Истинная заря: Африканская сага Эрнеста Хемингуэя

Введение

Книга Эрнеста Хемингуэя "Правда при первом свете" – книга американского романиста Эрнеста Хемингуэя о его восточноафриканском сафари 1953–1954 годов с его четвертой женой Мэри, опубликованная посмертно в 1999 году, в год его столетия. Книга вызвала преимущественно негативные или сдержанные отзывы в прессе и спровоцировала литературные споры о том, как и стоит ли перерабатывать и публиковать произведения автора после его смерти. В отличие от критиков в популярной прессе, исследователи творчества Хемингуэя в целом считают "Правду при первом свете" сложным и достойным дополнением к его канону поздних произведений. В течение двух дней в январе 1954 года Хемингуэй и Мэри пережили две авиакатастрофы в африканской глуши. Международная пресса сообщила о его гибели, когда он прибыл в Энтеббе, чтобы отвечать на вопросы журналистов. Степень тяжести его ранений стала полностью известна лишь спустя несколько месяцев после его возвращения в Европу. Хемингуэй провел большую часть следующих двух лет в Гаване, восстанавливаясь и работая над рукописью того, что он называл "африканской книгой", которая оставалась незавершенной к моменту его самоубийства в июле 1961 года. В 1970-х годах Мэри передала рукопись вместе с другими его работами в Библиотеку имени Джона Ф. Кеннеди. В середине 1990-х годов рукопись была передана сыну Хемингуэя, Патрику. Патрик отредактировал произведение, сократив его вдвое, чтобы усилить основную сюжетную линию и подчеркнуть вымышленную составляющую. В результате получилась смесь мемуаров и художественного вымысла. В книге Хемингуэй исследует конфликт в браке, столкновение европейской и африканской культур, а также страх, который испытывает писатель, когда его работа становится невозможной. Книга содержит описания его прежних дружеских связей с другими писателями и отступления, посвященные размышлениям о природе писательского труда.

Предыстория

Хемингуэй отправился в сафари в Африку в 1933 году со своей второй женой Полин и всегда намеревался вернуться. Это посещение вдохновило Хемингуэя на написание книги "Зелёные холмы Африки" и его рассказа "Снега Килиманджаро", хорошо известных частей канона Хемингуэя. Два десятилетия спустя, в 1953 году, закончив писать книгу "Старик и море", он планировал поездку в Африку, чтобы навестить своего сына Патрика, который жил в Танганьике. Когда журнал Look предложил отправить его в Африку, заплатив 15 000 долларов за расходы, 10 000 долларов за права на статью объёмом 3500 слов о поездке и Эрла Тейзена в качестве официального фотографа, он быстро согласился. Хемингуэй и Мэри покинули Кубу в июне, сначала отправившись в Европу для подготовки к поездке, а через несколько месяцев вылетели из Венеции в Танганьику. Они прибыли в августе, и Хемингуэй был рад получить назначение почётным рейнджером, написав в письме: "в связи с чрезвычайной ситуацией (восстанием Мау Мау) исполнял обязанности рейнджера". Филипп Персиваль, сопровождавший Хемингуэя в сафари 1933 года, присоединился к паре в четырёхмесячной экспедиции; они путешествовали от берегов Саленгая, где Эрл Тейзен сфотографировал Хемингуэя со стадом слонов, до болота Кимана, Рифтовой долины, а затем навестили Патрика в центральной Танганьике. После посещения Патрика на его ферме они на два месяца обосновались на северных склонах горы Килиманджаро. В этот период Персиваль покинул их лагерь, чтобы вернуться на свою ферму, оставив Хемингуэя в качестве смотрителя дичи, которому подчинялись местные проводники. Хемингуэй гордился тем, что был смотрителем дичи, и верил, что этот опыт ляжет в основу новой книги. На следующий день их обнаружил и забрал пилот-буш, но его самолёт de Havilland загорелся при взлёте, упал и взорвался, в результате чего Хемингуэй получил сотрясение мозга, рану головы, двоение в глазах, периодическую потерю слуха в левом ухе, перелом позвоночника, разрыв печени, селезёнки и почки, а также ожоги. Взрыв уничтожил их паспорта, "тридцать плёнок с экспонированными кадрами, три пары бифокальных очков Эрнеста, все их деньги и аккредитив на 15 000 долларов". Группа добралась до Энтеббе по суше, где журналисты со всего мира собрались, чтобы сообщить о его смерти. Во время выздоровления Хемингуэй немедленно подготовил материал для журнала Look. Журнал выплатил ему дополнительные 20 000 долларов за эксклюзивное право публикации о крушении самолёта. Биограф Майкл Рейнольдс пишет, что статья "заняла двадцать страниц журнала, разделённых на два выпуска", первый из которых был датирован 26 января. Несмотря на травмы, Хемингуэй присоединился к Патрику и его жене в запланированной рыболовной поездке в феврале, но был раздражительным и с ним было трудно ладить. Через несколько месяцев в Венеции у Хемингуэя диагностировали два треснувших диска, разрыв почек и печени, вывих плеча и перелом черепа. В сентябре 1954 года Хемингуэй написал в письме: "В настоящее время я работаю примерно на половине своей обычной производительности, но с каждым днём становится всё лучше". Однако три месяца спустя, в конце декабря, он написал в письме: "Этот год выдался непростым. Мы называем это "чёрной задницей", и этого следует избегать. Но иногда я устаю от боли, даже если это неблагородное чувство". Почти год спустя, в октябре 1955 года, он заявил: "Я написал более 650 страниц книги. Сейчас я пытаюсь писать как ученик хорошего чародея – всегда начинать как ученик. К концу книги ты становишься мастером, но если ты начинаешь как мастер, то в конечном итоге становишься скучным болтуном". Через два месяца Хемингуэй был прикован к постели из-за болезни почек. К январю 1956 года он признался в письме, написанном на вторую годовщину аварии, что ему трудно вспомнить поездку. В 1956 году Хемингуэй согласился работать над экранизацией "Старика и моря" и отказался от работы над книгой об Африке. Он положил рукопись в сейф в Гаване, но после Кубинской революции 1959 года опасался, что она была утеряна.

