Введение

Итальянский журналист и историк (1909–2001)

Индро Алессандро Раффаелло Шизоген Монтанелли (; 22 апреля 1909 – 22 июля 2001) – итальянский журналист, историк и писатель. Он был одним из пятидесяти Героев свободы прессы по версии Международного института прессы. Добровольцем участвовавший во Второй итало-эфиопской войне и поклонник диктатуры Бенито Муссолини, Монтанелли пересмотрел свои взгляды в 1943 году и присоединился к либеральной группе сопротивления Giustizia e Libertà, но был обнаружен и арестован вместе с женой нацистскими властями в 1944 году. Приговоренный к смерти, он сумел бежать в Швейцарию за день до назначенного расстрела благодаря агенту двойного назначения из секретной службы. После Второй мировой войны Монтанелли продолжил работу в Corriere della Sera, где начал трудиться в 1938 году, и на протяжении многих десятилетий зарекомендовал себя как убежденный консервативный обозреватель. Непримиримый, нонконформист и антикоммунист, он отстаивал идею иного политического правого направления – трезвого, культурного, пессимистичного и недоверчивого к массовому обществу. В 1977 году террористическая группировка «Красные бригады» подстрелила ему ноги; спустя годы он простил их. Монтанелли долгое время был главным редактором газеты Il Giornale, принадлежавшей Сильвио Берлускони, но выступал против его политических амбиций и покинул пост редактора этой газеты, которую он основал в 1974 году под названием Il Giornale nuovo, когда Берлускони официально вошел в политику в 1994 году. В 1995 году он вернулся в Corriere della Sera и работал там до самой смерти. Оттуда Монтанелли начал сотрудничество с Уэббом Миллером из United Press в Нью-Йорке. Работая в United Press, он научился писать для широкой публики простым и понятным языком, что выделило его в итальянской журналистике. Один из уроков, полученных от Миллера, заключался в том, чтобы «всегда писать так, будто обращаешься к молочнику из Огайо». Этот открытый и доступный стиль он запомнил на всю жизнь и часто вспоминал эту цитату. Еще один примечательный эпизод из времени, проведенного Монтанелли в Соединенных Штатах, произошел во время преподавания курса. Один из студентов попросил его объяснить смысл эссе, которое Монтанелли только что прочитал. Монтанелли предложил повторить его, поскольку студент, очевидно, не понял. Студент, покраснев от гнева, ударил кулаком по столу и перебил его, заявив, что если он не понял эссе Монтанелли, то виноват сам Монтанелли и должен его переписать. Тогда Монтанелли осознал, что он, выходец из авторитарного режима фашистской Италии, столкнулся с демократией. В этот период Монтанелли взял свое первое интервью у знаменитости – Генри Форда, который удивил его признанием, что у него нет водительских прав. Во время интервью, в окружении американского искусства с изображением пасторальных и пограничных сцен, Форд с благоговением начал говорить об отцах-основателях Соединенных Штатов. Оглядев обстановку, Монтанелли спросил его, как он относится к тому, что разрушил их мир. Форд недоуменно поинтересовался, что он имеет в виду. Не отступая, Монтанелли подчеркнул, что автомобиль и революционная система конвейерного производства Форда навсегда изменили страну. Форд выглядел потрясенным, и Монтанелли понял, что, как и все гении, Форд не имел ни малейшего представления о том, что он на самом деле совершил.

Репортер в Абиссинии

Когда Муссолини вторгся в Абиссинию (Эфиопию) в 1935 году с намерением сделать Италию империей (Вторая итало-абиссинская война), Монтанелли немедленно отказался от сотрудничества с United Press и стал добровольным призывником для этой войны. В 23 года Монтанелли был поставлен во главе 100-летней армии местных жителей. Позднее он сказал: "Это были прекрасные два года". Он сказал, что тогда он считал, что это шанс для Италии принести цивилизацию в воспринимаемый дикий мир Африки. Во время пребывания в Восточной Африке Монтанелли купил и женился на 12-летней девочке из Билен, чтобы она стала его сексуальным рабыней, что было обычной практикой итальянских солдат в Абиссинии. Монтанелли начал писать о войне своему отцу, который, без ведома Монтанелли, отправил письма одному из самых известных журналистов того времени, Уго Оджетти, который регулярно публиковал их в самой престижной итальянской газете Corriere della Sera.

