История Эритреи: от древности до современности

Введение

Историческое развитие Эритреи

Эритрея – древнее название, связанное в прошлом с его греческой формой Erythraia, Ἐρυθραία, и производной от неё латинской формой Erythræa. Это название восходит к названию Красного моря, которое тогда называлось Эритрейским морем, от греческого слова ἐρυθρός (erythros), означающего «красный». Но ранее Эритрея называлась Мдре Бахри. Итальянцы создали колонию Эритрею в XIX веке вокруг Асмары и дали ей современное название. После Второй мировой войны Эритрея была аннексирована Эфиопией. После поражения коммунистического правительства Эфиопии в 1991 году коалицией, сформированной вооруженными группировками, в особенности EPLF, Эритрея провозгласила свою независимость. 24 мая 1993 года Эритрея официально отметила первую годовщину независимости.

Предыстория

В Буе, в Эритрее, эритрейскими и итальянскими учеными был обнаружен один из древнейших гоминидов, представляющий собой возможную связь между Homo erectus и архаичным Homo sapiens. Его возраст превышает 1 миллион лет, это старейшая из известных скелетных находок подобного рода, проливающая свет на связь между гоминидами и самыми ранними анатомически современными людьми. Предполагается, что участок депрессии Данакиль в Эритрее также играл важную роль в процессе человеческой эволюции и может хранить другие свидетельства эволюции от гоминидов Homo erectus до анатомически современных людей. В последний межледниковый период побережье Красного моря в Эритрее было заселено ранними анатомически современными людьми. Считается, что этот регион лежал на одном из путей миграции из Африки, который, по мнению ряда исследователей, использовали первые люди для расселения по Старому Свету. В 1999 году эритрейская исследовательская группа, состоящая из ученых из Эритреи, Канады, США, Нидерландов и Франции, обнаружила палеолитическую стоянку с каменными и обсидиановыми орудиями возрастом более 125 000 лет недалеко от залива Зула к югу от Массавы, на побережье Красного моря. Предполагается, что эти орудия использовались ранними людьми для добычи морских ресурсов, таких как моллюски и устрицы. По мнению лингвистов, прародина первых носителей афроазиатских языков находилась в Африканском Роге, откуда они впоследствии расселились. Другие исследователи выдвигают гипотезу о том, что первые народы, говорящие на афроазиатских языках, прибыли в этот регион в более поздний неолитический период из долины Нила или с Ближнего Востока.

Культура Она

Раскопки в Сембеле обнаружили свидетельства древней цивилизации, предшествовавшей Аксумиту, в районе Большой Асмары. Считается, что эта городская культура она была одной из самых ранних общин, занимавшихся скотоводством и земледелием, в регионе Африканского Рога. Артефакты, найденные на этом месте, датируются периодом между 800 и 400 годами до нашей эры, что соответствует другим поселениям доаксумитского периода в высокогорьях Эритреи и Эфиопии в середине первого тысячелетия до нашей эры. Кроме того, культура она, возможно, имела связи с древней землей Пунт. В гробнице в Фивах, датированной правлением фараона Аменофиса II (Аменхотепа II), изображены сосуды с длинными горлышками, подобные тем, что изготавливали люди культуры она, в качестве части груза на корабле, прибывшем из Пунта.

Группа Гаша

Раскопки в Агордате и его окрестностях в центральной Эритрее выявили остатки древней цивилизации, предшествовавшей Аксумиту, известной как группа Гаша. Была обнаружена керамика, имеющая сходство с керамикой пастушеской культуры группы С (Темеху), которая обитала в долине Нила между 2500 и 1500 годами до нашей эры. Осколки, аналогичные керамике культуры Керма, еще одного общества, процветавшего в долине Нила примерно в тот же период, также были найдены на других местных археологических стоянках в долине Барка, относящихся к группе Гаша.

Королевство Д'Мет

Д'мт — царство, охватывавшее большую часть Эритреи и северные отроги Эфиопии, существовавшее в VIII и VII веках до нашей эры. Учитывая наличие внушительного храмового комплекса, его столицей, вероятно, была Йеха. Qohaito, который часто отождествляется с городом Колоэ в «Перипле Эритрейского моря», а также Матара были важными древними городами царства Д'мт в южной Эритрее. В Эритрее сохранилось множество древних городов. В этом царстве развивали ирригационные системы, использовали плуги, выращивали просо и изготавливали железные орудия и оружие. После падения Д'мт в V веке до н.э. плато оказалось под властью более мелких преемственных королевств, пока в I веке не возникло одно из них — Королевство Аксум, которому удалось объединить эту территорию.

