Эрих Хёпнер: немецкий генерал Второй мировой войны.

Введение

Германский генерал Эрих Курт Рихард Хёпнер (14 сентября 1886 – 8 августа 1944) был немецким генералом во время Второй мировой войны. Один из первых сторонников механизации и танковой войны, он командовал армейским корпусом Вермахта в начале войны, возглавив свои войска во время вторжения в Польшу и битвы за Францию. Хёпнер командовал 4-й танковой группой на Восточном фронте во время операции «Барбаросса», вторжения в Советский Союз в 1941 году. Во время вторжения в Польшу он противился жестокому обращению и убийству военнопленных, но в России Хёпнер призывал к войне на истребление. Подразделения под его командованием тесно сотрудничали с айнзацгруппами, и он внедрил «Приказ о комиссарах», который предписывал войскам Вермахта немедленно расстреливать политических комиссаров Красной Армии после захвата. Танковая группа Хёпнера вместе с 3-й танковой группой возглавила наступление на Москву в рамках операции «Тайфун» – неудачной попытки захватить советскую столицу. После провала кампании 1941 года, будучи уволенным из Вермахта, Хёпнер восстановил свои пенсионные права через суд. Он был вовлечен в неудавшийся заговор 20 июля против Адольфа Гитлера и казнен в 1944 году.

Ранние годы и Первая мировая война

Хопнер родился во Франкфурте (Одер), сын прусского военного врача Курта Хопнера. В 1906 году он был произведен в кавалерийские лейтенанты и зачислен в Шлезвиг-Гольштейнский драгунский полк № 13. В 1911 году он прошел обучение в Прусском военном училище и был назначен в Генеральный штаб XVI корпуса. С началом Первой мировой войны он был направлен на Западный фронт, где служил командиром роты и штабным офицером при различных корпусах и армиях. В 1918 году он участвовал в немецком весеннем наступлении в составе 105-й пехотной дивизии, завершив войну в кавалерии.

Межвоенный период

Хопнер оставался в рейхсвере в период Веймарской республики. В 1936 году он был произведен в генерал-майоры, а в 1938 году получил командование 1-й легкой дивизией (впоследствии 6-й танковой дивизией) – одним из первых бронетанковых соединений, ставших ядром расширяющейся немецкой танковой армии (Panzerwaffe). Клаус фон Штауффенберг служил в штабе дивизии Хопнера. После «дела Бломберга — Фрича» в начале 1938 года, приведшего к подчинению вермахта диктатору Адольфу Гитлеру, и на фоне разворачивающегося Судетского кризиса, Хопнер присоединился к заговору Остера. Группа планировала убить Гитлера и свергнуть нацистские СС в случае вторжения Гитлера в Чехословакию. Хопнеру отводилась роль возглавить 1-ю легкую дивизию в направлении Берлина и захватить ключевые объекты, удерживаемые силами СС в городе. Заговор провалился из-за политики умиротворения, проводимой Невилем Чемберленом и Эдуардом Даладье, и подписания Мюнхенского соглашения. После назначения его соперника Хайнца Гудериана командующим XIX армейским корпусом, Хопнер занял его место в качестве командира XVI армейского корпуса. Он руководил корпусом во время оккупации Чехословакии в марте 1939 года и в следующем месяце был произведен в генералы кавалерии.

