Анархия в Англии и Нормандии (1135–1153)

Введение

Гражданская война в Англии и Нормандии (1135–1153)

Анархия – это гражданская война в Англии и Нормандии, проходившая между 1138 и 1153 годами и приведшая к повсеместному развалу законности и порядка. Конфликт был войной за престолонаследие, спровоцированной случайной гибелью Вильгельма Аделина (единственного законного сына короля Генриха I), утонувшего во время кораблекрушения «Белого корабля» в 1120 году. Генрих стремился к тому, чтобы его преемницей стала его дочь, известная как императрица Матильда, но лишь частично преуспел в убеждении знати поддержать её. После смерти Генриха в 1135 году его племянник Стефан Блуа захватил трон при поддержке брата Стефана, Генриха Блуа, который был епископом Винчестера. Раннее правление Стефана ознаменовалось ожесточенными столкновениями с нелояльными английскими баронами, восставшими валлийскими лидерами и шотландскими захватчиками. После крупного восстания на юго-западе Англии Матильда вторглась в 1139 году при помощи своего сводного брата Роберта Глостерского. В первые годы гражданской войны ни одна из сторон не смогла добиться решающего преимущества: императрица установила контроль над юго-западом Англии и большей частью долины Темзы, в то время как Стефан удерживал юго-восток. Большая часть остальной территории находилась под властью баронов, которые отказывались поддерживать какую-либо из сторон. Замки того времени были легко обороняемы, поэтому бои в основном сводились к войне на истощение, включавшей осады, набеги и стычки. Армии состояли преимущественно из закованных в броню рыцарей и пехотинцев, многие из которых были наемниками. В 1141 году Стефан был взят в плен после битвы при Линкольне, что привело к краху его власти над большей частью страны. Когда императрица Матильда попыталась короноваться, враждебная толпа вынудила её отступить из Лондона; вскоре после этого Роберт Глостерский был захвачен в плен при разгроме у Винчестера. Обе стороны договорились об обмене пленными, освободив Стефана и Роберта. В 1142 году, во время осады Оксфорда, Стефан чуть не захватил Матильду, но императрице удалось бежать из Оксфордского замка через замерзшую реку Темзу. Война продолжалась еще одиннадцать лет. Муж императрицы Матильды, граф Жоффруа V Анжуйский, завоевал Нормандию от её имени в 1143 году, но в Англии ни одна из сторон не смогла одержать победу. Восставшие бароны начали приобретать все большую власть в Северной Англии и Восточной Англии, что привело к масштабным разрушениям в районах ожесточенных боев. В 1148 году императрица вернулась в Нормандию, оставив руководство военными действиями в Англии своему старшему сыну Генриху ФицЭмпрессу. В 1152 году Стефан попытался добиться признания своего старшего сына Евстахия Булонского церковью в качестве следующего короля Англии, но церковь отказалась это сделать. К началу 1150-х годов большинство баронов и духовенство устали от войны и склонялись к переговорам о долгосрочном мире. Генрих ФицЭмпресс вновь вторгся в Англию в 1153 году, но войска обеих сторон не горели желанием сражаться. После ограниченных боевых действий обе армии встретились во время осады Уоллингфорда, но церковь выступила посредником в заключении перемирия, предотвратив генеральное сражение. Стефан и Генрих начали мирные переговоры, в ходе которых Евстахий умер от болезни, лишив Стефана непосредственного наследника. В результате Уоллингфордского договора Стефан сохранил трон, но признал Генриха своим преемником. В течение следующего года Стефан начал восстанавливать свою власть над всем королевством, но умер от болезни в 1154 году. Генрих был коронован как Генрих II, первый представитель Анжуйской династии на английском престоле, после чего начался длительный период восстановления. Конфликт считался особенно разрушительным, даже по меркам средневековой войны. Один хронист отметил, что в этот период «Христос и святые спали». Викторианские историки ввели термин «Анархия» из-за повсеместного хаоса, хотя современные историки ставят под сомнение его точность и некоторые современные свидетельства.

The Anarchy was a civil war in England and Normandy between 1138 and 1153, which resulted in a widespread breakdown in law and order. The conflict was a war of succession precipitated by the accidental death of William Adelin (the only legitimate son of King Henry I) who drowned in the White Ship disaster of 1120. Henry sought to be succeeded by his daughter, known as Empress Matilda, but was only partially successful in convincing the nobility to support her. On Henry's death in 1135, his nephew Stephen of Blois seized the throne, with the help of Stephen's brother Henry of Blois, who was the bishop of Winchester. Stephen's early reign saw fierce fighting with disloyal English barons, rebellious Welsh leaders, and Scottish invaders. Following a major rebellion in the south west of England, Matilda invaded in 1139 with the help of her half brother Robert of Gloucester. In the initial years of civil war, neither side was able to achieve a decisive advantage; the Empress came to control the south west of England and much of the Thames Valley, while Stephen remained in control of the south east. Much of the rest of the country was held by barons who refused to support either side. The castles of the period were easily defensible, so the fighting was mostly attrition warfare comprising sieges, raiding and skirmishing. Armies mostly consisted of armoured knights and footsoldiers, many of them mercenaries. In 1141, Stephen was captured following the 1141 Battle of Lincoln, causing a collapse in his authority over most of the country. When Empress Matilda attempted to be crowned queen, she was forced instead to retreat from London by hostile crowds; shortly afterwards, Robert of Gloucester was captured at the rout of Winchester. The two sides agreed to a prisoner exchange, swapping the captives Stephen and Robert. Stephen then almost captured Matilda in 1142 during the Siege of Oxford, but the Empress escaped from Oxford Castle across the frozen River Thames to safety. The war continued for another eleven years. Empress Matilda's husband, Count Geoffrey V of Anjou, conquered Normandy in her name during 1143, but in England neither side could achieve victory. Rebel barons began to acquire ever greater power in Northern England and in East Anglia, with widespread devastation in the regions of major fighting. In 1148, the Empress returned to Normandy, leaving the campaigning in England to her eldest son Henry Fitzempress. In 1152, Stephen attempted to have his eldest son, Eustace of Boulogne, recognised by the Church as the next king of England, but the Church refused to do so. By the early 1150s, most barons and the Church were war weary, so favoured negotiating a long term peace. Henry Fitzempress re invaded England in 1153, but neither faction's forces were keen to fight. After limited campaigning, the two armies faced each other at the siege of Wallingford, but the Church brokered a truce, thereby preventing a pitched battle. Stephen and Henry began peace negotiations, during which Eustace died of illness, removing Stephen's immediate heir. The resulting Treaty of Wallingford allowed Stephen to retain the throne but recognised Henry as his successor. Over the following year, Stephen began to reassert his authority over the whole kingdom, but died of disease in 1154. Henry was crowned as Henry II, the first Angevin king of England, then began a long period of reconstruction. The conflict was considered particularly destructive, even by the standards of medieval warfare. One chronicler stated that "Christ and his saints were asleep" during the period. Victorian historians coined the term "the Anarchy" because of the widespread chaos, although modern historians have questioned its accuracy and some contemporary accounts.

Белый корабль

Истоки Анархии лежали в кризисе престолонаследия, затронувшем Англию и Нормандию. В XI и XII веках северо-западная Франция находилась под контролем ряда герцогов и графов, часто враждовавших друг с другом из-за ценных территорий. В 1066 году один из них, герцог Вильгельм II Нормандский, предпринял вторжение с целью завоевать богатейшее англосаксонское королевство Англии, а в последующие годы продвинулся в южный Уэльс и северную Англию. Раздел и контроль над этими землями после смерти Вильгельма оказались проблематичными, и его дети вели многочисленные войны за добычу. Сын Вильгельма, Генрих I, захватил власть после смерти своего старшего брата Вильгельма Руфуса и затем вторгся и захватил герцогство Нормандия, находившееся под контролем его старшего брата Роберта Куртоза, разгромив армию Роберта в битве при Тиншебре. Генрих намеревался передать свои земли единственному законному сыну, семнадцатилетнему Уильяму Аделину. В 1120 году политическая ситуация резко изменилась, когда «Белый корабль» затонул по пути из Барфлёра в Нормандии в Англию; погибло около трехсот пассажиров, включая Аделина. Со смертью Аделина вопрос о наследовании английского престола остался открытым. Правила престолонаследия в Западной Европе в то время были неопределенными: в некоторых частях Франции набирало популярность мужское первородство, при котором старший сын наследовал все титулы. В других частях Европы, включая Нормандию и Англию, существовала традиция деления земель, при которой старший сын получал родовые земли – обычно считавшиеся наиболее ценными, – а младшим сыновьям выделялись меньшие или недавно приобретенные участки или поместья. После смерти Уильяма Аделина у Генриха остался лишь один законный ребенок – Матильда, однако права женщин на наследование в этот период были неясны. Несмотря на то, что Генрих женился на второй жене, Аделизе Лувенской, становилось все менее вероятным, что у него родится еще один законный сын, и он стал рассматривать Матильду как свою наследницу. Матильда была замужем за Генрихом V, императором Священной Римской империи, от которого позже она претендовала на титул императрицы. Ее муж умер в 1125 году, и в 1128 году она вышла замуж за Джеффри V Анжуйского, графство которого граничило с герцогством Нормандия. Джеффри был непопулярен среди англо-нормандской знати: как анжуйский правитель, он был традиционным врагом норманнов. В то же время напряженность росла из-за внутренней политики Генриха, в частности, высоких налогов, которые он собирал для финансирования своих многочисленных войн. Конфликт сдерживался силой личности и репутацией короля. Генрих пытался создать политическую поддержку Матильды как в Англии, так и в Нормандии, требуя от своего двора принести присягу в 1127 году, а затем снова в 1128 и 1131 годах, признавая Матильду своим непосредственным преемником и признавая ее потомков законными правителями после нее. Стефан был одним из тех, кто принес эту присягу в 1127 году. Тем не менее, отношения между Генрихом, Матильдой и Джеффри становились все более напряженными к концу жизни короля. Матильда и Джеффри подозревали, что им не хватает реальной поддержки в Англии, и предложили Генриху в 1135 году передать королевские замки в Нормандии Матильде при его жизни и потребовать от норманнской знати присягнуть ей на верность, тем самым предоставив паре более сильную позицию после смерти Генриха. Генрих гневно отказался, вероятно, опасаясь, что Джеффри попытается захватить власть в Нормандии раньше, чем планировалось. В южной Нормандии вспыхнуло новое восстание, и Джеффри и Матильда вмешались в военные действия на стороне повстанцев. Взамен он получил земли и женился на Матильде Булонской в 1125 году, дочери и единственной наследнице графа Булоньского, владевшего важным континентальным портом Булонь и обширными поместьями на северо-западе и юго-востоке Англии. К 1135 году Стефан был известной фигурой в англо-нормандском обществе, а его младший брат Генрих также выдвинулся, став епископом Винчестера и вторым по богатству человеком в Англии после короля. Генрих Винчестерский стремился отменить то, что он считал посягательством нормандских королей на права церкви. Когда начали распространяться известия о смерти Генриха I, многие потенциальные претенденты на трон оказались не в лучшем положении для реагирования. Джеффри и Матильда находились в Анжу, довольно неловко поддерживая повстанцев в их кампании против королевской армии, в которой было немало сторонников Матильды, таких как Роберт Глостерский. Тем не менее, Джеффри и Матильда воспользовались возможностью и двинулись в южную Нормандию, захватив ряд ключевых замков; там они остановились, не сумев продвинуться дальше. Старший брат Стефана, Теобальд, который унаследовал от отца титул графа, находился еще южнее, в Блуа. Стефан удобно расположился в Булони, и когда до него дошли известия о смерти Генриха, он отправился в Англию, сопровождаемый своей военной свитой. Роберт Глостерский разместил гарнизоны в портах Дувр и Кентербери, и некоторые источники утверждают, что они отказали Стефану в доступе, когда он впервые прибыл. Тем не менее, Стефан, вероятно, достиг своего поместья на окраине Лондона к 8 декабря и в течение следующей недели начал захватывать власть в Англии. Жители Лондона традиционно заявляли о праве избирать короля Англии и провозгласили Стефана новым монархом, полагая, что он предоставит городу новые права и привилегии в обмен на это. Генрих Блуаский обеспечил поддержку церкви Стефану: Стефан смог добраться до Винчестера, где Роджер, который был одновременно епископом Солсбери и лордом-канцлером, приказал передать королевскую казну Стефану. 15 декабря Генрих представил соглашение, согласно которому Стефан предоставит церкви широкие свободы и привилегии в обмен на поддержку архиепископа Кентерберийского и папского легата в его восшествии на престол. Существовала небольшая проблема с религиозной присягой, которую Стефан дал, чтобы поддержать императрицу Матильду, но Генрих убедительно утверждал, что покойный король был неправ, настаивая на том, чтобы его двор принес эту присягу. Кроме того, покойный король настаивал на этой присяге только для поддержания стабильности королевства, и в свете хаоса, который может наступить сейчас, Стефан будет оправдан, если проигнорирует ее. Коронация Стефана состоялась через неделю, 26 декабря, в Вестминстерском аббатстве. Тем временем норманнская знать собралась в Лё-Нёбурге, чтобы обсудить провозглашение Теобальда королем, вероятно, после известия о том, что Стефан собирает поддержку в Англии. Норманны утверждали, что граф, как старший внук Вильгельма Завоевателя, имеет наиболее законное право на королевство и герцогство и, безусловно, предпочтительнее Матильды. Теобальд затем согласился с предложением норманнов о том, чтобы его сделали королем, только чтобы обнаружить, что его прежняя поддержка немедленно иссякла: бароны не были готовы поддерживать разделение Англии и Нормандии, выступая против Стефана. Стефан впоследствии выплатил Теобальду компенсацию, который в ответ остался в Блуа и поддержал восшествие на престол своего брата.

