Преследования и дискриминация индуистов: исторический обзор.

Введение

Обзор враждебности и/или дискриминации в отношении последователей индуизма

Последователи индуизма подвергались и подвергаются как историческим, так и продолжающемуся религиозному преследованию и систематическому насилию, выражающемуся в принудительных обращениях в другие религии, задокументированных массовых убийствах, геноциде, разрушении и осквернении храмов, а также уничтожении образовательных центров.

Средневековая Индия

Части Индии находились под мусульманским правлением с периода Мухаммада ибн Касима до падения Империи Моголов. Хотя существует тенденция рассматривать мусульманские завоевания и мусульманские империи как длительный период насилия против индуистской культуры, Дюрант назвал мусульманское завоевание Индии «вероятно, самой кровавой страницей в истории». Между периодами войн и завоеваний в большинстве индийских общин существовали гармоничные отношения между индусами и мусульманами.

Согласно Ромиле Тапар, с началом мусульманского правления все индийцы, независимо от касты – высшей или низшей – были объединены в категорию «индусов». Если представители высших каст считали низшие касты нечистыми, то теперь они рассматривались как принадлежащие к той же категории, что частично объясняет убеждение многих представителей высших каст – убеждение, распространенное среди индусов высших каст и сегодня, – что индуизм за последние тысячу лет пережил самое жестокое преследование, которое когда-либо испытывала какая-либо религия в мире. Тапар далее отмечает, что «необходимость преувеличивать преследования со стороны мусульман требуется для оправдания разжигания антимусульманских настроений среди современных индусов». Ромила Тапар утверждает, что вера в жестокое преследование в последнее тысячелетие затушевывает «различные проявления религиозных преследований в Индии до прихода мусульман и особенно между сектами шаива, буддизма и джайнизма». Она задается вопросом, что подразумевается под преследованием, и если это означает насильственное обращение в другую веру, то сомневается, что обращение можно интерпретировать как форму преследования. По словам Тапар, справедливо отметить, что мусульманские иконоборцы разрушали храмы и уничтожали индуистские изображения, но также следует упомянуть, что мусульманские правители делали пожертвования индуистским сектам во время своего правления. Дэвид Лоренцен утверждает, что в период исламского правления имели место государственные преследования индусов, однако они носили эпизодический характер и были направлены главным образом против индуистских религиозных памятников. По словам Дипы Оллапалли, император Аурангзеб явно дискриминировал индусов и всех других немусульман, проявляя «беспрецедентный уровень религиозной нетерпимости», но, возможно, это было следствием оппозиции, с которой он столкнулся со стороны ряда членов своей семьи. В средневековый период, как она утверждает, «случаи прямого религиозного преследования индусов были редки», как и межконфессиональные столкновения между индусами и мусульманами.

Уничтожение религиозной архитектуры

По словам Андре Винка, осквернение и разрушение индуистских идолов и храмов являлись нападением на индуистскую религиозную практику, а уничтожение мусульманской религиозной архитектуры – средством искоренения следов индуистских религиозных символов. Мусульманские тексты этого периода оправдывают это, основываясь на презрении и неприятии идолов и идолопоклонников в исламской мысли. Питер Джексон отмечает, что мусульманские историки средневековья рассматривали создание и расширение исламских султанатов в Индустане как «священную войну» и религиозное завоевание, характеризуя мусульманские войска как «армию ислама», а индусов – как неверных. По словам Джексона, эти записи следует интерпретировать и использовать с осторожностью, учитывая их склонность к преувеличениям. Это не был период «бескомпромиссного иконоборчества», – утверждает Джексон. Города, быстро сдавшиеся исламской армии, по словам Джексона, «получали более выгодные условия» в отношении своих религиозных памятников. По словам Ричарда Дэвиса, нападения на священные храмы были не уникальны для мусульманских правителей в Индии. Некоторые индуистские цари, еще до образования первых исламских султанатов в Индии, изымали священные идолы из храмов и привозили их в свои столицы как политический символ победы. Однако, как отмечает Ричард Дэвис, эти храмы, иконы и изъятые изображения оставались священными и с уважением относились к ним победившие индуистские цари и их войска. Практически отсутствуют доказательства «осквернения божественных изображений и преднамеренного осквернения» индуистских священных икон или храмов армиями, находящимися под контролем индуистских правителей. Имеющиеся свидетельства указывают на то, что победившие индуистские цари прилагали значительные усилия для размещения изъятых изображений в новых, величественных храмах в пределах своего царства. По словам Винка, разрушение буддийских и джайнистских мест поклонения индусами происходило до X века, но доказательства такого «индуистского иконоборчества» являются случайными, слишком расплывчатыми и неубедительными. По словам Винка, осквернение и осквернение священных икон редко упоминаются в индуистских текстах, в отличие от мусульманских текстов об исламском иконоборчестве в Индии. Индуистские храмы были центрами политического сопротивления, которые необходимо было подавить.

Влияние на индуистское учение

Букка Рая I, один из основателей империи Виджаянагар, предпринял шаги по возрождению индуистских религиозных и культурных институтов, которые серьезно пострадали во время мусульманского правления. Буддийские центры обучения пришли в упадок, что способствовало возвышению брахманских институтов. Значительный объем ведантической литературы был переведен на эти языки в период с XII по XV век.

Мухаммад бин Касим

Мусульманские завоевания на Индийском субконтиненте начались в начале VIII века н.э. с армии под предводительством Мухаммеда ибн Касима. Эта кампания описана в «Чач-наме» Бакра Куфи, рукописи XIII века, утверждавшей, что основана на более ранних арабских записях. «Чач-нама» упоминает о разрушении храмов, массовых казнях сопротивлявшихся синдских сил и обращении их зависимых в рабство; королевства, управляемые индуистскими и буддийскими царями, подвергались нападениям, их богатства разграблялись, устанавливалась дань (харадж) и брались заложники, часто в качестве рабов в Ирак. По словам Винка, историка, специализирующегося на индоисламском периоде в Южной Азии, индусам предоставлялся выбор: либо принять ислам и присоединиться к арабской армии, либо быть отмеченными (татуировкой рук) и платить джизью (налог). Йоханан Фридман, однако, полагает, что «Чач-нама» утверждает, что большинство современных религиозных и политических властей сотрудничали с захватчиками, и те, кто быстро сдавался, не только получали огромные суммы денег, но и получали доверие управлять завоеванными территориями. Фридман также отмечает, что бин Касим «оказывал безоговорочное одобрение характерным чертам общества» — он восстановил в должности каждого свергнутого брахмана (из Брахманабада), освободил их от джизьи, разрешил проведение традиционных праздников и предоставил защиту храмам, но ужесточил кастовую иерархию, опираясь на шариат, что видно из его отношения к джатам. В целом, Фридман заключает, что завоевание, описанное в «Чач-наме», «не привело к существенным изменениям в структуре индийского общества». Согласно Джонсону и Кояме, цитирующим Босворта, на ранних этапах кампании против индусов в Синде «безусловно имели место массовые убийства в городах», но в конечном итоге им был предоставлен статус зимми, и с ними были заключены мирные договоры. После завоевания Синда Касим выбрал ханафитскую школу исламского права, которая гласила, что при мусульманском правлении люди индийских религий, такие как индусы, буддисты и джайны, должны считаться зимми (от арабского термина), а также «людьми Писания» и обязаны платить джизью за религиозную свободу. Историчность «Чач-намы» подвергалась сомнению. Франческо Габриели считает «Чач-наму» «историческим романом», который был «поздним и сомнительным источником» информации о бин Касиме и должен быть тщательно изучен для выявления фактов; при таком подходе он восхищался провозглашениями бин Касима о «принципе терпимости и религиозной свободы». Питер Харди занимает примерно такую же позицию и рассматривает произведение как труд по «политической теории». Манан Ахмед Асиф критикует саму предпосылку восстановления фрагментов «Чач-намы» как исторической хроники мусульманского завоевания; он утверждает, что место и время создания предопределили все его содержание, и его следует читать целиком как оригинальное произведение в жанре «политической теории», где история творчески экстраполируется с романтической фантастикой, чтобы завоевать расположение при дворе Насируддина Кабакши. Винк утверждает, что некоторые ученые рассматривают «Чач-наму» и другие мусульманские тексты той эпохи как «в основном псевдоисторию». Он согласен, что скептицизм в отношении каждого отдельного источника оправдан, и «Чач-нама» содержит элементы вымысла. В целом, добавляет Винк, общие элементы в этих различных источниках позволяют предположить, что индусы рассматривались как зимми и подвергались определенным дискриминационным мерам, предписанным шариатом, а также имели право на защиту и ограниченные религиозные свободы в мусульманском государстве.