Вторжение в Польшу и битва за Францию

Хопнер командовал XVI армейским корпусом во время вторжения в Польшу, где обеспечил продвижение к Варшаве всего за неделю в составе 10-й армии. Хопнер и его корпус были передислоцированы в 6-ю армию для участия в битве за Францию, где он возглавил наступление на Льеж, а затем на Дюнкерк и Дижон. 22 мая дивизия СС «Тотенкопф» была подчинена XVI корпусу, что положило начало длительному периоду трений и взаимной неприязни между Хопнером и СС. Во время битвы за Дюнкерк начали распространяться слухи о жестоком обращении войск СС с военнопленными, и 24 мая Хопнер издал специальный приказ своим подразделениям, согласно которому любой солдат, пойманный на издевательствах над пленными, будет немедленно предстать перед военным трибуналом. Через три дня войска дивизии СС «Тотенкопф» убили около ста британских военнопленных в резне у Ле-Паради. Когда до Хопнера дошли сведения о резне, он приказал провести расследование и потребовал отстранить командира дивизии СС Теодора Эйке, если будут найдены доказательства жестокого обращения или убийства британских пленных силами СС. Эйке оправдался перед Гиммлером, заявив, что британцы использовали пули с экспансивными сердечниками против его войск. Он и подразделение «Тотенкопф» избежали каких-либо последствий, а дело было официально закрыто. Однако Хопнер продолжал испытывать личную и профессиональную неприязнь к Эйке, называя его «мясником» за его пренебрежительное отношение к потерям. Он также сохранил свое прежнее низкое мнение о Ваффен-СС.

Война против Советского Союза

После окончания боевых действий во Франции в июле 1940 года Хопнер был повышен в звании до генерал-оберста. Германское верховное командование приступило к планированию операции «Барбаросса», и Хопнер был назначен командующим 4-й танковой группой, которой предстояло наступать на Ленинград в составе группы армий «Север» под командованием Вильгельма фон Либа. 30 марта 1941 года Гитлер выступил с речью перед примерно двумя сотнями старших офицеров Вермахта, изложив свои планы идеологической войны на уничтожение против Советского Союза. Он заявил, что «хотел бы видеть, чтобы грядущая война против Советского Союза велась не по военным принципам, а как война истребления» против идеологического врага, будь то военнослужащие или гражданские лица. Многие руководители Вермахта, включая Хопнера, разделяли эту точку зрения. В качестве командующего 4-й танковой группой он издал директиву своим войскам:

Приказ был доведен до войск по инициативе Хопнера, до официальных директив ОКВ (Верховного командования Вермахта), заложивших основу для войны на уничтожение, таких как Декрет «Барбаросса» от 13 мая 1941 года и другие приказы. Директива Хопнера предшествовала первому проекту ОКХ (Верховного командования армии) приказа о комиссарах. Юрген Фёрстер писал, что директива Хопнера представляла собой «независимую трансформацию идеологических установок Гитлера в приказ» и иллюстрировала «степень соответствия или близости» между Гитлером и военным руководством, что обеспечило достаточную основу для сотрудничества в целях завоевания и уничтожения в ответ на предполагаемую угрозу со стороны Советского Союза.

