Пифагор Самосский: Жизнь, учение и влияние древнегреческого философа

Введение

Греческий философ (ок. 570 – ок. 495 до н.э.)

Пифагор Самосский (Πυθαγόρας ὁ Σάμιος, или просто Πυθαγόρας; Πυθαγόρης на ионийском греческом) был древнеионийским греческим философом, учёным-эрудитом и основателем пифагорейства, давшего ему имя. Его политические и религиозные учения были широко известны в Великой Греции и оказали влияние на философию Платона, Аристотеля и, через них, на западный мир в целом. Знания о его жизни окутаны легендами; современные исследователи расходятся во мнениях относительно образования и влияний, сформировавших Пифагора, однако согласны в том, что около 530 г. до н.э. он отправился в Кротон в Южной Италии, где основал школу, члены которой давали клятву о сохранении тайны и вели общинную, аскетичную жизнь. Этот образ жизни предполагал ряд диетических ограничений, традиционно включавших элементы вегетарианства. Учением, наиболее прочно связанным с именем Пифагора, является метапсихоза, или «переселение душ», согласно которой каждая душа бессмертна и после смерти вселяется в новое тело. Ему также приписывают разработку доктрины musica universalis, утверждающей, что планеты движутся по математическим законам и, таким образом, резонируют, создавая неслышимую симфонию музыки. Учёные спорят о том, разработал ли Пифагор нумерологические и музыкальные учения, которые ему приписывают, или же эти учения были разработаны его последователями, особенно Филолаем Кротонским. После решительной победы Кротона над Сибарисом около 510 г. до н.э. последователи Пифагора вступили в конфликт со сторонниками демократии, и пифагорейские собрания были сожжены. Пифагор мог быть убит во время этих преследований, либо он бежал в Метапонт и умер там. В античности Пифагору приписывали множество математических и научных открытий, включая теорему Пифагора, пифагорейский строй, пять правильных многогранников, теорию пропорций, шарообразность Земли и отождествление утренней и вечерней звёзд с планетой Венерой. Говорят, что он был первым, кто назвал себя философом («любящим мудрость»), и первым разделил земной шар на пять климатических поясов. Классические историки спорят о том, сделал ли Пифагор эти открытия, и многие достижения, приписываемые ему, скорее всего, появились раньше или были сделаны его коллегами или преемниками. Некоторые источники указывают на связь философии Пифагора с математикой и важность чисел, однако степень его фактического вклада в математику или естественную философию остаётся предметом дискуссий. Пифагор оказал влияние на Платона, чьи диалоги, особенно «Тимей», отражают пифагорейские учения. Пифагорейские идеи о математическом совершенстве также повлияли на древнегреческое искусство. Его учения пережили значительное возрождение в I веке до н.э. среди средних платоников, совпавшее с подъёмом неопифагорейства. Пифагор продолжал считаться великим философом на протяжении всего Средневековья, и его философия оказала значительное влияние на учёных, таких как Николай Коперник, Иоганн Кеплер и Исаак Ньютон. Пифагорейская символика широко использовалась в ранней современной европейской эзотерике, а его учения, как они представлены в «Метаморфозах» Овидия, повлияли на современное вегетарианское движение.

Биографические источники

Ни одно из подлинных сочинений Пифагора не сохранилось, и о его жизни почти ничего не известно достоверно. Самые ранние источники о жизни Пифагора кратки, двусмысленны и часто сатирические. Самым ранним источником о учении Пифагора является сатирическое стихотворение, вероятно написанное после его смерти Ксенофаном Колофонским, который был одним из его современников. В стихотворении Ксенофан описывает, как Пифагор заступается за собаку, которую избивают, утверждая, что узнает в ее вое голос умершего друга. Алькмаон из Кротона, врач, живший в Кротоне примерно в то же время, что и Пифагор, включает в свои труды множество пифагорейских учений и намекает на то, что, возможно, знал Пифагора лично. Поэт Гераклит из Эфеса, родившийся в нескольких милях от Самоса и, возможно, живший в течение жизни Пифагора, высмеивал Пифагора как ловкого шарлатана, отметив, что «Пифагор, сын Мнесарка, занимался исследованиями больше, чем кто-либо другой, и, отбирая из этих писаний, создал для себя мудрость — обширные знания, искусное лукавство». Греческие поэты Ион Хиосский и Эмпедокл Акрагасский (ок. 493 – ок. 432 гг. до н.э.) выражают восхищение Пифагором в своих стихах. Первое краткое описание Пифагора встречается у историка Геродота Галикарнасского, который описывает его как «не самого незначительного» из греческих мудрецов и утверждает, что Пифагор учил своих последователей, как достичь бессмертия. Достоверность трудов Геродота остаётся предметом споров. Сочинения, приписываемые пифагорейскому философу Филолаю из Кротона, жившему в конце V века до н.э., являются самыми ранними текстами, описывающими нумерологические и музыкальные теории, которые впоследствии были приписаны Пифагору. Афинский ритор Исократ (436–338 гг. до н.э.) первым описал Пифагора как посетившего Египет. Аристотель написал трактат «О пифагорейцах», который не сохранился. Некоторые его фрагменты могут быть сохранены в «Протрептике». Ученики Аристотеля Дикеарх, Аристоксен и Гераклид Понтийский также писали на эту тему. Большинство основных источников о жизни Пифагора относятся к римскому периоду, к которому, по словам немецкого классика Вальтера Буркерта, «история пифагорейства уже представляла собой кропотливую реконструкцию чего-то утраченного и ушедшего». Сохранились три древние биографии Пифагора, датируемые поздней античностью, все они в основном наполнены мифами и легендами. Самая ранняя и наиболее авторитетная из них — из «Жизни и мнения выдающихся философов» Диогена Лаэртского. Две более поздние биографии были написаны неоплатоническими философами Порфирием и Ямвлихом и были частично направлены как полемика против распространения христианства. Поздние источники намного объемнее ранних и ещё более фантастичны в описании достижений Пифагора. Порфирий и Ямвлих использовали материалы из утраченных сочинений учеников Аристотеля, и материалы, взятые из этих источников, обычно считаются наиболее надёжными.

