Убийца с трассы A6: Дело Джеймса Хэнратти

Введение

Британский убийца

Убийство 1961 года на дороге А6 в Англии

Джеймс Ханратти (4 октября 1936 года – 4 апреля 1962 года), также известный как Убийца с дороги А6, был британским преступником, вошедшим в число последних восьми человек в Великобритании, приговорённых к смертной казни до её фактической отмены. Он был повешен в Бедфордской тюрьме 4 апреля 1962 года после признания виновным в убийстве 36-летнего учёного Майкла Грегстена, который был застрелен в автомобиле на дороге А6 у холма Дэдман, недалеко от Клофилла, Бедфордшир, в августе 1961 года. Подруга Грегстена, Валери Стори, подверглась изнасилованию, была ранена пятью выстрелами и осталась парализованной. По словам Стори, пара была похищена вооружённым мужчиной в их автомобиле в Дорни Рич, Букингемшир. У похитителя был акцент и манеры, совпадавшие с манерами Ханратти. Преступник приказал Грегстену ехать в разных направлениях, прежде чем остановиться у дороги А6 на холме Дэдман, где и были совершены преступления. Первоначально основными подозреваемыми были Ханратти, мелкий преступник, и Питер Луи Альфон, эксцентричный бродяга. Во время опознания Стори не узнала Альфона, но в итоге опознала Ханратти. Её показания сыграли решающую роль в вынесении обвинительного приговора, однако многие сомневались в его обоснованности, считая представленные доказательства слишком слабыми для осуждения. Брат Ханратти десятилетиями боролся за пересмотр приговора. Кажущаяся вина Ханратти была подтверждена научными доказательствами вскоре после начала нового века. В 1997 году полицейское расследование пришло к выводу, что Ханратти был осуждён ошибочно, и дело было передано в Апелляционный суд.

Детство и юность

Джеймс Ханратти родился 4 октября 1936 года в Фарнборо, Кент, старшим из четырех сыновей Джеймса Фрэнсиса Ханратти и его жены Мэри Энн Ханратти (урожденной Вильсон). К 1937 году семья переехала в Уэмбли, Миддлсекс. Детство Ханратти было нелегким; его описывали как умственно отсталого, психопата и патологического лжеца. К 11 годам он был признан неспособным к обучению в католической средней школе Святого Джеймса в Бернт-Оуке, Барнет, хотя его родители отказывались признавать его умственную неполноценность и успешно противостояли попыткам направить его в специальную школу. Покинув школу в 1951 году в возрасте 15 лет, неграмотный Ханратти устроился в Департамент благоустройства Уэмблиского городского совета в качестве сортировщика мусора. В июле следующего года он упал с велосипеда, получил травму головы и оставался без сознания в течение 10 часов; он был госпитализирован в больницу Уэмбли, где находился девять дней. Вскоре после выписки Ханратти уехал из дома в Брайтон, где нашел временную работу у дальнобойщика. Через восемь недель его нашли полубессознательным на улице, предположительно потерявшим сознание от голода или переохлаждения. Сначала он был помещен в Королевскую больницу Сассекса в Брайтоне, а затем переведен в больницу Святого Франциска в Хейвордс-Хите, где ему сделали краниотомию после ошибочного диагноза кровоизлияния в мозг. В отчете, составленном там, отмечались его неблагополучные семейные обстоятельства (он утверждал, что боится матери и не испытывает отеческих чувств к отцу) и его умственные недостатки. Точного диагноза не было поставлено, и впоследствии предполагалось, что он страдал эпилепсией или посткоммоционным синдромом, что могло сильно повлиять на его личность. В марте 1958 года, в возрасте 21 года, Ханратти вновь был осужден за кражу автомобиля и вождение без прав, и приговорен к трем годам исправительных работ в тюрьме Уондсворт, а затем в тюрьме Мейдстоун. Находясь в Мейдстоуне, Ханратти привлек внимание исследователя, который жил и работал вместе с заключенными; позже он отметил "грубую социальную и эмоциональную незрелость" Ханратти. После неудачной попытки побега Ханратти был переведен в тюрьму Кэмп-Хилл на острове Уайт. Он также пытался сбежать из этого учреждения и был отправлен в тюрьму Стрейнджвейс в Манчестере. Недолгое время он находился в тюрьме Дурхэма, после чего был возвращен в Стрэнджвейс, где, отбыв полный срок, был освобожден в марте 1961 года в возрасте 24 лет.

