Введение

Эфебифобия — это страх перед молодежью. Изначально обозначенный как "страх или неприязнь к подросткам", сегодня этот феномен признается как "неточное, преувеличенное и сенсационное изображение молодых людей" в различных контекстах по всему миру. Исследования страха перед молодежью проводятся в социологии и ювениологических исследованиях. Он отличается от педофобии тем, что фокусируется больше на подростках, чем на детях младшего возраста.

Монетный двор

Слово эфебифобия образовано от греческого ἔφηβος (éphēbos), означающего «юноша» или «подросток», и φόβος (phóbos), означающего «страх» или «фобия». Введение этого термина связывают со статьей Кирка Астрота, опубликованной в журнале Phi Delta Kappan в 1994 году. В настоящее время этот термин широко используется на международном уровне социологами, государственными учреждениями и организациями, занимающимися защитой прав молодежи, которые определяют эфебифобию как ненормальный, иррациональный и стойкий страх или неприязнь к подросткам или периоду подросткового возраста.

Аналогичные маркировки

Термин педофобия получил широкое распространение в Европе для описания вышеупомянутого "страха перед юностью". Педиафобия – это страх перед младенцами и детьми. Также было предложено понятие гебефобия (от греческого ἥβη, hḗbē, "юность, половое созревание"). К схожим терминам относятся адултизм, представляющий собой предвзятое отношение к детям и молодежи в пользу взрослых, и эйджизм, описывающий дискриминацию любого человека по возрасту.

Ювеной

В контексте XXI века неологизм "juvenoia" использовался такими изданиями, как The Christian Science Monitor, для описания неприязни и/или страха перед социальной культурой, ассоциирующейся с молодежью. Психологическое отчуждение тесно связано с развитием технологий и той степенью воздействия, которую они обеспечивают на контент, противоречащий традиционным ценностям.

История

Говорят, что страх перед молодежью, наряду со страхом перед уличной культурой и страхом перед преступностью, существует в западной культуре "с незапамятных времен". Утверждается, что Макиавелли осознал, что именно страх перед молодежью помешал Флоренции создать постоянную армию. Считается, что в Древней Греции и средневековой Венеции неустойчивая государственная политика была вызвана страхом перед молодежью. Ранний американский пуританизм рассматривался как основанный на страхе перед молодежью, которая считалась воплощением приключений и просвещения и, следовательно, подверженной "разлагающейся морали". Во время промышленной революции западноевропейские и североамериканские СМИ особенно активно распространяли страх перед детьми и молодежью, чтобы способствовать индустриализации образования и, в конечном итоге, удалить молодых людей с рабочих мест, когда их труд стал ненужным из-за механизации и притока новых рабочих рук. После Второй мировой войны во Франции, как утверждают, возникла обеспокоенность по поводу mal de jeunesse, что отразилось в политике, продиктованной страхом перед молодежью. "Отправить их в летние лагеря, поместить других в исправительные учреждения, остальным дать свежий воздух, построить спортивные площадки" – такова была цель молодежной политики того времени. После Второй мировой войны американские военные сочли растущее число молодежи на юге США проблемным сценарием для национальной безопасности. Аналитики предполагают, что всплеск страха перед молодежью в популярной культуре может быть связан с оборонной политикой, разработанной в ответ на эту угрозу. "В 1990-х годах общественный страх перед подростками усилился", что было вызвано "увеличением доступа молодежи к огнестрельному оружию, объединением местных молодежных банд в незаконные наркокартели, расистскими стереотипами в отношении городской молодежи, подстрекательством в академических и политических кругах, ажиотажем в СМИ и серией громких случаев стрельбы в школах, устроенных учениками". Seattle Weekly конкретно указал на страх перед молодежью как на движущую силу, лежащую в основе ныне отмененного постановления о танцах для подростков в Сиэтле, штат Вашингтон. Правительство премьер-министра Тони Блэра в 1998 году ввело Закон об антиобщественном поведении, который также напрямую связывают со страхом перед молодежью.

Причины

СМИ, маркетологи, политики, работники с молодежью и исследователи причастны к поддержанию страха перед молодежью. Поскольку от молодых людей в развитых странах ожидают невхождения в рабочую силу, любая их роль, кроме потребительской, потенциально представляет угрозу для взрослых. Продажа безопасности родителям и учителям также является важным фактором, поскольку системы домашней безопасности, мобильные телефоны и средства компьютерного наблюдения продаются родителям, а рентгеновские аппараты, металлодетекторы и системы видеонаблюдения все чаще продаются школам, исходя из недоверия к молодым людям. Эти меры принимаются, несмотря на то, что опыт неизменно показывает, что контроль за молодежью малоэффективен в предотвращении насилия или трагедий: резня в школе Колумбайн произошла в здании, оборудованном видеонаблюдением и охраняемом полицией. Само возникновение терминов «молодость», «подростковый возраст» и «подросток» связывают со страхом перед молодежью. По мере индустриализации западного мира молодые люди все больше вытеснялись из сферы занятости, как по принуждению, так и по собственному желанию, и попадали во все более тоталитарные учреждения, где теряли личную автономию в пользу социального контроля. Государственная политика вне школьной среды также играет роль: за последние сорок лет по всей стране были введены комендантский час, законы против бродяжничества и несанкционированных собраний, а также другие законы, явно направленные против подростков. Суды все чаще выносят решения, ограничивающие права молодежи. До 1940-х годов в газетных заголовках не упоминались «подростки», поскольку как социальная группа они не существовали. Влияние молодежи на западное общество после Второй мировой войны было огромным, во многом благодаря маркетингу, который представляет их как «других». В ответ молодежь начинает вести себя так, чтобы отличаться от взрослых. Это привело к формированию феномена молодежи и, как следствие, к постоянному страху перед ней.