Наступление на Ленинград

4-я танковая группа состояла из LVI танкового корпуса (Эриха фон Манштейна) и XLI танкового корпуса (Георга Ганса Рейнхардта). Группа армий должна была продвинуться через Прибалтику к Ленинграду. Операция «Барбаросса» началась 22 июня 1941 года с массированной немецкой атаки по всему фронту. 4-я танковая группа направилась к реке Двине, чтобы обеспечить безопасность мостов в районе города Даугавпилса. Красная Армия предприняла ряд контратак против XLI танкового корпуса, что привело к сражению при Расейняе. После сближения корпуса Рейнхардта, обоим корпусам было приказано окружить советские соединения в районе Луги. Снова углубившись в советские позиции с незащищенными флангами, корпус Манштейна стал целью советского контрнаступления, начавшегося 15 июля у Солцы силами 11-й армии. Силы Манштейна понесли тяжелые потери, и Красная Армия остановила немецкое наступление у Луги. В конечном итоге группа армий разгромила обороняющийся советский Северо-Западный фронт, нанеся свыше 90 000 потерь и уничтожив более 1000 танков и 1000 самолетов, после чего продвинулась к северо-востоку от «линии Сталина». Во время командования на Восточном фронте Хопнер требовал «безжалостного и полного уничтожения врага». 6 июля 1941 года Хопнер издал приказ войскам, предписывающий справедливо относиться к «лояльному населению», добавив, что «отдельные акты саботажа следует возлагать на коммунистов и евреев». Как и все немецкие армии на Восточном фронте, танковая группа Хопнера внедрила «Приказ о комиссарах», который предписывал солдатам Вермахта немедленно расстреливать политруков Красной Армии после захвата, нарушая общепринятые законы войны. С 2 по 8 июля 4-я танковая группа казнила 101 политрука Красной Армии, причем основная часть казней была произведена XLI танковым корпусом. К 19 июля было зарегистрировано 172 казни комиссаров. К середине июля 4-я танковая группа захватила лужский плацдарм и планировала наступление на Ленинград. Штаб и отряды 2 и 3 Einsatzgruppe A, одного из мобильных отрядов особого назначения, следовавших за Вермахтом в оккупированный Советский Союз, были переброшены в район Луги при поддержке армии. «Перемещение Einsatzgruppe A – которую армия намеревалась использовать в Ленинграде – было осуществлено по согласованию с 4-й танковой группой и по их настоятельной просьбе», – отметил командующий Einsatzgruppe A Франц Вальтер Шталекер. Шталекер описал сотрудничество с армией как «обычно очень хорошее» и «в некоторых случаях, например, с 4-й танковой группой под командованием генерала Хопнера, чрезвычайно тесное, можно сказать даже теплое». К концу июля группа армий «Север» разместила части 4-й танковой группы к югу и востоку от Нарвы, Эстония, откуда они могли начать наступление на Ленинград в условиях местности, относительно благоприятных для бронетанковых операций. Однако к тому времени группа армий не обладала достаточной силой для взятия Ленинграда, который по-прежнему оставался приоритетной целью немецкого командования. Было найдено компромиссное решение, согласно которому пехота должна была атаковать с севера с обеих сторон озера Ильмень, а танковая группа – продвигаться с текущих позиций. Войска Хопнера начали наступление 8 августа, но атака натолкнулась на упорное советское сопротивление. В других местах советские контратаки угрожали южному флангу Либа. К середине и концу августа немецкие войска вновь добивались успехов, и 17 августа 4-я танковая группа захватила Нарву. 29 августа Либ отдал приказ о блокаде Ленинграда, ожидая скорейшего оставления города советскими войсками. 5 сентября Гитлер приказал перевести 4-ю танковую группу Хопнера и авиационный корпус в группу армий «Центр» с 15 сентября в рамках подготовки к операции «Тайфун» – немецкому наступлению на Москву. Либ возразил и получил отсрочку в переброске своих мобильных сил с целью предпринять последнюю попытку наступления на Ленинград. 4-я танковая группа должна была стать основной ударной силой, которая вышла к югу от реки Невы, где столкнулась с сильными советскими контратаками. К 24 сентября группа армий «Север» остановила наступление и перевела 4-ю танковую группу в группу армий «Центр».