Репортер во время гражданской войны в Испании

По возвращении из Абиссинии Монтанелли стал иностранным корреспондентом в Испании для ежедневной газеты Il Messaggero, где он стал свидетелем Гражданской войны в Испании на стороне националистических войск Франсиско Франко. В этот период он делил комнату с Кимом Филби, который спустя десятилетия открылся миру как один из величайших советских шпионов-кротов, когда-либо существовавших, и однажды исчез. Годы спустя Монтанелли получил загадочную записку от Филби: "Спасибо за все. Включая носки". После захвата города Сантандер Монтанелли написал, что "это был долгий военный марш, единственным врагом в котором была жара". Это суждение контрастировало с пропагандой того времени, которая представляла эту битву как славное кровопролитие со стороны итальянского контингента. Фактически, единственной жертвой, которую он отметил, но не сообщил, была одна смерть в полку Альпини, вызванная ударом мула, который сбросил солдата в сухое русло реки. За эту статью он был репатриирован, предстал перед судом и был исключен из Национальной фашистской партии (PNF) и из официальной организации итальянских журналистов. Когда на суде его спросили, почему он написал такую непатриотичную статью, он ответил: "Покажите мне хотя бы одну жертву в этой битве: ведь битва без жертв – не настоящая битва!" Суд завершился оправдательным приговором.

Восточная и Северная Европа

Позиция Монтанелли против фашизма привела его к первым серьезным конфликтам с итальянскими властями. После этого его членство в PNF было отменено, и Монтанелли не предпринял попыток восстановить этот важный документ, который в то время давал ряд важных привилегий его владельцам; страной доминировало фашистское движение Муссолини. Чтобы избежать худшего, тогдашний министр культуры Джузеппе Боттай предложил Монтанелли в 1938 году должность директора Института культуры в Таллине (Эстония) и преподавателя итальянского языка в Тартуском университете (Эстония). В этот период Алдо Борелли, тогдашний директор Corriere della Sera, попросил Монтанелли сотрудничать в качестве иностранного корреспондента; нанять его журналистом было невозможно, так как это было запрещено фашистским режимом. Монтанелли начал переписываться с этой газетой из Эстонии и Албании во время итальянской аннексии этой страны. 1 сентября 1939 года Германия вторглась в Польшу. Монтанелли был отправлен на фронт в автомобиле Mercedes в сопровождении немецких чиновников. Вблизи города Грудзёндз автомобиль был остановлен конвоем немецких танков. На одном из них стоял сам Адольф Гитлер, в нескольких метрах от Монтанелли. Когда Гитлеру сообщили, что единственный человек в обычной одежде – итальянец, он выпрыгнул из танка. Смерив Монтанелли яростным взглядом, он произнес десятиминутную истерическую речь, после чего отдал военное приветствие и ушел. Альберт Шпеер, который также находился в конвое вместе с художником Арно Брекером, подтвердил эту историю в 1979 году. Помимо этого эпизода, о котором Монтанелли было запрещено сообщать, особо сообщать было нечего, поскольку вторжение в Польшу завершилось настолько быстро, что закончилось в течение нескольких недель. Считается, что именно он сообщил о Сражении при Кройантах и создал вокруг него миф. Монтанелли не был желанным гостем в Италии и решил переехать в Литву. Совместное вторжение нацистской Германии и Советского Союза в Польшу инстинктивно подсказало ему, что на советской границе назревает нечто большее. Его предчувствие оправдалось, поскольку вскоре после прибытия в Каунас, резиденцию литовского правительства, Советский Союз предъявил ультиматум балтийским республикам. В этот момент Монтанелли продолжил путь в Таллинн, поскольку хотел увидеть последнюю свободную и демократическую Эстонию, которая вскоре была оккупирована Советским Союзом. В этот момент Монтанелли не пользовался популярностью ни в Италии, ни в Германии из-за его статей, поддерживающих Эстонию и Польшу, и был изгнан Советским Союзом за то, что был иностранцем. Таким образом, события вынудили его пересечь Балтийское море и добраться до Хельсинки, столицы Финляндии. В Финляндии Монтанелли начал писать статьи о саамах и оленях, но это продолжалось недолго, поскольку Вячеслав Молотов обратился к финскому правительству с просьбой о передаче части финской территории Советскому Союзу. Финская делегация во главе с Юхо Кусти Паасикиви отказалась уступить этим требованиям, и по возвращении стало ясно, что война неизбежна. Монтанелли не смог написать о деталях переговоров между советской и финской делегациями, поскольку они были окутаны строгой тайной; ему удалось взять интервью у Паасикиви, который охотно поделился с ним информацией обо всем, кроме содержания переговоров. На протяжении всей Зимней войны Монтанелли писал горячо поддерживающие Финляндию статьи как с фронта, так и из бомбардированного Хельсинки, рассказывая о почти мифических подвигах битвы при Толвайярви и о людях, таких как капитан Паякка, который с 200 саамов успешно противостоял 40 000 русских в районе Пецамо. В Италии рассказы Монтанелли с большим энтузиазмом встречали читатели, но фашистские лидеры, приверженные союзу с Советским Союзом, отреагировали на них не столь восторженно. Когда Борелли, директор Corriere della Sera, получил приказ подвергнуть статьи Монтанелли цензуре, он нашел в себе смелость ответить, что "благодаря его статьям тираж Corriere вырос с 500 000 до 900 000 экземпляров: вы собираетесь возместить мне убытки?" Когда Зимняя война закончилась и был подписан пакт о ненападении между Советским Союзом и Финляндией, Монтанелли был лично поблагодарен неуловимым Карлом Густавом Эмилем Маннергеймом за то, что он писал в поддержку финского дела.