James Hanratty was born on 4 October 1936 in Farnborough, Kent, the eldest of four sons of James Francis Hanratty and his wife Mary Ann Hanratty nee Wilson. By 1937, the family had moved to Wembley in Middlesex. Hanratty's early years were troubled; he was described as a retard, a psychopath, and a pathological liar. By the age of 11 he had been declared ineducable at St James Catholic High School, Burnt Oak, Barnet, although his parents refused to accept he was mentally deficient and successfully resisted attempts to have him placed in a special school. After leaving the school in 1951 at the age of 15, Hanratty, still illiterate, joined the Public Cleansing Department of Wembley Borough Council as a refuse sorter. In July of the following year he fell from his bicycle, injuring his head and remaining unconscious for 10 hours; he was admitted to Wembley Hospital, where he remained for nine days. Shortly after his discharge, Hanratty left home for Brighton, where he obtained casual work with a road haulier. Eight weeks later he was found semi conscious in the street, having apparently collapsed from either hunger or exposure. Initially admitted to the Royal Sussex Hospital, Brighton, he was transferred to St Francis Hospital, Haywards Heath, where he underwent a craniotomy following the erroneous diagnosis of a brain haemorrhage. The report made there acknowledged his unhappy home background (he claimed he was frightened of his mother and had no filial feelings towards his father) and his mental handicaps. No precise diagnoses were offered, and it has since been suggested that he suffered from either epilepsy or post concussional syndrome, which would have had a marked effect on his personality. In March 1958, aged 21, at the County of London Sessions, Hanratty was again convicted of car theft, and of driving while disqualified, and sentenced to three years' corrective training at Wandsworth Prison, and then to Maidstone Prison. While at Maidstone, Hanratty came to the attention of a researcher who lived and worked alongside the inmates; he was later to remark upon Hanratty’s "gross social and emotional immaturity". After a failed escape attempt, Hanratty was transferred to Camp Hill Prison, Isle of Wight. He attempted to escape that facility as well, and was sent to Strangeways Prison, Manchester. Transferred briefly to Durham Prison, he was returned to Strangeways where, having served his full term, he was released in March 1961, aged 24.

Факты, установленные полицией

Примерно в 6:45 утра 23 августа 1961 года тело Майкла Джона Грегстена было обнаружено на обочине дороги А6 у холма Дэдман, недалеко от деревни Клофилл в Бедфордшире, Джоном Керром, студентом Оксфордского университета, проводившим подсчет трафика. Рядом с Грегстеном лежала его любовница, Валери Джин Стори, находящаяся в полусознательном состоянии. Грегстен был застрелен дважды в голову револьвером калибра .38 с близкого расстояния; Стори была изнасилована, а затем застрелена тем же оружием, четыре раза в левое плечо и один раз в шею, что привело к параличу ниже плеч. Она жила с двумя детьми в Абботах Лэнгли. Стори, единственная дочь в семье, жила со своими родителями в Сиппенхэме, пригороде Слау.

