Генетически модифицированные человеческие эмбрионы

Введение

Генетически модифицированный человеческий эмбрион

"Дизайнерский ребенок" – это ребенок, чей генетический состав был выбран или изменен, часто для исключения определенного гена или удаления генов, связанных с заболеванием. Этот процесс обычно включает анализ широкого спектра человеческих эмбрионов для выявления генов, связанных с определенными заболеваниями и характеристиками, и выбор эмбрионов с желаемым генетическим составом; этот процесс известен как преимплантационная генетическая диагностика (ПГД). Скрининг на отдельные гены практикуется широко, а полигенный скрининг предлагают несколько компаний. Другие методы изменения генетической информации ребенка включают непосредственное редактирование генома до рождения, что не является рутинной процедурой, и, насколько известно, был только один задокументированный случай на 2019 год, когда китайские близнецы Лулу и Нана были отредактированы в качестве эмбрионов, что вызвало широкую критику. Генетически измененные эмбрионы можно получить путем введения желаемого генетического материала непосредственно в эмбрион или в сперматозоиды и/или яйцеклетки родителей, либо путем прямой доставки генов в клетку, либо с использованием технологии редактирования генов. Этот процесс известен как генная инженерия зародышевой линии, и его применение к эмбрионам, которые будут доведены до рождения, обычно запрещено законом. Редактирование эмбрионов таким образом означает, что генетические изменения могут передаваться будущим поколениям, и поскольку технология связана с редактированием генов нерожденного ребенка, она считается спорной и вызывает этические дебаты. Хотя некоторые ученые поддерживают использование этой технологии для лечения заболеваний, существуют опасения, что она может быть использована в косметических целях и для улучшения человеческих качеств. ПГД в основном используется для отбора эмбрионов для имплантации в случае возможных генетических дефектов, позволяя выявлять мутировавшие или связанные с болезнью аллели и отбирать эмбрионы, не несущие этих аллелей. Это особенно полезно для эмбрионов от родителей, один или оба из которых являются носителями наследственного заболевания. ПГД также может использоваться для отбора эмбрионов определенного пола, чаще всего, когда заболевание более тесно связано с одним полом, чем с другим (например, при Х-сцепленных заболеваниях, которые чаще встречаются у мужчин, таких как гемофилия). Детей, рожденных с признаками, выбранными после ПГД, иногда называют "дизайнерскими детьми". Одно из применений ПГД – выбор "донорских братьев и сестер", детей, рожденных для предоставления трансплантата (органа или группы клеток) брату или сестре, страдающему обычно опасным для жизни заболеванием. Донорские братья и сестры зачаты с помощью ЭКО, а затем проходят скрининг с использованием ПГД для анализа генетического сходства с ребенком, нуждающимся в трансплантации, чтобы снизить риск отторжения.

A designer baby is a baby whose genetic makeup has been selected or altered, often to exclude a particular gene or to remove genes associated with disease. This process usually involves analysing a wide range of human embryos to identify genes associated with particular diseases and characteristics, and selecting embryos that have the desired genetic makeup; a process known as preimplantation genetic diagnosis. Screening for single genes is commonly practiced, and polygenic screening is offered by a few companies. Other methods by which a baby's genetic information can be altered involve directly editing the genome before birth, which is not routinely performed and only one instance of this is known to have occurred as of 2019, where Chinese twins Lulu and Nana were edited as embryos, causing widespread criticism. Genetically altered embryos can be achieved by introducing the desired genetic material into the embryo itself, or into the sperm and/or egg cells of the parents; either by delivering the desired genes directly into the cell or using gene editing technology. This process is known as germline engineering and performing this on embryos that will be brought to term is typically prohibited by law. Editing embryos in this manner means that the genetic changes can be carried down to future generations, and since the technology concerns editing the genes of an unborn baby, it is considered controversial and is subject to ethical debate. While some scientists condone the use of this technology to treat disease, concerns have been raised that this could be translated into using the technology for cosmetic purposes and enhancement of human traits. PGD is used primarily to select embryos for implantation in the case of possible genetic defects, allowing identification of mutated or disease related alleles and selection against them. It is especially useful in embryos from parents where one or both carry a heritable disease. PGD can also be used to select for embryos of a certain sex, most commonly when a disease is more strongly associated with one sex than the other (as is the case for X linked disorders which are more common in males, such as haemophilia). Infants born with traits selected following PGD are sometimes considered to be designer babies. One application of PGD is the selection of 'saviour siblings', children who are born to provide a transplant (of an organ or group of cells) to a sibling with a usually life threatening disease. Saviour siblings are conceived through IVF and then screened using PGD to analyze genetic similarity to the child needing a transplant, to reduce the risk of rejection.

