Введение

1242 год, битва Северных крестовых походов на замерзшем озере Пейпус.

Другие битвы на льду.

Битва на льду, также известная как битва на Чудском озере (Schlacht auf dem Peipussee; битва на Чудском озере), состоялась 5 апреля 1242 года. Сражение проходило преимущественно на замерзшем озере Пейпус между объединенными войсками Новгородской республики и Владимиро-Суздальского княжества под предводительством князя Александра Невского и силами Ливонского ордена и Дорпатского епископства под командованием епископа Германа Дорпатского. Битва имела большое значение, поскольку её исход определял, католицизм Запада или православие Востока станет доминирующей силой в регионе. В конечном итоге, сражение стало значительным поражением для католических войск в ходе Северных крестовых походов и положило конец их кампаниям против Новгородской республики и других русских земель на протяжении следующего столетия. Значение и, вероятно, масштаб битвы были преувеличены в более поздних русских источниках, которые восхваляли её как одну из величайших побед Руси в Средние века. Событие, изображенное в исторической драме Сергея Эйзенштейна «Александр Невский» (1938), впоследствии создало популярный, но неточный образ сражения. Новгородская победа и сегодня отмечается в России как один из Дней воинской славы.

Историческое наследие

Наследие битвы и ее решающее значение заключались в том, что она остановила экспансию Тевтонского ордена на восток и установила постоянную границу по реке Нарве и озеру Пейпус, разделившую восточное православие от западного католицизма. Поражение рыцарей от войск Александра помешало крестоносцам отвоевать Псков – ключевой пункт их восточного крестового похода. Новгородцам удалось защитить русские земли, и крестоносцы больше не предпринимали серьезных попыток продвинуться на восток. В 1574 году Александр был канонизирован Русской православной церковью. Некоторые историки полагают, что одновременное начало кампаний в восточной части Балтики было частью скоординированного плана; финский историк Густав А. Доннер в 1929 году утверждал, что совместная кампания была организована Вильгельмом Моденским и инициирована в Римской курии. Эту интерпретацию поддержали русские историки, такие как Игорь Павлович Шашкольский, и ряд западноевропейских исследователей. Однако более поздние историки отвергли идею скоординированного нападения шведов, датчан и немцев, а также существование папского генерального плана из-за недостатка убедительных доказательств. Некоторые ученые считают, что шведское нападение на реку Неву было продолжением соперничества между русскими и шведами за господство в Финляндии и Карелии. Анти Селарт также отмечает, что в папских буллах 1240–1243 годов речь шла о войне не против русских, а против нехристиан. Селарт также утверждает, что крестовые походы не были попыткой завоевать Русь, но представляли собой нападение на территорию Новгорода и его интересы. Это событие было воспето в патриотической исторической драме Сергея Эйзенштейна «Александр Невский», вышедшей на экраны в 1938 году. Фильм, содержащий пропагандистские аллегории, представляющие тевтонских рыцарей в образе нацистских немцев, а тевтонскую пехоту – в модифицированных немецких стальных шлемах Первой мировой войны, создал популярный образ битвы, который часто ошибочно принимают за реальные события. Во время Второй мировой войны образ Александра Невского стал национальным российским символом борьбы против немецкой оккупации. Российский историк Александр Ужанков предположил, что Феннелл исказил историческую картину, игнорируя множество фактов и документов. Чтобы подчеркнуть важность битвы, он приводит две папские буллы Григория IX, изданные в 1233 и 1237 годах, призывавшие к крестовому походу для защиты христианства в Финляндии от ее соседей. В первой булле прямо упоминается Русь. Королевства Швеции, Дании и Тевтонского ордена заключили союз в июне 1238 года под эгидой датского короля Вальдемара II. Они собрали крупнейшую на тот момент западную конную армию. Ужанков также указывает на договор 1243 года между Новгородом и Тевтонским орденом, по которому рыцари отказались от всех претензий на русские земли. Ужанков также подчеркивает, что на каждого рыцаря, участвовавшего в битве, приходилось от восьми до тридцати воинов, включая оруженосцев, лучников и слуг (однако, исходя из этих пропорций, тевтонские потери не могли превышать нескольких сотен человек).