Введение

Итальянский коммунистический политик и теоретик-марксист Амадео Бордига (13 июня 1889 – 25 июля 1970) был итальянским марксистским теоретиком, революционным социалистом, основателем Коммунистической партии Италии (КПИ), членом Коммунистического Интернационала (Комминтерн) и впоследствии – ведущим деятелем Международной коммунистической партии. Бордига изначально был связан с КПИ, но был исключён из неё в 1930 году по обвинению в троцкизме. Бордига рассматривается как один из наиболее значительных представителей левого коммунизма в Европе.

Семья и ранняя жизнь

Бордига родился в Резине, в провинции Неаполь, в 1889 году. Его отец, Оресте Бордига, был известным ученым в области сельскохозяйственной науки, чей авторитет особенно признавался в отношении многовековых проблем сельского хозяйства Южной Италии. Его мать, Заира дельи Амадей, происходила из старинной флорентийской семьи, а её отец, граф Микеле Амадей, был участником заговоров в борьбе за Рисорджименто. Дядя по отцу, Джованни Бордига, также участник Рисорджименто, был математиком и профессором Падуанского университета. Воспитание Бордиги, будучи глубоко радикальным, отличалось и высоким уровнем научной подготовки. Выступая против итальянской колониальной войны в Ливии, в 1910 году Бордига был знаком с Итальянской социалистической партией (PSI) благодаря своему учителю физики в средней школе. В 1912 году Бордига основал Кружок Карла Маркса, где он встретил свою первую жену, Ортенсию Де Мео. В 1912 году Бордига окончил Неаполитанский университет имени Федерико II, получив диплом инженера.

Личная жизнь

Бордига женился на Ортенсии Де Мео в 1914 году. У них было двое детей: Алма и Оресте. Ортенсия умерла в 1955 году, а Бордига женился на сестре Ортенсии, Антониетте Де Мео, десять лет спустя, в 1965 году.

Итальянская социалистическая партия

В рамках недавно основанного Круга Карла Маркса Бордига отверг педагогический подход к политической работе и разработал "теорию партии", в соответствии с которой организация должна была представлять не непосредственные цели как объединение единомышленников, а не обязательно как орган рабочего класса. Однако Бордига был решительно против представительной демократии, которую он связывал с буржуазным электорализмом: «Таким образом, полное отрицание теории демократического действия можно найти в социализме» (Il Socialista, 1914). Поэтому Бордига выступал против автономии парламентской фракции PSI от центрального руководства. Как и большинство социалистов в странах Латинской Америки, Бордига вел кампанию против масонства, которое он считал не светской организацией. После Октябрьской революции Бордига поддержал коммунистическое движение и сформировал коммунистическую фракцию сторонников неучастия в PSI, придерживавшуюся политики отказа от участия в буржуазных выборах. Группа, усиленная бывшей группировкой «L'Ordine Nuovo» в Турине вокруг Антонио Грамши, стала основой Коммунистической партии Италии (PCd'I). Это произошло после продолжительной внутренней борьбы в PSI, которая еще в 1919 году проголосовала за вступление в Коминтерн, но отказалась от чистки своего реформистского крыла. В ходе этого конфликта Бордига участвовал во 2-м конгрессе Коминтерна в 1920 году, где он добавил два пункта к Двадцати одному условию приема, предложенному Владимиром Лениным. Тем не менее, он подвергся критике со стороны Ленина в работе «Детская болезнь «левого» коммунизма» (1920) из-за разногласий по вопросу парламентского воздержания. Виктор Серж, присутствовавший на 2-м конгрессе Коминтерна, вспоминал Бордигу как «одушевленного и энергичного, с грубыми чертами лица, густыми, черными и жесткими волосами, человека, трепещущего под тяжестью идей, опыта и мрачных предсказаний».

