Введение
Книга 1975 года Пола Фейерабенда "Против метода: Очерк анархистской теории познания" – книга австрийского философа науки Пола Фейерабенда, опубликованная в 1975 году. Центральный тезис книги заключается в том, что наука должна превратиться в анархическое предприятие. В контексте данной работы термин "анархия" относится к эпистемологической анархии, которая не ограничивается одним предписанным научным методом, поскольку любой такой метод будет препятствовать научному прогрессу. Эта работа занимает важное место в истории и философии науки, отчасти благодаря детальному анализу гипотезы Галилея о вращении Земли вокруг своей оси, и с тех пор стала обязательным чтением при изучении философии науки на бакалавриате и магистратуре. В книге "Против метода" содержится множество дословных отрывков из более ранних работ Фейерабенда, включая "Объяснение, редукция и эмпиризм", "Как стать хорошим эмпириком: призыв к толерантности в эпистемологических вопросах" и "Проблемы эмпиризма, часть I". В связи с этим Фейерабенд утверждает: "[Против метода] – это не книга, а коллаж". В более поздние издания "Против метода" были включены фрагменты из книги "Наука в свободном обществе".
Against Method: Outline of an Anarchistic Theory of Knowledge is a 1975 book by Austrian philosopher of science Paul Feyerabend. The central thesis of the book is that science should become an anarchic enterprise. In the context of the work, the term "anarchy" refers to epistemological anarchy, which does not remain within one single prescriptive scientific method on the grounds that any such method would restrict scientific progress. The work is notable in the history and philosophy of science partially due to its detailed case study of Galileo's hypothesis that the earth rotates on its axis and has since become a staple reading in introduction to philosophy of science courses at undergraduate and graduate levels. Against Method contains many verbatim excerpts from Feyerabend's earlier papers including "Explanation, Reduction, and Empiricism", "How to be a Good Empiricist: A Plea for Tolerance in Matters Epistemological", and "Problems of Empiricism, Part I." Because of this, Feyerabend claims that "[Against Method] is not a book, it is a collage." Later editions of Against Method included passages from Science in a Free Society.
Эпистемологический анархизм
Основной тезис книги «Против метода» заключается в том, что научного метода как такового не существует и что нецелесообразно навязывать научной практике единое методологическое правило. Скорее, уместно говорить о том, что «все дозволено», то есть ученые должны быть свободны в выборе любых исследований, которые кажутся им интересными. Главная мишень «Против метода» – «рационализм», или убеждение в существовании рациональных правил, которые должны направлять научную практику. Немецкое название книги, Wider den Methodenzwang, переводится более прямо как «Против принудительного ограничения методом», подчеркивая, что отвергается именно навязывание методологических правил, а не использование методов в целом. Фейерабенд предлагает два параллельных аргумента в поддержку этой позиции: концептуальный и исторический. Концептуальный аргумент направлен на то, чтобы доказать, что нарушение устоявшихся форм научной практики всегда оправдано в надежде на установление новой формы научной рациональности. Исторический аргумент приводит примеры успешного нарушения правил учеными. В «Против метода» содержится множество тематических исследований, хотя большинство из них представлены в сносках или мимоходом. Основным примером в книге является гипотеза Галилея о вращении Земли вокруг своей оси. Ученые расходятся во мнениях относительно точного значения эпистемологического анархизма. Джон Престон утверждает, что фраза «все дозволено» свидетельствует об отказе Фейерабенда от нормативной философии. Иными словами, если в 1950-х и 60-х годах Фейерабенд защищал плюрализм в своих работах, то «Против метода» представляет собой развитие его мысли, в котором он отказывается как от плюрализма, так и от нормативной теоретизации в целом. Более распространенная интерпретация состоит в том, что «все дозволено» не выражает позитивного убеждения Фейерабенда, а является выводом, полученным методом reductio ad absurdum. Таким образом, «все дозволено» – это не методологический предписания, а «испуганный возглас рационалиста, внимательно изучившего историю». В последнее время высказывается мнение, что эпистемологический анархизм является позитивным методологическим предложением, но представлен в двух противоречивых формах. С одной стороны, эпистемологический анархизм предполагает, что ученые должны быть оппортунистами, адаптируя свои методы к конкретной ситуации, а с другой – анархизм означает неограниченный плюрализм и, следовательно, является радикальным обобщением его ранних аргументов в пользу плюрализма.