Hemingway went on safari to Africa in 1933 with his second wife Pauline and always intended to return. That visit inspired Hemingway's book Green Hills of Africa and his short story "The Snows of Kilimanjaro", well known parts of the Hemingway canon. Two decades later in 1953, having finished writing The Old Man and the Sea, he planned a trip to Africa to visit his son Patrick who lived in Tanganyika. When Look magazine offered to send him to Africa, paying $15,000 for expenses, $10,000 for rights to a 3500 word piece about the trip, and Earl Theisen as official photographer to go with him, he quickly accepted. Hemingway and Mary left Cuba in June, traveling first to Europe to make arrangements and leaving from Venice to Tanganyika a few months later. They arrived in August, and Hemingway was thrilled to be deputized as an honorary ranger, writing in a letter, "due to emergency (Mau Mau rebellion) been acting game ranger". Philip Percival, Hemingway's safari guide in 1933, joined the couple for the four month expedition; they traveled from the banks of the Salengai, where Earl Theisen photographed Hemingway with a herd of elephants, to the Kimana Swamp, the Rift Valley and then on to visit Patrick in central Tanganyika. After visiting Patrick at his farm, they settled for two months on the north slopes of Mount Kilimanjaro. During this period Percival left their camp to return to his farm, leaving Hemingway as game warden with local scouts reporting to him. Hemingway was proud to be a game warden and believed a book would come of the experience. The next day they were found and picked up by a bush pilot, but his de Havilland caught fire during take off, crashed and exploded, which left Hemingway with a concussion, scalp wound, double vision, intermittent hearing in his left ear, a crushed vertebra, ruptured liver, spleen and kidney, and burns. The explosion burned their passports, "thirty rolls of exposed film, three pairs of Ernest's bifocals, all of their money, and their $15,000 letter of credit." The group traveled to Entebbe by road, where journalists from around the world had gathered to report his death. During his recuperation Hemingway immediately prepared the piece for Look. The magazine paid him an additional $20,000 for an exclusive about the plane crashes. Biographer Michael Reynolds writes that the piece, "ran for twenty magazine pages spread out over two issues", with the first issue bearing a publication date of 26 January. In spite of his injuries, Hemingway joined Patrick and his wife on a planned fishing trip in February, but he was irascible and difficult to get along with. Months later in Venice, Hemingway was diagnosed with two cracked discs, a kidney and liver rupture, a dislocated shoulder and a broken skull. In September 1954, Hemingway wrote in a letter, "At present I work at about 1/2 the capacity I should but everything is better all the time." However, three months later in late December he wrote in a letter: "This has been sort of a rough year We call this 'black ass' and one should never have it. But I get tired of pain sometimes, even if that is an ignoble feeling." Almost a year later in October 1955, he declared: "Am passed 650 pages in the book. Am trying to write now like a good sorcer's (sic) apprentice always start to write as an apprentice. By the end of the book you are a master but if you commence as master in writing anyway, you end as a bloody bore." Two months later, Hemingway was bedridden with kidney disease. By January 1956, he acknowledged, in a letter written on the second anniversary of the accidents, he was having trouble remembering the trip. In 1956, Hemingway agreed to work on the filming of The Old Man and the Sea and abandoned work on the Africa book. Hemingway put the manuscript in a safe deposit box in Havana, although after the 1959 Cuban revolution he feared the manuscript lost.

