Введение

Мусульманское восстание против цинской империи, восстание 1895–1896 годов.

Поддерживалось:
Российская империя

Лояльные к империи хуэйские мусульмане

Орден Хуфий под руководством Ма Чжаньао в Ганьсу (1872–1877)

Одиннадцать батальонов Гедиму провинции Шэньси (1872–1877)
Батальон Цюй Вэй (1872–1877)
Батальон Хуа Дачая (1872–1877)

Восстание привело к масштабным демографическим сдвигам на северо-западе Китая и потере 21 миллиона человек в результате массовых убийств, миграции, голода и распространения чумы через трупы. В результате конфликта Ганьсу потеряла 74,5% (14,55 миллиона) населения, Шэньси – 44,6% (6,2 миллиона), а Северный Синьцзян – 72,6% (0,34 миллиона). Сокращение численности хуэй в Шэньси было особенно значительным. По данным современных историков, до восстания в Шэньси проживало не менее 4 миллионов хуэй, но после него в провинции осталось лишь 20 000 человек. Большинство хуэй были убиты в ходе массовых убийств и репрессий, устроенных правительственными войсками и ополчением, или депортированы из провинции. Например, во время депортации 700–800 тысяч хуэй из Шэньси в Ганьсу большинство погибло от жажды, голода и убийств со стороны сопровождавшей их милиции, выжили лишь несколько тысяч. После войны большое количество ханьцев было переселено во Внутреннюю Монголию. Современные Нинся и восточные районы Цинхая, такие как Синьин, Хуалун и Суньхуа, до начала XX века входили в состав провинции Ганьсу. В то время маньчжуры применяли суровые наказания к хуэй в Шэньси из-за межобщинных столкновений, считая их агрессорами. Губернатор Цин в Шэньси возложил всю вину за восстание на хуэй Шэньси, заявив, что хуэй Ганьсу не виноваты и были вынуждены присоединиться к восстанию, а также что у них были хорошие отношения с ханьцами, в отличие от хуэй Шэньси, которых он обвинил в совершении массовых убийств. Поэтому он приказал чиновникам Ганьсу не допускать возвращения депортированных хуэй Шэньси в Ганьсу. Чиновники Шэньси выступали за применение военной силы против повстанцев-хуэй, в то время как чиновники Ганьсу – за проявление снисходительности. Повстанцы Хань Ниань сотрудничали с повстанцами-хуэй Шэньси до 1868 года, когда генерал Цзо Цзунтан подавил восстание Ниань в провинции. В 1869 году повстанцы-хуэй Шэньси бежали в Ганьсу. Антицинское тайное общество Хан Гелаохуй широко внедрилось в армию Хунань и организовало несколько мятежей во время восстания дунган, задерживая важные наступления. Цзо подавил мятежи и казнил виновных. В 1867 году солдаты Гелаохуй из Хубэя подняли мятеж в Суйдэ в армии Цзо Цзунтана. Хан Гелаохуй проникли в армию Цин в Синьцзяне во время восстания дунган (1895–1896) и, предположительно, планировали помочь повстанцам-хуэй до их разгрома. Конфликт начался на западном берегу Желтой реки в Шэньси, Ганьсу и Нинся, за исключением провинции Синьцзян. Это было хаотичное событие, часто включавшее в себя различные воюющие группировки и военных лидеров, не имевших общей цели. Распространено заблуждение, что восстание было направлено против династии Цин, однако доказательств того, что повстанцы намеревались свергнуть правительство Цин или атаковать столицу Пекин, нет. Скорее, восстание было вызвано желанием отомстить личным врагам за несправедливость. После конфликта последовала массовая эмиграция дунган из Или в Российскую империю.

Номенклатура

В этой статье термин "дунгане" относится к хуэй, преимущественно мусульманской, китайскоязычной этнической группе в Китае. Их иногда называют "китайскими мусульманами", и их не следует путать с упомянутыми "туркестанцами" или "тюркскими народами", к которым относятся уйгуры, казахи, киргизы, татары и узбеки, среди прочих.

Анахронизм

Этническая группа, которую сейчас называют уйгурами, не была известна под этим названием до XX века. Ранее уйгуры Таримского бассейна были известны как "турки". Уйгурских иммигрантов из Таримского бассейна в Или называли "таранчи". Современное название "уйгур" было присвоено этой этнической группе Советским Союзом в 1921 году на конференции в Ташкенте, при этом название "уйгур" происходит от древнего уйгурского каганата. В результате, в источниках периода восстания дунганов нет упоминаний об уйгурах. Хотя "хуэй" было (и остаётся) китайским названием, обозначающим мусульман в целом, этот термин конкретно относится к общине китайскоязычных мусульман в Китае, которые имеют множество культурных сходств с ханьцами. Европейцы обычно называли этих людей "дунганами" или "тунганами" во время восстания дунганов. К народам, называемым "андижанцами" или "коканцами", относились подданные Кокандского ханства – узбеки, сарты, южные кыргызы, ферганские кипчаки и таджики. Кокандская армия состояла преимущественно из узбеков, а также кочевых кыргызов и кипчаков.

