Введение

Абдул Рахман Пажвак (عبدالرحمن پژواک; 7 марта 1919 года – 8 июня 1995 года) – афганский поэт и дипломат. Получил образование в Афганистане и начал карьеру журналистом, затем поступил на службу в министерство иностранных дел. В 1950-х годах он стал послом при Организации Объединенных Наций и занимал пост президента Генеральной Ассамблеи ООН с 1966 по 1967 год. В начале 1970-х годов он непродолжительное время был послом Афганистана в Западной Германии и Индии. В 1976 году он был назначен послом в Соединенное Королевство и занимал эту должность до Саурской революции 1978 года. После этого он вернулся в Афганистан и был помещен под домашний арест. В 1982 году ему было разрешено выехать на лечение, после чего он получил политическое убежище в Соединенных Штатах, где проживал до 1991 года, а затем переехал в Пешавар, где Пакистан предоставил ему убежище. Абдул Рахман Пажвак скончался 8 июня 1995 года в Хайатабаде, Пешавар. В момент смерти он находился в деревне Багвани, расположенной недалеко от дороги Сурх в провинции Нангархар, Афганистан. Устад (почетный титул) Абдур Рахман Пажвак (1919–1995) происходил из паштунской семьи, чтившей традиции, но при этом дававшей Пажваку достаточно свободы для развития как «вольнодумца» уже в юности. Он вырос и стал не только известным поэтом и писателем, но и успешным дипломатом, пользовавшимся уважением в высших международных кругах.

Ранние годы

Абдурахман Пажвак родился 7 марта 1919 года в историческом городе Газни, к югу от Кабула, где его отец, кази (судья) Абдулла Хан служил провинциальным судьей. Он провел детские годы в традиционной семейной среде, частично живя в родной деревне Багбани, провинция Нангархар, частично в столице Кабуле. Семья переехала из Газни в Кабул и из Кабула в район Ходжани провинции Нангархар в восточном Афганистане, недалеко от родной деревни семьи в районе Сурхруд в соответствии с официальными назначениями его отца. Предки Пажвака были потомками известного племени Маруф-Хел, корни которого уходят к племенам Ахмадзаев конфедерации Гилзаев. Пажвак вырос в традиционном регионе, населенном пуштунами, где поколения семьи Пажвака были известны как землевладельцы, просветители и государственные служащие. Отец Пажвака и его старший брат, судья Хафизулла Хан, внесли большой вклад в развитие характера, воспитания и образования Пажвака. В то время как покойный отец Пажвака, судья Абдулла Хан, служил главным судьей Верховного суда Афганистана, Хабибулла Калакни и его последователи взяли под контроль столицу Кабул в 1929 году. Калакани отверг любые нововведения, заставил реформатора Амануллухана отречься от престола, узурпировав его для себя. Отец Пажвака, судья Абдулла, присоединился к сопротивлению против узурпатора, и в условиях анархии и хаоса прогрессивный старший брат Пажвака, судья Хафизулла, был убит в Шамали, где он был назначен судьей, руками неизвестных анархистов. В конце межцарствия Хабибуллы Калакани Пажвак учился в средней школе Хабибия, которая была одной из первых известных современных школ в Афганистане. В XX веке школа подготовила целую плеяду образованной и прогрессивной