Бонавентура: жизнь, учение и вклад в теологию XIII века.

Введение

Итальянский богослов (1221–1274) итальянский средневековый богослов Бонавентура (Bonaventura, VEN; ˌbɔnavenˈtuːra da (b)baɲɲoˈrɛːdʒo; Bonaventura de Balneoregio; урождённый Джованни ди Фиданца; 1221 – 15 июля 1274) был итальянским католическим францисканским епископом, кардиналом, схоластическим богословом и философом. Седьмой генеральный министр Ордена францисканцев, он также некоторое время служил епископом Альбано. Он был канонизирован 14 апреля 1482 года папой Сикстом IV и провозглашён доктором Церкви в 1588 году папой Сикстом V, получив известность как "Серафический доктор" (Doctor Seraphicus). День его памяти отмечается 15 июля. Многие произведения Средневековья, ранее приписываемые ему, впоследствии были переклассифицированы под названием "Псевдо-Бонавентура".

Жизнь

Он родился в Чивите-ди-Баннореджио, недалеко от Витербо, который тогда входил в состав Папской области. О его детстве почти ничего не известно, кроме имён его родителей – Джованни ди Фиданца и Марии ди Рителла. Бонавентура сообщает, что в юности он был спасён от преждевременной смерти молитвами Франциска Ассизского, что и послужило главной причиной написания Бонавентурой жизнеописания святого. Он вступил в францисканский орден в 1243 году и учился в Парижском университете, возможно, у Александра Гальского, и, безусловно, у преемника Александра, Иоанна Рошельского. В 1253 году он занимал францисканскую кафедру в Париже. Разногласия между светскими священниками и монахами-нищими задержали его утверждение в должности магистра до 1257 года, когда он получил степень вместе с Фомой Аквинским. За три года до этого его слава обеспечила ему место лектора по «Четырем книгам предложений» – богословскому труду, написанному Петром Ломбардским в XII веке, – а в 1255 году он получил степень магистра, что в средневековье соответствовало ученой степени доктора. Во время его пребывания в должности Генеральная капитула в Нарбоне, состоявшаяся в 1260 году, издала декрет, запрещающий публикацию любых работ за пределами ордена без разрешения настоятелей. Этот запрет побудил современных авторов резко критиковать настоятелей Роджера Бэкона, которых подозревали в зависти к его способностям. Однако запрет, наложенный на Бэкона, был общим и распространялся на весь орден. Его провозглашение было направлено не против него лично, а против Жерара из Борго Сан-Доннино. В 1254 году Жерар опубликовал без разрешения труд «Introductorius in Evangelium æternum» (Введение в Вечное Евангелие), который был признан еретическим в течение года. После этого Генеральная капитула в Нарбоне обнародовала свой указ, идентичный «constitutio gravis in contrarium», о котором упоминает Бэкон. Запрет был неожиданно отменен в пользу Роджера в 1266 году. Бонавентура сыграл ключевую роль в избрании Папы Григория X, который наградил его титулом кардинала-епископа Альбано и настоял на его присутствии на Втором Лионском соборе в 1274 году.

He was born at Civita di Bagnoregio, not far from Viterbo, then part of the Papal States. Almost nothing is known of his childhood, other than the names of his parents, Giovanni di Fidanza and Maria di Ritella. Bonaventure reports that in his youth he was saved from an untimely death by the prayers of Francis of Assisi, which is the primary motivation for Bonaventure's writing the vita. He entered the Franciscan Order in 1243 and studied at the University of Paris, possibly under Alexander of Hales, and certainly under Alexander's successor, John of Rochelle. In 1253 he held the Franciscan chair at Paris. A dispute between seculars and mendicants delayed his reception as Master until 1257, where his degree was taken in company with Thomas Aquinas. Three years earlier his fame had earned him the position of lecturer on The Four Books of Sentences—a book of theology written by Peter Lombard in the twelfth century—and in 1255 he received the degree of master, the medieval equivalent of doctor. During his tenure, the General Chapter of Narbonne, held in 1260, promulgated a decree prohibiting the publication of any work out of the order without permission from superiors. This prohibition has induced modern writers to pass severe judgment upon Roger Bacon's superiors, who were assumed to be envious of Bacon's abilities. However, the prohibition enjoined on Bacon was a general one, which extended to the whole order. Its promulgation was not directed against him, but rather against Gerard of Borgo San Donnino. In 1254 Gerard had published without permission a work, Introductorius in Evangelium æternum (An Introduction to the Eternal Gospel) that was judged heretical within a year. Thereupon the General Chapter of Narbonne promulgated their decree, identical with the "constitutio gravis in contrarium" Bacon speaks of. The prohibition was rescinded in Roger's favor unexpectedly in 1266. Bonaventure was instrumental in procuring the election of Pope Gregory X, who rewarded him with the title of Cardinal Bishop of Albano, and insisted on his presence at the great Second Council of Lyon in 1274.

