Суд над "Разрушителем Морантом": Военные преступления во время Второй Бурской войны.

Введение

Судебное преследование шести солдат британской армии за преступления во время Второй бурской войны в 1902 году.

Военный суд над Брейкером Морантом в 1902 году был судебным процессом за военные преступления, в ходе которого к суду были привлечены шесть офицеров – лейтенанты Гарри "Брейкер" Морант, Питер Хэндкок, Джордж Виттон, Генри Пиктон, капитан Альфред Тейлор и майор Роберт Ленехан из Bushveldt Carbineers (BVC), нерегулярного полка конных винтовок во время Второй бурской войны. Обвинения, которые были частично спровоцированы "письмом жалобы", написанным рядовым BVC Робертом Митчеллом Кокрейном и подписанным Джеймсом Кристи и 14 другими членами BVC, заключались в том, что лейтенант Морант подстрекал соучастников к убийству около 20 человек, включая раненого военнопленного Флориса Виссера, группу из четырех бурских военнопленных, четырех голландских школьных учителей, взрослых и детей-буров, а также лютеранского миссионера по имени пастор Дэниел Хиз. Морант и Хэндкок были оправданы в убийстве Хиза, но приговорены к смертной казни по остальным двум обвинениям и казнены в течение 18 часов после вынесения приговора. Их смертные приговоры были лично подписаны лордом Китченером. Только в 1907 году новости о суде и казнях стали известны в Австралии, когда Виттон опубликовал книгу "Искупительные козлы империи". Австралийское правительство впоследствии гарантировало, что ни один из его солдат не будет судим британским военным судом во время Первой мировой войны.

Флорис Виссер, заговор, захват и смерть

Флорис Й. Виссер (ок. 1881 – 11 августа 1901) был африканером и членом командос Летеба, сражавшимся за Республику Трансвааль во время Второй англо-бурской войны. Суммарный расстрел Виссера, когда он был раненым военнопленным, стал одним из предполагаемых военных преступлений, рассмотренных на военном суде над Брейкером Морантом. На момент смерти Виссеру было около двадцати лет.

Захват

В ночь на 6 августа 1901 года Флорис Виссер был ранен в лодыжку во время засады, устроенной патрулем карабинеров Бушвельда – нерегулярным подразделением британской армии под командованием капитана Перси Фредерика Ханта – на его буровский отряд. Засада произошла на ферме Вильюенов в Дьюивелсклуфе. В ходе этой же атаки отряд потерял полевого корнета Баренда Вильюена, его брата Дж. Дж. Вильюена и Ф. Дж. Шелла. Карабинеры Бушвельда потеряли капитана Ханта и сержанта Фрэнка Эланда. После засады остатки командос Летаба были преследуемы патрулем БВК во главе с лейтенантом Гарри Морантом, который был взбешен смертью своего друга, капитана Ханта. Хотя Морант прибыл из Форт-Эдварда лишь после похорон капитана Ханта, ему донесли слухи о том, что тело Ханта было изуродовано. Утром 9 августа 1901 года Морант возглавил патруль, состоявший из бойцов карабинеров Бушвельда и воинов местного народа Лобеду. Вечером, обнаружив лагерь командос Летаба в овраге, патруль начал готовиться к нападению. Афкаанский адъютант Моранта, солдат Теунис Бота, позже вспоминал: «Здесь я могу сказать, что из-за собственной трусости Моранта вся группа могла быть схвачена, как подтвердят все остальные члены патруля. Вместо того чтобы подойти ближе, как он легко мог, и окружить противника, он открыл огонь с 2000 ярдов и не стал приближаться». Услышав выстрелы, командос Летаба рассеялись. Когда его товарищи бежали, Виссер, который не мог ни ходить, ни ездить верхом, остался позади. Карабинеры Бушвельда нашли его лежащим под одним из повозок. Во время преследования командос Вильюена Виссера взяли с собой. Солдат Бота продолжил: «Утром лейтенант Морант снова задал ему те же вопросы, вновь пообещав пощадить жизнь, если он будет говорить правду. Виссер честно отвечал на все вопросы, что впоследствии подтвердилось».