Противоиндукция
Фейерабенд утверждает, что для каждого методологического правила существует «контр-правило», то есть методологическое правило, рекомендующее обратное его контр-правилу, которое также имеет ценность. В качестве примера этой общей гипотезы Фейерабенд защищает «контриндукцию» как контр-правило к индуктивизму и «индукцию посредством фальсификации» как ценное методологическое правило. Контриндукция предполагает разработку теорий, несовместимых с общепринятыми в данный момент эмпирическими данными, что противоположно (тогда) распространенному правилу, согласно которому теории должны разрабатываться в соответствии с известными фактами. Фейерабенд обосновывает контриндукцию тем, что теории, противоречащие известным фактам, полезны для выявления «естественных интерпретаций», которые необходимо сделать явными для их изучения. Естественные интерпретации – это интерпретации опыта, выраженные языком, которые автоматически и бессознательно возникают при описании наблюдений. После длительного периода принятия теории становится привычкой описывать события или процессы, используя определенные концепции. Поскольку, как утверждает Фейерабенд, наблюдение не определяет однозначно способы описания наблюдаемого, теории, переосмысливающие опыт новыми способами, заставляют нас сравнивать старые естественные интерпретации с новыми. Это первый шаг к оценке правдоподобности любой из них, и таким образом контриндукция способствует всесторонней критической оценке обоснованности принятия конкретных теорий.
Качественное исследование Galileo
Основным примером в книге «Против метода» является гипотеза Галилея о вращении Земли вокруг своей оси. Согласно реконструкции Фейерабенда, Галилей не обосновал эту гипотезу ссылками на известные факты и не предложил нефальсифицированную гипотезу с большим эмпирическим содержанием, чем ее предшественник. Скорее, существующие в то время доказательства рационально свидетельствовали бы о ложности гипотезы Галилея, а ее эмпирическое содержание ниже, чем у аристотелевской теории движения. Более того, Галилей не приводил аргументов в поддержку своих утверждений, а использовал пропаганду. Согласно свидетельствам начала XVII века, положение о вращении Земли вокруг своей оси справедливо считалось бы ложным. Например, теория Галилея о приливах, объясняемая движением Земли, была неточной, а различия «были достаточно велики, чтобы их заметил даже самый заспанный моряк». Кроме того, вращение Земли вокруг своей оси приводило к неверным прогнозам относительной яркости Марса и Венеры при наблюдении невооруженным глазом. Чтобы исправить эти ошибки, Галилей привёл новые доказательства, полученные с помощью телескопа. Однако в то время телескоп не имел теоретического обоснования. Лучшей теорией оптики была теория Кеплера, которую Галилей не понимал, и которая ничего не говорила о том, как свет отражается от выпуклых линз. Более того, существовали веские основания, как считали аристотелианцы, полагать, что свет ведет себя иначе за пределами лунной сферы, и поэтому телескопическое зрение не имело оснований считаться достоверным. Кроме того, когда Галилей испытывал телескоп со многими астрономами-наблюдателями в Падуе на наземных объектах, он создавал неопределенные и двойные изображения, оптические иллюзии относительно расположения и увеличения небесных тел, а также послеобразия даже при тестировании на наземных объектах. В результате у Галилея не было новых доказательств в поддержку его гипотезы о суточном вращении Земли вокруг своей оси, а существующие свидетельства указывали на ее ложность. Гипотеза Галилея также не соответствует фальсификационизму Поппера, который предполагает, что мы не используем ad hoc гипотезы. Теория движения Аристотеля была частью более широкой теории изменений, включавшей рост, распад и качественные изменения (например, изменения