Синопсис

Действие книги происходит в середине 20-го века в Кенийской колонии во время восстания Мау Мау. Во введении к книге «Правда на рассвете» Патрик Хемингуэй описывает племена кикую и камба в период восстания Мау Мау. Он объясняет, что если бы камба присоединились к мятежу, Эрнест и Мэри Хемингуэй «с большой вероятностью были бы зарублены до смерти в своих кроватях во сне теми самыми слугами, которым они так доверяли и которых, как им казалось, понимали». События книги разворачиваются в декабре, когда рассказчик, Эрнест, и его жена Мэри находятся в лагере сафари в кенийских высокогорьях у подножия горы Килиманджаро, где они временно оказываются в опасности, когда группа повстанцев Мау Мау сбегает из тюрьмы. Сочетание путевых мемуаров и художественной литературы начинается с того, что белый охотник Филипп Персиваль покидает группу сафари, чтобы навестить свою ферму, передавая управление лагерем Эрнесту, который опасается нападения и ограбления, поскольку в лагере есть оружие, алкоголь и еда. Будучи назначенным помощником инспектора по охоте, он ежедневно совершает обходы охотничьего заповедника и поддерживает связь с местными племенами. Его сопровождают два африканских егеря, Чунго и Арап Меина, а также районный инспектор по охоте Г. С. (Безумный от джина). Среди других обитателей лагеря – Кейти, управляющий лагерем, повар сафари Мбебия и два стюарда, Нгуили и Мсемби. На протяжении шести месяцев Мэри выслеживает крупного льва с черной гривой, намереваясь завершить охоту к Рождеству. В последующих главах Эрнест беспокоится, что Мэри не сможет убить льва по разным причинам: она слишком низкого роста, чтобы видеть добычу в высокой траве; она промахивается по другой дичи; и он считает, что у нее слишком доброе сердце, чтобы убить животное. В этот период Эрнест увлекается Деббой, женщиной из местной деревни, которую другие в шутку называют его второй женой. Он хочет узнать от нее и от жителей деревни о племенных обычаях и традициях. Когда лев Мэри наконец убит в середине книги, местные шамбы (деревни) собираются на нгому (танец). Из-за дизентерии Мэри уезжает в Найроби к врачу; пока она отсутствует, Эрнест убивает леопарда, после чего мужчины устраивают продолжительную нгому. Когда Мэри возвращается из Найроби, она просит Эрнеста организовать ей обзорную экскурсию по бассейну Конго в качестве рождественского подарка. Эрнест описывает свои близкие отношения с местными жителями; предается воспоминаниям о прошлых отношениях с писателями, такими как Джордж Оруэлл и Д. Г. Лоуренс; и высмеивает роль организованной религии. Разнообразные темы, такие как запах соснового леса в Мичигане, атмосфера парижских кафе и качество прозы Сименона, рассматриваются в потоке сознания с отступлениями. На обороте книги есть раздел «Персонажи», глоссарий суахили и благодарности редактора.