Реликвии

В 1434 году, спустя 160 лет после его смерти, его тело было перенесено в новую церковь, которую считали более достойной. При этом голова оказалась совершенно нетленной. "Волосы, губы, зубы и язык были прекрасно сохранены и сохранили свой естественный цвет. Жители Лиона были глубоко потрясены этим чудом и избрали Бонавентуру покровителем своего города. Движение за его канонизацию, уже начавшееся, получило новый мощный импульс". Однако столетие спустя, в 1562 году, город Лион был захвачен гугенотами, которые сожгли тело Бонавентуры на главной площади. В XIX веке, во время "дехристианизации Франции" в период Французской революции, урна с нетленной головой была спрятана, после чего церковь была разрушена до основания. Урну так и не обнаружили. Единственной сохранившейся реликвией Бонавентуры является рука и кисть, которыми он писал свой Комментарий к предложениям, которая сейчас хранится в Багнореджио, в приходской церкви Святого Николая.

Сочинения

Бонавентура был официально канонизирован в 1482 году францисканским папой Сикстом IV, а в 1587 году другим францисканцем, папой Сикстом V, был приравнен к Фоме Аквинскому как к величайшему из Докторов Церкви. Бонавентура считался одним из величайших философов Средневековья. Его труды, как они представлены в последнем критическом издании, подготовленном отцами-кварраками (Collegio S. Bonaventura), состоят из Комментария к «Предложениям» Ломбарда в четырех томах и восьми других томах, включая Комментарий к Евангелию от Луки и ряд более мелких работ; наиболее известными из которых являются «Путь разума к Богу» (Itinerarium mentis in Deum), изложение его теологии или «Краткое чтение» (Breviloquium), «Сведение искусств к теологии» (De reductione artium ad theologiam) и «Солилоквий о четырех духовных упражнениях» (Soliloquium de quatuor mentalibus exercitiis), «Древо жизни» (Lignum vitae) и «Тройственный путь» (De Triplici via), последние три из которых были написаны для духовного наставления его собратьев-францисканцев. Немецкий философ Дитер Хаттруп отрицает авторство Бонавентуры в отношении «Сведения искусств к теологии», утверждая, что стиль мышления не соответствует оригинальному стилю Бонавентуры. Однако его позиция больше не выдерживает критики в свете последних исследований: текст остается «несомненно подлинным». Труд, который на протяжении многих лет ошибочно приписывался Бонавентуре, *De septem itineribus aeternitatis*, на самом деле был написан Рудольфом фон Биберахом (ок. 1270 – 1329). Для Изабеллы Французской, сестры короля Людовика IX, и ее монастыря кларисок в Лонгшампе Бонавентура написал трактат «О совершенстве жизни».

