Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Средне-джаванский кидун
Middle Javanese kidung
Kidung Sunda – средне-джаванский кидун, предположительно балийского происхождения. В этом стихотворении рассказывается история о короле Хайаме Вурке из Маджапахита, который искал себе невесту. В конечном итоге он выбрал принцессу Сунды, королевства в Западной Яве. Имя принцессы в этой истории остается неизвестным, однако она соответствует Дья Питалоке Цитраресми в «Параратоне». Великий визирь Гаджа Мада предал своего короля и отверг эту идею. Возник спор о геополитических отношениях между Сундой и Маджапахитом (то есть Явой). Гаджа Мада считал Сунду вассальным государством Явы. По этой причине в Бубате, порту, где высадилась сундская делегация, произошла крупная битва, поскольку они отказались признавать себя вассалами. Там яванская армия Маджапахита перебила сундцев. Опечаленная принцесса Сунды вскоре после этого покончила с собой. События этой исторической истории датируются XIV веком.
Kidung Sunda is a Middle Javanese kidung of probable Balinese provenance. In this poem, the story of King Hayam Wuruk of Majapahit who was looking for a bride to be, is narrated. At last, he chose the princess of Sunda, a kingdom in West Java. The princess' name has remained undisclosed in this story, however, she corresponds to Dyah Pitaloka Citraresmi in Pararaton. Hayam Wuruk's grand vizier Gajah Mada, betrayed his king and rejected this idea. There was a dispute about geopolitical relations between Sunda and Majapahit (i. e. Java). Gajah Mada considered Sunda to be a vassal state of Java. For that reason, a great battle took place in Bubat, the port where the Sundanese party landed as they refused to be treated as vassals. There the Majapahit Javanese army slaughtered the Sundanese. The grieved princess of Sunda committed suicide not long afterward. This historical story has to be situated somewhere in the 14th century.
Синопсис
Ниже приводится краткое изложение содержания "Кидунг Сунда". Изложение разделено на различные канты.
A short summary of the contents of Kidung Sunda is presented below. The summary is divided in different cantos.
Первая песня
Хайам Вурюк, король Маджапахита, искал себе невесту. Он отправил своих посланников по всей Нусантаре (морской Юго-Восточной Азии), чтобы найти ему достойную супругу. Все они вернулись с изображениями прекрасных принцесс, но ни одна из них не смогла его очаровать. Тогда Хайам Вурюк услышал о красоте принцессы Сунды. В связи с этим он послал художника в Сунду, и тот вернулся с её портретом. В этот момент оба его дяди – король Кахурипана и король Дахи – находились во дворце. Оба были обеспокоены тем, что Хайам Вурюк до сих пор оставался неженатым. Так картина прекрасной принцессы Сунды покорила сердце короля Хайама Вурюка. Вскоре после этого он отправил ещё одного посланника, важного чиновника по имени Мадху, в Сунду с предложением руки принцессы. Мадху прибыл в Сунду всего через шесть дней плавания. Он потребовал аудиенции у короля и изложил цель своего визита. Король Сунды обрадовался, узнав, что величайший король Маджапахита желает жениться на его дочери. Однако сама принцесса не сказала почти ничего. Вскоре Мадху вернулся в Маджапахит и передал королю Хайаму Вурюку ответное письмо короля Сунды. Вскоре после этого сунданская делегация отправилась в Маджапахит. Они отплыли на 200 больших судах, сопровождаемых множеством небольших лодок. Общее количество кораблей, вероятно, достигало двух тысяч. Но прежде чем сунданская королевская семья поднялась на борт своего корабля, они увидели плохой знак. Их корабль был "девятипалубным гибридным татарско-яванским джонком, который стал широко использоваться после войны Виджаи" (Виджая был основателем Маджапахита. В 1293 году монгольская армада также предприняла неудачную попытку вторжения в Маджапахит. Обычно слово "татар" на яванском языке означает монголов или китайцев). Тем временем в Маджапахите активно готовились к приёму сунданских гостей. Десять дней спустя глава порта в Бубате доложил, что сунданская делегация уже видна. Хайам Вурюк и его дяди приготовились встретить их. Однако великий визирь Гаджа Мада был против этого. Он считал, что великий король Маджапахита не должен принимать вассальное государство, такое как Сунда, с такими почестями. Кто знает, не скрывается ли за этим враг? И таким образом, замысел Хайама Вурюка не был осуществлён. Он последовал совету Гаджа Мады. Другие придворные и сановники были потрясены этим решением, но никто не осмелился возразить. В Бубате уже просочились новости о последних событиях в Маджапахите. Король Сунды отправил посла, в состав которого вошли великий визирь Анепакен, три других сановника и около 300 слуг. Они направились прямо к резиденции Гаджа Мады. Там они сообщили ему, что, по всей видимости, король Маджапахита не выполнил своё обещание, и король Сунды готовится вернуться домой. После этого разгорелась бурная дискуссия, поскольку Гаджа Мада настаивал на том, что сунданцы должны признать себя вассалами, как и другие вассалы Нусантары. После обмена оскорблениями между сторонами казалось, что драка неизбежна. Но королевский мудрец по имени Смараната вмешался. Сунданские послы ушли, получив заверение, что король Маджапахита сообщит им окончательное решение в течение двух дней. Тем временем, получив известие, король Сунды заявил, что не намерен становиться вассалом. Он сказал своим людям, что лучше умереть на поле боя как кшатрия (воин), чем жить в унижении под властью яванцев из Маджапахита. Его люди согласились следовать за ним и защищать его. После этого король Сунды пришёл к своей жене и дочери и предложил им вернуться домой. Однако они отказались и настояли на том, чтобы остаться с ним.