The 4th Panzer Group consisted of the LVI Panzer Corps (Erich von Manstein) and the XLI Panzer Corps (Georg Hans Reinhardt). The Army Group was to advance through the Baltic States to Leningrad. Barbarossa commenced on 22 June 1941 with a massive German attack along the whole front line. The 4th Panzer Group headed for the Dvina River to secure the bridges near the town of Daugavpils. The Red Army mounted a number of counterattacks against the XLI Panzer Corps, leading to the Battle of Raseiniai. After Reinhardt's corps closed in, the two corps were ordered to encircle the Soviet formations around Luga. Again having penetrated deep into the Soviet lines with unprotected flanks, Manstein's corps was the target of a Soviet counteroffensive from 15 July at Soltsy by the Soviet 11th Army. Manstein's forces were badly mauled and the Red Army halted the German advance at Luga. Ultimately, the army group defeated the defending Soviet Northwestern Front, inflicting over 90,000 casualties and destroying more than 1,000 tanks and 1,000 aircraft, then advanced northeast of the Stalin line. During his command on the Eastern Front, Hoepner demanded "ruthless and complete destruction of the enemy." On 6 July 1941, Hoepner issued an order to his troops instructing them to treat the "loyal population" fairly, adding that "individual acts of sabotage should simply be charged to communists and Jews". As with all German armies on the Eastern Front, Hoepner's Panzer Group implemented the Commissar Order that directed Wehrmacht troops to execute Red Army political officers immediately upon capture, contravening the accepted laws of war. Between 2 July and 8 July, the 4th Panzer Group shot 101 Red Army political commissars, with the bulk of the executions coming from the XLI Panzer Corps. By 19 July, 172 executions of commissars had been reported. By mid July, the 4th Panzer Group seized the Luga bridgehead and had plans to advance on Leningrad. The staff and detachments 2 and 3 of Einsatzgruppe A, one of the mobile killing squads following the Wehrmacht into the occupied Soviet Union, were brought up to the Luga district with assistance from the army. "The movement of Einsatzgruppe A—which the army intended to use in Leningrad—was effected in agreement with Panzer Group 4 and at their express wish", noted Franz Walter Stahlecker, the commander of Einsatzgruppe A. Stahlecker described army co operation as "generally very good" and "in certain cases, as for example, with Panzer Group 4 under the command of General Hoepner, extremely close, one might say even warm." By late July, Army Group North positioned 4th Panzer Group's units south and east of Narva, Estonia, where they could begin an advance on Leningrad in terrain conditions relatively suitable for armoured warfare. By that time, however, the army group lacked the strength to take Leningrad, which continued to be a high priority for the German high command. A compromise solution was worked out whereas the infantry would attack north from both sides of Lake Ilmen, while the Panzer Group would advance from its current position. Hoepner's forces began their advance on August 8, but the attack ran into determined Soviet defences. Elsewhere, Soviet counter attacks threatened Leeb's southern flank. By mid to late August, the German forces were making gains again, with the 4th Panzer Group taking Narva on 17 August. On 29 August, Leeb issued orders for the blockade of Leningrad in anticipation that the city would soon be abandoned by the Soviets. On September 5, Hitler ordered Hoepner's 4th Panzer Group and an air corps transferred to Army Group Centre effective 15 September, in preparation for Operation Typhoon, the German assault on Moscow. Leeb objected and was given a reprieve in the transfer of his mobile forces, with the view of making one last push towards Leningrad. The 4th Panzer Group was to be the main attacking force, which reached south of the Neva River, where it was faced with strong Soviet counter attacks. By 24 September, Army Group North halted its advance and transferred the 4th Panzer Group to Army Group Centre.

