Джон Чилембве: Борец за независимость Малави

Введение

Лидер движения за независимость Малави (1871–1915)

Джон Нколого Чилембве (июнь 1871 – 3 февраля 1915) был баптистским пастором, педагогом и революционером, получившим образование в США в качестве священника и вернувшимся в Ньясаленд в 1901 году. Он был одним из первых деятелей сопротивления колониализму в Ньясаленде (Малави), выступая против жестокого обращения с африканцами, работавшими в сельском хозяйстве на плантациях, принадлежащих европейцам, и бездействия колониального правительства в отношении социального и политического развития африканцев. Вскоре после начала Первой мировой войны Чилембве организовал неудачное вооруженное восстание против колониальной власти. Сегодня Чилембве почитается как герой борьбы за независимость в некоторых африканских странах, а День Джона Чилембве ежегодно отмечается 15 января в Малави.

Ранние годы

О происхождении и рождении Джона Чилембве известно немного. В американской брошюре 1914 года утверждалось, что Джон Чилембве родился в Сангано, в районе Чирадзулу, на юге территории, которая впоследствии стала Ньясалендом, в июне 1871 года. Джозеф Бут также утверждал, что отец Чилембве был представителем народа яо, а его мать – рабыней манганджа, захваченной в плен во время войны. Эта информация была получена в то время; в 1990-х годах внучка Джона Чилембве сообщила, что отца Чилембве, возможно, звали Каундама, и он был одним из тех, кто поселился на холме Мангочи во время продвижения народа яо на территорию манганджа, а мать, возможно, звали Нянгу: его вероятное имя до крещения было Нколого. Однако другие, также относительно недавние источники, приводят различные сведения об его родителях. Чилембве посещал миссию Церкви Шотландии примерно с 1890 года.

Влияние Джозефа Бута

В 1892 году он стал домашним слугой Джозефа Бута, радикального и независимого миссионера. Бут прибыл в Африку в 1892 году как баптист, чтобы основать Замбезийскую промышленную миссию близ Блантайра. Бут критиковал нежелание шотландских пресвитерианских миссий принимать африканцев в качестве полноправных членов церкви, а позже основал еще семь независимых миссий в Ньясаленде, которые, подобно Замбезийской промышленной миссии (Potts), были сосредоточены на равенстве всех прихожан. В доме и миссии Бута, где он был тесно связан с ним, Чилембве познакомился с радикальными религиозными идеями и эгалитарными взглядами Бута. Бут покинул Ньясаленд вместе с Чилембве в 1897 году; он вернулся в Ньясаленд в 1899 году, но окончательно покинул его в 1902 году, хотя и продолжал переписываться с Чилембве. После 1906 года Бут подвергся сильному влиянию милленаризма, однако степень его влияния на Чилембве после 1902 года и то, насколько он повлиял на его веру в тысячелетнее царство, остаются предметом споров. Тем не менее, Бут оказал значительное влияние на Эллиота Кенана Камвана, первого лидера последователей «Сторожевой башни» Чарльза Тейза Рассела в Ньясаленде.

Образование в Соединенных Штатах и отношения с американскими и африканскими независимыми церквями