The origins of the Anarchy lay in a succession crisis involving England and Normandy. In the 11th and 12th centuries, north west France was controlled by a number of dukes and counts, frequently in conflict with one another for valuable territory. In 1066 one of these men, Duke William II of Normandy, mounted an invasion to conquer the rich Anglo Saxon kingdom of England, pushing on into south Wales and northern England in the ensuing years. The division and control of these lands after William's death proved problematic and his children fought multiple wars over the spoils. William's son Henry I seized power after the death of his elder brother William Rufus and subsequently invaded and captured the Duchy of Normandy, controlled by his eldest brother Robert Curthose, defeating Robert's army at the Battle of Tinchebray. Henry intended for his lands to be inherited by his only legitimate son, seventeen year old William Adelin. In 1120, the political landscape changed dramatically when the White Ship sank en route from Barfleur in Normandy to England; around three hundred passengers died, including Adelin. With Adelin dead, the inheritance to the English throne was thrown into doubt. Rules of succession in western Europe at the time were uncertain; in some parts of France, male primogeniture, in which the eldest son would inherit all titles, was becoming more popular. In other parts of Europe, including Normandy and England, the tradition was for lands to be divided up, with the eldest son taking patrimonial lands – usually considered to be the most valuable – and younger sons being given smaller, or more recently acquired, partitions or estates. With William Adelin dead, Henry had only one other legitimate child, Matilda, but female rights of inheritance were unclear during this period. Despite Henry taking a second wife, Adeliza of Louvain, it became increasingly unlikely that Henry would have another legitimate son and instead he looked to Matilda as his intended heir. Matilda had been married to Henry V, Holy Roman Emperor, from which she later claimed the title of empress. Her husband died in 1125 and she was remarried in 1128 to Geoffrey V of Anjou, whose county bordered the Duchy of Normandy. Geoffrey was unpopular with the Anglo Norman elite: as an Angevin ruler, he was a traditional enemy of the Normans. At the same time, tensions continued to grow as a result of Henry's domestic policies, in particular the high level of revenue he was raising to pay for his various wars. Conflict was curtailed by the power of the king's personality and reputation. Henry attempted to build up a base of political support for Matilda in both England and Normandy, demanding that his court take oaths first in 1127, and then again in 1128 and 1131, to recognise Matilda as his immediate successor and recognise her descendants as the rightful ruler after her. Stephen was amongst those who took this oath in 1127. Nonetheless, relations between Henry, Matilda and Geoffrey became increasingly strained towards the end of the king's life. Matilda and Geoffrey suspected that they lacked genuine support in England, and proposed to Henry in 1135 that the king should hand over the royal castles in Normandy to Matilda whilst he was still alive and insist on the Norman nobility swearing immediate allegiance to her, thereby giving the couple a much more powerful position after Henry's death. Henry angrily declined to do so, probably out of a concern that Geoffrey would try to seize power in Normandy somewhat earlier than intended. A fresh rebellion broke out in southern Normandy, and Geoffrey and Matilda intervened militarily on behalf of the rebels. In return he received lands and was married to Matilda of Boulogne in 1125, the daughter and only heiress of the Count of Boulogne, who owned the important continental port of Boulogne and vast estates in the north west and south east of England. By 1135, Stephen was a well established figure in Anglo Norman society, while his younger brother Henry had also risen to prominence, becoming the Bishop of Winchester and the second richest man in England after the king. Henry of Winchester was keen to reverse what he perceived as encroachment by the Norman kings on the rights of the church. When news began to spread of Henry I's death, many of the potential claimants to the throne were not well placed to respond. Geoffrey and Matilda were in Anjou, rather awkwardly supporting the rebels in their campaign against the royal army, which included a number of Matilda's supporters such as Robert of Gloucester. Nonetheless, Geoffrey and Matilda took the opportunity to march into southern Normandy and seize a number of key castles; there they stopped, unable to advance further. Stephen's elder brother Theobald, who had succeeded his father as count, was further south still, in Blois. Stephen was conveniently placed in Boulogne, and when news reached him of Henry's death he left for England, accompanied by his military household. Robert of Gloucester had garrisoned the ports of Dover and Canterbury and some accounts suggest that they refused Stephen access when he first arrived. Nonetheless Stephen probably reached his own estate on the edge of London by 8 December and over the next week he began to seize power in England. The crowds in London traditionally claimed a right to elect the king of England, and they proclaimed Stephen the new monarch, believing that he would grant the city new rights and privileges in return. Henry of Blois delivered the support of the church to Stephen: Stephen was able to advance to Winchester, where Roger, who was both the Bishop of Salisbury and the Lord Chancellor, instructed the royal treasury to be handed over to Stephen. On 15 December, Henry delivered an agreement under which Stephen would grant extensive freedoms and liberties to the church, in exchange for the Archbishop of Canterbury and the Papal Legate supporting his succession to the throne. There was the slight problem of the religious oath that Stephen had taken to support the Empress Matilda, but Henry convincingly argued that the late king had been wrong to insist that his court take the oath. Furthermore, the late king had only insisted on that oath to protect the stability of the kingdom, and in light of the chaos that might now ensue, Stephen would be justified in ignoring it.|group="nb" Stephen's coronation was held a week later at Westminster Abbey on 26 December. Meanwhile, the Norman nobility gathered at Le Neubourg to discuss declaring Theobald king, probably following the news that Stephen was gathering support in England. The Normans argued that the count, as the more senior grandson of William the Conqueror, had the most valid claim over the kingdom and the duchy, and was certainly preferable to Matilda. Theobald then agreed to the Normans' proposal that he be made king, only to find that his former support immediately ebbed away: the barons were not prepared to support the division of England and Normandy by opposing Stephen. Stephen subsequently financially compensated Theobald, who in return remained in Blois and supported his brother's succession.

Новый режим (113538)

Стефан должен был вмешаться на севере Англии сразу после коронации. Стефан быстро двинулся на север с войском и встретился с Давидом в Дареме. Было достигнуто соглашение, согласно которому Давид возвращал большую часть захваченных территорий, за исключением Карлайла. Взамен Стефан подтвердил владения сына Давида, принца Генриха, в Англии, включая графство Хантингдон. На это событие в Вестминстере собралось множество знати, включая многих англо-нормандских баронов и высших церковных сановников. Стефан издал новую королевскую хартию, подтверждающую данные церкви обещания, пообещав отменить политику Генриха I в отношении королевских лесов и искоренить злоупотребления в королевской судебной системе. Стефан представлял себя естественным преемником политики Генриха I и вновь подтвердил существовавшие семь графств, оставив их за прежними владельцами. Пасхальный двор был пышным, и значительные средства были потрачены на само мероприятие, одежду и дары. Стефан раздавал земли и оказывал благодеяния присутствующим, а также наделял многочисленные церковные учреждения землей и привилегиями. Ратификация восшествия Стефана на престол Папой Римским все еще требовалась, и Генрих Блуа, по-видимому, отвечал за обеспечение отправки свидетельств поддержки от старшего брата Стефана, Теобальда, и французского короля Людовика VI, для которого Стефан представлял собой полезный противовес власти Анжуйской династии на севере Франции. Позже в том же году папа Иннокентий II письменно подтвердил Стефана королем, и советники Стефана широко распространяли копии по всей Англии, чтобы продемонстрировать его легитимность. В новом королевстве Стефана продолжались беспорядки. После валлийской победы в битве при Ллухвре в январе 1136 года и успешной засады Ричарда Фиц-Гилберта де Клера в апреле южный Уэльс восстал, начавшись в восточном Гламоргане и быстро распространившись по всему южному Уэльсу в течение 1137 года. Оуайн Гвинедд и Гриффид ап Рис захватили значительные территории, включая замок Кармартен. Тем временем Стефан подавил два восстания на юго-западе, возглавляемые Балдуином де Редверсом и Робертом де Бамптоном; Балдуин был освобожден после захвата и отправился в Нормандию, где стал все более резким критиком короля. Джеффри Анжуйский напал на Нормандию в начале 1136 года и, после временного перемирия, вторгся туда позже в том же году, совершая набеги и сжигая поместья, вместо того чтобы пытаться удержать территорию. События в Англии не позволили Стефану самому отправиться в Нормандию, поэтому Валеран де Бомон, назначенный Стефаном наместником Нормандии, и Теобальд возглавили усилия по защите герцогства. Сам Стефан вернулся в герцогство только в 1137 году, где встретился с Людовиком VI и Теобальдом, чтобы договориться о неофициальном региональном союзе, вероятно, при посредничестве Генриха, для противодействия растущей власти Анжуйской династии в регионе. В рамках этой сделки Людовик признал сына Стефана, Эустаса, герцогом Нормандии в обмен на присягу Эустаса французскому королю. Стефан менее успешно восстановил Аржантанскую провинцию вдоль границы Нормандии и Анжу, захваченную Джеффри в конце 1135 года. Стефан сформировал армию для ее отвоевания, но трения между его фламандскими наемниками во главе с Вильгельмом Ипрским и местными нормандскими баронами привели к битве между двумя частями его армии. Норманнские войска затем дезертировали от короля, вынудив Стефана отказаться от своей кампании. Стефан согласился на новое перемирие с Джеффри, пообещав платить ему 2000 марок в год в обмен на мир вдоль нормандских границ. Средневековые финансовые суммы сложно перевести в современную валюту; для сравнения, 2000 марок равнялись примерно 1333 фунтам стерлингов в период, когда крупный проект восстановления замка мог стоить около 1115 фунтов стерлингов.

