Ахенский мирный договор 1748 года

Введение

Договор об окончании войны за австрийское наследство, ранее заключенный договор с таким названием.

Ахенский мирный договор 1748 года, иногда называемый Экс-ла-Шапельским договором, положил конец войне за австрийское наследство после конгресса, состоявшегося 24 апреля 1748 года в Свободном имперском городе Ахен. Два главных противника в войне, Великобритания и Франция, начали мирные переговоры в голландском городе Бреда в 1746 году. Достижение соглашения задерживалось из-за надежд Великобритании на улучшение своего положения; когда это не удалось, проект договора был согласован 30 апреля 1748 года. Окончательная версия была подписана 18 октября 1748 года Великобританией, Францией и Голландской республикой. Затем условия были представлены другим воюющим сторонам, которые могли либо принять их, либо продолжить войну самостоятельно. Австрия, Испания и Сардиния не имели иного выбора, кроме как согласиться и подписать отдельные соглашения. Модена и Генуя присоединились 21 января 1749 года. Договор в значительной степени не разрешил проблемы, вызвавшие войну, и большинство его подписантов остались недовольны условиями. Мария Терезия была возмущена исключением Австрии из переговоров и обвиняла Великобританию в принуждении к принятию уступок, в то время как британские политики считали, что не получили достаточной выгоды от финансовых субсидий, выплаченных ей. Эти вопросы, в сочетании с другими факторами, привели к стратегическому перевороту, известному как Дипломатическая революция, и к началу Семилетней войны в 1756 году.

Предыстория

Франко-британские переговоры начались в Бреде в августе 1746 года, но были намеренно затянуты герцогом Ньюкаслским, контролировавшим британскую внешнюю политику. Смерть Филиппа V Испанского в июле 1746 года представлялась возможностью разрушить Бурбонский альянс, в то время как Ньюкасл надеялся, что Оранжистская революция оживит военные усилия Голландии и позволит союзникам вернуть Австрийские Нидерланды. Оба предположения оказались ошибочными: политика Испании практически не изменилась, голландская армия рухнула, а Ньюкасл впоследствии упрекал себя за своё "невежество, упрямство и доверчивость". Однако, несмотря на французские победы во Фландрии, влияние британской морской блокады было столь велико, что на протяжении 1746 года министр финансов Машо неоднократно предупреждал Людовика XV о неминуемом крахе их финансовой системы. Ситуация стала критической после Второй битвы при мысе Финистерре в октябре 1747 года, когда французский флот уже не мог обеспечить защиту своим торговым конвоям. Мария Терезия заключила мир с Баварией в апреле 1745 года, затем с Пруссией в декабре; лишь британские финансовые субсидии удерживали Австрию в войне после этого. На конференции в декабре 1747 года австрийские министры согласились, что "хуже мир, чем начинать новую кампанию", и разработали предложения по выходу из тупика в Италии. Они согласились вывести австрийские войска из Герцогства Моденского и Генуэзской республики, подтвердить испанский контроль над Неаполем и предоставить территориальные уступки, которые обеспечили бы Филиппу Испанскому итальянское государство. В ноябре Британия подписала с Россией конвенцию о поставках войск, а в феврале 1748 года в Рейнскую область прибыл русский корпус численностью 37 000 человек. Отсутствие прогресса во Фландрии и внутреннее сопротивление затратам на субсидирование союзников означало, что Великобритания также была готова положить конец войне. И Франция, и Великобритания были готовы навязать условия своим союзникам, если потребуется, но предпочли избежать их потери, заключив сепаратный мирный договор. 30 апреля 1748 года Франция, Великобритания и Голландская республика подписали предварительный договор, предусматривавший возвращение Австрийских Нидерландов, голландских фортов, Маастрихта и Бергена-оп-Зоома. Они также гарантировали австрийскую уступку Силезии Пруссии, а также герцогств Пармы и Гуасталлы Филиппу Испанскому. В ответ на это Австрия, Сардиния, Испания, Модена и Генуя присоединились к договору в двух отдельных документах, оформленных 4 декабря 1748 года и 21 января 1749 года соответственно.