В 1897 году Бут и Чилембве вместе отправились в Соединенные Штаты. Из-за трудностей, с которыми они столкнулись во время совместного путешествия по Соединенным Штатам, Бут познакомил Чилембве с преподобным Льюисом Г. Гордоном, секретарем по иностранным миссиям Национальной баптистской конвенции, который организовал для него обучение в Теологической семинарии и колледже Вирджинии (ныне Университет Вирджинии в Линчбурге), небольшом баптистском учебном заведении в Линчбурге, штат Вирджиния, где он, вероятно, изучал историю афроамериканцев. Директором был решительно независимый афроамериканец, Грегори Хейс, и Чилембве столкнулись с современными предрассудками против чернокожих, а также познакомились с радикальными идеями американских афроамериканцев и трудами Джона Брауна, Букера Т. Вашингтона, Фредерика Дугласа и других. В 1899 году он был рукоположен в сан баптистского пастора в Линчбурге. После окончания учебы в Линчбурге в 1900 году он вернулся в Ньясаленд в 1900 году с благословения Совета по иностранным миссиям и при финансовой поддержке Национальной баптистской конвенции. В течение первых 12 лет своего служения после возвращения в Ньясаленд Чилембве поощрял африканское самоуважение и развитие посредством образования, упорного труда и личной ответственности, как рекомендовал Букер Т. Вашингтон. Его деятельность первоначально поддерживали белые протестантские миссионеры, хотя его отношения с католическими миссиями были менее дружественными. После 1912 года Чилембве установил более тесные контакты с местными независимыми африканскими церквями, включая церкви адвентистов седьмого дня и церкви Христа, с целью объединить некоторые или все эти африканские церкви со своей миссионерской церковью. Некоторые из прихожан Чилембве ранее были последователями «Сторожевой башни», и он поддерживал связь с Эллиотом Камваной, однако влияние эсхатологических верований «Сторожевой башни» на него, по мнению большинства авторов, незначительно, за исключением Линденов. Хотя подавляющее большинство осужденных за мятеж и приговоренных к смертной казни или длительным срокам заключения были членами церкви Чилембве, несколько других членов церквей Христа в Зомбе также были признаны виновными.

In 1897 Booth and Chilembwe traveled together to the United States. Because of the difficulties the two encountered when traveling together in the United States, Booth introduced Chilembwe to the Reverend Lewis G Gordon, Foreign Missions Secretary of the National Baptist Convention, who arranged for the latter to attend the Virginia Theological Seminary and College (now Virginia University of Lynchburg), a small Baptist institution at Lynchburg, Virginia where he almost certainly studied African American history. The principal was a militantly independent Negro, Gregory Hayes, and Chilembwe both experienced the contemporary prejudice against negroes and was exposed to radical American Negro ideas and the works of John Brown, Booker T. Washington, Frederick Douglass and others. He was ordained as a Baptist minister at Lynchburg in 1899. After completing his studies at Lynchburg in 1900, he returned to Nyasaland in 1900 with the blessing of the Foreign Missions Board and financial assistance from the National Baptist Convention. For the first 12 years of his ministry after his return to Nyasaland, Chilembwe encouraged African self respect and advancement through education, hard work and personal responsibility, as advocated by Booker T. Washington, His activities were initially supported by white Protestant missionaries, although his relations with Catholic missions were less friendly. After 1912, Chilembwe developed closer contacts with local independent African churches, including Seventh Day Baptist and Churches of Christ congregations, with the aim of uniting some or all of these African churches with his own mission church at the centre. Some of Chilembwe's congregation had formerly been Watchtower followers and he maintained contact with Elliot Kamwana, but the influence of Watchtower's millennial beliefs on him is minimised by most authors except the Lindens. Although the vast majority of those found guilty of rebellion and sentenced to death or to long terms of imprisonment were members of Chilembwe's church, a few other members of the Churches of Christ in Zomba were also found guilty.

Возвращение в Ньясаленд и миссионерская работа

В 1900 году Чилембве вернулся в Ньясаленд, по его собственным словам, "чтобы трудиться среди своего угнетенного народа". Получая финансовую поддержку от Национальной баптистской конвенции Америки, Inc., которая также предоставила двух американских баптистских помощников до 1906 года, Чилембве основал свою Провиденсскую индустриальную миссию (P. I. M.) в районе Чирадзулу. В первое десятилетие миссия развивалась медленно, при поддержке регулярных небольших пожертвований от его американских спонсоров, и Чилембве основал несколько школ, в которых к 1912 году обучалось 1000 учеников и 800 взрослых. Он проповедовал ценности трудолюбия, самоуважения и самопомощи своей общине, и хотя уже в 1905 году он использовал свою церковную должность, чтобы выразить обеспокоенность положением африканцев в протекторате, изначально он избегал прямой критики правительства, которая могла быть воспринята как подрывная. Однако к 1912 или 1913 году Чилембве стал более политически активным и открыто критиковал положение с земельными правами африканцев в Хайлендс и условия труда батраков, особенно на плантациях А. Л. Брюса. Также утверждается, что Чилембве проповедовал форму миллениализма, и это могло повлиять на его решение начать вооруженное восстание в 1915 году. Прямых доказательств того, что именно проповедовал Чилембве, очень мало, хотя, по крайней мере, в первое десятилетие пребывания в Ньясаленде, его основная идея заключалась в продвижении африканцев через христианство и трудолюбие. Свидетельства, интерпретируемые как проявление его миллениалистических взглядов, датируются 1914 годом и более поздним периодом, когда он начал крестить множество новых членов церкви, не проводя предварительного обучения, что было обычной баптистской практикой. Однако эти свидетельства неоднозначны, и деятельность Чилембве была теснее связана с эфиопским движением африканских церквей, отколовшихся, часто при поддержке афроамериканцев, от более ортодоксальных, но контролируемых европейцами пресвитерианских, баптистских, методистских или других конфессий, чем с влиянием откровенно миллениарных групп, таких как адвентисты седьмого дня.