Королевство Аксум

Монастырь Дебре-Сина IV века – первое зафиксированное христианское место поклонения в Эритрее. Монастырь Дебре-Бизен был построен в 1350-х годах недалеко от города Нефасит в Эритрее. Королевство Аксум было торговой империей, центром которой были Эритрея и северная Эфиопия. Оно существовало примерно с 100 по 940 год н.э., развившись из протоаксумитского железного века ок. IV века до н.э. и достигнув расцвета к I веку н.э. Аксумиты основали опорные пункты на северных высокогорьях Эфиопского нагорья и оттуда расширились на юг. Персидский религиозный деятель Мани причислил Аксум к четырем великим державам своего времени – наряду с Римом, Персией и Китаем. Происхождение Аксумитского царства неясно, хотя эксперты выдвигают различные предположения. Даже вопрос о том, кого считать самым ранним известным царем, остается спорным: хотя Карло Конти Россини предположил, что Зоскалес Аксумский, упомянутый в «Перипле Эритрейского моря», следует отождествить с За Хакле, упоминаемым в списках эфиопских царей (взгляд, принятый более поздними историками Эфиопии, такими как Юрий М. Кобищанов и Сергей Хабле Селласи), Г. В. Б. Хантингфорд утверждал, что Зоскалес был лишь наместником, чья власть ограничивалась Адулисом, и что отождествление Конти Россини не имеет под собой оснований. Согласно средневековому Liber Axumae (Книга Аксума), первая столица Аксума, Мазабер, была построена Итиописом, сыном Куша. Мунро Хей цитирует мусульманского историка Абу Джафара аль-Хваразми/Харазми (писавшего до 833 года), утверждающего, что столицей «царства Хабаш» была Джарма (предположительно от геэзского girma, «замечательный, почитаемый»). Позже столица была перенесена в Аксум на севере Эфиопии. Королевство использовало название «Аксум» уже в IV веке. Аксумиты воздвигли ряд больших стел, которые служили религиозным целям в дохристианскую эпоху. Одна из этих гранитных колонн является крупнейшим подобным сооружением в мире, высотой 90 футов. При Эзане (fl. 320–360) Аксум принял христианство. В 615 году, при жизни Мухаммеда, аксумитский царь Сахама предоставил убежище ранним мусульманам из Мекки, спасавшимся от преследований. Это путешествие известно в исламской истории как Первая Хиджра. Эта местность также считается местом упокоения Ковчега Завета и предполагаемой родиной царицы Савской. В «Перипле Эритрейского моря» упоминается, что это царство было важным рынком для слоновой кости, которая экспортировалась по всему древнему миру. В то время Аксумом правил Зоскалес, который также управлял портом Адулис. Аксумитские правители способствовали торговле, чеканя собственную аксумитскую валюту. Государство также установило свою гегемонию над угасающим Кушским царством и регулярно вмешивалось в политику королевств на Аравийском полуострове, в конечном итоге распространив свое правление на регион с завоеванием Химияритского царства. В Южной Аравии найдены надписи, прославляющие победы над одним ГДРТ, описанным как «нагаши Хабашата [т. е. Абиссинии] и Аксума». Другие датированные надписи используются для определения периода расцвета ГДРТ (интерпретируемого как представляющего геэзское имя, такое как Гадарат, Гедур или Гедара) примерно в начале III века. В Атсби-Дере обнаружен бронзовый скипетр или жезл с надписью «ГДР Аксума». Монеты с изображением царского портрета начали чеканить при царе Эндубисе в конце III века. Кроме того, экспедиции Эзаны в Кушское царство в Мерое (Судан) могли привести к его гибели, хотя есть свидетельства того, что королевство и ранее переживало период упадка. В результате экспансии Эзаны Аксум граничил с римской провинцией Египет. Степень контроля Аксума над Йеменом неясна. Хотя в то время мало доказательств, подтверждающих контроль аксумитов над регионом, его титул, включающий короля Сабы и Сальхена, Химаяра и Ду Райдана (все в современном Йемене), наряду с золотыми аксумитскими монетами с надписями «король Хабшатов» или «Хабашит», указывают на то, что Аксум мог сохранить некоторую юридическую или фактическую позицию в этом районе. Подробности об Аксумитском царстве, никогда не отличавшиеся обилием, становятся еще более скудными после этого момента. Последний царь, чеканивший монеты, – это Арма, чей монетный двор указывает на персидское завоевание Иерусалима в 614 году. Стюарт Мунро Хей полагает, что Аксум был заброшен как столица еще при правлении Сахамы.

Debre Sina monastery from the 4th century is the first Christian place of worship recorded in Eritrea. Debre Bizen monastery was built during 1350s near the town of Nefasit in Eritrea. The Kingdom of Aksum was a trading empire centered in Eritrea and northern Ethiopia. It existed from approximately 100–940 AD, growing from the proto Aksumite Iron Age period c. 4th century BC to achieve prominence by the 1st century AD. The Aksumites established bases on the northern highlands of the Ethiopian Plateau and from there expanded southward. The Persian religious figure Mani listed Axum with Rome, Persia, and China as one of the four great powers of his time. The origins of the Axumite Kingdom are unclear, although experts have offered their speculations about it. Even whom should be considered the earliest known king is contested: although Carlo Conti Rossini proposed that Zoskales of Axum, mentioned in the Periplus of the Erythraean Sea, should be identified with one Za Haqle mentioned in the Ethiopian King Lists (a view embraced by later historians of Ethiopia such as Yuri M. Kobishchanov and Sergew Hable Sellasie), G. W. B. Huntingford argued that Zoskales was only a sub king whose authority was limited to Adulis, and that Conti Rossini's identification can not be substantiated. According to the medieval Liber Axumae (Book of Aksum), Aksum's first capital, Mazaber, was built by Itiyopis, son of Cush. Munro Hay cites the Muslim historian Abu Ja'far al Khwarazmi/Kharazmi (who wrote before 833) as stating that the capital of "the kingdom of Habash" was Jarma (hypothetically from Ge'ez girma, "remarkable, revered"). The capital was later moved to Aksum in northern Ethiopia. The Kingdom used the name "Axum" as early as the 4th century. The Aksumites erected a number of large stelae, which served a religious purpose in pre Christian times. One of these granite columns is the largest such structure in the world, standing at 90 feet. Under Ezana (fl. 320–360), Aksum later adopted Christianity. In 615, during the lifetime of Muhammad, the Aksumite King Sahama provided asylum to early Muslims from Mecca fleeing persecution. This journey is known in Islamic history as the First Hijra. The area is also the alleged resting place of the Ark of the Covenant and the purported home of the Queen of Sheba. The kingdom is mentioned in the Periplus of the Erythraean Sea as an important market place for ivory, which was exported throughout the ancient world. Aksum was at the time ruled by Zoskales, who also governed the port of Adulis. The Aksumite rulers facilitated trade by minting their own Aksumite currency. The state also established its hegemony over the declining Kingdom of Kush and regularly entered the politics of the kingdoms on the Arabian peninsula, eventually extending its rule over the region with the conquest of the Himyarite Kingdom. Inscriptions have been found in Southern Arabia celebrating victories over one GDRT, described as "nagashi of Habashat [i. e. Abyssinia] and of Axum." Other dated inscriptions are used to determine a floruit for GDRT (interpreted as representing a Ge'ez name such as Gadarat, Gedur, or Gedara) around the beginning of the 3rd century. A bronze scepter or wand has been discovered at Atsbi Dera with in inscription mentioning "GDR of Axum". Coins showing the royal portrait began to be minted under King Endubis toward the end of the 3rd century. Additionally, expeditions by Ezana into the Kingdom of Kush at Meroe in Sudan may have brought about the latter polity's demise, though there is evidence that the kingdom was experiencing a period of decline beforehand. As a result of Ezana's expansions, Aksum bordered the Roman province of Egypt. The degree of Aksum's control over Yemen is uncertain. Though there is little evidence supporting Aksumite control of the region at that time, his title, which includes king of Saba and Salhen, Himyar and Dhu Raydan (all in modern day Yemen), along with gold Aksumite coins with the inscriptions, "king of the Habshat" or "Habashite," indicate that Aksum might have retained some legal or actual footing in the area. Details of the Aksumite Kingdom, never abundant, become even more scarce after this point. The last king known to mint coins is Armah, whose coinage refers to the Persian conquest of Jerusalem in 614. Stuart Munro Hay believes that Axum had been abandoned as the capital by Sahama's reign.