Franco British negotiations began at Breda in August 1746 but were deliberately delayed by the Duke of Newcastle, who controlled British foreign policy. The death of Philip V of Spain in July 1746 seemed an opportunity to break the Bourbon alliance, while Newcastle hoped the Orangist revolution would revitalise the Dutch war effort, and allow the Allies to recover the Austrian Netherlands. Both assumptions proved incorrect; Spanish policy remained largely unchanged, the Dutch army collapsed, and Newcastle later berated himself for his "ignorance, obstinacy, and credulity". However, despite French victories in Flanders, the impact of the British naval blockade was such that throughout 1746, Finance Minister Machault repeatedly warned Louis XV of the impending collapse of their financial system. The position became critical after the Second Battle of Cape Finisterre in October 1747, as the French navy was no longer strong enough to protect their merchant convoys. Maria Theresa made peace with Bavaria in April 1745, then with Prussia in December; only British financial subsidies kept Austria in the war thereafter. At a conference in December 1747, Austrian ministers agreed 'the worse peace is preferable to starting another campaign', and drew up proposals for ending the stalemate in Italy. They agreed to withdraw Austrian troops from the Duchy of Modena and Republic of Genoa, confirm Spanish control of Naples, and provide territorial concessions that would provide Philip of Spain with an Italian state. In November, Britain signed a convention with Russia for the supply of troops and in February 1748, a Russian corps of 37,000 arrived in the Rhineland. Lack of progress in Flanders and domestic opposition to the cost of subsidising its allies meant Britain was also ready to end the war. Both France and Britain were prepared to impose terms on their allies if needed, but preferred to avoid dropping them by making a separate peace treaty. On 30 April 1748, France, Britain, and the Dutch Republic signed a preliminary treaty which included the return of the Austrian Netherlands, the Dutch Barrier forts, Maastricht and Bergen op Zoom. They also guaranteed the Austrian cession of Silesia to Prussia, as well as the Duchies of Parma, and Guastalla to Philip of Spain. Faced with this, Austria, Sardinia, Spain, Modena and Genoa acceded to the treaty in two separate documents finalised on 4 December 1748 and 21 January 1749 respectively.

Последствия

Условия мира в значительной степени не смогли решить проблемы, которые изначально вызвали войну, в то время как большинство подписавших их либо были недовольны сделанными уступками, либо считали, что не получили положенного. Эти факторы привели к дипломатическому перевороту, известному как Дипломатическая революция 1756 года, и последовавшей за ней Семилетней войне. Пруссия, удвоившая свой размер и богатство с приобретением Силезии, была наиболее очевидным бенефициаром, а Австрия – возможно, самым большим проигравшим. Мария Терезия не рассматривала принятие Прагматической санкции как уступку, и глубоко возмущалась настойчивости Великобритании в вопросе о передаче Силезии и уступках в Италии. С другой стороны, Габсбургам удалось избежать потенциально катастрофического кризиса, вернуть Австрийские Нидерланды и в значительной степени сохранить свои позиции в Италии. Административные и финансовые реформы сделали их сильнее к 1750 году, чем к 1740 году, а стратегическое положение укрепилось за счет назначения Габсбургов правителями ключевых территорий в Северо-Западной Германии, Рейнской области и Северной Италии. Испанцы сочли свои территориальные приобретения в Италии недостаточными, не смогли вернуть Менорку или Гибралтар и восприняли восстановление британских коммерческих прав в Америке как оскорбление. Карл Эммануил III Сардинский считал, что ему было обещано Герцогство Пармское, но вынужден был довольствоваться незначительными уступками от Австрии. Война подтвердила упадок Нидерландской республики как великой державы и выявила слабость их Барьерных крепостей, которые оказались неспособными противостоять современной артиллерии. Мало кто во Франции понимал отчаянное финансовое положение, требовавшее возвращения приобретений в Австрийских Нидерландах; в сочетании с отсутствием ощутимых выгод от помощи Пруссии, это привело к выражению "такой же глупый, как этот мир". Это мнение было широко распространено; многие французские государственные деятели считали, что Людовик XV запаниковал, а английский писатель и политик Гораций Уолпол написал: "удивительно, почему французы потеряли столько крови и сокровищ почти безрезультатно". В результате договора Карл Эдуард Стюарт, якобитский претендент на британский престол, был арестован и изгнан из Франции. Упадок Нидерландской республики как военной державы обнажил уязвимость Ганновера, немецкого владения Георга II. В обмен на восстановление Барьерных крепостей Франция настаивала на возвращении Луибурга, захват которого в 1745 году был одним из немногих явных британских успехов в войне. Это вызвало гнев как в Британии, так и в Америке, где это рассматривалось как выгода для голландцев и Ганновера в ущерб американским колониям. Лорд Сэндвич, ведущий британский переговорщик, не включил Утрехтские условия в список англо-испанских соглашений, возобновленных в Прелиминариях к договору. Когда он попытался внести поправки в окончательный вариант, испанцы отказались его одобрить, что угрожало прибыльной торговле между двумя странами. Поскольку это было столь же ценно и для испанцев, они позже согласовали условия в Мадридском договоре 1750 года, но это стало еще одним источником народного недовольства договором. Австрийское негодование по поводу британской "нелояльности" нашло отражение в Лондоне; многие сомневались в ценности финансовых субсидий, выплачиваемых Вене, и предлагали Пруссию в качестве более подходящего союзника. В 1752 году в Аранхуэсском договоре Австрия, Испания и Сардиния согласились уважать границы друг друга в Италии, положив конец конфликту в этом регионе почти на пятьдесят лет и позволив Марии Терезии сосредоточиться на Германии. Ее решимость вернуть Силезию, в сочетании с ощущением, что договор оставил многие вопросы нерешенными, привела к тому, что его рассматривали как перемирие, а не как мир. Договор ознаменовал конец Англо-Французской Индийской Первой Карнатской войны. Лондонские торжества по случаю подписания договора сопровождались музыкой, специально написанной Георгом Фридрихом Генделем, – "Музыкой для королевского фейерверка".

