Эмоциональный интеллект: понимание и управление эмоциями.

Введение

Способность понимать собственные эмоции и использовать это понимание для управления мышлением и поведением.

Эмоциональный интеллект (ЭИ) определяется как способность воспринимать, использовать, понимать, управлять и обрабатывать эмоции. Люди с высоким эмоциональным интеллектом могут распознавать собственные эмоции и эмоции других, использовать эмоциональную информацию для управления мышлением и поведением, различать различные чувства и правильно их обозначать, а также корректировать свои эмоции для адаптации к окружающей среде. Хотя термин впервые появился в 1964 году, он получил широкую известность в 1995 году благодаря бестселлеру «Эмоциональный интеллект» научного журналиста Дэниела Гоулмана. Гоулман определил ЭИ как совокупность навыков и характеристик, определяющих эффективность лидерства. Некоторые исследователи полагают, что эмоциональный интеллект можно развить и укрепить, в то время как другие утверждают, что это врожденная черта. Для измерения ЭИ разработано несколько моделей. В 1987 году Кит Бисли использовал термин «Эмоциональный коэффициент» (EQ) в статье, названной по аналогии с коэффициентом интеллекта (IQ). Модель способностей (Mayer et al., 2023) фокусируется на способности человека обрабатывать эмоциональную информацию и использовать ее для ориентации в социальной среде. Оригинальная модель Гоулмана теперь может рассматриваться как смешанная модель, объединяющая то, что впоследствии моделировалось отдельно как ЭИ, основанный на способностях, и ЭИ, основанный на чертах характера. Недавние исследования сосредоточены на распознавании эмоций, которое подразумевает отнесение эмоциональных состояний на основе наблюдения за визуальными и слуховыми невербальными сигналами. Кроме того, неврологические исследования направлены на изучение нейронных механизмов эмоционального интеллекта. Исследования показывают, что существует корреляция между высоким ЭИ и положительной производительностью на рабочем месте, хотя причинно-следственные связи не установлены. ЭИ обычно ассоциируется с эмпатией, поскольку он предполагает установление человеком связи между своим личным опытом и опытом других людей. С момента популяризации в последние десятилетия методы развития ЭИ стали востребованы людьми, стремящимися стать более эффективными лидерами. Критика в основном сосредоточена на вопросе о том, является ли ЭИ настоящим интеллектом и обладает ли он дополнительной валидностью по сравнению с IQ и пятью основными чертами личности. Однако метаанализы показали, что некоторые измерения ЭИ обладают валидностью даже при контроле IQ и личностных характеристик. Термин «эмоциональный интеллект», по-видимому, впервые появился в статье Майкла Белдока 1964 года и в статье Б. Леунера 1966 года под названием «Эмоциональный интеллект и эмансипация», опубликованной в психотерапевтическом журнале «Практика детской психологии и детской психиатрии». В 1983 году Говард Гарднер в своей книге «Образ мышления: теория множественного интеллекта» представил идею о том, что традиционные типы интеллекта, такие как IQ, не могут полностью объяснить когнитивные способности. Он ввел концепцию множественного интеллекта, включающую как межличностный интеллект (способность понимать намерения, мотивы и желания других людей), так и интраперсональный интеллект (способность понимать себя, осознавать свои чувства, страхи и мотивы). Первое опубликованное использование термина «EQ» (Эмоциональный коэффициент) встречается в статье Кита Бисли 1987 года, опубликованной в британском журнале Mensa. В 1989 году Стэнли Гринспен предложил модель описания ЭИ, а в следующем году Питер Саловей и Джон Майер представили другую модель. Однако термин стал широко известен после публикации книги Гоулмана «Эмоциональный интеллект. Почему он может быть важнее, чем IQ» (1995). Популярность термина во многом обусловлена бестселлером. Гоулман продолжил серию публикаций, укрепляющих использование этого термина. В конце 1998 года в журнале Harvard Business Review была опубликована статья Гоулмана под названием «Что делает лидера?». Тесты для измерения ЭИ не заменили тесты IQ в качестве стандартного показателя интеллекта, и эмоциональный интеллект подвергается критике в отношении его роли в лидерстве и успехе в бизнесе.

Emotional intelligence (EI) is defined as the ability to perceive, use, understand, manage, and handle emotions. People with high emotional intelligence can recognize their own emotions and those of others, use emotional information to guide thinking and behavior, discern between different feelings and label them appropriately, and adjust emotions to adapt to environments. Although the term first appeared in 1964, it gained popularity in the 1995 bestselling book Emotional Intelligence by science journalist Daniel Goleman. Goleman defined EI as the array of skills and characteristics that drive leadership performance. Some researchers suggest that emotional intelligence can be learned and strengthened, while others claim it is an inborn characteristic. Various models have been developed to measure EI. In 1987, Keith Beasley used the term Emotional Quotient (EQ) in an article, named after the Intelligence Quotient (IQ). The ability model, (Mayeret al., 2023) focuses on the individual's ability to process emotional information and use it to navigate the social environment. Goleman's original model may now be considered a mixed model that combines what has since been modeled separately as ability EI and trait EI. Recent research has focused on emotion recognition, which refers to the attribution of emotional states based on observations of visual and auditory nonverbal cues. In addition, neurological studies have sought to characterize the neural mechanisms of emotional intelligence. Studies show that there is a correlation between people with high EI and positive workplace performance, although no causal relationships have been shown. EI is typically associated with empathy because it involves a person connecting their personal experiences with those of others. Since its popularization in recent decades, methods of developing EI have become sought by people seeking to become more effective leaders. Criticisms have centered on whether EI is a real intelligence, and whether it has incremental validity over IQ and the Big Five personality traits. However, meta analyses have found that certain measures of EI have validity even when controlling for IQ and personality. The term "emotional intelligence" seems first to have appeared in a 1964 paper by Michael Beldoch, and in the 1966 paper by B. Leuner titled Emotional Intelligence and Emancipation which appeared in the psychotherapeutic journal Practice of child psychology and child psychiatry. In 1983, Howard Gardner's Frames of Mind: The Theory of Multiple Intelligences introduced the idea that traditional types of intelligence, such as IQ, fail to fully explain cognitive ability. He introduced the idea of multiple intelligences which included both interpersonal intelligence (the capacity to understand the intentions, motivations and desires of other people) and intrapersonal intelligence (the capacity to understand oneself, to appreciate one's feelings, fears and motivations). The first published use of the term "EQ" (Emotional Quotient) is an article by Keith Beasley in 1987 in the British Mensa magazine. In 1989, Stanley Greenspan put forward a model to describe EI, followed by another by Peter Salovey and John Mayer the following year. However, the term became widely known with the publication of Goleman's book: Emotional Intelligence – Why it can matter more than IQ (1995). It is to this book's bestselling status that the term can attribute its popularity. Goleman followed up with several similar publications that reinforce use of the term. Late in 1998, Goleman's Harvard Business Review article entitled "What Makes a Leader?" Tests measuring EI have not replaced IQ tests as a standard metric of intelligence, and Emotional Intelligence has received criticism regarding its role in leadership and business success.