Ранние султаны (11-е-12 века)

Мусульманские тексты того периода изобилуют иконоборческой риторикой, описаниями массовых убийств индусов и многократно повторяют утверждение о том, что "армия ислама обретала обильное богатство и неограниченные сокровища" в завоеванных землях. В этих исламских текстах индусы описываются как неверные, Индустан – как зона военных действий ("Дар аль-Харб"), а нападения на индусов – как часть священной войны (джихад), утверждает Питер Джексон. Однако, как отмечает Винк, эти убийства не носили систематического характера и "обычно ограничивались воинами", хотя войны и эпизоды обычного насилия спровоцировали сильный голод, унесший жизни десятков тысяч мирных жителей. Имеются отдельные свидетельства иконоборчества, начавшегося в регионе Синд, но масштабное и более систематическое разрушение крупных индуистских религиозных сооружений зафиксировано в Северной Индии. По словам Винка, иконоборчество было обусловлено "религиозными, экономическими и политическими" факторами, и эта практика, несомненно, усилилась из-за "огромных запасов обездвиженного имущества" в храмах. Филис Гранов отмечает, что "средневековые индийские религиозные общины столкнулись с серьезным кризисом, поскольку вторгшиеся мусульманские армии разграбляли храмы и оскверняли священные изображения". В XI и XII веках также наблюдался рост числа нерегулярных формирований, а затем групп, подобных банджарам, принявших ислам. Это были "разбойничьи отряды", которые причиняли много страданий и разрушений в сельской местности, добывая продовольствие и припасы во время жестовой кампании Гуридов против Индустана. Религиозные иконы индусов были одной из целей этих исламских кампаний. Во второй половине XIII века мусульманские войска совершали набеги на индуистские королевства, контролировавшие северо-запад и север Индии, как отмечает Питер Джексон. Эти набеги осуществлялись на территории царств Раджпутов, в центральной Индии, Лакхнаути-Авад и в восточных регионах, таких как Бихар. По словам Винка, многочисленные исламские тексты той эпохи также описывают "принудительное перемещение захваченных индийских рабов (гильман о джавари, бурда, сабая), особенно женщин и детей" в течение XI века из Индустана.

Делийское султанат (XIII-XVI века)

Делийский султанат возник в XIII веке и продолжался до начала XVI века, когда его заменило завоевание Моголов. Джексон утверждает, что делийские султаны этого периода прежде всего считали себя исламскими правителями "народа ислама". Они ни в коем случае не были "султаном индусов". Мусульманские тексты эпохи Делийского султаната относились к индусам с презрением, отмечая, что "индусы сами по себе никогда не представляют интереса, а лишь как новообращенные, плательщики джизьи или трупы". Кроме того, захваченные индуистские рабы включались в пехоту армии султаната для кампаний против других индуистских королевств. Ранние султаны Делийского султаната освобождали брахманов от уплаты джизьи, тем самым разделяя индусов и возлагая дискриминационное налоговое бремя исключительно на небрахманские слои индуистского общества. Фируз-шах был первым, кто наложил джизью на брахманов, и написал в своей автобиографии, что бесчисленное множество индусов обратились в ислам, когда он издал указ о том, что обращение освободит их от обязанности платить джизью. Эта дискриминация в отношении индусов действовала во второй половине XIV века, хотя Джексону трудно установить, применялась ли она за пределами основных центров под мусульманским контролем. Завоевания армий Делийского султаната повредили или разрушили многие индуистские храмы. В некоторых случаях после войны султаны разрешали индусам ремонтировать и восстанавливать свои храмы. Джексон отмечает, что индийский ученый П. Б. Десай приводил такие случаи как свидетельство "поразительной степени терпимости" мусульманских султанов. Однако это происходило в приграничных районах, недавно завоеванных и перешедших под прямое мусульманское правление, где власть султана была "крайне шаткой". В регионах, уже находившихся под твердым контролем Делийского султаната, прямых доказательств этого мало. Один из упомянутых примеров – заявленная просьба китайского царя построить храм в Индии, зафиксированная Ибн Батутой. Джексон считает это сомнительным и лишенным подтверждающих доказательств. Подобные немногочисленные примеры вблизи Дели, например, касающиеся храма Шри Кришны Бхагвана, также не могут быть проверены на предмет их существования. В некоторых случаях политика в отношении разрушения или разрешения индусам поклоняться в своих старых храмах менялась с приходом новых султанов. Неспособность уничтожить индусов привела к укоренению политеизма. Другой вазир, теоретически соглашаясь с этими взглядами, заявил, что это было бы непрактично из-за небольшого числа мусульман, и такую политику следует отложить до тех пор, пока мусульмане не укрепят свои позиции. Если искоренение индусов невозможно, предложил другой мусульманский чиновник, то индусов следует по крайней мере оскорблять, бесчестить и унижать. Этот антагонизм по отношению к индусам мог иметь и другие общие причины, такие как страх отступничества, учитывая склонность обычных мусульман присоединяться к индусам во время празднования их религиозных фестивалей. Кроме того, борьба за престолонаследие после смерти султана обычно приводила к политическим маневрам следующего султана, который, в зависимости от обстоятельств, поддерживал либо ортодоксальное крыло исламского духовенства и юристов, либо предоставлял уступки индусам и другим группам в обмен на поддержку, когда султанат сталкивался с военной угрозой извне. Вторая разрушительная кампания была начата Мубараком Шахом, преемником Ала ад-Дина Халджи. В то время как разграбленное богатство отправлялось в Дели, в регион был назначен мусульманский губернатор. Мусульманская литература этого периода описывает мотивы султанов Мадурая. Например, генерал султана Шамса ад-Дина Адиль-шаха, как сообщается, отправился на "священную войну против неверных, чтобы захватить у них большое богатство и огромную добычу". В регионе Мадурай находится несколько исламских святынь с гробницами, построенными в этот период, например, гробницы Ала ад-Дина и Шамса ад-Дина. В этой святыне внутренние колонны неровные и различаются по форме, что свидетельствует о "повторном использовании материалов". "Разрушение храмов и повторное использование их материалов", – утверждает Шокохи, – "было практикой ранних султанатов Северной Индии, и мы можем предположить, что эта традиция была перенесена на юг султанами Ма'бара". Индолог Криспин Бранфут заявил, что Мадурайский султанат "разграбил и осквернил индуистские храмы по всей стране тамилов", которые затем были восстановлены и вновь освящены для поклонения правителями Виджаянагара.