In 1900 Chilembwe returned to Nyasaland, in his own words, "to labour amongst his benighted race". Backed financially by the National Baptist Convention of America, Inc., which also provided two American Baptist helpers until 1906, Chilembwe started his Providence Industrial Mission (P. I. M.) in Chiradzulu district. In its first decade, the mission developed slowly, assisted by regular small donations from his American backers, and Chilembwe founded several schools, which by 1912 had 1,000 pupils and 800 adult students. He preached the values of hard work, self respect and self help to his congregation and, although as early as 1905 he used his church position to deplore the condition of Africans in the protectorate, he initially avoided specific criticism of the government that might be thought subversive. However, by 1912 or 1913, Chilembwe had become more politically militant and openly voiced criticism over the state of African land rights in the Shire Highlands and of the conditions of labour tenants there, particularly on the A. L. Bruce Estates. It has also been claimed that Chilembwe preached a form of Millenarianism and that this may have influenced his decision to initiate an armed uprising in 1915. There is very little direct evidence of what Chilembwe did preach although, at least in his first decade in Nyasaland, his main message was of African advancement through Christianity and hard work. The evidence that has been interpreted as showing his millenarian views is dated from 1914 onward, when he began baptizing many new church members without their first receiving instruction, as was normal Baptist practice. However this evidence is ambiguous, and Chilembwe's activities have been more closely related to the Ethiopian movement of African churches breaking away, often with black American backing, from the more orthodox but European controlled Presbyterian, Baptist, Methodist or other denominations, than being under the influence of overtly millenarian groups such as the Seventh day Adventists.

Колониальные обиды

В Ширском нагорье, наиболее густонаселенной части протектората, европейские поместья занимали около 867 000 акров, или более 350 000 гектаров, почти половину лучших пахотных земель. Когда владельцы ввели арендную плату за землю, относительно немного местных африканцев остались на поместьях, предпочитая селиться на землях Короны, где обычное право давало им право пользоваться (иногда перенаселенной) землей общины, или становиться сезонными рабочими. Однако плантаторы, располагавшие большими площадями земли, но испытывавшие нехватку рабочей силы, могли нанимать мигрантов из Мозамбика (которые не имели права пользоваться землями общины) на условиях, которые африканцы Ньясаленда считали неприемлемыми. Их называли "ангуру" – удобный термин с пренебрежительным подтекстом, используемый европейцами для обозначения различных народов, выходцев из Мозамбика, мигрировавших в Ньясаленд, в основном говорящих на одном из языков макуа, часто на ломве, которые сами использовали разные названия для обозначения своих мест происхождения. Они начали покидать Мозамбик в значительном количестве с 1899 года, после введения нового строгого трудового кодекса, и особенно в 1912 и 1913 годах, после мозамбикского голода 1912 года. В 1912 году Колониальное управление описало их заработную плату как настолько низкую, что она стала "рекордом для любой освоенной части Африки". Многие из осужденных после восстания были опознаны как "ангуру". Условия на поместьях, где "ангуру" стали арендаторами, были в целом плохими, и африканцы как на поместьях, так и на землях Короны столкнулись с увеличением налога на хижины в 1912 году, несмотря на нехватку продовольствия. Провиденсская промышленная миссия Чилембве располагалась в районе, где доминировало поместье Магомеро, принадлежащее компании A. L. Bruce Estates, названное в честь зятя Дэвида Ливингстона. С 1906 года A. L. Bruce Estates разработала и начала выращивать выносливый сорт хлопка, подходящий для Ширского нагорья. Выращивание хлопка требовало интенсивного труда в течение длительного периода, и управляющий поместьем Уильям Джервис Ливингстон (по слухам, дальний родственник Дэвида Ливингстона) обеспечивал наличие 5000 рабочих на поместье Магомеро в течение этого пяти- или шестимесячного периода, используя обязательства системы аренды трудовой миграции, известной как тангата. Александр Ливингстон Брюс, контролировавший деятельность A. L. Bruce Estates, приказал Ливингстону не допускать никакой миссионерской деятельности или открытия школ на землях Bruce Estates, хотя компания предоставляла работникам бесплатное медицинское обслуживание и лечение в больнице. Александр Ливингстон Брюс придерживался твердого мнения, что образованным африканцам нет места в колониальном обществе, и выступал против их образования. Он также зафиксировал свою личную неприязнь к Чилембве как к образованному африканцу; он считал, что все африканские церкви являются центрами агитации и запретил их строительство на поместье Магомеро. Хотя этот запрет распространялся на все миссии, миссия Чилембве была расположена ближе всего; она стала естественным центром африканской агитации, и Чилембве стал представителем африканских арендаторов на поместьях Брюса. Чилембве спровоцировал конфронтацию, возведя церкви на землях поместья, которые Ливингстон сжег, поскольку считал их центрами агитации против администрации и источником потенциальных претензий на землю поместья.