The terms of the peace largely failed to resolve the issues that caused the war in the first place, while most of the signatories either resented the concessions they made, or felt they had failed to obtain what they were due. These factors led to the diplomatic re alignment known as the 1756 Diplomatic Revolution, and the subsequent Seven Years' War. Prussia, which doubled in size and wealth with the acquisition of Silesia, was the most obvious beneficiary, Austria arguably the biggest loser. Maria Theresa did not see acceptance of the Pragmatic Sanction as any kind of concession, while she deeply resented Britain's insistence that Austria cede Silesia and the concessions made in Italy. On the other hand, the Habsburgs survived a potentially disastrous crisis, regained the Austrian Netherlands and largely retained their position in Italy. Administrative and financial reforms made it stronger in 1750 than 1740, while its strategic position was strengthened by installing Habsburgs as rulers of key territories in Northwest Germany, the Rhineland and Northern Italy. The Spanish considered their territorial gains in Italy inadequate, failed to recover Menorca or Gibraltar, and viewed the reassertion of British commercial rights in the Americas as an insult. Charles Emmanuel III of Sardinia felt he had been promised the Duchy of Parma, but had to content himself with minor cessions from Austria. The war confirmed the decline of the Dutch Republic as a great power, and exposed the weakness of their Barrier forts, which proved unable to stand up to modern artillery. Few Frenchmen understood the desperate financial state that required the return of their gains in the Austrian Netherlands; combined with the lack of tangible benefits for helping Prussia, it led to the phrase "as stupid as the Peace". This view was widely shared; many French statesmen felt Louis XV had panicked, while English writer and politician, Horace Walpole, wrote "wonderful it is why the French have lost so much blood and treasure to so little purpose". As a result of the Treaty Charles Edward Stuart, the Jacobite Pretender to the thrones of Britain was arrested and exiled from France. The decline of the Dutch Republic as a military power exposed the vulnerability of Hanover, George II's German possession. In exchange for restoring the Barrier forts, France insisted on the return of Louisbourg, the capture of which in 1745 was one of the few clear British successes of the war. This caused fury in both Britain and America, where it was seen as benefitting the Dutch and Hanover at the expense of the American colonies. Lord Sandwich, the lead British negotiator, failed to include the Utrecht terms in the list of Anglo Spanish agreements renewed in the Preliminaries to the treaty. When he tried to amend the final version, the Spanish refused to approve it, threatening the lucrative import and export trade between the two countries. Since it was equally valuable to the Spanish, they later agreed terms in the October 1750 Treaty of Madrid, but it was another source of popular dissatisfaction with the treaty. Austrian resentment of British 'disloyalty' was mirrored in London; many questioned the value of the financial subsidies paid to Vienna, and suggested Prussia as a more suitable ally. In the 1752 Treaty of Aranjuez, Austria, Spain and Sardinia agreed to respect each other's boundaries in Italy, ending conflict in this region for nearly fifty years, and allowing Maria Theresa to focus on Germany. Her determination to regain Silesia, combined with a feeling the Treaty had left many issues unresolved, meant that it was seen as an armistice, not a peace. The treaty would mark the end of the Anglo French India based First Carnatic War. The London celebrations of the signing of the treaty featured music specially composed by George Frideric Handel, the Music for the Royal Fireworks.