Ранние события

С конца первого до начала второго тысячелетия Эритрея переживала период миграций: с конца VII века, с упадком Аксума, значительные части Эритреи, включая высокогорье, были захвачены языческими беджа, которые предположительно основали на её территории несколько царств, таких как Баклин, Джарин и Ката. В XIII веке власть беджа пришла в упадок. Впоследствии беджа были изгнаны из высокогорья абиссинскими поселенцами с юга. Другой народ, беллу, происходил из схожей среды с беджа. Они впервые появились в XII веке и с тех пор доминировали в частях северо-западной Эритреи до XVI века. После 1270 года, с разрушением царства Загве, многие агав бежали на территорию современной Эритреи. Большинство из них были культурно и лингвистически ассимилированы местной культурой тигринйа, за исключением билен. Ещё одним народом, прибывшим после падения Аксума, были кушитскоговорящие сахо, которые обосновались в высокогорье до XIV века. Тем временем в Эритрее наблюдалось очень медленное, но устойчивое обращение в ислам. Мусульмане достигли Эритреи уже в 613/615 годах, во время первой хиджры. В 702 году мусульманские путешественники прибыли на острова Дахлак. В 1060 году йеменская династия бежала на Дахлак и провозгласила султанат Дахлак, который просуществовал почти 500 лет. Этот султанат также обладал суверенитетом над портовым городом Массава.

XII век до прибытия итальянцев

Начиная с XII века, эфиопские династии Загве и Соломоновых в разной степени контролировали все плато и побережье Красного моря Эритреи. Ранее эта область была известна как Ма’икеле Бахр («между морями/реками», то есть земля между Красным морем и рекой Мереб), но во время правления императора Зары Якоба она была переименована во владения Бахр-Негаш, Медри Бахри («Земля моря» на тигринья, хотя она включала некоторые районы, такие как Шир на другой стороне Мереба, которые сегодня находятся в Эфиопии). Со столицей в Дебарве, основными провинциями государства были Хамасиен, Сераэ и Акеле Гузай. Побережье Красного моря, имевшее стратегическое и коммерческое значение, оспаривалось многими державами. В XVI веке османы оккупировали архипелаг Дахлак, а затем Массаву. Также в XVI веке Эритрея пострадала от вторжений Ахмада ибн Ибрагима аль-Гази, мусульманского лидера султаната Адал. После изгнания адалитов османы заняли еще большую часть прибрежной территории Эритреи. Османская империя сохраняла лишь шаткий контроль над большей частью территории в течение последующих столетий, до 1865 года, когда египтяне получили Массаву от османов. Оттуда они продвинулись вглубь страны, на плато, до 1876 года, когда египтяне были разгромлены в Египетско-эфиопской войне. В южной Эритрее султанат Ауса (султанат Афар) сменил более ранний имамат Ауса. Последнее государство возникло в 1577 году, когда Мухаммед Джаса перенес свою столицу из Харара в Аусу (Асаиту) после разделения султаната Адал на Ауса и султанат Харар. В какой-то момент после 1672 года влияние Аусы ослабло в связи с восхождением на престол имама Умара Дина бин Адама. В 1734 году лидер афарцев Кедафу, глава клана Мудаито, захватил власть и основал династию Мудаито. Это ознаменовало начало новой и более развитой политической системы, которая просуществовала до колониального периода. Около 1870 года правящий султан Рахеиты продал земли вокруг залива Ассаб судоходной компании Рубатино. Этот район служил угольной станцией вдоль судоходных путей, открытых недавно завершенным Суэцким каналом. Он почти стал частью Османского эялета Хабеш, расположенного в Египте, но османы отказались от этого места после сопротивления эритрейского народа. Первые итальянские поселенцы прибыли в 1880 году. В 1888 году итальянская администрация начала свои первые проекты развития в новой колонии. Эритрейская железная дорога была завершена до Саати в 1888 году и достигла Асмары в нагорьях в 1911 году. Канатная дорога Асмара-Массава была самой длинной в мире на момент открытия в 1937 году. Позже она была демонтирована британцами после Второй мировой войны в качестве военных репараций. Помимо крупных инфраструктурных проектов, колониальные власти значительно инвестировали в сельскохозяйственный сектор. Они также курировали предоставление городских удобств в Асмаре и Массаве и наняли многих эритрейцев на государственную службу, особенно в полицию и департаменты общественных работ. Тысячи эритрейцев были одновременно призваны в армию, участвуя в итало-турецкой войне в Ливии, а также в первой и второй итало-абиссинских войнах. Кроме того, итальянская администрация Эритреи открыла ряд фабрик, которые производили пуговицы, кулинарное масло, макаронные изделия, строительные материалы, мясо, табак, кожу и другие товары для дома. В 1939 году насчитывалось около 2198 фабрик, и большинство работников были гражданами Эритреи. Создание промышленности также привело к увеличению числа итальянцев и эритрейцев, проживающих в городах. Число итальянцев, проживающих на территории, увеличилось с 4600 до 75000 за пять лет; и с участием эритрейцев в промышленности, торговля и фруктовые плантации расширились по всей стране, при этом некоторые плантации принадлежали эритрейцам. В 1922 году приход к власти в Италии Бенито Муссолини принес глубокие изменения в колониальное правительство в итальянской Эритрее. После того как в мае 1936 года Дуче объявил о рождении Итальянской империи, итальянская Эритрея (расширенная за счет северных регионов Эфиопии) и Итальянский Сомалиленд были объединены с только что завоеванной Эфиопией в новую административную территорию Итальянской Восточной Африки (Africa Orientale Italiana). Этот фашистский период характеризовался имперской экспансией во имя «новой Римской империи». Эритрея была выбрана итальянским правительством в качестве промышленного центра Итальянской Восточной Африки. После революционной борьбы эритрейцев итальянцы покинули Эритрею. Итальянцы принесли в Эритрею значительное развитие католицизма. К 1940 году почти треть населения территории была католической, в основном в Асмаре, где было построено несколько церквей.