Stephen had to intervene in the north of England immediately after his coronation. Stephen rapidly marched north with an army and met David at Durham. An agreement was made under which David would return most of the territory he had taken, with the exception of Carlisle. In return, Stephen confirmed David's son Prince Henry's possessions in England, including the Earldom of Huntingdon. A wide range of nobles gathered at Westminster for the event, including many of the Anglo Norman barons and most of the higher officials of the church. Stephen issued a new royal charter, confirming the promises he had made to the church, promising to reverse Henry's policies on the royal forests and to reform any abuses of the royal legal system. Stephen portrayed himself as the natural successor to Henry I's policies, and reconfirmed the existing seven earldoms in the kingdom on their existing holders. The Easter court was a lavish event, and a large amount of money was spent on the event itself, clothes and gifts. Stephen gave out grants of land and favours to those present, and endowed numerous church foundations with land and privileges. Stephen's accession to the throne still needed to be ratified by the Pope, and Henry of Blois appears to have been responsible for ensuring that testimonials of support were sent from Stephen's elder brother Theobald and from the French king Louis VI, to whom Stephen represented a useful balance to Angevin power in the north of France. Pope Innocent II confirmed Stephen as king by letter later that year, and Stephen's advisers circulated copies widely around England to demonstrate Stephen's legitimacy. Troubles continued across Stephen's new kingdom. After the Welsh victory at the Battle of Llwchwr in January 1136 and the successful ambush of Richard Fitz Gilbert de Clare in April, south Wales rose in rebellion, starting in east Glamorgan and rapidly spreading across the rest of south Wales during 1137. Owain Gwynedd and Gruffydd ap Rhys captured considerable territories, including Carmarthen Castle. Meanwhile, Stephen had put down two revolts in the south west led by Baldwin de Redvers and Robert of Bampton; Baldwin was released after his capture and travelled to Normandy, where he became an increasingly vocal critic of the king. Geoffrey of Anjou attacked Normandy in early 1136 and, after a temporary truce, invaded later the same year, raiding and burning estates rather than trying to hold the territory. Events in England meant that Stephen was unable to travel to Normandy himself, so Waleran de Beaumont, appointed by Stephen as the lieutenant of Normandy, and Theobald led the efforts to defend the duchy. Stephen himself only returned to the duchy in 1137, where he met with Louis VI and Theobald to agree to an informal regional alliance, probably brokered by Henry, to counter the growing Angevin power in the region. As part of this deal, Louis recognised Stephen's son Eustace as Duke of Normandy in exchange for Eustace giving fealty to the French king. Stephen was less successful in regaining the Argentan province along the Normandy and Anjou border, which Geoffrey had taken at the end of 1135. Stephen formed an army to retake it, but the frictions between his Flemish mercenary forces led by William of Ypres and the local Norman barons resulted in a battle between the two halves of his army. The Norman forces then deserted the king, forcing Stephen to give up his campaign. Stephen agreed to another truce with Geoffrey, promising to pay him 2,000 marks a year in exchange for peace along the Norman borders. Medieval financial figures are notoriously hard to convert into modern currency; for comparison, 2,000 marks equated to around £1,333 in a period in which a major castle rebuilding project might cost around £1,115.|group="nb"

Первые годы правления Стефана можно интерпретировать по-разному. Если смотреть позитивно, то Стефан стабилизировал северную границу с Шотландией, сдержал нападения Джеффри на Нормандию, поддерживал мир с Людовиком VI, имел хорошие отношения с церковью и пользовался широкой поддержкой своих баронов. Тем не менее, существовали значительные скрытые проблемы. Север Англии теперь контролировался Давидом и принцем Генрихом, Стефан оставил Уэльс, бои в Нормандии значительно дестабилизировали герцогство, и все большее число баронов считали, что Стефан не предоставил им ни земель, ни титулов, которые, по их мнению, они заслуживали или были им обязаны. Деньги у Стефана также быстро заканчивались: значительная казна Генриха была опустошена к 1138 году из-за расходов на более роскошный двор Стефана и необходимости нанимать и содержать его наемные армии, сражавшиеся в Англии и Нормандии.

Ранние бои (113839)

В 1138 году боевые действия развернулись на нескольких фронтах. Прежде всего, Роберт Глостерский восстал против короля, положив начало гражданской войне в Англии. В 1138 году Роберт отказался от вассальной присяги Стефану и объявил о поддержке Матильды, спровоцировав крупное региональное восстание в Кенте и на юго-западе Англии, хотя сам Роберт оставался в Нормандии. Матильда не проявляла особой активности в отстаивании своих притязаний на трон с 1135 года, и во многом именно Роберт проявил инициативу в объявлении войны в 1138 году. Во Франции Джеффри воспользовался ситуацией и вновь вторгся в Нормандию. Давид Шотландский также предпринял очередное вторжение на север Англии, заявив о поддержке притязаний своей племянницы, императрицы Матильды, на трон и продвигаясь на юг в Йоркшир. Несмотря на эту победу, Давид по-прежнему контролировал большую часть северной Англии. Довер, наконец, сдался войскам королевы позднее в том же году. Военная кампания Стефана в Англии проходила успешно, и историк Дэвид Крауч описывает её как «военное достижение первостепенной важности». Матильда также обратилась к папству в начале года, изложив свои законные права на английский престол; неудивительно, что папа отказался отменить свою прежнюю поддержку Стефана, но с точки зрения Матильды это дело полезно установило факт оспаривания притязаний Стефана. Тем временем Стефан готовился к грядущему конфликту, учредив ряд новых графств. При Генрихе I существовало лишь небольшое количество графств, которые носили преимущественно символический характер. Стефан учредил гораздо больше графств, укомплектовывая их людьми, которых он считал верными и способными военачальниками, а в наиболее уязвимых частях страны наделяя их новыми землями и дополнительными исполнительными полномочиями. По-видимому, у Стефана было несколько целей, включая обеспечение лояльности своих ключевых сторонников путем предоставления им этих титулов и укрепление обороны в уязвимых частях королевства. На Стефана оказал значительное влияние его главный советник Валерэн де Бомон, брат-близнец Роберта Лестерского. Близнецы де Бомон и их младший брат и кузены получили большинство этих новых графств. Начиная с 1138 года, Стефан даровал им графства Вустер, Лестер, Хартфорд, Уорик и Пембрук, которые, особенно в сочетании с владениями нового союзника Стефана, принца Генриха, в Камберленде и Нортумбрии, образовали обширный блок территории, выполнявший роль буферной зоны между неспокойным юго-западом, Честером и остальной частью королевства. Стефан предпринял шаги по отстранению от власти группы епископов, которых он считал угрозой своему правлению. Королевской администрацией при Генрихе I руководил Роджер, епископ Солсберийский, при поддержке племянников Роджера, Александра и Найджела, епископов Линкольнского и Элийского соответственно, и сына Роджера, Роджера Ле Пуара, который был лордом-канцлером. Эти епископы были влиятельными землевладельцами и церковными правителями, и они начали строить новые замки и увеличивать численность своих вооруженных сил, что заставило Стефана заподозрить их в намерении перейти на сторону императрицы Матильды. Роджер и его семья также были врагами Валерэна, которому не нравился их контроль над королевской администрацией. Стефан потребовал от Роджера и других епископов сдать все свои замки в Англии. Эта угроза была подкреплена арестом епископов, за исключением Найджела, который укрылся в замке Девиз; епископ сдался только после того, как Стефан осадил замок и пригрозил казнить Роджера Ле Пуара. Оставшиеся замки были сданы королю. Этот инцидент устранил военную угрозу со стороны епископов, но мог нанести ущерб отношениям Стефана с высшим духовенством и, в частности, с его братом Генрихом. Обе стороны были готовы к войне.