In the Shire Highlands, the most densely populated part of the protectorate, European estates occupied about 867,000 acres, or over 350,000 hectares, almost half of the best arable land. Relatively few local Africans remained on the estates when the owners introduced labour rents, preferring to settle on Crown Land where customary law entitled them to use (sometimes overcrowded) land belonging to the community, or to become migrant workers. However, planters with large areas of available land but limited labour could engage migrants from Mozambique (who had no right to use community lands) on terms that Nyasaland Africans found unacceptable. These were called "Anguru", a convenient term with derogatory implications employed by Europeans to describe a number of different peoples who originated in Mozambique but had migrated into Nyasaland, mostly those speaking one of the Makua languages, often the Lomwe language, who themselves used various names to refer to their places of origin. They left Mozambique in significant numbers from 1899 when a harsh new labour code was introduced, and especially in 1912 and 1913 after a Mozambique famine in 1912. In 1912, the Colonial Office described them as working for such low wages as were "a record for any settled part of Africa". Many of those convicted after the rising were identified as "Anguru". Conditions on the estates where the "Anguru" became tenants were generally poor, and Africans both on estates and Crown Lands were subjected to an increase in Hut tax in 1912, despite food shortages. Chilembwe's Providence Industrial Mission was situated in an area dominated by the Magomero estate of A. L. Bruce Estates, named after a son in law of David Livingstone. From 1906, A. L. Bruce Estates developed and started to plant a hardy variety of cotton suitable for the Shire Highlands. Cotton required intensive labour over a long growing period, and the estate manager William Jervis Livingstone (reputed to be a distant relative of David Livingstone) ensured that 5,000 workers were available on the Magomero estate throughout that five or six month period by exploiting the obligations of the migrant labour tenancy system called thangata. Alexander Livingstone Bruce, who controlled the A. L. Bruce Estates operations, instructed Livingstone
not to allow any mission work to be carried on or schools to be opened on the Bruce Estates, although the company provided free medical and hospital treatment for workers. Alexander Livingstone Bruce held the considered view that educated Africans had no place in colonial society and he opposed their education. He also recorded his personal dislike for Chilembwe as an educated African; he considered all African led churches were centres for agitation, and prohibited their being built on the Magomero estate. Although this prohibition applied to all missions, Chilembwe's mission was the closest; it became a natural focus for African agitation, and Chilembwe became the spokesman for African tenants on the Bruce Estates. Chilembwe provoked confrontation by erecting churches on estate land, which Livingstone burned down because he considered them as centres for agitation against the management and because they made potential claims on estate land.

