Религия и наука: Исторические взаимосвязи и современные дискуссии.

Религия и наука: история взаимоотношений, философия, теология. Развитие науки от "естественной философии" и формирование религии как отдельных концепций.

40 мин чтения

100%

Источник: Relationship between religion and science — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Связь между религией и наукой включает в себя дискуссии, объединяющие изучение естественного мира, истории, философии и теологии. Хотя в древнем и средневековом мире не существовало представлений, схожих с современными пониманиями «науки» или «религии», определенные элементы современных идей на эту тему встречаются на протяжении всей истории. Устойчивые словосочетания «религия и наука» и «наука и религия» впервые появились в литературе в XIX веке. Это совпало с уточнением понятия «наука» (выделившегося из изучения «естественной философии») и «религии» как отдельных концепций в предшествующие столетия — отчасти благодаря профессионализации науки, протестантской Реформации, колонизации и глобализации. Большинство научных и технических инноваций до научной революции были достигнуты в обществах, организованных религиозными традициями. Древние языческие, исламские и христианские ученые первыми разработали отдельные элементы научного метода. Роджер Бэкон, которому часто приписывают формализацию научного метода, был францисканским монахом, а средневековые христиане, изучавшие природу, делали акцент на естественных объяснениях. Конфуцианская мысль, будь то религиозная или нерелигиозная по своей сути, в разные времена придерживалась различных взглядов на науку. Многие буддисты XXI века рассматривают науку как дополнение к своим убеждениям, хотя философская состоятельность такого буддийского модернизма подвергается сомнению. В то время как классификация материального мира древними индийцами и греками на воздух, землю, огонь и воду носила скорее метафизический характер, а такие мыслители, как Анаксагор, ставили под сомнение некоторые распространенные представления о греческих божествах, средневековые ученые с Ближнего Востока эмпирически классифицировали материалы. События в Европе, такие как дело Галилея в начале XVII века, связанные с научной революцией и эпохой Просвещения, привели к тому, что ученые, такие как Джон Уильям Дрейпер, выдвинули (около 1874 года) тезис о конфликте, предполагающий, что религия и наука на протяжении всей истории находились в конфликте методологически, фактическом и политическом плане. Некоторые современные философы и ученые, такие как Ричард Докинз, Лоуренс Краусс, Питер Аткинс и Дональд Протеро, придерживаются этого тезиса; однако историки науки, такие как Стивен Шапин, утверждают, что «давно прошло время, когда историки науки разделяли эти взгляды». Многие ученые, философы и теологи на протяжении истории, от Августина Гиппонского до Фомы Аквинского, Франсиско Аялы, Кеннета Р. Миллера и Фрэнсиса Коллинза, видели совместимость или взаимозависимость между религией и наукой. Биолог Стивен Джей Гулд рассматривал религию и науку как «непересекающиеся области компетенции», занимающиеся принципиально различными формами знания и аспектами жизни. Некоторые историки науки и математики, включая Джона Леннокса, Томаса Берри и Брайана Свимме, предлагают взаимосвязь между наукой и религией, в то время как другие, такие как Ян Барбур, полагают, что существуют даже параллели. Общественное принятие научных фактов иногда может зависеть от религиозных убеждений, например, в Соединенных Штатах, где некоторые отвергают концепцию эволюции путем естественного отбора, особенно в отношении человека. Тем не менее, Национальная академия наук США заявила, что «доказательства эволюции вполне совместимы с религиозной верой», что подтверждается многими религиозными конфессиями.

none

The relationship between religion and science involves discussions that interconnect the study of the natural world, history, philosophy, and theology. Even though the ancient and medieval worlds did not have conceptions resembling the modern understandings of "science" or of "religion", certain elements of modern ideas on the subject recur throughout history. The pair structured phrases "religion and science" and "science and religion" first emerged in the literature during the 19th century. This coincided with the refining of "science" (from the studies of "natural philosophy") and of "religion" as distinct concepts in the preceding few centuries—partly due to professionalization of the sciences, the Protestant Reformation, colonization, and globalization. Most scientific and technical innovations until the scientific revolution were achieved by societies organized by religious traditions. Ancient pagan, Islamic, and Christian scholars pioneered individual elements of the scientific method. Roger Bacon, often credited with formalizing the scientific method, was a Franciscan friar and medieval Christians who studied nature emphasized natural explanations. Confucian thought, whether religious or non religious in nature, has held different views of science over time. Many 21st century Buddhists view science as complementary to their beliefs, although the philosophical integrity of such Buddhist modernism has been challenged. While the classification of the material world by the ancient Indians and Greeks into air, earth, fire, and water was more metaphysical, and figures like Anaxagoras questioned certain popular views of Greek divinities, medieval Middle Eastern scholars empirically classified materials. Events in Europe such as the Galileo affair of the early 17th century, associated with the scientific revolution and the Age of Enlightenment, led scholars such as John William Draper to postulate (c. 1874) a conflict thesis, suggesting that religion and science have been in conflict methodologically, factually and politically throughout history. Some contemporary philosophers and scientists, such as Richard Dawkins, Lawrence Krauss, Peter Atkins, and Donald Prothero subscribe to this thesis; however, historians such as Stephen Shapin claim that "it is a very long time since these attitudes have been held by historians of science." Many scientists, philosophers, and theologians throughout history, from Augustine of Hippo to Thomas Aquinas to Francisco Ayala, Kenneth R. Miller, and Francis Collins, have seen compatibility or interdependence between religion and science. Biologist Stephen Jay Gould regarded religion and science as "non overlapping magisteria", addressing fundamentally separate forms of knowledge and aspects of life. Some historians of science and mathematicians, including John Lennox, Thomas Berry, and Brian Swimme, propose an interconnection between science and religion, while others such as Ian Barbour believe there are even parallels. Public acceptance of scientific facts may sometimes be influenced by religious beliefs such as in the United States, where some reject the concept of evolution by natural selection, especially regarding Human beings. Nevertheless, the American National Academy of Sciences has written that "the evidence for evolution can be fully compatible with religious faith",
a view endorsed by many religious denominations.

Понятия науки и религии

Понятия "наука" и "религия" – недавнее изобретение: "религия" возникла в XVII веке в контексте колонизации, глобализации и как следствие протестантской Реформации. "Наука" оформилась в XIX веке в ходе попыток чётко определить тех, кто изучал природу. Изначально то, что мы сейчас называем "наукой", возникло как "естественная философия". В XIX веке впервые появились термины "буддизм", "индуизм", "даосизм", "конфуцианство" и "мировые религии". В античном и средневековом мире этимологические латинские корни слов "наука" (scientia) и "религия" (religio) понимались как внутренние качества личности или добродетели, а не как доктрины, практики или источники знания. Термин "учёный" был предложен натуралистом-теологом Уильямом Уивеллом в 1834 году и применялся к тем, кто стремился к познанию и пониманию природы. От античности, начиная с Аристотеля, и до XIX века практика изучения природы обычно называлась "естественной философией". Книга Исаака Ньютона "Philosophiae Naturalis Principia Mathematica" (1687), название которой переводится как "Математические начала натуральной философии", отражает тогдашнее употребление слов "естественная философия", близкое к "систематическому изучению природы". Даже в XIX веке трактат лорда Кельвина и Питера Гютри Тейта, заложивший основы современной физики, назывался "Трактат по естественной философии" (1867). Понятие "религия" приобрело свой современный вид в XVII веке, хотя в древних текстах, таких как Библия, Коран и другие, не было концепции "религии" на языке оригинала, равно как и у народов или культур, в которых эти тексты были созданы. Например, в иврите нет точного эквивалента слова "религия", и иудаизм не проводит чёткого различия между религиозной, национальной, расовой или этнической идентичностью. Санскритское слово "дхарма", иногда переводимое как "религия", также означает закон или долг. На протяжении всей классической Индии изучение закона включало в себя такие понятия, как покаяние через набожность и церемониальные, а также практические традиции. В средневековой Японии изначально существовало единство между "имперским законом" и универсальным или "законом Будды", но впоследствии они стали независимыми источниками власти. На протяжении всей своей истории в Японии не существовало понятия "религия", поскольку не было соответствующего японского слова или близкого по смыслу понятия, однако, когда в 1853 году у берегов Японии появились американские военные корабли и вынудили японское правительство подписать договоры, требующие, в частности, свободы вероисповедания, страна столкнулась с этой западной идеей.

The concepts of "science" and "religion" are a recent invention: "religion" emerged in the 17th century in the midst of colonization, globalization and as a consequence of the Protestant reformation. "Science" emerged in the 19th century in the midst of attempts to narrowly define those who studied nature. Originally what is now known as "science" was pioneered as "natural philosophy". It was in the 19th century that the terms "Buddhism", "Hinduism", "Taoism", "Confucianism" and "World Religions" first emerged. In the ancient and medieval world, the etymological Latin roots of both science (scientia) and religion (religio) were understood as inner qualities of the individual or virtues, never as doctrines, practices, or actual sources of knowledge. The term scientist was coined by the naturalist theologian William Whewell in 1834 and it was applied to those who sought knowledge and understanding of nature. From the ancient world, starting with Aristotle, to the 19th century, the practice of studying nature was commonly referred to as "natural philosophy". Isaac Newton's book Philosophiae Naturalis Principia Mathematica (1687), whose title translates to "Mathematical Principles of Natural Philosophy", reflects the then current use of the words "natural philosophy", akin to "systematic study of nature". Even in the 19th century, a treatise by Lord Kelvin and Peter Guthrie Tait's, which helped define much of modern physics, was titled Treatise on Natural Philosophy (1867). It was in the 17th century that the concept of "religion" received its modern shape despite the fact that ancient texts like the Bible, the Quran, and other texts did not have a concept of religion in the original languages and neither did the people or the cultures in which these texts were written. For example, there is no precise equivalent of "religion" in Hebrew, and Judaism does not distinguish clearly between religious, national, racial, or ethnic identities. The Sanskrit word "dharma", sometimes translated as "religion", also means law or duty. Throughout classical India, the study of law consisted of concepts such as penance through piety and ceremonial as well as practical traditions. Medieval Japan at first had a similar union between "imperial law" and universal or "Buddha law", but these later became independent sources of power. Throughout its long history, Japan had no concept of "religion" since there was no corresponding Japanese word, nor anything close to its meaning, but when American warships appeared off the coast of Japan in 1853 and forced the Japanese government to sign treaties demanding, among other things, freedom of religion, the country had to contend with this Western idea.

