Введение

Междисциплинарное изучение взаимосвязи политических и психологических процессов – это область политической психологии. Политическая психология – междисциплинарная академическая область, посвященная пониманию политики, политиков и политического поведения с психологической точки зрения, а также психологических процессов с использованием социально-политических перспектив. Взаимосвязь между политикой и психологией рассматривается как двунаправленная: психология используется как инструмент для понимания политики, а политика – как инструмент для понимания психологии. Как междисциплинарная область, политическая психология опирается на широкий спектр дисциплин, включая антропологию, экономику, историю, международные отношения, журналистику, средства массовой информации, философию, политологию, психологию и социологию. Политическая психология стремится понять взаимозависимые отношения между индивидуумами и контекстами, на которые влияют убеждения, мотивация, восприятие, познание, обработка информации, стратегии обучения, социализация и формирование установок. Теории и подходы политической психологии применяются в различных областях, таких как лидерство, разработка внутренней и внешней политики, поведение в условиях этнического насилия, войны и геноцида, групповая динамика и конфликты, расистское поведение, отношение к голосованию и мотивация избирателей, влияние СМИ на голосование, национализм и политический экстремизм. По сути, политические психологи изучают основы, динамику и последствия политического поведения, используя когнитивные и социальные объяснения.

Франция

Политическая психология возникла в Западной Европе, во Франции, где она была тесно связана с появлением новых дисциплин и парадигм, а также с конкретным социальным и политическим контекстом в различных странах. Дисциплина политической психологии была формально введена во время франко-прусской войны и социалистической революции, спровоцированной возникновением Парижской коммуны (1871). Термин "политическая психология" впервые был использован этнологом Адольфом Бастианом в его книге "Человек в истории" (1860). Философ Ипполит Тэн (1828–1893), основатель Ecole Libre de Sciences Politiques, применил теории Бастиана в своих трудах "Происхождение современной Франции" (1875–1893) к идеям о создании и развитии Третьей республики. Руководитель Ecole Libre de Sciences Politiques, Эмиль Бутми (1835–1906), был известным исследователем социальных, политических и географических концепций национального взаимодействия. Он внес вклад в различные работы по политической психологии, такие как "Английский народ: исследование их политической психологии" (1901) и "Американский народ: элементы их политической психологии" (1902). Разработчик теории толпы Густав Ле Бон (1841–1931) полагал, что активность толпы подавляет волю и искажает рациональное мышление, что приводит к неконтролируемым порывам и эмоциям. В своих трудах "Психология социализма" (1896) и "Политическая психология и социальная защита" (1910) он утверждал, что в неконтролируемом состоянии толпа становится более восприимчивой к подчинению и лидерству, и предлагал, что принятие национализма могло бы исправить эту ситуацию.

Италия

Между тем, в Италии Рисоржименто (1870) положил начало различным социальным реформам и расширению избирательных прав. Значительное расслоение в обществе в этот период побудило юриста Гаэтано Моску (1858–1914) опубликовать свою работу «Правящий класс: элементы политической науки» (1896), в которой он разработал теорию о существовании правящих и управляемых классов во всех обществах. Вильфредо Парето (1848–1923), вдохновленный идеями Моски, внес вклад в политическую психологию своими трудами «Общий курс социологии» (1916), «Восхождение и падение элит» (1901) и «Социалистическая система» (1902–1903), в которых рассуждал о роли классов и социальных систем. Его работа «Ум и общество» (1916) представляет собой социологический трактат. Труды Моски и Парето об итальянской элите оказали влияние на теории Роберта Микельса (1875–1936). Микельс был немецким социалистом, заинтересованным различием между парламентом, в котором доминировали представители низших слоев общества в Германии, и парламентом, управляемым высшими классами в Италии. Он написал «Политические партии: социологическое исследование олигархических тенденций современной демократии» (1911).