Битва при Москве

В рамках операции «Тайфун» 4-я танковая группа была подчинена 4-й армии под командованием Гюнтера фон Клюге. В начале октября 4-я танковая группа завершила окружение в Вязьме. Клюге приказал Хопнеру приостановить наступление, к большому неудовольствию последнего, поскольку его части были необходимы для предотвращения прорывов советских войск. Хопнер был уверен, что ликвидация окружения и наступление на Москву могут быть проведены одновременно, и считал действия Клюге вмешательством, вызывающим трения и «столкновения» с вышестоящим начальством, как он написал в письме домой 6 октября. Хопнер, по-видимому, не осознавал острую нехватку топлива в своих частях; 11-я танковая дивизия доложила об отсутствии топлива вообще. Только 20-я танковая дивизия продвигалась к Москве на фоне ухудшающихся дорожных условий. После завершения ликвидации Вязменского котла 14 октября другие части смогли продвинуться вперед. Сильные дожди и начало распутицы (бездорожья) часто приводили к повреждениям гусеничной техники и автотранспорта, что еще больше затрудняло продвижение. К началу ноября силы Хопнера были истощены предыдущими боями и неблагоприятной погодой, но он, наряду с другими командирами танковых групп и Федором фон Боком, командующим группы армий «Центр», стремился возобновить наступление. В письме домой Хопнер заявил, что всего двух недель промерзшей почвы будет достаточно, чтобы его войска окружили Москву, не принимая во внимание растущее советское сопротивление и состояние его частей. Давид Штахель писал, что в этот период Хопнер проявлял «непоколебимую решимость и часто чрезмерную уверенность». 17 ноября 4-я танковая группа вновь атаковала в направлении Москвы совместно с V армейским корпусом 4-й армии в рамках продолжения операции «Тайфун» группой армий «Центр». Танковая группа и армейский корпус представляли собой лучшие силы Клюге, наиболее подготовленные к продолжению наступления. За две недели боев войска Хопнера продвинулись (в день). Не имея сил и мобильности для проведения операций по окружению, группа перешла к фронтальным атакам, которые оказались все более затратными. Нехватка танков, недостаток автотранспорта и шаткое снабжение, а также упорное сопротивление Красной Армии и достигнутое советскими истребителями превосходство в воздухе затрудняли атаку. 3-я танковая группа, действовавшая севернее, добилась несколько большего прогресса, в среднем (в день). Атака 2-й танковой группы на Тулу и Каширу, к югу от Москвы, имела лишь кратковременный и неустойчивый успех, в то время как Гудериан колебался между отчаянием и оптимизмом, в зависимости от обстановки на фронте. Под давлением немецкого командования Клюге наконец-то ввел в атаку свой ослабленный южный фланг 1 декабря. После сражения Хопнер и Гудериан обвинили в задержке с вводом южного фланга 4-й армии в атаку немецкий провал в достижении Москвы. Штахель писал, что эта оценка сильно переоценивала возможности оставшихся сил Клюге. Она также не учла тот факт, что Москва была мегаполисом, для окружения которого немецким войскам не хватало сил. К 25 ноября внешний оборонительный пояс был завершен, и Москва представляла собой укрепленный район, который Вермахт не мог взять фронтальным штурмом. Еще 2 декабря Хопнер призывал свои войска продвигаться вперед, утверждая, что «цель [окружение Москвы] все еще достижима». На следующий день он предупредил Клюге, что прекращение атаки «обескровит» его соединения и сделает их неспособными к обороне. Клюге был склонен согласиться, поскольку южный фланг 4-й армии уже был вынужден отступить под давлением Красной Армии и перешел к обороне. Хопнеру было приказано приостановить атаку с целью ее возобновления 6 декабря. В письме домой Хопнер обвинил Клюге в неспособности захватить Москву: «Я один подошел к Москве на расстояние тридцати километров. Это очень горько – в решающий момент оказаться брошенным на произвол судьбы и вынужденным к отставке». Такое «узкое видение» со стороны Хопнера было характерно для немецких командиров, отвечавших за операцию, которая, по мнению Штахеля, «даже до начала не имела практического смысла». 5 декабря 1941 года, получив приказ атаковать на следующий день, Хопнер созвал конференцию начальников штабов своих пяти корпусов. Доклады были неутешительными: только четыре дивизии считались способными к атаке, причем три из них – с ограниченными задачами. Атака была отменена; Красная Армия начала зимнее контрнаступление в тот же день.