Средневековые писатели

Среди средневековых деятелей науки были: Боэций (ок. 477–524), Иоанн Филопон (ок. 490–570), Бед Верабельный (ок. 672–735), Алкуин Йоркский (ок. 735–804), Лев Математик (ок. 790–869), Герберт Ауриллакский (ок. 946–1003), Константин Африканский (ок. 1020–1087), Аделард Батский (ок. 1080–1152), Роберт Гроссетест (ок. 1168–1253), Святой Альберт Великий (ок. 1200–1280), Роджер Бэкон (ок. 1214–1294), Уильям Оккамский (ок. 1287–1347), Жан Бурдиан (ок. 1301–1358), Томас Брэдвардин (1300–1349), Николь Орем (ок. 1320–1382), Николай Кузанский (ок. 1401–1464).

Современный период

В XVII веке основатели Королевского общества в основном придерживались традиционных и ортодоксальных религиозных взглядов, и многие из них были видными представителями духовенства. Хотя теологические вопросы, способные вызвать разногласия, обычно исключались из формальных обсуждений раннего Общества, многие его члены, тем не менее, считали, что их научная деятельность подтверждает традиционные религиозные убеждения. Участие духовенства в Королевском обществе оставалось высоким до середины XIX века, когда наука стала более профессиональной. Альберт Эйнштейн поддерживал совместимость некоторых интерпретаций религии с наукой. В "Науке, философии и религии, симпозиуме", опубликованном Конференцией по науке, философии и религии в их отношении к демократическому образу жизни, Нью-Йорк, в 1941 году, Эйнштейн заявил:

Таким образом, Эйнштейн выражает взгляды, соответствующие этическому не-натурализму (в отличие от этического натурализма). Среди известных современных ученых-атеистов – биолог-эволюционист Ричард Докинз и физик, лауреат Нобелевской премии, Стивен Вайнберг. К известным ученым, отстаивающим религиозные убеждения, относятся физик, лауреат Нобелевской премии, член Объединенной церкви Христа Чарльз Таунс, евангельский христианин и бывший руководитель Проекта «Геном человека» Фрэнсис Коллинз, а также климатолог Джон Т. Хоутон. Эта типология схожа с теми, что использовали теологи Ян Барбур и Джон Хоут. Дополнительные типологии, классифицирующие эти взаимосвязи, можно найти в трудах других исследователей в области науки и религии, таких как богослов и биохимик Артур Пикок.

Несовместимость

По словам Гильермо Паз и Миньо С и Авелина Эспиноса, исторический конфликт между эволюцией и религией обусловлен внутренней несовместимостью между научным рационализмом/эмпиризмом и верой в сверхъестественное предопределение. По мнению биолога-эволюциониста Джерри Койна, взгляды на эволюцию и уровень религиозности в некоторых странах, а также наличие книг, стремящихся примирить эволюцию и религию, свидетельствуют о том, что людям сложно одновременно верить и в то, и в другое, что указывает на их несовместимость. По словам физико-химика Питера Аткинса, "в то время как религия отвергает силу человеческого разума, наука уважает её". Планетолог Кэролин Порко выражает надежду, что "противостояние между наукой и организованной религией завершится, когда роль науки в жизни людей станет такой же, как роль религии сегодня". Геолог и палеонтолог Дональд Протеро утверждает, что религия является причиной того, что "вопросы эволюции, возраста Земли, космологии и эволюции человека почти всегда приводят к тому, что американцы хуже справляются с тестами на научную грамотность по сравнению с жителями других стран". Однако Джон Миллер, изучающий научную грамотность в разных странах, отмечает, что в целом американцы немного более научно грамотны, чем европейцы и японцы. По мнению космолога и астрофизика Лоренса Краусса, вопрос о совместимости или несовместимости является теологической, а не научной проблемой. Биолог-эволюционист П.З. Майерс считает, что все ученые должны быть атеистами, и наука не должна учитывать религиозные убеждения. Физик Шон М. Кэрролл утверждает, что поскольку религия делает заявления о сверхъестественном, наука и религия несовместимы. Эволюционный биолог Ричард Докинз открыто враждебно настроен к религии, поскольку считает, что она активно подрывает научные исследования и образование в области науки. По словам Докинса, религия "подрывает науку и притупляет интеллект". Он полагает, что когда учителя науки пытаются рассказать об эволюции, родители, сомневающиеся в ней из-за своих религиозных убеждений, часто проявляют враждебность, и даже в некоторых учебниках слово "эволюция" систематически удаляется. Он стремится доказать негативное влияние религии на научное образование. Согласно исследованию Ренни Томаса, посвященному индийским ученым, атеистические ученые в Индии называют себя атеистами, даже признавая, что их образ жизни тесно связан с традициями и религией. Таким образом, они отличаются от западных атеистов тем, что для них следование религиозному образу жизни не является противоречием атеизму.

According to Guillermo Paz y Miño C and Avelina Espinosa, the historical conflict between evolution and religion is intrinsic to the incompatibility between scientific rationalism/empiricism and the belief in supernatural causation. According to evolutionary biologist Jerry Coyne, views on evolution and levels of religiosity in some countries, along with the existence of books explaining reconciliation between evolution and religion, indicate that people have trouble in believing both at the same time, thus implying incompatibility. According to physical chemist Peter Atkins, "whereas religion scorns the power of human comprehension, science respects it." Planetary scientist Carolyn Porco describes a hope that "the confrontation between science and formal religion will come to an end when the role played by science in the lives of all people is the same played by religion today." Geologist and paleontologist Donald Prothero has stated that religion is the reason "questions about evolution, the age of the earth, cosmology, and human evolution nearly always cause Americans to flunk science literacy tests compared to other nations." However, Jon Miller, who studies science literacy across nations, states that Americans in general are slightly more scientifically literate than Europeans and the Japanese. According to cosmologist and astrophysicist Lawrence Krauss, compatibility or incompatibility is a theological concern, not a scientific concern. Evolutionary developmental biologist PZ Myers' view is that all scientists should be atheists, and that science should never accommodate any religious beliefs. Physicist Sean M. Carroll claims that since religion makes claims that are supernatural, both science and religion are incompatible. Evolutionary biologist Richard Dawkins is openly hostile to religion because he believes it actively debauches the scientific enterprise and education involving science. According to Dawkins, religion "subverts science and saps the intellect". He believes that when science teachers attempt to expound on evolution, there is hostility aimed towards them by parents who are skeptical because they believe it conflicts with their own religious beliefs, and that even in some textbooks have had the word 'evolution' systematically removed. He has worked to argue the negative effects that he believes religion has on education of science. According to Renny Thomas' study on Indian scientists, atheistic scientists in India called themselves atheists even while accepting that their lifestyle is very much a part of tradition and religion. Thus, they differ from Western atheists in that for them following the lifestyle of a religion is not antithetical to atheism.

Критика

Другие, такие как Фрэнсис Коллинз, Джордж Ф. Р. Эллис, Кеннет Р. Миллер, Кэтрин Хейхо, Джордж Койн и Саймон Конвей Моррис, утверждают о совместимости, поскольку не считают науку несовместимой с религией и наоборот. Они полагают, что наука предоставляет множество возможностей для поиска и обнаружения Бога в природе и для размышлений о своих убеждениях. По мнению Кеннета Миллера, он не согласен с оценкой Джерри Койна и утверждает, что тот факт, что значительная часть ученых является религиозными, а доля верящих в эволюцию американцев намного выше, говорит о реальной совместимости обоих подходов. Карл Гиберсон отмечает, что при обсуждении совместимости некоторые ученые часто игнорируют взгляды ведущих теологов и вместо этого полемизируют с менее осведомленной публикой, тем самым определяя религию через призму неинтеллектуалов и искажая суть дебатов. Он утверждает, что лидеры в науке иногда преодолевают устаревшие научные представления, а лидеры в теологии поступают так же. Поэтому, когда в рассмотрение берутся богословские интеллектуалы, сторонники крайних позиций, такие как Кен Хэм и Эуджини Скотт, теряют свою значимость.

Конфликтная теория

Конфликтный тезис, утверждающий, что религия и наука находились в непрерывном конфликте на протяжении всей истории, был популяризирован в XIX веке трудами Джона Уильяма Дрейпера и Эндрю Диксона Уайта. Именно в XIX веке отношения между наукой и религией стали предметом формального обсуждения, в то время как ранее никто не противопоставлял науку религии или наоборот, хотя до этого случались отдельные сложные взаимодействия. Большинство современных историков науки отвергают конфликтный тезис в его первоначальной форме и больше не поддерживают его. Вместо него он уступил место последующим историческим исследованиям, которые привели к более нюансированному пониманию. Историк науки Гэри Фернгрен заявил: «Хотя популярные представления о противоречиях продолжают иллюстрировать предполагаемую враждебность христианства к новым научным теориям, исследования показали, что христианство часто поддерживало и поощряло научные начинания, а в другие времена они сосуществовали без напряжения или попыток гармонизации. Если Галилей и процесс над Скоупсом приходят на ум как примеры конфликта, то они были скорее исключением, чем правилом». Большинство историков сегодня отошли от конфликтной модели, основанной главным образом на двух исторических эпизодах (Галилей и Дарвин), к тезисам о совместимости (либо интеграционному тезису, либо тезису о непересекающихся сферах компетенции) или к модели «сложности», поскольку религиозные деятели были на обеих сторонах каждого спора и ни одна из сторон не преследовала цели дискредитировать религию. Часто приводимым примером конфликта, который был прояснен историческими исследованиями в XX веке, является дело Галилея, в котором интерпретации Библии использовались для критики идей Коперника о гелиоцентризме. В 1616 году Галилей отправился в Рим, чтобы убедить католическую церковь не запрещать идеи Коперника. В итоге был издан декрет Конгрегации Индекса, объявляющий, что представления о неподвижном Солнце и движущейся Земле являются «ложными» и «полностью противоречат Священному Писанию», и приостанавливающий публикацию труда Коперника «De Revolutionibus» до его исправления. Галилей был признан «подозрительным в ереси», а именно в приверженности мнению о неподвижном Солнце в центре Вселенной и движущейся Земле, не находящейся в ее центре. Ему было предписано «отречься, проклясть и отвергнуть» эти взгляды. Однако до этого папа Урбан VIII лично попросил Галилея представить аргументы за и против гелиоцентризма в книге и быть осторожным, чтобы не утверждать, что гелиоцентризм физически доказан, поскольку научный консенсус того времени заключался в слабости доказательств гелиоцентризма. Церковь просто поддержала научный консенсус того времени. Папа Урбан VIII попросил включить в книгу Галилея его собственные взгляды на этот вопрос. Галилей выполнил только последнее требование. Сознательно или неосознанно, Симплицио, защитник аристотелевско-птолемеевской геоцентрической модели в «Диалоге о двух главных системах мира», часто изображался как невежественный дурак, не обладающий математической подготовкой. Хотя в предисловии к своей книге Галилей утверждает, что персонаж назван в честь известного аристотелевского философа (Simplicius на латыни, Simplicio на итальянском), имя «Simplicio» на итальянском также имеет оттенок «простак». К несчастью для его отношений с Папой, Галилей вложил слова Урбана VIII в уста Симплицио. Большинство историков согласны с тем, что Галилей не действовал из злобы и был застигнут врасплох реакцией на свою книгу. Однако Папа не воспринял предполагаемое публичное осмеяние и поддержку Коперника легкомысленно. Галилей отчудил одного из своих самых влиятельных сторонников, Папу, и был вызван в Рим для защиты своих трудов. Фактические доказательства, окончательно подтвердившие гелиоцентризм, появились спустя столетия после Галилея: звездная аберрация света, открытая Джеймсом Брэдли в XVIII веке, орбитальное движение двойных звезд, обнаруженное Уильямом Гершелем в XIX веке, точное измерение звездного параллакса в XIX веке и ньютоновская механика в XVII веке. По словам физика Кристофера Грейни, собственные наблюдения Галилея на самом деле не подтверждали коперниканскую модель, а скорее соответствовали гибридной модели Тихо Браге, в которой Земля не двигалась, а все остальное вращалось вокруг нее и Солнца. Британский философ А.С. Грейлинг по-прежнему считает, что между наукой и религией существует конкуренция в областях, связанных с происхождением Вселенной, природой человека и возможностью чудес.