цвета). Теория движения Галилея фокусируется исключительно на перемещении и, следовательно, имеет меньшее эмпирическое содержание, чем теория Аристотеля. Это также делает ее более ad hoc, поскольку она не делает новых предсказаний и предлагает лишь обещание, что перемещение в конечном итоге объяснит все, что могла объяснить теория Аристотеля. Фейерабенд утверждает не только, что Галилей и его последователи действовали «иррационально» с точки зрения индуктивизма и фальсификационизма, но и что это было разумно. Это связано с тем, что гипотеза Галилея позволила выявить естественные интерпретации, вытекающие из аристотелевского мировоззрения. Естественные интерпретации, определяемые Фейерабендом, — это интерпретации явлений, которые происходят естественно и автоматически в нашем восприятии и в том, как мы привязываем язык к тому, что мы наблюдаем. После длительного принятия теории естественные интерпретации становятся неявными и забытыми и, следовательно, трудными для проверки. Противопоставляя естественные интерпретации другим интерпретациям, они становятся явными и могут быть проверены. Поэтому, чтобы всесторонне изучить аристотелевское мировоззрение, Фейерабенд предполагает, что Галилей был прав, выдвинув новую теорию, которая выявила его естественные интерпретации. Основным примером влияния естественных интерпретаций, приведенным Фейерабендом, был аргумент о башне, представленный как возражение против теории движущейся Земли. Аристотелисты принимали утверждение, что камень или любое твердое тело, сделанное из земли, упавшее с башни, приземляется непосредственно под ней, что свидетельствует о неподвижности Земли. Они полагали, что если бы Земля двигалась во время падения камня, камень был бы «оставлен» позади. Объекты падали бы по параболе, а не вертикально. Поскольку этого не происходит, аристотелисты считали, что Земля не движется. Гипотеза Галилея показывает, что это предполагает, что все движение является «активным» (т.е. заметным в восприятии). Галилей отрицает это предположение и утверждает, что камень падает по параболе относительно абсолютного пространства, хотя понятие абсолютного пространства не было четко и последовательно сформулировано до Ньютона. Однако Галилей не представил свою работу в таком ключе. Если бы он это сделал, Фейерабенд предполагает, что его новая теория не привлекла бы внимания и не стимулировала бы дальнейшие исследования Коперниковской системы. Поэтому Галилей использует пропаганду, чтобы создать впечатление, что его теории имплицитно содержатся в аристотелевском мировоззрении. В частности, Галилей создает впечатление, что его концепция относительного движения встроена в аристотелевский здравый смысл, хотя это и не так (аристотелевское относительное движение включает множество движущихся тел с динамическими эффектами, заметными в восприятии). Согласно этому различению, сформулированному Хансом Райхенбахом и Карлом Поппером, нет логики того, как ученые разрабатывают научные теории, но должна быть логика подтверждения или опровержения научных теорий. Как только это различие принято, утверждение Фейерабенда о том, что «все дозволено», станет тривиальным и не будет противоречить логическому эмпиризму. Ответ Фейерабенда в «Против метода» заключается в отрицании обоснованности различия между открытием и обоснованием. Он утверждает, что, хотя это различие можно поддерживать абстрактно, оно не находит «точки приложения» в научной практике. Это связано с тем, что два контекста не разделены на разные фазы научных исследований, а всегда переплетены. Дисконтирование доказательств, например, часто необходимо для открытия, но запрещено ради обоснования. Обоснование научных теорий имеет последствия для того, какие исследования проводятся, и, следовательно, вопросы о том, что обосновано, также влияют на пути, открытые для открытия.