Коммунистическая партия Италии

Когда в январе 1921 года в Ливорно состоялся съезд ПСИ, представители Коминтерна настояли на том, что партия должна исключить из своих рядов «реформистское» крыло во главе с Филиппо Турати, однако разошлись во мнениях относительно того, следует ли продолжать сотрудничество с Джачинто Менотти Серрати, который рекомендовал отложить раскол. Бордига выступал за немедленный разрыв как с Серрати, так и с Турати, а значит, и с большинством ПСИ, и одержал верх над оппозицией ведущего представителя Коминтерна, Пола Леви, но при поддержке других, включая Матьяша Ракоши, будущего сталинистского диктатора Венгрии. После съезда Бордига стал лидером новообразованной Итальянской коммунистической партии. Он был одним из пяти членов исполнительного комитета, но являлся «фактическим руководителем всей партийной деятельности». Для Бордиги партия была социальным мозгом пролетариата, задачей которого было не завоевание поддержки большинства, а сосредоточение усилий на подготовке вооруженного восстания, в ходе которого она должна была захватить власть, а затем использовать её для упразднения капитализма и насильственного установления коммунистического общества. Бордига отождествлял себя с диктатурой пролетариата и диктатурой партии, утверждая, что установление собственной диктатуры должно быть немедленной и прямой целью партии. Эта позиция была принята большинством членов ПКДИ, но привела их к конфликту с Коминтерном, когда в 1921 году последний принял новую тактику – тактику единого фронта с реформистскими организациями для борьбы за реформы и даже для формирования рабочего правительства. Бордига рассматривал это как возвращение к провалившимся тактикам, которые использовали социал-демократы до войны и которые привели к их реформизму. Из соображений дисциплины Бордига и его соратники (ставшие известными как итальянские коммунисты-левые) приняли решение Коминтерна, но оказались в всё более сложном положении. Когда Бордига был арестован в феврале 1923 года по сфабрикованному обвинению новым правительством Бенито Муссолини, он был вынужден отказаться от своей должности члена Центрального комитета ПКДИ. После оправдательного приговора в конце того же года Бордига решил не возвращаться на этот пост, тем самым косвенно признав, что теперь он является оппозиционером. На V съезде Коминтерна в Москве в июне-июле 1924 года Бордига был единственным представителем «ультралевых», выступавшим против любого сотрудничества с социалистическими партиями в пользу «единого фронта снизу, а не сверху», что нашло поддержку лишь в итальянской делегации. Он утверждал, что приход к власти Муссолини и фашистов был лишь «сменой руководящего персонала буржуазного класса». В 1924 году итальянские коммунисты-левые потеряли контроль над ПКДИ, перейдя к промосковской группе, лидером которой стал Грамши, ставший генеральным секретарем партии в июне. В марте 1925 года Бордига отказался ехать в Москву на пленум исполнительного комитета Коминтерна, и в его отсутствие был обвинен в занятии «враждебной позиции по отношению к Коминтерну, заявив о своей полной солидарности с Троцким». На III съезде ПКДИ, проходившем в изгнании в Лионе в январе 1926 года, маневр промосковской группы был завершен. Без поддержки Коммунистического Интернационала, чтобы избежать фашистского контроля, лишь немногим членам итальянской Коммунистической Левой удалось прибыть на съезд, поэтому тезисы, разработанные Бордигой, были отклонены, а тезисы сталинского меньшинства – приняты.

Арестован

В декабре 1926 года Бордига был вновь арестован Муссолини и отправлен в тюрьму на Устику, итальянский остров в Тирренском море, где он встретился с Грамши, они возобновили дружбу и работали вместе, несмотря на политические разногласия. Бордига беспокоился о плохом здоровье Грамши, но попытка организовать его побег с острова не увенчалась успехом. В 1928 году Бордигу перевели на остров Понца, где он построил несколько домов, а после освобождения в 1929 году вернулся, чтобы завершить строительство. В 1931 году Бордига был освобожден в связи с браком его племянницы с фашистом. Он также позировал в группе чернорубашников, и эта фотография была опубликована в фашистской газете.

Оппозиция

После освобождения Бордига не вернулся к деятельности в ПКДИ и был фактически исключен в марте 1930 года, обвиненный в "поддержке, защите и одобрении позиций троцкистской оппозиции" и в создании организационных помех.