Beginning in the 12th century, however, the Ethiopian Zagwe and Solomonid dynasties held control to a fluctuating extent over the entire plateau and the Red Sea coast of Eritrea. Previously, this area has been known as Ma'ikele Bahr ("between the seas/rivers," i. e. the land between the Red Sea and the Mereb river), but during the reign of emperor Zara Yaqob it was rebranded as the domain of the Bahr Negash, the Medri Bahri ("Sea land" in Tigrinya, although it included some areas like Shire on the other side of the Mereb, today in Ethiopia). With its capital at Debarwa, the state's main provinces were Hamasien, Serae and Akele Guzai. The Red Sea coast, having its strategic and commercial importance, was contested by many powers. In the 16th century the Ottomans occupied the Dahlak Archipelago and then Massawa. Also in the 16th century, Eritrea was affected by the invasions of Ahmad Gragn, the Muslim leader of the Sultanate of Adal. After the expulsion of the Adalites, the Ottomans occupied even more of Eritrea’s coastal area. The Ottoman Empire maintained only tenuous control over much of the territory over the following centuries until 1865, when the Egyptians obtained Massawa from the Ottomans. From there they pushed inland to the plateau, until 1876, when the Egyptians were defeated during the Egyptian Ethiopian War. In southern Eritrea, the Aussa Sultanate (Afar Sultanate) succeeded the earlier Imamate of Aussa. The latter polity had come into existence in 1577, when Muhammed Jasa moved his capital from Harar to Aussa (Asaita) with the split of the Adal Sultanate into Aussa and the Sultanate of Harar. At some point after 1672, Aussa declined in conjunction with Imam Umar Din bin Adam's recorded ascension to the throne. In 1734, the Afar leader Kedafu, head of the Mudaito clan, seized power and established the Mudaito dynasty. This marked the start of a new and more sophisticated polity that would last into the colonial period. or ’70, the then ruling Sultan of Raheita sold lands surrounding the Bay of Assab to the Rubattino Shipping Company. The area served as a coaling station along the shipping lanes introduced by the recently completed Suez Canal. It almost became a part of the Ottoman Habesh Eyalet centered in Egypt, though they withdrew from the place after the resistance of the Eritrean people. The first Italian settlers arrived in 1880. In 1888, the Italian administration launched its first development projects in the new colony. The Eritrean Railway was completed to Saati in 1888, and reached Asmara in the highlands in 1911. The Asmara–Massawa Cableway was the longest of its kind in the world when inaugurated in 1937. It was later dismantled by the British after World War II as war reparations. Besides major infrastructural projects, the colonial authorities invested significantly in the agricultural sector. It also oversaw the provision of urban amenities in Asmara and Massawa, and employed many Eritreans in public service, particularly in the police and public works departments. Thousands of Eritreans were concurrently enlisted in the army, serving during the Italo Turkish War in Libya as well as the First and second Italo Abyssinian Wars. Additionally, the Italian Eritrea administration opened a number of factories, which produced buttons, cooking oil, pasta, construction materials, packing meat, tobacco, hide and other household commodities. In 1939, there were around 2,198 factories and most of the employees were Eritrean citizens. The establishment of industries also made an increase in the number of both Italians and Eritreans residing in the cities. The number of Italians residing in the territory increased from 4,600 to 75,000 in five years; and with the involvement of Eritreans in the industries, trade and fruit plantation was expanded across the nation, while some of the plantations were owned by Eritreans. In 1922, Benito Mussolini's rise to power in Italy brought profound changes to the colonial government in Italian Eritrea. After il Duce declared the birth of the Italian Empire in May 1936, Italian Eritrea (enlarged with northern Ethiopia's regions) and Italian Somaliland were merged with the just conquered Ethiopia in the new Italian East Africa (Africa Orientale Italiana) administrative territory. This Fascist period was characterized by imperial expansion in the name of a "new Roman Empire". Eritrea was chosen by the Italian government to be the industrial center of Italian East Africa. After the revolutional fight by the Eritreans, the Italians left Eritrea. The Italians brought to Eritrea a huge development of Catholicism. By 1940, nearly one third of the territory's population was Catholic, mainly in Asmara where some churches were built.

