Введение

Американский генетик

Ранние годы

Коэн родился в Перт-Амбое, штат Нью-Джерси. Он окончил Университет Ратгерса со степенью бакалавра наук в 1956 году и получил степень доктора медицины в Медицинском факультете Университета Пенсильвании в 1960 году. В 1967 году он был постдокторантом в Медицинском колледже Альберта Эйнштейна.

Карьера

Коэн присоединился к факультету Стэнфордского университета в 1968 году. В 1975 году он был назначен профессором медицины, а в 1977 году – профессором генетики. В 1993 году он стал профессором генетики Кво Тинг Ли. Это сотрудничество, в частности публикация в 1973 году статьи «Конструирование биологически функциональных бактериальных плазмид in vitro» Коэна, Чанга, Бойера и Хелинга, считается вехой в разработке методов комбинирования и трансплантации генов. Не только различные плазмиды из *E. coli* успешно соединили и вставили обратно в клетки *E. coli*, но и эти клетки реплицировались и передавали новую генетическую информацию. Последующие эксперименты, в ходе которых гены плазмид стафилококка были перенесены в *E. coli*, показали, что гены могут трансплантироваться между видами. Эти открытия ознаменовали рождение генной инженерии и принесли Коэну ряд значимых наград, начиная с премии Альберта Ласкера за фундаментальные медицинские исследования в 1980 году за «его новаторские и упорные исследования бактериальных плазмид, за открытие новых возможностей для манипулирования и изучения генетики клеток и за демонстрацию перспектив методологии рекомбинантной ДНК». С 1978 по 1986 год Коэн занимал должность заведующего кафедрой генетики в Стэнфорде. В 1970-х и 1980-х годах Коэн был активным сторонником потенциальных преимуществ ДНК-технологий. Он также участвовал в конференции Асиломар по рекомбинантной ДНК в 1975 году и, по сообщениям, был недоволен ходом и тоном встречи. Он активно участвовал в дискуссиях о рекомбинантной ДНК, когда правительство США пыталось разработать политику в отношении исследований ДНК. Коэн поддержал предложение Балтимора-Кэмпбелла, утверждая, что рекомендуемые уровни биологической безопасности для определенных видов исследований следует снизить, поскольку риск был невелик, и что предложение должно представлять собой «нерегулируемый кодекс стандартных практик». Сегодня Коэн – профессор генетики и медицины в Стэнфорде, где он работает над различными научными проблемами, связанными с ростом и развитием клеток, включая механизмы наследования и эволюции плазмид. В частности, он изучает мобильные генетические элементы, такие как транспозоны, которые могут «перескакивать» между штаммами бактерий. Он разработал методы изучения поведения генов в эукариотических клетках с использованием «генов-репортеров».

Плазмида pSC101

Стэнли Коэн и Герберт Бойер в 1973 году провели один из первых экспериментов по генной инженерии. Они показали, что ген рибосомной РНК лягушки может быть перенесен в бактериальные клетки и экспрессирован в них. Сначала они разработали метод химической трансформации клеток для Escherichia coli, а затем сконструировали плазмиду, которая служила вектором и получила название pSC101. Эта плазмида содержала уникальный сайт для рестрикционного фермента EcoRI и ген, обеспечивающий устойчивость к тетрациклину. Рестрикционный фермент EcoRI был использован для разрезания ДНК лягушки на небольшие фрагменты. Затем фрагменты ДНК лягушки были объединены с плазмидой, которая также была разрезана EcoRI. «Липкие» концы фрагментов ДНК выровнялись и были соединены с помощью ДНК-лигазы. Плазмиды были затем введены в штамм E. coli и культивированы на питательной среде, содержащей тетрациклин. Клетки, в которых плазмида, несущая ген устойчивости к тетрациклину, была успешно интегрирована, выросли и образовали колонии бактерий. Некоторые из этих колоний состояли из клеток, содержащих ген рибосомной РНК лягушки. После этого ученые проверили образовавшиеся колонии на наличие рибосомной РНК лягушки.

Патенты

Коэн и Бойер изначально не стремились патентовать свои разработки. В 1974 году они договорились подать совместную патентную заявку, администрируемую Стэнфордским университетом, что принесло выгоду обоим учебным заведениям. В конечном итоге было выдано три патента на процесс Бойера — Коэна: один на сам процесс (1980 год), один на прокариотические хозяева (1984 год) и один на эукариотические хозяева (1988 год). Лицензии предоставлялись неисключительно за "разумную плату". Однако патенты Бойера — Коэна вызвали споры из-за широты охвата, поскольку они распространялись на фундаментальную технологию сшивания генов, и в 1980-х годах привели к многочисленным оспариваниям их действительности. Эти патенты были уникальны тем, что доминировали практически над всеми другими патентами в области молекулярной биотехнологии, и ни в одной другой отрасли не существовало патентов с таким всеобъемлющим влиянием. Кроме того, это побудило другие университеты по всему миру осознать коммерческую ценность научных исследований, проводимых их преподавателями.

Дело о мошенничестве Nuredis

В 2018 году Кристофер Алафи подал в суд на Коэна за введение инвесторов биотехнологической компании Nuredis в заблуждение и сокрытие информации о том, что FDA не одобрило препарат, разработанный Коэном для лечения болезни Гентингтона. После длительного судебного разбирательства Коэн был признан виновным в "форме реального мошенничества и обмана", и он признал, что давал ложные показания в суде, хотя его не признали виновным в преднамеренном введении инвесторов в заблуждение. Препарат, разработанный Коэном, был отозван FDA в 1976 году из-за потенциально смертельных побочных эффектов, в некоторых случаях приводивших к потере конечностей и смерти. В качестве возмещения ущерба Коэн выплатил 29,2 миллиона долларов.