Реакция на колониальную систему

Чилембве был возмущен отказом Ливингстона признать достоинство африканцев, а также разочарован тем, что поселенцы и правительство не предоставляли достойных возможностей и политического голоса африканской "новой элите", получившей образование в пресвитерианских и других миссиях в Ньясаланде или, в некоторых случаях, высшее образование за границей. Многие из этих людей стали ближайшими помощниками Чилембве во время восстания. Хотя в первое десятилетие работы в П. И. М. Чилембве добился определенных успехов, последние пять лет жизни были омрачены рядом проблем в миссии и личной жизни. Примерно с 1910 года он стал залезать в долги, в то время как расходы на миссию росли, а финансирование от американских сторонников сокращалось. Приступы астмы, смерть дочери и ухудшение зрения и общего состояния здоровья, вероятно, усилили его гнев и чувство изоляции.

Фон восстания 1915 года

Приведенные выше источники согласны с тем, что после 1912 или 1913 года ряд социальных и личных проблем, упомянутых ранее, усилил горечь Чилембве по отношению к европейцам в Ньясаланде и подтолкнул его к мыслям о восстании и истреблении. Однако они считают вспышку и последствия Первой мировой войны ключевым фактором, переведшим его от размышлений к планированию и действиям, которые, как он полагал, были его предопределенной миссией по освобождению своего народа. В ходе этой войны около 19 000 африканцев из Ньясаленда служили в Королевских африканских стрелках, а до 200 000 были вынуждены работать погонщиками на протяжении различных периодов времени, преимущественно в Восточноафриканской кампании против немцев в Танганьике, где болезни привели к большим потерям среди них. Одна из первых кампаний – немецкое вторжение в Ньясаленд и битва при Каронге в сентябре 1914 года – побудили Чилембве написать страстное письмо против войны в газету "Ньясаленд Таймс", в котором он утверждал, что многие из его соотечественников "уже пролили кровь", другие были "пожизненно искалечены", а их "приглашают умереть за дело, которое им не принадлежит". Военный цензор помешал публикации письма, и к декабрю 1914 года колониальные власти стали относиться к Чилембве с подозрением. Губернатор решил депортировать Чилембве и некоторых его последователей и обратился к правительству Маврикия с просьбой принять депортированных всего за несколько дней до начала восстания. Цензура его письма, по всей видимости, стала толчком, переведшим его от заговора к активным действиям. Он приступил к детальной организации восстания, собрав небольшую группу африканцев, получивших образование либо в миссии Блантайр, либо в школах независимых, сепаратистских африканских церквей в Хайлендсе и районе Нчеу, назначив их своими лейтенантами. В ходе серии встреч, проходивших в декабре 1914 года и в начале января 1915 года, Чилембве и его ближайшие соратники стремились свергнуть колониальное правление и, по возможности, заменить его. Однако возможно, что он узнал о готовящейся депортации и был вынужден ускорить дату восстания, что снизило шансы на его успех и превратило его в символический акт протеста. Перенеся дату восстания в Ширском нагорье, Чилембве не смог обеспечить его координацию с запланированным восстанием в районе Нтчеу, которое в итоге провалилось. Неудача в районе Нчеу также может быть связана с пацифизмом многих последователей баптистов седьмого дня и Сторожевой Башни, на которых рассчитывали в этом районе.