Измерение

Текущая оценка модели эмоционального интеллекта Майера и Саловея, тест эмоционального интеллекта Майера-Саловей-Карузо (MSCEIT), основана на серии заданий, связанных с решением проблем на основе эмоций. В соответствии с утверждением модели о том, что эмоциональный интеллект является типом интеллекта, тест разработан по аналогии с тестами IQ, основанными на способностях. Оценивая способности человека в каждой из четырех областей эмоционального интеллекта, тест формирует баллы для каждой области, а также общий балл. Центральной идеей четырехкомпонентной модели является то, что эмоциональный интеллект требует понимания социальных норм. Поэтому оценка MSCEIT проводится на основе консенсуса: более высокие баллы указывают на большее совпадение ответов конкретного человека с ответами, предоставленными всемирной выборкой респондентов. MSCEIT также может быть оценен экспертами, чтобы определить степень совпадения ответов человека с ответами, предоставленными группой из 21 исследователя эмоций. В исследовании, проведенном Фёллесдалом, результаты теста MSCEIT 111 руководителей бизнеса были сопоставлены с тем, как их описывали их сотрудники. Было обнаружено, что не существует корреляции между результатами теста руководителя и оценками, данными ему сотрудниками, в отношении эмпатии, способности мотивировать и эффективности руководства. Фёллесдал также подверг критике канадскую компанию Multi Health Systems, которая проводит тестирование. Тест содержит 141 вопрос, но после публикации выяснилось, что 19 из них не дают ожидаемых ответов. В результате Multi Health Systems удалила ответы на эти 19 вопросов перед подсчетом баллов, но не сообщила об этом официально.

Модель признака

Константинос В. Петридес предложил концептуальное различие между моделью, основанной на способностях, и моделью, основанной на чертах эмоционального интеллекта (ЭИ), и развивал последнюю на протяжении многих лет в многочисленных публикациях. Трайт-ЭИ – это «созвездие эмоциональных самовосприятий, локализующихся на нижних уровнях личности». Альтернативным обозначением для той же конструкции является трайт-эмоциональная самоэффективность. Модель трайт-ЭИ является общей и включает в себя модель Големана, описанную выше. Концептуализация ЭИ как черты личности приводит к конструкту, находящемуся за пределами таксономии человеческих когнитивных способностей. Это важное различие, поскольку оно напрямую влияет на операционализацию конструкта, а также на теории и гипотезы, которые о нем формулируются, включая EQ-i, тест эмоционального интеллекта Университета Суинберна (SUEIT) и модель Schutte EI. Ни один из этих тестов не оценивает интеллект, способности или навыки (как часто утверждают их авторы), а скорее представляет собой ограниченные измерения трайт-эмоционального интеллекта. Изначально известный как BarOn EQ-i, он был первым доступным самоотчетом об эмоциональном интеллекте и единственным тестом, предшествовавшим бестселлеру Големана. Опросник трайт-эмоционального интеллекта (TEIQue) предоставляет операционализацию модели Константиноса В. Петридеса и его коллег, которая концептуализирует ЭИ с точки зрения личности. Тест включает 15 подшкал, организованных в четыре фактора: благополучие, самоконтроль, эмоциональность и общительность. Психометрические свойства TEIQue были исследованы в исследовании, проведенном среди франкоязычного населения, где было установлено, что баллы TEIQue в целом имеют нормальное распределение и надежны. Два исследования (одно из которых – метаанализ), включавшие прямое сравнение нескольких тестов ЭИ, дали очень благоприятные результаты для TEIQue. Теория «Большой пятерки личностных черт» предлагает простую основу для понимания и улучшения взаимоотношений, выявляя мотивацию, лежащую в основе поведения людей. Эта теория одинаково ценна для самосознания и для улучшения межличностной динамики. Также известная как модель пяти факторов, «Большая пятерка» является наиболее общепринятой теорией личности. Она предполагает, что личность можно свести к пяти фундаментальным измерениям, которые часто запоминаются как КАНОЭ или ОКЕАН (добросовестность, дружелюбие, невротизм, открытость опыту, экстраверсия). В отличие от других теорий черт, которые распределяют людей по бинарным категориям (например, интроверт или экстраверт), модель «Большой пятерки» утверждает, что каждая черта личности существует в виде спектра. Следовательно, люди располагаются вдоль континуума между двумя противоположными полюсами.