Ранние годы

Геродот, Изократ и другие ранние авторы согласны с тем, что Пифагор был сыном Мнесарха и родился на греческом острове Самос в восточной части Эгейского моря. Согласно этим биографам, отец Пифагора не был рожден на острове, хотя и получил там гражданство, однако, по словам Ямблиха, он был уроженцем острова. Говорят, что он был резчиком по драгоценным камням или состоятельным купцом, но его происхождение спорно и неясно. Его мать была уроженкой Самоса, происходившей из семьи геоморов. Аполлоний Тианский называет её Пифаидой. Ямблих рассказывает, что Пифия предсказала ей во время беременности, что она родит человека необычайной красоты, мудрости и пользы для человечества. Что касается даты его рождения, Аристоксен утверждал, что Пифагор покинул Самос во время правления Поликрата в возрасте 40 лет, что дает дату рождения около 570 г. до н.э. Имя Пифагора связывало его с пифийским Аполлоном (Pūthíā); Аристипп Киренский в IV веке до н.э. объяснил его имя так: "Он говорил [[[wikt:ἀγορεύω, agoreúō] правду не меньше, чем пифийская [[[wikt:Πυθία puthikós]". В юные годы Пифагора Самос был процветающим культурным центром, известным своими достижениями в передовой архитектурной инженерии, включая строительство Туннеля Евпалиноса, и бурной фестивальной культурой. Это был крупный торговый центр в Эгейском море, куда торговцы привозили товары с Ближнего Востока. По словам Кристиан Л. Юост Гойе, эти торговцы, несомненно, привозили с собой идеи и традиции Ближнего Востока. Ранняя жизнь Пифагора также совпала с расцветом ранней ионийской натурфилософии. Он был современником философов Анаксимандра, Анаксимена и историка Гекатея, все они жили в Милете, на другом берегу моря от Самоса.

Считаемые поездки

Традиционно считается, что Пифагор получил основное образование на Ближнем Востоке. Современные исследования показали, что культура архаической Греции находилась под сильным влиянием культур Леванта и Месопотамии. Как и многие другие выдающиеся греческие мыслители, Пифагор, по преданию, учился в Египте. К IV веку до н.э., ко времени Исократа, рассказы об обучении Пифагора в Египте уже воспринимались как факт. Писатель Антифон, живший, возможно, в эллинистическую эпоху, в своей утраченной работе «О людях выдающихся заслуг», использованной Порфирием в качестве источника, утверждал, что Пифагор научился говорить на египетском языке у самого фараона Амасиса II, изучал священное искусство у египетских жрецов в Диосполе (Фивах) и был единственным иностранцем, которому разрешили участвовать в их богослужениях. Среднеплатонический биограф Плутарх в трактате «Об Исиде и Осирисе» пишет, что во время посещения Египта Пифагор получил наставления от египетского жреца Энуфиса из Гелиополя (в то время как Солон слушал лекции Сонхиса из Саиса). По словам христианского богослова Климента Александрийского, «Пифагор был учеником Сонхиса, египетского архпророка, равно как и Платон – Секнуфиса». Некоторые древние авторы утверждали, что Пифагор узнал геометрию и доктрину метемпсихоза от египтян. Другие же древние авторы полагали, что эти учения Пифагор перенял у магов в Персии или даже у самого Зороастра. Диоген Лаэртский утверждает, что Пифагор позже посетил Крит, где вместе с Эпименидом отправился в пещеру Иды. Гермодам представлял местную самийскую рапсодическую традицию, а его отец Креофил, по преданию, принимал у себя соперника Гомера. Другие считают, что Пифагора обучали Биас Приенский, Фалес или Анаксимандр (ученик Фалеса). Существуют также предания, согласно которым мифический бард Орфей был учителем Пифагора, что отражает орфические мистерии. Неоплатоники писали о «священном слове», написанном Пифагором о богах на дорическом диалекте греческого языка, которое, по их мнению, было продиктовано Пифагору орфическим жрецом Аглаофамом во время его посвящения в орфические мистерии в Лейбетре. Ямвлих считал, что Орфей послужил образцом для Пифагора в манере речи, духовном настрое и форме поклонения. Ямвлих описывает пифагореизм как синтез всего, что Пифагор узнал от Орфея, египетских жрецов, элеусинских мистерий и других религиозных и философских традиций. Ридвег отмечает, что, хотя эти истории и фантастичны, учения Пифагора, безусловно, в значительной степени испытали влияние орфизма. Из числа греческих мудрецов, которые, как утверждается, обучали Пифагора, чаще всего упоминается Ферекид Сиросский. Подобные истории о чудесах рассказывали как о Пифагоре, так и о Ферекиде, в том числе о предсказании кораблекрушения, завоевании Мессины и предсказании землетрясения после питья из колодца. Аполлоний Парадоксограф, парадоксограф, живший, возможно, во II веке до н.э., считал тауматургические идеи Пифагора результатом влияния Ферекида. Другая история, восходящая к неопифагорейскому философу Никомаху, гласит, что когда Ферекид был стар и умирал на острове Делос, Пифагор вернулся, чтобы заботиться о нем и оказать ему почтение. Историк и тиран Самоса Дурис, как сообщается, патриотически хвастался эпитафией, предположительно написанной Ферекидом, в которой утверждалось, что мудрость Пифагора превосходит его собственную. На основании всех этих упоминаний, связывающих Пифагора с Ферекидом, Ридвег приходит к выводу, что традиция о Ферекиде как об учителе Пифагора вполне может иметь историческое основание. Пифагор и Ферекид, по-видимому, разделяли схожие взгляды на душу и учение о метемпсихозе. До 520 г. до н.э., во время одного из своих визитов в Египет или Грецию, Пифагор мог встретиться с Фалесом Милетским, который был старше его примерно на пятьдесят четыре года. Фалес был философом, ученым, математиком и инженером, также известным частным случаем теоремы о вписанном угле. Родной остров Пифагора, Самос, расположен в северо-восточной части Эгейского моря недалеко от Милета. Диоген Лаэртский приводит высказывание Аристоксена (IV век до н.э.), согласно которому Пифагор перенял большую часть своих моральных доктрин у дельфийской пифии Фемистоклеи. Порфирий согласен с этим утверждением, но называет пифию Аристоклеей. Древние авторы также отмечают сходство между религиозными и аскетическими особенностями Пифагора с орфическими или критскими мистериями, или с дельфийским оракулом.