Предыстория

Восстание дунганцев произошло отчасти из-за этнической вражды и классовой борьбы, а не только из-за религиозных распрей (как иногда ошибочно полагают). Китайские мусульмане сыграли важную роль в сопротивлении ранней династии Цин после её победы над династией Мин. Например, в 1646 году мусульманские сторонники Мин в Ганьсу во главе с Милайином и Дин Гуодоном организовали восстание, целью которого было изгнание цин и восстановление на троне минского принца Яньчана, Чжу Шичуаня. Мусульманских сторонников Мин поддерживали Саид Баба, султан Хами, и сын султана, принц Турумтай. Кроме того, к мусульманским сторонникам Мин присоединились ханьцы и тибетцы. После ожесточенных боев и переговоров в 1649 году было заключено мирное соглашение. Милайин и Дин формально принесли присягу на верность цин и получили звания в цинской армии. Однако, когда цин перебросили свои войска из Ганьсу для борьбы с возродившимися сторонниками Мин на юге Китая, Милайин и Дин вновь взялись за оружие и восстали против цин при поддержке Турумтая. В конечном итоге они были разгромлены цин, и 100 000 человек, включая Милайина, Дин Гуодона и Турумтая, погибли в бою. Кроме того, конфуцианский мусульманский ученый хуэй Ма Чжу (1640–1710) служил сторонникам южной династии Мин против цин. В эпоху Цяньлун (1735–1796) ученый Вэй Шу прокомментировал эссе Цзян Туна «Сиронглун», заявив, что если мусульмане не эмигрируют, их постигнет участь Пяти варваров, которые свергли Западную Цзинь и спровоцировали этнический конфликт между Пятью варварами и ханьцами. Во время правления императора Цяньлуна происходили столкновения между властями цин и суфийским орденом Джахрия, но не с большинством не-суфийских суннитов или суфиев Хафия. Китайские мусульмане путешествовали в Западную Азию за много лет до войны хуэйских меньшинств. В XVIII веке несколько видных мусульманских богословов из Ганьсу учились в Мекке и Йемене у суфийских наставников Накшбанди. Два различных направления суфизма были принесены в северо-западный Китай двумя харизматичными шейхами хуэй: Хуфийя, связанная с Ма Лайчи (1681–1766), и более радикальная Джахрия, основанная Ма Минксином (1719?–1781). Они сосуществовали с более традиционными не-суфийскими суннитскими практиками, сосредоточенными вокруг местных мечетей и известными как гэдиму (qadim, или ). Школа Хуфийя и не-суфийская традиция гэдиму, которые были терпимы властями цин, назывались «Старым учением», а Джахрия, вызывавшая подозрения у властей, стала известна как «Новое учение». Разногласия между последователями Хуфийи и Джахрии, а также предполагаемое плохое управление, коррупция и антисуфийские настроения чиновников цин привели к восстаниям хуэй и салар, последователей Нового учения, в 1781 и 1783 годах, но они были быстро подавлены. Враждебность между различными группами суфиев способствовала напряженной обстановке перед восстанием дунганцев в период с 1862 по 1877 год. В восстании Джахрия сектантское насилие между двумя ветвями суфийского ордена Накшбанди – мусульманами-суфиями Джахрия и их соперниками, мусульманами-суфиями Хафия – привело к восстанию мусульман-суфиев Джахрия, которое династия Цин подавила с помощью мусульман-суфиев Хафия.

Курс восстания

Когда войска тайпинцев приблизились к юго-востоку Шэньси весной 1862 года, местные ханьцы, поощряемые правительством Цин, сформировали ополчения юнъин для защиты региона от нападавших. Опасаясь теперь вооруженных ханьцев, мусульмане сформировали собственные ополченческие отряды в ответ. По мнению некоторых историков, восстание дунганов началось в 1862 году не как спланированное восстание, а как череда местных драк и беспорядков, спровоцированных незначительными причинами. Также распространились слухи – ложные, как оказалось – о том, что мусульмане-хуэй помогают тайпинским повстанцам. Говорили также, что хуэй Ма Сяоши утверждал, что восстание мусульман Шэньси связано с тайпинским. Многие войск Армии Зелёного Знамени имперской армии были хуэйцами. По мнению некоторых историков, один из инцидентов, приведших к восстанию, был вызван дракой из-за цены бамбуковых шестов, которые ханьский торговец продавал хуэйцу. После этой стычки толпы хуэйцев напали на ханьцев и других хуэйцев, не присоединившихся к восстанию. Именно этот, казалось бы, тривиальный и незначительный спор о бамбуковых шестах спровоцировал полномасштабное восстание. Однако, согласно историческим записям того времени, хуэйцы закупали большое количество бамбуковых шестов для изготовления копий в качестве оружия. Более того, нападения на ханьские уезды происходили и до инцидента с бамбуком в Шэньшане. Исторические записи того времени показывают, что до конфликта из-за цены бамбуковых шестов в общине хуэй уже существовали планы по созданию исламского государства на западе Китая. Организованные через мечети и мулл, хуэйцы в Шэньси начали закупать бамбуковые шесты в больших количествах, которые затем использовались для изготовления копий. До инцидента с бамбуком в Шэньшане уже были нападения на ханьцев в уездах Дали и Вэйнань. Боясь преследований, население Шэньси бежало от хуэйцев или пряталось под землей в подвалах. Учитывая низкий престиж династии Цин и занятость её армий в других местах, восстание, начавшееся весной 1862 года в долине реки Вэй, быстро распространилось по всему юго-востоку Шэньси. К концу июня 1862 года организованные мусульманские отряды осадили Сиань, который не был освобожден цинским генералом Доронгой [zh] (иногда пишется То лун а) до осени 1863 года. Доронга был маньчжурским знаменосцем, командовавшим армией в Хунане. Его войска разгромили мусульманских повстанцев и полностью уничтожили их позиции в провинции Шэньси, вытеснив их из провинции в Ганьсу. В марте 1864 года Доронга был убит в бою тайпинскими повстанцами в Шэньси. Генерал-губернатор региона, Энь Линь, посоветовал императорскому правительству не отчуждать мусульман. Он официально заявил, что не должно быть никакого плохого обращения или дискриминации в отношении мусульман, что привело к реализации "политики примирения". Мусульманские повстанцы пытались захватить Линчжоу (современный Линъу) и Гуюань в нескольких атаках, вызванных ложными слухами, распространяемыми некоторыми мусульманами о том, что правительство собирается убить всех мусульман. Огромное количество мусульманских беженцев из Шэньси бежало в Ганьсу. Некоторые из них сформировали "Восемнадцать великих батальонов" в восточном Ганьсу, намереваясь пробиться обратно в свои дома в Шэньси. Пока хуэйские повстанцы готовились атаковать Ганьсу и Шэньси, Якуб-бек, бежавший из Кокандского ханства в 1865 или 1866 году после потери Ташкента русским, объявил себя правителем Кашгара и вскоре сумел установить полный контроль над Таримским бассейном в Синьцзяне. В 1867 году правительство Цин отправило одного из своих самых способных командиров, генерала Цзо Цзунтана, который сыграл важную роль в подавлении восстания тайпинцев, в Шэньси. Подход Цзо заключался в умиротворении региона путем развития сельского хозяйства, особенно выращивания хлопка и зерна, а также поддержки ортодоксального конфуцианского образования. Из-за крайней бедности региона Цзо пришлось полагаться на финансовую поддержку из-за пределов Северо-Западного Китая. Цзо Цзунтан призвал правительство "поддерживать армии на северо-западе ресурсами юго-востока" и организовал финансирование своей запланированной экспедиции по завоеванию Ганьсу, получив кредиты на миллионы таэлей от иностранных банков в юго-восточных провинциях. Кредиты от банков будут погашены за счет сборов и налогов, взимаемых китайскими властями с товаров, импортируемых через их порты. Цзо также организовал доставку огромного количества припасов перед началом наступления. Десять тысяч старых войск хунаньской армии под командованием генерала Цзэн Гуофана были отправлены им под командованием генерала Лю Суншаня в Шэньси, чтобы помочь генералу Цзо, который уже поднял армию в 55 000 человек в Хунане перед началом финального броска к завоеванию Ганьсу от дунганских повстанцев. Они участвовали вместе с другими региональными армиями (сычуаньская, аньхойская и хэнаньская армии также присоединились к битве). Войска Цзо состояли из хунаньской, сычуаньской, аньхойской и хэнаньской армий, а также тысяч кавалеристов. Солдаты Хунаня были экспертами-стрелками и преуспевали в маневрах на поле боя под командованием генерала Лю Суншаня. Экспериментировали с западной военной подготовкой, но Цзо решил отказаться от нее. Войска тренировались "два раза в день в течение десяти дней" со своим западным оружием. В 1872 году Цзо Цзунтаном был основан Ланьчжоуский арсенал во время восстания, укомплектованный кантонцами. Кантонский офицер, руководивший арсеналом, Лай Чан, был умелым артиллеристом. На предприятии производились "стальные винтовочные стволы с затвором" и боеприпасы для артиллерии и ружей. Мусульманский лидер Джахрийя Ма Хуалун контролировал огромную мусульманскую торговую сеть со многими торговцами, контролируя торговые пути в различные города по различным видам местности. Он монополизировал торговлю в этом районе и использовал свое богатство для покупки оружия. Цзо Цзунтан заподозрил намерения Ма, полагая, что он хочет захватить контроль над всей Монголией. Лю Суншань погиб в бою во время наступления против сотен повстанческих фортов, защищенных сложным рельефом. Лю Цзиньтан, его племянник, принял на себя командование, после чего наступила временная передышка в наступлении. После подавления восстания в Шэньси и накопления достаточных запасов зерна для пропитания своей армии Цзо атаковал Ма Хуалуна. Генерал Лю Цзиньтан возглавил осаду, обстреливая город с его стен снарядами. Жители города были вынуждены каннибализировать трупы и есть корни травы, чтобы выжить. Войска Цзо достигли крепости Ма, Цзиньцзибао, в то время находившейся на северо-востоке Ганьсу, в сентябре 1870 года, привезя с собой пушки Круппа. Цзо и Лай Чан лично руководили артиллерийским огнем по городу. Также использовались мины. После шестнадцатимесячной осады Ма Хуалун был вынужден сдаться в январе 1871 года. Цзо приговорил Ма и более восьмидесяти его чиновников к смерти путем рассечения. Тысячи мусульман были сосланы в другие части Китая. Следующей целью Цзо был Хэчжоу (ныне Линься), главный центр хуэйцев к западу от Ланьчжоу и ключевая точка на торговом пути между Ганьсу и Тибетом. Хэчжоу защищали хуэйские войска Ма Чжанао. Как прагматичный член секты Хафия (Старое учение), он был готов изучить возможности мирного сосуществования с правительством Цин. Когда вспыхнуло восстание, Ма Чжанао сопроводил ханьцев в безопасное место в Исине и не пытался захватить больше территории во время восстания. После успешного отражения первоначального штурма Цзо Цзунтана в 1872 году и нанесения тяжелых потерь армии Цзо, Ма Чжанао предложил сдаться своей крепости цинскому правительству и оказать династии помощь на время войны. Ему удалось сохранить свою дунганскую общину благодаря своему дипломатическому мастерству. В то время как Цзо Цзунтан умиротворял другие районы, ссылая местных мусульман (с политикой "очищения мусульман", которую давно поддерживали некоторые чиновники), в Хэчжоу именно не мусульманских ханьцев Цзо выбрал для переселения в качестве награды за помощь мусульманских войск Ма Чжанао в подавлении мусульманских повстанцев. Хэчжоу (Линься) оста...