Konstantinos V. Petrides proposed a conceptual distinction between the ability based model and a trait based model of EI and has been developing the latter over many years in numerous publications. Trait EI is "a constellation of emotional self perceptions located at the lower levels of personality." An alternative label for the same construct is trait emotional self efficacy. The trait EI model is general and subsumes the Goleman model discussed above. The conceptualization of EI as a personality trait leads to a construct that lies outside the taxonomy of human cognitive ability. This is an important distinction in that it bears directly on the operationalization of the construct and the theories and hypotheses that are formulated about it. including the EQ i, the Swinburne University Emotional Intelligence Test (SUEIT), and the Schutte EI model. None of these assess intelligence, abilities, or skills (as their authors often claim), but rather, they are limited measures of trait emotional intelligence. Originally known as the BarOn EQ i, it was the first self report measure of emotional intelligence available, the only measure predating Goleman's bestselling book. The Trait Emotional Intelligence Questionnaire (TEIQue) provides an operationalization for the model of Konstantinos V. Petrides and colleagues, that conceptualizes EI in terms of personality. The test encompasses 15 subscales organized under four factors: well being, self control, emotionality, and sociability. The psychometric properties of the TEIQue were investigated in a study on a French speaking population, where it was reported that TEIQue scores were globally normally distributed and reliable. Two studies (one a meta analysis) involving direct comparisons of multiple EI tests yielded very favorable results for the TEIQue. The Big Five Personality Traits theory offers a straightforward framework for understanding and enhancing relationships by uncovering the motivations behind people's behaviors. This theory is equally valuable for self awareness and for improving interpersonal dynamics. Also referred to as the Five Factor Model, the Big Five Model is the most widely accepted personality theory. It suggests that personality can be distilled into five fundamental dimensions, often remembered as CANOE or OCEAN (conscientiousness, agreeableness, neuroticism, openness, extraversion). In contrast to other trait theories that sort individuals into binary categories (e. g. introvert or extrovert), the Big Five Model asserts that each personality trait exists on a spectrum. Consequently, individuals are positioned along a continuum between two contrasting poles.

Издевательства

Травля – это деструктивное социальное взаимодействие между сверстниками, которое может включать агрессию, преследование и насилие. Травля обычно носит повторяющийся характер и совершается теми, кто занимает доминирующее положение по отношению к жертве. Растущее количество исследований демонстрирует связь между травлей и эмоциональным интеллектом. Также показано, что эмоциональный интеллект является ключевым фактором в кибер-виктимизации. Эмоциональный интеллект (ЭИ) – это набор способностей, связанных с пониманием, использованием и управлением эмоциями в отношении себя и других. Майер и др. определяют ЭИ как: "точное восприятие эмоций, использование эмоций для облегчения мышления, понимание эмоций и управление эмоциями". Эта концепция объединяет эмоциональные и интеллектуальные процессы. Более низкий уровень эмоционального интеллекта, по-видимому, связан с вовлечением в травлю, как в роли агрессора, так и в роли жертвы. ЭИ, по-видимому, играет важную роль как в проявлениях травли, так и в виктимизации; учитывая, что ЭИ поддается развитию, обучение эмоциональному интеллекту может улучшить инициативы по предотвращению и пресечению травли.