Философия

Бонавентура писал почти обо всех предметах, рассматриваемых схоластами (см. схоластику), и его труды обширны. Значительная часть из них посвящена вере в Христа, Бога и теологии. Ни одна работа Бонавентуры не является исключительно философской, что ярко иллюстрирует взаимное проникновение философии и теологии, являющееся отличительной чертой схоластического периода. Августин, который привнес на Запад многие доктрины, определившие схоластическую философию, был критически важным источником платонизма Бонавентуры. Значительное влияние оказал также мистик Дионисий Ареопагит. В философии Бонавентура резко контрастирует со своими современниками – Роджером Бэконом, Альбертом Великим и Фомой Аквинским. В то время как их можно рассматривать как представителей, соответственно, физической науки, находящейся в зачаточном состоянии, и аристотелевской схоластики в ее наиболее совершенной форме, Бонавентура представляет мистический и платонизирующий способ рассуждения, который в определенной степени уже нашел выражение в трудах Уго и Ричарда Святого Виктора, Александра Гальского и Бернара Клервоского. Для него чисто интеллектуальный элемент, хотя и всегда присутствующий, менее интересен по сравнению с животворящей силой чувств или сердца. Эманационизм, образцовость и завершение Бонавентура явно определяет как основополагающие принципы теологии, все из которых глубоко платоничны и содержат соответствующие платонические подтемы и дискуссии, но при этом укоренены во Второй Ипостаси Святой Троицы – Сыне, воплотившемся в Иисусе Христе, который является "принципом" божественных образцов, от которых исходит творение, посредством которых творение становится понятным и к которым творение стремится как к своей цели. Творение двояко, выражая божественную истину, божественный образец в Слове Божьем; оно "говорит" о том, чему оно уподобляется, и существует в себе и в Сыне. Зрелое произведение Бонавентуры, "Собрание бесед о Шестодневе" (Collationes in Hexaemeron), берет за основу образцовость, вытекающую из его трансформации платонического реализма, для обоснования важнейших догматов христианской теологии: любви Бога к творению, Божьего предвидения, провидения и божественного управления, неограниченной, но совершенной воли Бога, божественной справедливости и дьявола, бессмертия и уникальности человеческой души, а также добра и красоты творения. Это также служит опровержением арабского перипатетического детерминизма и чистого аристотелизма, представленного греческими отцами, если не корректировать их Платоном и Откровением, которые учат одному и тому же разными способами. За [отвержением образцовости] следует другая [ошибка], а именно, что Бог не обладает ни предвидением, ни провидением, поскольку у Него нет внутри Себя рационального обоснования вещей, посредством которого Он мог бы их познать. Они также утверждают, что нет никакой истины относительно будущего, кроме необходимости. И из этого следует, что все вещи происходят либо случайно, либо по необходимости. И поскольку невозможно, чтобы вещи происходили случайно, арабы приходят к выводу об абсолютной необходимости, то есть, что эти субстанции, движущие земным шаром, являются необходимыми причинами всего сущего. Из этого следует, что истина сокрыта, то есть истина о правлении мирскими вещами в терминах страдания и славы. Если эти субстанции действительно безошибочны в своем движении, то ничего не предполагается относительно ада или существования дьявола: ни Аристотель никогда не предполагал существования дьявола, ни счастья после этой жизни, как кажется. Таким образом, здесь присутствует тройная ошибка: сокрытие образцовости, божественного провидения и мирового управления. Как и все великие схоластические учителя, Бонавентура начинает с обсуждения отношений между разумом и верой. Все науки – лишь служанки теологии; разум может открыть некоторые нравственные истины, составляющие основу христианской системы, но другие истины могут быть получены и постигнуты лишь через божественное просветление. Чтобы обрести это просветление, душа должна использовать соответствующие средства, а именно молитву, упражнение в добродетелях, благодаря которым она становится способной принять божественный свет, и созерцание, которое может возвыситься даже до экстатического единения с Богом. Высшая цель жизни – единение в созерцании, интеллекте или интенсивной поглощающей любви; однако полностью достичь ее в этой жизни невозможно, и она остается надеждой на будущее. Он приводит несколько аргументов в пользу существования Бога, включая варианты онтологического аргумента Ансельма Кентерберийского и аргумента Августина от вечных истин. Его основной аргумент в пользу бессмертия души апеллирует к естественному стремлению человека к совершенному блаженству и отражен в аргументе К.С. Льюиса от желания. В отличие от Аквинского, Бонавентура не считал философию автономной дисциплиной, которую можно успешно преследовать независимо от теологии. Любой философ, по его мнению, неизбежно впадет в серьезную ошибку, если лишен света веры. Обладая даром запоминающихся фраз, Бонавентура утверждал, что философия открывает разум для, по крайней мере, трех различных путей, по которым человек может идти к Богу. Неинтеллектуальные материальные существа он представлял как тени и следы (буквально, отпечатки) Бога, понимаемого как конечная причина мира, существование которого философский разум может доказать в первый момент времени. Интеллектуальные существа он представлял как образы и подобия Бога, деятельность человеческого разума и воли, ведущие нас к Богу, понимаемому как просветителю знания и дарителю благодати и добродетели. Последний путь к Богу – это путь бытия, в котором Бонавентура соединил аргумент Ансельма с аристотелевской и неоплатонической метафизикой, чтобы увидеть Бога как абсолютно совершенное бытие, чья сущность подразумевает его существование, абсолютно простое бытие, которое вызывает существование всех других, составных существ.