Развитие Асмары

Итальянская Асмара была заселена крупным итальянским сообществом, и город приобрел итальянский архитектурный облик. Одним из первых зданий стал офис президента Асмары: этот бывший «дворец итальянского правительства» был построен в 1897 году Фердинандо Мартини, первым итальянским губернатором Эритреи. Итальянское правительство стремилось создать в Асмаре впечатляющее здание, откуда итальянские губернаторы могли бы продемонстрировать приверженность Королевства Италия к «колонии primogenita» (первой колонии-дочери), как называлась Эритрея. Сегодня Асмара известна во всем мире своими итальянскими зданиями начала XX века, включая кинотеатр «Имперо» в стиле ар-деко, «кубистский» пансион «Африка», эклектичный православный собор и бывший оперный театр, футуристическое здание «Фиат Тальеро», неороманскую церковь Богоматери Розария в Асмаре и неоклассический Губернаторский дворец. В городе сохранилось множество итальянских колониальных вилл и особняков. Большая часть центральной Асмары была построена в период с 1935 по 1941 год, и итальянцам фактически удалось построить почти целый город всего за шесть лет. Согласно итальянской переписи 1939 года, население Асмары составляло 98 000 человек, из которых 53 000 были итальянцами. Это сделало Асмуру главным «итальянским городом» в итальянской империи в Африке. В том же году в Эритрее проживало 75 000 итальянских эритрейцев. Итальянцы сделали значительные промышленные инвестиции в районы Асмары и Массавы, но начало Второй мировой войны остановило развивающуюся индустриализацию Эритреи. Во время наступления союзников на Эритрею весной 1941 года значительная часть инфраструктуры и промышленных зон была сильно повреждена в ходе боевых действий. Последовавшая итальянская партизанская война поддерживалась многими эритрейскими колониальными войсками до итальянского перемирия в сентябре 1943 года. После капитуляции Италии во Второй мировой войне Эритрея была передана под британскую военную администрацию. Итальянские эритрейцы решительно отвергли аннексию Эритреи Эфиопией после войны: в июле 1947 года в Асмаре была основана партия «Шара Италия» доктора Винченцо Ди Меглио, в которую входили в основном бывшие итальянские солдаты и многие эритрейские аскари (организация пользовалась поддержкой правительства Италии). Эта партия во главе с доктором Ди Меглио в 1947 году добилась отклонения предложения о разделе Эритреи между Суданом и Эфиопией. Главной целью этой итало-эритрейской партии была свобода Эритреи, но они выдвинули предварительное условие: до обретения независимости страной должна управлять Италия не менее 15 лет (как в итальянском Сомали).

Italian Asmara was populated by a large Italian community and the city acquired an Italian architectural look. One of the first building was the Asmara President's Office: this former "Italian government's palace" was built in 1897 by Ferdinando Martini, the first Italian governor of Eritrea. The Italian government wanted to create in Asmara an impressive building, from where the Italian Governors could show the dedication of the Kingdom of Italy to the "colonia primogenita" (first daughter colony) as was called Eritrea. Today Asmara is worldwide known for its early twentieth century Italian buildings, including the Art Deco Cinema Impero, "Cubist" Africa Pension, eclectic Orthodox Cathedral and former Opera House, the futurist Fiat Tagliero Building, the neo Romanesque Church of Our Lady of the Rosary, Asmara, and the neoclassical Governor's Palace. The city is littered with Italian colonial villas and mansions. Most of central Asmara was built between 1935 and 1941, so effectively the Italians managed to build almost an entire city, in just six years. The city of Italian Asmara had a population of 98,000, of which 53,000 were Italians according to the Italian census of 1939. This fact made Asmara the main "Italian town" of the Italian empire in Africa. In all Eritrea the Italian Eritreans were 75,000 in that year. Many industrial investments were done by the Italians in the area of Asmara and Massawa, but the beginning of World War II stopped the blossoming industrialization of Eritrea. During the Allied efforts to capture Eritrea from the Italians in spring 1941, most of the infrastructure and the industrial areas were heavily damaged by the fighting. The following Italian guerrilla war was supported by many Eritrean colonial troops until the Italian armistice in September 1943. Eritrea was placed under British military administration after the Italian surrender in World War II. The Italian Eritreans strongly rejected the Ethiopian annexation of Eritrea after the war: the Party of Shara Italy of Dr. Vincenzo Di Meglio was established in Asmara in July 1947, and majority of the members were former Italian soldiers and many Eritrean Ascari (the organization was backed up by the government of Italy). This party ruled by Dr. Di Meglio obtained in 1947 the dismissal of a proposal to divide Eritrea between Sudan and Ethiopia. The main objective of this italo Eritrean party was Eritrea freedom, but they had a pre condition that stated that before independence the country should be governed by Italy for at least 15 years (as with Italian Somalia).