Смерть

По словам солдата BVC Эдварда Пауэлла, "после захвата его доставили в телеге примерно на пятнадцати милях. Когда мы остановились на привал, я узнал, что лейтенанты Морант, Хэндкок и Пиктон проведут военный суд, и Виссера, скорее всего, расстреляют. Насколько я знаю, Виссер все время находился в телеге и не присутствовал на военном суде". Перед тем, как встать в расстрельную команду, солдат Бота рассказал солдату Кристи о Виссере: "Я его хорошо знаю. Мы вместе учились в школе. Мне не хочется этого делать, но они застрелят меня, если я откажусь".

Письмо

4 октября 1901 года письмо, подписанное 15 членами гарнизона Bushveldt Carbineers (BVC) в Форте Эдвард, было тайно отправлено полковнику Ф. Х. Холлу, командующему британским офицером в Питерсбурге. В письме, написанном офицером BVC Робертом Митчеллом Кокрейном, бывшим мировым судьей из Калгурли, Западной Австралии, члены гарнизона Форт-Эдвард обвинялись в шести "вопиющих инцидентах": расстрел шести сдавшихся африканеров и кража их денег и скота в Валдезии 2 июля 1901 года. Приказы были отданы капитанами Альфредом Тейлором и Джеймсом Хантли Робертсоном, а сержант-майор К. К. Б. Моррисон передал их сержанту Д. С. Олдхэму. Фактическое убийство было совершено сержантом Олдхэмом и офицерами BVC Иденом, Арнольдом, Брауном, Хитом и Дэйлом. Расстрел солдата BVC Б. Дж. ван Бюрена лейтенантом Питером Хэндкоком 4 июля 1901 года. Троупер ван Бюрен, африканец, "не одобрял" убийства в Валдезии и сообщил женам и детям жертв, которые были заключены в тюрьму в Форт-Эдварде в ожидании отправки в концентрационные лагеря, о случившемся с их родственниками. Мстительное убийство Флориса Виссера, раненого военнопленного, возле реки Куэдус 11 августа 1901 года. Виссер был захвачен за два дня до его смерти патрулем BVC во главе с лейтенантом Гарри Морантом. После допроса Виссера и сопровождения его патрулем на протяжении 15 миль, лейтенант Морант приказал своим людям сформировать расстрельный отряд и расстрелять его. В состав отряда входили офицеры BVC А. Дж. Петри, Дж. Дж. Гилл, Уайлд и Т. Дж. Бота. Расстрельный выстрел произвел лейтенант BVC Гарри Пиктон. Убийство Флориса Виссера было местью за гибель в бою близкого друга Моранта, капитана BVC Перси Фредерика Ханта, в Дьюивелсклуфе 6 августа 1901 года. Расстрел, по приказу капитана Тейлора и лейтенанта Моранта, четырех сдавшихся африканеров и четырех голландских школьных учителей, захваченных в больнице Элим в Вальдезии, утром 23 августа 1901 года. В состав расстрельного отряда входили лейтенант BVC Джордж Виттон, сержант Д. С. Олдхэм и офицеры Дж. Т. Арнольд, Эдвард Браун, Т. Дэйл и А. Хит. Хотя в письме офицера Кокрейна об этом не упоминалось, также были расстреляны трое местных южноафриканских свидетелей. Засада и смертельный выстрел по преподобному Карлу Августу Даниэлю Хизу из Берлинского миссионерского общества возле Бандольеркопа днем 23 августа 1901 года. Хиз духовно поддерживал голландских и африканских жертв этим утром и гневно протестовал Моранту в Форт-Эдварде, узнав об их смерти. Офицер Кокрейн утверждал, что убийцей Хиза был лейтенант Питер Хэндкок. Хотя Кокрейн об этом не упоминал, водитель Хиза, представитель народа южных ндебеле, также был убит. Приказ, отданный лейтенантом BVC Чарльзом Х. Г. Ханнамом, открыть огонь по обозу, в котором находились африканские женщины и дети, направлявшиеся сдаться в Форт-Эдвард 5 сентября 1901 года. В результате стрельбы погибли двое мальчиков 5 и 13 лет и была ранена 9-летняя девочка. Расстрел Роелфа ван Стадена и его сыновей Роелфа, 16 лет, и Кристиана, 12 лет, возле Форт-Эдварда 7 сентября 1901 года. Все они пришли сдаться в надежде получить медицинскую помощь для подростка Кристиана, у которого были повторяющиеся приступы лихорадки. Вместо этого их встретила на ферме Свитвотерс возле Форта Эдвард группа, состоящая из лейтенантов Моранта и Хэндкока, к которым присоединились сержант-майор Хаммет, капрал Макмахон и офицеры Ходдс, Бота и Томпсон. Затем Рольф ван Стаден и оба его сына были расстреляны, предположительно после того, как их заставили вырыть свои собственные могилы. В письме также обвинялся полевой командир BVC, майор Роберт Ленахан, в том, что он "знал об этих злоупотреблениях. Именно поэтому мы позволили себе обратиться к вам напрямую с этим сообщением". После перечисления многочисленных гражданских свидетелей, которые могли бы подтвердить их утверждения, офицер Кокрейн заключил: "Сэр, многие из нас - австралийцы, которые сражались почти всю войну, а другие - африканцы, которые сражались от Коленсо до сих пор. Мы не можем вернуться домой с клеймом этих преступлений на наших именах. Поэтому мы смиренно просим провести полное и исчерпывающее расследование имперскими офицерами, чтобы установить истину и добиться справедливости. Также мы просим, чтобы все свидетели оставались в лагере в Питерсбурге до окончания расследования. Мы глубоко сожалеем о позоре, который неразрывно связан с этими преступлениями, из-за чего едва ли кого-либо удается уговорить повторно поступить на службу в этот корпус. Надеясь на вашу благосклонность и проведение запрошенного расследования".