Выполнение работы

Мета-анализ эмоционального интеллекта и результативности работы показал корреляции r = .20 (для результативности работы и способности к ЭИ) и r = .29 (для результативности работы и смешанного ЭИ). Результаты предыдущего исследования поддержали компенсаторную модель: сотрудники с низким IQ демонстрируют более высокую производительность и организационное гражданское поведение, направленное на организацию, по мере повышения их ЭИ. Также было отмечено отсутствие значимой связи между эмоциональным интеллектом и отношением к работе. Другое исследование предполагает, что ЭИ не всегда является универсально положительным качеством. В этом исследовании была выявлена отрицательная корреляция между ЭИ; при низких требованиях к управленческой работе была обнаружена отрицательная связь между ЭИ и эффективностью командной работы. Это может быть связано с гендерными различиями в ЭИ, поскольку женщины, как правило, показывают более высокие результаты, чем мужчины. Несмотря на смешанные результаты исследований, связывающих эмоциональный интеллект (ЭИ) и результативность работы – от высокой до низкой корреляции – ЭИ является более надежным предиктором, чем большинство методов подбора персонала, обычно используемых в компаниях, таких как рекомендательные письма или сопроводительные письма. К 2008 году 147 компаний и консалтинговых фирм в США разработали программы, включающие ЭИ для обучения и найма сотрудников. Было показано, что ЭИ значительно коррелирует с различными аспектами результативности, от .24 для результативности работы до .10 для академической успеваемости. Сотрудники с высоким ЭИ лучше осознают свои эмоции и эмоции других, что, в свою очередь, может привести к увеличению прибыли и сокращению ненужных расходов. Это особенно важно для экспатриированных менеджеров, которым приходится справляться со смешанными эмоциями и адаптироваться к новой рабочей культуре. Согласно научно-популярной книге журналиста Дэниела Гоулмана, эмоциональный интеллект играет более важную роль в карьерном успехе, чем IQ. Другие исследования показали, что сотрудники с высоким ЭИ демонстрируют значительно лучшие результаты, чем сотрудники с низким ЭИ, что измеряется с помощью самоотчетов и различных показателей результативности работы, таких как заработная плата, продвижение по службе и повышение оклада. Согласно Lopes et al., ЭИ способствует развитию прочных и позитивных отношений с коллегами и эффективной работе в команде. Это повышает результативность работы сотрудников, обеспечивая им эмоциональную поддержку и необходимые ресурсы для достижения успеха. Эмоционально интеллектуатные сотрудники лучше справляются со стрессовыми ситуациями и сложными задачами, что позволяет им превосходить других в этих ситуациях. Предыдущие исследования показали, что качество этих отношений может влиять на субъективные оценки результативности работы. Сотрудники с высоким ЭИ, как правило, уделяют больше времени установлению хороших отношений со своими руководителями. В результате, сотрудники с более высоким ЭИ с большей вероятностью получат положительные оценки результативности работы по сравнению с сотрудниками с более низким ЭИ. O'Boyle Jr. et al. обнаружили, что три потока ЭИ в совокупности имеют положительную корреляцию 0.28 с результативностью работы. Аналогично, каждый из потоков ЭИ независимо показал положительную корреляцию 0.24, 0.30 и 0.28 соответственно. Потоки 2 и 3 продемонстрировали дополнительную прогностическую валидность для результативности работы, помимо личности (модель пяти факторов) и общих когнитивных способностей. Оба потока 2 и 3 были вторыми по важности предикторами результативности работы после общих когнитивных способностей. Поток 2 объяснил 13.6% общей дисперсии, а поток 3 – 13.2%. Для проверки надежности этих результатов был проведен анализ предвзятости публикаций. Результаты показали, что исследования корреляции ЭИ и результативности работы, проведенные до 2010 года, не предоставляют существенных доказательств наличия предвзятости публикаций. Отмечая, что O'Boyle Jr. et al. включили в свой мета-анализ самооценку и академическую успеваемость, Joseph, Jin, Newman и O'Boyle объединили усилия для обновления мета-анализа, сосредоточившись исключительно на результативности работы; используя показатели результативности работы, эти авторы показали r = .20 (для результативности работы и способности к ЭИ) и r = .29 (для результативности работы и смешанного ЭИ). Однако, несмотря на валидность предыдущих результатов, некоторые исследователи по-прежнему сомневаются в том, оказывает ли корреляция ЭИ и результативности работы реальное влияние на бизнес-стратегии. Критики утверждают, что популярность исследований ЭИ обусловлена рекламой в СМИ, а не объективными научными данными. Кроме того, связь между результативностью работы и ЭИ не так сильна, как предполагается. Для достижения значимых результатов в этой связи необходимо наличие других факторов. Например, исследования показали, что ЭИ положительно связан с эффективностью командной работы в условиях высоких требований к управленческой работе, что повышает результативность работы. Это связано с активацией сильных эмоций при выполнении работы в таких условиях. В этом сценарии люди с высоким ЭИ демонстрируют лучший набор ресурсов для достижения успеха. Однако люди с высоким ЭИ показывают сопоставимый уровень результативности с людьми с низким ЭИ в других рабочих условиях. Было обнаружено, что эмоциональное истощение ("выгорание") оказывает значительное влияние на связь между ЭИ и результативностью работы. Эмоциональное истощение показало отрицательную связь с двумя компонентами ЭИ (оптимизмом и социальными навыками). Следовательно, связь между ЭИ и результативностью работы сильнее в условиях высокого эмоционального истощения или выгорания; другими словами, сотрудники с высоким уровнем оптимизма и социальных навыков обладают лучшими ресурсами для достижения успеха при столкновении с высоким эмоциональным истощением.

A meta analysis of emotional intelligence and job performance showed correlations of r=.20 (for job performance & ability EI) and r=.29 (for job performance and mixed EI). The results of the former study supported the compensatory model: employees with low IQ get higher task performance and organizational citizenship behavior directed at the organization, the higher their EI. It has also been observed that there is no significant link between emotional intelligence and work attitude behavior. Another study suggests that EI is not necessarily a universally positive trait. The study found a negative correlation between EI ; while under low levels of managerial work demands, they found a negative relationship between EI and teamwork effectiveness. An explanation for this may be gender differences in EI, as women tend to score higher levels than men. Although studies between emotional intelligence (EI) and job performance have shown mixed results of high and low correlations, EI is an undeniably better predictor than most of the hiring methods commonly used in companies, such as letters of reference or cover letters. By 2008, 147 companies and consulting firms in the U. S. had developed programmes that involved EI for training and hiring employees. showed that EI correlated significantly with different domains in performance, ranging from .24 for job performance to .10 for academic performance. Employees high on EI would be more aware of their own emotions and others', which in turn, could lead companies to better profits and less unnecessary expenses. This is especially important for expatriate managers, who have to deal with mixed emotions and feelings, while adapting to a new working culture. According to a science book by the journalist Daniel Goleman, emotional intelligence accounts for more career success than IQ. Other studies argued that employees high on EI perform substantially better than employees low in EI. This is measured by self reports and different work performance indicators, such as wages, promotions and salary increase. According to Lopes et al. EI contributes to developing strong and positive relationships with co workers and to performing efficiently in work teams. This benefits performance of workers by providing emotional support and instrumental resources needed to succeed in their roles. Emotionally intelligent employees have better resources to cope with stressing situations and demanding tasks, which enable them to outperform in those situations. Previous research found that the quality of this relationship could influence subjective assessments of job performance. Employees with strong emotional intelligence tend to dedicate more time to cultivating their rapport with supervisors. As a result, those with higher EI are more likely to achieve favorable outcomes in performance evaluations compared to those with lower EI. O'Boyle Jr. et al. found that the three EI streams together had a positive correlation of 0.28 with job performance. Similarly, each of EI streams independently obtained a positive correlation of 0.24, 0.30, and 0.28, respectively. Streams 2 and 3 showed an incremental validity for predicting job performance over and above personality (Five Factor model) and general cognitive ability. Both streams 2 and 3 were the second most important predictor of job performance, below general cognitive ability. Stream 2 explained 13.6% of the total variance, whereas stream 3 explained 13.2%. In order to examine the reliability of these findings, a publication bias analysis was developed. Results indicated that studies on EI job performance correlation prior to 2010 do not present substantial evidence to suggest the presence of publication bias. Noting that O'Boyle Jr. et al. had included self rated performance and academic performance in their meta analysis, Joseph, Jin, Newman, & O'Boyle collaborated to update the meta analysis to focus specifically on job performance; using measures of job performance, these authors showed r=.20 (for job performance & ability EI) and r=.29 (for job performance and mixed EI). but, despite the validity of previous findings, some researchers still question whether EI job performance correlation makes a real impact on business strategies. Critics argue that the popularity of EI studies is due to media advertising, rather than objective scientific findings. Also, the relationship between job performance and EI is not as strong as suggested. This relationship requires the presence of other constructs to raise important outcomes. For instance, studies found that EI is positively associated with teamwork effectiveness under job contexts of high managerial work demands, which improves job performance. This is due to the activation of strong emotions during the performance on this job context. In this scenario, emotionally intelligent individuals show a better set of resources to succeed in their roles. However, individuals with high EI show a similar level of performance than non emotionally intelligent employees under different job contexts. found that emotional exhaustion ("burn out") significantly influences the job performance EI relationship. Emotional exhaustion showed a negative association with two components of EI (optimism and social skills). Hence, the job performance EI relationship is stronger under contexts of high emotional exhaustion or burn out; in other words, employees with high levels of optimism and social skills possess better resources to outperform when facing high emotional exhaustion contexts.