Fighting broke out on several fronts during 1138. Firstly, Robert of Gloucester rebelled against the king, starting the descent into civil war in England. In 1138, Robert renounced his fealty to Stephen and declared his support for Matilda, triggering a major regional rebellion in Kent and across the south west of England, although Robert himself remained in Normandy. Matilda had not been particularly active in asserting her claims to the throne since 1135 and in many ways it was Robert that took the initiative in declaring war in 1138. In France, Geoffrey took advantage of the situation by re invading Normandy. David of Scotland also invaded the north of England once again, announcing that he was supporting the claim of his niece the Empress Matilda to the throne, pushing south into Yorkshire. Despite this victory, David still occupied most of the north of England. Dover finally surrendered to the queen's forces later in the year. Stephen's military campaign in England had progressed well, and historian David Crouch describes it as "a military achievement of the first rank". Matilda also appealed to the papacy at the start of the year, putting forward her legal claim to the English throne; unsurprisingly, the pope declined to reverse his earlier support for Stephen, but from Matilda's perspective the case usefully established that Stephen's claim was disputed. Meanwhile, Stephen prepared for the coming conflict by creating a number of additional earldoms. Only a handful of earldoms had existed under Henry I and these had been largely symbolic in nature. Stephen created many more, filling them with men he considered to be loyal, capable military commanders, and in the more vulnerable parts of the country assigning them new lands and additional executive powers. Stephen appears to have had several objectives in mind, including both ensuring the loyalty of his key supporters by granting them these honours, and improving his defences in vulnerable parts of the kingdom. Stephen was heavily influenced by his principal advisor, Waleran de Beaumont, the twin brother of Robert of Leicester. The Beaumont twins and their younger brother and cousins received the majority of these new earldoms. From 1138 onwards, Stephen gave them the earldoms of Worcester, Leicester, Hertford, Warwick and Pembroke, which—especially when combined with the possessions of Stephen's new ally, Prince Henry, in Cumberland and Northumbria—created a wide block of territory to act as a buffer zone between the troubled south west, Chester and the rest of the kingdom. Stephen took steps to remove a group of bishops he regarded as a threat to his rule. The royal administration under Henry I had been headed by Roger, the Bishop of Salisbury, supported by Roger's nephews, Alexander and Nigel, the Bishops of Lincoln and Ely respectively, and Roger's son, Roger le Poer, who was the Lord Chancellor. These bishops were powerful landowners as well as ecclesiastical rulers, and they had begun to build new castles and increase the size of their military forces, leading Stephen to suspect that they were about to defect to the Empress Matilda. Roger and his family were also enemies of Waleran, who disliked their control of the royal administration. Stephen responded by demanding that Roger and the other bishops surrender all of their castles in England. This threat was backed up by the arrest of the bishops, with the exception of Nigel who had taken refuge in Devizes Castle; the bishop only surrendered after Stephen besieged the castle and threatened to execute Roger le Poer. The remaining castles were then surrendered to the king.|group="nb" The incident removed any military threat from the bishops, but it may have damaged Stephen's relationship with the senior clergy, and in particular with his brother Henry. Both sides were now ready for war.

Технология и тактика

Англо-нормандская война во время гражданской войны характеризовалась изнурительными военными кампаниями, в ходе которых командиры стремились совершать набеги на вражеские земли и захватывать замки, чтобы получить контроль над территориями противника и одерживать медленные, стратегические победы. Открытые сражения между армиями происходили нечасто, поскольку считались крайне рискованными и обычно избегались осмотрительными военачальниками. Стоимость ведения войны значительно возросла в первой половине XII века, и наличие достаточных денежных средств становилось все более важным фактором успеха кампаний. Дома Стефана и Матильды опирались на небольшие отряды рыцарей, называемые *familia regis*; этот ближний круг формировал основу штаба в любой военной операции. Армии того времени по-прежнему напоминали армии предыдущего столетия, состоя из конных, закованных в броню рыцарей, поддерживаемых пехотой. Многие воины носили длинные кольчуги, шлемы, наручи и защиту для рук. Норманны впервые начали строить замки в X и XI веках, и после 1066 года активно использовали их в Англии. Большинство замков представляли собой земляные и деревянные мотты и бейли или кольцевые укрепления; их легко возводили с использованием местного труда и ресурсов, они были прочными и удобными для обороны. Англо-нормандская знать научилась стратегически размещать эти замки вдоль рек и в долинах, чтобы контролировать население, торговлю и регионы. За несколько десятилетий до гражданской войны начали появляться новые замки с каменными донжонами. В отличие от более традиционных конструкций, они требовали дорогостоящих квалифицированных рабочих и возводились медленно, в течение нескольких сезонов. Хотя впоследствии выяснилось, что у этих квадратных донжонов есть уязвимости, баллисты и мангонели, использовавшиеся в 1140-х годах, были значительно менее мощными, чем более поздние требушеты, что давало защитникам существенное преимущество перед нападавшими. Поэтому командиры предпочитали длительные осады с целью истощения гарнизона или подкопы под стены, а не прямые штурмы. Так, Стефан построил новую цепь замков на болотистой местности в Бервелле, Лидгейте, Рэмптоне, Кэкстоне и Свавези – на расстоянии примерно шести-девяти миль (десять-пятнадцать километров) друг от друга – для защиты своих владений вокруг Кембриджа. Многие из этих замков назывались «незаконными», несанкционированными, поскольку в условиях войны лорд не получил королевского разрешения на их строительство. Современные хронисты считали это серьезной проблемой; Роберт Торинский предположил, что во время конфликта было построено до 1115 таких замков, хотя, вероятно, это преувеличение, поскольку в другом месте он называет альтернативную цифру – 126. Еще одной особенностью войны стало возведение множества «контрзамков» или «осадных замков». По данным документальных и археологических исследований, было выявлено по крайней мере 17 таких объектов, но это, вероятно, занижает их реальное количество. Они использовались в английских конфликтах за несколько лет до гражданской войны и заключались в строительстве временного замка во время осады, рядом с основной целью атаки. Обычно они возводились в виде кольцевого укрепления или мотты и бейли на расстоянии от 200 до 300 ярдов (180–270 метров) от цели, чуть за пределами досягаемости стрел. Большинство осадных замков предназначались для временного использования и часто разрушались (срывались) после этого. Хотя большинство из них сохранились плохо, земляные валы «Кольца» возле замка Корф в Дорсете являются необычно хорошо сохранившимся примером.

Anglo Norman warfare during the civil war was characterised by attritional military campaigns, in which commanders tried to raid enemy lands and seize castles in order to allow them to take control of their adversaries' territory, ultimately winning slow, strategic victories. Occasionally pitched battles were fought between armies but these were considered highly risky endeavours and were usually avoided by prudent commanders. The cost of warfare had risen considerably in the first part of the 12th century, and adequate supplies of ready cash were increasingly proving important in the success of campaigns. Stephen and Matilda's households centred on small bodies of knights called the familia regis; this inner circle formed the basis for a headquarters in any military campaign. The armies of the period were still similar to those of the previous century, comprising bodies of mounted, armoured knights, supported by infantry. Many of these men would have worn long mail hauberks, with helmets, greaves and arm protection. The Normans had first developed castles in the 10th and 11th centuries, and their occupation of England after 1066 had made extensive use of them. Most castles took the form of earthwork and timber motte and bailey or ringwork constructs; easily built with local labour and resources, these were resilient and easy to defend. The Anglo Norman elite became adept at strategically placing these castles along rivers and valleys to control populations, trade and regions. In the decades before the civil war, some newer, stone built keeps had begun to be introduced. Unlike the more traditional designs, these required expensive skilled labourers and could only be built slowly over many seasons. Although these square keeps later proved to have vulnerabilities, the ballistae and mangonels used in the 1140s were significantly less powerful than the later trebuchet designs, giving defenders a substantial advantage over attackers. As a result, slow sieges to starve defenders out, or mining operations to undermine walls, tended to be preferred by commanders over direct assaults. Similarly, Stephen built a new chain of fen edge castles at Burwell, Lidgate, Rampton, Caxton, and Swavesey – each about six to nine miles (ten to fifteen km) apart – in order to protect his lands around Cambridge. Many of these castles were termed "adulterine", unauthorised, because, in the chaos of the war, no royal permission had given to the lord for their construction. Contemporary chroniclers saw this as a matter of concern; Robert of Torigni suggested that as many as 1,115 such castles had been built during the conflict, although this was probably an exaggeration as elsewhere he suggests an alternative figure of 126. Another feature of the war was the creation of many "counter castles". or "siege castles". At least 17 such sites have been identified through documentary and archaeological research, but this likely under estimates the number that were built during the conflict. These had been used in English conflicts for several years before the civil war and involved building a basic castle during a siege, alongside the main target of attack. Typically these would be built in either a ringwork or a motte and bailey design between 200 and 300 yards (180 to 270 metres) away from the target, just beyond the range of a bow. Most siege castles were intended for temporary use and were often destroyed (slighted) afterwards. While most survive poorly, the earthworks of 'the Rings' near Corfe Castle in Dorset is an unusually well preserved example.

Руководители

Король Стефан был чрезвычайно богат, хорошо воспитан, сдержан и пользовался уважением среди современников; его также считали человеком, способным к решительным действиям. Его личные качества как военачальника проявлялись в мастерстве владения оружием, умении вести осады и выдающейся способности быстро перебрасывать войска на значительные расстояния. Слухи о трусости его отца во время Первого крестового похода продолжали циркулировать, и стремление избежать подобной репутации, возможно, повлияло на некоторые опрометчивые военные решения Стефана. Во время конфликта Стефан сильно полагался на свою жену, королеву Матильду Булонскую (которую не следует путать с императрицей Матильдой), как в ведении переговоров, так и в поддержании его дела и армии, когда он был заключен в тюрьму в 1141 году; Матильда руководила королевским двором в этот период совместно с военачальником Стефана, Вильгельмом Ипресским. Сторонники императрицы не имели столь же эффективного военачальника, как Стефан. Матильда имела солидный опыт управления, приобретенный во время пребывания в качестве императрицы, где она председательствовала на судебных заседаниях и исполняла обязанности регента в Италии, командуя имперской армией в походах. Тем не менее, как женщина, Матильда не могла лично возглавить войска в бою. Матильда была менее популярна у современников-летописцев, чем Стефан; во многом она походила на своего отца, будучи готовой требовательно заявлять о повиновении своему двору, прибегая к угрозам и в целом демонстрируя высокомерие. Это считалось особенно неуместным, учитывая ее женский пол. Муж Матильды, Джеффри Анжуйский, сыграл важную роль в захвате Нормандии во время войны, но не вторгся в Англию. Брак Джеффри и Матильды был непростым; в 1130 году он был на грани разрыва. Поэтому большую часть войны анжуйскими армиями командовали несколько влиятельных дворян. Самым важным из них был Роберт Глостерский, сводный брат императрицы. Он был известен своими дипломатическими качествами, военным опытом и лидерскими способностями. Майлз Глостерский также был способным военачальником до своей смерти в 1143 году; между ним и Робертом существовала некоторая политическая напряженность, но они могли сотрудничать в военных кампаниях. Одним из самых преданных сторонников Матильды был Брайан Фиц Граф, как и Майлз, маршевый лорд из Уэльса. Фиц Граф, по-видимому, руководствовался сильным чувством морального долга, обязывающим его соблюдать клятву, данную Матильде, и сыграл ключевую роль в обороне долины Темзы.