В Кротоне

Порфирий повторяет рассказ Антифона, который сообщает, что, находясь ещё на Самосе, Пифагор основал школу, известную как «полукруг». В ней жители Самосского острова обсуждали вопросы общественной важности. Предположительно, школа приобрела такую известность, что самые выдающиеся умы всей Греции приезжали на Самос, чтобы послушать Пифагора. Сам Пифагор жил в тайной пещере, где занимался уединением и изредка проводил беседы с немногими своими близкими друзьями. Кристоф Ридвег, немецкий исследователь раннего пифагореизма, утверждает, что вполне возможно, что Пифагор преподавал на Самосе, но предостерегает, что рассказ Антифона, ссылающийся на конкретное здание, которое всё ещё использовалось в его время, по-видимому, продиктован патриотическими чувствами жителей Самосского острова. Около 530 года до н.э., когда Пифагору было около сорока лет, он покинул Самос. Его последователи утверждали, что он уехал из-за несогласия с тиранией Поликрата. Он прибыл в греческую колонию Кротон (современный Кротоне, в Калабрии), находившуюся в то время в Великой Греции. Все источники сходятся во мнении, что Пифагор был харизматичным человеком и быстро завоевал значительное политическое влияние в новой среде. Он служил советником кротонской элите и часто давал ей рекомендации. Позднейшие биографы рассказывают невероятные истории о том, как его красноречивые речи побудили жителей Кротона отказаться от роскошной и развращенной жизни и посвятить себя более чистому учению, которое он принёс с собой.

Семья и друзья

Диоген Лаэртский сообщает, что Пифагор "не предавался чувственным удовольствиям" и предостерегал других вступать в половые отношения только "когда ты готов быть слабее". По словам Порфирия, Пифагор женился на Теано, даме с Крита, дочери Питенакса, и у них было несколько детей. Порфирий пишет, что у Пифагора было два сына по имени Телауг и Аригнот, а также дочь по имени Мия, которая "превосходила всех девушек в Кротоне, а выйдя замуж – замужних женщин". Ямблих не упоминает ни одного из этих детей, а лишь сына по имени Мнесарх, названного в честь своего деда. Этот сын был воспитан преемником Пифагора по назначению, Аристаем, и в конечном итоге возглавил школу, когда Аристай стал слишком стар для управления ею. Суда пишет, что у Пифагора было четверо детей (Телауг, Мнесарх, Мия и Аригнот). Говорят, что борец Милон из Кротона был близким соратником Пифагора и спас ему жизнь, когда обрушивалась крыша. Возможно, это произошло из-за путаницы с другим человеком по имени Пифагор, который был тренером по атлетике. Диоген Лаэртский называет имя жены Милона – Мия. Ямблих упоминает Теано как жену Бронтина из Кротона. Диоген Лаэртский утверждает, что та же Теано была ученицей Пифагора, а жена Пифагора, Теано, – её дочерью. Диоген Лаэртский также отмечает, что произведения, приписываемые Теано, существовали ещё при его жизни, и приводит несколько мнений, которые ей приписывались. Теперь известно, что эти сочинения являются псевдоэпиграфическими.

Смерть

Пифагору приписывают содействие решительной победе Кротона над соседней колонией Сибарис в 510 году до н.э. После победы некоторые видные граждане Кротона предложили демократическую конституцию, которую пифагорейцы отвергли. Сторонники демократии во главе с Сайлоном и Ниноном, первый из которых, по слухам, был возмущен своим исключением из братства Пифагора, подняли народ против них. Последователи Килона и Нинона напали на пифагорейцев во время одного из их собраний, либо в доме Мило, либо в другом месте. Рассказы об этом нападении часто противоречивы, и многие, вероятно, смешивали его с более поздними антипифагорейскими восстаниями, например, в Метапонте в 454 году до н.э. Здание, очевидно, было подожжено, и многие собравшиеся погибли; лишь молодым и наиболее активным членам удалось спастись. Источники расходятся во мнениях относительно того, присутствовал ли Пифагор во время нападения и, если да, то сумел ли он бежать. В некоторых источниках говорится, что Пифагор не присутствовал на собрании, когда на пифагорейцев напали, поскольку он находился на Делосе, ухаживая за умирающим Ферекидом. Согласно другому сообщению Дикеарха, Пифагор присутствовал на собрании и сумел бежать, возглавив небольшую группу последователей в близлежащий город Локрис, где они просили убежища, но им было отказано. Они добрались до города Метапонт, где нашли приют в храме Муз и умерли от голода после сорока дней без пищи. Другая история, записанная Порфирием, утверждает, что, когда враги Пифагора поджигали дом, его преданные ученики легли на землю, чтобы проложить ему путь к спасению, перешагивая через их тела через пламя, словно через мост. Пифагору удалось бежать, но он был настолько убит горем смертью своих любимых учеников, что покончил с собой. Другая легенда, сообщаемая как Диогеном Лаэртским, так и Ямблихом, гласит, что Пифагору почти удалось спастись, но он вышел к полю бобов и отказался пробежать через него, поскольку это противоречило бы его учению, поэтому он остановился и был убит. По-видимому, эта история произошла от писателя Неантеса, который рассказал ее о более поздних пифагорейцах, а не о самом Пифагоре.