Hayam Wuruk, the king of Majapahit, was looking for a bride to be. He sent emissaries throughout Nusantara (Maritime Southeast Asia) to find a suitable bride for him. They all came back with paintings of lovely princesses. But none was able to charm him. Then Hayam Wuruk heard about the beauty of the princess of Sunda. Accordingly, he sent an artist to Sunda and he came back with a painting. At that moment both his uncles: the king of Kahuripan and the king of Daha were in his palace. Both were concerned about the status of Hayam Wuruk who was still unmarried at that time. Thus the picture of the beautiful princess of Sunda enchanted king Hayam Wuruk. Shortly afterward, he sent yet another emissary. This time it was an important official, whose name was Madhu, to Sunda to ask for the hand of the princess. After just six days at sea, Madhu arrived in Sunda. He demanded an audience with the king and told him about the purpose of his journey. The king rejoiced as the most celebrated king of Majapahit was willing to marry his daughter. But the princess herself did not say much. Soon Madhu journeyed back home to Majapahit and handed over the letter of reply of the king of Sunda to King Hayam Wuruk. Not long afterward, the Sundanese party departed for Majapahit. They sailed with 200 big vessels and smaller boats also escorted them. The total number of the ships must have been about 2,000. But before the Sundanese royal family entered their vessel, they saw a bad omen. Their vessel was a "nine decked hybrid Tatar Javanese junk, which became in common use after Wijaya’s war" (Wijaya was the founder of Majapahit. There was also a failed invasion of Majapahit by a Mongolian armada in 1293. Usually the word Tatar means Mongolian or Chinese in Javanese). Meanwhile, in Majapahit, they were busy preparing the reception of the Sundanese guests. Ten days later the chief head of the port in Bubat reported that the Sundanese party was already visible. Hayam Wuruk and both his uncle got ready to receive them. But the grand vizier Gajah Mada disapproved. He held the view that a great king of Majapahit should not receive a vassal kingdom such as Sunda in such a manner. Who knows he is an enemy in disguise. And thus the intention of Hayam Wuruk was not fulfilled. He followed Gajah Mada's advice. The other palace servants and dignitaries were shocked to hear this. But none dared to resist. In Bubat, the news about the latest developments in Majapahit already leaked in. The king of Sunda then sent an envoy, consisting of the grand vizier, Anèpakěn, three other dignitaries, and some 300 footmen. They went directly to Gajah Mada's residence. There they told him that it appeared as if the king of Majapahit did not accomplish his commitment, accordingly the king of Sunda prepared to sail back home. Then, a hefty discussion followed as Gajah Mada held the view that the Sundanese should act as vassals, just like any other vassals from Nusantara. After both parties exchanged insults, a fight seemed unavoidable. But a royal pundit named Smaranata intervened. The Sundanese envoy went away after they got an assurance that the king of Majapahit would present them with a final decision within two days. In the meantime, after the king of Sunda received the news, he stated that he was not willing to serve as a vassal. He told his men his decision that it was better to die on the battlefield as a ksatriya (warrior) than to live on, only to be humiliated by the Majapahit Javanese. His men agreed to follow and defend their king. After that, the king of Sunda came to his wife and daughter and told them to return home. They refused however and insisted on staying with him.