Международная коммунистическая партия

После 1944 года он впервые вернулся к политической деятельности в неаполитанской фракции социалистов и коммунистов, но когда эта группировка была распущена и вошла в состав Интернационалистической коммунистической партии (PCInt), Бордига поначалу не вступил в неё. Тем не менее, он анонимно сотрудничал с её прессой, в основном с Battaglia Comunista и Prometeo, в соответствии со своим убеждением, что революционная работа имеет коллективный характер, и в знак протеста против любой формы (даже зарождающегося) культа личности. Бордига вступил в PCInt в 1949 году. Когда в 1951 году партия раскололась на два лагеря, он поддержал группировку, принявшую название Международной коммунистической партии, и опубликовал её издание Il Programma Comunista. Бордига всецело посвятил себя партии, активно в ней участвуя. Бордига оставался в МКП до своей смерти в Формии в 1970 году.

Теории и убеждения

Бордигизм — это течение в левом коммунизме, развитое Бордигой. Бордигисты в составе Итальянской социалистической партии первыми принципиально отказывались от участия в парламентских выборах.

О марксизме-ленинизме

На теоретическом уровне Бордига развил понимание Советского Союза как капиталистического общества. В своих работах о капиталистической природе советской экономики Бордига, в отличие от троцкистов, также уделял внимание аграрному сектору. Анализируя сельское хозяйство в Советском Союзе, Бордига стремился продемонстрировать существование капиталистических социальных отношений в колхозах и совхозах – кооперативных и государственных хозяйствах соответственно. В частности, он подчеркивал, какая значительная часть общенациональной сельскохозяйственной продукции поступала с небольших частных приусадебных участков (в письме 1950 года) и предсказывал темпы, с которыми Советский Союз начнет импортировать пшеницу, после того как Российская империя являлась крупным экспортером с 1880-х по 1914 год. В понимании Бордиги марксизма-ленинизма, Иосиф Сталин, а позднее Мао Цзэдун, Хо Ши Мин и другие были великими романтическими революционерами, то есть буржуазными революционерами. Он полагал, что марксистско-ленинские государства, возникшие после 1945 года, лишь расширяли буржуазный характер предыдущих революций, которые, как и все они, характеризовались политикой экспроприации и аграрного и производственного развития, что он рассматривал не как подлинное строительство социализма, а как отрицание предыдущих условий.

О демократии

Бордига определял себя как антидемократа, считая, что следует традиции Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Однако неприязнь Бордиги к демократии не имела отношения к сталинской концепции однопартийного государства, поскольку он рассматривал фашизм и сталинизм как итог буржуазной демократии. Последователи Бордиги часто утверждают, что нет существенной разницы между демократией и диктатурой, поскольку один класс неизбежно установит контроль. Для Бордиги демократия прежде всего означала манипулирование обществом как аморфной массой. В противовес этому он противопоставлял диктатуру пролетариата, которая должна быть осуществлена коммунистической партией на основе принципов и программы, изложенных в «Коммунистическом манифесте» (1848). Он часто ссылался на дух замечания Энгельса о том, что «в преддверии революции все силы реакции выступят против нас под знаменем "чистой демократии"» (как и любой оппонент большевиков в 1921 году – от монархистов до анархистов – призывал к Советам без большевиков, то есть к Советам рабочих депутатов, не контролируемым большевиками). Таким образом, Бордига возражал против идеи о том, что революционная теория является продуктом демократического процесса, основанного на плюрализме мнений, полагая, что марксистская перспектива имеет то преимущество, что подчеркивает тот факт, что, как и любые другие социальные формации, коммунизм прежде всего связан с выражением программного содержания. Это подтверждает, что для марксистов коммунизм – это не идеал, которого нужно достичь, а реальное движение, возникшее из старого общества с определенным набором программных задач.

