Введение

Джозеф Кулон де Вильер, Сиер де Жумонвилль (8 сентября 1718 – 28 мая 1754) был французско-канадским военным офицером. Его последним чином был второй прапорщик (enseigne en second). Поражение и гибель Жумонвиля в битве при ущелье Жумонвилль, произошедшие в результате действий сил под командованием Джорджа Вашингтона, стали одной из искр, разжегших Семилетнюю войну, также известную как Франко-индейская война в Соединенных Штатах.

Ранние годы

Джумонвилль родился в сеньории Вершер, Новая Франция (ныне часть провинции Квебек), сыном Николя Антуана Кулона де Вилье, французского военного офицера. Он начал военную службу в 15 лет в отряде своего отца. Он служил в армии во время нескольких конфликтов с коренными народами в западном регионе Великих озёр, где дислоцировался вместе со своим отцом и несколькими братьями. Его отец и один из его братьев погибли в Baie des Puants (современный Грин-Бей, штат Висконсин) в 1733 году в битве с племенем лисы. В 1739 году он участвовал в неудачной экспедиции губернатора Биенвиля против нации чикасо. Позже он был произведён в звание второго энсина и служил в Акадии во время войны короля Георга (как иногда называют Североамериканский театр войны за австрийское наследство). В 1745 году он женился на Мари Анне Маргарите Суманде из Монреаля.

Наследие Джумонвиля

Наследие Джумонвиля оказало значительное влияние на французское национальное сознание в ходе Семилетней войны. Как отмечалось выше, в течение месяца после смерти Джумонвиля его младший брат, капитан Кулон де Вильер, 3 июля выступил против форта Несесити и вынудил Вашингтона к сдаче. Переговоры между Вашингтоном и де Вильером должны были проводиться на французском языке, поскольку они были победителями. Однако исследование Фаулера отчетов о сражении, представленных Вашингтоном и его людьми, показало, что только двое из отряда Вашингтона владели французским языком: Уильям Ла Пейрони и Джейкоб Ван Брам. Таким образом, Ла Пейрони и Ван Браму было поручено вести переговоры с де Вильером, но Ла Пейрони был серьезно ранен в начальном столкновении. Следовательно, условия были оставлены на усмотрение Ван Брама. Брам, бывший лейтенант голландской армии и преподаватель французского языка в Вирджинии, а также капитан Вирджинского полка, фактически являлся переводчиком Вашингтона с французского и голландского языков. Тем не менее, в историографии ставились под сомнение способности Ван Брама к переводу с французского, учитывая, что это не был его родной язык. В конечном счете, для подтверждения его способностей как переводчика требуются дополнительные исследования биографии Ван Брама. Тем не менее, Фаулер перевел условия, с которыми Ван Брам в конечном итоге согласился после консультации с Вашингтоном:

Капитуляция, предоставленная месье де Вильером, капитаном пехоты и командующим войсками Его Христианского Величества, английским войскам, находящимся в форте Несесити, построенном на королевских землях 3 июля в 8 часов вечера 1754 года. Поскольку мы никогда не стремились нарушить мир и гармонию, царящие между двумя дружественными державами, а лишь отомстить за убийство одного из наших офицеров, посла с донесением, и воспрепятствовать любым поселениям на землях, принадлежащих моему господину, по этим соображениям мы готовы предоставить защиту или благосклонность всем англичанам, находящимся в указанном форте, на условиях, изложенных ниже. Важно отметить, что условия, предложенные Ван Брамом Вашингтону, утверждали, что Джумонвилл был послом, убитым Вашингтоном. Использование слова "убийство" создало политически негативный оттенок, представляя Вашингтона и его людей как виновных в произошедшем. Вашингтону удалось избежать политического скандала вокруг дела об "убийстве" Джумонвиля, настаивая на том, что он не понял текст, переданный ему Ван Брамом, и даже обвинив Ван Брама в некомпетентности или обмане. Согласованные в форте Несесити условия закрепили представление о Джумонвилле как о невинном французе, убитом Вашингтоном и его людьми. Ранние исследования Марселя Труделя и Дональда Кента, проведенные в 1950-х годах, показали, как идея об убийстве Джумонвиля получила распространение во Франции, когда епископ де Понбриан в пастырском письме (1756) заявил:

"Вы все помните, что когда мы так славно захватили форт Несесити, нам были переданы заложники, а также обещание вернуть пленных, взятых в ходе операции, когда месье де Джумонвилл был убит вопреки международному праву и фактически подвергся убийству". Трудель и Кент продолжают демонстрировать, как памфлетист Франсуа Антуан Шеврье в своей сатирической героической поэме 1758 года "L'Acadiade; Ou, Prouesses Angloises En Acadie, Canada" и эпическая поэма Антуана Леонарда Томаса 1759 года "Jumonville" оплакивали смерть Джумонвиля от рук людей Вашингтона. Эти произведения были гиперболическими и часто подчеркивали невиновность Джумонвиля, а также апеллировали к националистическим чувствам, которые подстрекали к националистической мести, что отражено в теме стихотворения Томаса: "убийство месье де Джумонвиля и месть за это убийство". Значимость этих националистических настроений была недавно подчеркнута исследованиями Дэвида Белла в начале 2000-х годов. Белл, в своем анализе "Jumonville" Томаса, нескольких гравюр и иллюстраций смерти Джумонвиля и документов иезуитов, комментирующих это дело, показывает, как Франция использовала концепцию международной войны для дальнейшего развития зарождающегося чувства патриотизма и национализма среди своих подданных. Именно в этом контексте лучше всего понимать наследие Джумонвиля: как французского мученика, использованного французской военной литературой для мобилизации общественного мнения в поддержку нации. Действительно, образ мученика войны как символа нации для продвижения национальных чувств становился все более распространенным явлением в Европе.