элиты страны. Среди учителей Пажвака в Кабуле были два видных поэта-ученых: Суфи Абдулхак Битаб (1887–1969), преподавал в средней школе Хабибия, и Устад Халилулла Халили (1909–1985), который был частным репетитором Пажвака. В результате между Пажваком и его учителем, Устадом Халили, который старше его на десять лет, завязалась дружба на всю жизнь. В то время поэт-лауреат Битаб и не менее ученый поэт и дипломат Халили были широко и высоко оценены за свою литературную прозу на дари. Это также было ключевой причиной, объясняющей, почему Пажвак, чей родным языком был пушту, смог выделиться как писатель на дари, чьи работы свидетельствовали о тонком чувстве языка. Английский язык преподавался в школе как иностранный, что, в свою очередь, сыграло значительную роль в последующей карьере Пажвака в качестве дипломата. Знание английского языка оказалось полезным ему в юном возрасте, позволив ему читать и переводить на дари произведения англоязычных авторов. Первые стихотворения и эссе Пажвака появились в афганской прессе в первой половине 1930-х годов. В то время молодые литераторы использовали различные псевдонимы: сначала Вафа, затем Марлау, и, наконец, Арманжан. Лишь к концу 1930-х годов молодые литераторы окончательно остановились на псевдониме Пажвак, что означает «эхо» как на дари, так и на пушту. После окончания средней школы Пажвак был определен для изучения медицины, но почувствовал себя вынужденным прервать учебу из-за отсутствия интереса к этой области и потери отца, который был кормильцем семьи. Он решил начать трудовую деятельность, начав свою карьеру в качестве переводчика с английского языка в академическом учреждении Кабулской литературной ассоциации, Anjuman i Adabi yi Kabul. Впоследствии Пажвак сделал карьеру в информационном и пресс-секторе Афганистана, принимая на себя задачи по созданию серьезной и качественной прессы. Между тем, Пажвак и его коллеги сталкивались с рядом интеллектуальных ограничений, вызванных государственной цензурой. Пажвак был особенно впечатлен своим начальником, Алламой Салахуддином Сальджуки (1895/97–1970). Ученый, философ, дипломат и литературовед, известный своей поддержкой молодых талантов, Сальджуки был президентом Управления по печати и информации. Он признал и ценил независимость мышления Пажвака и его самостоятельный и критический подход ко всему, что было очень зрело для его молодого возраста. В частной переписке середины 1950-х годов Сальджуки призывает Пажвака «не откладывать в сторону бесстрашное письмо, которое льется из твоего пера!». Пажвак в то время был главным редактором важной газеты «Ислах», а затем работал директором афганского международного информационного агентства «Бахтар», прежде чем занять должность директора Академии пушту, Pashtu Tulana. В 1943 году Пажвак стал генеральным директором издательств и возглавил всю операционную сторону афганского пресс-сектора и информационного сектора. Пажвак ушел с этой должности в середине 1940-х годов, скорее всего, чтобы выразить свой решительный протест против недавно изданного закона о печати, который ограничивал свободу прессы и интеллектуальную свободу.

