Введение
Событие, произошедшее в период Второй мировой войны. Незадолго до и во время Второй мировой войны, одновременно со Второй китайско-японской войной, десятки тысяч еврейских беженцев были переселены в Японскую империю. Начало войны в Европе, развязанной нацистской Германией, привело к массовым смертельным преследованиям и геноциду евреев, впоследствии известному как Холокост, в результате чего тысячи еврейских беженцев бежали на восток. Большинство из них оказались в оккупированном Японией Китае.
Shortly prior to and during World War II, and coinciding with the Second Sino Japanese War, tens of thousands of Jewish refugees were resettled in the Japanese Empire. The onset of the European war by Nazi Germany involved the lethal mass persecutions and genocide of Jews, later known as the Holocaust, resulting in thousands of Jewish refugees fleeing east. Most ended up in Japanese occupied China.
Меморандумы
В меморандумах, написанных в 1930-х годах, Императорская Япония предложила расселить еврейских беженцев, спасавшихся от нацистской оккупированной Европы, на подконтрольных Японией территориях. Как интерпретировали Марвин Токайер и Шварц (использовавшие термин "河豚計画" – название, которое японцы дали этому плану), они предлагали поощрить большое число еврейских беженцев к поселению в Маньчжурии или оккупированном Японией Шанхае, чтобы извлечь выгоду из предполагаемой экономической мощи евреев, а также убедить Соединенные Штаты, и особенно американское еврейство, предоставить Японии политическую поддержку и экономические инвестиции. Идея частично основывалась на вере части японского руководства в подлинность "Протоколов сионских мудрецов", однако, вместо того чтобы вызывать ненависть к евреям, как предполагалось в этих протоколах, они побудили японцев рассматривать евреев как потенциальных союзников Японии. Детальный план включал организацию поселений и способы привлечения еврейской поддержки, как в виде инвестиций, так и в виде самих поселенцев. В июне и июле 1939 года меморандумы "Конкретные меры по привлечению общественного мнения на Дальнем Востоке к Японии посредством манипулирования влиятельными евреями в Китае в рамках дипломатической политики, близкой к президенту США" и "Исследование и анализ привлечения еврейского капитала" были рассмотрены и одобрены высшими японскими чиновниками в Китае. Методы привлечения как еврейской, так и американской благосклонности включали отправку делегации в Соединенные Штаты для ознакомления американских раввинов со сходством между иудаизмом и синтоизмом, а также приглашение раввинов в Японию для знакомства с японской культурой и религией. Также предлагались способы завоевания симпатий американской прессы и Голливуда. Большая часть документов была посвящена организации поселений, предусматривавших численность населения от 18 000 до 600 000 человек. Детали включали размер земельных участков, инфраструктуру, школы, больницы и т.д. для каждого уровня населения. Евреям в этих поселениях должна была быть предоставлена полная свобода вероисповедания, а также культурная и образовательная автономия. Авторы плана опасались предоставления слишком большой политической автономии, но считали, что некоторая свобода необходима для привлечения поселенцев и инвестиций. Японские чиновники, требовавшие утверждения плана, настаивали на том, что, хотя поселения должны были выглядеть автономными, необходимо установить контроль для наблюдения за евреями. Существовали опасения, что евреи могут проникнуть в основное японское правительство и экономику, оказывая влияние или захватывая контроль, как, согласно сфабрикованным "Протоколам сионских мудрецов", они якобы сделали во многих других странах. Мировое еврейское сообщество должно было финансировать поселения и обеспечивать их поселенцами.