Песня II
Все было готово. Яванцы из Маджапахита послали гонца в лагерь сунданцев. Условия были оглашены. Им приказали сдаться и признать себя вассалами. Сунданцы гневно отказались, и война стала неизбежной. Армия Маджапахита состояла из пехотинцев, знати, великого визиря Гаджа Мады и, наконец, Хаяма Вурука и обоих его дядей. Последовала жестокая битва. Поначалу погибло много яванцев из Маджапахита, но в итоге сунданцы были разбиты. Почти все они были перебиты. Анепакен был убит Гаджа Мадой, а король Сунды – отцами его зятьев: королем Кахурипаном и королем Дахи. Питар был единственным сунданским офицером, кто выжил. Он притворился мертвым среди тел погибших воинов. Ему удалось бежать, и он направился прямо к шатру королевы и принцессы. Там он доложил о последних событиях. Они были подавлены и решили покончить с собой. После этого жены воинов совершили ритуальное самоубийство над телами своих мужей.
Everything was ready. The Majapahit Javanese sent a messenger to the Sundanese camp. The conditions were read. They told them to surrender and to submit as vassals. Angrily the Sundanese refused and a war was inevitable. The Majapahit army consisted of footmen, dignitaries, the grand vizier Gajah Mada, and finally Hayam Wuruk and both his uncles. There followed a bitter fight. In the beginning, many Majapahit Javanese perished, but in the end, the Sundanese bit the dust. Almost all of them were slaughtered. Anèpaken was killed by Gajah Mada while the king of Sunda was killed by the fathers of his children in law: the king of Kahuripan and the king of Daha. Pitar was the only Sundanese officer who survived. He pretended to be dead among the corpses of the perished soldiers. He escaped and went straight to the pavilion of the queen and the princess. There he reported the latest developments. They were depressed and committed to killing themselves. After that, the women of the soldiers committed ritual suicide on the corpses of their husbands.
Песня III
Король Хайам Вурюк был встревожен после того, как стал свидетелем битвы. Он отправился в лагерь сунданцев, чтобы найти принцессу, но она уже умерла. Он скорбел о ней и желал воссоединиться с ней. После этого была проведена церемония поминовения усопших. Вскоре сам король Хайам Вурюк умер в отчаянии. После совершения похоронных обрядов, его два дяди обсудили произошедшее. Оба возложили вину за случившееся на Гаджа Маду. Затем они отправились к его жилищу, намереваясь схватить и убить его. Тем временем Гаджа Мада почувствовал приближение своего часа. Поэтому он облачился в религиозные одежды и начал медитировать и заниматься йогой. После этого он исчез (мокша), растворившись в небытии в состоянии невидимости. Впоследствии король Кахурипан и король Даха вернулись домой, поскольку все в Маджапахите напоминало им о печальных и тягостных событиях.
King Hayam Wuruk felt worried after he witnessed the battle. He went to the Sundanese camp, looking for the princess. But she was already dead. He lamented her and wanted to be united with her. After that, a ceremony in remembrance of the deaths was performed. Soon, King Hayam Wuruk himself died in misery. After the funeral rites were performed, his two uncles discussed the whole affair. Both blamed Gajah Mada for the situation. Then they marched to his residence as they wanted to capture and kill him. In the meantime, Gajah Mada felt that his time was near. So accordingly, he put on his religious attire and began to meditate and to perform yoga. Then he disappeared (moksha) into nothingness in a state of invisibility. Thereafter the king of Kahuripan and the king of Daha returned home, as they felt that everything in Majapahit reminded them of the sad unpleasant events.
Некоторые анализы
Кидунгу Сунды следует рассматривать как литературное произведение искусства, а не как достоверную историческую хронику. Однако события, изложенные в этом тексте, могли иметь под собой основу в реальных исторических событиях. В целом, история, рассказанная в этом тексте, изложена прямолинейно. Она существенно отличается от других произведений того же жанра. Повествование привлекательно сочетает в себе романтические и драматические элементы. Благодаря ярким описаниям и диалогам, персонажи оживают. Кроме того, история логична и реалистична. В ней отсутствуют упоминания о невероятных событиях, чрезмерных преувеличениях и сверхъестественных явлениях, за исключением исчезновения Гаджа Мады (его мокши). По мнению Нугрохо, мокша является символом смерти, что также не подтверждается другими современными историческими источниками. Обычно балийский текст (кидунг), передаваясь из поколения в поколение, постепенно утрачивает свою точность и обрастает фантастическими и удивительными деталями. Следует отметить, что автор или рассказчик в данном повествовании занимает сторону сунданцев. Поэтому многие детали не соответствуют другим источникам, как было кратко упомянуто ранее.