On 4 October 1901, a letter signed by 15 members of the Bushveldt Carbineers (BVC) garrison at Fort Edward was secretly dispatched to Colonel F. H. Hall, the British Army Officer Commanding at Pietersburg. Written by BVC Trooper Robert Mitchell Cochrane, a former Justice of the Peace from Kalgoorlie, Western Australia, the letter accused members of the Fort Edward garrison of six "disgraceful incidents":

The shooting of six surrendered Afrikaner men and boys and the theft of their money and livestock at Valdezia on 2 July 1901. The orders had been given by Captains Alfred Taylor and James Huntley Robertson, and relayed by Sergeant Major K. C. B. Morrison to Sergeant D. C. Oldham. The actual killing was alleged to have been carried out by Sgt. Oldham and BVC Troopers Eden, Arnold, Brown, Heath, and Dale. The shooting of BVC Trooper B. J. van Buuren by BVC Lieutenant Peter Handcock on 4 July 1901. Trooper van Buuren, an Afrikaner, had "disapproved" of the killings at Valdezia, and had informed the victims' wives and children, who were imprisoned at Fort Edward while awaiting shipment to concentration camps, of what had happened to their relatives. The revenge killing of Floris Visser, a wounded prisoner of war, near the Koedoes River on 11 August 1901. Visser had been captured two days before his death by a BVC patrol led by Lieut. Harry Morant. After Visser had been exhaustively interrogated and conveyed for 15 miles by the patrol, Lieutenant Morant had ordered his men to form a firing squad and shoot him. The squad consisted of BVC Troopers A. J. Petrie, J. J. Gill, Wild, and T. J. Botha. A coup de grace was delivered by BVC Lieutenant Harry Picton. The killing of Floris Visser was in retaliation for the combat death of Morant's close friend, BVC Captain Percy Frederick Hunt, at Duivelskloof on 6 August 1901. The shooting, ordered by Captain Taylor and Lieutenant Morant, of four surrendered Afrikaners and four Dutch schoolteachers, who had been captured at the Elim Hospital in Valdezia, on the morning of 23 August 1901. The firing squad consisted of BVC Lieutenant George Witton, Sgt. D. C. Oldham, and Troopers J. T. Arnold, Edward Brown, T. Dale, and A. Heath. Although Trooper Cochrane's letter made no mention of the fact, three Native South African witnesses were also shot dead. The ambush and fatal shooting of the Reverend Carl August Daniel Heese of the Berlin Missionary Society near Bandolierkop on the afternoon of 23 August 1901. Heese had spiritually counselled the Dutch and Afrikaner victims that morning and had angrily protested to Morant at Fort Edward upon learning of their deaths. Trooper Cochrane alleged that the killer of Heese was BVC Lieutenant Peter Handcock. Although Cochrane made no mention of the fact, Heese's driver, a member of the Southern Ndebele people, was also killed. The orders, given by BVC Lieutenant Charles H. G. Hannam, to open fire on a wagon train containing Afrikaner women and children who were coming in to surrender at Fort Edward, on 5 September 1901. The ensuing gunfire led to the deaths of two boys, aged 5 and 13, and the wounding of a 9 year old girl. The shooting of Roelf van Staden and his sons Roelf, 16, and Christiaan, 12, near Fort Edward on 7 September 1901. All were coming in to surrender in the hope of gaining medical treatment for teenaged Christiaan, who had recurring bouts of fever. Instead, they were met at the Sweetwaters Farm near Fort Edward by a party consisting of Lieutenants Morant and Handcock, joined by BVC Sergeant Major Hammet, Corporal MacMahon, and Troopers Hodds, Botha, and Thompson. Roelf van Staden and both his sons were then shot, allegedly after being forced to dig their own graves. The letter then accused the Field Commander of the BVC, Major Robert Lenahan, of being "privy these misdemeanours. It is for this reason that we have taken the liberty of addressing this communication direct to you." After listing numerous civilian witnesses who could confirm their allegations, Trooper Cochrane concluded, "Sir, many of us are Australians who have fought throughout nearly the whole war while others are Africaners who have fought from Colenso till now. We cannot return home with the stigma of these crimes attached to our names. Therefore, we humbly pray that a full and exhaustive inquiry be made by Imperial officers in order that the truth be elicited and justice done. Also we beg that all witnesses may be kept in camp at Pietersburg till the inquiry is finished. So deeply do we deplore the opprobrium which must be inseparably attached to these crimes that scarcely a man once his time is up can be prevailed to re enlist in this corps. Trusting for the credit of thinking you will grant the inquiry we seek."

Аресты

В ответ на письмо, написанное рядовым Кокрейном, полковник Холл вызвал всех офицеров и унтер-офицеров Форта Эдвард в Питерсбург 21 октября 1901 года. Все они были встречены отрядом конной пехоты в пяти милях от Питерсбурга утром 23 октября 1901 года и "доставлены в город, как преступников". Морант был арестован после возвращения из отпуска в Претории, куда он поехал, чтобы уладить дела своего покойного друга Ханта.

Обвинения

Хотя стенограммы судебных процессов, как и почти все остальные, датируемые периодом между 1850 и 1914 годами, позже были уничтожены государственной службой, известно, что 16 октября 1901 года был созван Суд по расследованию, эквивалент британского военного суда большому жюри. Председателем суда был полковник Х. М. Картер, которому помогали капитан Э. Эванс и майор Уилфред Н. Болтон, провиант-маршал Питерсбурга. Первое заседание суда состоялось 6 ноября 1901 года и продолжалось четыре недели. Обсуждение продолжалось еще две недели, после чего стало ясно, что обвинения будут следующими:

В деле, известном как «Дело шести буров», капитаны Робертсон и Тейлор, а также сержант-майор Моррисон были обвинены в совершении убийства во время боевых действий. По так называемому «Инциденту с Ван Бюреном» лейтенант Хэндкок был обвинен в убийстве, а майор Ленахан – в «халатности при исполнении служебных обязанностей, о которой он должен был доложить». По «Инциденту с Виссером» лейтенанты Морант, Хэндкок, Виттон и Пиктон были обвинены в «совершении убийства во время боевых действий». По делу, ошибочно названному «Дело восьми буров», Моранту, Хэндкоку и Виттону было предъявлено обвинение в «совершении убийства во время боевых действий». В связи с убийством Хиза, Морант и Хэндкок были обвинены в «совершении убийства во время боевых действий». Обвинений в отношении трех детей, застреленных карабинерами Бушвельдта возле Форт-Эдвард, не было предъявлено. По делу, известному как «Дело трех буров», Моранту и Хэндкоку было предъявлено обвинение в «совершении убийства во время боевых действий». Для защиты Ленахана был нанят адвокат. Однако накануне вечером он согласился представлять интересы всех шести обвиняемых. Обвинение вызвало сержанта С. Робинсона, который дал показания о нападении на ферму Вильюэна в Дьюивелсклуфе, во время которого были убиты капитан Перси Фредерик Хант и сержант Фрэнк Эланд. Сержант Робинсон свидетельствовал, что, вернувшись на поле боя позже, он обнаружил, что тело капитана Ханта было ограблено. Затем Робинсон доставил тела на миссионерскую станцию Мендингена, где их отряд был усилен лейтенантами Морантом, Хэндкоком, Пиктоном и Виттоном. Во время перекрестного допроса майором Томасом сержант Робинсон заявил, что «на теле капитана Ханта были признаки жестокого обращения». Кроме того, Виссер, когда был схвачен, «был одет в куртку цвета хаки». Сержант Робинсон также сообщил, что покойный капитан Хант сказал ему, что «у него были прямые приказы не брать пленных». Однажды сержант Робинсон был «оскорблен» капитаном Хантом «за то, что он привел трех пленных вопреки приказу». Сержант Робинсон также сообщил, что до смерти капитана Ханта в Дьюивелсклуфе «Морант ранее проявлял снисхождение к пленным», но после этого «он возглавил расстрельную команду, казнившую Виссера». Следующим свидетелем обвинения был бывший ординарец и переводчик Моранта, африканец по профессии «столяр» по имени трубач Теунис Дж. Бота, который «подтвердил показания предыдущего свидетеля и заявил, что он был в расстрельной команде, приведшей в исполнение приговор Виссера, которого отвели к реке и застрелили». Трубач Бота добавил, что «ранее жил с Виссером на той же ферме» и что он «возражал против участия в расстрельной команде». Хотя в статье, опубликованной в «Таймс», об этом не упоминается, лейтенант Виттон утверждает, что председатель суда затем спросил лейтенанта Моранта, был ли «военный суд» Виссера организован так же, как и военный суд Моранта, и соблюдали ли четыре «судьи» Королевские уставы. Ответ Моранта, по словам Виттона, был: «Был ли он таким? Нет, он был не таким представительным. Что касается правил и положений, у нас не было Красной книги, и мы ничего о них не знали. Мы воевали с бурами, а не сидели в комфорте за колючей проволокой; мы