Спутанность

Повстанцы были дезорганизованы и не преследовали единой цели. Во время восстания против государства Цин восстали некоторые ханьцы, и повстанческие отряды сражались друг с другом. Главному предводителю хуэйских повстанцев Ма Хуалону даже было присвоено военное звание и титул во время восстания династией Цин. Лишь позже, когда Зуо Зонгтан начал кампанию по умиротворению региона, он решил, каких из сдавшихся повстанцев казнить, а кого пощадить. Титул Чаоцин в 1865 году был пожалован Ма Хуалону генералом Цин Мутушанем после его официальной капитуляции перед Цин, но Зуо Зонгтан счел его ложным. Зуо Зонгтан обычно казнил повстанцев направления «Новое Учение» (Джахрийя), даже если они сдавались, но щадил повстанцев направления «Старое Учение» (Хафии) и суннитских Гедиму. Ма Хуалонг принадлежал к школе мысли «Нового Учения», и Зуо казнил его, в то время как хуэйским генералам, принадлежавшим к кругу «Старого Учения», таким как Ма Цзяньлинь, Ма Чжаньао и Ма Аньлян, была дарована амнистия и даже продвижение по службе в армии Цин. Более того, армия ханьских повстанцев во главе с Дун Фуксяном сдалась и присоединилась к Зуо Зонгтану. Власти Цин постановили, что хуэйские повстанцы, участвовавшие в насильственных нападениях, были лишь еретиками и не представляли все население хуэй, подобно тому, как еретический Белый Лотос не представлял всех буддистов. Власти Цин заявили о существовании двух различных мусульманских течений – «старой» и «новой» религии. Последователи «новой» религии считались еретиками и отступниками от ислама, подобно тому, как Белый Лотос отступал от буддизма и даосизма, и заявили о намерении проинформировать общину хуэй о том, что они знают: изначально ислам был единым учением до появления новых «еретиков», и что они будут разделять мусульманских повстанцев в зависимости от их принадлежности к тому или иному течению.