Перед Второй мировой войной
Идея создания населения в Маньчжурии (также известной как Маньчжурия) и содействия развитию японской промышленности и инфраструктуры возглавлялась небольшой группой, основными членами которой были капитан Коресиге Инудзука и капитан Норихиро Ясуэ, ставшие известными как «еврейские эксперты», промышленник Йосисуке Айкава и ряд чиновников Квантунской армии, известных как «Маньчжурская фракция». Их решение привлечь евреев в Маньчжуко было обусловлено убеждением в богатстве еврейского народа и его значительном политическом влиянии. Джейкоб Шифф, американский еврейский банкир, тридцать лет назад предложивший существенные кредиты японскому правительству, что помогло ему выиграть Русско-японскую войну, был хорошо известен. Кроме того, японский перевод «Протоколов сионских мудрецов» привел к тому, что некоторые японские власти сильно переоценили экономическую и политическую мощь еврейского народа и их взаимосвязь во всем мире благодаря еврейской диаспоре. Предполагалось, что, спасая европейских евреев от нацистов, Япония получит непоколебимую и вечную благосклонность американского еврейства. Однако это было не всегда так. Антисемитизм значительно расширился в Японии после революции 1917 года в России. В 1922 году Ясуэ и Инудзука вернулись из японской сибирской интервенции, помогая белым русским против Красной Армии, где они впервые узнали о «Протоколах» и были очарованы предполагаемой властью еврейского народа. В течение 1920-х годов они написали множество докладов о евреях и отправились в Британский мандат на Палестину, чтобы изучить этот вопрос и поговорить с еврейскими лидерами, такими как Хаим Вейцман и Давид Бен-Гурион. Ясуэ перевел «Протоколы» на японский язык. Им удалось заинтересовать проектом министерство иностранных дел Японии. Каждое японское посольство и консульство просили держать министерство в курсе действий и передвижений еврейских общин в своих странах. Было получено много докладов, но ни один не доказал существования глобального заговора. В 1931 году офицеры в некоторой степени объединили свои силы с «Маньчжурской фракцией» и рядом японских военных чиновников, которые настаивали на японской экспансии в Маньчжурию, возглавляемой полковником Сеисиро Итагаки и подполковником Канджи Исиварой незадолго до Мукденского инцидента. Из миллиона жителей Харбина евреи составляли лишь незначительную часть. Их число, достигшее 13 000 в 1920-х годах, сократилось вдвое к середине 1930-х годов в ответ на экономическую депрессию и после событий, связанных с похищением и убийством Саймона Каспе бандой русских фашистов и преступников под влиянием Константина Родзаевского. Хотя русским евреям в Маньчжуко был предоставлен правовой статус и защита, половинчатое расследование смерти Каспе японскими властями, которые пытались заручиться поддержкой белой русской общины в качестве местных силовиков и из-за их антикоммунистических настроений, привело к тому, что евреи Харбина больше не доверяли японской армии. Многие уехали в Шанхай, где еврейская община не подвергалась антисемитизму, или глубже в Китай. В 1937 году, после того как Ясуэ поговорил с еврейскими лидерами в Харбине, Авраам Кауфман основал Дальневосточный еврейский совет, и в течение следующих нескольких лет было проведено множество встреч для обсуждения идеи поощрения и создания еврейских поселений в Харбине и вокруг него. В марте 1938 года генерал-лейтенант Киитиро Хигучи из Императорской японской армии предложил генералу Хидеки Тоджо принять некоторых еврейских беженцев из России. Несмотря на протесты немцев, Тоджо одобрил это и заставил Маньчжурию, тогдашнее марионеточное государство Японии, принять их. 6 декабря 1938 года премьер-министр Фумимаро Коноэ, министр иностранных дел Хатиро Арита, министр армии Сеисиро Итагаки, министр военно-морского флота Мицумаса Йонаи и министр финансов Сигеаки Икеда встретились, чтобы обсудить дилемму на «Конференции пяти министров». Они приняли решение запретить высылку евреев из Японии, Маньчжурии и Китая. С одной стороны, союз Японии с нацистской Германией становился все крепче, и любая помощь евреям могла поставить под угрозу эти отношения. С другой стороны, еврейский бойкот немецких товаров после «Хрустальной ночи» продемонстрировал экономическую мощь и глобальное единство евреев. В результате конференции пяти министров 14 000–15 000 евреев из Восточной Европы получили убежище в японском квартале Шанхая; в европейских кварталах, напротив, евреев почти не было. 1000 польских беженцев, не сумевших получить визы в какую-либо страну, также получили убежище в Шанхае. Следующие несколько лет были наполнены докладами и встречами, не только между сторонниками плана, но и с представителями еврейской общины, но официально план не был принят. В 1939 году евреи Шанхая попросили не допускать в Шанхай больше еврейских беженцев, поскольку возможности их общины по их поддержке были на пределе. Стивен Уайз, один из самых влиятельных членов американской еврейской общины того времени и сионистский активист, выразил резкое несогласие с любым еврейско-японским сотрудничеством.