The book is set in mid 20th century Kenya Colony during the Mau Mau rebellion. In his introduction to True at First Light, Patrick Hemingway describes the Kikuyu and Kamba tribes at the time of the Mau Mau rebellion. He explains that if the Kamba had joined the rebellion, Ernest and Mary Hemingway "would have then stood a good chance of being hacked to death in their beds as they slept by the very servants they so trusted and thought they understood." The book takes place in December while the narrator, Ernest, and his wife, Mary, are in a safari camp in the Kenyan highlands on the flank of Mt. Kilimanjaro, where they find themselves temporarily at risk when a group of Mau Mau rebels escape from jail. The blend of travel memoir and fiction opens with the white hunter Philip Percival leaving the safari group to visit his farm, handing control of the camp to Ernest, who is worried about being attacked and robbed, because there are guns, alcohol, and food in the camp. Deputized as an assistant game warden, he makes daily rounds in the game reserve, and maintains communication with the local tribes. He is accompanied by two African game scouts, Chungo and Arap Meina and, for a period, the district game warden G. C (Gin Crazed). Other camp members include Keiti, who runs the camp, the safari cook, Mbebia, and two stewards, Nguili and Msembi. For six months Mary has been tracking a large black maned lion, determined to finish the hunt by Christmas. In subsequent chapters, Ernest worries that Mary is unable to kill the lion for various reasons: she is too short to see the prey in the tall grass; she misses her shots with other game; and he thinks she is too soft hearted to kill the animal. During this period, Ernest becomes entranced with Debba, a woman from a local village, whom the others jokingly refer to as his second wife. From her and the villagers he wants to learn tribal practices and customs. When Mary's lion is finally killed at the book's halfway mark, the local shamba (village) gathers for a ngoma (dance). Because she has dysentery, Mary leaves for Nairobi to see a doctor; while she is gone Ernest kills a leopard, after which the men have a protracted ngoma. When Mary returns from Nairobi, she asks Ernest for an airborne sightseeing tour of the Congo Basin as a Christmas present. Ernest describes his close relationships with the local men; indulges in memories of previous relationships with writers such as George Orwell, and D. H. Lawrence; and satirizes the role of organized religion. Subjects as diverse as the smell of the pine woods in Michigan, the nature of Parisian cafés, and the quality of Simenon's writing are treated with stream of consciousness digressions. The back of the book includes a section titled "Cast of Characters", a Swahili glossary, and the editor's acknowledgments.

История публикаций

Владение рукописями Хемингуэя – вопрос сложный. Из африканской рукописи книги были опубликованы две книги: «Правда на рассвете», под редакцией Патрика Хемингуэя, и «Под Килиманджаро», под редакцией ученых Роберта Льюиса и Роберта Флеминга. В 1965 году Мэри Хемингуэй основала Фонд Хемингуэя, а в 1970-х годах передала архив своего мужа в библиотеку Джона Ф. Кеннеди. В 1980 году группа исследователей Хемингуэя собралась для оценки переданных материалов, в результате чего было создано Общество Хемингуэя, «стремящееся поддерживать и развивать хемингуэевские исследования». После смерти Мэри Хемингуэй в 1986 году сыновья Хемингуэя, Джон и Патрик, попросили Общество Хемингуэя взять на себя обязанности Фонда Хемингуэя; в 1997 году издательство Хемингуэя и Общество Хемингуэя/Фонд договорились о двухэтапном плане публикации африканской книги. В 1999 году планировалось выпустить сокращенное издание «Правда на рассвете» под редакцией Патрика Хемингуэя; затем Фонд Хемингуэя должен был контролировать переработку всего текста, который будет опубликован под названием «Под Килиманджаро». Редакторы «Под Килиманджаро» утверждают, что «эта книга заслуживает максимально полного и точного издания, без редакционных искажений, домыслов или текстово необоснованных попыток улучшений». В начале 1970-х годов отрывки из рукописи публиковались в журнале Sports Illustrated и включались в антологии. Мэри Хемингуэй одобрила публикации Sports Illustrated, которые Патрик Хемингуэй описал как «прямой отчет о сафари». В 1999 году, выступая на ежегодном ужине Общества Хемингуэя в Оук-Парке, Патрик Хемингуэй признал, что история владения рукописями Эрнеста Хемингуэя «довольно запутанна». Доступ к рукописи «Африка» – и к другим материалам Хемингуэя – потребовал судебного разбирательства и последующего соглашения с Обществом Хемингуэя. Издательство Scribner's запросило книгу объемом менее 100 000 слов. Патрик Хемингуэй два года работал над рукописью объемом 200 000 слов, сначала преобразовав ее в электронный формат, а затем удаляя избыточный материал. Он усилил сюжетную линию и исключил длинные описательные отрывки с пренебрежительными замечаниями о членах семьи и живых людях. Он объясняет, что рукопись была черновиком, в котором отсутствовали «обычные подготовительные работы», такие как имена персонажей. По его словам, сделанные сокращения сохранили целостность истории, и «читатель не лишен главного достоинства книги». Книга стала основным выбором Клуба любителей книг (BOMC), была опубликована в журнале New Yorker, а права на перевод были проданы для датского, французского, немецкого, исландского, итальянского, норвежского, польского, испанского и шведского языков. В 2007 году была выпущена аудиокнига.