King Stephen was extremely wealthy, well mannered, modest and liked by his peers; he was also considered a man capable of firm action. His personal qualities as a military leader focused on his skill in personal combat, his capabilities in siege warfare and a remarkable ability to move military forces quickly over relatively long distances. Rumours of his father's cowardice during the First Crusade continued to circulate, and a desire to avoid the same reputation may have influenced some of Stephen's rasher military actions. Stephen drew heavily on his wife, Queen Matilda of Boulogne (not to be confused with Empress Matilda), during the conflict, both for leading negotiations and maintaining his cause and army while imprisoned in 1141; Matilda led the royal household during this period in partnership with Stephen's mercenary leader William of Ypres. The Empress's faction lacked an equivalent war leader to Stephen. Matilda had a firm grounding in government from her time as empress, where she had presided in court cases and acted as regent in Italy with the Imperial army on campaign. Nonetheless, Matilda, as a woman, could not personally lead forces into battle. Matilda was less popular with contemporary chroniclers than Stephen; in many ways she took after her father, being prepared to loudly demand compliance of her court, when necessary issuing threats and generally appearing arrogant. This was felt to be particularly inappropriate since she was a woman. Matilda's husband, Geoffrey of Anjou, played an important role in seizing Normandy during the war but did not cross into England. Geoffrey and Matilda's marriage was not an easy one; it had almost collapsed altogether in 1130. For most of the war, therefore, the Angevin armies were led into battle by a handful of senior nobles. The most important of these was Robert of Gloucester, the half brother of the Empress. He was known for his qualities as a statesman, his military experience and leadership ability. Miles of Gloucester was another capable military leader up until his death in 1143; there were some political tensions between him and Robert, but the two could work together on campaigns. One of Matilda's most loyal followers was Brian Fitz Count, like Miles a marcher lord from Wales. Fitz Count was apparently motivated by a strong moral duty to uphold his oath to Matilda and proved critical in defending the Thames corridor.

Начальный этап войны (113940)

В августе анжвинское вторжение наконец-то состоялось. Балдуин де Редверс переправился из Нормандии в Уорхем в попытке захватить порт для приема армии императрицы Матильды, но войска Стефана вынудили его отступить на юго-запад. В следующем месяце императрицу пригласила королева-вдова Аделиза высадиться в Арунделе, и 30 сентября Роберт Глостерский и императрица прибыли в Англию со 140 рыцарями. Матильда осталась в замке Арундел, а Роберт двинулся на северо-запад к Уоллингфорду и Бристолю, надеясь заручиться поддержкой восстания и соединиться с Майлзом Глостерским, который воспользовался случаем, чтобы отречься от верности королю. Стефан ответил быстрым продвижением на юг, осадив Арундел и заперев Матильду в замке. Стефан согласился на перемирие, предложенное его братом Генрихом Блуа; подробности перемирия неизвестны, но в результате Стефан сначала освободил Матильду от осады, а затем позволил ей и ее свите рыцарей сопроводиться на юго-запад, где они воссоединились с Робертом Глостерским. Существует и другая версия: Стефан освободил Матильду из рыцарских соображений; он, безусловно, был известен своей щедростью и учтивостью, и женщины обычно не были целью в англо-нормандской войне. Хотя к императрице почти не перешли новые сторонники, Матильда теперь контролировала компактный участок территории, простиравшийся от Глостера и Бристоля на юго-запад в Девон и Корнуолл, на запад в Уэльские Марки и на восток до Оксфорда и Уоллингфорда, угрожая Лондону. Она учредила свой двор в Глостере, недалеко от оплота Роберта в Бристоле, но достаточно далеко, чтобы оставаться независимой от своего сводного брата. Стефан приступил к возвращению контроля над регионом. Он начал с нападения на замок Уоллингфорд, контролировавший долину Темзы; его держал Брайан Фицкаунт, и Стефан посчитал его слишком хорошо укрепленным. Он оставил там часть сил для блокады замка и продолжил путь на запад в Уилтшир, чтобы атаковать Троубридж, захватив по пути замки Южного Серни и Малмсбери. Тем временем Майлз Глостерский двинулся на восток, атаковав арьергард Стефана у Уоллингфорда и угрожая наступлением на Лондон. Стефан был вынужден отказаться от своей западной кампании и вернуться на восток, чтобы стабилизировать ситуацию и защитить свою столицу. В начале 1140 года Найджел, епископ Эли, чьи замки Стефан конфисковал в предыдущем году, также восстал против Стефана. Найджел бежал в Глостер, но его люди и замок были захвачены, и на востоке был временно восстановлен порядок. В попытке договориться о перемирии Генрих Блуа созвал мирную конференцию в Бате, на которой Роберт представлял императрицу, а королева Матильда и архиепископ Теобальд – короля. Конференция провалилась из-за настойчивости Генриха и духовенства на том, чтобы они определяли условия мирного соглашения, что Стефан счел неприемлемым. Ранульф Честерский оставался недоволен даром Стефана северной Англии принцу Генриху. Ранульф разработал план решения проблемы, устроив засаду Генриху, когда принц возвращался из двора Стефана в Шотландию после Рождества. Стефан двинулся на север к Линкольну и согласился на перемирие с Ранульфом, вероятно, чтобы удержать его от присоединения к фракции императрицы, по которому Ранульфу было бы разрешено сохранить замок. Стефан вернулся в Лондон, но получил известие, что Ранульф, его брат и их семья отдыхали в Линкольнском замке с минимальной охраной, что делало их легкой целью для внезапного нападения. Узнав об этом, Стефан созвал совет, чтобы решить, вступать в бой или отступить и собрать дополнительные войска: Стефан решил сражаться, что привело к битве при Линкольне 2 февраля 1141 года. Силы Роберта и Ранульфа превосходили силы Стефана в кавалерии, и Стефан спешился со многих своих рыцарей, чтобы сформировать прочный пехотный строй; он присоединился к ним, сражаясь пешком. Стефан не был одаренным оратором и поручил предбоевую речь Балдуину Кларе, который произнес воодушевляющую речь. После первоначального успеха, когда войска Вильгельма уничтожили валлийскую пехоту анжвинцев, битва стала складываться для Стефана неудачно. Кавалерия Роберта и Ранульфа окружила центр Стефана, и король оказался окружен вражеской армией. В конце концов, он был побежден людьми Роберта и увезен с поля в плену. Роберт…

The Angevin invasion finally arrived in August. Baldwin de Redvers crossed over from Normandy to Wareham in an initial attempt to capture a port to receive the Empress Matilda's invading army, but Stephen's forces forced him to retreat into the south west. The following month the Empress was invited by the Dowager Queen Adeliza to land at Arundel instead, and on 30 September Robert of Gloucester and the Empress arrived in England with 140 knights.|group="nb" Matilda stayed at Arundel Castle, whilst Robert marched north west to Wallingford and Bristol, hoping to raise support for the rebellion and to link up with Miles of Gloucester, who took the opportunity to renounce his fealty to the king. Stephen responded by promptly moving south, besieging Arundel and trapping Matilda inside the castle. Stephen then agreed to a truce proposed by his brother, Henry of Blois; the full details of the truce are not known, but the results were that Stephen first released Matilda from the siege and then allowed her and her household of knights to be escorted to the south west, where they were reunited with Robert of Gloucester. Another theory is that Stephen released Matilda out of a sense of chivalry; Stephen was certainly known for having a generous, courteous personality and women were not normally expected to be targeted in Anglo Norman warfare. Although there had been few new defections to the Empress, Matilda now controlled a compact block of territory stretching out from Gloucester and Bristol south west into Devon and Cornwall, west into the Welsh Marches and east as far as Oxford and Wallingford, threatening London. She had established her court in Gloucester, close to Robert's stronghold of Bristol but far enough away for her to remain independent of her half brother. Stephen set about reclaiming the region. He started by attacking Wallingford Castle which controlled the Thames corridor; it was held by Brien FitzCount and Stephen found it too well defended. Stephen left behind some forces to blockade the castle and continued west into Wiltshire to attack Trowbridge, taking the castles of South Cerney and Malmesbury en route. Meanwhile, Miles of Gloucester marched east, attacking Stephen's rearguard forces at Wallingford and threatening an advance on London. Stephen was forced to give up his western campaign, returning east to stabilise the situation and protect his capital. At the start of 1140, Nigel, the Bishop of Ely, whose castles Stephen had confiscated the previous year, rebelled against Stephen as well. Nigel escaped to Gloucester, but his men and castle were captured, and order was temporarily restored in the east. In an effort to negotiate a truce, Henry of Blois held a peace conference at Bath, at which Robert represented the Empress, and Queen Matilda and Archbishop Theobald the King. The conference collapsed over the insistence by Henry and the clergy that they should set the terms of any peace deal, which Stephen found unacceptable. Ranulf of Chester remained upset over Stephen's gift of the north of England to Prince Henry. Ranulf devised a plan for dealing with the problem by ambushing Henry whilst the prince was travelling back from Stephen's court to Scotland after Christmas. Stephen marched north to Lincoln and agreed to a truce with Ranulf, probably to keep him from joining the Empress's faction, under which Ranulf would be allowed to keep the castle. Stephen returned to London but received news that Ranulf, his brother and their family were relaxing in Lincoln Castle with a minimal guard force, a ripe target for a surprise attack of his own. When the news reached Stephen, he held a council to decide whether to give battle or to withdraw and gather additional soldiers: Stephen decided to fight, resulting in the Battle of Lincoln on 2 February 1141. Robert and Ranulf's forces had superiority in cavalry and Stephen dismounted many of his own knights to form a solid infantry block; he joined them himself, fighting on foot in the battle.|group="nb" Stephen was not a gifted public speaker, and delegated the pre battle speech to Baldwin of Clare, who delivered a rousing declaration. After an initial success in which William's forces destroyed the Angevins' Welsh infantry, the battle went badly for Stephen. Robert and Ranulf's cavalry encircled Stephen's centre, and the king found himself surrounded by the enemy army. Finally, he was overwhelmed by Robert's men and taken away from the field in custody.|group="nb"

Robert took Stephen back to Gloucester, where the king met with the Empress Matilda, and was then moved to Bristol Castle, traditionally used for holding high status prisoners. He was initially left confined in relatively good conditions, but his security was later tightened and he was kept in chains. Stephen's brother Henry summoned a council at Winchester before Easter in his capacity as papal legate to consider the clergy's view. He had made a private deal with the Empress Matilda that he would deliver the support of the church, if she agreed to give him control over church business in England. Henry handed over the royal treasury, rather depleted except for Stephen's crown, to the Empress, and excommunicated many of Stephen's supporters who refused to switch sides. Archbishop Theobald of Canterbury was unwilling to declare Matilda queen so rapidly, and a delegation of clergy and nobles, headed by Theobald, travelled to see Stephen in Bristol and consult about their moral dilemma: if they should abandon their oaths of fealty to the king. The clergy gathered again in Winchester after Easter to declare the Empress "Lady of England and Normandy" as a precursor to her coronation. Queen Matilda wrote to complain and demand Stephen's release. The Empress Matilda then advanced to London to stage her coronation in June, where her position became precarious. Despite securing the support of Geoffrey de Mandeville, who controlled the Tower of London, forces loyal to Stephen and Queen Matilda remained close to the city and the citizens were fearful about welcoming the Empress. On 24 June, shortly before the planned coronation, the city rose up against the Empress and Geoffrey de Mandeville; Matilda and her followers only just fled in time, making a chaotic retreat to Oxford. Meanwhile, Geoffrey of Anjou invaded Normandy again and, in the absence of Waleran of Beaumont, who was still fighting in England, Geoffrey took all the duchy south of the River Seine and east of the Risle. No help was forthcoming from Stephen's brother Theobald this time either, who appears to have been preoccupied with his own problems with France—the new French king, Louis VII, had rejected his father's regional alliance, improving relations with Anjou and taking a more bellicose line with Theobald, which would result in war the following year. Geoffrey's success in Normandy and Stephen's weakness in England began to influence the loyalty of many Anglo Norman barons, who feared losing their lands in England to Robert and the Empress, and their possessions in Normandy to Geoffrey. Many started to leave Stephen's faction. His friend and advisor Waleron was one of those who decided to defect in mid 1141, crossing into Normandy to secure his ancestral possessions by allying himself with the Angevins, and bringing Worcestershire into the Empress's camp. Waleron's twin brother, Robert of Leicester, effectively withdrew from fighting in the conflict at the same time. Other supporters of the Empress were restored in their former strongholds, such as Bishop Nigel of Ely, and others still received new earldoms in the west of England. The royal control over the minting of coins broke down, leading to coins being struck by local barons and bishops across the country.