Характер восстания

Во время восстания некоторые хуэйцы с самого начала сражались на стороне цинской династии против повстанцев. Наградой был удостоен Ван Дагуй, мусульманский лидер хуэй, лояльный цинам, который воевал против хуэйских повстанцев. Родственники Ван Дагуя и сам Ван впоследствии были убиты другими хуэйскими повстанцами, выступавшими против цинской династии.

Кроме того, лидеры хуэйских повстанцев никогда не призывали к джихаду и не заявляли о стремлении создать исламское государство. Это контрастировало с мусульманами-тюрками Синьцзяна, которые призывали к джихаду. Вместо свержения правительства повстанцы стремились отомстить местным коррумпированным чиновникам и другим, кто причинил им несправедливость. Даже после вынесения Ма Хуалону смертного приговора, Цзо отменил казнь, когда Ма сдался во второй раз в 1871 году, сдав всё своё оружие, включая пушки, джингалы, ружья и западное оружие. Цзо также приказал ему убедить других лидеров сдаться. Впоследствии Цзо обнаружил тайник с 1200 единицами западного оружия в штаб-квартире Ма Хуалона в Цзиньцзипао, но Ма не смог убедить остальных сдаться. После этого Ма, вместе с мужчинами из его семьи и многими офицерами, были убиты. Цзо заявил, что примет капитуляцию мусульман Нового учения, которые признают, что были обмануты, радикализированы и введены в заблуждение их доктринами. Цзо исключил халифов и мулл из числа принимающих капитуляцию. В 1866 году Цзо Цзунтан был назначен генерал-губернатором провинций Шэньси и Ганьсу. Ма Чжанао и его сын Ма Аньлян перешли на сторону цинской династии во время восстания дунганцев. Как отмечалось в предыдущих разделах, Цзо переселил ханьцев из Хэчжоу в качестве награды лидеру хуэй Ма Чжанао после того, как он и его последователи сдались и присоединились к цинам для подавления восстания. Цзо также переместил мусульманских беженцев из Шэньси из Хэчжоу, оставив только коренных мусульман Ганьсу. Ма Чжанао и его хуэйские войска были завербованы в Армию Зелёного Знамени цинской армии.

Мусульмане хуи в неподконтрольных районах

Мусульмане-хуэй, проживавшие в районах, не участвовавших в восстании, остались совершенно не затронутыми им, без каких-либо ограничений, наложенных на них, и не пытались присоединиться к повстанцам. Профессор Хью Д. Р. Бейкер в своей книге «Hong Kong Images: People and Animals» (Гонконг в лицах: люди и животные) отметил, что мусульманское население хуэй в Пекине не пострадало от мусульманских повстанцев во время восстания дунганцев. Элизабет Аллес писала, что отношения между мусульманами-хуэй и ханьцами продолжались в обычном русле в районе Хэнань, без каких-либо последствий или вмешательства, связанных с мусульманскими восстаниями в других регионах. В документе «Заметки о некоторых шутливых отношениях между хуэйскими и ханьскими деревнями в Хэнане», опубликованном Французским центром исследований современного Китая, Аллес отметила, что «крупные мусульманские восстания середины XIX века, в которых участвовали хуэйцы в Шэньси, Ганьсу и Юньнане, а также уйгуры в Синьцзяне, по-видимому, не оказали прямого влияния на этот регион центральной равнины». Мусульманский офицер и чиновник Ма Синьи служил династии Цин во время восстания дунганцев. Поскольку хуэйцы из Сианя, в целом, не присоединялись к повстанцам Шэньси, который оставался под контролем правительства Цин, хуэйцы Сианя были ограждены от войны правительством Цин и от боевых действий, и остались в Сиане после войны. Стены Сианя выдержали двухлетнюю осаду повстанцев в 1870 и 1871 годах и не были взяты. Во время восстания Паньтай мирные переговоры проводили мусульмане из Чжэцзяна и Сычуани, которых династия Цин пригласила в Юньнань в 1858 году, и они не принимали участия в восстании. Династия Цин не устраивала массовых убийств сдавшихся мусульман; мусульманский генерал Ма Рулонг, сдавшийся и присоединившийся к кампании Цин по подавлению мусульманских повстанцев, был повышен в звании и был самым влиятельным среди военных чиновников Юньнани, служивших династии Цин. Армии Цин не трогали мусульман, не участвовавших в восстании, например, в северо-восточной префектуре Юньнани Чжаотун, где после войны наблюдалась высокая плотность мусульманского населения. Лояльные хуэйцы и ханьцы захватили земли хуэйцев из Шэньси, которые переселились в Ганьсу и были перемещены генералом Цзуо Зонтаном в Чжанцзячуань после окончания войны.