Во время Второй мировой войны
В 1939 году Советский Союз подписал договор о ненападении с нацистской Германией, что значительно затруднило транспортировку евреев из Европы в Японию. События 1940 года лишь укрепили непрактичность реализации плана «Фугу» в какой-либо официальной, организованной форме. СССР аннексировал Прибалтийские государства, еще больше ограничив возможности для евреев, стремившихся покинуть Европу. Японское правительство подписало Тройственный пакт с Германией и Италией, полностью исключив возможность какой-либо официальной помощи плану со стороны Токио. Несмотря на это, японский консул в Каунасе, Литва, Тиунэ Сугихара, начал выдавать транзитные визы бегущим евреям вопреки приказам из Токио. Эти визы позволяли им добраться до Японии и оставаться там некоторое время по пути к конечному пункту назначения – голландской колонии Кюрасао. Так называемые визы на Кюрасао выдавал голландский консул Ян Звартендейк, который нарушил консульские инструкции, чтобы предоставить еврейским беженцам возможность спастись. Тысячи евреев получили визы от Сугихары и Звартендейка или другими подобными способами. Некоторые даже переписывали вручную визы, выданные Сугихарой. Получив выездные визы от советского правительства, многие евреи смогли пересечь Россию по Транссибирской магистрали, добраться на корабле из Владивостока до Цуруги и, в конечном итоге, поселиться в Кобе, Япония. К лету 1941 года японское правительство стало обеспокоено большим количеством еврейских беженцев в таком крупном городе и вблизи важных военных и торговых портов. Было решено, что евреев из Кобе необходимо переселить в Шанхай, оккупированный Японией. Остаться в Кобе разрешалось только тем, кто проживал там до прибытия беженцев. Германия нарушила Пакт о ненападении и объявила войну СССР, сделав Россию и Японию потенциальными врагами и, следовательно, положив конец рейсам из Владивостока в Цуругу. Несколько месяцев спустя, сразу после нападения на Перл-Харбор в декабре 1941 года, Япония захватила весь Шанхай. Денежная помощь и вся связь с американскими евреями прекратились из-за англо-американского закона о торговле с врагом, а состоятельные евреи из Багдада, многие из которых были британскими подданными, были интернированы как вражеские граждане. Министерство финансов США не проявляло должной осмотрительности в отношении коммуникаций и помощи, направляемой еврейским беженцам в Шанхай, но американские еврейские организации оказывали поддержку. В 1941 году нацистский оберштурмбанфюрер (подполковник) Йозеф Майзингер, «мясник Варшавы», выполнявший функции связного гестапо с немецким посольством в Токио и военной полицией и службой безопасности императорской японской армии Кенпейтай, пытался убедить японцев «уничтожить» или поработить около 18 000–20 000 евреев, бежавших из Австрии и Германии и проживавших в оккупированном японцами Шанхае. Его предложения включали создание концентрационного лагеря на острове Чунмин в дельте Янцзы или голодную смерть на грузовых судах у побережья Китая. Японский адмирал, руководивший Шанхаем, не поддался давлению Майзингера. Однако японцы построили гетто в шанхайском районе Хункоу (планирование которого началось в Токио еще в 1939 году) – трущобы с плотностью населения примерно вдвое превышающей плотность населения Манхэттена, которые оставались строго изолированными японскими солдатами под командованием официального лица Каноха Гои, и покинуть которые евреям разрешалось только при наличии специального разрешения. Около 2000 евреев умерли в шанхайском гетто. Японское правительство не удовлетворило просьбы Майзингера и никогда не преследовало евреев, находящихся под его контролем. Евреи, въезжавшие и проживавшие в Японии, Китае и Маньчжурии, пользовались теми же правами, что и другие иностранцы, и в одном случае японские чиновники в Харбине проигнорировали официальную жалобу немецкого консульства, возмущенного нападками одной из русских еврейских газет на Гитлера. В своей книге «Японцы, нацисты и евреи» доктор Дэвид Кранцлер утверждает, что позиция Японии в конечном итоге была проеврейской. В течение шести месяцев после Конференции пяти министров ослабленные ограничения на въезд в Международное поселение, такие как отсутствие требования виз или каких-либо документов, позволили принять 15 000 еврейских беженцев в японском секторе Шанхая. Японская политика гласила, что евреи, въезжающие и проживающие в Японии, Китае и Маньчжурии, будут рассматриваться так же, как и другие иностранцы. С 1943 года евреи в Шанхае делили «Обозначенную зону для лиц без гражданства» площадью 40 кварталов вместе со 100 000 китайских жителей. Большинству евреев жилось не хуже, а часто и лучше, чем другим жителям Шанхая. Гетто оставалось открытым и не было огорожено колючей проволокой, и еврейские беженцы могли получать пропуски для выхода из зоны. Однако его бомбили всего за несколько месяцев до окончания войны самолеты союзников, пытавшиеся уничтожить радиопередатчик в городе, что привело к гибели как евреев, так и китайцев в гетто.