As part of Operation Typhoon, the 4th Panzer Group was subordinated to the 4th Army under the command of Günther von Kluge. In early October, the 4th Panzer Group completed the encirclement at Vyazma. Kluge instructed Hoepner to pause the advance, much to the latter's displeasure, as his units were needed to prevent break outs of Soviet forces. Hoepner was confident that the clearing of the pocket and the advance on Moscow could be undertaken at the same time and viewed Kluge's actions as interference, leading to friction and "clashes" with his superior, as he wrote in a letter home on 6 October. Hoepner did not seem to appreciate that his units were very short on fuel; the 11th Panzer Division, reported having no fuel at all. Only the 20th Panzer Division was advancing towards Moscow amid deteriorating road conditions. Once the Vyazma pocket was eliminated, other units were able to advance on 14 October. Heavy rains and onset of the rasputitsa (roadlessness) caused frequent damage to tracked vehicles and motor transport further hampering the advance. By early November, Hoepner's forces were depleted from earlier fighting and the weather but he, along with other Panzer Group commanders and Fedor von Bock, commander of Army Group Center, was impatient to resume the offensive. In a letter home, Hoepner stated that just two weeks of the frozen ground would allow his troops to surround Moscow, not taking into account the stiffening Soviet resistance and the condition of his units. David Stahel wrote that Hoepner displayed "steadfast determination, and often excessive confidence" during that period. On 17 November the 4th Panzer Group attacked again towards Moscow alongside the V Army Corps of the 4th Army, as part of the continuation of Operation Typhoon by Army Group Centre. The Panzer Group and the army corps represented Kluge's best forces, most ready for a continued offensive. In two weeks' fighting, Hoepner's forces advanced ( per day). Lacking strength and mobility to conduct battles of encirclement, the Group undertook frontal assaults which proved increasingly costly. A lack of tanks, insufficient motor transport and a precarious supply situation, along with tenacious Red Army resistance and the air superiority achieved by Soviet fighters hampered the attack. The 3rd Panzer Group further north saw slightly better progress, averaging a day. The attack by the 2nd Panzer Group on Tula and Kashira, south of Moscow, achieved only fleeting and precarious success, while Guderian vacillated between despair and optimism, depending on the situation at the front. Facing pressure from the German High Command, Kluge finally committed his weaker south flank to the attack on 1 December. In the aftermath of the battle, Hoepner and Guderian blamed slow commitment of the south flank of the 4th Army to the attack for the German failure to reach Moscow. Stahel wrote that this assessment grossly overestimated the capabilities of Kluge's remaining forces. It also failed to appreciate the reality that Moscow was a metropolis that German forces lacked the numbers to encircle. With the outer defensive belt completed by 25 November, Moscow was a fortified position which the Wehrmacht lacked the strength to take in a frontal assault. As late as 2 December, Hoepner urged his troops forward stating that "the goal [the encirclement of Moscow] can still be achieved". The next day, he warned Kluge that failure to break off the attack would "bleed white" his formations and make them incapable of defence. Kluge was sympathetic since the south flank of the 4th Army had already had to retreat under Red Army pressure and was on the defensive. Hoepner was ordered to pause his attack, with the goal of resuming it on 6 December. In a letter home, Hoepner blamed Kluge for the inability to seize Moscow, "I alone came to within thirty kilometres to Moscow It's very bitter in the deciding moment to be left in the lurch and forced to resignation". Such "blinkered thinking" on Hoepner's part was common among the German commanders in charge of the operation, which in Stahel's opinion "even before it began, made little practical sense". On 5 December 1941, with orders to attack the next day, Hoepner called a conference of chiefs of staff of his five corps. The reports were grim: only four divisions were deemed capable of attack, three of these with limited objectives. The attack was called off; the Red Army launched its winter counter offensive on the same day.