Империя Моголов

Император Акбар был выдающимся и необычным примером терпимости. Индолог Ричард Итон пишет, что со времен Акбара и по сей день он привлекает противоречивые оценки: "от строгого мусульманина до отступника, от вольнодумца до криптоиндуиста, от зороастрийца до протохристианина, от атеиста до радикального новатора". Как пишет Итон, в юности Акбар изучал ислам под руководством как шиитских, так и суннитских учителей, но, повзрослев, он с сожалением оглядывался на свою молодость, признаваясь, что в те дни он "принуждал людей к соответствию своей вере и считал это исламом". В более поздние годы он испытывал "внутреннюю горечь, признавая, что его душа была 'поражена глубокой скорбью за содеянное', прежде чем начать кампанию по "обеспечению равного правового статуса всем подданным империи Моголов, независимо от их религии".

Аурангзеб

Во время правления Аурангзеба (1658–1707) произошла одна из самых масштабных кампаний религиозного насилия в истории империи Великих Моголов. Аурангзеб – противоречивая фигура в современной Индии, часто вспоминаемая как «жестокий угнетатель индусов». В период своего правления Аурангзеб расширил империю Великих Моголов, завоевав значительную часть южной Индии в ходе продолжительных и кровопролитных кампаний против немусульман. Он насильственно обращал индусов в ислам и разрушал индуистские храмы. Он также восстановил джизью – налог на немусульман, который его прадед Акбар приостановил на протяжении предыдущих ста лет. Аурангзеб приказывал осквернять и разрушать храмы при завоевании новых земель и подавлении восстаний, наказывая политических лидеров, уничтожая храмы, символизировавшие их власть. В 1669 году он отдал распоряжение всем своим провинциальным губернаторам «с готовностью разрушать школы и храмы неверных и строго запретить практику и обучение идолопоклонству». По словам Ричарда Итона, эти приказы, по всей видимости, были направлены не против индуистских храмов в целом, а против более узко определенной «отклоняющейся группы». Точное количество индуистских храмов, разрушенных или оскверненных во время правления Аурангзеба, неизвестно, но, возможно, оно было сильно преувеличено, и он, вероятно, построил больше храмов, чем разрушил. По словам Икрама, «Аурангзеб стремился обеспечить строгое соблюдение исламского закона, приказав разрушить недавно построенные индуистские храмы. Позднее в индуистских районах стали закрывать, а не разрушать вновь возведенные храмы. Также верно, что зачастую приказы о разрушении оставались невыполненными». Некоторые храмы были полностью разрушены; в других случаях на их фундаменте возводились мечети, иногда с использованием тех же камней. Идолы в храмах разбивались, а город Матхура был временно переименован в Исламабад в местных официальных документах. Преследования в исламский период касались не только индусов. В некоторых случаях, особенно к концу эпохи Великих Моголов, насилие и преследования были взаимными. Индусы также нападали и повреждали мусульманские гробницы, даже когда войскам было приказано не причинять вреда мусульманским святыням. Эти «немногочисленные примеры неуважения к исламским святыням», по словам индолога Николаса Гиера, «бледнут по сравнению с масштабным разрушением храмов и систематическим преследованием индусов мусульманами на протяжении 500 лет». Исторические источники содержат свидетельства о жестоких эпизодах преследований. Например, в сикхских текстах говорится, что «гуру Тег Бахадур сопровождал шестнадцать индуистских брахманов в попытке остановить преследования индусов со стороны моголов; их арестовали и потребовали принять ислам под угрозой пыток и смерти», – утверждает Гиер, – «все они отказались, и в ноябре 1675 года Мати Даса распилили надвое, Дайал Даса заживо сварили, Сати Даса сожгли заживо, а Тег Бахадур был обезглавлен».

Португальская Гоа

Во время португальского правления в Гоа многие индусы были принуждены принять христианство посредством принятия законов, затруднявших исповедание их веры (например, запрета на практику сати) или преследований под надуманными предлогами и по мелким жалобам. Других индусов, особенно представителей высших каст бамоннов и чардо, склонили к принятию христианства, предлагая обращенным (индиакато) и метисам льготный статус в отношении законов и трудоустройства. Инквизиция, что буквально означает период продолжительных и интенсивных допросов, была учреждена в 1560 году португальскими чиновниками в Estado Português da Índia. Инквизиция в Гоа была направлена против отступивших новообращенных (то есть бывших индусов и мусульман, недавно принявших христианство), и зафиксировано, что в течение двухсот пятидесяти лет, начиная с 1560 года, было казнено около 57 католиков Гоа. Инквизицию предложил святой Франциск Ксавье, чтобы убедиться, что новообращенные осведомлены об основах христианства. По словам Пракашчандры Пандуранга Широдкара, индусы столкнулись с некоторыми преследованиями, но проявили и стойкость во время португальского правления в Гоа. Генеральный викарий Мигель Ваз в 1543 году из Гоа обратился к королю Португалии с просьбой учредить инквизицию и в Гоа. Три года спустя святой Франциск Ксавье выдвинул аналогичную просьбу, учитывая отступничество мусульман в регионе и некоторых новообращенных от веры. Узнав о злоупотреблениях инквизиции в Гоа, португальский посол в Риме Лоуренсу Пирес выразил короне свое недовольство, предупредив, что чрезмерное рвение к религии на самом деле наносит ущерб Богу и королевству. Опять же, по словам Широдкара, инквизиция привела к падению Португальской империи на Востоке. Маппилы совершили множество зверств против индусов во время вспышки. Энни Бесант сообщила, что мусульмане-маппилы насильно обратили в ислам многих индусов и убили или изгнали всех, кто отказался отречься от своей веры, в результате чего было изгнано около одного лакха (100 000) человек.

Беспорядки в Ноакхали

В 1946 году, примерно через семь недель после Дня прямых действий (в ходе которого мусульмане и индусы подверглись нападениям во время межобщинных столкновений), насилие было направлено против индуистского меньшинства в сельских районах Ноакхали и Типперы. Беспорядки в регионе начались в районе полицейского участка Рамгандж и распространились на соседние районы полицейских участков: Райпур, Лакшмипур, Бегумганж и Сандип в Ноакхали, а также Фаридганж, Хаджиганж, Чандпур, Лакшам и Чудаграм в Типпере. Были организованы спасательные операции, и Ганди посетил это место с миротворческой миссией, несмотря на продолжающиеся угрозы в отношении индусов. По различным оценкам, официальные данные правительства Бенгалии, сформированного Мусульманской лигой, указывали на консервативную цифру в 200 погибших. По словам Хусейна Шахида Сухраварди, только в Типпере было насильственно обращено в ислам 9895 человек. Главным организатором беспорядков был Гулам Сарвар Хоссейн, религиозный деятель, принадлежавший к местной политической партии, где доминировали мусульмане. По мнению политолога Бидюта Чакрабарти, индусы широко верили, что местные власти спланировали беспорядки, а полиция помогла Гуламу Сарвару избежать ареста. Согласно источнику, ссылающемуся на архивы правительства штата, в Ноакхали были убиты 178 индусов и 42 мусульманина, а в Типпере – 39 индусов и 26 мусульман. Женщин похищали и принуждали к браку.