Лидерство

Несколько исследований посвящены изучению связи между эмоциональным интеллектом (ЭИ) и лидерством. Хотя ЭИ играет положительную роль в эффективности лидерства, то, что делает лидера эффективным, заключается в том, как он реализует свою роль, а не в его межличностных навыках и способностях. Если раньше хороший или эффективный руководитель отдавал приказы и контролировал общую производительность организации, то сегодня ситуация кардинально изменилась: от лидеров теперь ожидают мотивации и создания чувства общности, которое позволяет сотрудникам чувствовать себя комфортно и, как следствие, работать эффективнее. Это не означает, что действия важнее эмоционального интеллекта. Лидерам по-прежнему необходимо развиваться эмоционально, чтобы справляться со стрессом, находить баланс в жизни и решать другие задачи. Одним из способов эмоционального развития, например, является развитие эмпатии, поскольку она является ключевым компонентом эмоционального интеллекта. В исследовании, проведенном для анализа связи между ЭИ школьных психологов и их лидерскими качествами, было установлено, что некоторые участники проявили себя как хорошие лидеры благодаря развитию эмоционального интеллекта в процессе подготовки, где особое внимание уделяется эмпатии.

Здоровье

Мета-анализ 2007 года, проведенный Schutte и др. на основе 44 показателей эффекта, показал, что эмоциональный интеллект связан с лучшим психическим и физическим здоровьем. Особенно сильная связь наблюдалась для личностных характеристик эмоционального интеллекта (trait EI). Эти результаты были подтверждены в 2010 году исследователем Александрой Мартинс, которая, проведя мета-анализ на основе 105 показателей эффекта и данных 19 815 участников, обнаружила, что личностные характеристики эмоционального интеллекта являются сильным предиктором здоровья. Этот мета-анализ также продемонстрировал, что данное направление исследований достигло достаточной степени обоснованности и стабильности, чтобы сделать вывод о том, что эмоциональный интеллект положительно предсказывает состояние здоровья.

Самооценка и наркозависимость

В 2012 году в Индии было проведено исследование, в котором изучалась связь между эмоциональным интеллектом, самооценкой и зависимостью от марихуаны. Из выборки в 200 человек, 100 из которых страдали каннабисной зависимостью, а остальные 100 были эмоционально здоровы, группа зависимых показала исключительно низкие результаты по эмоциональному интеллекту по сравнению с контрольной группой. Также было установлено, что у зависимой группы наблюдались низкие показатели самооценки по сравнению с контрольной группой. Другое исследование, проведенное в 2010 году в Австралии, изучало, существует ли связь между низким уровнем эмоционального интеллекта и степенью наркотической и алкогольной зависимости. При оценке 103 пациентов наркологического реабилитационного центра, в течение месяца лечения изучался их эмоциональный интеллект наряду с другими психосоциальными факторами. Было обнаружено, что показатели эмоционального интеллекта участников улучшались по мере уменьшения уровня зависимости в процессе лечения.

Учебные успехи

Мета-анализ 2020 года показал, что учащиеся с более высоким эмоциональным интеллектом демонстрируют более высокую успеваемость в школе. Это было обобщение более чем 1246 эффектов из 158 различных исследований, с выборкой в 42 529 человек. Учащиеся с более высоким эмоциональным интеллектом показывали лучшие результаты в стандартизированных тестах и получали более высокие оценки. Эффект был значительно выраженнее для гуманитарных дисциплин, чем для естественно-научных и математических, и значительно выраженнее для эмоционального интеллекта, оцениваемого объективными заданиями, чем для оценочных шкал эмоционального интеллекта. Связь эмоционального интеллекта с более высокими академическими достижениями оставалась значимой даже с учетом влияния личностных качеств "большой пятерки" и интеллекта студентов. Существует три причины, по которым более высокий эмоциональный интеллект может предсказывать лучшую успеваемость. Во-первых, эмоционально интеллектуальные учащиеся способны регулировать свои эмоции в школе – они могут контролировать свою тревогу во время тестов и оценивания, а также скуку, когда материал не представляет интереса сам по себе. Это означает, что их эмоции не препятствуют результатам тестов или способности к обучению. Во-вторых, эмоционально интеллектуальные студенты способны выстраивать более качественные социальные отношения с другими студентами и преподавателями. Это означает, что у них есть источники помощи, когда она необходима – другие студенты и учителя более охотно помогают им, когда они сталкиваются с трудностями. В-третьих, некоторые компоненты эмоционального интеллекта (например, понимание эмоций) пересекаются с академическим содержанием, особенно в гуманитарных науках. То есть, анализ универсальных тем в литературе или социальных сил, лежащих в основе исторических событий, требует знания человеческих эмоций.