Политическая карьера

Пажвак впервые вошел в мир дипломатии в возрасте двадцати семи лет. Его первоначальная должность была пресс-атташе, но разногласия с руководством посольства, состоявшим из членов правящей королевской семьи, вынудили Пажвака, отличавшегося критическим мышлением, искать работу вне афганского правительства, устроившись в Международную организацию труда (МОТ) в Монреале. Вскоре афганское правительство упрекало Пажвака в том, что он перешел на государственную службу, используя свои политические и литературные навыки в Министерстве иностранных дел в Кабуле. 19 ноября 1946 года Королевство Афганистан вступило в Организацию Объединенных Наций в качестве полноправного члена. В 1947 году Пажвак впервые посетил заседания Генеральной Ассамблеи ООН и с тех пор стал ее постоянным участником. Начав как рядовой член афганской делегации, в 1958 году он был назначен послом Афганистана в Организации Объединенных Наций. Он занимал эту престижную должность до 1972 года, добившись огромного успеха и признания. За время работы в ООН Пажвак внес значительный вклад в достижение организационных целей Организации Объединенных Наций. Одновременно его усердие и страсть оставили заметный след на различных политических и дипломатических уровнях ООН. В результате в 1963 году в Женеве Пажвак был избран президентом девятнадцатой Комиссии ООН по правам человека. В 1966 году он был избран президентом Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке. Параллельно Пажвак возглавлял несколько комитетов и принимал активное участие в утверждении принципа самоопределения народов и наций как международного обязательного права, закрепленного во Всеобщей декларации прав человека. Будучи руководителем различных миссий ООН по сбору информации и специальных миссий, он столкнулся с важными и политически деликатными задачами и расследованиями. Пажвак считал, что Организация Объединенных Наций служит каналом для реализации лучших надежд мира и осознавал ее значение в разрешении конфликтов и несправедливости в политических процессах на мировой арене. В 1968 году Пажвака считали серьезным кандидатом на замену нерешительному У Танту, который провел целый срок, сомневаясь, стоит ли баллотироваться на новый срок, и занять высокую должность Генерального секретаря ООН. В 1950-х и 1960-х годах, когда международная политическая сцена характеризовалась дуализмом западных держав и Восточного блока, движение неприсоединившихся стран возникло как третья сила. Афганистан стал одним из основателей этого движения. Как единственный представитель своей страны, Пажвак регулярно посещал важнейшие конференции движения с момента его зарождения, до официального основания и периода, когда движение полностью утвердилось. Известный как убежденный сторонник неприсоединения, Пажвак входит в число ветеранов движения неприсоединения. В 1950-х и 60-х годах, когда сам Пажвак жил вдали от родины, работая в Соединенных Штатах и Швейцарии, некоторые из его важных работ были опубликованы в Кабуле. Ключевой сборник рассказов «Afsanaha yi Mardum» («Истории народа») вышел в 1957 году. Два поэтических сборника, написанных в неоклассическом стиле, «Chand Shi‘r az Pazhwak» («Выбор стихов Пажвака») и «Gulha yi Andisha» («Цветы мысли») были опубликованы несколько лет спустя, в 1963 и 1965 годах соответственно. Многие произведения Пажвака написаны на дари и были впервые опубликованы только два десятилетия спустя в рамках новой волны публикаций. В десятилетие относительной демократизации, между 1963 и 1973 годами, в Кабуле произошли внутренние политические изменения, включая назначение первого премьер-министра, не принадлежавшего к королевской семье. Конституция 1964 года демонстрировала черты парламентской системы западного типа, обещая демократические свободы, включая свободные выборы, свободный парламент, свободу выражения мнений и свободу создания политических партий. Левые фракции и группы воспользовались медленно развивающейся демократизацией. На улицах Кабула происходили ожесточенные столкновения, особенно между левыми студентами и небольшой группой исламистов, имевших своих сторонников среди студентов. Правительство пыталось принять жесткие меры против обеих сторон. Афганские лидеры того времени предпочитали отправлять Пажвака за границу из-за его выдающихся способностей и не решались видеть его в Кабуле из-за его политической независимости и альтернативного взгляда на внутреннюю политику Афганистана. В то время как Пажвак преуспевал на международной арене, он мог лишь наблюдать за бурными годами демократизации издалека, находясь в Нью-Йорке в 1960-х годах. Некоторые из стихотворений, написанных им в то время, были в новом стиле (sabk i jadid) и посвящены социальным и, следовательно, критическим темам. Пажвак стремился внести вклад в будущее Афганистана, но его принципиальная позиция и сильный характер не находили отклика ни у афганских чиновников, ни у тех, кто стоял за троном. Пажвака большую часть времени держали за пределами Афганистана и не давали ему возможности активно участвовать в формировании внутренней политической ситуации. Либеральное и прогрессивное мировоззрение Пажвака, его защита свободы выражения мнений, его поддержка активного политического участия граждан и его отстаивание прав человека нашли отклик, особенно среди интеллигенции. Стало очевидно, что взгляды Пажвака представляли опасность для правящей элиты. В то время как новая афганская конституция готовилась в 1963 году, Пажвака (в то время занимавшего пост президента Комиссии ООН по правам человека в Женеве) попросил король Захир Шах вернуться в Кабул, чтобы поделиться своими взглядами относительно конституции. Однако позже Пажвак с разочарованием узнал от инсайдера, что его письменные соображения, представленные для рассмотрения, даже не дошли до комитета, созданного для обсуждения статей новой конституции. В 1973 году, когда Дауд Хан пришел к власти в результате бескровного переворота, получившего значительную поддержку со стороны левых и просоветских элементов афганской армии, он обратился к Пажваку как к специальному посланнику для продвижения национальных интересов Афганистана на крупных международных форумах. Вновь Пажваку было отказано в руководящей роли во внутренних делах Афганистана в республиканскую эпоху 1973–1978 годов. Новая республиканская конституция, ратифицированная впоследствии, установила однопартийную систему, несмотря на лучшие надежды Пажвака. Пажвак оставался за пределами страны, проводя 1970-е годы вдали от Афганистана, возглавляя афганские посольства в Бонне, Дели и Лондоне.