The conflict thesis, which holds that religion and science have been in conflict continuously throughout history, was popularized in the 19th century by John William Draper's and Andrew Dickson White's accounts. It was in the 19th century that relationship between science and religion became an actual formal topic of discourse, while before this no one had pitted science against religion or vice versa, though occasional complex interactions had been expressed before the 19th century. Most contemporary historians of science now reject the conflict thesis in its original form and no longer support it. Instead, it has been superseded by subsequent historical research which has resulted in a more nuanced understanding. Historian of science, Gary Ferngren, has stated: "Although popular images of controversy continue to exemplify the supposed hostility of Christianity to new scientific theories, studies have shown that Christianity has often nurtured and encouraged scientific endeavour, while at other times the two have co existed without either tension or attempts at harmonization. If Galileo and the Scopes trial come to mind as examples of conflict, they were the exceptions rather than the rule." Most historians today have moved away from a conflict model, which is based mainly on two historical episodes (Galileo and Darwin), toward compatibility theses (either the integration thesis or non overlapping magisteria) or toward a "complexity" model, because religious figures were on both sides of each dispute and there was no overall aim by any party involved to discredit religion. An often cited example of conflict, that has been clarified by historical research in the 20th century, was the Galileo affair, whereby interpretations of the Bible were used to attack ideas by Copernicus on heliocentrism. By 1616 Galileo went to Rome to try to persuade Catholic Church authorities not to ban Copernicus' ideas. In the end, a decree of the Congregation of the Index was issued, declaring that the ideas that the Sun stood still and that the Earth moved were "false" and "altogether contrary to Holy Scripture", and suspending Copernicus's De Revolutionibus until it could be corrected. Galileo was found "vehemently suspect of heresy", namely of having held the opinions that the Sun lies motionless at the center of the universe, that the Earth is not at its centre and moves. He was required to "abjure, curse and detest" those opinions. However, before all this, Pope Urban VIII had personally asked Galileo to give arguments for and against heliocentrism in a book, and to be careful not to advocate heliocentrism as physically proven since the scientific consensus at the time was that the evidence for heliocentrism was very weak. The Church had merely sided with the scientific consensus of the time. Pope Urban VIII asked that his own views on the matter be included in Galileo's book. Only the latter was fulfilled by Galileo. Whether unknowingly or deliberately, Simplicio, the defender of the Aristotelian/Ptolemaic geocentric view in Dialogue Concerning the Two Chief World Systems, was often portrayed as an unlearned fool who lacked mathematical training. Although the preface of his book claims that the character is named after a famous Aristotelian philosopher (Simplicius in Latin, Simplicio in Italian), the name "Simplicio" in Italian also has the connotation of "simpleton". Unfortunately for his relationship with the Pope, Galileo put the words of Urban VIII into the mouth of Simplicio. Most historians agree Galileo did not act out of malice and felt blindsided by the reaction to his book. However, the Pope did not take the suspected public ridicule lightly, nor the physical Copernican advocacy. Galileo had alienated one of his biggest and most powerful supporters, the Pope, and was called to Rome to defend his writings. The actual evidences that finally proved heliocentrism came centuries after Galileo: the stellar aberration of light by James Bradley in the 18th century, the orbital motions of binary stars by William Herschel in the 19th century, the accurate measurement of the stellar parallax in the 19th century, and Newtonian mechanics in the 17th century. According to physicist Christopher Graney, Galileo's own observations did not actually support the Copernican view, but were more consistent with Tycho Brahe's hybrid model where that Earth did not move and everything else circled around it and the Sun. British philosopher A. C. Grayling, still believes there is competition between science and religions in areas related to the origin of the universe, the nature of human beings and the possibility of miracles.

Независимость

Современный взгляд, описанный Стивеном Джей Гулдом как "непересекающиеся сферы компетенции" (NOMA), заключается в том, что наука и религия имеют дело с принципиально различными аспектами человеческого опыта, и поэтому, когда каждая из них остается в своей области, они мирно сосуществуют. В то время как Гулд говорил о независимости с точки зрения науки, В. Т. Стейс рассматривал независимость с точки зрения философии религии. Стейс считал, что наука и религия, если рассматривать их в своей сфере, являются как последовательными, так и полными. Они исходят из различных представлений о реальности, как отмечает Арнольд О. Бенц, но пересекаются, например, в чувстве удивления и в этике. Национальная академия наук США поддерживает точку зрения, что наука и религия независимы.

A modern view, described by Stephen Jay Gould as "non overlapping magisteria" (NOMA), is that science and religion deal with fundamentally separate aspects of human experience and so, when each stays within its own domain, they co exist peacefully. While Gould spoke of independence from the perspective of science, W. T. Stace viewed independence from the perspective of the philosophy of religion. Stace felt that science and religion, when each is viewed in its own domain, are both consistent and complete. They originate from different perceptions of reality, as Arnold O. Benz points out, but meet each other, for example, in the feeling of amazement and in ethics. The USA's National Academy of Sciences supports the view that science and religion are independent. <blockquote>Science and religion are based on different aspects of human experience. In science, explanations must be based on evidence drawn from examining the natural world. Scientifically based observations or experiments that conflict with an explanation eventually must lead to modification or even abandonment of that explanation. Religious faith, in contrast, does not depend on empirical evidence, is not necessarily modified in the face of conflicting evidence, and typically involves supernatural forces or entities. Because they are not a part of nature, supernatural entities cannot be investigated by science. In this sense, science and religion are separate and address aspects of human understanding in different ways. Attempts to put science and religion against each other create controversy where none needs to exist. In contrast, proponents of a normative moral science take issue with the idea that science has no way of guiding "oughts". Habgood also stated that he believed that the reverse situation, where religion attempts to be descriptive, can also lead to inappropriately assigning properties to the natural world. A notable example is the now defunct belief in the Ptolemaic (geocentric) planetary model that held sway until changes in scientific and religious thinking were brought about by Galileo and proponents of his views.

Наука и религия основаны на различных аспектах человеческого опыта. В науке объяснения должны основываться на доказательствах, полученных в результате изучения природного мира. Научно обоснованные наблюдения или эксперименты, противоречащие объяснению, в конечном итоге должны привести к его изменению или даже отказу от него. Религиозная вера, напротив, не зависит от эмпирических доказательств, не обязательно изменяется под воздействием противоречивых данных и обычно включает в себя сверхъестественные силы или сущности. Поскольку они не являются частью природы, сверхъестественные сущности не подлежат научному исследованию. В этом смысле наука и религия разделены и по-разному обращаются к аспектам человеческого понимания. Попытки противопоставить науку и религию создают ненужные споры. В отличие от этого, сторонники нормативной моральной науки не согласны с тем, что наука не может направлять моральные суждения. Хабгуд также утверждал, что обратная ситуация, когда религия пытается быть описательной, также может привести к ошибочному приписыванию свойств естественному миру. Ярким примером является устаревшая вера в птолемеевскую (геоцентрическую) планетарную модель, которая доминировала до тех пор, пока изменения в научном и религиозном мышлении, привнесенные Галилеем и его последователями, не привели к ее отбрасыванию.

Интеграция

В целом, эта точка зрения заключается в том, что, несмотря на сложное взаимодействие между влиянием науки, теологии, политики, социальных и экономических факторов, продуктивное сотрудничество между наукой и религией на протяжении истории следует рассматривать как норму. Научные и теологические перспективы часто мирно сосуществуют. Христиане и представители некоторых нехристианских религий исторически успешно интегрировали научные идеи, как, например, древнеегипетское технологическое мастерство, примененное для монотеистических целей, научные достижения мусульманских ученых во времена Османской империи, а также математические достижения в индуизме и буддизме. Даже многие христианские общины XIX века приветствовали ученых, утверждавших, что наука вовсе не стремится к познанию конечной природы реальности. По мнению Принципа, эта перспектива указывает на фундаментальное общее уважение к письменной культуре в религиозных традициях раввинистической литературы, христианской теологии и исламского Золотого века, включая передачу классического наследия от греческой к исламской и христианской традициям, что способствовало возрождению Ренессанса. Религии также внесли значительный вклад в развитие современных университетов и библиотек; центры обучения и научных исследований часто возникали при религиозных учреждениях – будь то языческие, мусульманские или христианские.

Бахаи

Основополагающим принципом веры Бахаи является гармония религии и науки. Священные Писания Бахаи утверждают, что истинная наука и истинная религия никогда не могут находиться в конфликте. `Абдул-Баха, сын Основателя религии, заявил, что религия без науки – это суеверие, а наука без религии – материализм. Он также предостерегал, что истинная религия должна соответствовать заключениям науки.