Вторжение в Норвегию

Перед возвращением в Италию Монтанелли стал свидетелем операции «Везерюбунг» (нацистского вторжения Германии в Норвегию) и был арестован немецкой армией за его неприязнь к германо-итальянскому союзу. Он бежал с помощью своего друга Видкуна Квислинга и направился на север страны, где англичане и французы высаживали войска в Нарвике. Там его встретил одноглазый и однорукий майор Картон де Виарт, который объяснил, что в Норвегии находилось не более 10 000 солдат союзников, и многие из них даже не были готовы к бою. Никто не знал, где расположен их гарнизон. Британцы хотели продвинуться вглубь страны и атаковать немцев, а французы – закрепиться на позициях. Увидев слаженное вторжение немецких войск в Польшу, Монтанелли воспринял этот хаос как тревожный знак. Когда немцы начали бомбить эти позиции, союзникам пришлось снова погрузиться на корабли и спешно отступить в Англию.

Балканы и Греция

С вступлением Италии в войну (июнь 1940 года) Монтанелли был отправлен во Францию и на Балканы. Ему было поручено освещать итальянскую военную кампанию из Греции и Албании в качестве корреспондента. Он вспоминал, что писал немного: "Я пробыл на этом фронте несколько месяцев, почти ничего не написав. Небольшая причина – я заболел тифом, а главная – я отказался представлять то, что мы там пережили, как славную военную кампанию." Статья, опубликованная в номере журнала "Панорама" от 12 сентября 1940 года, была сочтена пораженческой цензорами Минкульпопа (Министерства народной культуры), которые в свою очередь распорядились о закрытии издания.