The ownership of Hemingway's manuscripts is complicated. Two books have been published from the African book manuscript: True at First Light, edited by Patrick Hemingway, and Under Kilimanjaro, edited by scholars Robert Lewis and Robert Fleming. In 1965 Mary Hemingway established the Hemingway Foundation, and in the 1970s she donated her husband's papers to the John F. Kennedy Library. A group of Hemingway scholars met in 1980 to assess the donated papers when they formed the Hemingway Society, "committed to supporting and fostering Hemingway scholarship". After Mary Hemingway's 1986 death, Hemingway's sons John and Patrick asked the Hemingway Society to take on the duties of the Hemingway Foundation; in 1997 the Hemingway Estate and the Hemingway Society/Foundation agreed to a two part publishing plan for the African book. An abridged trade publication of True at First Light was to be published in 1999, to be edited by Patrick Hemingway; the Hemingway Foundation would then oversee the reworking of the entire text, to be published as Under Kilimanjaro. Of Under Kilimanjaro, the editors claim "this book deserves as complete and faithful a publication as possible without editorial distortion, speculation, or textually unsupported attempts at improvement". In the early 1970s, portions of the manuscript had been serialized in Sports Illustrated and anthologized. Mary Hemingway approved the segments published by Sports Illustrated: segments described by Patrick Hemingway as a "straight account of a shooting safari". In a 1999 talk presented at the annual Oak Park Hemingway Society dinner, Patrick Hemingway admitted ownership of Ernest Hemingway's manuscripts had "a rather tortuous history". Access to the Africa manuscript—and to other Hemingway material—required a lawsuit and an eventual agreement with the Hemingway Society. Scribner's requested a book of fewer than 100,000 words. Patrick Hemingway worked for two years with the 200,000 word manuscript—initially converting to an electronic format, and then editing out superfluous material. He strengthened the storyline, and eliminated long descriptive passages with disparaging remarks about family members and living persons. He explains the manuscript was a draft lacking "ordinary housekeeping chores" such as character names. The cuts made, he said, maintained the integrity of the story and "the reader is not deprived of the essential quality of the book". The book became the main selection for the Book of the Month Club (BOMC), was serialized in the New Yorker, and rights were sold for translations to Danish, French, German, Icelandic, Italian, Norwegian, Polish, Spanish, and Swedish. A sound recording was released in 2007.

Жанр

В Африке на рассвете что-то кажется правдой, а к полудню – ложью, и ты не относишься к этому с большим уважением, чем к прекрасному озеру, окруженному тростником, которое видишь за выжженной солнцем соленой равниной. Ты пересекал эту равнину утром и знаешь, что никакого озера там нет. Но теперь оно там, абсолютно истинное, красивое и убедительное. — Эпиграф Эрнеста Хемингуэя к книге «Правда на рассвете».