Британская администрация и федерализация

Британские войска разгромили итальянскую армию в Эритрее в 1941 году в битве при Керене и поместили колонию под британское военное управление до тех пор, пока союзники не определят ее судьбу. Несколько итальянских инфраструктурных проектов и предприятий были демонтированы и вывезены в Кению в качестве военных репараций. В отсутствие соглашения между союзниками относительно статуса Эритреи британская военная администрация продолжала действовать до конца Второй мировой войны, до 1950 года. В первые послевоенные годы британцы предложили разделить Эритрею по религиозному принципу, присоединив мусульманское население к Судану, а христиан – к Эфиопии. Советский Союз, ожидая победы Итальянской коммунистической партии на итальянских выборах, первоначально поддерживал возвращение Эритреи в Италию под опекой или в качестве колонии. Советские дипломаты во главе с Максимом Литвиновым и при поддержке Ивана Майского и Вячеслава Молотова даже пытались добиться того, чтобы Эритрея стала подопечной территорией самого Советского Союза. Арабские государства, рассматривая Эритрею и ее многочисленное мусульманское население как продолжение арабского мира, стремились к созданию независимого государства. В Асмаре, Эритрея, зафиксировано только два основных конфликта между христианами и мусульманами (в них значительную роль сыграли эфиопы, поддерживаемые партией унионистов): один произошел в 1946 году с участием Суданских оборонительных сил, а другой – в феврале 1950 года. Эта записка относится к событиям февраля 1950 года. Комиссия ООН (UNC) прибыла в Эритрею 9 февраля и начала месячное расследование через пять дней. После ее прибытия активисты движения "Шифта", поддерживаемые Эфиопией, стали более дерзкими, лучше спланированными, скоординированными и изобретательными. Основной целью "Шифты" было воспрепятствовать свободному передвижению комиссии UNC в районах, контролируемых сторонниками блока независимости. "Шифта" пыталась помешать сельскому населению, поддерживающему независимость, предстать перед комиссией UNC. Они нацеливались на транспортные и коммуникационные системы. Телефонные линии, соединяющие Асмеру с крупными городами в основном пронезаведенных районах, поддерживающих независимость, в западных низинах и Массуа, постоянно перерезались. Активный местный лидер Мусульманской лиги из Май-Дересе, Башай Нессердин Саид, был убит боевиками-унионистами "Шифта" во время молитвы 20 февраля. Согласно отчету об инциденте, написанному муфтием шейхом Ибрагимом Аль-Мухтаром, в 7:30 вечера в понедельник пять боевиков пришли и выпустили в него несколько пуль во время молитвы. Причиной убийства было то, что они потребовали от него покинуть Мусульманскую лигу и присоединиться к Унионистской партии (UP), но он отказался. Убийство вызвало возмущение среди мусульман в Асмаре. Было организовано хорошо организованное похоронное шествие, в котором приняли участие молодежь и мусульманские сановники. Шествие прошло по трем главным улицам, прежде чем достигло улицы, где располагался офис UP. По словам муфтия, тогда члены UP начали бросать камни в шествие, за которыми последовали три гранаты, а затем воцарился хаос. Между двумя сторонами произошла открытая конфронтация, в результате которой с обеих сторон были убитые и раненые. Полиция вмешалась, открыв огонь боевыми патронами, но столкновения продолжались. Несмотря на это, шествие продолжилось до кладбища, где было похоронено тело. Затем беспорядки распространились на другие районы и приобрели опасный сектантский характер. Многие объекты были разграблены и сожжены. В среду британская военная администрация (BMA) объявила комендантский час, но беспорядки продолжались. В четверг администратор BMA созвал встречу с участием муфтия и Абуны Маркоса и попросил их успокоить людей и призвать к примирению, на что оба согласились. Мудрецы с обеих сторон приняли призыв, но разграбление имущества мусульманских торговцев продолжалось еще три дня, прежде чем беспорядки прекратились. В субботу, 25 февраля, копты встретились в главной церкви, а мусульмане – в большой мечети и обсудили способы прекращения насилия. Обе стороны согласились дать клятву не применять насилие друг против друга. Каждая сторона назначила комитет из четырех человек для надзора за выполнением соглашений. Позже 31 член от каждой стороны принес присягу перед восьмичленным комитетом. Чтобы предотвратить дальнейшее насилие в других районах, комитет обеих сторон решил посетить мусульманские и христианские кладбища и возложить цветы на могилы жертв с обеих сторон. Погибло более 62 человек, более 180 получили ранения, а ущерб имуществу был огромен. Таким образом, беспорядки, к разжиганию которых сыграл большую роль эфиопский связной офицер, были прекращены мудрыми религиозными лидерами и старейшинами с обеих сторон. Эфиопские амбиции в Африканском Роге проявились в экспансионистских устремлениях ее монарха, когда Хайле Селассие заявил претензии на Итальянское Сомали и Эритрею. Он сделал это заявление в письме Франклину Д. Рузвельту, на Парижской мирной конференции и на первой сессии Организации Объединенных Наций. В Организации Объединенных Наций продолжались дебаты о судьбе бывших итальянских колоний. Британцы и американцы предпочли передать Эритрею эфиопам, если это возможно, в качестве награды за их поддержку во время Второй мировой войны. "Соединенные Штаты и Соединенное Королевство (аналогичным образом) согласились поддержать передачу Эфиопии всей Эритреи, за исключением Западной провинции. Соединенные Штаты дали Эфиопии заверения в этом отношении". Блок независимости эритрейских партий последовательно просил Генеральную Ассамблею ООН немедленно провести референдум для урегулирования эритрейского вопроса о суверенитете. В феврале 1950 года, в отсутствие соглашения между союзниками и на фоне требований Эритреи о самоопределении, в бывшую колонию была направлена комиссия Организации Объединенных Наций (ООН). Именно в этот момент посол США в ООН Джон Фостер Даллес заявил: "С точки зрения справедливости мнения эритрейского народа должны быть приняты во внимание. Тем не менее стратегические интересы Соединенных Штатов в бассейне Красного моря и соображения безопасности и мирового мира требуют, чтобы страна была связана с нашим союзником Эфиопией". Выбор слов посла, а также оценка британского посла в Аддис-Абебе, ясно показывают, что стремление Эритреи было к независимости. Условия ассоциации Эритреи с Эфиопией были установлены резолюцией 390A (V) Генеральной Ассамблеи ООН от 2 декабря 1950 года. В ней предлагалось связать Эритрею и Эфиопию посредством рыхлой федеративной структуры под суверенитетом императора. Эритрея должна была иметь свою собственную административную и судебную систему, свой собственный флаг и контроль над своими внутренними делами, включая полицию, местное управление и налогообложение.