Свидетельство Валерии Стори

Поздним вечером вторника, 22 августа 1961 года, Валери Стори сидела рядом с Грегстеном в его машине на кукурузном поле возле Дорни-Рич, в графстве Баккингемшир. Мужчина постучал в окно водительской двери; когда Грегстен опустил его, в его лицо ткнули большой черный револьвер, и голос с кокни-акцентом произнес: "Это ограбление, я отчаявшийся человек, я в бегах уже четыре месяца. Если вы будете делать, как я говорю, с вами все будет в порядке". Мужчина забрался на заднее сиденье и приказал Грегстену ехать дальше в поле, а затем остановиться. После этого он держал их там два часа, непрерывно болтая. Стори вспомнила, что он произносил "things" как "fings", а "think" как "fink". В 23:30 мужчина сказал, что хочет есть, и приказал Грегстену тронуться с места. Преступник знал отель "Медведь" в Мейденхеде. Грегстену приказали остановиться у автомата по продаже молока, зайти в магазин за сигаретами, а затем на заправку за дополнительным топливом. Хотя Грегстен и Стори предложили отдать ему все свои деньги и машину, у мужчины, казалось, не было никакого плана, и он, по-видимому, хотел, чтобы они остались с ним. Они ездили по пригородам Северного Лондона, словно бесцельно. Путь продолжался по трассе A5 через Сент-Олбанс, которую преступник ошибочно принял за Уотфорд, прежде чем они выехали на трассу A6. Около 1:30 ночи в среду, 23 августа, машина ехала по трассе A6 на юг, когда мужчина сказал, что хочет "вздремнуть". Дважды он приказал Грегстену свернуть с дороги, а затем передумал, и машина вернулась на A6. На холме Дэдменс-Хилл мужчина приказал Грегстену остановиться на обочине. Грегстен сначала отказался, но мужчина стал агрессивным и пригрозил им оружием. Мужчина сказал, что хочет спать, и что ему придется связать их. Стори и Грегстен умоляли его не стрелять. Мужчина связал руки Стори за спиной галстуком Грегстена, а затем увидел дорожную сумку с чистой одеждой. Он приказал Грегстену передать сумку, но, когда Грегстен двинулся, раздались два выстрела. Грегстен был ранен дважды в голову и мгновенно погиб. Стори закричала: "Ты мерзавец! Ты его застрелил. Зачем ты в него стрелял?" Преступник ответил, что Грегстен напугал его, слишком быстро повернувшись. Проигнорировав ее мольбы застрелить и ее, или позволить ей позвать помощь для Грегстена, преступник приказал ей поцеловать его. Она отказалась, и, освободив руки, попыталась обезоружить его, но потерпела неудачу; после того, как он пригрозил ей расстрелом, она сдалась. Затем он достал тряпку из сумки, накрыл ею окровавленную голову Грегстена и приказал Стори залезть на заднее сиденье машины, поверх тела Грегстена. Когда она отказалась, мужчина вышел из машины и силой вытащил ее, усадив на заднее сиденье, где приказал расстегнуть бюстгальтер и снять нижнее белье, прежде чем изнасиловать ее. Затем он приказал Стори вытащить тело Грегстена из машины к краю обочины, на расстоянии 2-3 метров, а затем приказал ей вернуться в машину, чтобы завести ее и показать, как работают передачи и переключатели. Было очевидно, что он либо никогда раньше не водил машину, либо не был знаком с Morris Minor. Стори вышла из машины и вернулась, чтобы сесть рядом с телом Грегстена. Преступник вышел из машины и подошел к ней; умоляя о своей жизни, она достала из кармана фунтовый стерлинг и закричала: "Вот, возьми это, возьми машину и уходи". Он сделал несколько шагов назад к машине, затем повернулся и выстрелил в нее четыре раза, перезарядил и выстрелил снова. Из примерно семи