Поддержка Японией сионизма
Японское одобрение последовало уже в декабре 1918 года, когда Шанхайская сионистская ассоциация получила сообщение, выражающее "удовлетворение правительства, узнавшего о стремлении сионистов основать в Палестине национальный еврейский очаг". В сообщении указывалось, что "Япония будет сочувственно относиться к реализации ваших [сионистских] устремлений". Это было подтверждено еще более явно в январе 1919 года, когда Чинда Сутеми от имени японского императора написал Хаиму Вейцману, заявив, что "правительство Японии с радостью принимает к сведению сионистское стремление к созданию национального дома для еврейского народа в Палестине и с сочувствием ожидает реализации этого желания на предложенной основе". Япония признала британскую политику в Палестине в обмен на британское одобрение японского контроля над полуостровом Шаньдун в Китае. Поддержку также выразили влиятельные японские интеллектуалы, включая Учимуру Кандзо (1861–1930), Нитобе Инадзо (1862–1933), Кендзиро Токутоми (1868–1927) и профессора колониальной политики Токийского университета, Тадао Янаихару (1893–1961). "Сионистское движение, – утверждал Янаихара, – не что иное, как попытка обеспечить евреям право на миграцию и колонизацию с целью создания центра еврейской национальной культуры", защищая особую защиту, оказываемую евреям в их стремлении к национальному дому, основываясь на его убеждении, что "сионистский вопрос представляет собой национальную проблему, заслуживающую национального государства". Янаихара рассматривал сионистский проект, включая кооперативные формы сельскохозяйственных поселений, как модель, которую Япония могла бы перенять. В докладах японского правительства высокого уровня о планах массовой эмиграции в Маньчжурию в 1936 году содержались ссылки на этнические конфликты между евреями и арабами в Палестине как на сценарии, которых следует избегать. Эти влиятельные японские политики и институты рассматривали сионистские формы кооперативного сельскохозяйственного поселения как модель для подражания японцам. К 1940 году оккупированная Японией Маньчжурия приняла 17 000 еврейских беженцев, большинство из которых прибыло из Восточной Европы. Ясуэ, Инудзука и другие сочувствующие дипломаты стремились использовать этих еврейских беженцев в Маньчжурии и Шанхае в обмен на благоприятное к ним отношение. Японские официальные круги рассчитывали, что американские евреи будут влиять на американскую политику в отношении Дальнего Востока, делая ее нейтральной или прояпонской, и привлекут столь необходимый еврейский капитал для промышленного развития Маньчжурии. После войны, в 1952 году, признание японским правительством полноценных дипломатических отношений с Израилем стало прорывом среди азиатских стран.
Значение
Приблизительно 24 000 евреев спаслись от Холокоста, эмигрировав через Японию или живя под японским управлением благодаря политике, отражающей более благосклонное отношение Японии к евреям. Хотя ожидалось принять 50 000 человек, и прибывшие не обладали тем богатством, на которое рассчитывали для поддержки японской экономики, реализация этого плана оценивается положительно. В 1985 году правительство Израиля удостоило Чиуне Сугихару звания Праведника народов мира. Более того, Мирская ешива, один из крупнейших центров изучения Торы в мире и единственная европейская ешива, пережившая Холокост, смогла выжить благодаря этим событиям. Помощь Корешиге Инудзуки в спасении еврейских беженцев из оккупированной нацистами Европы была отмечена Союзом ортодоксальных раввинов США, что позволило ему избежать суда как военного преступника. Позже он основал Японско-израильскую ассоциацию и был её президентом до своей смерти в 1965 году.
Популярные аккаунты
Существует мало доказательств того, что японцы когда-либо рассматривали возможность создания еврейского государства или еврейского автономного региона, в отличие от Советского Союза, который уже учредил Еврейскую автономную область в 1934 году. В 1979 году раввин Марвин Токайер и Мэри Шварц опубликовали книгу под названием «План Фугу». В этом частично художественном изложении Токайер и Шварц дали название «План Фугу» меморандумам 1930-х годов. Они утверждают, что этот план, который его сторонники считали рискованным, но потенциально выгодным для Японии, получил название по аналогии с японским словом, обозначающим рыбу фугу – деликатес, который может быть смертельно ядовитым при неправильном приготовлении. Однако подписание Тройственного пакта в 1940 году и другие события помешали его полной реализации. Бен Ами Шиллони, профессор Еврейского университета в Иерусалиме, подтвердил, что высказывания, на которых основывались Токайер и Шварц, были вырваны из контекста, а перевод, с которым они работали, был неточным. Взгляд Шиллони также подтверждается Киёко Инудзука (супругой Коресигэ Инудзуки). В книге «Евреи и японцы: успешные изгои» он поставил под сомнение, задумывались ли японцы когда-либо о создании еврейского государства или еврейского автономного региона.