Прогнозная мощность

Лэнди различает «коммерческое» и «академическое» обсуждение ЭИ, основывая это различие на предполагаемой прогностической силе ЭИ, как она проявляется в каждом из этих подходов. По мнению Лэнди, первое делает широкие заявления о практической ценности ЭИ, в то время как второе стремится предостеречь пользователей от этих заявлений. Например, Гоулман (1998) утверждает, что «самые эффективные лидеры схожи в одном решающем аспекте: все они обладают высокой степенью того, что стало известно как эмоциональный интеллект. Эмоциональный интеллект – это необходимое условие лидерства (sine qua non)». В отличие от этого, Майер (1999) предостерегает, что «утверждение популярной литературы о том, что люди с высоким эмоциональным интеллектом обладают неоспоримым преимуществом в жизни, представляется в настоящее время излишне оптимистичным и не подтверждается разумными научными стандартами». Лэнди дополнительно подкрепляет этот аргумент, отмечая, что данные, на которых основаны эти утверждения, хранятся в «проприетарных базах данных», то есть они недоступны независимым исследователям для повторного анализа, воспроизведения или верификации. В ходе академической дискуссии 2009 года Антонакис и Ашканаси/Дасборо в основном согласились с тем, что исследователи, изучающие влияние ЭИ на лидерство, не делали этого с использованием надежных исследовательских методик; следовательно, в настоящее время нет убедительных доказательств того, что ЭИ предсказывает результаты лидерства с учетом личностных качеств и IQ. Антонакис утверждал, что ЭИ может быть не нужен для эффективного лидерства (он назвал это феноменом «проклятия эмоций», поскольку лидеры, слишком чувствительные к своим и чужим эмоциональным состояниям, могут испытывать трудности с принятием решений, которые потребуют эмоциональных затрат от лидера или последователей). Мета-анализ 2010 года, по-видимому, подтверждает позицию Антонакиса: в нем было обнаружено, что при использовании данных, свободных от проблем общих источников и общих методов, показатели ЭИ коррелировали только на ρ=0,11 с показателями трансформационного лидерства. Барлинг, Слейтер и Келлоуэй также поддерживают эту позицию в отношении трансформационного лидерства. Показатели ЭИ, основанные на оценке способностей, оказались наихудшими (т.е. ρ=0,04); WLEIS (шкала Вонга и Лоу) показал немного лучшие результаты (ρ=0,08), а шкала Bar On – еще немного лучше (ρ=0,18). Однако достоверность этих оценок не учитывает влияние IQ или черт личности из «большой пятерки», которые коррелируют как с показателями ЭИ, так и с лидерством. Исследование, анализирующее влияние ЭИ на рабочую эффективность и лидерство, показало, что метааналитические оценки валидности ЭИ снизились до нуля при контроле за пятью основными чертами личности и IQ. Мета-анализ показал тот же результат для ЭИ, основанного на оценке способностей. Метааналитические данные подтверждают, что самооценка эмоционального интеллекта, предсказывающая рабочую эффективность, обусловлена смешанными показателями ЭИ и показателями черт ЭИ, измеряющими самоэффективность и самооценку производительности, в дополнение к областям невротизма, экстраверсии, добросовестности и IQ. Таким образом, прогностическая способность смешанного ЭИ в отношении рабочей эффективности снижается до нуля при контроле за этими факторами. Исследование прогностической способности ЭИ для рабочей эффективности показало, что более высокий ЭИ связан с более высокой эффективностью лидерства в отношении достижения организационных целей. Это исследование показывает, что ЭИ может служить инструментом идентификации для понимания того, кто (или кто нет) способен эффективно взаимодействовать с коллегами. Кроме того, лидерские качества можно развивать и укреплять, повышая свой эмоциональный интеллект. ЭИ можно целенаправленно развивать, в частности, такие аспекты, как «содействие мышлению с помощью эмоций» и «мониторинг и регулирование эмоций» на рабочем месте.