выпущенных пуль пять попали в Стори; она упала на землю рядом с Грегстеном и притворилась мертвой. Убедившись, что убил ее, преступник на большой скорости, с пробуксовкой передач, уехал на юг в направлении Лутона. Было около 3 часов ночи, спустя шесть часов после начала кошмара в Дорни-Рич. После безуспешных криков и размахивания нижним бельем, чтобы привлечь внимание проезжающих автомобилей, Стори потеряла сознание. Альфон утверждал, что провел вечер 22 августа со своей матерью, а следующую ночь в гостинице Vienna Hotel в Майда-Вейл; полиция быстро подтвердила это, и Альфон был освобожден. 29 августа Валери Стори и другой свидетель, Эдвард Блэкхолл, видевший водителя Morris Minor, составили фоторобот, который затем был опубликован. Однако всего через два дня Стори дала полиции другое описание нападавшего. 7 сентября Мейк Далал подверглась нападению в своем доме в Ричмонде, Суррей, мужчиной, утверждавшим, что он убийца с трассы A6, которого она позже опознала как Альфона на параде опознания 23 сентября. 11 сентября в гостевой комнате в подвале гостиницы Vienna Hotel были найдены две стреляные гильзы, которые совпали с пулями, убившими Грегстена, и с теми, что были в пистолете, найденном в автобусе. Менеджер отеля, Уильям Наддс, дал показания полиции, назвав последнего постояльца комнаты "Джеймсом Райаном". Во время суда Наддс также заявил, что мужчина, уходя, спросил, как добраться до автобусной остановки автобуса № 36A, хотя в своих первоначальных показаниях полиции он упомянул только автобус № 36. В показаниях Наддса также говорилось, что Альфон остановился в отеле, как он утверждал, и всю ночь оставался в своей комнате, № 6. Полиция провела обыск в отеле и снова допросила Наддса, который затем изменил свои показания, заявив, что Альфон на самом деле был в подвале, а "Райан" - в комнате № 6, но по неизвестным причинам они поменялись комнатами ночью. Наддс также добавил, что Альфон покинул отель "спокойным и невозмутимым". Полиция предприняла необычный шаг, публично назвав Альфона подозреваемым в убийстве. Альфон впоследствии сдался полиции и был подвергнут интенсивному допросу. Валери Стори не опознала Альфона на параде опознания, и через четыре дня он был освобожден после задержания по обвинению в нападении на Мейк Далал. Альфон был записан ПК Яном Томпсоном, говорящим: "В машине не могло быть отпечатков пальцев, иначе мои бы меня выдали". Полиция вернулась к Наддсу, менеджеру отеля (который сам имел длительный криминальный опыт в области мошенничества и других преступлений), который теперь заявил, что его второе заявление было ложью, а его первое заявление, указывающее на "Райана", было правдой. Причиной его лжи было то, что он видел, что Альфон является главным подозреваемым полиции, и хотел помочь их делу. После расследования "Райан" оказался Джеймсом Ханаратти, 25-летним мелким преступником с четырьмя судимостями за кражу автомобилей, воровство и взлом. Ханаратти несколько раз звонил в Скотланд-Ярд, говоря, что он бежал, потому что у него нет убедительного алиби на указанную дату, но каждый раз повторял, что не имеет отношения к убийству на трассе A6. Во время одного из звонков он произносил "think" как "fink". 11 октября Ханаратти был арестован полицией в Блэкпуле, в кафе Stevonia. 14 октября Валери Стори опознала Ханаратти на параде опознания, после того как каждый из мужчин в параде повторил фразу, произнесенную убийцей: "Замолчи, пожалуйста. Я думаю". Ханаратти был обвинен в умышленном убийстве Майкла Грегстена.

