Введение

Диалог о юридической защите Сократа на суде, «Апология Сократа перед присяжными» (Ἀπολογία Σωκράτους πρὸς τοὺς Δικαστάς), Ксенофонт Афинский, представляет собой сократовский диалог о юридической защите, которую философ Сократ представил на суде по обвинению в моральном разложении афинской молодежи и в нечестии (асебея) по отношению к афинскому пантеону богов. Признанный виновным, Сократ был приговорен к смерти. Литературное изложение Ксенофонтом защиты Сократа отражает этическое убеждение философа относительно смертного приговора: лучше умереть до наступления старости, чем избежать смерти, унизившись перед несправедливым преследованием. Другим сохранившимся первоисточником о людях и событиях Суда над Сократом (399 г. до н.э.) является «Апология Сократа», написанная Платоном.

История

Апология Сократа присяжным – литературный вклад Ксенофона в многочисленные апологии, написанные для объяснения судебного процесса над Сократом (399 г. до н.э.) афинской публике. Каждая из этих книг представляла собой восприятие и интерпретацию автором вынесенного приговора общественному деятелю Сократу. Автор Ксенофонт представляет мегалегорию Сократа (хвастливую манеру речи) на суде как тактику его юридической защиты от обвинений в развращении, безбожии и нанесении вреда афинскому государству. Главным событием в «Апологии Сократа присяжным» является отклонение Сократом нападок на его личность со стороны Анита. В 399 г. до н.э. Ксенофонт служил в греческой армии наемников из Десяти тысяч (ср. «Анабасис»), поэтому он фактически не присутствовал в Афинах на суде над Сократом. Основным источником Ксенофонта для сократовского диалога был философ Гермоген, присутствовавший на процессе. Этот источник несколько проблематичен, поскольку роль Гермогена описана Платоном таким образом, что вызывает определенную непоследовательность. Гермоген появляется в «Федоне» Платона как свидетель смерти Сократа, но не упоминается в «Апологии Сократа». Следовательно, интерпретацию Ксенофонтом мегалегории Сократа (хвастливой манеры речи) как юридической защиты следует всегда рассматривать в контексте интерпретации Платоном юридической защиты Сократа, представленной в «Апологии Сократа». В литературном творчестве Ксенофонта Афинского заключительная глава «Воспоминаний» содержит фрагменты текста извинения, которые являются вводными абзацами «Апологии Сократа присяжным». Текстовые повторения в книгах указывают на то, что «Апология» была первоначальным замыслом Ксенофонта для «Воспоминаний».

В противоположность апологии Платона о Сократе

Стилистические различия между сократовскими диалогами «Апология Сократа присяжным», Ксенофона, и «Апология Сократа», Платона, заключаются в литературных описаниях философа Оракулом в Дельфах: в диалоге Ксенофона Оракул утверждал, что не было человека «более свободного, более справедливого или более благоразумного», чем Сократ, а в диалоге Платона – что не было человека «мудрее» Сократа. Более того, различия в повествовании указывают на то, что Ксенофонт избегал прямого приписывания Сократу «мудрости» – термина, который подразумевал бы, что Сократ был точно охарактеризован как естественный философ и атеист, например, в комедии Аристофана «Облака» (423 г. до н.э.). По словам Ксенофонта, Сократ не заявляет о своей мудрости, а говорит: «С того момента, как я начал понимать речь, я никогда не переставал искать и познавать все хорошее, что мог». Кроме того, в «Апологии Сократа» Ксенофонта даймон философа (божественный знак) описывается как дающий положительные указания о том, что следует делать (12), в то время как Сократ, изображенный Платоном, последовательно и однозначно описывает даймония как предназначенный для того, чтобы «отвращать меня от того, что я собираюсь сделать», но «никогда не побуждать к чему-либо». Еще одно различие между Платоном и Ксенофоном состоит в том, что Платон в конечном итоге предлагает Сократу штраф в тридцать мин, тогда как версия Ксенофонта/Гермогена гласит, что он отказался предлагать какой-либо штраф и не позволил своим друзьям это сделать, утверждая, что в противном случае это будет означать признание вины. Наконец, в то время как в «Апологии» Платона готовность Сократа принять смертную казнь объясняется его непоколебимой приверженностью божественно назначенной миссии – философствовать любой ценой, в версии Ксенофонта/Гермогена это объясняется тем, что для него лучше умереть сейчас, чем столкнуться с болью и немощью преклонного возраста. Достоверность изображения Сократа Ксенофонтом подвергалась сомнению. Бертран Рассел утверждал, что если бы изображение Сократа Ксенофонтом было точным, его бы не казнили. Однако он уточняет, что «некоторые воспоминания Ксенофонта весьма убедительны».