Введение

"Оригинал Лауры" – неоконченный роман Владимира Набокова, над которым он работал в момент смерти в 1977 году. Он был опубликован сыном Набокова, Дмитрием Набоковым, в 2009 году вопреки просьбе автора уничтожить рукопись после его смерти.

Сюжет

Основываясь на обсуждениях с неназванными учеными, The Times излагает сюжет следующим образом: объем, эквивалентный примерно 30 страницам рукописи. Использование карточек было обычной практикой для Набокова и послужило основой для многих его произведений, таких как «Лолита» и «Бледный огонь».

Дилемма исполнителя

Набоков был перфекционистом и ясно дал понять, что после его смерти любая незавершенная работа должна быть уничтожена. Жена Набокова, Вера, и их сын, Дмитрий, стали его литературными исполнителями, но в конечном итоге проигнорировали его завещание и не уничтожили рукопись. Дмитрий отметил, что Вера Набоков "не выполнила эту задачу, ее промедление было обусловлено возрастом, слабостью и безмерной любовью". Они поместили ее в сейф швейцарского банка, где она оставалась до ее последующей публикации. В 1991 году Вера умерла, оставив Дмитрия Набокова единственным литературным исполнителем. Дмитрий колебался, уничтожать ли рукопись. С одной стороны, он чувствовал себя обязанным выполнить свой "сынский долг" и исполнить просьбу отца, но он также сказал, что роман "был бы блестящей, оригинальной и потенциально совершенно радикальной книгой, в литературном отношении сильно отличающейся от всего остального его творчества". Младший Набоков загадочно заметил, что еще один человек владел ключом к рукописи, но не назвал его имени. В интервью журналу Nabokov Online Journal Сюэллен Стрингер Хай Набоков заявил, что никогда всерьез не рассматривал возможность сжечь рукопись. После того как Дмитрий решил опубликовать рукопись, "несколько коротких отрывков были опубликованы авансом в журнале Sunday Times Magazine, а также в Playboy, в котором Набоков был автором". BBC Newsnight предсказал, что публикация романа "вероятно, станет главным литературным событием 2009 года".

Публикация выписок

В конце 1990-х Дмитрий Набоков зачитал отрывок из книги группе из примерно 20 ученых на праздновании столетия со дня рождения своего отца в Корнеллском университете. Ученые Брайан Бойд и Лара Делаж Ториель утверждают, что ознакомились с рукописью. В 1999 году два фрагмента из "Оригинала Лауры" были опубликованы в "Набоковском сборнике" – научном издании, посвященном творчеству Набокова. Зоран Кузьманович, специалист по Набокову, сказал об отрывках, услышанных им в Корнеллском университете: "Складывается впечатление, что история о старении, но о сохранении любви всей жизни". Согласно сообщению Лары Делаж Ториель 2006 года, рассказчик и главный герой книги Набокова получает от художника роман под названием "Моя Лаура". Рассказчик понимает, что роман на самом деле посвящен его собственной жене Флоре, за которой когда-то ухаживал художник. В этом романе внутри романа Лаура "уничтожена" рассказчиком ("Я" книги). Делаж Ториель также отмечает, что имена Лаура и Флора, возможно, отсылают к знаменитым портретам женщин эпохи Высокого Возрождения, написанным Тицианом и Джорджоне, оба из которых вызывают ассоциации с неразделенной страстью итальянского сонетиста Петрарки к женщине по имени Лаура. Речь идет о любовнице "Я", Лауре из "Моей Лауры", или о вероятной любовнице автора этого романа, Флоре из "Оригинала Лауры"? Игривые сопоставления в рукописи явно побуждают читателя объединить оба "оригинала" в один, жест, который Набоков наглядно демонстрирует в "главе" 5, создав забавный гибрид – "Флаура". При внимательном изучении рукописи можно заметить, что имя содержит две заглавные буквы – "F" и "L", словно Набоков не хотел отдавать предпочтение ни одному из имен и вместо этого выбрал некое типографское чудовище, своего рода двуглавый шифр. "Оригинал Лауры" стал объектом литературной мистификации 1998 года, которая использовала его репутацию таинственного "потерянного произведения" известного автора. Джефф Эдмундс, сотрудник Пенсильванского государственного университета и редактор сайта о Набокове Zembla, опубликовал на своем сайте эссе под названием "Оригинал Лауры: Первый взгляд на последний роман Набокова". В эссе, якобы написанном швейцарским ученым по имени Мишель Десоммелье, содержались сфабрикованные отрывки из "Лауры", которые обманули ученых и даже Дмитрия Набокова. Затем Эдмундс сотрудничал с русским переводчиком Набокова, Сергеем Ильиным, чтобы опубликовать поддельные отрывки в русских литературных журналах.

Содержание

Джон Бэнвилл назвал опубликованный том, разработанный Чипом Киддом, "триумфом искусства создания книг". Страницы серые и плотные. На каждой странице размещена репродукция карточки-индекса сверху и печатная версия этой карточки снизу. Фотографии карточек перфорированы, чтобы читатель мог вынимать их и перекомпоновывать. Бэнвилл посчитал перфорацию "сомнительной", а рецензия в Washington Times назвала это "не более чем трюком", который "несомненно возмутил бы автора", однако рецензия в Cornell Daily Sun назвала формат "гениальным". В книге также есть предисловие Дмитрия Набокова о процессе написания книги и его решении опубликовать её.

Литературное значение и восприятие

В обзоре немецкого перевода в газете Frankfurter Allgemeine Zeitung этот фрагмент сравнили с "лабиринтом, заросшим садом без беседки в центре" и "головоломкой с недостающим количеством деталей". В рецензии Александра Теро в The Wall Street Journal публикация была раскритикована как пример писателя, утратившего свои литературные силы, за исключением редких намеков и "ироничных набоковских моментов", сравнивая Набокова из "Лауры" с Лу Геригом в 1939 году. Мартин Амис в своей рецензии в The Guardian выразил схожую мысль более прямо: "Когда писатель начинает терять контроль, ожидаешь следов заноса и осколков стекла; с Набоковым, конечно, катастрофа происходит в масштабах ядерного взрыва". Или же эту книгу не стоит читать. Рецензент в Christian Science Monitor отметил, что книга "наполнена тонким юмором и запоминающимися образами" и посчитал ее публикацию "щедрым даром для читателей". В статье для Literary Review Дэвид Лодж спрашивает: "Является ли она, как указано на обложке, "последней великой книгой" Набокова? Нет. Содержит ли она блестящие, забавные, поразительные предложения, которые мог написать только Набоков? Да. Должна ли она была быть сохранена и опубликована? Безусловно". Лишь немногие рецензенты упомянули предисловие, но как минимум двое подвергли его резкой критике.