Late in the evening of Tuesday, 22 August 1961, Valerie Storie was sitting alongside Gregsten in his car in a cornfield at Dorney Reach, Buckinghamshire. A man tapped on the driver's door window; when Gregsten wound it down, a large black revolver was thrust into his face, and a cockney voice said, "This is a hold up, I am a desperate man, I have been on the run for four months. If you do as I tell you, you will be all right." The man got into the back of the car and told Gregsten to drive further into the field, then stop. The man then kept them there for two hours, chattering to them incessantly. Storie recalled that he pronounced "things" as "fings" and "think" as "fink". At 11.30pm, the man said he wanted food, and told Gregsten to start driving. The gunman knew the Bear Hotel, Maidenhead. Gregsten was ordered to stop at a milk vending machine and sent into a shop to buy cigarettes, and then to stop at a petrol station for more fuel. Although Gregsten and Storie offered to give him all their money and the car, the man appeared to have no plan and seemed to want them to stay with him. They drove around the suburbs of North London, apparently aimlessly. The journey continued along the A5 through St Albans, which the gunman mistakenly insisted was Watford, before joining the A6. At about 1.30am on Wednesday 23 August, the car was on the A6, travelling south, when the man said he wanted a 'kip' (sleep). Twice he told Gregsten to turn off the road and then changed his mind, and the car returned to the A6. At Deadman's Hill the man ordered Gregsten to pull into a lay by. Gregsten at first refused, but the man became aggressive and threatened them with the gun. The man then said he wanted to sleep, and that he would have to tie them up. Storie and Gregsten pleaded with him not to shoot them. The man tied Storie's hands behind her back with Gregsten's tie and then saw a duffle bag containing some clean clothing. He told Gregsten to pass the bag but, as Gregsten moved, there were two shots. Gregsten had been hit twice in the head and died instantly. Storie screamed, "You bastard! You shot him. Why did you shoot him?" The gunman replied that Gregsten had frightened him by turning too quickly. After ignoring her pleas to shoot her as well, or let her get help for Gregsten, the gunman told her to kiss him. She refused and, having managed to free her hands, tried to disarm him but was overpowered; after he threatened to shoot her, she relented. He then retrieved a cloth from the duffle bag, covered Gregsten's bloodied head with it, and ordered Storie to clamber into the back of the car, over Gregsten's body. When she refused, the man got out and forced her out of the car at gunpoint, pushing her on to the back seat, where he ordered her to undo her brassiere and remove her underwear before raping her. He then ordered Storie to drag Gregsten's body out of the car to the edge of the lay by 2 or 3 metres (yards) away, before ordering her back into the car to start it for him and demonstrate the operation of the gears and switches. It was clear he either had not driven before, or was unfamiliar with a Morris Minor. Storie then left the car and returned to sit beside Gregsten's body. The gunman got out of the car and approached her; pleading for her life, she took a pound note from her pocket, screaming, "Here, take this, take the car and go." He took several steps back to the car before turning and firing four bullets at her, then reloaded and fired again. Of approximately seven bullets fired, five hit Storie; she fell to the ground next to Gregsten and played dead. Satisfied he had killed her, the gunman drove off southward with much crashing of gears, in the direction of Luton. It was now approximately 3am, six hours after the ordeal had started at Dorney Reach. After vainly screaming and waving her petticoat to attract the attention of passing motorists, Storie lost consciousness. Alphon claimed he had spent the evening of 22 August with his mother, and the following night at the Vienna Hotel, Maida Vale; the police quickly confirmed this and Alphon was released. On 29 August, Valerie Storie and another witness, Edward Blackhall, who had seen the driver of the Morris Minor, compiled an Identikit picture which was then released. However, only two days later, Storie gave a different description of her assailant to the police. On 7 September, Meike Dalal was attacked in her home in Richmond, Surrey, by a man claiming to be the A6 murderer, whom she later identified as Alphon in an identity parade on 23 September. On 11 September, two cartridge cases were found in the guest basement bedroom of the Vienna Hotel, which were matched with the bullets that killed Gregsten and to the ones in the gun found on the bus. The hotel manager, William Nudds, made a statement to police naming the last occupant of the room as 'James Ryan'. At the trial Nudds also stated that the man, upon leaving, had asked the way to a bus stop for a 36A bus, though his statement to police had merely mentioned the 36 bus. Nudds' statement also said that Alphon had stayed in the hotel as he claimed, and had remained in his room, Room 6, all night. The police raided the hotel, and questioned Nudds again, who then changed his story, claiming that Alphon had in fact been in the basement and 'Ryan' in Room 6 but, for reasons unknown, had swapped rooms during the night. Nudds also now added that Alphon had left the hotel 'calm and composed'. The police then took the unusual step of publicly naming Alphon as the murder suspect. Alphon subsequently surrendered himself, and was subjected to an intense interrogation. Valerie Storie did not recognise Alphon in an identity parade, and he was released four days later after being detained on a charge of assaulting Meike Dalal. Alphon was recorded by PC Ian Thomson as saying "there can't have been any fingerprints in the car otherwise mine would have given me away". Police went back to Nudds, the hotel manager (who himself had a lengthy criminal record for fraud and other offences), who now said that his second statement was a lie, and his first statement, implicating 'Ryan', was in fact true. His reason for lying was that he had seen that Alphon was the police's prime suspect, and had wanted to assist their case. After some investigation, 'Ryan' turned out to be James Hanratty, a 25 year old petty criminal with four convictions for car theft, larceny and burglary. Hanratty telephoned Scotland Yard several times, saying he had fled because he had no credible alibi for the date in question, but repeated each time that he had nothing to do with the A6 murder. During one of the phone calls, he pronounced "think" as "fink". On 11 October, Hanratty was arrested by police in Blackpool, at the Stevonia cafe. On 14 October, Valerie Storie identified Hanratty in an identity parade, after each of the men in the parade had repeated the phrase used by the murderer: "Be quiet, will you? I'm thinking." Hanratty was then charged with the capital murder of Michael Gregsten.