Метемпсихоз

Хотя точные детали учений Пифагора остаются неясными, возможно восстановить общие контуры его основных идей. Аристотель подробно пишет об учениях пифагорейцев, но не упоминает Пифагора напрямую. Одним из главных положений учения Пифагора, судя по всему, была метемпсихоза – вера в бессмертие всех душ и их перерождение после смерти в новые тела. Об этом учении упоминают Ксенофан, Ион Хиосский и Геродот. Однако ничего не известно о природе или механизме, посредством которого, по мнению Пифагора, осуществлялась метемпсихоза. Эмпедокл в одном из своих стихотворений намекает, что Пифагор, возможно, утверждал, обладая способностью вспоминать свои прежние воплощения. Диоген Лаэртский передает рассказ Гераклида Понтийского о том, что Пифагор говорил людям о четырех предыдущих жизнях, которые он мог вспомнить во всех подробностях. Первая из них – жизнь Эталида, сына Гермеса, наделившего его способностью помнить все свои прошлые воплощения. Затем он воплотился в Евфорба, малоизвестного героя Троянской войны, мимолетно упомянутого в «Илиаде». После этого он стал философом Гермотимом, который узнал щит Евфорба в храме Аполлона. Его последним воплощением был Пирр, рыбак с Делоса. Дикаэарх сообщает, что одной из его прошлых жизней была жизнь прекрасной гетеры.

Нумерология

Так называемые пифагорейцы, которые первыми обратились к математике, не только развивали эту науку, но и пронизывали ею всё своё мировоззрение, полагая, что принципы математики являются принципами всего сущего. Аристотель утверждал, что пифагорейцы использовали математику исключительно в мистических целях, лишенных практического применения. Они верили, что всё состоит из чисел. Число один (монада) представляло начало всего, а число два (диада) – материю. Число три считалось «идеальным числом», поскольку оно имеет начало, середину и конец и является наименьшим числом точек, необходимых для определения плоского треугольника, который они почитали как символ бога Аполлона. Число четыре символизировало четыре времени года и четыре элемента. Число семь также было священным, так как соответствовало числу планет и числу струн на лире, а день рождения Аполлона отмечался седьмого числа каждого месяца. Они полагали, что нечётные числа – мужские, чётные – женские, а число пять – брак, поскольку является суммой двух и трёх. Десять считалось «совершенным числом», и пифагорейцы чтили его, никогда не собираясь группами больше десяти. Пифагору приписывают создание тетрактиса – треугольной фигуры из четырёх рядов, сумма чисел в которых равна совершенному числу десять. Пифагорейцы считали тетрактис символом высшей мистической важности. Ямблих в своей «Жизни Пифагора» пишет, что тетрактис был «так восхитителен и так обожествлён теми, кто его понимал», что ученики Пифагора давали клятвы на нём. Эндрю Грегори заключает, что традиция, связывающая Пифагора с тетрактисом, вероятно, подлинна. Современные исследователи спорят о том, были ли эти нумерологические учения разработаны самим Пифагором или более поздним пифагорейским философом Филолаем из Кротона. В своём фундаментальном исследовании «Знание и наука в древнем пифагорействе» Вальтер Буркерт утверждает, что Пифагор был харизматичным политическим и религиозным учителем, но философия чисел, приписываемая ему, на самом деле является нововведением Филолая. По мнению Буркета, Пифагор вообще не занимался числами и, тем более, не внёс значительного вклада в математику. Буркерт утверждает, что единственной математикой, которой занимались пифагорейцы, была простая арифметика без доказательств, но эти арифметические открытия внесли значительный вклад в становление математики.

Общественный образ жизни

И Платон, и Изократ утверждают, что Пифагор был известен прежде всего как основатель нового образа жизни. Организация, основанная Пифагором в Кротоне, называлась «школой». Члены этого учения делили все свое имущество поровну и были преданы друг другу, исключая посторонних. Древние источники сообщают, что пифагорейцы принимали пищу сообща, подобно спартанцам. Одной из пифагорейских максим было "koinà tà phílōn" ("Все общее у друзей"). И Ямблих, и Порфирий предоставляют подробные сведения об организации школы, хотя основной интерес обоих авторов заключался не в исторической точности, а в представлении Пифагора как божественной фигуры, посланной богами на благо человечеству. Ямблих, в частности, представляет «Пифагорейский образ жизни» как языческую альтернативу христианским монастырским общинам своего времени. Для пифагорейцев высшей наградой, которую мог достичь человек, было единение души с жизнью богов и, таким образом, освобождение от круговорота перерождений. В раннем пифагорействе существовали две группы: математики («ученики») и акусматики («слушатели»). Акусматики традиционно рассматриваются учеными как «староверы», приверженные мистицизму, нумерологии и религиозным учениям, в то время как математики традиционно считаются более интеллектуальной, модернистской фракцией, отличавшейся рационализмом и научным подходом. Григорий предостерегает, что, вероятно, не существовало четкого разграничения между ними, и многие пифагорейцы, вероятно, полагали, что оба подхода совместимы. Изучение математики и музыки могло быть связано с поклонением Аполлону. Пифагорейцы верили, что музыка очищает душу, подобно тому, как медицина очищает тело. Согласно одному рассказу о Пифагоре, когда он столкнулся с пьяными юношами, пытавшимися проникнуть в дом добродетельной женщины, он запел торжественную мелодию с длинными спондеями, и их «необузданная воля» была усмирена. Пифагорейцы также придавали особое значение физическим упражнениям; терапевтические танцы, ежедневные утренние прогулки по живописным местам и занятия атлетикой были важными составляющими пифагорейского образа жизни. Также рекомендовалось уделять время созерцанию в начале и в конце каждого дня.