Kidung Sunda has to be considered as a literary work of art and not as a reliable historical chronicle. However, the events told in this text might have been based on true factual events. On the whole, the story narrated in this text is told directly. It is rather different from other works in the same genre. The narration combines both romantic and dramatic elements appealingly. With lively descriptions and dialogues, the protagonists are brought to life. Furthermore, the story is logical and real. There is no mention of impossibilities, exaggerations beyond belief, and supernatural things, except for the disappearance of Gajah Mada (his moksha). According to Nugroho, moksha is a symbol of death. This does not correspond either to other contemporary historical sources. Usually, a Balinese text (kidung) is passed down from generation to generation, gradually loses its accuracy, and contains more fantastic and amazing things. It has to be said that the author or narrator has chosen the side of the Sundanese in this narration. Therefore, many things do not correspond to other sources as mentioned earlier briefly.
Авторство
Все рукописи "Кидунга Сунды" имеют балийское происхождение. Однако неизвестно, где было создано это произведение – на Яве или на Бали. Личность автора также неизвестна, равно как и дата его создания. В повествовании упоминаются бедилы (пороховое оружие или огнестрельное оружие), но они не могут служить надежным критерием для датировки текста, поскольку индонезийцы были знакомы с пороховым оружием относительно рано. Во время монгольского вторжения на Яву в 1293 году китайско-монгольские войска использовали пао (китайское название для пушки) против сил Кедири. Маджапахиты использовали пушки и огнестрельное оружие, созданное по образцу китайских образцов. К.К. Берг предположил, что поэма была написана примерно в 1550 году нашей эры или позже, поскольку в ней описывается конь патиха Анепакена, сунданского визиря, которого сравнивают с конем по имени Анда Веси из Ранга Лаве – известного персонажа из другой яванской поэмы, "Кидунга Ранга Лаве". По мнению Юйнболла, "Кидунг Ранга Лаве" был создан в 1465 году сака (1543 год нашей эры). Однако Берг допускал более раннюю датировку, поскольку Лейденская рукопись представляла собой новую копию более позднего периода. Дамаис утверждал, что "Кидунг Ранга Лаве" был первоначально написан в 1334 году нашей эры, интерпретируя хронограмму как 1256 год сака вместо 1465 года сака. Таким образом, и "Кидунг Ранга Лаве", и "Кидунг Сунда" могли быть изначально написаны в XIV веке. В тексте прослеживается исламское влияние. "Кидунг Сунда" содержит некоторые заимствования из персидско-арабских языков, такие как kabar (новости) и subandar (начальник порта).
All manuscripts of Kidung Sunda are of Balinese provenance. However, it is not known where this work was composed, either in Java or in Bali. The identity of the author is not known either. Neither is the date of composition known. In the story, there are mentions of bedil (gunpowder weapon or firearm), but these do not prove to be a valid criterion to date the text. The Indonesian people already knew the gunpowder weapons relatively early. In the 1293 Mongol invasion of Java, Chinese–Mongol troops used pào (Chinese for cannon) against Kediri forces. Cannons and firearms are used by the Majapahit, modeled after the Chinese cannons. C. C. Berg argued that the poem was composed ca. 1550 AD or later because there is a description of the horse of patih Anepakěn, the Sundanese vizier. His horse is compared to the horse named Anda Wesi of Rangga Lawe, a well known character from another Javanese poem; Kidung Rangga Lawe. The latter was, according to Juynboll to be from 1465 saka, or 1543 AD. However Berg is open to earlier dating, because the Leiden manuscript was a new copy of younger date. Damais argued that Kidung Rangga Lawe was originally composed in 1334 AD, reading the chronogram as 1256 saka instead of 1465 saka. Therefore, both the Kidung Rangga Lawe and the Kidung Sunda may have been originally written in the 14th century. Islamic influences are already discernible. Kidung Sunda contains some Perso Arabic loanwords such as kabar (news) and subandar (harbourmaster).
Некоторые фрагменты
Некоторые фрагменты текста будут представлены далее. Текст взят из издания К. К. Берга (1927), однако орфография была несколько адаптирована к современному употреблению. Как и в издании Берга, различие между ретрофлексными и зубными смычными звуками не проводится. Санскритские заимствования написаны в соответствии с яванской орфографией.
Some fragments of the text will be presented in the following. The text is taken from C. C. Berg's edition (1927). However, the spelling has been somewhat modified to modern usage. Just as in Berg's edition, no distinction between retroflex and dental stops is made. The Sanskrit loanwords are spelled in the Javanese manner.