British forces defeated the Italian army in Eritrea in 1941 at the Battle of Keren and placed the colony under British military administration until Allied forces could determine its fate. Several Italian built infrastructure projects and industries were dismantled and removed to Kenya as war reparations. In the absence of agreement amongst the Allies concerning the status of Eritrea, the British military administration continued for the remainder of World War II until 1950. During the immediate postwar years, the British proposed that Eritrea be divided along religious lines, with the Muslim population joining Sudan and the Christians Ethiopia. The Soviet Union, anticipating an Italian Communist Party victory in the Italian polls, initially supported returning Eritrea to Italy under trusteeship or as a colony. Soviet diplomats, led by Maxim Litvinov and backed by Ivan Maisky and Vyacheslav Molotov, even attempted to have Eritrea become a trustee of the Soviet Union itself. Arab states, seeing Eritrea and its large Muslim population as an extension of the Arab world, sought the establishment of an independent state. There are only two main Christian Muslim conflicts reported in Asmara, Eritrea (the Ethiopians supported by the Unionist Party played a big role in it), one was in 1946 where Sudanese Defence Forces were involved, and the other was in February 1950. This note is about that of 1950. The UN Commission (UNC) arrived in Eritrea on February 9 and began its months long inquiry 5 days later. Unionist Shifta activities supported by Ethiopia increased after its arrival, they became daring, better planned, better coordinated and innovative. The main target of the shifta was to disrupt the free movement of the UNC in areas controlled by the independence bloc supporters. The shifta attempted to prevent the rural population that supported independence from having an audience with the UNC. They targeted transportation and communication systems. Telephone lines connecting Asmara with major cities of the predominantly areas pro independence areas of the western lowlands and Masswa were continuously cut. An active Muslim League local leader, from Mai Derese, Bashai Nessredin Saeed was killed by the Unionist Shifta while praying, on February 20. According to an account of the incident written by Mufti Sheikh Ibrahim Al Mukhtar, at 07:30 in the evening of a Monday that date 5 shifta came and fired several bullets at him while he was praying. The reason for the killing was that they had asked him to abandon the Muslim League and join the Unionist Party (UP), but he refused. The killing sparked an outrage among Muslims in Asmara. A well organised funeral procession was arranged and attended by youth and Muslim dignitaries. The procession passed through three main streets before they reached the street where the UP Office was located. According to the Mufti, then the UP members started first to throw stones at the procession which was followed by three grenades and then chaos followed. There was open confrontation between both sides and many were killed and injured from both sides. The police intervened by firing live ammunition, but the confrontations continued. Despite all this, the procession continued to the cemetery where the body was buried. The riots then spread to other areas and took a dangerous sectarian form. Many properties were also looted and burned. On Wednesday, the British Military Administration (BMA) declared a curfew, but the riots continued. On Thursday, the BMA administrator called for a meeting that included the Mufti and Abuna Marcos and asked them to calm the people and ask for reconciliation and both agreed. The wise men from both sides accepted the call, but the looting of properties of Muslim merchants continued for three more days before the riots came to an end. On Saturday 25 February, the Copts met at the main church and Muslims at the grand mosque and discussed ways to end the violence. Both sides agreed to take an oath to prevent violence against each other. Each side appointed a four member committee to oversee the agreements. Later 31 members from each side took an oath in front of the eight member committee. To prevent further violence in other areas, the committee of both sides decided to visit the Muslim and Christian cemeteries and laid flowers on the graveyards of the victims of both sides. More than 62 persons were killed and more than 180 were injured and the damage on the properties was huge. This way the riots, which the Ethiopian Liaison Officer played a big role to ignite, was brought to an end by the wise religious leaders and elders of both sides. Ethiopian ambition in the Horn was apparent in the expansionist ambition of its monarch when Haile Selassie claimed Italian Somaliland and Eritrea. He made this claim in a letter to Franklin D. Roosevelt, at the Paris Peace Conference and at the First Session of the United Nations. In the United Nations the debate over the fate of the former Italian colonies continued. The British and Americans preferred to cede Eritrea to the Ethiopians if possible as a reward for their support during World War II. "The United States and the United Kingdom have (similarly) agreed to support the cession to Ethiopia of all of Eritrea except the Western province. The United States has given assurances to Ethiopia in this regard." The Independence Bloc of Eritrean parties consistently requested from the UN General Assembly that a referendum be held immediately to settle the Eritrean question of sovereignty. A United Nations (UN) commission was dispatched to the former colony in February 1950 in the absence of Allied agreement and in the face of Eritrean demands for self determination. It was also at this juncture that the US Ambassador to the UN, John Foster Dulles, said, "From the point of view of justice, the opinions of the Eritrean people must receive consideration. Nevertheless the strategic interest of the United States in the Red Sea basin and the considerations of security and world peace make it necessary that the country has to be linked with our ally Ethiopia." The Ambassador's word choice, along with the estimation of the British Ambassador in Addis Ababa, makes quite clear the fact that the Eritrean aspiration was for independence. The details of Eritrea's association with Ethiopia were established by the UN General Assembly Resolution 390A (V) of 2 December 1950. It called for Eritrea and Ethiopia to be linked through a loose federal structure under the sovereignty of the Emperor. Eritrea was to have its own administrative and judicial structure, its own flag, and control over its domestic affairs, including police, local administration, and taxation.