Запреты и правила

Учения Пифагора были известны как "символы" (symbola), и члены дали клятву молчания, обязывающую их не раскрывать эти символы непосвященным. Тех, кто не повиновался законам общины, изгоняли, а оставшиеся члены воздвигали им надгробные камни, словно они умерли. До наших дней сохранилось несколько "устных изречений" (акуусмата), приписываемых Пифагору, касающихся того, как члены пифагорейской общины должны совершать жертвоприношения, как чтить богов, как "уходить из мира сего" и как их следует хоронить. Многие из этих изречений подчеркивают важность ритуальной чистоты и избежания осквернения. Например, изречение, которое, по мнению Леонида Жмуда, вполне вероятно восходит к самому Пифагору, запрещает его последователям носить шерстяную одежду. Другие сохранившиеся устные изречения запрещают пифагорейцам ломать хлеб, копать огонь мечами или поднимать крошки, и учат, что человек всегда должен надевать правую сандалию перед левой. Однако точное значение этих изречений часто остается неясным. Ямблих сохранил описания Аристотеля об изначальных ритуальных намерениях, лежащих в основе некоторых из этих изречений, но они, по-видимому, со временем вышли из употребления, поскольку Порфирий предлагает заметно отличающиеся этико-философские интерпретации:

Пифагорейское изречение | Оригинальная ритуальная цель согласно Аристотелю/Ямблиху | Философская интерпретация Порфирия
---|---|---
"Не ходите по дорогам, по которым ходят другие." | "Страх быть оскверненным нечистыми" | "Тем самым он запретил следовать мнению толпы, но следовать мнению немногих и образованных."
"И не носите изображения богов на кольцах." | "Страх осквернить их, нося их." | "Учение и знание о богах не должны быть легко доступны и видны всем, и не должны передаваться массам."
"И льйте возлияния богам из ручки чаши [‘уха’]." | "Усилия, чтобы строго разделять божественное и человеческое." | "Тем самым он загадочно намекает, что богов следует чтить и восхвалять музыкой, поскольку она достигает слуха."

Новым посвященным, как утверждается, не разрешалось встречаться с Пифагором до завершения пятилетнего периода посвящения, в течение которого они должны были хранить молчание. Источники указывают, что сам Пифагор был необычайно прогрессивным в своем отношении к женщинам, и женщины-члены школы Пифагора, по-видимому, играли активную роль в ее деятельности. Ямблих приводит список из 235 известных пифагорейцев, семнадцать из которых – женщины. В более поздние времена многие выдающиеся женщины-философы внесли вклад в развитие неопифагорейства. Пифагорейство также предполагало ряд диетических запретов. В целом принято считать, что Пифагор запретил употребление бобов и мяса не жертвенных животных, таких как рыба и птица. Однако оба этих предположения были опровергнуты. Пифагорейские диетические ограничения могли быть мотивированы верой в доктрину метемпсихоза. Некоторые древние авторы представляют Пифагора как придерживающегося строго вегетарианской диеты. Евдокс Книдский, ученик Архитаса, пишет: "Пифагор отличался такой чистотой и так избегал убийств и убийц, что он не только воздерживался от животных, но даже держался подальше от поваров и охотников." Другие авторитеты противоречат этому утверждению. Согласно Аристоксену, Пифагор разрешал употреблять в пищу все виды животных, за исключением мяса волов, используемых для вспашки, и баранов. Согласно Гераклиду Понтийскому, Пифагор ел мясо жертвенных животных и установил диету для спортсменов, основанную на мясе.

Легенды

В течение своей жизни Пифагор уже был объектом развернутых агиографических легенд. Аристотель описывал Пифагора как чудотворца и в некоторой степени сверхъестественное существо. В одном фрагменте Аристотель пишет, что у Пифагора было золотое бедро, которое он демонстрировал публично на Олимпийских играх и показывал Абарису Гиперборейцу в качестве доказательства своей идентичности как "Гиперборейского Аполлона". Предположительно, жрец Аполлона подарил Пифагору волшебную стрелу, с помощью которой он мог преодолевать большие расстояния и совершать ритуальные очищения. Говорят, что его однажды видели одновременно в Метапонте и Кротоне. Когда Пифагор переходил реку Косас (современная Басенто), "несколько свидетелей" утверждали, что слышали, как она приветствовала его по имени. В римское время существовала легенда, согласно которой Пифагор был сыном Аполлона. По мусульманской традиции, Пифагор был посвящен в тайны Гермесом (египетским Тотом). Говорили, что Пифагор одевался исключительно в белое. Также утверждалось, что он носил золотой венок на голове и брюки по-фракийски. Диоген Лаэртский представляет Пифагора человеком с выдающимся самоконтролем; он всегда был весел, но "полностью воздерживался от смеха и любых подобных развлечений, таких как шутки и пустые рассказы". Пифагору приписывали необычайный успех в общении с животными. Фрагмент Аристотеля повествует о том, что когда смертоносная змея укусила Пифагора, он укусил ее в ответ и убил. И Порфирий, и Ямвлих сообщают, что Пифагор однажды убедил быка не есть бобы, а также заставил известного своей разрушительностью медведя поклясться, что он больше никогда не причинит вреда живому существу, и медведь сдержал свою клятву. Ридвег предполагает, что Пифагор мог лично поощрять эти легенды, но Григорий утверждает, что прямых доказательств этому нет. Также распространялись антипифагорейские легенды. Диоген Лаэртский пересказывает историю, рассказанную Гермиппом из Самоса, о том, что Пифагор однажды спустился в подземную комнату, заявив всем, что отправляется в подземный мир. Он оставался в этой комнате несколько месяцев, пока его мать тайно записывала все, что происходило в его отсутствие. Вернувшись, Пифагор подробно рассказал обо всем, что с ним произошло, убедив всех, что он действительно побывал в подземном мире, и заставив их доверить ему своих жен.