Жизнь после отставки

27 апреля 1978 года произошел кровавый переворот, осуществленный просоветскими военными офицерами и членами Народно-демократической партии Афганистана (НДПА). Этот переворот подорвал суверенитет и независимость Афганистана, предоставив Кремлю возможность прямого влияния в стране. Узнав о характере переворота в Кабуле, Пажвак подал в отставку с поста посла Афганистана в Лондоне и добровольно вернулся на родину, где был помещен под домашний арест. По приказу новых коммунистических властей, Нур Мухаммад Тараки и Хафизулла Амин развернули кампании по чисткам, которые переросли в волну террора по всей стране. Многочисленные афганцы, не имевшие никакого отношения к НДПА, погибли. К концу 1979 года Амин, убивший Тараки, был свергнут советскими войсками, и Бабрак Кармал занял пост нового правителя. Пажвак выразил свои мысли о вторжении советских войск в стихотворении под названием «Красная армия». Для Пажвака было очевидно, что глубокое возмущение охватывало широкие слои населения, вызванное жестокой диктатурой Демократической Республики Афганистан и оккупацией Афганистана Красной Армией. Он своими глазами наблюдал протестные демонстрации учеников старших классов. Глубоко потрясенный насильственной смертью 9 апреля 1980 года Нахид Сахед, студентки выпускного курса, Пажвак впоследствии создал сборник стихов, посвященный «мученице Нахид Сахид, ее сестрам и всем афганским женщинам, которые восстали против Красной Армии внутри страны и за ее пределами». Пажвак, с самого начала дистанцировавшийся от коммунистов, сначала тайно включился в движение сопротивления, распространяя по ночам политические памфлеты – шабнама, а затем в эмиграции, где начал открытое сопротивление коммунистическому режиму и оккупации советской армией, которые противоречили принципам прав народов. Долгие годы изгнания, проведенные Пажваком, неоднократно омрачались проблемами со здоровьем. Вдали от родины его мысли и чувства были сосредоточены на текущей ситуации и будущем его, по его мнению, заключенной страны и ее народа. Он перерабатывал свою боль и скорбь посредством литературного творчества. Даже в своем сопротивлении Пажвак не примкнул ни к одному политическому лидеру, партии или идеологии и умело избегал использования его имени в пропагандистских целях. Он сформулировал свою цель для родины следующим образом: «Для меня цель этого священного джихада – полная независимость, свобода, права человека и неприкосновенность Афганистана от правления или угрозы правления со стороны иностранных агрессоров, ликвидация коммунизма, укрепление ислама и социальной справедливости, а также установление самоопределения Афганистана в соответствии с волей мусульманского населения страны». Дальновидная концепция Пажвака, представленная им в Организации Объединенных Наций, предусматривала объединение всех заинтересованных афганских групп, фракций, партий и деятелей, чтобы направить их на общий путь и собрать за стол переговоров. Противостоящим этому препятствием было отсутствие единства среди афганцев, которое было частично спровоцировано внешними силами, а частично являлось следствием уже существовавшей внутренней разобщенности. Пажвак критиковал иностранное вмешательство, в частности, сомнительную роль Пакистана в афганских вопросах, а также отсутствие представителей афганского движения сопротивления на Женевских соглашениях (1988 г.), как ключевые недостатки в попытках установить прочный мир в Афганистане.

Последние годы и смерть

Последние годы изгнания, которые Пажвак провел вдали от родины, были особенно мучительными и разочаровывающими. После вывода последнего контингента советских войск, когда-то насчитывавшего 100 000 человек, 15 февраля 1989 года, борьба афганцев за свободу переросла в гражданскую войну, которая потребовала огромных жертв. Затянувшаяся болезнь Пажвака оказалась раком. Он скончался утром 8 июня 1995 года в городе Пешавар, всего через несколько месяцев после смерти жены. Его тело было доставлено на родину, где он обрел вечный покой, похороненный в родной деревне Багбани, в районе Сурхрод провинции Нанграхар.

Личная жизнь

Он дядя Ниаматуллы Пажвака, афганского политика, который был министром образования при правительстве Дауда Хана. Внучка Абдул Рахмана – афганская поэтесса Парвин Пажвак.