схватили их и расстреляли по правилу 303!» Под перекрестным допросом майора Томаса лейтенант Морант заявил, что «капитан Хант приказал очистить Спелонкен и не брать пленных». Морант, однако, признал, что «никогда не видел этих приказов в письменном виде», но что «капитан Хант ссылался на действия конных полков Киченера и Стратконы в качестве прецедентов». Лейтенант Морант далее объяснил, что причина его неповиновения капитану Ханту заключалась в том, что «пленные были хорошими людьми». Лейтенант Морант также признал, что «до Виссера он никого не расстреливал». Когда его спросили о «военном суде» Виссера, лейтенант Морант признал, что «свидетелей не вызывали», поскольку все присутствующие были очевидцами. В ходе разбирательства лейтенант Пиктон «высказал возражение против расстрела Виссера, мотивируя это тем, что его следовало расстрелять накануне вечером». На вопрос о причине, Морант настаивал на том, что капитан Хант неоднократно приказывал ему не брать пленных и что он «никогда не сомневался» в законности этих приказов. Морант был признан виновным в убийстве. Хэндкок, Виттон и Пиктон были признаны виновными в менее тяжком преступлении – непредумышленном убийстве. После наблюдения за судом полковник А. Р. Пембертон написал в Военное ведомство: «Я считаю, что лейтенант Морант был справедливо осужден. Так называемый суд не был судом вовсе; его скорее можно назвать совещанием четырех офицеров, которое закончилось приказом подчиненным совершить убийство. Более явный случай умышленного злоумысла редко представлялся на суд. Я не понимаю, на каком основании остальных троих обвиняемых признали виновными лишь в непредумышленном убийстве. Я не согласен с этим решением: из представленных доказательств я считаю, что все четыре офицера совместно и по отдельности несут ответственность за смерть Виссера и виновны в убийстве. Я не считаю доказанным, что Виссер был одет в британскую форму». Болтон безуспешно просил освободить его, написав: «Мои знания права недостаточны для такого сложного дела». Тем временем капитаны Мэтчем и Браун заменили Оусли и Маршалла. Показания бывшего капрала БВК Альберта ван дер Вестерхейзена, мемуары Джорджа Виттона и архивы Музея войны в Трансваале показывают, что после захвата пленных их повели на близлежащий холм и заставили выкопать себе общую могилу. Затем, как и было запланировано заранее, Генри Лебеоер и г-н Шварц, два местных африканера, прикомандированных к штабу капитана Тейлора, произвели три выстрела, чтобы создать впечатление, что отряд подвергся нападению командо Зутпансберга. Затем всех восьмерых пленных застрелили и похоронили в вырытой ими общей могиле. По словам южноафриканского историка Чарльза Лича, только пятеро из восьми жертв были членами командо Зутпансберга. Виттон заявил в своих показаниях, что застрелил бура, который бросился на него и попытался выхватить винтовку. Другие источники утверждают, что тот же человек был дьяконом реформатской церкви и членом командо Зутпансберга по имени К. Й. Смит. После завершения слушания по «Делу восьми буров» пленных заковали в кандалы, доставили в Преторию по железной дороге под усиленной охраной и предстали перед судом по третьему основному пункту обвинения.