Landy distinguishes between the "commercial" and "academic" discussion of EI, basing this distinction on the alleged predictive power of EI as seen by each of the two. According to Landy, the former makes expansive claims on the applied value of EI, while the latter is trying to warn users against these claims. As an example, Goleman (1998) asserts that "the most effective leaders are alike in one crucial way: they all have a high degree of what has come to be known as emotional intelligence emotional intelligence is the sine qua non of leadership." In contrast, Mayer (1999) cautions that "the popular literature's implication—that highly emotionally intelligent people possess an unqualified advantage in life—appears overly enthusiastic at present and unsubstantiated by reasonable scientific standards." Landy further reinforces this argument by noting that the data upon which these claims are based are held in "proprietary databases", which means they are unavailable to independent researchers for reanalysis, replication, or verification. In a 2009 academic exchange, Antonakis and Ashkanasy/Dasborough mostly agreed that researchers who test whether EI matters for leadership have not done so using robust research designs; therefore, currently there is no strong evidence showing that EI predicts leadership outcomes when accounting for personality and IQ. Antonakis argued that EI might not be needed for leadership effectiveness (he referred to this as the "curse of emotion" phenomenon, because leaders who are too sensitive to their and others' emotional states might have difficulty making decisions that would result in emotional labor for the leader or followers). A 2010 meta analysis seems to support the Antonakis position: it found that, using data free from problems of common source and common methods, EI measures correlated only ρ=0.11 with measures of transformational leadership. Barling, Slater, and Kelloway also support this position on transformational leadership. Ability measures of EI fared worst (i. e., ρ=0.04); the WLEIS (Wong Law measure) did a bit better (ρ=0.08), and the Bar On measure slightly better (ρ=0.18). However, the validity of these estimates does not include the effects of IQ or the big five personality, which correlate both with EI measures and leadership. A study analyzing the impact of EI on both job performance and leadership found that the meta analytic validity estimates for EI dropped to zero when Big Five traits and IQ were controlled for. A meta analysis showed the same result for Ability EI. Meta analytic evidence confirms that self reported emotional intelligence predicting job performance is due to mixed EI and trait EI measures tapping into self efficacy and self rated performance, in addition to the domains of Neuroticism, Extraversion, Conscientiousness, and IQ. As such, the predictive ability of mixed EI to job performance drops to nil when controlling for these factors. A study of the predictive ability of EI for job performance concluded that higher EI was associated with higher leadership effectiveness regarding achievement of organizational goals. This study shows that EI may serve an identifying tool in understanding who is (or is not) likely to deal effectively with colleagues. Furthermore, one can develop and enhance one's leadership qualities by advancing one's emotional intelligence. EI can be deliberately developed, specifically the facets of "facilitating thinking with emotions" and "monitoring and regulation of emotions" in the workplace.

Корреляции с личностью

Исследователи выразили обеспокоенность степенью, в которой самоотчетные измерения ЭИ коррелируют с установленными измерениями личности. Измерения ЭИ и личностные измерения сходятся, поскольку оба претендуют на измерение личностных черт. Они показали множественную корреляцию (R) 0,81 с MSCEIT (идеальное предсказание – 1). Этот результат был воспроизведен. Повторная проверка показала множественный R 0,76 при использовании теста интеллекта "Culture Fair" Кэттелла и Big Five Inventory (BFI); значимыми ковариатами были интеллект (стандартизированный бета = 0,39), доброжелательность (стандартизированный бета = 0,54) и открытость опыту (стандартизированный бета = 0,46). Исследование измерения эмоционального интеллекта, основанного на способностях, показало аналогичные результаты (множественный R = 0,69), при этом значимыми предикторами были интеллект (стандартизированный бета = 0,69, с использованием тестов Swaps и подтеста шкалы Векслера – задачи на общие знания из 40 вопросов) и эмпатия (стандартизированный бета = 0,26, с использованием Опросника измерения эмпатических тенденций). Антонакис и Диетц (2011b) также показали, как включение или исключение важных контрольных переменных может кардинально изменить результаты. Интерпретации корреляций между опросниками ЭИ и личностными характеристиками были различными, но преобладающей является трактовка ЭИ как черты, которая переосмысливает ЭИ как совокупность личностных черт. Метаанализ 2011 года классифицировал исследования ЭИ на три направления: "(1) модели, основанные на способностях, использующие объективные тестовые задания; (2) самоотчеты или оценки сверстников, основанные на четырехкомпонентной модели ЭИ; и (3) «смешанные модели» эмоциональных компетенций". В нем было установлено, что эти «три направления имеют скорректированные корреляции от 0,24 до 0,30 с производительностью труда. Эти три направления по-разному коррелировали с когнитивными способностями, а также с невротизмом, экстраверсией, открытостью опыту, доброжелательностью и добросовестностью. Направления 2 и 3 обладают наибольшей дополнительной валидностью по сравнению с когнитивными способностями и Пятифакторной моделью (FFM). Метаанализ пришел к выводу, что «все три направления ЭИ демонстрируют существенную относительную важность в присутствии FFM и интеллекта при прогнозировании производительности труда». Однако перекрытие между общим фактором личности и ЭИ, основанным на способностях, было более умеренным, с корреляцией около 0,28. Это исследование показало, что эмоциональный интеллект демонстрирует отрицательные связи со всеми тремя темными триадами личности. Из четырех областей эмоционального интеллекта наибольший эффект наблюдался для управления эмоциями (в отличие от восприятия, использования или понимания эмоций) и для психопатии (в отличие от нарциссизма или макиавеллизма). Два различных аспекта нарциссизма демонстрировали различные связи с эмоциональным интеллектом. Уязвимый нарциссизм (характеризующийся тревожностью и хрупкой самооценкой) был связан с более низким эмоциональным интеллектом. Однако грандиозный нарциссизм (характеризующийся уверенностью в себе, доминированием и завышенным чувством собственного достоинства) был связан с более высоким уровнем эмоционального интеллекта. Это указывает на то, что не все «темные» личности лишены эмоционального интеллекта. Метаанализ 2021 года показал, что эмоциональный интеллект положительно связан с надежной привязанностью у взрослых, но отрицательно связан с небезопасными стилями привязанности, такими как тревожная и избегающая привязанность. Связи с тревожной и избегающей привязанностью были значимыми как для ЭИ, основанного на способностях, так и для оценочных шкал ЭИ. Однако только оценочные шкалы ЭИ показали значимую положительную связь с надежной привязанностью. Авторы предполагают, что раннее развитие стилей привязанности может способствовать (или препятствовать) развитию эмоциональных способностей и черт, связанных с ЭИ.