Bonaventure wrote on almost every subject treated by the Scholastics (see Scholasticism) and his writings are substantial. A great number of them deal with faith in Christ, God and theology. No work of Bonaventure's is exclusively philosophical, a striking illustration of the mutual interpenetration of philosophy and theology that is a distinguishing mark of the Scholastic period. Augustine, who had introduced into the west many of the doctrines that would define scholastic philosophy, was a critically important source of Bonaventure's Platonism. The mystic Dionysius the Areopagite was another notable influence. In philosophy Bonaventure presents a marked contrast to his contemporaries, Roger Bacon, Albert the Great, and Thomas Aquinas. While these may be taken as representing, respectively, physical science yet in its infancy, and Aristotelian scholasticism in its most perfect form, Bonaventure presents the mystical and Platonizing mode of speculation that had already, to some extent, found expression in Hugo and Richard of St. Victor, Alexander of Hales, and in Bernard of Clairvaux. To him, the purely intellectual element, though never absent, is of inferior interest when compared with the living power of the affections or the heart. Emanationism, exemplarism, and consummation are explicitly listed by Bonaventure as the core principles of theology, all of which are heavily Platonic themes and carry equally Platonic subtopics and discussions but yet are all rooted in the second Person of the Trinity, the Son, incarnate as Jesus Christ, who is the 'principio' of divine exemplars, from which creation emanates from and by which creation is made intelligible and which creation finds as its goal. Creation is two fold, expressing the divine truth, the divine exemplar in the Word of God; it "speaks" of that which it is the likeness and subsists in itself and in the Son. Bonaventure's mature work, the Collationes in Hexaemeron, takes exemplarism, drawn out from his transformation of Platonic Realism, as the basis for vital points of Christian theological dogma: God's love of creation, God's foreknowledge, providence and divine governance, the unconstrained but perfect will of God, divine justice and the devil, the immortality of and uniqueness of human soul, and the goodness and beauty of creation. This also serves as his repudiation of Arab peripatetic necessitarianism and pure Aristotelian identified by the Greek Fathers, if left uncorrected by Plato and Revelation which teach the same thing under different modes. Upon [rejection of exemplarism], there follows another [error], that is, that God has neither foreknowledge nor providence, since He does not have within Himself a rational justification of things by which He could know them. They also say that there are no truths concerning the future except that of necessary things. And from this it follows that all things come about either by chance or by necessity. And since it is impossible that things come about by chance, the Arabs conclude to absolute necessity, that is, that these substances that move the globe are the necessary causes of all things. From this it follows that truth is hidden, that is, the truth of government of worldly things in terms of pain and glory. If, indeed, these substances are inerrant movers, nothing is supposed concerning hell or the existence of the devil: neither did Aristotle ever suppose the existence of the devil, nor happiness after this life, as it appears. Here, then, there is a threefold error: a concealment of exemplarity, of divine providence and of world government. Like all the great scholastic doctors, Bonaventure starts with the discussion of the relations between reason and faith. All the sciences are but the handmaids of theology; reason can discover some of the moral truths that form the groundwork of the Christian system, but other truths can only be received and apprehended through divine illumination. To obtain this illumination, the soul must employ the proper means, which are prayer; the exercise of the virtues, whereby it is rendered fit to accept the divine light; and meditation that may rise even to ecstatic union with God. The supreme end of life is a union in contemplation or intellect or intense absorbing love; but it cannot be entirely reached in this life, and remains as a hope for the future. He offers several arguments for the existence of God, including versions of Anselm of Canterbury's ontological argument and Augustine's argument from eternal truths. His main argument for the immortality of the soul appeals to humans' natural desire for perfect happiness, and is reflected in C. S. Lewis's argument from desire. Contrary to Aquinas, Bonaventure did not believe that philosophy was an autonomous discipline that could be pursued successfully independently of theology. Any philosopher is bound to fall into serious error, he believed, who lacks the light of faith. A master of the memorable phrase, Bonaventure held that philosophy opens the mind to at least three different routes humans can take on their journey to God. Non intellectual material creatures he conceived as shadows and vestiges (literally, footprints) of God, understood as the ultimate cause of a world that philosophical reason can prove was created at a first moment in time. Intellectual creatures he conceived of as images and likenesses of God, the workings of the human mind and will leading us to God understood as illuminator of knowledge and donor of grace and virtue. The final route to God is the route of being, in which Bonaventure brought Anselm's argument together with Aristotelian and Neoplatonic metaphysics to view God as the absolutely perfect being whose essence entails its existence, an absolutely simple being that causes all other, composite beings to exist.