Буддизм

Многие авторы считают буддизм и науку совместимыми. Некоторые философские и психологические учения, содержащиеся в буддизме, имеют точки соприкосновения с современной западной научной и философской мыслью. Например, буддизм поощряет беспристрастное исследование природы (деятельность, именуемая Дхамма Вичая в Палийском каноне), при этом основным объектом изучения является сам человек. Буддизм и наука уделяют одинаково большое внимание причинно-следственным связям. Однако буддизм не фокусируется на материализме. Тензин Гьяцо, 14-й Далай-лама, отмечает, что эмпирические научные данные имеют приоритет над традиционными учениями буддизма в случае их противоречия. В своей книге "Вселенная в одном атоме" он писал: "Моя уверенность в обращении к науке основана на моей фундаментальной вере в то, что как в науке, так и в буддизме понимание природы реальности достигается посредством критического исследования". Он также заявил: "Если научный анализ окончательно докажет ложность определенных утверждений буддизма, – говорит он, – то мы должны принять научные выводы и отказаться от этих утверждений".

Христианство

Среди ранних христианских учителей Тертуллиан (ок. 160–220) придерживался в целом негативного мнения о греческой философии, в то время как Ориген (ок. 185–254) относился к ней гораздо более благосклонно и требовал от своих учеников изучать почти все доступные им труды. Ранние попытки примирения христианства с ньютоновской механикой существенно отличаются от более поздних попыток примирения с новыми научными идеями эволюции или теории относительности. Христианские философы Августин Гиппонский (354–430) и Фома Аквинский (1225–1274) считали, что Писание может иметь множество толкований в областях, где вопросы выходили за пределы их понимания, и поэтому необходимо оставлять место для будущих открытий, проливающих свет на смысл. Традиция "Правослужительницы", рассматривавшая светские исследования вселенной как важную и полезную часть достижения более глубокого понимания Писания, была принята на протяжении всей христианской истории с самого начала. Также понимание того, что Бог создал мир как саморегулирующуюся систему, побуждало многих христиан в Средние века исследовать природу. Современные историки науки, такие как Дж. Л. Хейлброн, Алистер Кэмерон Кромби, Дэвид Линдберг, Эдвард Грант, Томас Голдштейн и Тед Дэвис, пересмотрели распространенное мнение о том, что средневековое христианство оказало негативное влияние на развитие цивилизации и науки. По их мнению, монахи не только сохранили и развили остатки древней цивилизации во время варварских нашествий, но и средневековая церковь способствовала развитию образования и науки, поддерживая многие университеты, которые под ее руководством быстро росли в Европе в XI и XII веках. Святой Фома Аквинский, "образцовый богослов" Церкви, не только утверждал, что разум согласуется с верой, но и признавал, что разум может способствовать пониманию откровения, и таким образом поощрял интеллектуальное развитие. Он не отличался от других средневековых теологов, искавших рациональное обоснование в попытке защитить свою веру. Некоторые современные ученые, такие как Стэнли Джаки, утверждают, что христианство с его особым мировоззрением было решающим фактором для возникновения современной науки. Дэвид Линдберг утверждает, что широко распространенное мнение о том, что Средневековье было временем невежества и суеверий из-за христианской церкви, является "карикатурой". По словам Линдберга, хотя в классической традиции есть некоторые положения, подтверждающие эту точку зрения, они были исключениями. Обычно критическое мышление о природе мира допускалось и поощрялось. Отношения между христианством и наукой сложны и не могут быть сведены к гармонии или конфликту, согласно Линдбергу. Линдберг сообщает, что "позднесредневековый ученый редко ощущал принудительную власть церкви и считал себя свободным (особенно в естественных науках) следовать разуму и наблюдениям, куда бы они ни привели. Войны между наукой и церковью не было". Тед Питерс в "Энциклопедии религии" пишет, что хотя в истории об "осуждении Галилея" есть доля правды, но из-за преувеличений она превратилась в "современный миф, поддерживаемый теми, кто стремится увидеть войну между наукой и религией, якобы преследуемыми архаичными и догматичными церковными властями". В 1992 году в СМИ широко освещалось предполагаемое оправдание Галилея католической церковью. Определенная степень согласия между наукой и религией проявляется в религиозных убеждениях и эмпирической науке. Вера в то, что Бог создал мир и, следовательно, людей, может привести к мнению, что Он предусмотрел возможность для людей познавать мир. Это подтверждается доктриной imago Dei. По словам Фомы Аквинского, "поскольку люди, как говорят, созданы по образу Божию благодаря наличию разума, то они наиболее полно отражают образ Божий, поскольку способны наиболее полно подражать Богу". Во время эпохи Просвещения, "характеризовавшейся драматическими революциями в науке" и подъемом протестантских вызовов власти католической церкви через индивидуальную свободу, авторитет христианских писаний подвергся серьезным сомнениям. С развитием науки принятие буквального толкования Библии становилось "все более невозможным", и некоторые в этот период предлагали способы интерпретации Писания в соответствии с его духом, его авторитетом и истиной. После Черной смерти в Европе произошло общее снижение веры в католическую церковь. "Естественные науки" в Средние века в основном сосредотачивались на научных аргументах. Коперники, как правило, были небольшой группой частных исследователей, которых Церковь в некоторых случаях объявляла еретиками. Коперник и его работы бросали вызов взглядам, которые придерживались католическая церковь и общепринятая научная точка зрения того времени, однако, по мнению ученого Дж. Л. Хейлброна, Римско-католическая церковь иногда оказывала финансовую поддержку коперниканцам. Таким образом, Церковь поддерживала и продвигала научные исследования, когда цели соответствовали целям веры, при условии, что результаты соответствовали риторике Церкви. Примером может служить потребность католической церкви в точном календаре. Календарная реформа была деликатным вопросом: гражданские лица сомневались в точности математических расчетов и были возмущены несправедливым отбором кураторов реформы. Римско-католической церкви требовалась точная дата Пасхи, и поэтому Церковь активно поддерживала календарную реформу. Потребность в правильной дате Пасхи также была стимулом для строительства соборов.

Among early Christian teachers, Tertullian (c. 160–220) held a generally negative opinion of Greek philosophy, while Origen (c. 185–254) regarded it much more favorably and required his students to read nearly every work available to them. Earlier attempts at reconciliation of Christianity with Newtonian mechanics appear quite different from later attempts at reconciliation with the newer scientific ideas of evolution or relativity. Christian philosophers Augustine of Hippo (354–430) and Thomas Aquinas (1225–1274) held that scriptures can have multiple interpretations on certain areas where the matters were far beyond their reach, therefore one should leave room for future findings to shed light on the meanings. The "Handmaiden" tradition, which saw secular studies of the universe as a very important and helpful part of arriving at a better understanding of scripture, was adopted throughout Christian history from early on. Also the sense that God created the world as a self operating system is what motivated many Christians throughout the Middle Ages to investigate nature. Modern historians of science such as J. L. Heilbron, Alistair Cameron Crombie, David Lindberg, Edward Grant, Thomas Goldstein, and Ted Davis have reviewed the popular notion that medieval Christianity was a negative influence in the development of civilization and science. In their views, not only did the monks save and cultivate the remnants of ancient civilization during the barbarian invasions, but the medieval church promoted learning and science through its sponsorship of many universities which, under its leadership, grew rapidly in Europe in the 11th and 12th centuries. Saint Thomas Aquinas, the Church's "model theologian", not only argued that reason is in harmony with faith, he even recognized that reason can contribute to understanding revelation, and so encouraged intellectual development. He was not unlike other medieval theologians who sought out reason in the effort to defend his faith. Some modern scholars, such as Stanley Jaki, have claimed that Christianity with its particular worldview, was a crucial factor for the emergence of modern science. David C. Lindberg states that the widespread popular belief that the Middle Ages was a time of ignorance and superstition due to the Christian church is a "caricature". According to Lindberg, while there are some portions of the classical tradition which suggest this view, these were exceptional cases. It was common to tolerate and encourage critical thinking about the nature of the world. The relation between Christianity and science is complex and cannot be simplified to either harmony or conflict, according to Lindberg. Lindberg reports that "the late medieval scholar rarely experienced the coercive power of the church and would have regarded himself as free (particularly in the natural sciences) to follow reason and observation wherever they led. There was no warfare between science and the church." Ted Peters in Encyclopedia of Religion writes that although there is some truth in the "Galileo's condemnation" story but through exaggerations, it has now become "a modern myth perpetuated by those wishing to see warfare between science and religion who were allegedly persecuted by an atavistic and dogma bound ecclesiastical authority". In 1992, the Catholic Church's seeming vindication of Galileo attracted much comment in the media. A degree of concord between science and religion can be seen in religious belief and empirical science. The belief that God created the world and therefore humans, can lead to the view that he arranged for humans to know the world. This is underwritten by the doctrine of imago dei. In the words of Thomas Aquinas, "Since human beings are said to be in the image of God in virtue of their having a nature that includes an intellect, such a nature is most in the image of God in virtue of being most able to imitate God". During the Enlightenment, a period "characterized by dramatic revolutions in science" and the rise of Protestant challenges to the authority of the Catholic Church via individual liberty, the authority of Christian scriptures became strongly challenged. As science advanced, acceptance of a literal version of the Bible became "increasingly untenable" and some in that period presented ways of interpreting scripture according to its spirit on its authority and truth. After the Black Death in Europe, there occurred a generalized decrease in faith in the Catholic Church. The "Natural Sciences" during the Medieval Era focused largely on scientific arguments. The Copernicans, who were generally a small group of privately sponsored individuals, who were deemed Heretics by the Church in some instances. Copernicus and his work challenged the view held by the Catholic Church and the common scientific view at the time, yet according to scholar J. L. Heilbron, the Roman Catholic Church sometimes provided financial support to the Copernicans. In doing so, the Church did support and promote scientific research when the goals in question were in alignment with those of the faith, so long as the findings were in line with the rhetoric of the Church. A case example is the Catholic need for an accurate calendar. Calendar reform was a touchy subject: civilians doubted the accuracy of the mathematics and were upset that the process unfairly selected curators of the reform. The Roman Catholic Church needed a precise date for the Easter Sabbath, and thus the Church was highly supportive of calendar reform. The need for the correct date of Easter was also the impetus of cathedral construction.