В математике

Хотя Пифагор сегодня наиболее известен своими предполагаемыми математическими открытиями, классические историки спорят о том, сделал ли он сам какие-либо значительные открытия в этой области. Пифагору приписывают множество математических и научных открытий, включая его знаменитую теорему, а также открытия в музыке, астрономии и медицине. По крайней мере, с первого века до нашей эры Пифагору обычно приписывают открытие теоремы Пифагора – теоремы в геометрии, утверждающей, что "в прямоугольном треугольнике квадрат гипотенузы равен сумме квадратов двух других сторон". Согласно популярной легенде, после открытия этой теоремы Пифагор принес в жертву вола или, возможно, даже целую гектабму богам. Цицерон отверг эту историю как ложную, поскольку широко распространено было мнение, что Пифагор запрещал кровавые жертвоприношения. Порфирий попытался объяснить эту историю, утверждая, что вол на самом деле был сделан из теста. Теорема Пифагора была известна и использовалась вавилонянами и индийцами за столетия до Пифагора, но, возможно, он был первым, кто представил её грекам. Некоторые историки математики даже предполагают, что он или его ученики могли построить первое доказательство. Буркерт отвергает это предположение как маловероятное, отмечая, что в античности Пифагору никогда не приписывали доказательство какой-либо теоремы. Более того, то, как вавилоняне использовали пифагорейские числа, указывает на то, что они знали общую применимость этого принципа и владели каким-то доказательством, которое пока не обнаружено в (по большей части неопубликованных) клинописных источниках. Биографы Пифагора утверждают, что он также первым определил пять правильных многогранников и открыл теорию пропорций.

В музыке

Согласно легенде, Пифагор обнаружил, что музыкальные ноты можно выразить математическими уравнениями, когда однажды проходил мимо работающих кузнецов и услышал, как их молоты ударяют по наковальням. Подумав, что звуки молотов, за исключением одного, красивы и гармоничны, он поспешил в кузницу и начал испытывать молоты. Тогда он понял, что высота тона, издаваемого при ударе молотком, напрямую зависела от его размера, и пришел к выводу, что музыка имеет математическую основу.

В астрономии

В древности Пифагору и его современнику Пармениду из Элеи приписывали первыми утверждение о сферической форме Земли, первыми разделившими земной шар на пять климатических зон и первыми определившими, что утренняя и вечерняя звезды – это один и тот же небесный объект (ныне известный как Венера). Из этих двух философов Парменид имеет более веские основания считаться первооткрывателем, а приписывание этих достижений Пифагору, вероятно, возникло из псевдоэпиграфического стихотворения. Эмпедокл, живший в Великой Греции вскоре после Пифагора и Парменида, знал, что Земля имеет форму шара. К концу V века до нашей эры этот факт был общепризнан среди греческих ученых. Вавилоняне знали об идентичности утренней и вечерней звезды более чем за тысячу лет до этого.

О греческой философии

Значительные сообщества пифагорейцев существовали в Великой Греции, Флиусе и Фивах в начале четвертого века до нашей эры. Примерно в то же время философ Пифагора Архит оказал значительное влияние на политику города Тарантум в Великой Греции. Согласно более поздней традиции, Архит был избран стратегом («генералом») семь раз, хотя другим запрещалось занимать эту должность более года. Архит также был известным математиком и музыкантом. Он был близким другом Платона и упоминается в «Государстве» Платона. Аристотель утверждает, что философия Платона в значительной степени опиралась на учение пифагорейцев. Цицерон повторяет это утверждение, отмечая, что Platonem ferunt didicisse Pythagorea omnia («говорят, что Платон усвоил все пифагорейское»). По мнению Чарльза Х. Кана, средние диалоги Платона, включая «Менон», «Федон» и «Государство», обладают выраженной «пифагорейской окраской», а его поздние диалоги (особенно «Филеб» и «Тимей») носят крайне пифагорейский характер. По словам Р. М. Хара, «Государство» Платона может быть частично основано на «тесно организованном сообществе единомышленников», созданном Пифагором в Кротоне. Кроме того, Платон, возможно, заимствовал у Пифагора идею о том, что математика и абстрактное мышление являются надежной основой для философии, науки и морали. Платон и Пифагор разделяли «мистический подход к душе и ее месту в материальном мире» и оба, вероятно, испытали влияние орфизма. Историк философии Фредерик Коплстон утверждает, что Платон, вероятно, заимствовал свою трихотомическую теорию души у пифагорейцев. Бертран Рассел в своей «Истории западной философии» утверждает, что влияние Пифагора на Платона и других было настолько велико, что его следует считать самым влиятельным философом всех времен. Он заключает, что «я не знаю другого человека, который оказал бы столь же значительное влияние на школу мысли». Возрождение пифагорейских учений произошло в первом веке до нашей эры, когда философы-средние платоники, такие как Эвдор и Филон Александрийский, приветствовали появление «нового» пифагорейства в Александрии. Примерно в то же время получило распространение неопифагорейство. Философ первого века нашей эры Аполлоний Тианский стремился подражать Пифагору и жить в соответствии с его учением. Позднее, в первом веке, философ-неопифагореец Модерат Гадес развил пифагорейскую философию чисел и, вероятно, понимал душу как «некий вид математической гармонии». Неопифагорейский математик и музыковед Никомах также развивал пифагорейскую нумерологию и теорию музыки. Нумений Апамейский интерпретировал учения Платона в свете пифагорейских доктрин.