Канонизация

Праздник Бонавентуры был включен в общий римский календарь сразу после его канонизации в 1482 году. Первоначально он отмечался во второе воскресенье июля, но в 1568 году был перенесен на 14 июля, так как 15 июля, годовщина его смерти, в то время уже была занята праздником святого Генриха. Он оставался на этой дате с рангом "двойного" праздника до 1960 года, когда был переклассифицирован как праздник третьего класса. В 1969 году он был классифицирован как обязательное воспоминание и приурочен к дате его смерти, 15 июля. Бонавентура считается покровителем заболеваний кишечно-кишечного тракта. В Англиканской церкви память Бонавентуры отмечается 15 июля.

Филиппины

Приход Святого Бонавентуры, Маубан, Кесон – самое старое поселение на Филиппинах, которое в 1647 году было взято под защиту Эль Серафико Падре Доктора Сан Буэнавентуры. В записях Фрая Уэртаса говорится, что в 1759 году неизвестный мужчина, одетый в цвета Сан Буэнавентуры, защитил город от нападения морос. С тех пор жители Маубана считают это чудом своего святого покровителя. Самый большой колокол в Маубане, перелитый в 1843 году, назван в честь Сан Буэнавентуры и звонит во время освящения, Ангелуса и Плегарии. Часовня Святого Бонавентуры, или Капилья Сан Буэнавентуры, в приходе Святого Иоанна Крестителя, Лилиу, Лагуна, Филиппины, возведена в честь Серафического доктора Сан Буэнавентуры в память о чуде 1664 года, когда из глаз почитаемого образа потекли слезы крови, что засвидетельствовали кура пароко, падре Хуан Пастор и 120 свидетелей. В знак признания этого чуда первый главный колокол церкви Лилио был освящен в честь Сан Буэнавентуры. Барангай Сан Буэнавентура – деревня в городе Сан-Пабло, Лагуна, Филиппины. В деревне находятся три небольшие часовни в честь святого Бонавентуры. Старейшая часовня и оригинальный образ святого Бонавентуры расположены в часовне Пурок 3. Приход Святого Бонавентуры, Балангкайан, Восточный Самар, Филиппины. Сан Буэнавентура – барангай в муниципалитете Бухи, Камаринес Сур, Филиппины, с часовней, посвященной святому покровителю. Часовня Святого Бонавентуры в барангае Сан Буэнавентура, Луизиана, Лагуна. Часовня Святого Бонавентуры в барангае Сан Буэно, Сампалок, Кесон.

Европа

Колледж Бонавентура — католическая старшая школа в Лейдене, Нидерланды.