Перспективы эволюции

В недавней истории теория эволюции оказалась в центре споров между христианством и наукой. Христиане, придерживающиеся буквального толкования библейского рассказа о сотворении мира, видят несовместимость между дарвиновской эволюцией и своим пониманием христианской веры. Наука о сотворении, или научный креационизм, – это направление креационизма, которое стремится предоставить научное обоснование буквальному прочтению рассказа о сотворении в Книге Бытия и опровергнуть общепринятые научные факты, теории и научные парадигмы, касающиеся геологической истории Земли, космологии ранней Вселенной, химического происхождения жизни и биологической эволюции. Она возникла в 1960-х годах как фундаменталистская христианская попытка в Соединенных Штатах доказать безошибочность Библии и фальсифицировать научные доказательства эволюции. С тех пор она приобрела значительное число последователей в Соединенных Штатах, а организации, занимающиеся наукой о сотворении, распространились по всему миру. В 1925 году штат Теннесси принял закон Батлера, запрещавший преподавание теории эволюции во всех школах штата. Позже в том же году аналогичный закон был принят в Миссисипи, а также в Арканзасе в 1927 году. В 1968 году эти законы, известные как "антиобезьяньи", были признаны неконституционными и отменены Верховным судом Соединенных Штатов, "поскольку они устанавливали религиозную доктрину, нарушающую как Первую, так и Четырнадцатую поправки к Конституции". Большинство ученых отвергают науку о сотворении по ряду причин, в том числе из-за того, что ее утверждения не опираются на естественные причины и не могут быть проверены экспериментально. В 1987 году Верховный суд США постановил, что креационизм является религией, а не наукой, и его нельзя пропагандировать в государственных школах. В 2018 году газета Orlando Sentinel сообщила, что "некоторые частные школы во Флориде, финансируемые из государственных средств, обучают студентов" креационизму. Теистическая эволюция пытается примирить христианские верования и науку, принимая научное понимание возраста Земли и процесса эволюции. Она включает в себя различные взгляды, в том числе эволюционный креационизм, который принимает некоторые открытия современной науки, но при этом сохраняет классические религиозные учения о Боге и творении в христианском контексте.

In recent history, the theory of evolution has been at the center of some controversy between Christianity and science. Christians who accept a literal interpretation of the biblical account of creation find incompatibility between Darwinian evolution and their interpretation of the Christian faith. Creation science or scientific creationism is a branch of creationism that attempts to provide scientific support for a literal reading of the Genesis creation narrative in the Book of Genesis and attempts to disprove generally accepted scientific facts, theories and scientific paradigms about the geological history of the Earth, cosmology of the early universe,
the chemical origins of life and biological evolution. It began in the 1960s as a fundamentalist Christian effort in the United States to prove Biblical inerrancy and falsify the scientific evidence for evolution. It has since developed a sizable religious following in the United States, with creation science ministries branching worldwide. In 1925, The State of Tennessee passed the Butler Act, which prohibited the teaching of the theory of evolution in all schools in the state. Later that year, a similar law was passed in Mississippi, and likewise, Arkansas in 1927. In 1968, these "anti monkey" laws were struck down by the Supreme Court of the United States as unconstitutional, "because they established a religious doctrine violating both the First and Fourth Amendments to the Constitution." Most scientists have rejected creation science for several reasons, including that its claims do not refer to natural causes and cannot be tested. In 1987, the United States Supreme Court ruled that creationism is religion, not science, and cannot be advocated in public school classrooms. In 2018, the Orlando Sentinel reported that "Some private schools in Florida that rely on public funding teach students" Creationism. Theistic evolution attempts to reconcile Christian beliefs and science by accepting the scientific understanding of the age of the Earth and the process of evolution. It includes a range of beliefs, including views described as evolutionary creationism, which accepts some findings of modern science but also upholds classical religious teachings about God and creation in Christian context.

Влияние библейского мировоззрения на раннюю современную науку

Согласно книге Эндрю Диксона Уайта «История войны науки с теологией в христианском мире» XIX века, библейское мировоззрение негативно повлияло на прогресс науки на протяжении веков. Дикинсон также утверждает, что сразу после Реформации положение дел стало еще хуже. Толкования Писания Лютером и Кальвином стали для их последователей столь же священными, как и само Писание. Например, когда Георг Калист, толкуя Псалмы, осмелился подвергнуть сомнению общепринятое мнение о том, что «воды над небесами» содержатся в огромном сосуде, поддерживаемом твердым сводом, он был яростно осужден как еретик. Сегодня значительная часть исследований, на которых изначально основывался тезис о конфликте, считается неточной. Например, утверждение о том, что ранние христиане отвергали научные открытия греко-римских ученых, ложно, поскольку «служанка» в светских исследованиях считалась проливающей свет на теологию. Этот взгляд широко распространился в ранний средневековый период и впоследствии среди теологов (таких как Августин) и в конечном итоге привел к развитию интереса к познанию природы с течением времени. Также утверждение о том, что люди Средневековья широко верили в плоскую Землю, впервые было распространено в тот же период, что и тезис о конфликте, и до сих пор широко распространено в популярной культуре. Современные ученые считают это утверждение ошибочным, как пишут современные историки науки Дэвид Линдберг и Рональд Немберс: «Едва ли был христианский ученый в Средние века, который бы не признавал шарообразность [Земли] и даже не знал бы ее приблизительную окружность». От падения Рима до времени Колумба все крупные ученые и многие писатели, интересующиеся физической формой Земли, придерживались представления о сферической Земле, за исключением Лактанция и Космы. Х. Флорис Коэн утверждал о влиянии библейского протестантизма, но не исключая католицизм, на раннее развитие современной науки. Он представил аргумент голландского историка Р. Hooykaas о том, что библейское мировоззрение содержит все необходимые противоядия от гордыни греческого рационализма: уважение к ручному труду, ведущее к большему экспериментированию и эмпиризму, и верховный Бог, оставивший природу открытой для подражания и манипулирования. Оксфордский историк Питер Харрисон также утверждает, что библейское мировоззрение имело большое значение для развития современной науки. Харрисон утверждает, что протестантские подходы к книге Писания имели значительные, хотя и в значительной степени непреднамеренные, последствия для интерпретации книги природы. Харрисон также предположил, что буквальное толкование повествований о сотворении и грехопадении в Книге Бытия мотивировало и легитимировало научную деятельность в Англии XVII века. Для многих ученых XVII века наука представлялась средством восстановления господства человека над природой, утраченного в результате грехопадения. Историк и профессор религии Юджин М. Кларен утверждает, что «вера в божественное творение» была центральной для возникновения науки в Англии XVII века. Философ Майкл Фостер опубликовал аналитическую философию, связывающую христианские доктрины творения с эмпиризмом. Историк Уильям Б. Эшворт выступал против исторического представления об особых типах мышления и идеи католической и протестантской наук. Историки Джеймс Р. Джейкоб и Маргарет С. Джейкоб утверждали о связи между англиканскими интеллектуальными преобразованиями XVII века и влиятельными английскими учеными (например, Робертом Бойлем и Исааком Ньютоном). Джон Дилленбергер и Кристофер Б. Кайзер написали богословские обзоры, которые также охватывают дополнительные взаимодействия, происходившие в XVIII, XIX и XX веках. Философ религии Ричард Джонс написал философскую критику «тезиса зависимости», который предполагает, что современная наука произошла из христианских источников и доктрин. Хотя он признает, что современная наука возникла в религиозном контексте, что христианство значительно повысило важность науки, санкционировав и религиозно легитимировав ее в Средние века, и что христианство создало благоприятный социальный контекст для ее роста, он утверждает, что прямые христианские верования или доктрины не были основными источниками научных изысканий естественных философов, и что христианство само по себе не было исключительно или непосредственно необходимо для развития или практики современной науки. Историк Рональд Л. Немберс заявил, что этот тезис «получил импульс» от математика и философа Альфреда Норта Уайтхеда и его работы «Наука и современный мир» (1925). Немберс также утверждал: «Несмотря на очевидные недостатки утверждения о том, что христианство породило науку — наиболее вопиющим образом, оно игнорирует или преуменьшает вклад древних греков и мусульман Средневековья — оно все же отказывается принять смерть, которую заслуживает». Социолог Родни Старк из Университета Бейлора утверждал, напротив, что «христианская теология была необходима для возникновения науки». Протестантизм оказал важное влияние на науку. Согласно тезису Мертона, существовала положительная корреляция между подъемом пуританства и протестантского пиетизма, с одной стороны, и ранней экспериментальной наукой, с другой. Тезис Мертона состоит из двух отдельных частей: во-первых, он представляет теорию о том, что наука меняется благодаря накоплению наблюдений и совершенствованию экспериментальных методов и методологии; во-вторых, он выдвигает аргумент о том, что популярность науки в Англии XVII века и религиозная демография Королевского общества (английские ученые того времени в основном были пуританами или другими протестантами) могут быть объяснены корреляцией между протестантизмом и научными ценностями. В своей теории Роберт К. Мертон сосредоточился на английском пуританстве и немецком пиетизме как на факторах, ответственных за развитие научной революции XVII и XVIII веков. Мертон объяснил, что связь между религиозной принадлежностью и интересом к науке была результатом значительной синергии между аскетическими протестантскими ценностями и ценностями современной науки. Протестантские ценности поощряли научные исследования, позволяя науке изучать влияние Бога на мир и тем самым предоставляя религиозное обоснование для научных исследований. Другие ученые и историки приписывают христианству вклад в возникновение научной революции.