In Africa a thing is true at first light and a lie by noon and you have no more respect for it than for the lovely, perfect weed fringed lake you see across the sun baked salt plain. You have walked across that plain in the morning and you know that no such lake is there. But now it is there, absolutely true, beautiful and believable.—Ernest Hemingway's epigraph for True at First Light
In The New York Times James Wood described True at First Light as a travel journal that became a "fanciful memoir" and then a novel of sorts. Patrick Hemingway believed adamantly the manuscript was more than a journal. Writing, for Hemingway, had always been difficult. He revised his work endlessly and stuck to the practice of writing "one true sentence" and stopping each writing session when he still had more to write. Tom Jenks, editor of an earlier posthumously published book The Garden of Eden, says Hemingway shows the worst of his writing in True at First Light: presenting himself as a "self pitying, self indulgent, self aggrandizing" persona in a book that is no more than a mass of fragmentary material. Jenks thinks Hemingway is simply aimlessly writing and the plot lacks the tension notable in his earliest works such as The Sun Also Rises. However, he thinks Hemingway had good material to work with and some skeletal thematic structures show promise. True at First Light shows the nature of mid 20th century conflict in Africa. Colonialism and imperialism pressured African tribes and wildlife. Writing for The Hemingway Review, Robert Gajdusek says the clash of cultures is "massively active" in the book, with Hemingway exploring tribal practices; Christianity and Islam are juxtaposed against native religions; and the Mary/Debba triangle is symbolic of the white "Memsahib and the native girl". Similar to his first African book, Green Hills of Africa, Hemingway embeds in True at First Light digressions and ruminations about the nature of writing, with particular attention to James Joyce and D. H. Lawrence. the book received poor reviews from the popular press, although better reviews from Hemingway scholars. In a pre publication review for The New York Times, Ralph Blumenthal said that True at First Light was not as good as Hemingway's earlier autobiographical fiction, and he questioned whether Hemingway would have wanted his "reputation and last printed words entrusted solely to any editor, even a son". Blumenthal wondered about the autobiographical aspects of the work: the relationship between Hemingway and Debba; the background of the Look magazine photoshoot; the safari itself; and the subsequent plane accidents. Christopher Ondaatje writes in The Independent that the existence of a Hemingway industry tends to overshadow his posthumous work. He considers Hemingway's African stories to be among his best although the posthumous work about Africa has been disregarded or overlooked. In her piece for The Nation, Brenda Wineapple describes the book as "poignant but not particularly good". However, she points out that it "reminds us of Hemingway's writing at its most touching, acute and beautiful best". The review in Publishers Weekly is much the same saying the "old Hemingway magic flashes sporadically, like lightning, but not often enough". Robert Fleming considers True at First Light to be part of the Hemingway canon declaring, "This is a more complicated book than it appears to be, and Hemingway deserves far more credit for it than the reviewers of the popular press have given it. Serious critics dealing with the late works would be advised not to ignore it". Gajdusek praises the prose style, which he says is a new direction in Hemingway's writing; he also believes, despite the editing, the book is cohesive and whole with well ordered themes. Biographer Kenneth Lynn criticized Hemingway's sons for editing the manuscript but of Hemingway he says the "memoirist is being totally, indeed helplessly honest," Despite what he considers poor workmanship in the book, Wood considers Hemingway even at his worst a compelling writer and he says the literary estate should be left alone to save the literary influence. Burwell also wonders whether Hemingway wanted the Africa book published, pointing to his statement, "I think maybe it would be better to wait until I'm dead to publish it", although she concedes that works by Chaucer, Shakespeare, and Kafka were unfinished and published posthumously. True at First Light was published in Hemingway's centennial year, to a marketing campaign that attracted criticism. Hemingway's sons licensed the family name and released that year items such as Thomasville furniture with labels showing the Hemingway lifestyle—"the Pamplona Sofa and the Kilimanjaro Bed"|group=note