Проза Пажвака

Проза Пажвака столь же разнообразна и может быть разделена на следующие категории: во-первых, фактическое письмо (нехудожественные тексты) и во-вторых, эстетическое письмо (или художественные тексты). Фактические нехудожественные работы, созданные Пажваком, включают небольшую серию общих вводных работ об Афганистане и вопросе «Паштунистана», таких как «Афганистан: Древняя Арьяна» и «Вопрос Паштунистана». Эти брошюры были опубликованы Афганским информационным бюро, медиа-отделом посольства Афганистана в Лондоне, в 1950-е годы. Тексты на английском языке предназначены для западных читателей в качестве источников информации по указанным темам. Исследовательский текст Пажвака о паштунвали (древнем кодексе поведения, распространенном среди пуштунов и по сей день) и некоторые журналистские работы датируются концом 1930-х и 1940-ми годами. Наконец, следует упомянуть размышления Пажвака о политической ситуации в Афганистане во время советской оккупации, содержащиеся в работе «Музакират и Джанив» («Женевские переговоры»), опубликованной в Афганистане в конце 1980-х годов. Пажвак был выдающимся писателем прозы. Некоторые из его прозаических повествований были опубликованы, например, рассказы, включенные в ключевой том его работ, «Афсанаха йи Мардум» (1958), в то время как другие примеры его прозы остаются неопубликованными. В 2006 году в Кабуле был издан сборник двух рассказов Пажвака – «Странник» и «Женщина». Брошюра «Женщина» также содержит английский перевод этих рассказов. [17] В творчестве Пажвака есть и драматические произведения, но большая часть текстов относится к жанру повествования, включая рассказы и повести. Драмы, рассказы (дастан и кута) и повести (навил) восходят к западной литературе, но в настоящее время являются устоявшейся частью современной афганской прозы (наср и адаби). Начало этого жанра можно проследить до начала XX века, когда важные литературные импульсы пришли от журналистских и литературных усилий Махмуда Тарзи (1865–1933). Регулярные публикации Тарзи в его влиятельной газете «Серадж аль-Ахбар» о западной литературе, ее различных жанрах и течениях были замечены не только афганскими литераторами, но и оказали значительное влияние на их творчество. Таким образом, новые формы прозы постепенно вошли в литературу Пажвака, отметив отход от традиционного стиля прозы, например, его ограниченное использование живописной метафорической прозы Востока и обращение к все более реалистичному стилю письма, что соответствует критериям современной прозы, определенным Тарзи. В некоторых рассказах Пажвак уделяет внимание глубоким мыслям главного героя, помещая человека и его внутренний мир в центр повествования. Пажвак был одним из первых афганских литераторов, писавших драмы, рассказы и повести. В знак признания его заслуг и вклада Саид Хашматулла Хоссейни описал Пажвака как «пионера афганского короткого рассказа» в своем исследовании современной литературы дари в Афганистане. [18]

Многие прозаические произведения Пажвака опирались на богатый репертуар афганского фольклора, что отражает его предпочтение этому жанру. Суровый ландшафт Афганистана часто служит основным фоном в рассказах Пажвака, в то время как иранские и индийские регионы иногда появляются в качестве второстепенного фона. Этот аспект объясним, учитывая историческую изменчивость границ между этими странами. Проза Пажвака почти полностью состоит из коротких произведений, в которых сюжет, часто запускаемый необычным происшествием, развивается по все более крутой траектории. Для этих рассказов характерно добавление романтических элементов. Репертуар тем включает исторические, фольклорные, социально-критические, а иногда и психологические и философские вопросы. В рассказах прослеживаются различные мотивы, такие как храбрость афганцев, любовь к родине, пафос пуштунов или любовь между молодыми людьми из разных социальных слоев. Большая часть прозы Пажвака на языке пашто остается неопубликованной, включая около полудюжины рассказов и драм. Пажвак также переводил иностранную литературу на дари. Он переводил, часто с английской поэзии, документальные тексты и художественную литературу, некоторые из которых были опубликованы в Афганистане, а другие остаются неопубликованными. Пажвак перевел Псалмы царя Давида (с урду) и произведения Халиля Джибрана, Рабиндраната Тагора, лорда Байрона, Джона Китса, Генри Уодсворта Лонгфеллоу, Рейнольда А. Николсона, Уильяма Питта Рута и Жака Превера (с французского). Кроме того, Пажвак переводил избранные стихотворения и фрагменты из произведений Иоганна Вольфганга фон Гёте, Уильяма Шекспира, Джорджа Бернарда Шоу и Виктора Гюго. Среди опубликованных переводов – «Пророк» Халиля Джибрана и «Садовник» («Багбан») индийского автора, лауреата Нобелевской премии по литературе, Рабиндраната Тагора.