Судебный процесс

Судебный процесс над Ханратти по обвинению в умышленном убийстве начался 22 января 1962 года в Bedfordshire Assizes под председательством судьи Гормана и присяжных; изначально предполагалось, что слушание состоится в Old Bailey по просьбе адвоката Ханратти, Майкла Шеррарда QC, впоследствии назначенного CBE. Причины переноса процесса в Бедфорд, расположенный всего в девяти милях от места преступления, остаются неизвестными, хотя это облегчило доступ для Валери Стори, ставшей инвалидом, проходившей лечение в близлежащей больнице Стоук-Мандевилл. Обвинение возглавлял Грэм Суонвик QC, впоследствии ставший судьей Высокого суда. В команду обвинения входил Джеффри Лэйн, который впоследствии был назначен лордом-главным судьей. Суд длился 21 день, что было самым продолжительным судебным процессом в истории английского права на тот момент. Первоначально Ханратти утверждал, что находился в Ливерпуле в день убийства, но затем, в середине процесса, изменил часть своих показаний, заявив, что на самом деле был в Рил, Северный Уэльс. В то время не существовало убедительных судебно-медицинских доказательств, связывающих Ханратти с автомобилем или местом преступления. Хотя группа крови Ханратти (O) совпадала с группой крови убийцы, это была довольно распространенная группа крови, которой обладали 36% населения Великобритании, включая Питера Альфона, и, помимо опознания Стори, не было других доказательств того, что Ханратти когда-либо бывал в районе Мейденхеда. Несмотря на то, что он был профессиональным вором, у него не было судимостей за насильственные преступления и, по-видимому, он никогда не владел огнестрельным оружием, хотя позже он признался полиции, что пытался приобрести его после освобождения из тюрьмы в марте 1961 года. Кроме того, убийца плохо водил машину, в то время как Ханратти был опытным автовором. На суде над Ханратти не было выдвинуто аргументов о его психическом состоянии. Через шесть часов присяжные вернулись, чтобы попросить судью дать определение "обоснованному сомнению". Через девять часов они вернулись в зал суда и вынесли единогласный вердикт о виновности. Апелляция Ханратти была отклонена 13 марта, и, несмотря на петицию, подписанную более чем 90 000 человек, Ханратти был повешен палачом Гарри Алленом в Бедфорде 4 апреля 1962 года, продолжая настаивать на своей невиновности. Ханратти был первоначально похоронен на территории Бедфордской тюрьмы, но 22 февраля 1966 года его останки были эксгумированы и перезахоронены в могиле в Уотфорде, которую впоследствии он разделил со своей тетей.