According to Andrew Dickson White's A History of the Warfare of Science with Theology in Christendom from the 19th century, a biblical world view affected negatively the progress of science through time. Dickinson also argues that immediately following the Reformation matters were even worse. The interpretations of Scripture by Luther and Calvin became as sacred to their followers as the Scripture itself. For instance, when Georg Calixtus ventured, in interpreting the Psalms, to question the accepted belief that "the waters above the heavens" were contained in a vast receptacle upheld by a solid vault, he was bitterly denounced as heretical. Today, much of the scholarship in which the conflict thesis was originally based is considered to be inaccurate. For instance, the claim that early Christians rejected scientific findings by the Greco Romans is false, since the "handmaiden" view of secular studies was seen to shed light on theology. This view was widely adapted throughout the early medieval period and afterwards by theologians (such as Augustine) and ultimately resulted in fostering interest in knowledge about nature through time. Also, the claim that people of the Middle Ages widely believed that the Earth was flat was first propagated in the same period that originated the conflict thesis and is still very common in popular culture. Modern scholars regard this claim as mistaken, as the contemporary historians of science David C. Lindberg and Ronald L. Numbers write: "there was scarcely a Christian scholar of the Middle Ages who did not acknowledge [earth's] sphericity and even know its approximate circumference." From the fall of Rome to the time of Columbus, all major scholars and many vernacular writers interested in the physical shape of the earth held a spherical view with the exception of Lactantius and Cosmas. H. Floris Cohen argued for a biblical Protestant, but not excluding Catholicism, influence on the early development of modern science. He presented Dutch historian R. Hooykaas' argument that a biblical world view holds all the necessary antidotes for the hubris of Greek rationalism: a respect for manual labour, leading to more experimentation and empiricism, and a supreme God that left nature open to emulation and manipulation. Oxford historian Peter Harrison is another who has argued that a biblical worldview was significant for the development of modern science. Harrison contends that Protestant approaches to the book of scripture had significant, if largely unintended, consequences for the interpretation of the book of nature. Harrison has also suggested that literal readings of the Genesis narratives of the Creation and Fall motivated and legitimated scientific activity in seventeenth century England. For many of its seventeenth century practitioners, science was imagined to be a means of restoring a human dominion over nature that had been lost as a consequence of the Fall. Historian and professor of religion Eugene M. Klaaren holds that "a belief in divine creation" was central to an emergence of science in seventeenth century England. The philosopher Michael Foster has published analytical philosophy connecting Christian doctrines of creation with empiricism. Historian William B. Ashworth has argued against the historical notion of distinctive mind sets and the idea of Catholic and Protestant sciences. Historians James R. Jacob and Margaret C. Jacob have argued for a linkage between seventeenth century Anglican intellectual transformations and influential English scientists (e. g., Robert Boyle and Isaac Newton). John Dillenberger and Christopher B. Kaiser have written theological surveys, which also cover additional interactions occurring in the 18th, 19th, and 20th centuries. Philosopher of Religion, Richard Jones, has written a philosophical critique of the "dependency thesis" which assumes that modern science emerged from Christian sources and doctrines. Though he acknowledges that modern science emerged in a religious framework, that Christianity greatly elevated the importance of science by sanctioning and religiously legitimizing it in the medieval period, and that Christianity created a favorable social context for it to grow; he argues that direct Christian beliefs or doctrines were not primary sources of scientific pursuits by natural philosophers, nor was Christianity, in and of itself, exclusively or directly necessary in developing or practicing modern science. Historian Ronald L. Numbers stated that this thesis "received a boost" from mathematician and philosopher Alfred North Whitehead's Science and the Modern World (1925). Numbers has also argued, "Despite the manifest shortcomings of the claim that Christianity gave birth to science—most glaringly, it ignores or minimizes the contributions of ancient Greeks and medieval Muslims—it too, refuses to succumb to the death it deserves." The sociologist Rodney Stark of Baylor University, argued in contrast that "Christian theology was essential for the rise of science." Protestantism had an important influence on science. According to the Merton Thesis there was a positive correlation between the rise of Puritanism and Protestant Pietism on the one hand and early experimental science on the other. The Merton Thesis has two separate parts: Firstly, it presents a theory that science changes due to an accumulation of observations and improvement in experimental techniques and methodology; secondly, it puts forward the argument that the popularity of science in 17th century England and the religious demography of the Royal Society (English scientists of that time were predominantly Puritans or other Protestants) can be explained by a correlation between Protestantism and the scientific values. In his theory, Robert K. Merton focused on English Puritanism and German Pietism as having been responsible for the development of the scientific revolution of the 17th and 18th centuries. Merton explained that the connection between religious affiliation and interest in science was the result of a significant synergy between the ascetic Protestant values and those of modern science. Protestant values encouraged scientific research by allowing science to study God's influence on the world and thus providing a religious justification for scientific research. Other scholars and historians attribute Christianity to having contributed to the rise of the Scientific Revolution.

Примирение в Британии в начале XX века

В своей книге "Согласование науки и религии: дебаты в Великобритании начала XX века" историк биологии Питер Дж. Боулер утверждает, что в отличие от конфликтов между наукой и религией в США в 1920-х годах (наиболее известным из которых был процесс над Скоупсом), в этот период в Великобритании наблюдались целенаправленные усилия по примирению, поддерживаемые интеллектуально консервативными учеными, либеральными богословами, но отвергаемые молодыми учеными, секуляристами и консервативными христианами. Эти попытки примирения потерпели крах в 1930-х годах из-за усиления социальной напряженности, сдвига в сторону неоортодоксальной теологии и принятия современной эволюционной синтетики. В XX веке было основано несколько экуменических организаций, продвигающих гармонию между наукой и христианством, наиболее заметными из которых являются Американская научная ассоциация, Фонд "Биологos", "Христиане в науке", Общество рукоположенных ученых и Форум "Веритас".

Конфуцианство и традиционная китайская религия

Исторический процесс развития конфуцианства в значительной степени был неприязненным к научным открытиям. Однако сама религиозно-философская система в этом вопросе более нейтральна, чем может показаться при таком анализе. В своих трудах «О небе» Сюнь-цзы излагал протонаучное мировоззрение. Однако в период синтеза Хань более антиэмпиричный Мэн-цзы был предпочтен и соединен с даосским скептицизмом относительно природы реальности. Подобным образом, в средневековый период Чжу Си выступал против технического исследования и специализации, предложенных Чэнь Ляном. После установления контактов с Западом, ученые, такие как Ван Фучжи, опирались на буддийский/даосский скептицизм, чтобы отвергать всю науку как субъективное занятие, ограниченное фундаментальным невежеством человечества относительно истинной природы мира. Иезуиты из Европы преподавали китайским чиновникам западную математику и науку в надежде на религиозное обращение. Этот процесс сопровождался вызовами как европейским, так и китайским духовным и научным убеждениям. Ключевой текст китайской научной философии, «Книга Перемен» (И Цзин), изначально подвергался насмешкам и игнорированию со стороны западных людей. В ответ конфуцианские ученые Дай Чжэнь и Цзи Юнь находили концепцию призраков смехотворной и абсурдной. «Книга Перемен» излагала ортодоксальную космологию эпохи Цин, включая инь и ян и пять космических фаз. Однако европейская миссия на Восток не только порождала конфликты. Иоахим Буве, теолог, который с одинаковым уважением относился к Библии и «Книге Перемен», успешно выполнял свою миссию по распространению христианской веры.

Биология

Джайнизм классифицирует жизнь на два основных раздела: те, которые по природе своей неподвижны (стхавар), и те, которые подвижны (траса). Джайнистские тексты описывают жизнь растений задолго до того, как Джагдиш Чандра Бос доказал, что растения живые. В джайнистской философии жизнь растений называется «Ванаспатикая».

Джайнизм и некреационизм

Джайнистская теория причинности утверждает, что причина и её следствие всегда тождественны по своей природе, и нематериальная сущность, подобная Богу-творцу, не может быть причиной материальной сущности, такой как Вселенная. Согласно джайнистским верованиям, невозможно создать материю из ничего. Вселенная и её составляющие – душа, материя, пространство, время и естественные законы – всегда существовали (статическая вселенная, схожая с той, что постулируется в космологической модели стационарной Вселенной).

Исламский

С исламской точки зрения, наука, изучение природы, считается связанной с концепцией Таухида (Единства Бога), как и все другие отрасли знания. В исламе природа не рассматривается как отдельная сущность, а скорее как неотъемлемая часть целостного мировоззрения ислама относительно Бога, человечества и мира. Исламский взгляд на науку и природу неразрывно связан с религией и Богом. Эта связь подразумевает сакральный характер стремления мусульман к научным знаниям, поскольку сама природа рассматривается в Коране как собрание знамений, указывающих на Божественное. Именно с таким пониманием наука изучалась и осмысливалась в исламских цивилизациях, особенно в период с VIII по XVI века, до колонизации мусульманского мира. Роберт Бриффо в книге «Создание человечества» утверждает, что само существование науки в современном понимании укоренено в научной мысли и знаниях, возникших в исламских цивилизациях в этот период. Ибн аль-Хайсам, арабский мусульманин, был одним из первых сторонников идеи о том, что гипотеза должна быть доказана экспериментами, основанными на проверяемых процедурах или математических доказательствах, – таким образом, он осознал научный метод за 200 лет до ученых эпохи Возрождения. Ибн аль-Хайсам описал свою теологию следующим образом: «Я постоянно стремился к знаниям и истине, и я уверовал, что для обретения доступа к сиянию и близости к Богу нет лучшего пути, чем поиск истины и знания». С упадком исламских цивилизаций в позднем Средневековье и подъемом Европы исламская научная традиция вступила в новый период. Институты, существовавшие на протяжении веков в мусульманском мире, обратили внимание на новые научные институты европейских держав. Это изменило практику науки в мусульманском мире, поскольку исламским ученым пришлось столкнуться с западным подходом к научному обучению, основанным на иной философии природы. Однако большинство придерживаются мнения, что приобретение знаний и научные изыскания в целом не противоречат исламской мысли и религиозным убеждениям. Исламская цивилизация имеет долгую историю научных достижений, и их богословская практика послужила катализатором множества научных открытий. Фактически, именно из-за потребностей мусульманского богослужения и обширности их империи было создано много науки и философии. Людям необходимо было знать направление, в котором следует молиться, чтобы обратиться лицом к Мекке. Многие историки утверждают, что вся современная наука берет свое начало в древнегреческой науке, но ученые, такие как Мартин Берналь, утверждают, что большинство древнегреческих ученых в значительной степени опирались на работы ученых из Древнего Египта и Леванта. Например, мусульмане-ахмади всецело принимают в принципе процесс эволюции, хотя и направляемый Богом, и активно его продвигают. На протяжении нескольких десятилетий движение издавало различные публикации в поддержку научных концепций, лежащих в основе процесса эволюции, и часто занимается продвижением того, как религиозные писания, такие как Коран, подтверждают эту концепцию. В общем, второй халиф общины, Мирза Башир уд Дин Махмуд Ахмад говорит: «Священный Коран неоднократно обращает внимание на науку, а не вызывает предрассудки против нее. Коран никогда не советовал воздерживаться от изучения науки из страха, что читатель станет неверующим, поскольку у него нет такого страха или опасения. Священный Коран не беспокоится о том, что если люди узнают законы природы, его сила исчезнет. Коран не запрещает людям изучать науку, а лишь говорит: «Скажи: «Поразмышляйте над тем, что происходит на небесах и на земле»» (Аль Юнус).