In what became known as "The Six Boers Case", Captains Robertson and Taylor, as well as Sergeant Major Morrison, were charged with committing the offence of murder while on active service. In relation to what was dubbed "The Van Buuren Incident", Lieutenant Handcock was charged with murder and Major Lenahan was charged with, "When on active service by culpable neglect failing to make a report which it was his duty to make." In relation to "The Visser Incident", Lieutenants Morant, Handcock, Witton, and Picton were charged with "While on active service committing the offence of murder". In relation to what was incorrectly dubbed "The Eight Boers Case", Morant, Handcock, and Witton were charged with "While on active service committing the offence of murder". In relation to the slaying of Heese; Morant and Handcock were charged with "While on active service committing the offence of murder". No charges were filed for the three children who had been shot by the Bushveldt Carbineers near Fort Edward. In relation to what became known as "The Three Boers Case", Morant and Handcock were charged with "While on active service committing the offence of murder". had been retained to defend Lenahan. The night before, however, he agreed to represent all six defendants. The prosecution called Sergeant S. Robinson, who testified about the attack on the Viljoen homestead at Duivelskloof, during which Captain Percy Frederick Hunt and Sergeant Frank Eland were killed. Sgt. Robinson testified that when he returned to the battlefield later, Captain Hunt's body had been stripped. Robinson then took the bodies to the Mendingen Mission Station, where his party was later reinforced by Lieuts. Morant, Handcock, Picton and Witton. During cross examination by Major Thomas, Sgt. Robinson "said that Captain Hunt's body bore signs of ill treatment." Furthermore, Visser, when captured, "had a kind of khaki jacket on." Sgt. Robinson further revealed that he had been told by the late Captain Hunt "that he had direct orders that no prisoners were to be taken". On one occasion, Sgt. Robinson had been "abused" by Captain Hunt "for bringing in three prisoners against orders." Sgt. Robinson further revealed that, prior to Captain Hunt's death at Duivelskloof, "Morant had previously been considerate to prisoners", but that afterwards, "He was in charge of the firing party that executed Visser." The next witness for the prosecution was Morant's former orderly and interpreteran Afrikaner ""joiner" named Trooper Theunis J. Bothawho "corroborated the previous witness, and said that he was one of the firing party who carried out the sentence on Visser, who was carried down to a river and shot." Trooper Botha added that he "had previously lived with Visser on the same farm", and that he "objected to forming one of the firing party." Although the account written in The Times makes no mention of it, Lieut. Witton alleges that the President of the Court then asked Lieut. Morant whether Visser's "court martial" had been constituted like Morant's own court martial, and whether the four "judges" had observed King's Regulations. Morant's reply, according to Witton, was: "Was it like this? No; it was not quite so handsome. As to rules and regulations, we had no Red Book, and knew nothing about them. We were out fighting the Boers, not sitting comfortably behind barb wire entanglements; we got them and shot them under Rule 303!" Under cross examination by Major