Ситуация до восстания

К 1860-м годам Синьцзян находился под властью Цин на протяжении столетия. Область была завоевана в 1759 году у Джунгарского ханства, чье основное население, ойраты, впоследствии стало целью геноцида. Однако, поскольку Синьцзян состоял преимущественно из полузасушливых или пустынных земель, он не привлекал потенциальных поселенцев хань, за исключением отдельных торговцев, поэтому в этом районе селились другие народы, такие как уйгуры. Весь Синьцзян был разделен на три административных округа: Северный округ Тянь-Шань, включавший бассейн Или и Джунгарию. Этот регион приблизительно соответствует современной Или-Казахской автономной префектуре и включал в себя контролируемые им префектуры, а также несколько небольших смежных префектур. Южный округ Тянь-Шань, включавший в себя "Восемь городов", состоящие из "Четырех западных городов" – Хотана, Яркенда, Янгихисара, Кашгара, и "Четырех восточных городов" (Уш, Аксу, Куча, Карашар). Восточный округ, расположенный в восточном Синьцзяне и центром которого был Урумчи. Общее военное командование всеми тремя округами осуществлял генерал Или, дислоцировавшийся в Хуйюань Чэн. Он также отвечал за гражданское управление (непосредственно в Северном округе Тянь-Шань и через местных мусульманских (уйгурских) беков в Южном округе). Однако Восточный округ в вопросах гражданского управления подчинялся провинции Ганьсу. В 1765 году в Уш-Турфане произошло восстание. Восстание стало результатом жестокого правления и эксплуатации со стороны Цин в первые годы после оккупации Синьцзяна в 1759 году. После завоевания местные уйгурские чиновники, назначенные Цин, включая Абдуллу, хакима бека Уш-Турфана, использовали свои должности для вымогательства денег у местного уйгурского населения. Одна из уйгурских легенд о семи девах связана с этим восстанием уйгурских девушек, сопротивлявшихся изнасилованию маньчжурами. В легенде явно обвиняются маньчжуры, в то время как ханьцы не упоминаются уйгурами как виновники. Существует также другая уйгурская легенда о семи девах, восходящая к войнам караханидов против буддийских царств, таких как Кочо, которая не связана с легендой о сопротивлении уйгурских девушек изнасилованию маньчжур. В результате, в 1765 году, когда маньчжурский чиновник Сучэн направил 240 человек для доставки официальных подарков в Пекин, рабские погонщики и жители города восстали. Уйгурский коллаборационист Абдулла, Сучэн, дислоцированные цинские маньчжурские знамённые войска и другие цинские маньчжурские чиновники были убиты, и повстанцы взяли под контроль цинскую крепость. В ответ на восстание Цин ввели в город крупные силы и осадили повстанцев в их укреплениях в течение нескольких месяцев, пока те не сдались. Маньчжурские чиновники жестоко отомстили уйгурским повстанцам, казнив более 2000 человек и сослав около 8000 женщин. Во время восстаний Афаки-ходжи имели место многочисленные вторжения Афаки-ходжа из Коканда в Кашгарию, аналогичные вторжениям Джахангир-ходжи в 1820-х годах и Вали-хана в 1857 году, что привело к увеличению численности войск Цин в Синьцзяне до примерно 50 000 человек. В провинции были дислоцированы как маньчжурские, так и ханьские подразделения, причем последние, в основном набиравшиеся в Шэньси и Ганьсу, имели значительный дунганский (хуэйский) компонент. Большая часть цинской армии в Синьцзяне была размещена в Девяти крепостях Или, но в большинстве других городов Синьцзяна также были крепости с цинскими гарнизонами. Содержание этой армии обходилось гораздо дороже, чем могли устойчиво обеспечить налоги с местной экономики, и требовало субсидий от центрального правительства. Такая поддержка стала невозможной к 1850-60-м годам из-за затрат на подавление восстания тайпинов и других восстаний в центральном Китае. Власти Цин в Синьцзяне ответили повышением налогов, введением новых и продажей должностей по наиболее высокой цене (например, должность губернатора Яркенда была продана Рустаму Беку из Хотана за 2000 ямбу, а должность Кучи – Саиду Беку за 1500 ямбу). Новые должностные лица затем приступали к возмещению своих инвестиций, обдирая своих подданных. Увеличение налогового бремени и коррупция лишь усилили недовольство среди жителей Синьцзяна, которые долгое время страдали как от плохого управления цинскими чиновниками и их местными беками, так и от разрушительных вторжений ходжа. Однако цинские солдаты в Синьцзяне по-прежнему не получали зарплату вовремя и не были должным образом обеспечены. С началом восстания в Ганьсу и Шэньси в 1862 году среди дунган (хуэй) Синьцзяна распространились слухи о том, что власти Цин готовят массовое превентивное уничтожение дунган в Синьцзяне или в конкретном сообществе. Мнения относительно правдивости этих слухов расходятся: в то время как император Тунчжи назвал их "абсурдными" в своем указе от 25 сентября 1864 года, мусульманские историки в целом считают, что массовые убийства действительно планировались, если не императорским правительством, то различными местными властями. Таким образом, именно дунгане обычно восставали в большинстве городов Синьцзяна, хотя местные тюркские народы – таранчи, киргизы и казахи – обычно быстро присоединялись к борьбе.