Резня в Мирпуре и Резня в Раджури

Мирпурская резня 1947 года и резня в Раджури 1947–1948 годов, направленные против индусов и сикхов в дивизионе Джамму бывшего княжеского государства Джамму и Кашмир, начались в ноябре 1947 года, спустя несколько месяцев после раздела Индии. Резня в Раджури завершилась в начале 1948 года, когда индийские войска вернули под свой контроль город Раджури.

Индия

После 1947 года, особенно после 1980-х, в Индии произошло несколько нападений на индуистские храмы и индуистов со стороны мусульманских экстремистов. Среди наиболее известных – резня в Чамбе в 1998 году, атаки боевиков-камикадзе на храм Рагхунатх в 2002 году, нападение на храм Акшардхам в 2002 году, предположительно совершенное исламистской террористической организацией "Лашкар-э-Тайба", в результате которого погибло и было ранено много людей. Поджог поезда в Годре 27 февраля 2002 года унес жизни 59 человек, включая 25 женщин и 15 индуистских паломников-детей. В 2011 году суд признал виновными 31 человека, заявив, что инцидент был "заранее спланированным заговором". Это событие в конечном итоге привело к эскалации и переросло в беспорядки в Гуджарате в 2002 году. 2 мая 2003 года на пляже Марад в округе Кожикоде, штат Керала, мусульманская толпа убила восемь индусов. Один из нападавших также был убит. Судебная комиссия, расследовавшая инцидент, пришла к выводу, что члены нескольких политических партий были непосредственно вовлечены в планирование и совершение убийства. Комиссия подтвердила "явный межконфессиональный заговор с участием мусульманских фундаменталистских и террористических организаций".

Северо-восток

В 2000 году в штате Трипура Национальный освободительный фронт Трипуры (НОФТ) напал на индуистский храм и убил там духовного лидера. Известно, что они принудительно обращали индусов в христианство. В Мегалайе в 2020 году Хиннивтрепский национальный освободительный совет (HNLC) выдвинул ультиматум бенгальским индусам из Бангладеш с требованием покинуть районы Ичамати и Маджай. Это произошло в ответ на нападение на 35-летнего Луршаи Хинниевта, жителя Хлиехшоннг Сохра, молодого человека из народа хаси, который был атакован неместными жителями в Ичамати и скончался в больнице Сохра в пятницу. HNLC усматривает связь с хиндутвой в убийстве молодого хаси.

Пенджаб

С середины 1980-х до середины 1990-х годов боевики движения «Халистан» вели вооруженную борьбу за создание отдельного сикхского государства, и в этот период вооруженного восстания произошло множество случаев целенаправленных убийств индусов боевиками. В 1980-х годах боевики, поддерживающие «Халистан», совершили несколько убийств пассажиров автобусов, в которых находились индусы. Крупнейшие инциденты включали резню в Лалру, где 6 июля 1987 года боевики «Халистан Коммандо Форс» возле Лалру, штат Пенджаб, Индия, убили 38 пассажиров автобуса, являвшихся индусами; и убийства в автобусе Фатехабад 7 июля 1987 года, в результате которых погибли 34 индуса в двух автобусах. В большинстве этих случаев нападавшие расстреливали индуистских пассажиров из автоматического оружия. По данным К. П. С. Гилла, в ходе боевых действий погибло не более 4500 индусов. Данные из судебных дел, рассматриваемых Верховным судом Индии, указывают на меньшее число погибших индусов – 3817.

Джамму и Кашмир

Кашмирские пандиты, проживающие в мусульманском регионе Джамму и Кашмир, в последние годы часто подвергались угрозам со стороны исламских боевиков. Историк Рамачандра Гуха утверждает, что рост исламской воинствующей активности в Кашмире и рост индуистского национализма в остальной части Индии "начались независимо друг от друга, однако каждый из этих процессов легитимизировал и усиливал другой". Эта угроза особенно ощущалась во время периодов беспорядков в Кашмирской долине, например, в 1989 году. В 1986 году вспыхнули беспорядки в Анантнаге, в ходе которых протестующие атаковали имущество кашмирских индусов и храмы. Наряду с индусами, значительная часть мусульманского населения также подвергалась нападениям, под предлогом "сотрудничества" с индийским государством. Некоторые авторы обнаружили доказательства того, что эти боевики пользовались поддержкой пакистанских спецслужб. Среди инцидентов насилия – резня в Вандхаме в 1998 году, когда 23 кашмирских индуса были расстреляны мусульманами, замаскированными под индийских солдат. В ходе конфликта в Кашмире были убиты многие не мусульмане Кашмира, и тысячи детей остались сиротами. Еще одним подобным инцидентом стала резня во время паломничества в Амарнатх в 2000 году, когда 30 индуистских паломников были убиты по пути к храму Амарнатх. В Кашмирском регионе с сентября 1989 года по 1990 год в различных инцидентах были убиты около 300 кашмирских пандитов из-за преследований со стороны исламских фундаменталистов. Доля кашмирских пандитов в Кашмирской долине снизилась с примерно 15% в 1947 году до, по некоторым оценкам, менее 0,1% с тех пор, как конфликт в Кашмире приобрел религиозный и сектантский характер. Многие кашмирские пандиты были убиты исламистскими боевиками в таких инцидентах, как резня в Вандхаме и резня во время паломничества в Амарнатх в 2000 году. В октябре 2021 года трое террористов застрелили учителя кашмирской пандитской школы и директора школы сикхов после проверки их удостоверений личности и отделения от их коллег-мусульман в государственной школе. Ответственность за убийства взяла на себя группировка TRF, связанная с пакистанской организацией "Лашкар-э-Тайба".