О искусстве и архитектуре

Греческая скульптура стремилась изобразить постоянную реальность, скрытую за поверхностными проявлениями. Ранняя архаическая скульптура представляет жизнь в простых формах и, возможно, испытывала влияние ранних греческих философских школ натурализма. Греки обычно верили, что природа выражается в идеальных формах и представлена типом (εἶδος), который был математически вычислен. Когда изменялись размеры, архитекторы стремились передать ощущение постоянства посредством математики. Морис Боура полагает, что эти идеи повлияли на теорию Пифагора и его учеников, которые считали, что "все есть числа". В VI веке до н.э. числовая философия пифагорейцев вызвала революцию в греческой скульптуре. Греческие скульпторы и архитекторы пытались найти математическое соотношение (канон), лежащее в основе эстетического совершенства. Возможно, опираясь на идеи Пифагора, скульптор Поликлет в своем «Каноне» писал, что красота заключается не в пропорции элементов (материалов), а во взаимосвязи частей друг с другом и с целым. В греческих архитектурных ордерах каждый элемент рассчитывался и конструировался на основе математических соотношений. Рис Карпентер утверждает, что соотношение 2:1 было "порождающим соотношением дорического ордера, и в эллинистическую эпоху обычная дорическая колоннада отбивала ритм нот". Самое старое известное здание, спроектированное в соответствии с пифагорейскими учениями, – это базилика Порта-Маджоре, подземная базилика, построенная во время правления римского императора Нерона как тайное место поклонения для пифагорейцев. Базилика была построена под землей из-за пифагорейского акцента на секретности, а также из-за легенды о том, что Пифагор укрылся в пещере на Самосе. Апсида базилики обращена на восток, а атриум – на запад, в знак уважения к восходящему солнцу. В ней узкий вход, ведущий к небольшому бассейну, где посвященные могли очиститься. Здание также спроектировано в соответствии с пифагорейской нумерологией: каждый стол в святилище рассчитан на семь человек. Три нефа ведут к единому алтарю, символизирующему три части души, стремящиеся к единству с Аполлоном. На апсиде изображена сцена, в которой поэтесса Сапфо бросается со скал в Левкаде, прижимая лиру к груди, а под ней стоит Аполлон, протягивая правую руку в жесте защиты, что символизирует пифагорейское учение о бессмертии души. Интерьер святилища почти полностью белый, поскольку пифагорейцы считали белый цвет священным. Пантеон императора Адриана в Риме также был построен на основе пифагорейской нумерологии. Круглый план храма, центральная ось, полусферический купол и ориентация по четырем сторонам света символизируют пифагорейские представления о порядке вселенной. Единственный окулюс в вершине купола символизирует монаду и бога солнца Аполлона. Двадцать восемь ребер, исходящих из окулуса, символизируют луну, поскольку двадцать восемь было числом месяцев в пифагорейском лунном календаре. Пять кессонных колец под ребрами символизируют брак Солнца и Луны.

В раннем христианстве

Многие ранние христиане глубоко уважали Пифагора. Евсевий (260 – 340 гг. н.э.), епископ Кесарии, восхваляет Пифагора в своей книге «Против Иерокла» за его правило молчания, умеренность в жизни, его «исключительную» нравственность и мудрые наставления. В другом труде Евсевий сравнивает Пифагора с Моисеем. В одном из своих писем церковный отец Иероним (347 – 420 гг. н.э.) хвалит Пифагора за его мудрость, а в другом письме приписывает ему веру в бессмертие души, которую, по его мнению, христиане унаследовали от него. Августин Гиппонский (354 – 430 гг. н.э.) отверг учение Пифагора о переселении душ, не упоминая его имени, но в целом выражал восхищение им. В трактате «О Троице» Августин отмечает, что Пифагор был достаточно смиренен, чтобы называть себя философом, то есть «любителем мудрости», а не «мудрецом». В другом фрагменте Августин защищает репутацию Пифагора, утверждая, что он, несомненно, никогда не учил доктрине переселения душ.

В средние века

В Средние века Пифагора почитали как основателя математики и музыки, двух из семи свободных искусств. Он встречается на многочисленных средневековых изображениях, в иллюминированных рукописях и в рельефных скульптурах на портале собора Шартра. «Тимей» был единственным диалогом Платона, сохранившимся в латинском переводе в Западной Европе, что побудило Уильяма Конхеса (ок. 1080–1160) заявить, что Платон был пифагорейцем. В период Аббасидского халифата возникло масштабное переводческое движение, переводившее множество греческих текстов на арабский язык. К трудам, приписываемым Пифагору, относились «Золотые стихи» и фрагменты его научных и математических теорий. Переводя и распространяя пифагорейские тексты, исламские ученые обеспечили их сохранность и более широкую доступность. Это позволило сохранить знания, которые могли быть утрачены из-за упадка Римской империи и пренебрежения к классическому образованию в Европе. В 1430-х годах камальдольский монах Амброзий Траверсари перевел «Жизнь и мнения знаменитых философов» Диогена Лаэрция с греческого на латинский язык, а в 1460-х годах философ Марсилио Фичино перевел «Жизнь Пифагора» Порфирия и Ямблиха на латинский язык, предоставив тем самым западным ученым возможность читать и изучать их. В 1494 году греческий неопифагорейский ученый Константин Ласкарис опубликовал «Золотые стихи» Пифагора, переведенные на латинский язык, вместе с печатным изданием своей «Грамматики», сделав их доступными широкой аудитории. В 1499 году он опубликовал первую биографию Пифагора эпохи Возрождения в своем труде Vitae illustrium philosophorum siculorum et calabrorum, изданном в Мессине.

О современной науке

В предисловии к своей книге «О вращении небесных сфер» (1543) Николай Коперник ссылается на различных пифагорейцев как на наиболее значимые влияния на развитие его гелиоцентрической модели Вселенной, сознательно упуская из виду Аристорха Самосского, астронома, не принадлежавшего к пифагорейцам, который разработал полностью гелиоцентрическую модель в IV веке до нашей эры, стремясь представить свою модель как принципиально пифагорейскую. Иоганн Кеплер считал себя пифагорейцем. Он верил в пифагорейскую доктрину о всемирной гармонии и именно его поиски математических уравнений, лежащих в основе этой доктрины, привели к открытию законов движения планет. Кеплер назвал свою книгу на эту тему «Harmonices Mundi» (Гармония мира), в честь пифагорейского учения, которое его вдохновило. Ближе к концу книги Кеплер описывает, как он заснул под звуки небесной музыки, «согретый щедрым глотком из чаши Пифагора». Он также называл Пифагора «дедом» всех коперниканцев. Исаак Ньютон твердо верил в пифагорейское учение о математической гармонии и порядке Вселенной. Несмотря на то, что Ньютон был известен тем, что редко признавал заслуги других в своих открытиях, он приписывал открытие закона всемирного тяготения Пифагору. Альберт Эйнштейн полагал, что ученый может быть и «платонистом, и пифагорейцем, поскольку он рассматривает точку зрения логической простоты как незаменимый и действенный инструмент своих исследований». Английский философ Альфред Норт Уайтхед утверждал, что «в некотором смысле Платон и Пифагор стоят ближе к современной физической науке, чем Аристотель. Первые двое были математиками, тогда как Аристотель был сыном врача». Исходя из этого, Уайтхед заявил, что Эйнштейн и другие современные ученые, подобные ему, «придерживаются чисто пифагорейской традиции».