Hanratty's capital murder trial started at Bedfordshire Assizes on 22 January 1962 before Mr Justice Gorman and a jury; it was originally to have been heard at the Old Bailey, as requested by Hanratty's defence counsel, Michael Sherrard QC, later CBE. It is not known why the trial was moved to Bedford, just nine miles from the murder scene, although this afforded easier access for the now paraplegic Valerie Storie, who had received treatment at nearby Stoke Mandeville Hospital. The prosecution was led by Graham Swanwick QC, later a High Court judge. Among the prosecution team at the trial was Geoffrey Lane, who was subsequently appointed Lord Chief Justice. The trial lasted 21 days, the longest in English legal history up to that time. Hanratty's initial defence was that he had been in Liverpool on the day of the murder, but then, halfway through the trial, he changed part of his story, claiming that he had in fact been in Rhyl, North Wales. At that time there was no conclusive forensic evidence to connect Hanratty with the car or the murder scene. Although Hanratty's blood group (O) was the same as the murderer's, it was a fairly common blood type shared by 36% of the British population, including Peter Alphon and, apart from Storie's identification, there was no other evidence that Hanratty had ever been in the Maidenhead area. Whilst he was a professional thief, he had no convictions for violence, and apparently had never possessed a gun, although he later admitted to the police that he had attempted to obtain one after his last release from prison in March 1961. Moreover, the murderer drove badly, whereas Hanratty was an experienced car thief. No defence on the basis of mental history was raised at Hanratty’s trial. After six hours they returned to ask the judge for the definition of 'reasonable doubt'. After nine hours, they returned to the court and entered a unanimous verdict of guilty. Hanratty's appeal was dismissed on 13 March, and despite a petition signed by more than 90,000 people, Hanratty was hanged by executioner Harry Allen at Bedford on 4 April 1962, still protesting his innocence. Hanratty was initially buried in the grounds of Bedford Gaol, but, on 22 February 1966, his remains were exhumed and re interred in a grave at Watford, later shared with his aunt.

Людовик Кеннеди

Журналист и правозащитник Людовик Кеннеди написал множество статей, в которых утверждал о невиновности Ханратти. Однако в новом издании своей книги «36 убийств и два нечестных заработка», опубликованном сразу после обнародования результатов анализа ДНК Ханратти, он отказался от своих заявлений о невиновности Ханратти.

Справедливость и Лис

В 1962 году дело заинтересовало лондонского бизнесмена Жана Джастиса, сына бельгийского дипломата и партнера барристера Джереми Фокса. Джастис убедил поначалу не решавшегося Фокса помочь ему раскрыть то, что он считал сфабрикованным делом против Ханратти. В феврале 1962 года они вышли на связь с Питером Альфоном и начали с ним долгую дружбу с целью установления истины. Джастис посещал суд ежедневно, его возил шофер, а Альфон иногда сопровождал его. Джастис принял меры предосторожности, делая подробные записи и записывая все телефонные разговоры с Альфоном. Когда Альфон об этом узнал, он пришел в ярость. Он стал засыпать своего адвоката угрожающими звонками и письмами.

Карл Франция

Чарльз Франс также получал крайне неприятные анонимные телефонные звонки. Франс, страдавшей от приступов тяжелой депрессии на протяжении многих лет, покончил с собой, отравившись газом (это была его третья попытка) примерно за две недели до казни. Он написал предсмертное письмо Ханратти; оно было наполнено злобой и ядом, но ни разу не содержало прямого обвинения в совершении убийства. Он также написал письмо коронеру, в котором упомянул о большом вреде, нанесенном семье Ханратти. Франс оставил после себя несколько писем для своей семьи, содержание которых так и не было обнародовано. Во время второй попытки самоубийства в январе, одно из оставленных им писем было адресовано коронеру, в котором он написал: «Я в здравом уме и теле. Я совершаю этот поступок, зная, что он очистит честь моей семьи от любого позора». Обстоятельства знакомства Ханратти с семьей Франса и причины гнетущего чувства вины, которое испытывал Франс за вред, который, по его мнению, Ханратти причинил его близким, настолько сильны, что могли быть искуплены лишь самоубийством, – остаются загадкой. Однако Боб Воффинден писал, что Джастис и Джереми Фокс лишь однажды оказали финансовую поддержку Альфону, когда Фокс оплатил ему счет в гостинице. Фокс расстался с Жан Джастис в 1970-х годах, но продолжал бороться за оправдание Ханратти до своей смерти в 1999 году, за три года до того, как Апелляционный суд подтвердил обвинительный приговор на основании ДНК-доказательств, извлеченных из тела Ханратти. Питер Альфон умер в январе 2009 года после падения дома. В следующем месяце Ричард Инграмс, близкий друг и коллега Пола Фута, опубликовал в The Independent короткую статью о роли Альфона в этом деле. Инграмс сообщил, что в разговорах с Футом и другими Альфон «навязчиво говорил об этом деле, часто выдавая себя». Инграмс также сказал, что Фут до самой смерти в 2004 году продолжал верить в алиби Ханратти, несмотря на результаты ДНК-тестов 2002 года.