Социальная дискриминация

Сегодня граждане в целом, а также люди, работающие с детьми, живут в страхе перед молодежью в наших домах, школах и на улицах. В то время как "общество восхищается их привлекательной внешностью, молодостью и коммерческим потенциалом", мы также "демонзируем подростков как обузу для экономики и демократии". В основных средствах массовой информации молодых людей чаще всего изображают как поглощенных собой и апатичных, незаинтересованных в общем благе или продвижении социальных целей. Многие социальные программы и критики считают страх перед молодежью разрушительной силой, направленной против молодежи во всем обществе, особенно в сочетании с расизмом. Поэтессу Гвендолин Брукс высоко оценили за ее работу по повышению осведомленности о страхе перед молодежью, особенно перед молодыми афроамериканцами. Современные представления о подростках отличаются от исторических нарративов; в прошлом молодежь изображалась как "будущее" и "лидеры завтрашнего дня", а сегодня ее воспринимают как "повод для беспокойства, а не потенциал", что способствует страху перед подростками, особенно перед представителями расовых и этнических меньшинств. Эта расистская и эйджистская перспектива влияет на работу городских правоохранительных органов, государственных школ и социальных служб. Социологи предполагают, что распространение страха перед молодежью во многом связано с "тревогой взрослых по поводу изменения расового состава населения". Эффект сексизма, как сообщается, также усиливается эфебифобией. Однако профессор Нью-Йоркского университета Педро Ногера считает, что страх перед молодежью выходит за рамки расовых различий, поскольку "скейтбордисты, панки и даже благопристойные подростки из пригородов могут вызывать тревогу у взрослых, собираясь большими группами в местах, которые считаются запретными для молодежи". Возможность участия молодежи в жизни общества считается ограниченной из-за этого страха, который часто маскируется под опеку или протекционизм со стороны взрослых. Кроме того, ученый Генри Дженкинс "связывает критику новых медиа со страхом перед подростками, которые наиболее охотно их осваивают. Культура подростков кажется бессмысленной и опасной без понимания ее контекста".

Коммерческая выгода

Ученые особо отмечают влияние эфебифобии в коммерческом секторе, где этот страх перед молодежью активно эксплуатируется в целях получения финансовой выгоды. Это подробно рассматривается исследователями и социальными критиками, которые утверждают, что популярные средства массовой информации, включая кино и телевидение, намеренно усиливали общественный страх перед молодежью ради прибыли, как показало одно исследование: "Крайний страх перед молодежью – это устоявшаяся медийная паника". В 1950-х годах бульварные романы массово издавались, чтобы извлечь выгоду из растущего страха перед молодежью, охватившего общество. Иронично, но утверждается также, что влияние популярных СМИ на молодежь не столь значительно, как сам страх перед молодежью, который порождает опасения перед технологиями и, в свою очередь, поддерживает этот страх.

Государственная политика

Было обнаружено, что принятие решений государственными органами, включая государственные школы, полицию и суды, обусловлено страхом перед молодежью. Считается, что страх перед подростками создает несоответствие между декларируемой ценностью молодых людей и тем, как с ними обращаются в сфере образования и социальных услуг, представляя их "прежде всего как угрозу – для людей, институтов, существующего порядка". Многие наблюдатели отмечают преднамеренное поддержание массовой социальной эфебифобии с целью вызвать определенные общественные и социальные реакции. Американский социолог Майк Мэйлс выявил тенденцию среди политиков и лиц, определяющих политику, к разжиганию страха перед молодежью в обществе, чтобы добиться успехов в политических кампаниях, заручиться поддержкой населения или иным образом "создать медийный резонанс и вызвать общественный страх". Аналогичным образом, страх перед молодежью был определен как движущая сила многих государственных программ, направленных на борьбу с так называемым "молодежным насилием", в которых действия отдельных молодых людей приписываются молодежи в целом. В частности, "в Далласе страх перед молодежью привел к усилению наблюдения и полицейского контроля, особенно в беднейшем районе Гастон". Также утверждается, что страх перед подростками побудил многие правительства снизить возраст наступления уголовной ответственности и увеличить количество случаев задержания молодых людей, начиная с детства и заканчивая совершеннолетием.

Образование

Исследуя движение "Черной силы" 1970-х годов, один исследователь написал: "Обычная неприязнь и страх взрослых по отношению к молодежи усугубляются страхом учителя – страхом потерять контроль в классе, страхом утратить свой авторитет". Конкретный рост страха перед молодежью в школах после массового убийства в школе Колумбайн в 1999 году рассматривается как важная причина, подтверждающая общее снижение вовлеченности учащихся в современных средних школах. Страх перед молодежью привел к разработке политики нулевой терпимости во многих школах, что, в свою очередь, связывают с увеличением числа арестов за правонарушения несовершеннолетних на территории школ. Это, в свою очередь, усилило страх перед молодежью и побудило школьную администрацию вызывать полицию для решения вопросов, которые ранее решались внутри школы.

Борьба с эфебифобией

Американская библиотечная ассоциация разработала сборник ресурсов для библиотекарей, специально предназначенный для борьбы с эфебифобией посредством развития навыков обслуживания, ориентированных на молодежь. Однако социолог Майк Мэйлс предположил, что эфебифобия недостаточно глубоко анализирует проблему, поскольку в основе трудностей, с которыми сталкиваются современные молодые люди, лежит страх взрослых перед стереотипом об подростках, или курофобия.