Введение

Яков Бераб, также писавшийся Берав или Бей Рав, известный как Махари Берав (1474 – 3 апреля 1546), был влиятельным раввином и знатоком Талмуда, наиболее известным своей попыткой возродить классическую семиху (рукоположение).

Биография

Бераб родился в Македе, недалеко от Толедо, в Кастильской Испании, в 1474 году. Позже он стал учеником Исаака Абуаба. После изгнания евреев из Испании он бежал в Фес, в Марокко, которым правил Ваттасид. Еврейская община Феса, состоящая из 5000 семей, избрала его своим раввином, хотя ему было всего восемнадцать лет. Несколько лет спустя (1527) Бераб, уже достаточно состоятельный, проживал в Дамаске; в 1533 году он стал раввином в Каире.

По мнению других, целью плана Бераба было разрешение определенных халахических сложностей. В частности, существовала проблема возвращения маранцев к иудейской вере, и чтобы избавить их от божественного наказания, некоторые раввины Земли Израиля рассматривали возможность применения к ним наказания макот, которое может быть назначено только Синедрионом. Яаков Бераб пишет об этой проблеме в своих Респонсах (Responsa). Маймонид учил, что если мудрецы Земли Израиля согласятся посвятить одного из них, они могут это сделать, и что избранный ими человек затем сможет посвящать других. Хотя мнение Маймонида подвергалось критике со стороны Нахманида и других, ученые Сафеда доверяли Берабу и не сомневались, что с раввинской точки зрения к его плану не может быть выдвинуто никаких возражений.

Ординация 1538 года

В 1538 году двадцать пять раввинов собрались в Сафеде и возложили на Бераба сан, дав ему право возлагать сан на любое число других, которые затем должны были сформировать Синедрион. В проповеди в синагоге Сафеда Бераб обосновал законность своего возведения в сан с талмудической точки зрения и разъяснил суть предоставленных ему полномочий. Узнав об этом, большинство других еврейских ученых выразили согласие, а немногие, кто относился к нововведению с неодобрением, не осмелились выступить против Бераба и его сторонников. После этого Бераб возложил сан на нескольких других раввинов, включая главного раввина Иерусалима Леви ибн Хабиба, раввина Йосефа Каро, Моше бен Йосефа ди Трани и Йосефа Сагиса. Йосеф Каро впоследствии возложил сан на раввина Моше Альшиха, а Альших возложил сан на Хаима бен Йосефа Виталя около 1590 года.

Спор с ибн Хабибом

Чтобы завоевать благосклонность иудеев Иерусалима, первым шагом, предпринятым Берабом, воспользовавшись своим новым положением, было назначение главного раввина Иерусалима, Леви ибн Хабиба. Поскольку последний на протяжении многих лет был личным оппонентом Бераба, и между ними часто возникали споры по вопросам раввинских решений и одобрений, назначение ибн Хабиба показывает, что Бераб ставил общее выше личного. Более того, формулировки, использованные Берабом в официальном объявлении о назначении ибн Хабиба, были доброжелательными. Поэтому Бераб не ожидал возражений с этой стороны, но ошибся. Личная неприязнь ибн Хабиба не утихла, а, напротив, усилилась после назначения. Он считал оскорблением своего достоинства и достоинства Иерусалима, что столь важное изменение было проведено без консультаций с иерусалимскими учеными. Он не ограничился устным протестом, а направил письмо ученым Сафеда, в котором изложил незаконность их действий и заявил, что нововведение представляет угрозу для раввинистического иудаизма, поскольку Санхедрин может использовать свою верховную власть для изменения календаря. Хотя тон Леви ибн Хабиба был умеренным, каждый мог понять, что он выступает не только против Бераба как личности, но и против его начинания. Примером этого служат замечания ибн Хабиба, когда он долго доказывал, что ученые Сафеда не имеют права назначать, поскольку они не были беспристрастны, и намекал, что Бераб недостоин передавать право назначения. Бераб был удивлен опасностью, в которой оказалось его предприятие, и, возмущенный личными нападками ибн Хабиба, не смог ограничиться объективным опровержением, а перешел на личные выпады. В ответ на замечание ибн Хабиба о том, что священное назначение должно исходить не только от знаний, но и от святости, Бераб ответил: «Я никогда не менял своего имени: в нужде и отчаянии я шел путем Божьим», намекая на то, что в юности ибн Хабиб год жил в Португалии под вымышленным именем, приняв христианство. Конфликт между Берабом и ибн Хабибом полностью перешел в личную плоскость, что негативно сказалось на плане, поскольку у Бераба было много сторонников, но мало друзей. Более того, жизни Бераба угрожала опасность. Османским властям представили назначение как первый шаг к восстановлению еврейского государства, и, поскольку Бераб был богат, османские чиновники не проявили бы к нему милосердия, стремясь завладеть его имуществом. Бераб был вынужден на время уехать в Египет, но, несмотря на то, что каждая минута промедления могла стоить ему жизни, он задержался достаточно долго, чтобы назначить четырех раввинов, чтобы они могли продолжать выполнять функцию назначения в его отсутствие. Тем временем число сторонников ибн Хабиба росло, и когда Бераб вернулся, он обнаружил, что его план обречен на провал. Его смерть несколько лет спустя положила конец спору, который постепенно разделил большинство еврейских ученых на враждующие лагеря в вопросе о назначении. Известно достоверно, что Иосиф Каро и Моисей бен Иосиф ди Трани были двумя из четырех раввинов, назначенных Берабом. Если двумя другими были Авраам Шалом и Израиль бен Меир ди Куриэль, то Каро был единственным, кто воспользовался своим правом назначить другого – Моисея Альшиха, который, в свою очередь, назначил Хаима Виталя. Таким образом, преемственность назначения можно проследить на протяжении четырех поколений. За исключением нескольких небольших вкладов в работы других авторов, единственным из многочисленных трудов Бераба, когда-либо опубликованным, был его «Шеэлот у Тешубот» (Вопросы и ответы), сборник респонсов, изданный в Венеции в 1663 году. Однако амстердамское издание раввинского Танаха (1724–1728) содержит комментарии Бераба к Книге Исаии и Книге Иеремии.