Австрия

Большое психоаналитическое влияние на дисциплину политической психологии оказал Зигмунд Фрейд (1856–1939). Его работы «Тотем и табу» (1913) и «Психология масс и анализ эго» (1921) связали психоанализ с политикой. Фрейд и Буллит (1967) разработали первое психобиографическое объяснение того, как особенности личности президента США Вудро Вильсона повлияли на процесс принятия им решений во время Первой мировой войны. Вильгельм Райх (1897–1957), вдохновлённый последствиями Второй мировой войны, интересовался тем, различаются ли типы личности в зависимости от эпохи, культуры и социального класса. Он описал взаимное влияние группы, общества и окружающей среды на личность. В своей книге «Массовая психология фашизма» (1933) он объединил теории Фрейда и Маркса. Он также редактировал журнал «Политическая психология и сексуальная экономия» (1934–1938), который стал первым журналом, представляющим политическую психологию на одном из западных языков.

Германия

В Германии новые политические изменения и фашистский контроль во время Второй мировой войны стимулировали исследования авторитаризма Франкфуртской школой. Философ Герберт Маркузе (1898–1979) поднял вопросы свободы и власти в своей книге «Разум и революция: Гегель и возникновение социальной теории» (1941), где предположил, что группы могут идти на компромисс в отношении индивидуальных прав. Теодор В. Адорно (1903–1969) также исследовал авторитарных личностей и антисемитизм. Его работа «Авторитарная личность» (1950) предприняла попытку определить тип личности, склонной к фашизму и антидемократической пропаганде. Нацистские движения во время Второй мировой войны также подтолкнули противоречивых психологов, таких как Вальтер Поппельройтер (1932), к чтению лекций и написанию работ по политической психологии, которая отождествлялась с Гитлером. Психолог Эрик Яенш (1883–1940) стал автором расистской книги «Антитип» (1933).

Великобритания

На рубеже веков Оксфордский университет и Кембриджский университет ввели дисциплинарные курсы по политической психологии, такие как «Науки о человеке», одновременно с основанием Психологического общества (1901) и Социологического общества (1904). Оксфордский историк Г. Б. Гранди (1861–1948) в 1917 году отметил политическую психологию как поддисциплину истории. Под влиянием социального и политического поведения во время Первой мировой войны, он сформулировал новую ветвь исторической науки – «Психологию поведения людей в массах». Были предложены методы для повышения эффективности принятия решений в политической сфере. Херт и Маркман (1995) утверждают, что привлечение в группу человека для выявления недостатков и критики позволит ее членам сформировать альтернативные точки зрения. Джордж (1980) предложил метод «множественной защиты интересов», который заключается в том, что нейтральный эксперт анализирует преимущества и недостатки различных предложений и на этой основе принимает взвешенное решение. Прикладные психологические теории для повышения эффективности политических групп включают в себя использование техник «развития команды», «кружков качества» и автономных рабочих групп.

Эволюция

Эволюционная психология играет значительную роль в понимании того, как сформировался нынешний политический режим. Это подход, который фокусируется на структуре человеческого поведения, утверждая о его зависимости от социальной и экологической среды. Человеческий мозг, сформировавшийся в процессе естественного отбора, функционирует таким образом, чтобы адекватно реагировать на вызовы окружающей среды, связанные с коалиционными конфликтами, используя психологические механизмы и адаптации. Примером политического конфликта может служить государственная агрессия, такая как война. Психологические механизмы обрабатывают информацию, поступающую из внутренних и внешних источников об окружающей среде, и преобразуют ее в наиболее подходящую форму действий, например, агрессию, добычу ресурсов, стремление к доминированию, подчинение и так далее.