Критика Лакатоса
Первое издание книги «Against Method» содержит главу, посвященную критическому обсуждению методологии исследовательских программ Лакатоса, хотя эта глава была удалена в последующих изданиях. Фейерабенд выдвигает несколько критических замечаний. Лакатос утверждает, что исследовательским программам следует предоставлять «свободу для развития», позволяя им продолжаться независимо от отсутствия эмпирического содержания, внутренней противоречивости или конфликтов с экспериментальными результатами. Фейерабенд согласен с этим утверждением, но доказывает, что последовательное применение этого принципа влечет за собой невозможность прекращения поддержки исследовательских программ после того, как они начинают дегенерировать (то есть становиться все более и более ad hoc) (независимо от продолжительности дегенерации). Фейерабенд приводит в пример атомизм Больцмана как теорию, которая дегенерировала в XIX веке из-за возражения о рекуррентности Цермело — Пуанкаре и возражения о обратимости Лошмидта, но впоследствии была подтверждена в начале XX века благодаря разработке Эйнштейном статистической механики, чтобы проиллюстрировать эту мысль. В связи с этим Фейерабенд утверждает, что, хотя Лакатос настаивает на том, что он предложил рациональные правила для элиминации исследовательских программ, эти правила лишены смысла, поскольку не запрещают никакого поведения. Следовательно, Лакатос – это «анархист под маской», поскольку он предоставляет методологические правила, которым необязательно следовать. Фейерабенд выдвигает вторую критику, которая приводит к тому же выводу. По мнению Лакатоса, его теория научной рациональности содержит лишь эвристики для ее реализации, а не прямые указания. В силу этого, сама по себе теория Лакатоса не дает никаких советов, а конкретные рекомендации проистекают из анализа конкретных исследовательских практик. Во-вторых, ценностные суждения научной элиты часто основываются на невежестве. Поэтому существуют веские основания не принимать эти суждения. Наконец, Фейерабенд предлагает «космологическую» критику теории рациональности Лакатоса. Лакатос утверждает, что теории научной рациональности реконструируют «внутренний» рост знания и игнорируют «внешние» (например, социологические, психологические, политические) факторы научной практики. Однако, по мнению Фейерабенда, без знания внешних факторов научной практики мы не можем узнать, сможет ли теория научной рациональности действительно успешно применяться на практике.
Научное образование
Фейерабенд выдвигает множество критических замечаний в адрес научного образования своего времени. Он утверждает, что главная роль образования заключалась в подавлении индивидуального творчества, принуждая людей принимать и исследовать темы, выбранные не ими самими. Он также считает, что образование несет ответственность за то, что он называет «интеллектуальным загрязнением», когда «неграмотные и некомпетентные книги заполоняют рынок, пустая болтовня, изобилующая странными и эзотерическими терминами, претендует на выражение глубоких мыслей, а "эксперты" – без мозгов, без характера и даже без намека на интеллектуальный, стилистический или эмоциональный темперамент – вещают нам о нашем "положении" и способах его улучшения». Он проводит различие между общим образованием, ориентированным на развитие свободных личностей, и профессионализацией, где человек усваивает идеологию конкретной профессии. В рамках общего образования ученики знакомятся с множеством интеллектуальных и культурных традиций, которые затем критически осмысливают, чтобы свободно выбирать свой жизненный путь. Профессионализация, напротив, знакомит учеников лишь с одной традицией и часто преподносит ее как эпистемологически превосходящую другие. Фейерабенд утверждает, что растущее давление в пользу профессионализации происходит в ущерб общему образованию. Он критикует это по этическим соображениям, поскольку это превращает студентов в интеллектуальных рабов, а также на том основании, что общее образование более способствует развитию знаний.
Научный прием
Немедленная реакция на книгу «Против метода» среди философов науки была преимущественно негативной, за несколькими заметными исключениями. Большинство комментариев было сосредоточено на философских аргументах Фейерабенда, а не на его анализе случая Галилея. Основные претензии сводились к тому, что эпистемологический анархизм – это лишь повторение пирронического скептицизма или релятивизма, что Фейерабенд противоречит себе, критикуя метод, но одновременно защищая определенные методы (например, контриндукцию), и что он критикует искажённую аргументацию оппонентов. Положительный отзыв поступил от Арне Несса, который испытывал симпатии к эпистемологическому анархизму. Тем не менее, «Против метода» остаётся одним из классических текстов философии науки XX века и оказала значительное влияние на последующие поколения философов науки (особенно на представителей Стэнфордской школы).
Последствия
Фейерабенд ответил на эту критику в ряде последующих публикаций, многие из которых вошли в книгу «Наука в свободном обществе». Он был крайне возмущен качеством рецензий на «Против метода», что привело его к обвинениям в некомпетентности и невежестве. В своей автобиографии он пишет, что порой жалеет, что «вообще взялся за эту проклятую книгу». Эта реакция привела к постепенному отстранению Фейерабенда от академического сообщества, что совпало со сменой исследовательских тем в его работах в 1980-х годах.