The sources cited above agree that, after 1912 or 1913 the series of social and personal issues mentioned increased Chilembwe's bitterness toward Europeans in Nyasaland, and moved him towards thoughts of revolt and genocide. However, they treat the outbreak and effects of the First World War as the key factor in moving him from thought to planning to take action, which he believed it was his destiny to lead, for the deliverance of his people. In the course of this war, some 19,000 Nyasaland Africans served in the King's African Rifles, and up to 200,000 others were forced to be porters for varying periods, mostly in the East African Campaign against the Germans in Tanganyika, and disease caused many casualties among them. One of the earliest campaigns, a German invasion of Nyasaland and a battle at Karonga in September 1914 caused Chilembwe to write an impassioned letter against the war to the "Nyasaland Times" newspaper, saying that a number of his countrymen, "have already shed their blood", others were being "crippled for life" and "invited to die for a cause which is not theirs". The war time censor prevented publication of the letter, and by December 1914, Chilembwe was regarded with suspicion by the colonial authorities. The Governor decided to deport Chilembwe and some of his followers, and approached the Mauritius government asking them to accept the deportees a few days before the rising started. The censoring of Chilembwe's letter appears to be the trigger moving him from conspiracy to action. He began the detailed organisation for a rebellion, gathering together a small group of Africans, educated either at the Blantyre Mission or the schools of the independent, separatist African churches in the Shire Highlands and Ncheu District, as his lieutenants. In a series of meetings held in December 1914 and early January 1915, Chilembwe and his leading followers aimed at overturning colonial rule and supplanting it, if possible. However, it is possible that he learnt of his intended deportation, and was forced to bring forward the date of his revolt, making the prospects of its success more unlikely, and turning it into a symbolic gesture of protest. When he brought forward the date of the Shire Highlands rising, Chilembwe was unable to ensure that it could still be coordinated with the planned rising in the Ntcheu District, which was therefore largely abortive. The failure in Ncheu District may also relate to the pacifism of many Seventh Day Baptist and Watchtower followers who were expected to rise there.

Восстания 1915 года и смерть

Цели восстания остаются неясными, отчасти потому, что Чилембве и многие его ведущие сторонники были убиты, а также потому, что многие документы были уничтожены в огне в 1919 году. Однако использование темы «Африка для африканцев» указывает на политический мотив, а не на чисто религиозный, милленаристский. Чилембве, по слухам, проводил параллели между своим восстанием и восстанием Джона Брауна и заявил о своем желании «нанести удар и умереть» непосредственно перед его началом. Однако это основано исключительно на показаниях Джорджа Симеона Мвазе, отсутствовавшего в Ньясаленде в 1915 году и написавшего об этом спустя 17 лет. Мвазе утверждал, что Чилембве неоднократно произносил фразу «нанести удар и умереть», но она не зафиксирована в других источниках и противоречит реальному ходу восстания, во время которого некоторые из избранных лидеров остались дома, а многие последователи бежали при появлении войск. Первая часть плана Чилембве заключалась в нападении на европейские центры в Хайлендсе в ночь с 23 на 24 января 1915 года с целью захвата оружия и боеприпасов, а вторая – в одновременном нападении на европейские плантации в том же районе. Большая часть сил Чилембве, насчитывавших около 200 человек, состояла из членов его общин ПИМ в Чирадзулу и Мланже, при поддержке других независимых африканских церквей в Хайлендсе. В третьей части плана предполагалось, что силы восстания в Нчеу, сформированные на базе местных независимых баптистов седьмого дня, двинутся на юг, чтобы соединиться с Чилембве. Он надеялся, что к восстанию присоединятся недовольные африканцы, работавшие на европейских плантациях, родственники солдат, погибших на войне, и другие. Неизвестно, были ли у Чилембве конкретные планы на случай неудачи: некоторые предполагают, что он намеревался умереть героической смертью, другие – что он планировал бежать в Мозамбик. Первая и третья части плана почти полностью провалились: некоторые из его лейтенантов не выполнили свои задания, поэтому было захвачено мало оружия, группа Нчеу не смогла сформироваться и двинуться на юг, и восстание не получило массовой поддержки. Нападение на европейские плантации было сосредоточено на плантациях Брюса, где был убит и обезглавлен Уильям Джервис Ливингстон, а также погибли два других европейских служащих. Повстанцы убили также троих африканцев; европейская миссия была подожжена, миссионер получил тяжелые ранения, а девочка погибла в огне. За исключением этой девочки, все погибшие и раненые были мужчинами, поскольку Чилембве приказал не причинять вреда женщинам. 24 января, в воскресенье, Чилембве провел службу в церкви ПИМ, выставив напоказ обезглавленную голову Ливингстона, насаженную на кол. Однако к 26 января он осознал, что восстанию не удалось получить поддержку местного населения. После уклонения от попыток захвата и, по-видимому, попытки бегства в Мозамбик, он был выслежен и убит военным патрулем аскари 3 февраля. Помощник магистрата, осмотревший тело Чилембве, сообщил правительственной комиссии, что на нем были «темно-синее пальто, цветная рубашка и полосатый пижамный халат поверх рубашки и серые фланелевые брюки. Вместе с телом были найдены очки, пенсне и пара черных сапог». Даже во время преследования патрулями на границе с Мозамбиком Чилембве продолжал поддерживать свой облик «цивилизованного джентльмена».