Бангладеш

По данным Комиссии США по международной религиозной свободе (USCIRF), индусы входят в число преследуемых в Бангладеш, где в 2017 году зафиксированы сотни случаев "убийств, покушений на убийство, угроз убийством, нападений, изнасилований, похищений и атак на дома, предприятия и места отправления культа" в отношении религиозных меньшинств. "Закон об имуществе", ранее известный как "Закон об имуществе врага", привел к насильственному отчуждению до 40% земли, принадлежащей индусам. Индуистские храмы в Бангладеш также подвергались вандализму. Имеются многочисленные свидетельства индуистских беженцев из Бангладеш о том, что они стали жертвами пыток и запугивания. Американская правозащитная организация Refugees International заявила, что религиозные меньшинства, особенно индусы, по-прежнему сталкиваются с дискриминацией в Бангладеш. Небольшая политическая партия, Бангладеш Джамаат-э-Ислами, открыто призывает к "талибанизации" государства. Журналист Хиранмай Карлекар, писавший в 2005 году, когда Джамаат входил в коалиционное правительство, описал талибанизацию как остановить невозможно, но отметил, что страна не стоит на пороге этого, и подавляющее большинство общества будет яростно ей сопротивляться. Роман бенгальской феминистки Таслимы Насрин "Ладжа" (1993) посвящен антииндуистским беспорядкам и антисекулярным настроениям в Бангладеш после разрушения Бабри-Масджида в Индии. Книга была запрещена в Бангладеш и способствовала привлечению международного внимания к положению индуистского меньшинства в стране. В октябре 2006 года USCIRF опубликовала отчет под названием "Политический фокус на Бангладеш", в котором отмечалось, что с момента последних выборов "в Бангладеш наблюдается рост насилия со стороны религиозных экстремистов, что усиливает обеспокоенность религиозных меньшинств". В отчете также указывалось, что индусы особенно уязвимы в период роста насилия и экстремизма, независимо от того, обусловлены ли они религиозными, политическими или криминальными мотивами, или их сочетанием. В отчете отмечалось, что индусы сталкиваются с рядом неблагоприятных факторов в Бангладеш, таких как подозрения в двойной лояльности по отношению к Индии и религиозные убеждения, не терпимые политически доминирующими исламскими фундаменталистами из Националистической партии Бангладеш. Насилие против индусов совершается "с целью побудить их к бегству и захвату их имущества". 2 ноября 2006 года USCIRF подвергла критике Бангладеш за продолжающиеся преследования индуистского меньшинства. В отчете также содержался призыв к администрации Буша добиться от Дакки обеспечения защиты религиозной свободы и прав меньшинств перед следующими национальными выборами в Бангладеш в январе 2007 года. В 2011 году храмы также подверглись нападениям и были разрушены. В 2013 году Международный трибунал по преступлениям предъявил обвинения нескольким членам Джамаат в военных преступлениях против индусов во время геноцида в Бангладеш в 1971 году. В ответ на это Бангладеш Джамаат-э-Ислами спровоцировала насилие против индуистских меньшинств в Бангладеш. Насилие включало разграбление индуистской собственности и предприятий, поджог индуистских домов, изнасилование индуистских женщин, осквернение и разрушение индуистских храмов. 28 февраля 2013 года Международный трибунал по преступлениям приговорил к смертной казни Дельвара Хоссейна Саиди, вице-президента Джамаат-э-Ислами, за военные преступления, совершенные во время освободительной войны Бангладеш в 1971 году. После вынесения приговора активисты Джамаат-э-Ислами и его студенческого крыла Ислами-Чатра Шибир напали на индусов в различных частях страны. Имущество индусов было разграблено, их дома сожжены дотла, а индуистские храмы осквернены и подожжены. Правительство возлагает ответственность за нападения на меньшинства на Джамаат-э-Ислами, однако руководство Джамаат-э-Ислами отрицает какую-либо причастность. Лидеры меньшинств протестуют против нападений и призывают к справедливости. Верховный суд Бангладеш поручил правоохранительным органам начать собственное расследование этих нападений. Посол США в Бангладеш выразил обеспокоенность по поводу нападения Джамаат на бенгальскую индуистскую общину. Насилие включало разграбление индуистской собственности и предприятий, поджог индуистских домов, изнасилование индуистских женщин и осквернение и разрушение индуистских храмов. Согласно отчету BJHM, только в 2017 году было убито по меньшей мере 107 представителей индуистской общины, а 31 человек стали жертвами насильственных исчезновений, 782 индуса были вынуждены покинуть страну или подверглись угрозам выезда. Кроме того, 23 человека были вынуждены принять другую религию. По меньшей мере 25 индуистских женщин и детей были изнасилованы, а 235 храмов и статуй осквернены в течение года. Общее число злодеяний, совершенных против индуистской общины в 2017 году, составило 6474. Во время выборов в Бангладеш в 2019 году восемь домов, принадлежащих индуистским семьям, были подожжены только в Тхакургаоне. В апреле 2019 года два идола индуистских богинь Лакшми и Сарасвати были осквернены неустановленными злоумышленниками в недавно построенном храме в Казипара Брахманбарии. В том же месяце несколько идолов индуистских богов в двух храмах в уезде Мадарипур Садар, которые находились в стадии строительства, были осквернены злоумышленниками. В октябре 2021 года несколько индуистских храмов, включая центр ИСККОН и дома, принадлежащие индуистской общине, по всей Бангладеш были осквернены и подожжены мусульманской толпой, насчитывающей более 10 000 протестующих, после утверждений о том, что Коран был положен на колени Ханумана во время религиозной церемонии Дурга Пуджа. В Хазиганж Упазиле по меньшей мере 4 человека были убиты и 24 ранены, когда полиция открыла огонь по толпе, пытавшейся напасть на местный храм. По словам Гобинды Чандры Праманика, генерального секретаря Бангладешского национального индуистского махаджота, было атаковано по меньшей мере 17 храмов, и более 100 человек получили ранения. Шибу Прасад Рой, член организационного комитета фестиваля Дурга Пуджа, говорит: "Сначала к нашему храму в Кумилле пришли 15-20 человек в возрасте от 14 до 18 лет. Затем их число увеличилось до сотен". Различные сообщения указывают на то, что растущее число нападений на индуистское меньшинство в Бангладеш отчасти вызвано дезинформацией, распространяемой в социальных сетях. Асиф Назрул отмечает, что сотни домов, принадлежащих индуистской общине, были сожжены из-за фальшивого поста в Facebook, в котором утверждалось об оскорблении ислама индуистом в 2016 году, включая несколько десятков буддийских храмов, разрушенных мусульманской толпой в Кокс-Базаре после слухов о том, что буддист оскорбил Коран. В отчете The Economic Times утверждается, что за нападениями стоит Джамаат-э-Ислами. Известно, что сторонники правящей партии Авами Лиг и Чхатра Лиг часто участвуют в подобных нападениях на индуистские общины, за которыми следуют межобщинные столкновения. Даже в большинстве случаев официальные лица считают их организаторами нападений с целью получения политической выгоды. С 1951 года доля индусов сократилась на 15,1% за 71 год, а за тот же период доля мусульман увеличилась точно на те же 15,1% (с 76% до 91,1%). Доля индусов сократилась более чем на две трети (более чем на 67%) за 71 год, то есть с 22% от общей численности населения Бангладеш в 1951 году до 13,5% в 1974 году (снижение на 8,5% за 20 лет), а затем снова до 6,9% в 2022 году (дальнейшее снижение на 1,6%). Индусы и другие систематически подвергаются преследованиям, например, во время геноцида в Бангладеш, освободительной войны Бангладеш и многочисленных повторяющихся массовых убийств гражданского населения, где изнасилование также используется в качестве оружия. К активным исполнителям геноцида, этнических чисток и изнасилований индусов в Бангладеш относятся пакистанские военные, Аль-Шам, Центральный мирный комитет Восточного Пакистана, Разакars, Мусульманская лига.