Доказательства ДНК и апелляция в 2002 году

19 марта 1997 года Министерство внутренних дел передало дело в новую Комиссию по пересмотру уголовных дел (CCRC), где расследование возглавил Бэден Скитт. Хотя часть первоначальных вещественных доказательств была уничтожена, образец из нижнего белья Стори был обнаружен в 1991 году, а в конце 1997 года платок был найден в распоряжении полиции графства Беркшир. Апелляционный суд не имел права распорядиться эксгумацией тела Ханратти, но лорд-главный судья Гарри Вулф решил, что это желательно «в интересах правосудия». Его ДНК сравнили с другой ДНК, извлеченной, во-первых, из слизи, сохранившейся на платке, в котором было завернуто орудие убийства, и, во-вторых, из спермы, сохранившейся в нижнем белье, которое Стори носила во время изнасилования. Образцы ДНК из обоих источников полностью совпали с ДНК Джеймса Ханратти. На платке, в котором было найдено орудие убийства, не было обнаружено ДНК, отличной от ДНК Ханратти. Другое исследованное доказательство, образец из нижнего белья Стори, содержало два различных набора мужской ДНК – один соответствовал Ханратти, а другой Апелляционный суд истолковал как принадлежащий Грегстену. Решение Апелляционного суда включало обсуждение обращения с различными предметами доказательств. Аргумент о загрязнении был отклонен судьями как «фантастический», которые заключили, что «доказательства ДНК, сами по себе, являются неопровержимым доказательством вины». Однако в резюме своего решения они дополнительно отметили:

На апелляционном слушании в 2002 году Майкл Мэнсфилд, адвокат, представляющий интересы семьи Ханратти, заявил, что один из сохранившихся образцов доказательств – флакон – был разбит, что могло привести к загрязнению. Пол Фут и другие сторонники выдвигали аргумент о том, что доказательства ДНК могли быть загрязнены, учитывая, что небольшие образцы ДНК с предметов одежды, хранившиеся в полицейской лаборатории более 40 лет в условиях, которые, по их мнению, «не соответствуют современным стандартам доказательств», потребовали применения методов амплификации для получения генетического профиля.

Наследие

Семья Ханратти и их сторонники продолжают оспаривать это заключение и добиваться дальнейшего пересмотра его обвинительного приговора. Валери Стори заявила: "Я опознала виновного. Я смотрела ему в глаза, а он – мне. Я знала, кто он, и он знал, что я его узнала. Я нашла того, кто виновен". После появления результатов анализа ДНК в 2002 году Стори заработала более 40 000 фунтов стерлингов за участие в различных телевизионных и газетных документальных фильмах. Все эти деньги были анонимно пожертвованы организации Slough Mobility Transport на покупку двух новых транспортных средств, одно из которых было названо "Valerie". Валери Стори умерла 26 марта 2016 года в возрасте 77 лет в доме в Сиппенхеме, где она родилась.

Блоги

Размышления об убийстве в Бедфордшире на трассе A6 авторства Пола "Дингуса" Маги, блог на wordpress.com.