Многоцентровый бунт

Первая искра восстания в Синьцзяне оказалась достаточно малой, чтобы власти Цин легко ее подавили. 17 марта 1863 года около 200 дунганцев из деревни Сандаохе (в нескольких милях к западу от Суйдина), предположительно спровоцированные слухом о готовящемся уничтожении дунганцев, напали на Тарчи (ныне часть округа Хуочэн), один из Девяти фортов бассейна Или. Повстанцы захватили оружие из арсенала форта и убили солдат гарнизона, но вскоре были разбиты правительственными войсками из других фортов и сами были уничтожены. В следующем году восстание вспыхнуло вновь, на этот раз почти одновременно во всех трех округах Синьцзяна, в масштабе, который делал его подавление невозможным для властей. В ночь с 3 на 4 июня 1864 года дунгане из Кучи, одного из городов к югу от Тянь-Шаня, подняли восстание, к которому вскоре присоединились местные тюркские народы. Форт Хань, который, в отличие от многих других мест в Синьцзяне, находился внутри города, а не снаружи, пал в течение нескольких дней. Правительственные здания были сожжены, около 1000 ханьцев и 150 монголов были убиты. Поскольку ни дунганские, ни тюркские лидеры восстания не обладали достаточным авторитетом над всем сообществом, чтобы быть признанными лидерами, повстанцы вместо этого избрали человека, не участвовавшего в восстании, но известного своей духовной ролью: Рашидина (Rashīdīn) Ходжу, дервиша и хранителя могилы его предка, прославленного святого Аршада ад-Дина (? – 1364 или 65). В течение следующих трех лет он отправлял военные экспедиции на восток и запад, пытаясь взять под контроль весь бассейн Тарима, однако его планам помешал Якуб-бек. Всего через три недели после событий в Куче восстание вспыхнуло в Восточном округе. Дунганские солдаты гарнизона Урумчи восстали 26 июня 1864 года, вскоре после того, как узнали о восстании в Куче. Два дунганских лидера – Тоо Мин (также известный как Тоо Делин), ахонг Нового Учения из Ганьсу, и Суо Хуанчжан, офицер, также тесно связанный с религиозными лидерами хуэй. Большая часть города была разрушена, чайные склады сожжены, а маньчжурская крепость осаждена. Затем повстанцы из Урумчи двинулись на запад через территорию современной Хуэйской автономной префектуры Чанчжи, захватив города Манас (также известный как Суйлай) 17 июля (маньчжурский форт там пал 16 сентября) и Усу (Кур Караусу) 29 сентября. 3 октября 1864 года маньчжурская крепость Урумчи также пала под натиском объединенных сил повстанцев из Урумчи и Кучи. По образцу, который повторился в других ханьских фортах по всему региону, командир маньчжуров Пинцзуй предпочел взорвать свой порох, убив себя и свою семью, вместо того чтобы сдаваться. Узнав о планах властей Цин разоружить или убить их, дунганские солдаты в Ярканде в Кашгарии восстали в ранние часы 26 июля 1864 года. Их первая атака на маньчжурский форт (находившийся за стенами мусульманского города) провалилась, но все же стоила жизни 2000 солдат Цин и их семей. Утром дунганские солдаты вошли в мусульманский город, где около 7000 ханьцев были насильственно обращены в ислам или убиты. Поскольку дунгане были немногочисленны по сравнению с местными тюркскими мусульманами, они выбрали относительно нейтральную фигуру – Гулама Хусейна, религиозного деятеля из знатной семьи из Кабула – в качестве марионеточного падишаха. К началу осени 1864 года дунгане бассейна Или в Северном округе также подняли восстание, воодушевленные успехом повстанцев из Урумчи в Усу и Манасе и обеспокоенные перспективой превентивных репрессий со стороны местных маньчжурских властей. Генерал Или, Чанцин, ненавидимый местным населением как коррумпированный угнетатель, был уволен правительством Цин после поражения его войск от повстанцев в Усу. Попытки Минсиоя, сменившего Чанцина, вести переговоры с дунганами оказались безуспешными. 10 ноября 1864 года дунгане восстали как в Ниньюане ("Таранчи Кулджа"), коммерческом центре региона, так и в Хуйюане ("Маньчжурская Кулджа"), его военном и административном штабе. В восстании приняли участие таранчи из Кульджи (тюркские земледельцы, которые позже стали частью уйгурского народа). Когда местные мусульмане – казахи и киргизы – почувствовали, что повстанцы одержали верх, они присоединились к ним. Напротив, буддистские калмыки и сибе в основном оставались верными правительству Цин. Ниньюань немедленно пал под натиском дунганских и тюркских повстанцев, но сильный правительственный гарнизон в Хуйюане заставил повстанцев отступить после 12 дней ожесточенных боев на улицах города. Местные ханьцы, увидев, что маньчжуры побеждают, объединились с ними. Однако контрнаступление цинских войск провалилось. Имперские войска потеряли артиллерию, а Минсиою едва избежал захвата. С падением Усу и Аксу цинский гарнизон, закрепившийся в крепости Хуйюань, оказался полностью отрезанным от остальной территории, контролируемой империей, что вынудило Минсиоя отправлять свои сообщения в Пекин через Россию. Хотя цинские войска в Хуйюане успешно отразили следующую атаку повстанцев 12 декабря 1864 года, восстание продолжало распространяться по северной части провинции (Джунгария), где казахи были рады отомстить калмыкам, которые правили этой территорией в прошлом. На китайский Новый год 1865 года хуэйские лидеры Таченга (Чугучак) пригласили местных цинских чиновников и калмыцких дворян собраться в хуэйской мечети, чтобы принести взаимную клятву мира. Однако, как только маньчжуры и калмыки оказались в мечети, хуэйские повстанцы захватили городской арсенал и начали убивать маньчжуров. После двух дней боев мусульмане взяли город под контроль, а маньчжуры были осаждены в крепости. Тем не менее, с помощью калмыков маньчжурам удалось вернуть контроль над районом Таченга к осени 1865 года. На этот раз хуэйские повстанцы были заперты в мечети. Бои привели к разрушению Таченга, а выжившие жители покинули город. И правительство Цин в Пекине, и осажденные чиновники Кульджи обратились за помощью к русским против повстанцев через российского посла в Пекине, Александра Влангали [ru], и российского командующего в Семиречье, генерала Герасима Колпаковского [ru], соответственно. Русские, однако, заняли дипломатически нейтральную позицию. С одной стороны, как писал Влангали в Санкт-Петербург, «полный отказ» был бы плох для отношений России с Пекином; с другой стороны, российские генералы в Центральной Азии в целом считали, что оказание серьезной помощи Китаю против мусульман Синьцзяна не улучшит положение России с ее собственными новыми мусульманскими подданными. Если бы восстание увенчалось успехом и привело к созданию постоянного хуэйского государства, то нахождение на стороне Цин в бывшем конфликте не принесло бы России никакой пользы в ее отношениях с этим новым соседом. Таким образом, в Санкт-Петербурге в 1865 году было принято решение не оказывать Цин серьезной помощи, кроме согласия на обучение китайских солдат в Сибири, если они будут отправлены, и на продажу защитникам Кульджи зерна в кредит. Главным приоритетом российского правительства оставалось охрана его границы с Китаем и предотвращение любой возможности распространения восстания на территорию России. Считая, что нападение – лучшая защита, Колпаковский предложил своим начальникам в феврале 1865 года, чтобы Россия вышла за пределы защиты своей границы и силой вошла в приграничную зону Синьцзяна, а затем захватила Чугучак, Кульджу и Кашгар. Затем их можно было бы заселить русскими поселенцами – все для лучшей защиты других владений Романовых. Однако время для такого приключения еще не пришло: как отметил министр иностранных дел Горчаков, такое нарушение нейтралитета было бы нежелательным, если Китай в конечном итоге восстановит свои мятежные провинции. Тем временем цинские войска в Илиской долине не преуспели. В апреле 1865 года крепость Хуэйнин (惠宁) (современный Баяндай [zh], расположенный между Инином и Хуйюанем) пала…

Кашгария Якуба Бега объявляет джихад против дунганцев

Мусульмане-тюрки Таранчи в Синьцзяне первоначально сотрудничали с дунганами (хуэйцами), когда те восстали, но позже отказались от них после того, как хуэйцы попытались подчинить весь регион своей власти. Таранчи устроили резню дунганам в Кулдже и изгнали остальных через перевал Талк в долину Или. Хуэйцы в Синьцзяне не пользовались доверием ни властей Цин, ни мусульман Туркестана. Якуб-бек, командующий кокандскими войсками из Андижана, состоявшими из узбеков, объявил джихад дунганским повстанцам под предводительством То Минга (Туо Минга, также известного как Дауд Халифа). В Синьцзяне вспыхнули бои между дунганскими и кокандскими узбекскими повстанцами. Якуб-бек привлек на свою сторону ханьское ополчение под командованием Сюй Сюэгона для борьбы против дунганских войск То Минга. Войска То Минга потерпели поражение в битве при Урумчи (1870) в рамках плана Якуба-бека по завоеванию Джунгарии и захвату всех территорий, контролируемых дунганами. Якуб-бек захватил Аксу у дунганских сил и оттеснил их к северу от Тянь-Шаня, совершая массовые убийства дунган (тунганов). Независимое ханьское ополчение, не связанное с правительством Цин, присоединилось как к тюркским силам Якуба-бека, так и к дунганским повстанцам. В 1870 году Якуб-бек, вместе со своими тюркскими войсками, в числе которых было 1500 ханьских солдат, атаковал дунганцев в Урумчи. В следующем году ханьское ополчение присоединилось к дунганам в борьбе против тюркских сил.