Геноцид в Бангладеш в 1971 году

Во время геноцида в Бангладеш в 1971 году имели место широкомасштабные убийства и акты этнической чистки гражданского населения в Бангладеш (тогда Восточный Пакистан, провинция Пакистана), а также грубые нарушения прав человека, совершённые пакистанской армией, поддерживаемой политическими и религиозными вооружёнными формированиями во время войны за независимость Бангладеш. Насилие началось 26 марта 1971 года с операции «Поиск света», когда Западный Пакистан (ныне Пакистан) начал военные репрессии против восточной части страны (ныне Бангладеш). В течение девяти месяцев войны за независимость Бангладеш члены пакистанской армии и поддерживающие пакистанские исламистские вооружённые формирования из партии Джамаат-э-Ислами убили от 200 000 до 3 000 000 человек и изнасиловали от 200 000 до 400 000 бенгальских женщин, согласно данным из Бангладеш и Индии, в рамках систематической кампании геноцидального насилия. Действия против женщин поддерживались религиозными лидерами Пакистана, которые заявили, что бенгальские женщины являются *гонимóтер маал* (бенгальский эквивалент "общественной собственности"). В результате конфликта ещё от восьми до десяти миллионов человек, преимущественно индусов, бежали из страны в поисках убежища в соседней Индии. По оценкам, до 30 миллионов гражданских лиц стали внутренне перемещёнными лицами. Во время войны также имело место этническое насилие между бенгальцами и урдуязычными бихари. Бихари подверглись репрессиям со стороны бенгальских толп и вооружённых формирований, в результате чего от 1000 до 150 000 человек были убиты. В Бангладеш эти злодеяния признаны геноцидом. Журнал Time сообщал в 1971 году, что "индусы, составляющие три четверти беженцев и большинство погибших, понесли основную тяжесть ненависти мусульманских военных". В правительственных депешах США отмечалось, что индусы были основной целью пакистанской армии. К числу известных массовых убийств относятся резня в Джатибанге, Чукнагаре и Шанхарипаре. Более 60% бенгальских беженцев, бежавших в Индию, были индусами. Утверждается, что это широкомасштабное насилие против индусов было мотивировано политикой очищения Восточного Пакистана от того, что считалось индуистским и индийским влиянием. Геноцид и злодеяния, связанные с гендерным насилием, совершались также младшими офицерами и рядовыми солдатами. Эти "покорные исполнители" подпитывались глубоко укоренившимся анти-бенгальским расизмом, особенно в отношении индуистского меньшинства. По словам Р.Дж. Руммела, покойного профессора политологии Гавайского университета, бенгальцев часто сравнивали с обезьянами и курами. По словам пакистанского генерала Ниази: "Это была низменная земля низменных людей". Индусы среди бенгальцев были для нацистов такими же, как евреи: нечисть и вредители, которых лучше всего истребить. Что касается мусульманских бенгальцев, то они должны были жить лишь по милости солдат: любое нарушение, любое подозрение, любое повод для возмездия могло означать их смерть. И солдатам было позволено убивать по своему усмотрению. Журналист Дэн Коггин процитировал одного панджабского [пакистанского] капитана, который сказал ему: "Мы можем убить любого за что угодно. Мы никому не подотчётны". Это высокомерие власти. Война за независимость Бангладеш (1971) привела к одному из крупнейших геноцидов XX века. Хотя оценки числа жертв составляли 3 000 000, вполне вероятно, что индусы понесли непропорционально большие потери от нападения пакистанской армии на бенгальское население того, что было Восточным Пакистаном. В статье журнала Time от 2 августа 1971 года говорилось: "Индусы, составляющие три четверти беженцев и большинство погибших, понесли основную тяжесть военной ненависти мусульман". Лондонская группа по правам меньшинств и Исламабадский институт политики международного и устойчивого развития заявляют, что религиозные меньшинства в Пакистане, такие как индусы, сталкиваются с "высоким уровнем религиозной дискриминации" и "юридической и социальной дискриминацией практически во всех аспектах их жизни, включая участие в политике, брак и свободу вероисповедания". В 2019 году Брюссельская организация "Непредставленные нации и народы" также заявила, что "религиозные меньшинства, включая индусов", постоянно подвергаются нападениям и дискриминации со стороны экстремистских групп и общества в целом. Комиссия США по международной религиозной свободе (USCIRF) выражает схожую точку зрения, утверждая, что "экстремистские группы и представители общества продолжают дискриминировать и нападать на религиозные меньшинства" в Пакистане. Европейский парламент также выразил обеспокоенность по поводу систематического преследования меньшинств в Пакистане, приводя в качестве примеров нападения на индуистские храмы (и христианские церкви), сотни убийств "за честь" и законы о богохульстве, которые "делают опасным для религиозных меньшинств свободно выражать свои убеждения или открыто заниматься религиозной деятельностью". Европейский парламент принял резолюции, выражающие обеспокоенность тем, что "законы Пакистана о богохульстве на протяжении многих лет вызывают глобальную обеспокоенность, поскольку обвинения часто мотивированы сведениями счетов, экономической выгодой или религиозной нетерпимостью и способствуют развитию культуры самосуда, предоставляя толпам платформу для преследований и нападений" на свои религиозные меньшинства, такие как индусы. После разрушения мечети Бабри Масджид пакистанские индусы столкнулись с беспорядками. Толпы напали на пять индуистских храмов в Карачи и подожгли 25 храмов в городах провинции Синд. Магазины, принадлежащие индусам, также были атакованы в Суккуре. Индуистские дома и храмы также подверглись нападениям в Кветте. Индусы в Пакистане часто рассматриваются как граждане второго сорта, подвергаются систематической дискриминации и дегуманизации. Индуистские женщины также часто становятся жертвами похищений и насильственной конверсии в ислам. Член Пакистанской комиссии по правам человека заявила в 2010 году (хотя и без официальных записей), что около 20-25 девушек из индуистского сообщества, наряду с представителями других меньшинств, таких как христиане, похищаются и насильно обращаются в ислам каждый месяц. Многие индусы продолжают покидать Пакистан и сейчас из-за преследований. Кришан Бхил, индуистский член Национальной ассамблеи Пакистана, стал известен тем, что набросился на Кари Гула Рехмана после того, как его оскорбили религиозным оскорблением. 18 октября 2005 года Санно Амра и Чампа, индуистская пара, проживающая в колонии Пенджаб, Карачи, Синд, вернулись домой и обнаружили, что их три дочери-подростка пропали. После запросов в местную полицию пара узнала, что их дочерей отвезли в местную медресе, обратили в ислам и им было отказано в неограниченном контакте с родителями. В январе 2017 года индуистский храм был разрушен в округе Харипур Пакистана. В 2005 году 32 индуса были убиты в результате стрельбы со стороны правительственных сил возле резиденции Наваба Акбара Бугти во время кровопролитных столкновений между племенами Бугти и военизированными силами в Белуджистане. В результате стрельбы сильно пострадал индуистский жилой район возле резиденции Бугти. В 2006 году индуистский храм в Лахоре был разрушен, чтобы освободить место для строительства многоэтажного коммерческого здания. Когда репортеры пакистанской газеты Dawn попытались осветить инцидент, они подверглись нападению подручных застройщика, которые отрицали существование индуистского храма на этом месте. В январе 2014 года полицейский, охранявший индуистский храм в Пешаваре, был застрелен. Пакистанцы нападают на индуистские храмы, если что-то происходит с какой-либо мечетью в соседней Индии. В июле 2010 года около 60 членов индуистского меньшинства в Карачи подверглись нападению и были выселены из своих домов после инцидента, когда индуистский юноша пил воду из крана возле исламской мечети. В январе 2014 года полицейский, охранявший индуистский храм в Пешаваре, был застрелен. В 2010 году также 57 индусов были вынуждены принять ислам своим работодателем, поскольку его продажи упали после того, как мусульмане начали бойкотировать его продукты питания, которые готовились индусами. Поскольку у обедневших индусов не было другого способа заработать и им нужно было сохранить работу, чтобы выжить, они обратились в ислам. Член Пакистанской мусульманской лиги…