Разгром Винчестера и осада Оксфорда

Жена Стефана, Матильда, сыграла решающую роль в сохранении дела короля во время его пленения. Королева Матильда собрала вокруг себя оставшихся военачальников Стефана и королевскую семью на юго-востоке, и двинулась на Лондон, когда горожане отвергли императрицу. Верный Стефану с давних пор Вильгельм Ипренский остался с королевой в Лондоне; Вильгельм Мартель, королевский констебль, руководил операциями из Шерборна в Дорсете, а Фарамус Булонский ведал королевским хозяйством. Королева, по-видимому, вызывала искреннее сочувствие и поддержку у наиболее преданных сторонников Стефана. Положение императрицы резко изменилось после её поражения в разгроме под Винчестером. После отступления из Лондона Роберт Глостерский и императрица осадили Генриха в его епископской крепости в Винчестере в июле. Матильда использовала королевский замок в городе Винчестере как базу для своих операций, но вскоре после этого королева Матильда и Вильгельм Ипренский окружили анжуйские войска своей армией, усиленной свежими силами из Лондона. Императрица Матильда решила бежать из города в сопровождении своих ближайших соратников, Фица и Реджинальда Корнуоллского, а остальная часть её войска задержала королевские силы. В последовавшей битве войска императрицы были разбиты, а сам Роберт Глостерский попал в плен при отступлении, хотя Матильде удалось спастись, измученной, в свою крепость в Девизе. С пленением Стефана и Роберта начались переговоры о долгосрочном мирном соглашении, но королева Матильда не желала идти на компромисс с императрицей, а Роберт отказался принимать предложения, склонявшие бы его перейти на сторону Стефана. Вместо этого в ноябре обе стороны просто обменяли пленных: Стефан вернулся к своей королеве, а Роберт – к императрице в Оксфорде. Генрих созвал новый церковный собор, который отменил предыдущее решение и подтвердил законность правления Стефана, и состоялась повторная коронация Стефана и Матильды на Рождество 1141 года. Возможно, его болезнь была вызвана заключением в предыдущем году, но он, наконец, выздоровел и отправился на север, чтобы собрать новые силы и убедить Ранульфа Честерского в очередной раз перейти на свою сторону. Затем Стефан провел лето, атакуя некоторые из новых анжуйских замков, построенных в прошлом году, включая Сиренчестер, Бэмптон и Уорхем. В середине 1142 года Роберт вернулся в Нормандию, чтобы помочь Джеффри в операциях против оставшихся сторонников Стефана; позже в том же году он вернулся в Англию. Тем временем Матильда оказалась под усиленным давлением войск Стефана и была окружена в Оксфорде. Как только они перешли границу, король и его воины ворвались в город, заперев императрицу в замке.

Stephen's wife Matilda played a critical part in keeping the king's cause alive during his captivity. Queen Matilda gathered Stephen's remaining lieutenants around her and the royal family in the south east, advancing into London when the population rejected the Empress. Stephen's long standing commander William of Ypres remained with the queen in London; William Martel, the royal steward, commanded operations from Sherborne in Dorset, and Faramus of Boulogne ran the royal household. The queen appears to have generated genuine sympathy and support from Stephen's more loyal followers. The Empress's position was transformed by her defeat at the rout of Winchester. Following their retreat from London, Robert of Gloucester and the Empress besieged Henry in his episcopal castle at Winchester in July. Matilda was using the royal castle in the city of Winchester as a base for her operations, but shortly afterwards Queen Matilda and William of Ypres then encircled the Angevin forces with their own army, reinforced with fresh troops from London. The Empress Matilda decided to escape from the city with her close associates Fitz Count and Reginald of Cornwall, while the rest of her army delayed the royal forces. In the subsequent battle the Empress's forces were defeated and Robert of Gloucester himself was taken prisoner during the retreat, although Matilda herself escaped, exhausted, to her fortress at Devizes. With both Stephen and Robert held prisoner, negotiations were held to try to agree a long term peace settlement, but Queen Matilda was unwilling to offer any compromise to the Empress, and Robert refused to accept any offer to encourage him to change sides to Stephen. Instead, in November the two sides simply exchanged the two leaders, Stephen returning to his queen, and Robert to the Empress in Oxford. Henry held another church council, which reversed its previous decision and reaffirmed Stephen's legitimacy to rule, and a fresh coronation of Stephen and Matilda occurred at Christmas 1141. Possibly this illness was the result of his imprisonment the previous year, but he finally recovered and travelled north to raise new forces and to successfully convince Ranulf of Chester to change sides once again. Stephen then spent the summer attacking some of the new Angevin castles built the previous year, including Cirencester, Bampton and Wareham. During mid 1142 Robert returned to Normandy to assist Geoffrey with operations against some of Stephen's remaining followers there; he returned to England later in the year. Meanwhile, Matilda came under increased pressure from Stephen's forces and had become surrounded at Oxford. Once on the other side, the king and his men broke into the town, trapping the Empress in the castle.

Невыносимый результат (114346)

Война между двумя сторонами в Англии зашла в тупик в середине 1140-х годов, в то время как Джеффри Анжуйский укрепил свою власть в Нормандии, получив признание в качестве герцога Нормандии после захвата Руана в 1144 году. 1143 год начался для Стефана неблагополучно, когда он был осажден Робертом Глостерским в замке Уилтон, служившем пунктом сбора королевских войск в Херефордшире. Стефан попытался прорваться и бежать, что привело к битве при Уилтоне. Вновь анжуйская конница оказалась слишком сильной, и на мгновение показалось, что Стефан может быть захвачен во второй раз. На этот раз конюший Стефана, Уильям Мартель, предпринял отчаянные усилия, чтобы обеспечить Стефану отступление с поля боя. В конце 1143 года Стефан столкнулся с новой угрозой на востоке, когда Джеффри де Мандевилль, граф Эссекский, восстал против короля в Восточной Англии. Стефан не питал симпатий к этому барону на протяжении нескольких лет и спровоцировал конфликт, вызвав Джеффри ко двору, где приказал его арестовать. Джеффри уступил, но, получив свободу, направился на северо-восток, в болотистую местность Фенс, на остров Эли, откуда начал военную кампанию против Кембриджа, намереваясь продвинуться на юг к Лондону. Учитывая все его другие проблемы и продолжающееся открытое восстание Хью Бигода в Норфолке, у Стефана не было ресурсов, чтобы выследить Джеффри в Фенсе, и он ограничился строительством линии замков между Эли и Лондоном, включая замок Бервелл. Ситуация продолжала ухудшаться. В середине 1144 года Ранульф Честерский вновь восстал, разделив лен Стефана Ланкастерского между собой и принцем Генрихом. На западе Роберт Глостерский и его сторонники продолжали совершать набеги на прилегающие к ним королевские территории, а замок Валлингфорд оставался надежной анжуйской крепостью, расположенной слишком близко к Лондону. К этому моменту войны Стефан все больше зависел от своего ближайшего окружения, такого как Вильгельм Ипрский и другие, и лишился поддержки крупных баронов, которые могли бы предоставить ему значительные дополнительные силы; после событий 1141 года Стефан почти не использовал свою сеть графов. После 1143 года война продолжалась, но положение Стефана стало несколько улучшаться. Майлз Глостерский, один из самых талантливых анжуйских военачальников, погиб на охоте накануне Рождества, что несколько ослабило давление на западе. Восстание Джеффри де Мандевиля продолжалось до сентября 1144 года, когда он погиб во время нападения на Бервелл. В 1145 году ситуация на западе улучшилась, и король отбил замок Фарингдон в Оксфордшире.

The war between the two sides in England reached a stalemate in the mid 1140s, while Geoffrey of Anjou consolidated his hold on power in Normandy, being recognised as duke of Normandy after taking Rouen in 1144. 1143 started precariously for Stephen when he was besieged by Robert of Gloucester at Wilton Castle, an assembly point for royal forces in Herefordshire. Stephen attempted to break out and escape, resulting in the Battle of Wilton. Once again, the Angevin cavalry proved too strong, and for a moment it appeared that Stephen might be captured for a second time. On this occasion William Martel, Stephen's steward, made a fierce rear guard effort, allowing Stephen to escape from the battlefield. In late 1143, Stephen faced a new threat in the east, when Geoffrey de Mandeville, the Earl of Essex, rose up in rebellion against the king in East Anglia. Stephen had disliked the baron for several years, and provoked the conflict by summoning Geoffrey to court, where the king arrested him. Geoffrey gave in, but once free he headed north east into the Fens to the Isle of Ely, from where he began a military campaign against Cambridge, with the intention of progressing south towards London. With all of his other problems and with Hugh Bigod still in open revolt in Norfolk, Stephen lacked the resources to track Geoffrey down in the Fens and made do with building a screen of castles between Ely and London, including Burwell Castle. For a period, the situation continued to worsen. Ranulf of Chester revolted once again in the middle of 1144, splitting up Stephen's Honour of Lancaster between himself and Prince Henry. In the west, Robert of Gloucester and his followers continued to raid the surrounding royalist territories, and Wallingford Castle remained a secure Angevin stronghold, too close to London for comfort. By this point in the war, Stephen was depending increasingly on his immediate royal household, such as William of Ypres and others, and lacked the support of the major barons who might have been able to provide him with significant additional forces; after the events of 1141, Stephen made little use of his network of earls. After 1143 the war ground on, but progressing slightly better for Stephen. Miles of Gloucester, one of the most talented Angevin commanders, had died whilst hunting over the previous Christmas, relieving some of the pressure in the west. Geoffrey de Mandeville's rebellion continued until September 1144, when he died during an attack on Burwell. The war in the west progressed better in 1145, with the king recapturing Faringdon Castle in Oxfordshire.