О вегетарианстве

Фиктивный образ Пифагора появляется в XV книге «Метаморфоз» Овидия, где он произносит речь, призывающую своих последователей соблюдать строгую вегетарианскую диету. Благодаря английскому переводу Артура Голдинга «Метаморфоз» Овидия 1567 года Пифагор был наиболее известен англоязычным читателям на протяжении раннего Нового времени. Джон Донн в своей книге «Прогресс души» обсуждает последствия учений, изложенных в этой речи, а Мишель де Монтень не менее трех раз цитировал её в своем трактате «О жестокости», чтобы выразить свои моральные возражения против жестокого обращения с животными. Уильям Шекспир упоминает эту речь в своей пьесе «Венецианский купец». Джон Драйден включил перевод сцены с Пифагором в свой труд 1700 года «Басни, древние и современные», а басня Джона Гей 1726 года «Пифагор и крестьянин» повторяет её основные темы, связывая мясоедение с тиранией. Лорд Честерфилд сообщает, что его обращение к вегетарианству было вызвано чтением речи Пифагора в «Метаморфозах» Овидия. До того, как в 1840-х годах было придумано слово «вегетарианство», вегетарианцев на английском языке называли «пифагорейцами». Перси Биши Шелли написал оду под названием «К пифагорейской диете», а Лев Толстой сам перешел на пифагорейскую диету.

О западном эзотеризме

Ранний новоевропейский эзотеризм в значительной степени опирался на учения Пифагора. Немецкий гуманист Иоганн Рейхлин (1455–1522) синтезировал пифагореизм с христианской теологией и еврейской Каббалой, утверждая, что Каббала и пифагореизм оба были вдохновлены моисеевой традицией, а Пифагор, следовательно, был каббалистом. В своем диалоге «De verbo mirifico» (1494) Рейхлин сравнил пифагорейский тетрактис с невыразимым божественным именем ЙХВХ, приписывая каждой из четырех букв тетраграмматона символическое значение в соответствии с пифагорейскими мистическими учениями. Генрих Корнелий Агриппа в своем популярном и влиятельном трехтомнике «Оккультная философия» называет Пифагора «религиозным магом» и развивает идею о том, что мистическая нумерология Пифагора действует на сверхнебесном уровне – религиозном термине, использовавшемся для описания высокого небесного царства в его время. Масоны намеренно моделировали свое общество по образцу общины, основанной Пифагором в Кротоне. Розенкрейцеры использовали пифагорейскую символику, как и Роберт Фладд (1574–1637), который считал, что его собственные музыкальные произведения были вдохновлены Пифагором. Джон Ди находился под сильным влиянием пифагорейской идеологии, особенно учения о том, что все сущее состоит из чисел. Адам Вайсхаупт, основатель иллюминатов, был горячим поклонником Пифагора и в своей книге «Пифагор» (1787) выступал за реформирование общества по образу коммуны Пифагора в Кротоне. Вольфганг Амадей Моцарт включил масонскую и пифагорейскую символику в свою оперу «Волшебная флейта». Сильвен Марешаль в своей шеститомной биографии 1799 года «Путешествия Пифагора» заявил, что все революционеры всех времен являются «наследниками Пифагора».

О литературе

Данте Алигьери был очарован пифагорейской нумерологией и основывал свои описания ада, чистилища и рая на пифагорейских числах. Данте писал, что Пифагор считал Единство добром, а Множественность – злом, и в «Парадизо» XV, 56–57, он утверждает: «Пять и шесть, если их понять, исходят из единого». Число одиннадцать и его кратные встречаются во всей «Божественной комедии», каждая книга которой состоит из тридцати трех кант, за исключением «Ада», который содержит тридцать четыре, первая из которых служит общим введением. Данте описывает девятую и десятую больджи в Восьмом круге ада как двадцать две и одиннадцать миль соответственно, что соответствует дроби 22/7, которая была пифагорейским приближением числа пи. Трансценденталисты читали древние жизнеописания Пифагора как руководство к образцовой жизни. Генри Дэвид Торо испытал влияние переводов Томаса Тейлора «Жизни Пифагора» Ямблиха и «Пифагорических изречений» Стобея, а его взгляды на природу, возможно, были сформированы пифагорейской идеей соответствия образов архетипам. Пифагорейское учение о musica universalis – повторяющаяся тема во всем главном произведении Торо, «Уолдене».

Классические источники

Порфирий, "Жизнь Пифагора", ок. 270 г. н.э. — Порфирий, "Жизнь Пифагора", переведённая Кеннетом Сильваном Гатри (1920)
Ямблих, "О жизни Пифагора" (De Vita Pythagorica), ок. 300 г. н.э. — Ямблих, "Жизнь Пифагора", переведённая Кеннетом Сильваном Гатри (1920)
Апулей, опираясь на Аристоксена, пишет о Пифагоре в "Апологии", ок. 150 г. н.э., включая рассказ о том, что его обучал Зороастр — рассказ, который встречается также у Климента Александрийского. Иерокл Александрийский, "Золотые стихи Пифагора", ок. 430 г. н.э.