Арест и смертный приговор

После того, как он стал свидетелем войны и разрушений на Балканах и катастрофического итальянского вторжения в Грецию, Монтанелли решил присоединиться к итальянскому движению сопротивления против фашистского режима, вступив в либеральную подпольную группу Giustizia e Libertà. Там он встретил социалистического лидера Сандро Пертини, который впоследствии стал президентом Италии с 1978 по 1985 год. Монтанелли был вновь схвачен немцами, предан суду и приговорен к смерти. В миланской тюрьме Сан-Витторе он познакомился с Майком Бонгиорно, который позже стал одной из самых известных итальянских телеведущих. В тюрьме он также встретил генерала Делла Ровере, о котором говорили, что его арестовали во время секретной миссии, выполняемой по поручению союзников. На самом деле, этот человек был вором по имени Джованни Бертони, работавшим на немецкую разведку. Бертони настолько вжился в роль военного, что отказался передавать какую-либо информацию своим немецким надзирателям и был казнен как настоящий вражеский офицер. После войны Монтанелли посвятил этому случаю книгу «Генерал Делла Ровере» (1959), которая впоследствии была экранизирована Роберто Росселлини и получила «Золотого льва», в главной роли снялся Витторио Де Сика. Спасение пришло в конце 1944 года благодаря неизвестным заговорщикам, которые организовали его перевод в тюрьму в Вероне. Перевод затем обернулся побегом к швейцарской границе. Личности этих заговорщиков оставались неизвестными десятилетиями, пока не выяснилось, что это было результатом сговора нескольких ведомств. Среди них маршал Маннергейм, предположительно, оказывал давление на своих немецких союзников. Он сказал Николаусу фон Фалькенхорсту, командующему немецкими войсками в Финляндии: «Вы казнили джентльмена». Это привело к началу расследования в Берлине. В 1945 году, скрываясь в Швейцарии, он опубликовал роман «Три креста», который позже вышел на итальянском языке под названием «Qui non riposano» (Здесь покой нет). Вдохновленный романом Торнтона Уайлдера «Мост Сан-Луиса-Рея», рассказ начинается 17 сентября 1944 года, когда священник из Валь-д’Оссолы хоронит три неопознанных тела и отмечает их тремя анонимными крестами.

" Корриер делла сера "

В послевоенные годы Монтанелли сохранял своеобразный и особенно недипломатичный стиль, даже когда это делало его крайне непопулярным среди коллег и работодателей. Это хорошо иллюстрируется его книгой La stecca nel coro, которая переводится как «Ложная нота в хоре», но подразумевает «Идти против течения», и представляет собой сборник его передовых статей, написанных в период с 1974 по 1994 год. После войны Монтанелли вернулся в Corriere della Sera, где прославился своими проникнутыми глубоким сочувствием статьями о Венгрии во время Венгерского восстания 1956 года. Его репортажи с места событий вдохновили его на создание пьесы «Сны умирают на рассвете», которая впоследствии была экранизирована. В 1959 году Монтанелли впервые в истории взял интервью у папы римского, которым в то время был Иоанн XXIII; папа заявил, что выбрал Монтанелли именно потому, что тот был атеистом, а не католическим симпатизантом. С середины 1960-х годов, после смерти владельцев газеты, Марио и Витторио Креспи, и тяжелой болезни их брата Алдо, право собственности на газету перешло к дочери Алдо, Джулии Марии. Под её жестким контролем, за что Монтанелли прозвал её «царицей», ежедневная газета резко изменила свою политическую ориентацию, сместившись влево. Этот новый курс был задан в 1972 году с внезапным увольнением главного редактора Джованни Спадолини. Монтанелли выразил резкую критику этой процедуры в интервью для L'Espresso, заявив: «Директора не увольняют, как вора из прислуги». Обращаясь к семье Креспи, он охарактеризовал их как «авторитарных, практикующих запугивание людей, правящих в стиле хунты, чтобы навязать свою волю».

Погиб в бою с Красными Бригадами

2 сентября 1977 года Монтанелли был ранен четырьмя выстрелами в ноги боевиками из "Красных бригад" возле миланской штаб-квартиры газеты Corriere della Sera. Террористы намеренно нанесли ему не смертельные ранения. Его друг и хирург был поражен тем, как "четыре пули могли попасть в его [длинные и худые] ноги и при этом полностью избежать крупной артерии или нервного пучка". В своей обычной ироничной и сатирической манере он поблагодарил Иль Дуче. Он считал, что его воспитание в фашистской молодежной организации "Балилла" и ее девиз "умереть стоя" спасли ему жизнь. Он утверждал, что если бы не удержался за перила во время нападения, четвертый выстрел наверняка попал бы ему в живот. То, что сторонники Монтанелли расценили как мелкое унижение, выразилось в том, что Corriere della Sera опубликовала статью об инциденте, опустив его имя из заголовка ("Миланский журналист ранен в колено"), за что редактор газеты Пьеро Оттоне подвергся критике. Это не ограничивалось Corriere della Sera, поскольку происходило в период, когда "Красные бригады" нацеливались на журналистов, используя практику повреждения коленей, не убивая их, и еще двое журналистов пострадали таким же образом в течение нескольких дней. Позже Монтанелли говорил, что ожидал нападения и не был им удивлен, и в конечном итоге простил террористов. В газете Il Giornale он написал через несколько дней после нападения, что "проза "Красных бригад" мало чем отличается от прозы некоторых еженедельных журналов, которые указывают на меня как на "сторожевого пса буржуазии"".