В The New York Times Джеймс Вуд описал «Правду на рассвете» как путевой дневник, превратившийся в «фантастические мемуары», а затем в некий роман. Патрик Хемингуэй твердо верил, что рукопись – не просто дневник. Писательство всегда давалось Хемингуэю с трудом. Он бесконечно перерабатывал свои произведения и придерживался принципа написания «одного истинного предложения» и прекращения каждой сессии, когда ему еще хотелось писать. Том Дженкс, редактор более ранней посмертно опубликованной книги «Эдемский сад», утверждает, что в «Правде на рассвете» Хемингуэй демонстрирует худшее в своем творчестве: представляя себя как личность, погрязшую в «самосожалении, самолюбовании и самовосхвалении» в книге, которая представляет собой лишь массу фрагментарных материалов. Дженкс считает, что Хемингуэй просто пишет бесцельно, и сюжет лишен напряжения, характерного для его ранних работ, таких как «И восходит солнце». Однако он полагает, что у Хемингуэя был хороший материал, и некоторые наброски тематических структур выглядят перспективно. «Правда на рассвете» отражает характер конфликта в Африке середины XX века. Колониализм и империализм оказывали давление на африканские племена и дикую природу. В статье для The Hemingway Review Роберт Гайдусек отмечает, что столкновение культур в книге «чрезвычайно активно», Хемингуэй исследует племенные обычаи, христианство и ислам противопоставляются местным религиям, а треугольник Мэри/Деббы символизирует белую «мемсахибу» и местную девушку. Подобно своей первой африканской книге «Зеленые холмы Африки», Хемингуэй в «Правде на рассвете» включает отступления и размышления о природе письма, уделяя особое внимание Джеймсу Джойсу и Д. Г. Лоуренсу. Книга получила негативные отзывы в популярной прессе, хотя рецензии специалистов по Хемингуэю были более благоприятными. В предварительном обзоре для The New York Times Ральф Блюментал заявил, что «Правда на рассвете» уступает более ранней автобиографической прозе Хемингуэя, и он задался вопросом, хотел бы ли Хемингуэй, чтобы его «репутация и последние опубликованные слова были доверены исключительно какому-либо редактору, даже сыну». Блюментал размышлял об автобиографических аспектах работы: отношениях между Хемингуэем и Деббой, обстоятельствах фотосессии для журнала Look, самом сафари и последовавших авиакатастрофах. Кристофер Ондаатже пишет в The Independent, что существование «индустрии Хемингуэя» имеет тенденцию затмевать его посмертные работы. Он считает африканские рассказы Хемингуэя одними из лучших, хотя посмертные работы об Африке часто игнорируются или остаются незамеченными. В своей статье для The Nation Бренда Вайнэппл описывает книгу как «пронзительную, но не особенно хорошую». Однако она отмечает, что она «напоминает нам о писательстве Хемингуэя в его самом трогательном, остром и прекрасном проявлении». Обзор в Publishers Weekly в целом схож, отмечая, что «старая магия Хемингуэя мелькает спорадически, как молния, но недостаточно часто». Роберт Флеминг считает «Правду на рассвете» частью канона Хемингуэя, утверждая: «Это более сложная книга, чем кажется, и Хемингуэй заслуживает гораздо большего признания, чем ему дали рецензенты популярной прессы. Серьезным критикам, занимающимся поздними произведениями, не следует игнорировать ее». Гайдусек высоко оценивает прозаический стиль, который, по его словам, представляет собой новое направление в творчестве Хемингуэя; он также считает, что, несмотря на редактирование, книга цельна и гармонична, с четко структурированными темами. Биограф Кеннет Линн критиковал сыновей Хемингуэя за редактирование рукописи, но о самом Хемингуэе он говорит, что «мемуарист абсолютно, даже беспомощно честен». Несмотря на то, что он считает работу в книге небрежной, Вуд считает Хемингуэя даже в худшем случае убедительным писателем и полагает, что литературное наследие следует оставить в покое, чтобы сохранить его влияние. Бервелл также задается вопросом, хотел ли Хемингуэй опубликовать книгу об Африке, ссылаясь на его заявление: «Я думаю, возможно, лучше подождать, пока я умру, чтобы ее опубликовать», хотя она признает, что произведения Шосера, Шекспира и Кафки были незаконченными и опубликованы посмертно. «Правда на рассвете» была опубликована в год столетия со дня рождения Хемингуэя, в рамках маркетинговой кампании, вызвавшей критику. Сыновья Хемингуэя лицензировали семейное имя и выпустили в этом году такие предметы, как мебель Thomasville с этикетками, демонстрирующими образ жизни Хемингуэя — «Диван из Памплоны и кровать из Килиманджаро».