Работы

Серия переводов текстов Бонавентуры, Сент-Бонавентура, Нью-Йорк, Издательство Францисканского института (15 томов):
О сокращении искусств к теологии, перевод, введение и комментарий Закари Хейса, OFM, т. 1, 1996. Путешествие души к Богу (Itinerarium Mentis in Deum), перевод и введение Закари Хейса, OFM, и Филотея Бойнера, OFM, т. 2, 2002. Спорные вопросы о тайне Троицы, перевод Закари Хейса, т. 3, 1979. Спорные вопросы о познании Христа, перевод Закари Хейса, т. 4, 1992. Сочинения о Францисканском ордене, перевод Доминика В. Монти, OFM, т. 5, 1994. Коллекции о Десяти заповедях, перевод Пола Спэта, т. 6, 1995. Комментарий к Книге Екклесиаста, перевод Кэмпиона Мюррея и Роберта Дж. Карриса, т. 7, 2005. Комментарий к Евангелию от Луки, перевод Роберта Дж. Карриса (3 тома), т. 8, 2001–2004. Breviloquium, перевод Доминика В. Монти, OFM, т. 9, 2005. Сочинения о духовной жизни, [включает переводы «Тройного пути», «О совершенстве жизни», «Об управлении душой» и «Солилоквиум: Диалог о четырех духовных упражнениях», предисловие к Комментарию ко II книге «Предложений Петра Ломбардского» и три короткие проповеди: «О пути жизни», «В Святую субботу» и «В понедельник после Входа Господня». т. 10, 2006.] Комментарий к Евангелию от Иоанна, перевод Роберта Дж. Карриса, т. 11, 2007. Воскресные проповеди святого Бонавентуры, под редакцией и переводом Тимоти Дж. Джонсона, т. 12, 2008. Спорные вопросы об евангельском совершенстве, под редакцией и переводом Томаса Рейста и Роберта Дж. Карриса, т. 13, 2008. Коллекции о семи дарах Святого Духа, введение и перевод Закари Хейса, т. 14, 2008. Защита нищих, перевод Хосе де Винка и Роберта Дж. Карриса, т. 15, 2010. Жизнь Христа, перевод и редакция Уильяма Генри Хатчингса, 1881. Путешествие разума к Богу (Itinerarium mentis in Deum), Индианаполис: Hackett, 1993. О сокращении искусств к теологии (De Reductione Artium ad Theologiam), перевод Закари Хейса, Сент-Бонавентура, Нью-Йорк: Францисканский институт, 1996. Явление Христа: пять праздников младенца Иисуса, перевод Эрика Дойла, Оксфорд: SLG Press, 1984. Мистическая виноградная лоза: Трактат о Страстях Господа нашего, перевод монаха ССФ, Лондон: Mowbray, 1955. Жизнь святого Франциска Ассизского, TAN Books, 2010.

Bonaventure Texts in Translation Series, St. Bonaventure, NY, Franciscan Institute Publications (15 volumes):
On the Reduction of the Arts to Theology, Translation, Introduction and Commentary by Zachary Hayes, OFM, vol. 1, 1996. Journey of the Soul into God Itinerarium Mentis in Deum translation and Introduction by Zachary Hayes, OFM, and Philotheus Boehner, OFM, vol. 2, 2002. Disputed Questions on the Mystery of the Trinity, translated by Zachary Hayes, vol. 3, 1979. Disputed Questions on the Knowledge of Christ, translated by Zachary Hayes, vol. 4, 1992. Writings Concerning the Franciscan Order, translated by Dominic V. Monti, OFM, vol. 5, 1994. Collations on the Ten Commandments, translated by Paul Spaeth, vol. 6, 1995. Commentary on Ecclesiastes, translated by Campion Murray and Robert J. Karris, vol. 7, 2005. Commentary on the Gospel of Luke, translated by Robert J. Karris (3 vols), vol. 8, 2001–4. Breviloquium, translated by Dominic V. Monti, OFM, vol. 9, 2005. Writings on the Spiritual Life, [includes translations of The Threefold Way, On the Perfection of Life, On Governing the Soul, and The Soliloquium: A Dialogue on the Four Spiritual Exercises, the prologue to the Commentary on Book II of the Sentences of Peter Lombard and three short sermons: On the Way of Life, On Holy Saturday, and On the Monday after Palm Sunday, vol. 10, 2006.] Commentary on the Gospel of John, translated by Robert J. Karris, vol. 11, 2007. The Sunday sermons of St. Bonaventure, edited and translated by Timothy J. Johnson, vol. 12, 2008. Disputed questions on evangelical perfection, edited and translated by Thomas Reist and Robert J. Karris, vol. 13, 2008. Collations on the seven gifts of the Holy Spirit, introduced and translated by Zachary Hayes, vol. 14, 2008. Defense of the mendicants, translated by Jose de Vinck and Robert J. Karris, vol. 15, 2010. The Life of Christ translated and edited by William Henry Hutchings, 1881. The Journey of the Mind into God (Itinerarium mentis in Deum), Indianapolis: Hackett, 1993. On the Reduction of the Arts to Theology (De Reductione Artium ad Theologiam), translated by Zachary Hayes, Saint Bonaventure, NY: Franciscan Institute, 1996. Bringing forth Christ: five feasts of the child Jesus, translated by Eric Doyle, Oxford: SLG Press, 1984. The Mystical Vine: a Treatise on the Passion of Our Lord, translated by a friar of SSF, London: Mowbray, 1955. Life of St Francis of Assisi, TAN Books, 2010.