Ссора с Сильвио Берлускони и последние годы

Когда Сильвио Берлускони, который с 1977 года владел контрольным пакетом акций газеты Il Giornale, вошел в политику с созданием новой популистской политической партии Forza Italia, Монтанелли подвергся сильному давлению с целью изменить редакционную политику в пользу Берлускони. Монтанелли никогда не скрывал своего негативного мнения о Берлускони, говоря: "Он лжет, как дышит". В конце концов, в знак протеста против потери независимости, он основал новую ежедневную газету, для которой возродил название La Voce ("Голос"), которое ранее принадлежало известной газете под руководством Джузеппе Преццолини. La Voce, собравшая преданную, но небольшую аудиторию читателей, прекратила существование примерно через год, и Монтанелли вернулся в Corriere della Sera. В 1994 году Монтанелли был удостоен премии "Международный редактор года" от World Press Review. С 1995 по 2001 год Монтанелли был главным редактором писем в Corriere della Sera, ежедневно отвечая на одно письмо на странице газеты, известной как "La Stanza di Montanelli" ("Комната Монтанелли"). Последние годы жизни Монтанелли активно выступал против политики Берлускони. Он был наставником для значительной группы коллег, последователей и учеников, включая Марио Черви, Марко Травальё, Паоло Миэли, Роберто Ридольфи, Андреа Клаудио Галлуццо, Беппе Севергнини и Роберто Гервазо. Монтанелли умер 22 июля 2001 года в клинике La Madonnina в Милане. На следующий день Corriere della Sera опубликовала на первой странице письмо под названием "Прощальное письмо Индро Монтанелли читателям".

Наследие

Монтанелли был прозван "Принцем журналистики" своими коллегами еще при жизни, завоевав большое уважение и поддержку даже среди либералов и левых журналистов; Энцо Биаги, Джорджио Бокка, Альдо Грассо, Джанфранческо Цинконе и многие другие считали его мастером профессии, а его объективность и внимание к истории – образцом для обучения и подражания. В результате как итальянские левоцентристские, так и правоцентристские силы стремились присвоить себе наследие Монтанелли. В политическом плане Монтанелли был антикоммунистом, сторонником альтернативной правой политики, отличной от политики Сильвио Берлускони, которому он противостоял. После его смерти левые акцентировали внимание на антиберлусконистских взглядах Монтанелли, задвигая на второй план его антикоммунизм и консерватизм, в то время как правые преуменьшали его оппозицию Берлускони, обвинив его в том, что он был полезным идиотом посткоммунистических левых. Он оставил после себя множество репортажей от первого лица и интервью с выдающимися историческими личностями, включая Шарля де Голля, Бенито Муссолини, Папу Иоанна XXIII и Уинстона Черчилля. Анджело Дель Бока, историк, первым исследовавший итальянские военные преступления в Эфиопии и добившийся от Монтанелли признания факта применения отравляющего газа в 1996 году, который тот ранее отрицал, а также Джузеппе Сала, мэр Милана от левоцентристской Демократической партии, отказались демонтировать статую, мотивируя это чествованием его журналистского вклада. Сала заявил: "Он был великим журналистом, который боролся за свободу прессы. Можем ли мы, судя о собственной жизни, сказать, что она безупречна? Жизни нужно оценивать в их сложности". В частности, группа Sentinelli di Milano просила Салу убрать статую Монтанелли из садов Порта-Венеция, поскольку "до конца своих дней Монтанелли с гордостью утверждал, что купил и женился на двенадцатилетней эритрейской девочке, чтобы она стала его сексуальной рабыней".