Внешние отношения Кашгарии Якуб Бег

Россия и Великобритания подписали несколько договоров с режимом Якуба Бега в Кашгаре, стремясь заручиться британской и российской поддержкой для своего правительства.

Отношения с Россией

Отношения между Якубом Бегом и Российской империей колебались от военных столкновений до мирных дипломатических обменов. Русские испытывали неприязнь к коренному населению Кашгара из-за тесных связей его элиты с Кокандскими ханами, недавно изгнанными в ходе российского завоевания Туркестана. Эта враждебность погубила бы Якуба Бега, если бы он попытался получить от них значительную помощь, как он первоначально и планировал.

Османская и британская поддержка

Османская империя и Британская империя признали государство Якуба Бега и снабдили его тысячами ружей. Британские дипломаты Роберт Баркли Шоу и Томас Дуглас Форсайт прибыли в Кашгар в 1868 и 1870 годах соответственно, что вызвало британский интерес к режиму Якуба, и в 1874 году британцы заключили с эмиром торговый договор.

Наказание

Когда войска Цин под командованием Цзо Цзунтана подавили восстание дунган, сыновья мусульманских лидеров-повстанцев хуэй и салар, таких как Ма Бэньюань (马本源) и Ма Гуйюань (马桂源) в Нинься, Ганьсу и Цинхае, подвергались кастрации Императорским департаментом при императорском дворе, как только им исполнялось 11 лет, и отправлялись работать евнухами-рабами в гарнизоны Цин в Синьцзяне, а жены повстанческих лидеров также были обращены в рабство. Среди этих мальчиков были Ма Санхэ (马三和), Ма Цишицзы (马七十子), Ма Шацян (马沙枪), Ма Суо (马锁), Ма Юцзун (马由宗), Ма Фэйфэй (马飞飞), Ма Ушицзю (马五十九), Ма Ушилю (马五十六). Ма Цзиньчэн, сын лидера хуэйских накшбанди Ма Хуалона, также был кастрирован. Императорский департамент немедленно кастрировал девять сыновей Ма Гуйюаня, поскольку им уже было 12 лет, и они были обращены в рабство, став евнухами солдат Цин в Синьцзяне. Жены Ма Чжэньюаня (马侦源), Ма Бэньюаня (马本源) и Ма Гуйюаня (马桂源) были порабощены солдатами и чиновниками в провинциальных гарнизонах после казни их мужей. Ма Юлун (马玉龙) был отцом Ма Санхэ (马三和) и Ма Цзибана (继邦). Ма Динбан (马定邦) был отцом Ма Циши (马七十), Ма Шаба (马沙把), Ма Суо (马锁) и Ма Юцзуна (马由宗). Ма Чэнлун (马成龙) был отцом Ма Фэйфэя (马飞). Их сынов приговорили к кастрации. Сами мусульманские повстанцы подвергались казни через линчи (медленное расчленение), в то время как их сынов кастрировали, а их родственниц порабощали солдаты и чиновники в провинциальных гарнизонах. Дети мусульманских повстанцев младше десяти лет, такие как 6-летний Га Лю (尕六), 8-летний Га Цюань (尕全) и Ма Сиэр (马希儿), были заключены в тюрьму до достижения 11-летнего возраста, после чего были кастрированы Императорским департаментом. Тела Якуб-бека и его сына Ишана были "сожжены до пепла" на глазах у публики. Это вызвало гнев населения Кашгара, но войска Цин подавили заговор о восстании, организованный Хаким-ханом. В семье Якуб-бека остались четверо сыновей, четверо внуков (два внука и две внучки) и четыре жены. Они либо умерли в тюрьме в Ланьчжоу, Ганьсу, либо были убиты правительством Цин. Его сыновья Има Кули, Кати Кули, Майти Кули и внук Айсан Ахун были единственными выжившими к 1879 году. Все они были несовершеннолетними детьми в то время. Их судили и приговорили к мучительной смерти, если они были признаны соучастниками мятежа их отца. Если они были признаны невиновными, их приговаривали к кастрации и рабству в качестве евнухов-рабов в войсках Цин. После достижения 11-летнего возраста их передавали в Императорский департамент для кастрации или казни. В 1879 году было подтверждено, что приговор о кастрации был приведен в исполнение: сын и внуки Якуб-бека были кастрированы китайским судом в 1879 году и превращены в евнухов для работы в Императорском дворце. Сыновья и внуки Якуб-бека, которые были захвачены в плен, были младше десяти лет: Айсин Ахунджу (爱散阿洪俱), Кадихули (卡底胡里) и 10-летний Имахули (依玛胡里).

Мемориалы

25 января 1891 года Лю Цзиньтан возвел храм. Он был одним из генералов, участвовавших в подавлении восстания дунганцев, и в то время занимал должность губернатора Ганьсу. Храм был построен в столице провинции Ганьсу в память о жертвах, погибших во время восстания дунганцев в Кашгарии и Джунгарии. Число погибших составило 24 838 человек, среди них были чиновники, крестьяне и представители всех слоев общества и этнических групп. Храм получил название Чун И Ци. Ранее уже был возведен храм в честь солдат армии Сян, сражавшихся во время восстания.