На едином фронте

Бордига решительно выступал против поворота Коминтерна вправо в 1921 году. Как лидер Коммунистической партии Италии, он отказался реализовывать стратегию единого фронта, принятую на Третьем съезде. Он также отказался объединить новообразованную партию с левым крылом Итальянской социалистической партии, от которой она только что отделилась. У Бордиги было совершенно иное понимание роли партии, чем у Коминтерна, который приспосабливался к намечавшемуся с 1921 года революционному отливу, ознаменованному англо-русским торговым соглашением, Кронштадтским восстанием, введением новой экономической политики, запретом фракций и поражением «Мартовского наступления» в Германии. Для Бордиги стратегия западноевропейских коммунистических партий по противодействию этому отливу путем поглощения массы левых социал-демократов через единый фронт была полной капитуляцией перед периодом контрреволюционного отлива, который он предвидел. Это легло в основу его критики демократии, поскольку, казалось, во имя завоевания масс Коминтерн делал всевозможные программные уступки левым социал-демократам. Для Бордиги программа была всем, а погоня за количеством – ничем. Роль партии в период отлива заключалась в сохранении программы и продолжении пропагандистской работы до следующего подъема, а не в ее размывании ради мимолетной популярности. Анализ Бордиги позволил увидеть фундаментальную дегенерацию в мировом коммунистическом движении в 1921 году (а не в 1927 году с поражением Троцкого), не сводя вопрос к призывам к большей демократии. Абстрактно-формальный подход к проблеме бюрократии и демократии, характерный для троцкистской традиции при рассмотрении этого ключевого периода в истории Коминтерна, оторвался от реального содержания. Бордига всю жизнь называл себя ленинистом и никогда не вступал в прямую полемику с Лениным, но его принципиально иное понимание конъюнктуры 1921 года, ее последствий для Коминтерна и его оппозиция Ленину и Троцкому по вопросу единого фронта проливает свет на поворотный момент, который обычно затушевывается наследниками троцкистского крыла международной левой оппозиции 1920-х годов.

О коммунизме

Хотя большинство ленинистов различают социализм и коммунизм, и Бордига действительно считал себя ленинистом, его даже описывали как "более лениниста, чем Ленин", он не проводил различие между ними так, как это делают ленинисты. Бордига не рассматривал социализм как отдельный уклад производства от коммунизма, а скорее как то, как выглядит коммунизм, выходя из капитализма, до того как он "развился на собственной основе". Бордига использовал термин "социализм" для обозначения того, что Маркс называл первой, низшей фазой коммунизма. Придерживаясь марксистского понимания коммунизма, для Бордиги обе стадии социалистического или коммунистического общества – понимаемые в рамках исторического материализма – характеризовались отсутствием денег, капитала, рынка и т.д. Различие между ними заключалось в том, что на первой стадии нормирование осуществлялось бы таким образом, чтобы "определенное количество труда в одной форме обменивалось на равное количество труда в другой форме", с удержаниями из этого труда для финансирования общественных проектов, и существовала бы разница в интересах между сельским и городским пролетариатом. В коммунизме же "буржуазное право" перестало бы существовать, следовательно, единый стандарт, применяемый ко всем народам, больше не действовал бы, и отчужденный человек "не стремился бы вернуть свою личность", а стал бы новым "Социальным Человеком". Опровергая то, что Бордига считал "буржуазной" идеей "свободных производительных экономик", он утверждал, что при коммунизме (будь то первая или вторая стадия) производство и потребление оба подчинены обществу. Эта точка зрения отличала Бордигу от других ленинистов и особенно от троцкистов, которые склонны и до сих пор склонны объединять первые две стадии, в результате чего деньги и другие категории обмена сохраняются в социализме. Но Бордига отвергал это. По его мнению, любое общество, в котором сохраняются деньги, купля-продажа и все остальное, не может считаться ни социалистическим, ни коммунистическим – эти категории обмена должны исчезнуть до достижения социалистической, а не коммунистической стадии.

Влияния

Жак Каматт начал переписываться с Бордигой в 19 лет, в 1954 году, и Бордига установил с Каматтом длительные отношения и оказал на него значительное идеологическое влияние. Ранние работы Каматта во многом соответствуют бордигистскому направлению, и Бордига часто публиковался в журнале Каматта "Invariance" под конец своей жизни. Даже после того, как Каматт порвал с марксизмом после смерти Бордиги, его интерес к теме "Gemeinwesen" (община, общественное достояние) в работах Маркса согласуется с акцентом Бордиги на антииндивидуалистических и коллективистских аспектах марксизма. Бордига также повлиял на Жиля Дове и оказал большое влияние на ультралевые течения двадцатого и двадцать первого веков.

Общее наследие

Фонд Амадео Бордига был основан в 1998 году в Формии, в доме, где Бордига провел последние месяцы своей жизни. Фонд организует издание трудов Бордиги и способствует дальнейшей разработке его идей. В августе 2020 года издательство Historical Materialism выпустило книгу "Наука и страсть коммунизма" – антологию переводов работ Бордиги на английский язык.