Шри-Ланка

Буддизм Тхеравады на протяжении всей истории был преобладающей религией на Шри-Ланке, начиная с его первого установления на острове в III веке до н.э., и является неотъемлемой частью этнической идентичности сингалов. Государство и Сангха (буддийское духовенство) поддерживали тесные и взаимовыгодные отношения, при этом легитимность королевской власти предоставлялась только буддистам с целью защиты буддизма. Следовательно, буддизму отводится "первостепенное место" в конституции страны, что возлагает на государство обязанность защищать и поддерживать его. Другие группы, рассматриваемые как угроза для этого законного положения буддизма на острове, вступали в конфликты с буддийским большинством во главе с Сангхой. Сингальский буддийский национализм берет свои корни в мифоисторических повествованиях V века н.э., изложенных в палийской хронике Махавамса, составленной буддийским монахом для прославления буддизма и буддийских правителей на острове. В хронике остров изображен как благословленный Буддой для хранения его религии, а предкам сингалов было поручено быть ее хранителями. Это привело к широко распространенному сингальскому буддийскому убеждению, что остров является Сихадипой (островом сингалов) и Дхаммадипой (островом, возвеличенным для сохранения и распространения буддизма). Хроника также оправдывает насилие ради защиты буддизма. В популярной истории, часто упоминаемой современными националистами, рассказывается о буддийском принце Дutthагамани и его армии буддийских монахов, сражающихся и побеждающих тамильского правителя Эллалана с целью восстановления буддийского правления на острове. Когда Дutthагамани скорбел о многих убитых им тамилах, араханты (просветленные ученики Будды) посоветовали ему, что он не совершил настоящего греха, поскольку убил лишь неверующих, которых не следует ценить выше зверей. Сангха исторически проявляла враждебность к индуизму, который изображала как еретическую или ложную веру, а тамилы рассматривались как главные неверующие и враги буддизма. По мнению ученого Эдмунда Лича, "священная война, защищающая буддийскую Сангху от индуистского тамильского вторжения, является самой основополагающей из всех сингальских националистических традиций". Индуистские храмы, разрушенные царем Махасеной в III веке н.э. для утверждения учения Будды, как утверждается, принадлежали неверующим. Правителям Викрамабаху I и его преемнику Гаджабаху II в XII веке н.э. было отказано в королевском посвящении Сангхой из-за их индуистской веры, поскольку королевская власть на острове была зарезервирована для буддистов с целью защиты буддизма. В Пуджавалии, составленной после вторжения Магхи, утверждается, что неверующие никогда не будут иметь постоянного места жительства на острове, зарезервированном для буддизма, и что он подходит только для буддийских правителей. Растущее влияние индуизма на острове, начиная с XIII века н.э., встречало сопротивление со стороны Сангхи, которая осуждала поклонение индуистским богам и высмеивала индуистские обычаи, такие как ношение священной золы. Ведущие буддийские монахи замышляли убийство короля Кирти Шри Раджасинхи южноиндийского происхождения в 1760 году, поскольку он был "еретическим тамилом", отказавшимся отказаться от индуистских обычаев, таких как ношение священной золы. В современный период религиозные меньшинства стали объектом кампаний ненависти и насилия со стороны сингальских буддийских националистических групп. Наиболее заметным является этнический конфликт между сингальскими буддистами и преимущественно индуистскими тамилами, имеющий значительное религиозное измерение, при этом большинство Сангхи выступает за военное решение. Тамильские индуистские храмы и священные места подвергались актам разрушения, осквернения и присвоения, а индуистские священники и прихожане подвергались насилию со стороны сингальских буддийских националистов с момента обретения Шри-Ланкой независимости. Когда в 1958 году в постнезависимом Цейлоне вспыхнула еще одна серия антитамильских беспорядков, в которых участвовали политически активные монахи, сингальская толпа, не сумев поджечь индуистский храм Панадура, сожгла заживо его священника в заметном инциденте. Лидер ЛТТЭ Прабхакаран, происходящий из индуистской семьи, назвал этот инцидент одним из катализаторов его обращения к вооруженной борьбе. В 1977 году вспыхнули антитамильские беспорядки, в результате которых индуистские храмы подверглись масштабным атакам. 19 августа большая сингальская толпа напала на храм Шри Катиресан в Маванелле, выкрикивая лозунги о том, что индуистских священников следует убить, а все индуистские храмы следует превратить в буддийские храмы. Главный священник бежал от нападения, но толпа повредила идолы внутри и подожгла храм. Индуистские храмы в Галгамуве, Галахе, Кегалле, Катугастоте, Матаре, Уккувеле и Удупихилле также были повреждены, разграблены или сожжены. По оценкам, по всему острову было атаковано не менее 50 индуистских храмов. Имелись также случаи институциональной дискриминации в отношении индуистов со стороны государства. В 1968 году комитет, созданный для объявления территории знаменитого храма Конесаварам в Тринкoмали как индуистской священной территории, был приостановлен правительством по настоянию буддийского монаха Дамбагасаре Сумеданкары, который заявил, что это место является древним местом буддийского поклонения, в то время как тот же монах смог успешно обратиться в правительство с просьбой объявить Серувилу в том же округе буддийским священным городом в 1979 году. Во время антитамильского насилия 1981 года в Джаффне полицейские вандализировали и подожгли индуистский храм. Больше индуистских храмов подверглись нападениям, более 50 были повреждены во время антитамильского погрома 1983 года, в котором буддийские монахи также возглавляли бунтовщиков, призывая сингалов убить всех тамилов. Сирил Мэтью, ведущий воинствующий буддийский националист и министр промышленности, сыграл ключевую роль в организации погрома, в результате которого погибли и были перемещены тысячи тамилов, что спровоцировало гражданскую войну в Шри-Ланке. Мэтью вел яростную антитамильскую кампанию, публикуя подстрекательские памфлеты, такие как призыв к сингалам "защитить буддийскую веру". Он возродил и пропагандировал поляризующие рассказы, содержащиеся в буддийской хронике, в частности, разрушения, причиненные буддизму вторжением Калингa Магхи и его тамильских солдат, и применил их к современным этническим отношениям. Таким образом, он подготовил почву для насилия посредством таких писаний и речей. С началом гражданской войны в Шри-Ланке в 1983 году участились нападения на индуистские храмы со стороны преобладающих буддийских сил безопасности Шри-Ланки, солдаты занимали, грабили, оскверняли и выселяли священников и прихожан из некоторых храмов, таких как знаменитый храм Тирукеттисварам в Маннаре. В октябре 1990 года ВВС Шри-Ланки неоднократно бомбардировали и повредили знаменитый храм Нагулесаварам в Джаффне, также убив и ранив многих тамильских прихожан. В письме в ЮНЕСКО от 1998 года организация индуистских священников северо-восточной провинции заявила, что более 1800 индуистских храмов в северо-восточной провинции были "разрушены или непригодны для богослужения" с начала войны. Департамент по делам индуистов оценил, что 1479 индуистских храмов были повреждены в восьми районах северо-восточной провинции в период с 1983 по декабрь 1990 года. Мусульманские толпы также нападали на индуистские храмы во время конфликта. Во время антитамильского насилия в Карайтиву в апреле 1985 года, организованного силами безопасности Шри-Ланки, мусульманская толпа, предположительно состоящая из членов группы Джихад, вошла в святая святых древнего храма Каннаги Амман и удалила золотой образ богини Паттини и сожгла часть храма. Они также сломали идолы окружающих храмов, посвященных другим индуистским божествам. Другие индуистские храмы также были забросаны бензином и их ценности были украдены. Сломанные стены поврежденных храмов были исписаны исламской фразой "Аллаху Акбар". В общей сложности огнем было повреждено шесть индуистских храмов.