Thomas, Lieut. Morant alleged "that Captain Hunt's orders were to clear Spelonken and take no prisoners." Morant admitted, however, that "He had never seen these orders in writing", but that "Captain Hunt quoted the actions of Kitchener's and Strathcona's Horse as precedents." Lieut. Morant further explained that his reason for disobeying Captain Hunt was "because his captured were 'a good lot. Lieut. Morant further admitted that he "had shot no prisoners prior to Visser." When asked about Visser's "court martial", Lieut. Morant admitted that "No witnesses were called", as all present had been eyewitnesses. During the proceeding, Lieut. Picton had "raised an objection to Visser being shot, on the ground that he should have been shot the night before." When pressed about the reason why, Morant insisted that Captain Hunt had repeatedly ordered him not to take prisoners and that "he never questioned" the validity of those orders. Morant was found guilty of murder. Handcock, Witton, and Picton were convicted of the lesser charge of manslaughter. After observing the trial, Colonel A. R. Pemberton wrote to the War Office, "I consider that Lieut. Morant was properly convicted The so called Court was not a Court at all; it may be more justly called a consultation between 4 officers which ended in a party of subordinates being ordered to commit murder. A stronger case of implied malice aforethought has rarely been represented before any tribunal. I fail to understand on what grounds the other 3 prisoners were found guilty of manslaughter only. I disagree with this finding: From the evidence adduced I consider the 4 officers are jointly & severally responsible for the death of Visser & guilty of murder. I do not consider it proved that Visser was wearing British uniform." Bolton vainly requested to be excused, writing, "My knowledge of law is insufficient for so intricate a matter." Meanwhile, Captains Matcham and Brown took the place of Ousley and Marshall. The deposition of former BVC Corporal Albert van der Westerhuizen, the memoirs of George Witton, and the Transvaal War Museum archives reveal that, after the prisoners were taken, they were marched to a hillside nearby and forced to dig their own mass grave. Then, as planned in advance, Henry Lebeoer and Mr. Schwartz, two local Afrikaners assigned to Captain Taylor's staff, fired three shots to make it appear that the party was under attack by the Zoutpansberg Commando. All eight prisoners were then shot and buried in the mass grave which they had dug. According to South African historian Charles Leach, only five out of the eight victims were members of the Zoutpansberg Commando. Witton alleged in his account that he shot a Boer who had lunged at him and attempted to grab his rifle. Other sources allege that the same man was a Dutch Reformed Church deacon and member of the Zoutpansberg Commando named C. J. Smit. After the conclusion of the "Eight Boers" hearing, the prisoners were placed in irons, taken to Pretoria by rail under heavy guard and tried on the third main count.

Это дело

Обвинение касалось убийства лютеранского миссионера, преподобного Дэниела Хиза, который оказывал духовную поддержку восьми африканеров и голландцев, пострадавшим в Вальдезии. Судебное разбирательство началось 17 февраля, когда майор Болтон заявил, что Хиз был засажен и застрелен Хэндкоком по приказу Моранта. Хэндкоку предъявили обвинение в убийстве, а Моранту – в подстрекательстве к нему.