работы

По мнению Владимира Набокова, Жуковский принадлежал к числу поэтов, балансирующих на грани величия, но так и не достигших её. Его главный вклад заключался в новаторстве в области стиля и формы, он свободно заимствовал из европейской литературы, чтобы предложить высококачественные образцы для «оригинальных» произведений на русском языке. Его перевод «Элегии» Грея до сих пор цитируется исследователями как общепринятая отправная точка русского романтического движения. Он также писал прозу, наиболее известным примером которой является повесть 1809 года «Марина роща» о древней Москве, вдохновлённая знаменитым рассказом Николая Карамзина «Бедная Лиза» (1792). Жуковский переводил из поразительно широкого круга источников, часто без указания авторства, поскольку современные представления об интеллектуальной собственности в его время отсутствовали. Однако при выборе первоисточников он неизменно руководствовался формальными принципами, прежде всего жанровыми. После первоначального успеха с «Элегией» он снискал особую известность благодаря своим превосходным мелодичным переводам немецких и английских баллад. Среди них баллада «Людмила» (1808) и её дополнение «Светлана» (1813) считаются вехами в русской поэтической традиции. Обе являются свободными переводами известной немецкой баллады Готфрида Августа Бюргера «Ленора», хотя каждая из них по-своему интерпретирует оригинал. Характерно, что Жуковский позже перевёл «Ленору» в третий раз, стремясь на протяжении всей жизни разработать естественно звучащий русский дактилический гекзаметр. Его многочисленные переводы Шиллера – как классические, так и романтические баллады, лирические стихотворения и стихотворная драма «Дева Орлеанская» (о Жанне д’Арк) – стали классикой русской литературы, многие считают их не уступающими, а возможно, и превосходящими оригиналы. Они отличались психологической глубиной и оказали сильное влияние на молодое поколение русских реалистов, в том числе на Достоевского, который прозвал их «наш Шиллер». Жуковский также писал оригинальные стихи. Его любовная лирика, посвященная Маше Протасовой, например, «Moi drug, khranitel' angel moi» («Мой друг, мой ангел-хранитель»), является признанной классикой жанра. Вероятно, его самое известное оригинальное стихотворение – патриотическая ода «Бард в стане русских воинов», написанная для поднятия боевого духа русских войск во время службы в штабе Кутузова. Он также написал слова национального гимна Российской империи «Боже, Царя храни!». В конце 1830-х годов, после периода частичного ухода из литературной жизни, Жуковский вернулся к активной деятельности, представив оригинальный стихотворный перевод прозаической новеллы своего немецкого друга Фридриха де ла Мотте Фуке «Ундина». Написанная в ритме вальса гекзаметром, версия Жуковского впоследствии послужила либретто для оперы Чайковского. Оставив придворную службу, Жуковский посвятил последние годы жизни переводам восточной поэзии, включая обширные отрывки из персидского эпоса «Шахнаме». Однако его главным достижением этого периода стал перевод «Одиссеи» Гомера, опубликованный в 1849 году. Хотя перевод подвергся резкой критике за отступления от оригинала, он сам по себе стал классикой и занимает важное место в истории русской поэзии. Некоторые исследователи утверждают, что как «Ундина», так и «Одиссея» – как масштабные повествовательные произведения в стихах – внесли значительный, хотя и косвенный вклад в развитие русского романа XIX века. В целом, творчество Жуковского, вероятно, представляет собой наиболее важный корпус литературной герменевтики в современном русском языке. Его часто считают основателем «немецкой школы» русских поэтов, и он оказал влияние на таких выдающихся деятелей, как Фёдор Тютчев и Марина Цветаева.

In the opinion of Vladimir Nabokov, Zhukovsky belonged to the class of poets who verge on greatness but never quite attain to that glory. His main contribution was as a stylistic and formal innovator who borrowed freely from European literature in order to provide high quality models for "original" works in Russian. His translation of Gray's "Elegy" is still cited by scholars as the conventional starting point for the Russian Romantic Movement. He also wrote some prose, the best known example of which is the 1809 short story "Marina roshcha" ("Mary's grove"), about the ancient past of Moscow; it was inspired by Nikolay Karamzin's famous story "Bednaya Liza" ("Poor Liza", 1792). Zhukovsky translated from a staggeringly wide range of sources, often without attribution, given that modern ideas of intellectual property did not exist in his day. In his choice of original, however, he was consistently motivated by formal principles, above all generic. Following his initial success with the "Elegy", he was especially admired for his first rate melodious translations of German and English ballads. Among these, the ballad "Ludmila" (1808) and its companion piece "Svetlana" (1813) are considered landmarks in the Russian poetic tradition. Both are free translations of Gottfried August Burger's well known German ballad "Lenore", although each renders the original in a completely different way. Characteristically, Zhukovsky later translated "Lenore" yet a third time as part of his lifelong effort to develop a natural sounding Russian dactylic hexameter. His many translations of Schiller—including both Classical and Romantic ballads, lyrics, and the verse drama Die Jungfrau von Orléans (about Joan of Arc)—became classic works in Russian that many consider to be of equal if not higher quality than their originals. They were remarkable for their psychological depth, strongly influencing the younger generation of Russian realists, among them Dostoevsky, who famously called them "nash Schiller" ("our Schiller"). Zhukovsky also wrote original verse. His love lyrics to Masha Protasova, such as "Moi drug, khranitel' angel moi" ("My friend, my guardian angel "), are minor classics of the genre. Probably his best known original poem is the patriotic ode "A Bard in the Camp of the Russian Warriors", which he wrote to boost the morale of Russian troops during his service on Kutuzov's general staff. He also composed the lyrics for the national anthem of Imperial Russia, "God Save the Tsar!" In the late 1830s, after a period of partial withdrawal from the literary scene, Zhukovsky staged a comeback with a highly original verse translation of his German friend Friedrich de la Motte Fouqué's prose novella Undine. Written in a waltzing hexameter, Zhukovsky's version later inspired the libretto for an opera by Tchaikovsky. On retiring from court, Zhukovsky devoted his remaining years to hexameter translations of Eastern poetry, including long excerpts from the Persian epic Shahnameh. His greatest achievement in this period, however, was his translation of Homer's Odyssey, which he finally published in 1849. Although the translation has been strongly criticized for its distortions of the original, it became a classic in its own right and occupies a notable place in the history of Russian poetry. Some scholars argue that both his Undina and his Odyssey—as long narrative works in verse—made a significant, albeit oblique contribution to the development of the 19th century Russian novel. All in all, Zhukovsky's work probably constitutes the most important body of literary hermeneutics in the modern Russian language. He is often considered the founder of a "German school" of Russian poets and as such has influenced figures as far afield as Fyodor Tyutchev and Marina Tsvetaeva.