Политическая идентичность и поведение на выборах

Для того, чтобы делать выводы и прогнозы о поведении при голосовании, необходимо учитывать определенные ключевые общественные факторы. Эти факторы включают роль эмоций, политическую социализацию, политическую осведомленность, толерантность к разнообразию политических взглядов и средства массовой информации. Влияние этих факторов на избирательное поведение лучше всего понимать через теории формирования установок, убеждений, схем, структур знаний и практики обработки информации. Степень, в которой решение о голосовании подвержено влиянию внутренних систем обработки политической информации и внешних факторов, определяет качество принятия подлинно демократических решений. В 2006 году ученые сообщили о взаимосвязи между личностными характеристиками и политическими взглядами американцев по лево-правому спектру: "Дети дошкольного возраста, которые через 20 лет оказались относительно либеральными, характеризовались развитыми близкими отношениями, самостоятельностью, энергичностью, некоторой склонностью к доминированию, относительной неконтролируемостью и устойчивостью. Дети дошкольного возраста, которые впоследствии стали относительно консервативными в возрасте 23 лет, описывались как склонные чувствовать себя жертвами, легко обижающиеся, нерешительные, испытывающие страх, жесткие, скованные, относительно чрезмерно контролируемые и уязвимые". Среди известных ученых в этой области – доктор Чэдли Дэниел Стерн, в настоящее время работающий в Департаменте психологии Университета Иллинойса в Урбана-Шампейн. Его исследования сосредоточены на поиске ответов на вопросы социальной когнитивной психологии о том, как политические убеждения человека формируют его восприятие мира и повседневное взаимодействие.

Конфликт

Применение психологии для понимания конфликтов и актов крайней жестокости может рассматриваться как на индивидуальном, так и на групповом уровне. Политический конфликт часто является следствием этнического неравенства и «этноцентризма» (Самнер, 1906). На индивидуальном уровне участники конфликтных ситуаций могут выступать в роли инициаторов, наблюдателей или альтруистов. Поведение инициаторов часто объясняется авторитарным типом личности. Индивидуальные различия в уровне эмпатии используются для объяснения того, выбирает ли человек противостоять власти или игнорировать конфликт. Теория локуса контроля Роттера (1954) в психологии личности также применяется для определения индивидуальных различий в реакции на конфликтные ситуации. Групповое поведение во время конфликта часто влияет на действия индивида. Эффект наблюдателя, описанный Дарли и Латаном (1968), демонстрирует, что групповое поведение побуждает людей оценивать, считают ли другие необходимым реагировать в данной ситуации, и, таким образом, основывать свое поведение на этом суждении. Они также обнаружили, что в групповых ситуациях люди склонны к диффузии ответственности. Эти теории могут быть применены к ситуациям конфликта и геноцида, где индивиды снимают с себя личную ответственность и, следовательно, оправдывают свои действия. Теория социальной идентичности объясняет, что во время Холокоста Второй мировой войны политические лидеры использовали евреев в качестве внешней группы для укрепления сплоченности внутри группы. Это позволило инициаторам деперсонализировать ситуацию и разделить ответственность. Внешние группы содержались в изоляции и подвергались дегуманизации, чтобы помочь членам внутренней группы дистанцироваться от них. Исследования Дэна Кахана показали, что люди сопротивляются принятию новых политических взглядов, даже если им предоставляются доказательства, противоречащие их убеждениям. Исследование также показало, что если человеку предлагается написать несколько предложений о приятных воспоминаниях или уделить немного времени подтверждению своей самооценки, он с большей вероятностью примет новую политическую позицию. Хотя это и необычно, эволюционная психология также может объяснить конфликты в политике и на международной арене. В статье Энтони Лопеса, Роуз Макдермот и Майкла Банга Петерсена эта идея используется для выдвижения гипотезы, объясняющей политические события. По мнению авторов, инстинкты и психологические характеристики, развившиеся в процессе эволюции, все еще присутствуют в современных людях. Они рассматривают человека как «исполнителя адаптаций» – продукт естественного отбора, а не как «максимизатора полезности», стремящегося к выгоде в каждый момент времени. Хотя группа людей, например, члены одной политической коалиции, может казаться стремящейся к общей максимизации полезности, сложно экстраполировать теорию «максимизаторов полезности» на уровень нации, поскольку люди эволюционировали в небольших группах. Этот подход помогает исследователям объяснить кажущееся иррациональным поведение, такое как агрессия в политике и на международной арене, поскольку «иррациональное поведение» может быть результатом несоответствия между современным миром и эволюционной психологией. Например, согласно эволюционной психологии, коалиционная агрессия чаще встречается у мужчин. Это связано с психологическими механизмами, сформировавшимися в период эволюции, когда мужчинам было выгоднее побеждать в войнах (у них было больше шансов найти партнера или нескольких партнеров). Кроме того, победители имели больше возможностей для размножения, что привело к передаче генов, предрасполагающих к агрессии и воинственности. В результате авторы предполагают, что страны с большим количеством мужчин будут проявлять более агрессивную политику, что повысит вероятность возникновения конфликтов внутри государств и между ними. Безусловно, в этой теории существуют исключения, поскольку это всего лишь гипотеза. Однако она достаточно обоснована, чтобы быть проверенной гипотезой для объяснения определенных политических событий, таких как войны и кризисы.