Малайзия

Примерно девять процентов населения Малайзии составляют тамильские индийцы, из которых почти 90 процентов являются практикующими индуистами. Индийские поселенцы прибыли в Малайзию из Тамил Наду в конце XIX и начале XX веков. В период с апреля по май 2006 года несколько индуистских храмов были снесены властями городской администрации страны, что сопровождалось насилием в отношении индуистов. 21 апреля 2006 года храм Малаимел Шри Сельва Калиамман в Куала-Лумпуре был сравнен с землей после того, как мэрия направила туда бульдозеры. Президент Ассоциации потребителей Субанга и Шах Алама в штате Селангор помогает организовать усилия по предотвращению сноса 107-летнего индуистского храма местными властями в городе Шах Алам, где преобладает мусульманское население. Растущая исламизация в Малайзии вызывает обеспокоенность у многих малайзийцев, исповедующих религии меньшинств, такие как индуизм. 11 мая 2006 года вооруженные сотрудники мэрии Куала-Лумпура силой снесли часть 60-летнего пригородного храма, который посещают более 1000 индуистов. "Сила действий в защиту прав индусов" – коалиция нескольких НПО – протестовала против этих разрушений, подав жалобы премьер-министру Малайзии. По словам юриста из группы по защите прав индусов, индуистский храм в Малайзии сносят раз в три недели. В ответ на предложение о строительстве храма в Селангоре мусульмане отрубили голову корове в знак протеста, а лидеры заявили, что если храм будет построен в Шах-Аламе, прольется кровь. Законы страны, особенно те, которые касаются религиозной идентичности, в основном направлены на принудительное обращение в ислам.

Мьянма

25 августа 2017 года на деревни, объединенные в кластер Ха Маунг Сейк, в северном районе Маунгдау штата Ракхайн в Мьянме, напали мусульмане-рохинджа из организации «Армия спасения рохинджа Аракана» (ARSA). Это событие получило название резня в Ха Маунг Сейке. По данным Amnesty International, в тот день было убито около 99 индусов. В результате этого многие рохинджа-индуисты стали идентифицировать себя как читтагонских индуистов, а не как рохинджа. В сентябре 2017 года India Today сообщила об обнаружении в Ракхайне массовых захоронений с телами 45 индусов, а также о случаях насильственного обращения в ислам рохинджа-индуистов в лагерях беженцев в Бангладеш, осуществляемого мусульманскими рохинджа.

Соединенные Штаты

Индусы составляют 0,7% от общей численности населения Соединенных Штатов. Они также являются самой обеспеченной религиозной группой. Индусы в США пользуются как де-юре, так и де-факто правовым равенством. Однако в 1987 году уличная банда под названием "Dotbusters" в Нью-Джерси совершила серию угроз и нападений на людей индийского происхождения. Название произошло от бинди, традиционно носимой на лбу индийскими женщинами. В октябре 1987 года группа молодых людей напала на Навроза Моди, индийца парсийского происхождения, принятого за индуса, после того как он покинул кафе Gold Coast со своим другом, который впал в кому. Моди умер четыре дня спустя. Четыре человека, признанные виновными в нападении, были Луис Асеведо, Ральф Гонсалес и Луис Падилла – осужденные за нанесение тяжких телесных повреждений; и Уильям Асеведо – осужденный за нанесение легких телесных повреждений. Нападение было совершено кулаками и ногами, а также неизвестным предметом, описанным как бейсбольная бита или кирпич. Оно произошло после того, как члены группы, численностью от десяти до двенадцати человек, окружили Моди и высмеивали его лысину, называя его "Коджаком" или "плешивым". Отец Моди, Джамшид Моди, позже подал иск против города и полиции Хобокена, штат Нью-Джерси, утверждая, что "безразличие полиции Хобокена к актам насилия в отношении азиатских индийцев нарушило право Навроза Моди на равную защиту" в соответствии с Четырнадцатой поправкой. Моди проиграл дело; суд постановил, что нападение не было доказано как преступление на почве ненависти, и не было выявлено нарушений со стороны полиции или прокуроров города. "Dotbusters" базировались главным образом в Нью-Йорке и Нью-Джерси и совершали большинство своих преступлений в Джерси-Сити. Хотя в 1990 году законодательное собрание Нью-Джерси приняло более строгие законы против преступлений на почве ненависти, нападения продолжались, и в 1991 году в Нью-Джерси было зарегистрировано 58 случаев преступлений на почве ненависти против индийцев. 2 января 2012 года в Нью-Йорке был подожжен индуистский храм. В конце января 2019 года нападение на храм Сваминараян в Луисвилле, штат Кентукки, привело к повреждениям и индуистским граффити на храме. Позже мэр организовал уборку, чтобы повысить осведомленность об индуизме и других преступлениях на почве ненависти. Через несколько дней был арестован 17-летний подросток по обвинению в совершении преступления на почве ненависти.

Тринидад и Тобаго

В течение первых десятилетий системы наемного труда индийские культурные формы встречали либо с презрением, либо с безразличием со стороны христианского большинства. Индусы внесли значительный вклад в историю и культуру Тринидада, несмотря на то, что государство исторически относилось к индусам как к гражданам второго сорта. Индусы в Тринидаде боролись за получение всеобщего избирательного права, принятие закона об индуистских браках, закона о разводе, постановления о кремации и других дискриминационных законов. Особенно это касалось евангелистов и пятидесятников. Подобные действия отражают расовую напряженность, которая временами возникает между христианизированными афро-тринидадцами и индуистскими индо-тринидадцами. Поскольку практикующие индуизм преимущественно являются индийцами, расистские нападения со стороны экстремистских фиджийских националистов слишком часто выливались в насилие против институтов индуизма. Согласно официальным данным, нападения на индуистские учреждения увеличились на 14% по сравнению с 2004 годом. Индусы и индуизм, будучи обозначенными как "чужие", особенно после переворота в мае 2000 года, стали жертвами фиджийских фундаменталистов и националистов, стремящихся создать теократическое христианское государство на Фиджи. Эта нетерпимость к индусам проявлялась в антииндуистских речах и разрушении храмов – двух наиболее распространенных формах непосредственного и прямого насилия против индусов. С 2001 по апрель 2005 года полиция зарегистрировала сто случаев нападений на храмы. Тревожный рост разрушения храмов вызвал страх и запугивание среди индуистских меньшинств и ускорил эмиграцию в соседние Австралию и Новую Зеландию. Организованные религиозные институты, такие как методистская церковь Фиджи, неоднократно призывали к созданию теократического христианского государства и распространяли антииндуистские настроения.