Временное правительство и Народный фронт за демократию и справедливость

Соединенные Штаты сыграли способствующую роль в мирных переговорах в Вашингтоне в месяцы, предшествовавшие падению режима Менгисту в мае 1991 года. В середине мая Менгисту подал в отставку с поста главы правительства Эфиопии и ушел в изгнание в Зимбабве, оставив в Аддис-Абебе временное правительство. После разгрома эфиопских войск в Эритрее войска EPLF взяли под контроль свою родину. Позже в том же месяце Соединенные Штаты председательствовали на переговорах в Лондоне для официального завершения войны. В этих переговорах приняли участие четыре основные воюющие группировки, включая EPLF. После падения правительства Менгисту независимость Эритреи начала привлекать значительный интерес и поддержку со стороны Соединенных Штатов. Эксперт Фонда наследия по африканским вопросам Майкл Джонс написал, что "появляются некоторые умеренно обнадеживающие признаки того, что фронт намерен отказаться от авторитарных методов Менгисту". Высокопоставленная делегация США также присутствовала в Аддис-Абебе на конференции 1–5 июля 1991 года, на которой было сформировано переходное правительство Эфиопии. EPLF приняла участие в июльской конференции в качестве наблюдателя и провела переговоры с новым переходным правительством об отношениях Эритреи с Эфиопией. Итогом этих переговоров стало соглашение, в котором эфиопская сторона признала право эритрейцев на проведение референдума о независимости. Хотя некоторые кадры EPLF в прошлом придерживались марксистской идеологии, охлаждение советской поддержки Менгисту ослабило их энтузиазм. Падение коммунистических режимов в бывшем Советском Союзе и Восточном блоке убедило их в несостоятельности этой системы. EPLF выразила свою приверженность установлению демократической формы правления и экономики свободного рынка в Эритрее. Соединенные Штаты согласились оказать помощь как Эфиопии, так и Эритрее при условии дальнейшего прогресса в области демократии и прав человека. В мае 1991 года EPLF сформировала Временное правительство Эритреи (PGE) для управления делами Эритреи до проведения референдума о независимости и формирования постоянного правительства. Лидер EPLF Афеверки стал главой PGE, а Центральный комитет EPLF выполнял функции законодательного органа. Эритрейцы подавляющим большинством голосов высказались за независимость на референдуме, проходившем под наблюдением ООН с 23 по 25 апреля 1993 года. Результаты референдума показали 99,83% голосов за независимость Эритреи. Власти Эритреи объявили Эритрею независимым государством 27 апреля 1993 года. Правительство было реорганизовано, а Национальное собрание расширено за счет включения как членов EPLF, так и не являющихся членами EPLF. Собрание избрало Исаияса Афеверки президентом. EPLF реорганизовалась в политическую партию – Народный фронт за демократию и справедливость (PFDJ).

The United States played a facilitative role in the peace talks in Washington during the months leading up to the May 1991 fall of the Mengistu regime. In mid May, Mengistu resigned as head of the Ethiopian Government and went into exile in Zimbabwe, leaving a caretaker government in Addis Ababa. Having defeated the Ethiopian forces in Eritrea, EPLF troops took control of their homeland. Later that month, the United States chaired talks in London to formalize the end of the war. These talks were attended by the four major combatant groups, including the EPLF. Following the collapse of the Mengistu government, Eritrean independence began drawing influential interest and support from the United States. Heritage Foundation Africa expert Michael Johns wrote that "there are some modestly encouraging signs that the front intends to abandon Mengistu's autocratic practices." A high level U. S. delegation was also present in Addis Ababa for the July 1–5, 1991 conference that established a transitional government in Ethiopia. The EPLF attended the July conference as an observer and held talks with the new transitional government regarding Eritrea's relationship to Ethiopia. The outcome of those talks was an agreement in which the Ethiopians recognized the right of the Eritreans to hold a referendum on independence. Although some EPLF cadres at one time espoused a Marxist ideology, Soviet support for Mengistu had cooled their ardor. The fall of communist regimes in the former Soviet Union and the Eastern Bloc convinced them it was a failed system. The EPLF expressed its commitment to establishing a democratic form of government and a free market economy in Eritrea. The United States agreed to provide assistance to both Ethiopia and Eritrea, conditional on continued progress toward democracy and human rights. In May 1991 the EPLF established the Provisional Government of Eritrea (PGE) to administer Eritrean affairs until a referendum was held on independence and a permanent government established. EPLF leader Afewerki became the head of the PGE, and the EPLF Central Committee served as its legislative body. Eritreans voted overwhelmingly in favor of independence between 23 and 25 April 1993 in a UN monitored referendum. The result of the referendum was 99.83% for Eritrea's independence. The Eritrean authorities declared Eritrea an independent state on 27 April 1993. The government was reorganized and the National Assembly was expanded to include both EPLF and non EPLF members. The assembly chose Isaias Afewerki as president. The EPLF reorganized itself as a political party, the People's Front for Democracy and Justice (PFDJ).