Увольнение и заговор 20 июля

В январе 1942 года Хопнер обратился к Клюге, новому командующему группой армий «Центр», с просьбой разрешить ему вывести перенапряженные силы. Клюге сообщил ему, что обсудит этот вопрос с Гитлером, и приказал Хопнеру подготовиться. Полагая, что разрешение Гитлера не за горами и не желая больше рисковать, Хопнер отдал приказ своим войскам об отступлении 8 января 1942 года. Опасаясь реакции Гитлера, Клюге немедленно доложил о действиях Хопнера, вызвав гнев фюрера. В тот же день Хопнер был уволен из Вермахта. Гитлер приказал лишить Хопнера пенсии и запретить носить форму и награды, что противоречило закону и уставам Вермахта. Хопнер подал иск против Рейха с требованием возврата пенсии. Судей того времени даже Гитлер не мог уволить, и Хопнер выиграл дело. Хопнер участвовал в заговоре против Гитлера 20 июля 1944 года, и после провала путча был арестован и подвергнут пыткам гестапо. Он отказался от предложенной возможности совершить самоубийство и потребовал суда. Народный трибунал провел ускоренный процесс, в ходе которого Хопнера подвергли словесным нападкам и приговорили к смертной казни. Как и других подсудимых, включая Эрвина фон Вицлебена, Хопнера унизили во время процесса, заставив носить неподходящую одежду и лишив зубных протезов. Судья Роланд Фрайслер обрушился на Хопнера с упреками, но, что крайне необычно для его агрессивного характера, он возразил против того, чтобы его заставляли одеваться в таком виде. Хопнера повесили на проволоке, прикрепленной к крюкам для мяса, 8 августа в тюрьме Плёцензее в Берлине. В соответствии с нацистской практикой «Сиппенхафт» (коллективной ответственности) были арестованы жена, дочь, сын (майор), брат и сестра Хопнера. Женщин отправили в концентрационный лагерь Равенсбрюк. Его сестру вскоре освободили, а фрау Хопнер и ее дочь поместили в печально известный «Штрафблок» на четыре недели дополнительного наказания. Сына Хопнера сначала содержали в специально созданном лагере в Кюстрине (ныне Костшин-над-Одрой), а затем отправили в концентрационный лагерь Бухенвальд.

In January 1942, Hoepner requested permission from Kluge, the new commander of Army Group Centre, to withdraw his over extended forces. Kluge advised him that he would discuss the matter with Hitler and ordered Hoepner to get ready. Assuming that Hitler's permission was on the way and not wanting to risk the matter any longer, Hoepner ordered his troops to withdraw on 8 January 1942. Afraid of what Hitler might think, Kluge immediately reported Hoepner, causing Hitler's fury. Hoepner was dismissed from the Wehrmacht on the same day. Hitler directed that Hoepner be deprived of his pension and denied the right to wear his uniform and medals, contravening the law and Wehrmacht regulations. Hoepner filed a lawsuit against the Reich to reclaim his pension. Judges at the time could not be dismissed, even by Hitler, and Hoepner won his case. Hoepner was a participant in the 20 July plot against Hitler in 1944 and after the coup failed he was arrested and tortured by the Gestapo. He refused an opportunity to commit suicide and demanded a trial. A summary trial was conducted by the Volksgerichtshof and Hoepner was verbally attacked and sentenced to death. Like other defendants, including Erwin von Witzleben, Hoepner was humiliated during the trial by being made to wear ill fitting clothes, and not being allowed to have his false teeth. Judge Roland Freisler berated Hoepner, but, in an extremely unusual move given his very aggressive personality, he objected to him being made to dress in such a way. Hoepner was hanged by wire mounted from meat hooks on 8 August, at Plötzensee Prison in Berlin. Under the Nazi practice of Sippenhaft (collective punishment) Hoepner's wife, daughter, son (a major in the army), brother and sister were arrested. The women were sent to Ravensbrück concentration camp. His sister was soon released but Frau Hoepner and her daughter were placed in the notorious Strafblock for four weeks' additional punishment. Hoepner's son was first held at a specially created camp at Küstrin (now Kostrzyn nad Odrą) and then sent to Buchenwald concentration camp.

Празднование

В 1956 году школе в Берлине было присвоено имя Хёпнера, поскольку он участвовал в заговоре 20 июля и был казнен нацистским режимом. В 2008 году школа проголосовала за исключение его имени. В 2009 году директор школы засвидетельствовал, что "имя вызывало споры с самого начала и неоднократно становилось предметом обсуждений".

Награды

Рыцарский крест Железного креста 27 октября 1939 года, будучи генералом кавалерии и командующим XVI армейским корпусом.