The aims of the rising remain unclear, partly because Chilembwe and many of his leading supporters were killed, and also because many documents were destroyed in a fire in 1919. However, use of the theme of "Africa for the Africans" suggests a political motive rather than a purely millennial religious one. Chilembwe is said to have drawn parallels between his rising and that of John Brown, and stated his wish to "strike a blow and die" immediately before the rising started. However, this is based solely on what George Simeon Mwase, who was absent from Nyasaland in 1915, wrote 17 years after the event. Mwase claimed the phrase, " strike a blow and die " was said by Chilembwe several times, but it is not recorded elsewhere, and it conflicts with the actual course of the uprising, during which several of the chosen leaders stayed home and many followers fled once troops appeared. The first part of Chilembwe's plan was to attack European centres in the Shire Highlands on the night between 23 and 24 January 1915 to obtain arms and ammunition, and the second was to attack European estates in the same area simultaneously. Most of Chilembwe's force of about 200 men were from his P. I. M. congregations in Chiradzulu and Mlanje, with some support from other independent African churches in the Shire Highlands. In the third part of the plan, the forces of the Ncheu revolt based on the local independent Seventh Day Baptists would move south to link up with Chilembwe. He hoped that discontented Africans on European estates, relatives of soldiers killed in the war and others would join as the rising progressed. It is uncertain if Chilembwe had definite plans in the event of failure; some suggest he intended to seek a symbolic death, others that he planned to escape to Mozambique. The first and third parts of the plan failed almost completely: some of his lieutenants did not carry out their attacks, so few arms were obtained, the Ncheu group had failed to form and move south, and there was no mass support for the rising. The attack on European estates was largely one on the Bruce estates, where William Jervis Livingstone was killed and beheaded and two other European employees killed. Three African men were also killed by the rebels; a European run mission was set on fire, a missionary was severely wounded and a girl died in the fire. Apart from this girl, all the dead and injured were men, as Chilembwe had ordered that women should not be harmed. On 24 January, which was a Sunday, Chilembwe conducted a service in the P. I. M. church with Livingstone's impaled head prominently displayed. However, by 26 January he realised that the uprising had failed to gain local support. After avoiding attempts to capture him and apparently trying to escape into Mozambique, he was tracked down and killed by an askari military patrol on 3 February. An assistant magistrate that had inspected Chilembwe's body informed the government inquiry that he had been "wearing a dark blue coat, a coloured shirt and a striped pyjama jacket over the shirt and grey flannel trousers. With the body was brought in a pair of spectacles, a pair of pince nez and a pair of black boots". Even when being tracked down by patrols on the Mozambique border Chilembwe had continued to maintain his appearance as a "civilised gentleman".

Последствия восстания

Большинство ведущих последователей Чилембве и некоторые другие участники восстания были казнены после кратких судебных разбирательств на основе военного положения сразу после его подавления. Точное число погибших неизвестно, поскольку внесудебные расправы осуществляли европейские члены добровольческого резерва Ньясаленда. Правительство также закрыло Провиденсскую индустриальную миссию Чилембве. PIM оставалась неактивной до 1926 года, когда она вновь открылась под руководством бывшего ученика Дэниела Шарпа Малекебу. Была создана комиссия по расследованию восстания Чилембве, и на ее слушаниях в июне 1915 года европейские плантаторы обвиняли миссионерскую деятельность, а европейские миссионеры подчеркивали опасность обучения и проповедей, осуществляемых независимыми африканскими церквями, подобными тем, которые возглавлял Чилембве. Несколько африканцев, дававших показания, жаловались на обращение с рабочими на плантациях, но их жалобы в основном игнорировались. Официальному расследованию требовалось установить причины восстания, и оно возложило вину на Чилембве за сочетание его политических и религиозных учений, а также на неудовлетворительные условия на плантациях А. Л. Брюса и чрезмерно суровый режим У. Дж. Ливингстона. В ходе расследования было установлено, что условия, наложенные на плантациях А. Л. Брюса, были незаконными и угнетающими, включая низкую оплату труда или выплату работникам в натуре (а не деньгами), требование чрезмерного труда от арендаторов или отсутствие учета выполненной ими работы, а также телесные наказания рабочих и арендаторов. Злоупотребления были подтверждены работниками и арендаторами Магомеро, допрошенными комиссией в 1915 году. В этих неудовлетворительных условиях обвиняли только Ливингстона, а резидент-директор плантаций А. Л. Брюса, Александр Ливингстон Брюс, который обладал абсолютным контролем над политикой плантаций и считал, что образованным африканцам не место в колониальном обществе, избежал осуждения. Убеждение в том, что единственно приемлемыми отношениями между европейцами и африканцами являются отношения господина и слуги, лежало в основе колониального общества, возглавляемого землевладельцами. Возможно, именно против этой концепции Чилембве боролся своими школами и программами самопомощи, и именно поэтому он прибегнул к насильственным действиям, хотя следует учитывать и альтернативную точку зрения.