Терроризм

На индивидуальном уровне терроризм объясняется с точки зрения психопатологии. У террористов наблюдаются нарциссические черты личности (Ласч, 1979, Перлштейн, 1991). Джеррольд Пост (2004) утверждает, что у террористов встречаются нарциссические и пограничные расстройства личности, и что террористы используют такие механизмы, как расщепление и внешняя атрибуция. Другие исследователи, такие как Silke (2004) и Mastors и Deffenbaugh (2007), опровергают эту точку зрения. Креншоу (2004) показал, что некоторые террористические группы на самом деле проявляют осторожность, не вовлекая лиц с признаками патологии. Теория авторитарной личности также использовалась для объяснения террористического поведения на индивидуальном уровне. В контексте объяснения причин, по которым люди присоединяются к террористическим группам, предлагаются мотивационные теории, такие как потребность во власти и потребность в близости и принадлежности. Фестингер (1954) объяснил, что люди часто вступают в группы, чтобы сопоставлять свои убеждения и установки. Присоединение к террористической группе может быть способом преодолеть индивидуальную неопределенность. Тейлор и Луис (2004) объяснили, что люди стремятся к осмысленному поведению, что также может объяснить, почему террористы ищут столь радикальные убеждения и способы их демонстрации. Исследования, проведенные Филдом (1979) в Северной Ирландии, показали, что воздействие насилия может привести к террористическому поведению в будущем, что связано с формированием приемлемых норм в группах. Однако эта точка зрения также подвергалась критике (Тейлор, 1998). Другие теории предполагают, что фрустрация целей может приводить к агрессии (Dollard, Doob, Miller, Mowrer и Sears, 1939), а агрессия – к фрустрации (Borum, 2004). Групповая динамика может способствовать проявлению социальной идентичности и террористического поведения. Методы, такие как дегуманизация, позволяют людям легче дистанцироваться от моральной ответственности, а групповое влияние повышает вероятность уступчивости к конформизму и повиновению. Манипуляции с помощью социального контроля и пропаганды также могут способствовать вовлечению в террористическую деятельность. Фактически, была предложена стратегическая модель для изучения политической мотивации террористов. Стратегическая модель, являющаяся доминирующей парадигмой в исследованиях терроризма, рассматривает террористов как рациональных акторов, совершающих нападения на гражданских лиц в политических целях. Согласно этой точке зрения, террористы являются политическими максимизаторами полезности. Стратегическая модель основывается на трех ключевых предположениях: (1) террористы мотивированы относительно стабильными и последовательными политическими предпочтениями; (2) террористы оценивают ожидаемые политические выгоды от доступных им вариантов; и (3) терроризм используется, когда ожидаемая политическая отдача превосходит от альтернативных вариантов. Однако, оказывается, что процесс принятия решений террористами не полностью соответствует стратегической модели. По словам Макса Абрамса, автора книги «Чего на самом деле хотят террористы: мотивы террористов и стратегия борьбы с терроризмом», существует семь распространенных тенденций, которые представляют собой важные эмпирические проблемы для стратегической модели, противореча общепринятому мнению о том, что террористы являются рациональными акторами.