From an Islamic standpoint, science, the study of nature, is considered to be linked to the concept of Tawhid (the Oneness of God), as are all other branches of knowledge. In Islam, nature is not seen as a separate entity, but rather as an integral part of Islam's holistic outlook on God, humanity, and the world. The Islamic view of science and nature is continuous with that of religion and God. This link implies a sacred aspect to the pursuit of scientific knowledge by Muslims, as nature itself is viewed in the Qur'an as a compilation of signs pointing to the Divine. It was with this understanding that science was studied and understood in Islamic civilizations, specifically during the eighth to sixteenth centuries, prior to the colonization of the Muslim world. Robert Briffault, in The Making of Humanity, asserts that the very existence of science, as it is understood in the modern sense, is rooted in the scientific thought and knowledge that emerged in Islamic civilizations during this time. Ibn al Haytham, an Arab Muslim, was an early proponent of the concept that a hypothesis must be proved by experiments based on confirmable procedures or mathematical evidence—hence understanding the scientific method 200 years before Renaissance scientists. Ibn al Haytham described his theology:
I constantly sought knowledge and truth, and it became my belief that for gaining access to the effulgence and closeness to God, there is no better way than that of searching for truth and knowledge. With the decline of Islamic Civilizations in the late Middle Ages and the rise of Europe, the Islamic scientific tradition shifted into a new period. Institutions that had existed for centuries in the Muslim world looked to the new scientific institutions of European powers. This changed the practice of science in the Muslim world, as Islamic scientists had to confront the western approach to scientific learning, which was based on a different philosophy of nature. However, most maintain the view that the acquisition of knowledge and scientific pursuit in general is not in disaccord with Islamic thought and religious belief. The Islamic Civilization has a long history of scientific advancement; and their theological practices catalyzed a great deal of scientific discovery. In fact, it was due to necessities of Muslim worship and their vast empire that much science and philosophy was created. People needed to know in which direction they needed to pray toward to face Mecca. Many historians through time have asserted that all modern science originates from ancient Greek scholarship; but scholars like Martin Bernal have claimed that most ancient Greek scholarship relied heavily on the work of scholars from ancient Egypt and the Levant. For example, Ahmadi Muslims universally accept in principle the process of evolution, albeit divinely guided, and actively promote it. Over the course of several decades the movement has issued various publications in support of the scientific concepts behind the process of evolution, and frequently engages in promoting how religious scriptures, such as the Qur'an, supports the concept. For general purposes, the second Khalifa of the community, Mirza Basheer ud Din Mahmood Ahmad says:
The Holy Quran directs attention towards science, time and again, rather than evoking prejudice against it. The Quran has never advised against studying science, lest the reader should become a non believer; because it has no such fear or concern. The Holy Quran is not worried that if people will learn the laws of nature its spell will break. The Quran has not prevented people from science, rather it states, "Say, 'Reflect on what is happening in the heavens and the earth.'" (Al Younus)

Ученые

Распределение Нобелевских премий по религиозному признаку в период с 1901 по 2000 год. Евреи получили 17% премий по химии, 26% по медицине и 23% по физике, а 26% лауреатов были еврейского происхождения (включая еврейских атеистов). Более того, большинство ученых не видят принципиального конфликта между религиозностью и научной деятельностью и утверждают, что "концепция конфликта между наукой и религией – изобретение Запада", поскольку подобная точка зрения не является распространенной среди большинства ученых в мире.

Европа

Согласно исследованию 2023 года, от 30 до 39% исследователей из Западной Европы заявляют о "принадлежности к какой-либо религии". От 30 до 37% ученых считают себя неверующими или атеистами, а еще от 10 до 28% – агностиками (при этом наблюдаются значительные географические различия).

Соединенные Штаты

В 1916 году 1000 ведущих американских ученых были случайным образом отобраны из справочника "Американские ученые", и 42% верили в существование Бога, 42% не верили, а 17% сомневались или не знали; однако, когда исследование было повторено через 80 лет в 1996 году с использованием справочника "Американские ученые и ученые-женщины", результаты остались практически такими же: 39% верили в существование Бога, 45% не верили, а 15% сомневались или не знали. Что касается веры в Бога среди выдающихся ученых, таких как "выдающиеся ученые" в справочнике "Американские ученые" или члены Национальных академий наук, то в 1914 году 53% не верили, 21% были агностиками, а 28% верили; в 1933 году – 68% не верили, 17% были агностиками, а 15% верили; и в 1998 году – 72% не верили, 21% были агностиками, а 7% верили. Однако Эуджини Скотт утверждала, что в исследовании имеются методологические недостатки, включая неоднозначность вопросов, например, использование личного определения Бога вместо более широких определений. Исследование с упрощенной формулировкой, включающей безличные или неинтервенционистские представления о Боге, показало, что 40% "видных ученых" в США верят в бога. Другие исследователи также отмечали некоторые методологические проблемы, повлиявшие на результаты. Опрос, проведенный Элейн Говард Эклунд из Университета Буффало, Государственного университета Нью-Йорка, в период с 2005 по 2007 год среди 1646 профессоров естественных и социальных наук в 21 исследовательском университете США, показал, что с точки зрения веры в Бога или высшую силу, более 60% выразили неверие или агностицизм, а более 30% – веру. В частности, почти 34% ответили: "Я не верю в Бога", и около 30% ответили: "Я не знаю, существует ли Бог, и нет способа это узнать". В том же исследовании 28% заявили, что верят в Бога, а 8% – в высшую силу, не являющуюся Богом. Эклунд отметила, что ученые часто могут считать себя духовными людьми, не придерживаясь какой-либо религии или веры в бога. Эклунд и Шейтл пришли к выводу, что люди из нерелигиозных слоев населения непропорционально часто выбирают научную карьеру, и что предположение о том, что становление ученым неизбежно ведет к потере религии, не подтверждается, поскольку исследование не выявило убедительных доказательств того, что ученые отказываются от религиозной идентичности из-за своей научной подготовки. Вместо этого, такие факторы, как воспитание, возраст и размер семьи, оказывали значительное влияние на религиозную идентичность: те, кто вырос в религиозной среде, с большей вероятностью были религиозными, а те, кто вырос в нерелигиозной среде, – нерелигиозными. Авторы также обнаружили незначительную разницу в религиозности между учеными, занимающимися социальными и естественными науками. Что касается восприятия, то большинство ученых из 21 американского университета, занимающихся социальными и естественными науками, не видели конфликта между наукой и религией, в то время как 37% видели. Однако исследование показало, что ученые, имевшие ограниченный опыт общения с религией, склонны воспринимать конфликт. В том же исследовании было установлено, что почти каждый пятый ученый-атеист, являющийся родителем (17%), является членом религиозной общины и посещал религиозные службы более одного раза за последний год. Некоторые из причин этого – их научная идентичность (желание познакомить своих детей со всеми источниками знаний, чтобы они могли сами принять решение), влияние супруга и стремление к общности. В отчете исследовательского центра Пью за 2009 год было установлено, что члены Американской ассоциации содействия развитию науки (AAAS) были "значительно менее религиозными, чем широкая публика", причем 51% верили в ту или иную форму божества или высшей силы. В частности, 33% опрошенных верят в Бога, 18% – в универсальный дух или высшую силу, а 41% не верили ни в Бога, ни в высшую силу. 48% заявили, что принадлежат к какой-либо религии, что соответствует числу тех, кто не принадлежит ни к одной религиозной традиции. 17% были атеистами, 11% – агностиками, 20% – не имели особых убеждений, 8% – евреями, 10% – католиками, 16% – протестантами, 4% – евангелистами, 10% – представителями других религий. В ходе исследования также было установлено, что молодые ученые "значительно чаще, чем их старшие коллеги, говорят, что верят в Бога". Среди опрошенных областей химия была наиболее вероятной областью, где ученые заявляли о своей вере в Бога. Элейн Эклунд провела исследование с 2011 по 2014 год, в котором участвовало широкое население США, включая рядовых ученых, в сотрудничестве с AAAS. В исследовании было отмечено, что 76% ученых идентифицировали себя с религиозной традицией. 85% ученых-евангелистов не сомневались в существовании Бога, по сравнению с 35% всей научной популяции. Что касается взаимосвязи религии и науки, то 85% ученых-евангелистов не видели конфликта (73% – сотрудничество, 12% – независимость), в то время как 75% всей научной популяции не видели конфликта (40% – сотрудничество, 35% – независимость). В 2005 году Фарр Керлин, преподаватель медицины Чикагского университета и член Центра клинической медицинской этики МакЛина, отметил в своем исследовании, что врачи, как правило, являются религиозными людьми с научным складом ума. Он был одним из авторов исследования, в котором "было установлено, что 76% врачей верят в Бога и 59% верят в ту или иную форму загробной жизни". Кроме того, "90% врачей в Соединенных Штатах хотя бы иногда посещают религиозные службы, по сравнению с 81% всех взрослых". Он рассуждал: "Ответственность заботиться о страдающих и вознаграждение за помощь нуждающимся находят отклик в большинстве религиозных традиций". Исследование 2017 года показало, что 65% врачей верят в Бога.