Most of Chilembwe's leading followers and some other participants in the rising were executed after summary trials under martial law shortly after it failed. The total number of those killed is unclear, because extrajudicial killings were carried out by European members of the Nyasaland Volunteer Reserve. The government also shut down Chilembwe's Providence Industrial Mission. The PIM remained inactive until 1926, when it reopened under the leadership of former student Daniel Sharpe Malekebu. A Commission of Enquiry into Chilembwe's uprising was appointed and, at its hearings in June 1915, the European planters blamed missionary activities while European missionaries emphasised the dangers of the teaching and preaching by independent African churches like those led by Chilembwe. Several Africans who gave evidence complained about the treatment of workers on estates, but were largely ignored. The official enquiry needed to find causes for the rising and it blamed Chilembwe for his mixture of political and religious teaching, but also the unsatisfactory conditions on the A L Bruce Estates and the unduly harsh regime of W. J. Livingstone. The enquiry heard that the conditions imposed on the A L Bruce Estates were illegal and oppressive, including paying workers poorly or in kind (not in cash), demanding excessive labour from tenants or not recording the work they did, and whipping and beating both workers and tenants. The abuses were confirmed by Magomero workers and tenants questioned by the Commission in 1915. Livingstone alone was blamed for these unsatisfactory conditions, and the resident director of the A L Bruce Estates, Alexander Livingstone Bruce, who had absolute control over estate policy and considered that educated Africans had no place in colonial society, escaped censure. The concept that the only appropriate relationship between Europeans and Africans was that of master and servant was at the heart of colonial society, led by the landowners. This concept may have been what Chilembwe aimed to fight against with his schools and self help schemes, and ultimately why he turned to violent action, although see also for an alternate viewpoint.

Независимость Ньясаленда и его наследие

Ньясаленд получил независимость в 1964 году, приняв название Малави. Изображение Чилембве помещалось на аверсе всех малавийских банкнот квача с 1997 года до мая 2012 года, когда были выпущены новые банкноты; на банкноте номиналом 500 квача до сих пор изображён его портрет. С декабря 2016 года его изображение также присутствует на вновь введенной банкноте номиналом 2000 квача. День Джона Чилембве отмечается ежегодно 15 января в Малави. Монументальная статуя Джона Чилембве была установлена на Трафальгарской площади в Лондоне в сентябре 2022 года.

Личная жизнь

У Чилембве была жена по имени Ида. У них было два сына, Джон (по прозвищу Чарли) и Дональд, родившиеся в неизвестные даты, а также дочь Эмма, умершая в младенчестве. После гибели Чилембве Ида заботилась о сыновьях до своей смерти во время эпидемии гриппа 1918 года, после чего они оказались под опекой бабушки, которая скончалась в 1922 году. Затем они были переданы на попечение миссии Блантайр и правительства как сироты. Чарли и Дональд не смогли соответствовать наследию своего отца; Чарли провел последние годы жизни в Блантайре, работая уборщиком до своей смерти в 1971 году, а Дональд, испытывая трудности с поиском работы, практически исчез из исторических документов в 1930-х годах. Предполагается, что он уехал в Соединенные Штаты или Южную Африку.