Побег дунганцев в Российскую империю

Неудача восстания привела к иммиграции части народа хуэй в Императорскую Россию. Согласно Римскому-Корсакову (1992), три отдельные группы хуэй бежали в Российскую империю через Тянь-Шань в течение исключительно суровой зимы 1877/78: первая группа, состоявшая примерно из 1000 человек, родом из Турпана (Синьцзян) и возглавляемая Ма Дареном (马大人), также известным как Ма Да лао йе (马大老爷), достигла Оша, расположенного в южном Кыргызстане. Вторая группа, насчитывавшая 1130 человек, родом из Дидаочжоу (狄道州, провинция Ганьсу) и возглавляемая ахонгом А Елаореном (阿爷老人), поселилась весной 1878 года в деревне Ярдык, недалеко от Каракола в Восточном Кыргызстане. Третья группа, родом из Шэньси и возглавляемая Бай Яньху (白彦虎; также пишется Бо Яньху; 1829(?) – 1882), одним из лидеров восстания, поселилась в деревне Каракуниз (ныне Масанчи), в современной Жамбылской области Казахстана. Масанчи расположен на северном (казахском) берегу реки Чу, к северу от города Токмак, в северо-западном Кыргызстане. В составе этой группы прибыло 3314 человек. В начале 1880-х годов последовала еще одна волна иммиграции. В соответствии с условиями Санкт-Петербургского договора, подписанного в феврале 1881 года, который предусматривал вывод русских войск из бассейна Верхнего Или (район Кульджи), хуэй и таранчи (уйгуры) из этого региона получили право переехать на российскую сторону границы. Большинство воспользовалось этой возможностью, и, согласно российской статистике, в соответствии с договором в Российскую империю переехали 4682 хуэй. Они мигрировали небольшими группами в период с 1881 по 1883 год, поселившись в деревне Сокулук, расположенной к западу от Бишкека, а также в ряде пунктов между китайской границей и Сокулуком, на юго-востоке Казахстана и севере Кыргызстана. Потомки этих повстанцев и беженцев до сих пор проживают в Кыргызстане и соседних регионах России, Казахстана, Таджикистана и Узбекистана. Они по-прежнему называют себя хуэй (хуэйдзу), но для окружающих они известны как дунгане, что в переводе с китайского означает «восточный Ганьсу». После советско-китайского раскола советские пропагандисты, такие как Раис Абдулхакович Тузмухамедов, назвали Дунганское восстание (1862–1877) «национально-освободительным движением» в своих политических целях.

Увеличение военной мощи хуэй

Восстание усилило влияние генералов и военных хуэй в империи Цин. Многие генералы хуэй, участвовавшие в кампании, были повышены императором, включая Ма Аньляна и Дун Фусяна. Это привело к тому, что армии хуэй вновь участвовали в восстании дунган (1895-1896) против повстанцев и в боксерском восстании против христианских войск западных держав. Мусульманские воины и боксеры из Ганьсу нападали и убивали китайских христиан в отместку за нападения иностранцев на китайцев, и были самыми яростными нападающими во время осады иностранных посольств с 20 июня по 14 августа 1900 года. Известно, что повстанцы дунган избегали нападений на христиан, и люди находили убежище в христианских церквях. Поэтому некоторые считают, что резкий рост католического и протестантского населения вдоль западного берега Желтой реки в провинциях Ганьсу и Шаньси произошел из-за людей, искавших убежища в церквях. Ма Фусян, Ма Ци и Ма Буфан были потомками военных хуэй той эпохи и стали важными и высокопоставленными генералами в Национальной революционной армии Китайской Республики. Эти процинские военачальники хуэй пришли к власти благодаря борьбе с мусульманскими повстанцами.

Пограничный спор с Россией

После того, как генерал Цзо Цзунтан и его армия Сян разгромили повстанцев, они потребовали от России вернуть город Кульджа в Синьцзяне, который та оккупировала. Цзо открыто призывал к войне против России и надеялся решить вопрос, напав на российские войска в Синьцзяне. В 1878 году напряженность в регионе возросла. Цзо сосредоточил войска династии Цин в направлении оккупированной русскими Кульджи. Китайские войска также открыли огонь по российским экспедиционным силам, вышедшим из Ярт-Вернайка, изгнав их, что привело к отступлению русских. Россия оказалась в крайне невыгодном дипломатическом и военном положении по отношению к Китаю. Россия опасалась военной конфронтации, что вынудило её пойти на дипломатические переговоры. Вань Чонхоу был отправлен в Россию для заключения договора, но, несмотря на более сильную переговорную позицию Китая, Ливадийский договор оказался крайне невыгодным для Китая, предоставляя России часть Или, экстерриториальные права, консульства, контроль над торговлей и контрибуцию. Вслед за этим разразился массовый протест китайской интеллигенции, требовавшей от правительства мобилизовать вооруженные силы против России. Правительство отреагировало на это, предоставив важные посты офицерам из армии Сян. Чарльз Гордон стал советником китайцев. Россия отказалась пересматривать договор, если не гарантировать жизнь Чонхоу. Не желая принимать Ливадийский договор и не заинтересованная в возобновлении боевых действий, Китай не имел иного выбора, кроме как согласиться. Чжэн Цзизе стал новым переговорщиком, и, несмотря на возмущение, вызванное первоначальными условиями, Санкт-Петербургский договор, заключенный впоследствии, отличался от предыдущего лишь незначительно: Китай сохранил контроль почти над всей территорией Или, но размер контрибуции был увеличен.

Западные исследователи

Ней Элиас путешествовал по зоне восстаний.

Мусульмане Хуэй во время Синхайской революции 1911 года

Во время восстания дунганцев мусульмане-хуйцы города Сиань (провинция Шэньси) не восстали против династии Цин и отказались присоединиться к повстанцам, в то время как мусульмане-хуйцы Ганьсу восстали под командованием генерала Ма Чжаньао, а его сын Ма Анлян восстал, прежде чем перешел на сторону династии Цин и сдался. Мусульманская община хуэй была разделена в своей поддержке революции 1911 года (Синхайской революции). Мусульмане-хуйцы из Сианя в провинции Шэньси поддержали революционеров, а мусульмане-хуйцы из Ганьсу поддержали династию Цин. Местные мусульмане-хуйцы (мохамедане) из Сианя (провинция Шэньси) объединились с революционерами-ханьцами и перебили всё 20 000 маньчжурское население города Сиань. Местные мусульмане-хуйцы из провинции Ганьсу во главе с генералом Ма Анляном встали на сторону династии Цин и готовились атаковать антицинских революционеров в городе Сиань. Выжили лишь немногие богатые маньчжуры, которых выкупили, и маньчжурские женщины. Богатые ханьцы захватывали маньчжурских девушек в рабство, а бедные ханьские солдаты – молодых маньчжурских женщин, чтобы взять их в жены. Юных и красивых маньчжурских девушек также захватывали мусульмане-хуйцы из Сианя во время резни и воспитывали их в исламе.