Заключительные этапы войны (114752)

Характер конфликта в Англии постепенно менялся; как полагает историк Фрэнк Барлоу, к концу 1140-х годов "гражданская война завершилась", за исключением редких столкновений. В 1147 году Роберт Глостерский умер в спокойствии, а на следующий год императрица Матильда урегулировала спор с церковью из-за владения замком Девиз, вернувшись в Нормандию, что способствовало снижению интенсивности войны. Был объявлен Второй крестовый поход, и к нему присоединились многие сторонники Анжуйской династии, включая Валера́на де Бомона, покинувших регион на несколько лет. Сын Джеффри и Матильды, будущий король Генрих II, в 1147 году предпринял небольшую наемную вылазку в Англию, но экспедиция провалилась, в частности, из-за нехватки средств для оплаты наемников. Многие из наиболее влиятельных дворян начали заключать собственные перемирия и соглашения о разоружении, подписывая договоры друг с другом, которые обычно гарантировали прекращение двусторонних враждебных действий, ограничивали строительство новых замков или устанавливали пределы для размера армий, направляемых друг против друга. Как правило, эти договоры содержали пункты, признающие, что дворяне могут быть вынуждены сражаться друг с другом по приказу своих правителей. К 1150-м годам сформировалась сеть договоров, уменьшившая, но не устранившая уровень локальных конфликтов в Англии. Матильда оставалась в Нормандии до конца войны, сосредоточившись на стабилизации герцогства и укреплении прав своего сына на английский престол. Молодой Генрих ФицЭмпресс вновь прибыл в Англию в 1149 году, на этот раз планируя заключить северный союз с Ранульфом Честерским. Анжуйский план предусматривал, что Ранульф откажется от своих притязаний на Карлайл, находившийся во владении шотландцев, в обмен на права на всю честь Ланкастера; Ранульф должен был принести вассальную присягу как Давиду, так и Генриху ФицЭмпрессу, при этом Генрих имел бы старшинство. После этого мирного соглашения Генрих и Ранульф договорились напасть на Йорк, вероятно, при поддержке шотландцев. Стефан быстро двинулся на север к Йорку, и запланированная атака сорвалась, оставив Генриха вернуться в Нормандию, где его отец объявил его герцогом. Эдмунд Кинг полагает, что атака даже не приблизилась к Йорку; Р. Дэвис считает, что она состоялась, но была предотвращена присутствием войск Стефана. В последние годы войны Стефан также начал уделять внимание вопросам своей семьи и престолонаследия. В 1147 году Стефан передал своему старшему сыну Евстахию графство Булонь, но оставалось неясным, унаследует ли Евстахий Англию. Стефан предпочитал короновать Евстахия при своей жизни, как это было принято во Франции, но это не было обычной практикой в Англии, и Целестин II, во время своего недолгого пребывания на папском престоле между 1143 и 1144 годами, запретил любые изменения в этой практике. Положение Стефана усугублялось различными спорами с представителями церкви из-за прав и привилегий. Стефан предпринял новую попытку короновать Евстахия на Пасху 1152 года, собрав своих дворян для принесения присяги верности Евстахию, а затем потребовал, чтобы Теобальд и его епископы помазали его на царство. Когда Теобальд вновь отказался, Стефан и Евстахий заключили его и епископов в тюрьму и отказались их освободить, если они не согласятся короновать Евстахия. Замок Стефана в Малмсбери был осажден войсками Генриха, и король отреагировал, выступив на запад с армией для его снятия. Стефан безуспешно пытался вынудить меньшую армию Генриха к решающей битве у реки Эйвон. Делегация высшего английского духовенства встретилась с Генрихом и его советниками в Стокбридже незадолго до Пасхи. Многие детали их обсуждений неясны, но, по-видимому, церковнослужители подчеркнули, что, хотя они поддерживают Стефана как короля, они стремятся к мирным переговорам; Генрих подтвердил, что будет избегать английских соборов и не будет ожидать присутствия епископов на своем дворе. Стефан усилил длительную осаду замка Уоллингфорд в последней попытке захватить эту важную анжуйскую крепость. Падение Уоллингфорда казалось неминуемым, и Генрих двинулся на юг, чтобы снять осаду, прибыв с небольшой армией и поставив осаждающие силы Стефана под свою осаду. Получив эту новость, Стефан собрал большую армию и выступил из Оксфорда, и обе стороны встретились у реки Темзы в Уоллингфорде в июле. В результате, вместо битвы, представители церкви заключили перемирие, к огорчению как Стефана, так и Генриха. Смерть Евстахия устранила очевидного претендента на трон и была политически выгодна тем, кто стремился к прочному миру в Англии. Возможно, Стефан уже начал склоняться к тому, чтобы отказаться от притязаний Евстахия; историк Эдмунд Кинг отмечает, что притязания Евстахия на трон не упоминались в ходе обсуждений в Уоллингфорде, например, и это могло усилить гнев его сына. После Уоллингфорда продолжались боевые действия, но без особого рвения. Стефан потерял города Оксфорд и Стамфорд, пока король был отвлечен борьбой с Хью Бигодом на востоке Англии, но замок Ноттингем выдержал анжуйскую попытку его захвата. Тем временем брат Стефана, Генрих де Блуа, и архиепископ Теобальд Кентерберийский впервые объединились в стремлении заключить прочный мир между двумя сторонами, оказывая давление на Стефана, чтобы он принял соглашение. Армии Стефана и Генриха ФицЭмпресса вновь встретились в Винчестере, где оба лидера должны были ратифицировать условия прочного мира в ноябре. Стефан объявил Винчестерский договор в Винчестерском соборе: он признал Генриха ФицЭмпресса своим усыновленным сыном и преемником, в обмен на присягу Генриха ему на верность; Стефан обещал прислушиваться к советам Генриха, но сохранил все свои королевские полномочия; оставшийся сын Стефана, Вильгельм, принесет присягу Генриху и откажется от своих притязаний на трон в обмен на гарантии безопасности своих земель; ключевые королевские замки будут находиться под управлением доверенных лиц от имени Генриха, в то время как Стефан будет иметь доступ к замкам Генриха; многочисленные иностранные наемники будут распущены и отправлены домой. Стефан и Генрих запечатали договор поцелуем мира в соборе.

The character of the conflict in England gradually began to shift; as historian Frank Barlow suggests, by the late 1140s "the civil war was over", barring the occasional outbreak of fighting. In 1147 Robert of Gloucester died peacefully, and the next year the Empress Matilda defused an argument with the Church over the ownership of Devizes Castle by returning to Normandy, contributing to reducing the tempo of the war. The Second Crusade was announced, and many Angevin supporters, including Waleran of Beaumont, joined it, leaving the region for several years. Geoffrey and Matilda's son, the future King Henry II, mounted a small mercenary invasion of England in 1147 but the expedition failed, not least because Henry lacked the funds to pay his men. Many of the most powerful nobles began to make their own truces and disarmament agreements, signing treaties between one another that typically promised an end to bilateral hostilities, limited the building of new castles, or agreed limits to the size of armies sent against one another. Typically these treaties included clauses that recognised that the nobles might, of course, be forced to fight each other by instruction of their rulers. A network of treaties had emerged by the 1150s, reducing – but not eliminating – the degree of local fighting in England. Matilda remained in Normandy for the rest of the war, focusing on stabilising the duchy and promoting her son's rights to the English throne. The young Henry FitzEmpress returned to England again in 1149, this time planning to form a northern alliance with Ranulf of Chester. The Angevin plan involved Ranulf agreeing to give up his claim to Carlisle, held by the Scots, in return for being given the rights to the whole of the Honour of Lancaster; Ranulf would give homage to both David and Henry FitzEmpress, with Henry having seniority. Following this peace agreement, Henry and Ranulf agreed to attack York, probably with help from the Scots. Stephen marched rapidly north to York and the planned attack disintegrated, leaving Henry to return to Normandy, where he was declared Duke by his father.#tag:ref|Edmund King believes the attack never got close to York; R. Davis believes that it did and was deterred by the presence of Stephen's forces. In the final years of the war, Stephen too began to focus on the issue of his family and the succession. Stephen had given his eldest son Eustace the County of Boulogne in 1147, but it remained unclear whether Eustace would inherit England. Stephen's preferred option was to have Eustace crowned while he himself was still alive, as was the custom in France, but this was not the normal practice in England, and Celestine II, during his brief tenure as pope between 1143 and 1144, had banned any change to this practice. Stephen's situation was made worse by various arguments with members of the Church over rights and privileges. Stephen made a fresh attempt to have Eustace crowned at Easter 1152, gathering his nobles to swear fealty to Eustace, and then insisting that Theobald and his bishops anoint him king. When Theobald refused yet again, Stephen and Eustace imprisoned both him and the bishops and refused to release them unless they agreed to crown Eustace. Stephen's castle at Malmesbury was besieged by Henry's forces and the king responded by marching west with an army to relieve it. Stephen unsuccessfully attempted to force Henry's smaller army to fight a decisive battle along the River Avon. A delegation of senior English clergy met with Henry and his advisers at Stockbridge shortly before Easter. Many of the details of their discussions are unclear, but it appears that the churchmen emphasised that while they supported Stephen as king, they sought a negotiated peace; Henry reaffirmed that he would avoid the English cathedrals and would not expect the bishops to attend his court. Stephen intensified the long running siege of Wallingford Castle in a final attempt to take this major Angevin stronghold. The fall of Wallingford appeared imminent and Henry marched south in an attempt to relieve the siege, arriving with a small army and placing Stephen's besieging forces under siege themselves. Upon news of this, Stephen gathered up a large force and marched from Oxford, and the two sides confronted each other across the River Thames at Wallingford in July. As a result, instead of a battle ensuing, members of the church brokered a truce, to the annoyance of both Stephen and Henry. Eustace's death removed an obvious claimant to the throne and was politically convenient for those seeking a permanent peace in England. It is possible that Stephen had already begun to consider passing over Eustace's claim; historian Edmund King observes that Eustace's claim to the throne was not mentioned in the discussions at Wallingford, for example, and this may have added to Stephen's son's anger. Fighting continued after Wallingford, but in a rather half hearted fashion. Stephen lost the towns of Oxford and Stamford to Henry while the king was diverted fighting Hugh Bigod in the east of England, but Nottingham Castle survived an Angevin attempt to capture it. Meanwhile, Stephen's brother Henry of Blois and Archbishop Theobald of Canterbury were for once unified in an effort to broker a permanent peace between the two sides, putting pressure on Stephen to accept a deal. Stephen and Henry FitzEmpress's armies met again at Winchester, where the two leaders would ratify the terms of a permanent peace in November. Stephen announced the Treaty of Winchester in Winchester Cathedral: he recognised Henry FitzEmpress as his adopted son and successor, in return for Henry doing homage to him; Stephen promised to listen to Henry's advice, but retained all his royal powers; Stephen's remaining son, William, would do homage to Henry and renounce his claim to the throne, in exchange for promises of the security of his lands; key royal castles would be held on Henry's behalf by guarantors whilst Stephen would have access to Henry's castles; and the numerous foreign mercenaries would be demobilised and sent home. Stephen and Henry sealed the treaty with a kiss of peace in the cathedral.