In 1916, 1,000 leading American scientists were randomly chosen from American Men of Science and 42% believed God existed, 42% disbelieved, and 17% had doubts/did not know; however, when the study was replicated 80 years later using American Men and Women of Science in 1996, the results were very much the same with 39% believing God exists, 45% disbelieved, and 15% had doubts/did not know. In terms of belief in God among elite scientists, such as "great scientists" in the "American Men of Science" or members of the National Academies of Science; 53% disbelieved, 21% were agnostic, and 28% believed in 1914; 68% disbelieved, 17% were agnostic, and 15% believed in 1933; and 72% disbelieved, 21% were agnostic, and 7% believed in 1998. However Eugenie Scott argued that there are methodological issues in the study, including ambiguity in the questions such using a personal definition of God instead of broader definitions of God. A study with simplified wording to include impersonal or non interventionist ideas of God concluded that 40% of "prominent scientists" in the US believe in a god. Others have also observed some methodological issues which impacted the results. A survey conducted between 2005 and 2007 by Elaine Howard Ecklund of University at Buffalo, The State University of New York of 1,646 natural and social science professors at 21 US research universities found that, in terms of belief in God or a higher power, more than 60% expressed either disbelief or agnosticism and more than 30% expressed belief. More specifically, nearly 34% answered "I do not believe in God" and about 30% answered "I do not know if there is a God and there is no way to find out." In the same study, 28% said they believed in God and 8% believed in a higher power that was not God. Ecklund stated that scientists were often able to consider themselves spiritual without religion or belief in god. Ecklund and Scheitle concluded, from their study, that the individuals from non religious backgrounds disproportionately had self selected into scientific professions and that the assumption that becoming a scientist necessarily leads to loss of religion is untenable since the study did not strongly support the idea that scientists had dropped religious identities due to their scientific training. Instead, factors such as upbringing, age, and family size were significant influences on religious identification since those who had religious upbringing were more likely to be religious and those who had a non religious upbringing were more likely to not be religious. The authors also found little difference in religiosity between social and natural scientists. In terms of perceptions, most social and natural scientists from 21 American universities did not perceive conflict between science and religion, while 37% did. However, in the study, scientists who had experienced limited exposure to religion tended to perceive conflict. In the same study they found that nearly one in five atheist scientists who are parents (17%) are part of religious congregations and have attended a religious service more than once in the past year. Some of the reasons for doing so are their scientific identity (wishing to expose their children to all sources of knowledge so they can make up their own minds), spousal influence, and desire for community. A 2009 report by the Pew Research Center found that members of the American Association for the Advancement of Science (AAAS) were "much less religious than the general public," with 51% believing in some form of deity or higher power. Specifically, 33% of those polled believe in God, 18% believe in a universal spirit or higher power, and 41% did not believe in either God or a higher power. 48% say they have a religious affiliation, equal to the number who say they are not affiliated with any religious tradition. 17% were atheists, 11% were agnostics, 20% were nothing in particular, 8% were Jewish, 10% were Catholic, 16% were Protestant, 4% were Evangelical, 10% were other religion. The survey also found younger scientists to be "substantially more likely than their older counterparts to say they believe in God". Among the surveyed fields, chemists were the most likely to say they believe in God. Elaine Ecklund conducted a study from 2011 to 2014 involving the general US population, including rank and file scientists, in collaboration with the AAAS. The study noted that 76% of the scientists identified with a religious tradition. 85% of evangelical scientists had no doubts about the existence of God, compared to 35% of the whole scientific population. In terms of religion and science, 85% of evangelical scientists saw no conflict (73% collaboration, 12% independence), while 75% of the whole scientific population saw no conflict (40% collaboration, 35% independence). In 2005, Farr Curlin, a University of Chicago Instructor in Medicine and a member of the MacLean Center for Clinical Medical Ethics, noted in a study that doctors tend to be science minded religious people. He helped author a study that "found that 76 percent of doctors believe in God and 59 percent believe in some sort of afterlife." Furthermore, "90 percent of doctors in the United States attend religious services at least occasionally, compared to 81 percent of all adults." He reasoned, "The responsibility to care for those who are suffering and the rewards of helping those in need resonate throughout most religious traditions.". A study from 2017 showed 65% of physicians believe in God.

Другие страны

Согласно отчету исследования «Секляризм в обществе и культуре», основанного на опросе 1100 ученых в Индии: 66% – индуисты, 14% не указали свою религию, 10% – атеисты или не придерживаются никакой религии, 3% – мусульмане, 3% – христиане, 4% – буддисты, сикхи или представители других религий. 39% верят в бога, 6% верят в бога временами, 30% не верят в бога, но верят в высшую силу, 13% не знают, существует ли бог, и 12% не верят в бога. Среди индийских ученых 73% считают, что во многих религиях содержатся фундаментальные истины, 27% заявили о вере в Бога, а 38% выразили веру в некую высшую силу. Другие исследования ссылаются на данные Национального научного фонда, согласно которым в Америке общественное мнение о науке более позитивно, чем в Европе, России и Японии, несмотря на различия в уровне религиозности в этих культурах. Другие международные исследования не выявили корреляции, подтверждающей предположение о том, что религиозность снижает интерес к научным темам или деятельности среди населения в глобальном масштабе. Межкультурные исследования показывают, что люди склонны использовать как естественные, так и сверхъестественные объяснения для понимания различных явлений, таких как болезни, смерть и происхождение мира. Иными словами, они не рассматривают естественные и сверхъестественные объяснения как взаимоисключающие или антагонистические, а скорее как сосуществующие и взаимодополняющие. С психологической точки зрения, примирение естественных и сверхъестественных объяснений является нормальным и широко распространенным явлением в различных культурах.

Европа

Исследование, проведенное среди подростков из христианских школ в Северной Ирландии, выявило положительную связь между отношением к христианству и науке, при условии учета отношения к науцизму и креационизму. Исследование, проведенное среди жителей Швеции, показало, что, несмотря на то, что шведы – одна из наиболее нерелигиозных наций, паранормальные верования распространены как среди молодежи, так и среди взрослого населения. Это, вероятно, связано с утратой доверия к таким институтам, как Церковь и Наука. Что касается конкретных вопросов, таких как креационизм, то это явление не ограничивается только Америкой. Опрос европейцев показал, что 40% верят в натуралистическую эволюцию, 21% – в теистическую эволюцию, 20% – в специальное творение, а 19% затруднились с ответом. Наибольшая концентрация сторонников концепции молодой Земли наблюдается в Швейцарии (21%), Австрии (20%) и Германии (18%). Рост подобных взглядов отмечается также в Нидерландах, Великобритании и Австралии. В исследовании было отмечено, что люди, не придерживающиеся какой-либо религии, часто имеют сверхъестественные убеждения и практикуют духовные практики, несмотря на отсутствие религиозной принадлежности. Также было установлено, что "лишь один из шести взрослых, не относящихся к какой-либо религии (16%), считает, что их религиозные убеждения противоречат науке". Исследование, проведенное в сотрудничестве с AAAS, собирало данные об общественном мнении в период с 2011 по 2014 год, с особым акцентом на евангелистов и ученых-евангелистов. Хотя евангелисты составляют лишь 26% населения США, исследование показало, что почти 70% евангелических христиан не видят конфликта между наукой и религией (48% считают их взаимодополняющими, а 21% – независимыми), в то время как 73% населения США в целом также не видят конфликта. Согласно исследованию Элейн Эклунд, большинство религиозных групп рассматривают религию и науку как сотрудничающие или независимые друг от друга, в то время как большинство групп, не придерживающихся религии, видят конфликт между наукой и религией. Другие исследования восприятия науки американской общественностью показывают, что большинство религиозных групп не видят общего эпистемологического конфликта с наукой и не отличаются от нерелигиозных групп в стремлении к научным знаниям, хотя могут возникать незначительные эпистемические или моральные конфликты, когда ученые оспаривают религиозные догмы. Результаты исследований, проведенных Pew Center, подтверждают эти выводы и показывают, что большинство американцев (80–90%) оказывают сильную поддержку научным исследованиям, согласны с тем, что наука улучшает жизнь общества и отдельных людей, и 8 из 10 американцев были бы рады, если бы их дети стали учеными. Даже убежденные креационисты, как правило, положительно относятся к науке. Pew Forum отмечает, что конкретные фактические разногласия "в настоящее время не являются распространенным явлением", хотя от 40% до 50% американцев не принимают эволюцию человека и других живых существ, причем "наиболее сильное сопротивление" исходит от евангелических христиан, 65% из которых утверждают, что жизнь не эволюционировала. Исследование 2011 года, проведенное на национальной выборке студентов колледжей США, изучало, рассматривают ли студенты взаимосвязь между наукой и религией как отражение прежде всего конфликта, сотрудничества или независимости. Исследование показало, что большинство студентов, изучающих естественные и социальные науки, не видят конфликта между наукой и религией. Еще одним выводом исследования было то, что студенты с большей вероятностью перейдут от конфликтной точки зрения к независимой или сотрудничающей, чем к конфликтной. В США люди, не имеющие религиозной принадлежности, не имели большей склонности к верованиям и практикам "Нью Эйдж", чем религиозное население.

A study conducted on adolescents from Christian schools in Northern Ireland, noted a positive relationship between attitudes towards Christianity and science once attitudes towards scientism and creationism were accounted for. A study on people from Sweden concludes that though the Swedes are among the most non religious, paranormal beliefs are prevalent among both the young and adult populations. This is likely due to a loss of confidence in institutions such as the Church and Science. Concerning specific topics like creationism, it is not an exclusively American phenomenon. A poll on adult Europeans revealed that 40% believed in naturalistic evolution, 21% in theistic evolution, 20% in special creation, and 19% are undecided; with the highest concentrations of young earth creationists in Switzerland (21%), Austria (20%), Germany (18%). Other countries such as Netherlands, Britain, and Australia have experienced growth in such views as well. The study noted that people who are not affiliated with any religion, also known as "religiously unaffiliated", often have supernatural beliefs and spiritual practices despite them not being affiliated with any religion and also that "just one in six religiously unaffiliated adults (16%) say their own religious beliefs conflict with science." A study was made in collaboration with the AAAS collecting data on the general public from 2011 to 2014, with the focus on evangelicals and evangelical scientists. Even though evangelicals make up only 26% of the US population, the study found that nearly 70 percent of all evangelical Christians do not view science and religion as being in conflict with each other (48% saw them as complementary and 21% saw them as independent) while 73% of the general US population saw no conflict either. According to Elaine Ecklund's study, the majority of religious groups see religion and science in collaboration or independent of each other, while the majority of groups without religion see science and religion in conflict. Other lines of research on perceptions of science among the American public conclude that most religious groups see no general epistemological conflict with science and they have no differences with nonreligious groups in the propensity of seeking out scientific knowledge, although there may be subtle epistemic or moral conflicts when scientists make counterclaims to religious tenets. Findings from the Pew Center note similar findings and also note that the majority of Americans (80–90%) show strong support for scientific research, agree that science makes society and individual's lives better, and 8 in 10 Americans would be happy if their children were to become scientists. Even strict creationists tend to have very favorable views on science. The Pew Forum states that specific factual disagreements are "not common today", though 40% to 50% of Americans do not accept the evolution of humans and other living things, with the "strongest opposition" coming from evangelical Christians at 65% saying life did not evolve. A 2011 study on a national sample of US college students examined whether these students viewed the science / religion relationship as reflecting primarily conflict, collaboration, or independence. The study concluded that the majority of undergraduates in both the natural and social sciences do not see conflict between science and religion. Another finding in the study was that it is more likely for students to move away from a conflict perspective to an independence or collaboration perspective than towards a conflict view. In the US, people who had no religious affiliation were no more likely than the religious population to have New Age beliefs and practices.