Researchers raised concerns about the extent to which self report EI measures correlate with established personality dimensions. Self report EI measures and personality measures converge because they both purport to measure personality traits. They gave a multiple correlation (R) of .81 with the MSCEIT (perfect prediction would be 1). This result was replicated. The replication found a multiple R of .76 using Cattell's "Culture Fair" intelligence test and the Big Five Inventory (BFI); significant covariates were intelligence (standardized beta = .39), agreeableness (standardized beta = .54), and openness (standardized beta = .46). A study of the Ability Emotional Intelligence Measure found similar results (Multiple R = .69), with significant predictors being intelligence, standardized beta = .69 (using the Swaps Test and a Wechsler scales subtest, the 40 item General Knowledge Task) and empathy, standardized beta = .26 (using the Questionnaire Measure of Empathic Tendency). Antonakis and Dietz (2011b) also show how including or excluding important controls variables can fundamentally change results. Interpretations of the correlations between EI questionnaires and personality have been varied, but a prominent view is the Trait EI view, which re interprets EI as a collection of personality traits. A 2011 meta analysis classified EI studies into three streams: "(1) ability‐based models that use objective test items; (2) self‐report or peer‐report measures based on the four‐branch model of EI; and (3) 'mixed models' of emotional competencies." It found that these "three streams have corrected correlations ranging from 0.24 to 0.30 with job performance. The three streams correlated differently with cognitive ability and with neuroticism, extraversion, openness, agreeableness, and conscientiousness. Streams 2 and 3 have the largest incremental validity beyond cognitive ability and the Five Factor Model (FFM)." The meta analysis concluded that "all three streams of EI exhibited substantial relative importance in the presence of FFM and intelligence when predicting job performance." However, the overlap between the general factor of personality and ability EI was more moderate, with a correlation of about 0.28. This research found that emotional intelligence showed negative associations with all three dark triad domains of personality. Of the four ability branches of emotional intelligence, the largest effects were for emotion management (versus emotion perception, use, or understanding) and for psychopathy (versus narcissism or Machiavellianism). The two different facets of narcissism showed different relationships with emotional intelligence. Vulnerable narcissism (characterized by anxiety and fragile self esteem) was associated with lower emotional intelligence. However, grandiose narcissism (characterized by self confidence, dominance, and an inflated sense of ego) related to higher levels of emotional intelligence. This indicates that not all "dark" personalities lack emotional intelligence. A 2021 meta analysis showed that emotional intelligence was positively associated with secure attachment in adults, but negatively associated with insecure attachment styles such as anxious attachment and avoidant attachment. The associations with anxious attachment and avoidant attachment were significant for both ability EI and for rating scales of EI. However, only rating scales of EI showed a significantly positive association with secure attachment. The authors suggest that the early development of attachment styles may facilitate (or hinder) the development of emotional abilities and traits involved in EI.

Социально желательная реакция

Социально желательные ответы (SDR), или "стремление казаться лучше", – это модель ответов, при которой тестируемые систематически представляют себя в чрезмерно позитивном свете. Эта предвзятость давно известна как фактор, искажающий результаты в личностных опросниках, выступая в качестве посредника в связях между данными самоотчета. Предполагается, что ответы, ориентированные на желательность, представляют собой "набор ответов" – ситуативную и временную модель поведения. Это противопоставляется "стилю ответов", который является более устойчивой чертой, подобной качеству. Учитывая контекст использования некоторых опросников для оценки эмоционального интеллекта на основе самоотчета (например, в сфере трудоустройства), проблемы, связанные с наборами ответов в ситуациях, имеющих высокую значимость, очевидны. Существуют доказательства того, что люди могут "приукрашивать" результаты тестов эмоционального интеллекта, что приводит к неточной оценке. Ряд исследований показали, что люди способны искажать свои ответы как в самооценках, так и в оценках эмоционального интеллекта, полученных от других, если им дается соответствующая инструкция. Существует несколько методов предотвращения социально желательных ответов в поведенческих опросниках. Некоторые исследователи полагают, что необходимо предупреждать тестируемых о недопустимости стремления казаться лучше перед прохождением личностного теста. В некоторых опросниках используются шкалы валидности для определения вероятности или согласованности ответов по всем пунктам.

ИТ как умение, а не моральное качество

Адам Грант предупредил о распространенном, но ошибочном представлении об эмоциональном интеллекте как о желательной моральной черте, а не о навыке.

EI как мера соответствия

Одна из критических замечаний в адрес работ Майера и Саловея исходит из исследования, предполагающего, что эмоциональный интеллект (ИЭ), измеряемый с помощью MSCEIT, может отражать лишь конформизм. Этот аргумент обусловлен использованием MSCEIT консенсусной оценки и тем фактом, что результаты MSCEIT имеют отрицательное распределение (то есть, тест лучше различает людей с низким ИЭ, чем людей с высоким ИЭ).

ИТ как форма знания

Другая критика заключается в том, что в отличие от тестов когнитивных способностей, MSCEIT "проверяет знание об эмоциях, но не обязательно способность применять эти знания при решении задач, связанных с эмоциональной ситуацией". Знание того, как следует вести себя в эмоционально насыщенной ситуации, не гарантирует, что человек действительно сможет так поступить.

NICHD настаивает на консенсусе

Национальный институт здоровья детей и развития человека признал, что из-за существующих разногласий в отношении эмоционального интеллекта, сообществу специалистов в области психического здоровья необходимо прийти к согласию относительно некоторых принципов, определяющих хорошее психическое здоровье и благоприятные условия для позитивной жизни. В разделе "Позитивная психология и концепция здоровья" они объясняют: "В настоящее время существует шесть конкурирующих моделей позитивного здоровья, основанных на таких понятиях, как выход за пределы нормы, сильные стороны характера и базовые добродетели, развитие зрелости, социально-эмоциональный интеллект, субъективное благополучие и устойчивость. Однако эти понятия определяют здоровье скорее в философском, чем в эмпирическом ключе. Доктор [Лоуренс] Беккер подчеркнул необходимость достижения консенсуса в отношении концепции позитивного психологического здоровья."