Переход и реконструкция (115465)

Решение Стефана признать Генриха своим наследником в то время не было обязательно окончательным решением гражданской войны. Несмотря на выпуск новой валюты и административные реформы, Стефан мог прожить еще много лет, в то время как положение Генриха на континенте оставалось небезопасным. Историк Грэм Уайт описывает Винчестерский договор как "шаткий мир", отражая мнение большинства современных историков о том, что ситуация в конце 1153 года оставалась неопределенной и непредсказуемой. Тем не менее, в начале 1154 года Стефан активизировался, совершая обширные поездки по королевству. Он вновь начал издавать королевские указы для юго-запада Англии и отправился в Йорк, где провел важный суд, пытаясь убедить северных баронов в восстановлении королевской власти. Стефан заболел расстройством желудка и умер 25 октября. Королевский двор собрался в апреле 1155 года, где бароны принесли присягу верности королю и его сыновьям. Хотя Стефан и пытался продолжить политику Генриха I во время войны, новое правительство охарактеризовало 19 лет правления Стефана как хаотичный и смутный период, и все эти проблемы были результатом узурпации престола Стефаном. Генрих также старался показать, что, в отличие от своей матери, императрицы, он будет прислушиваться к советам и мнению других. Было немедленно предпринято несколько мер, однако, поскольку Генрих провел шесть с половиной из первых восьми лет своего правления во Франции, многое приходилось делать издалека. Англия сильно пострадала во время войны. В англосаксонской хронике записано, что "были лишь беспорядки, злодеяния и грабежи". Безусловно, во многих частях страны, таких как Юго-Запад, долина Темзы и Восточная Англия, сражения и набеги привели к серьезным разрушениям. Прежнее централизованное королевское монетное дело было раздроблено, и Стефан, императрица и местные лорды чеканили собственные монеты. Однако некоторые части страны почти не затронуло это противостояние: например, земли Стефана на юго-востоке и анжуйские владения вокруг Глостера и Бристоля остались в значительной степени неповрежденными, а Давид I эффективно управлял своими территориями на севере Англии. Стефан часто находился на юго-востоке, и все чаще Вестминстер, а не старый Уинчестер, использовался как центр королевского управления. Среди первых мер Генриха было изгнание оставшихся иностранных наемников и продолжение процесса сноса несанкционированных замков. Недавние исследования показали, что Стефан начал программу разрушения замков еще до своей смерти, и что вклад Генриха был менее значительным, чем считалось ранее, хотя Генрих и приписал себе большую часть заслуг в этой работе. К 1160-м годам этот процесс финансового восстановления был в основном завершен. Послевоенный период также ознаменовался активизацией деятельности в приграничных районах Англии. Король Шотландии и местные валлийские правители воспользовались долгой гражданской войной в Англии, чтобы захватить спорные земли; Генрих приступил к изменению этой тенденции. В 1157 году, под давлением Генриха, молодой Малькольм IV Шотландский вернул земли на севере Англии, захваченные им во время войны; Генрих немедленно начал укреплять северную границу. Восстановление англо-норманнского господства в Уэльсе оказалось более сложной задачей, и Генриху пришлось провести две кампании на севере и юге Уэльса в 1157 и 1158 годах, прежде чем валлийские принцы Оуайн Гвинедд и Риc ап Груффидд признали его власть, согласившись на довоенное разделение земель.

Stephen's decision to recognise Henry as his heir was, at the time, not necessarily a final solution to the civil war. Despite the issuing of new currency and administrative reforms, Stephen might potentially have lived for many more years, whilst Henry's position on the continent was far from secure. Historian Graham White describes the treaty of Winchester as a "precarious peace", capturing the judgement of most modern historians that the situation in late 1153 was still uncertain and unpredictable. Nonetheless, Stephen burst into activity in early 1154, travelling around the kingdom extensively. He began issuing royal writs for the south west of England once again and travelled to York where he held a major court in an attempt to impress upon the northern barons that royal authority was being reasserted. Stephen fell ill with a stomach disorder and died on 25 October. The royal court was gathered in April 1155, where the barons swore fealty to the king and his sons. Although Stephen had tried to continue Henry I's method of government during the war, the new government characterised the 19 years of Stephen's reign as a chaotic and troubled period, with all these problems resulting from Stephen's usurpation of the throne. Henry was also careful to show that, unlike his mother the Empress, he would listen to the advice and counsel of others. Various measures were immediately carried out, although, since Henry spent six and a half of the first eight years of his reign in France, much work had to be done at a distance. England had suffered extensively during the war. The Anglo Saxon Chronicle recorded how "there was nothing but disturbance and wickedness and robbery". Certainly in many parts of the country, such as the South West, the Thames Valley and East Anglia, the fighting and raiding had caused serious devastation. The previously centralised royal coinage system was fragmented, with Stephen, the Empress and local lords all minting their own coins. Some parts of the country, though, were barely touched by the conflict—for example, Stephen's lands in the south east and the Angevin heartlands around Gloucester and Bristol were largely unaffected, and David I ruled his territories in the north of England effectively. With Stephen often based in the south east, increasingly Westminster, rather than the older site of Winchester, was used as the centre of royal government. Among Henry's first measures was to expel the remaining foreign mercenaries and continue the process of demolishing the unauthorised castles.#tag:ref|Recent research has shown that Stephen had begun the programme of castle destruction before his death and that Henry's contribution was less substantial than once thought, although Henry did take much of the credit for this programme of work. By the 1160s, this process of financial recovery was essentially complete. The post war period also saw a surge of activity around the English borders. The king of Scotland and local Welsh rulers had taken advantage of the long civil war in England to seize disputed lands; Henry set about reversing this trend. In 1157 pressure from Henry resulted in the young Malcolm IV of Scotland returning the lands in the north of England he had taken during the war; Henry promptly began to refortify the northern frontier. Restoring Anglo Norman supremacy in Wales proved harder, and Henry had to fight two campaigns in north and south Wales in 1157 and 1158 before the Welsh princes Owain Gwynedd and Rhys ap Gruffydd submitted to his rule, agreeing to the pre civil war division of lands.

Историография

Большая часть современной историографии гражданской войны периода Анархии основана на свидетельствах летописцев, живших в середине или близко к середине XII века, что формирует относительно богатый источник информации об этом периоде. Все основные летописные источники несут в себе значительные региональные предубеждения в изображении различных событий. Несколько ключевых хроник были написаны на юго-западе Англии, включая «Деяния Стефана» (Gesta Stephani) и «Новую историю» (Historia Novella) Вильгельма Малмсберийского. В Нормандии Ордерик Виталис создал свою «Церковную историю», охватывающую период до 1141 года, а Роберт Торинский – более позднюю историю последующих лет. Англосаксонская хроника к моменту войны утратила свое былое влияние, однако версия, сохранившаяся в Питербороском аббатстве (ныне известная как Питербороская хроника), примечательна своим ярким описанием условий во время Анархии, в частности, замечанием о том, что «люди открыто говорили, будто Христос и святые его уснули». Большинство хроник демонстрируют определенную предвзятость в отношении ключевых политических деятелей конфликта. Использование термина «Анархия» для обозначения этой гражданской войны стало предметом многочисленных критических дискуссий. Сам термин возник в конце викторианской эпохи. Многие историки того времени прослеживали поступательную и универсальную линию политического и экономического развития Англии в средневековье. Уильям Стаббс, придерживаясь этой «вигистской» традиции, проанализировал политические аспекты периода в своем труде 1874 года «Конституционная история Англии». Эта работа выявила очевидный разрыв в развитии английской конституции в 1140-х годах, что побудило его ученика Джона Раунда ввести термин «Анархия» для обозначения этого периода. Позднее историки подвергли критике этот термин, поскольку анализ финансовых документов и других источников того времени показал, что нарушение законности и порядка во время конфликта было более сложным и локализованным, чем следовало из одних лишь летописных свидетельств. Дальнейшие исследования, проведенные в 1990-х годах, переосмыслили усилия Генри по послевоенному восстановлению, указав на большую степень преемственности с правительством Стефана во время войны, чем считалось ранее. Термин «Анархия» по-прежнему используется современными историками, но редко без оговорок.

Much of the modern history of the civil war of the Anarchy is based on accounts of chroniclers who lived in, or close to, the middle of the 12th century, forming a relatively rich account of the period. All of the main chronicler accounts carry significant regional biases in how they portray the disparate events. Several of the key chronicles were written in the south west of England, including the Gesta Stephani, or "Acts of Stephen", and William of Malmesbury's Historia Novella, or "New History". In Normandy, Orderic Vitalis wrote his Ecclesiastical History, covering the period until 1141, and Robert of Torigni wrote a later history of the rest of the later years. The Anglo Saxon Chronicle was past its prime by the time of the war, but the version maintained at Peterborough Abbey (today known as the Peterborough Chronicle) is remembered for its striking account of conditions during the Anarchy, in particular its description that "men said openly that Christ and his saints were asleep". Most of the chronicles carry some bias for or against the key political figures in the conflict. The use of the term "the Anarchy" to describe the civil war has been subject to much critical discussion. The phrase itself originates in the late Victorian period. Many historians of the time traced a progressive and universalist course of political and economic development in England over the medieval period. William Stubbs, following in this "Whiggish" tradition, analysed the political aspects of the period in his 1874 volume the Constitutional History of England. This work highlighted an apparent break in the development of the English constitution in the 1140s, and caused his student John Round to coin the term "the Anarchy" to describe the period. Later historians critiqued the term, as analysis of the financial records and other documents from the period suggested that the breakdown in law and order during the conflict had been more nuanced and localised than chronicler accounts alone might have suggested. Further work in the 1990s reinterpreted Henry's efforts in the post war reconstruction period, suggesting a greater level of continuity with Stephen's wartime government than had previously been supposed. The label of "the Anarchy" remains in use by modern historians, but rarely without qualification.

Народные представления

Годы гражданской войны периода Анархии изредка используются в исторической прозе. Стивен, Матильда и их сторонники фигурируют в исторических детективных романах Эллиса Питерса о брате Кадфаэле, действие которых разворачивается между 1137 и 1145 годами. Изображение гражданской войны Питерсом – это, по сути, локальная история, сосредоточенная на Шрусбери и его окрестностях. В отличие от этого, исторический роман Кена Фоллета "Столпы Земли" и снятый по нему мини-сериал изображают Стефана как некомпетентного правителя. Хотя Фолетт начинает свою книгу с описания крушения "Белого корабля" от лица Остина Пула, чтобы задать исторический контекст для последующих событий, во многом другом Фолетт использует войну как фон для истории о по сути современных персонажах и проблемах, что также отражено в эпической телевизионной экранизации в исторических костюмах.