Процесс

Эмбрионы для ПГД получают в результате процедур ЭКО, в которых яйцеклетка искусственно оплодотворяется сперматозоидами. Ооциты женщины получают после контролируемой гиперстимуляции яичников (COH), включающей в себя лечение бесплодия для стимуляции выработки множественных ооцитов. После получения ооцитов их оплодотворяют in vitro, либо в процессе инкубации с использованием множества сперматозоидов в культуре, либо посредством интрацитоплазматической инъекции сперматозоида (ICSI), при которой сперматозоид вводится непосредственно в яйцеклетку. Полученные эмбрионы обычно культивируют в течение 3–6 дней, позволяя им достичь стадии бластомера или бластоцисты. После достижения эмбрионами желаемой стадии развития, из клеток берут биопсию и проводят генетический скрининг. Процедура скрининга варьируется в зависимости от характера исследуемого заболевания. Полимеразная цепная реакция (ПЦР) – это процесс, при котором последовательности ДНК амплифицируются для получения большего числа копий одного и того же сегмента, что позволяет проводить скрининг больших образцов и выявлять специфические гены. Этот процесс часто используется при скрининге моногенных заболеваний, таких как муковисцидоз. Другая методика скрининга, флуоресцентная гибридизация in situ (FISH), использует флуоресцентные зонды, которые специфически связываются с высококомплементарными последовательностями на хромосомах, которые затем могут быть идентифицированы с помощью флуоресцентной микроскопии. FISH часто используется при скрининге хромосомных аномалий, таких как анеуплоидия, что делает ее полезным инструментом при скрининге заболеваний, таких как синдром Дауна. После скрининга эмбрионы с желаемым признаком (или лишенные нежелательного признака, например, мутации) переносят в матку матери, после чего им дают возможность развиваться естественным путем.

Регулирование

Регулирование ПГД определяется правительствами отдельных стран, при этом некоторые полностью запрещают его использование, включая Австрию, Китай и Ирландию. Во многих странах ПГД разрешено только в медицинских целях и при очень строгих условиях, как во Франции, Швейцарии, Италии и Соединенном Королевстве. В то время как в Италии и Швейцарии ПГД разрешается лишь при определенных обстоятельствах, не существует четких критериев для его проведения, и отбор эмбрионов по половому признаку запрещен. Во Франции и Великобритании правила гораздо более детализированы, и специализированные органы устанавливают нормативную базу для ПГД. Отбор по половому признаку разрешен в определенных случаях, а перечень генетических заболеваний, при которых допускается ПГД, определяется соответствующими органами каждой страны. В отличие от этого, федеральное законодательство США не регулирует ПГД, и нет специализированных органов, устанавливающих нормативную базу, которой должны придерживаться медицинские работники.

Инженерная инженерия зародышевой линии человека

Инженерная модификация зародышевой линии человека – это процесс, при котором геном человека редактируется в зародышевой клетке, такой как сперматозоид или яйцеклетка (что приводит к наследственным изменениям), или в зиготе или эмбрионе после оплодотворения. Модификация зародышевой линии приводит к тому, что изменения в геноме включаются во все клетки организма потомства (или организма, полученного в результате эмбриональной модификации зародышевой линии). Этот процесс отличается от генной инженерии соматических клеток, которая не вызывает наследственных изменений. Большинство манипуляций с зародышевой линией человека проводятся на отдельных клетках и нежизнеспособных эмбрионах, которые уничтожаются на очень ранней стадии развития. Однако в ноябре 2018 года китайский ученый Хэ Цзянькуй заявил о создании первых генетически отредактированных младенцев с модифицированной зародышевой линией. Генетическая инженерия опирается на знания о генетической информации человека, полученные благодаря исследованиям, таким как проект «Геном человека», который идентифицировал положение и функцию всех генов в геноме человека. С 2019 года высокопроизводительные методы секвенирования позволяют проводить секвенирование генома очень быстро, что делает эту технологию широко доступной для исследователей. Модификация зародышевой линии обычно достигается с помощью методов, которые встраивают новый ген в геном эмбриона или зародышевой клетки в определенное место. Этого можно достичь путем непосредственного введения необходимой ДНК в клетку для ее включения или путем замены гена на интересующий. Эти методы также могут использоваться для удаления или инактивации нежелательных генов, например, содержащих мутировавшие последовательности. Хотя инженерная модификация зародышевой линии в основном проводилась на млекопитающих и других животных, исследования на клетках человека in vitro становятся все более распространенными. Наиболее часто используемыми методами в клетках человека являются генная терапия зародышевой линии и система редактирования генома CRISPR/Cas9.

Модификация генов зародышевой линии

Генная терапия – это доставка нуклеиновой кислоты (обычно ДНК или РНК) в клетку в качестве лекарственного средства для лечения заболеваний. Чаще всего это осуществляется с использованием вектора, который доставляет нуклеиновую кислоту (обычно ДНК, кодирующую терапевтический ген) в целевую клетку. Вектор может внедрить желаемую копию гена в определенное место для экспрессии по мере необходимости. Альтернативно, трансген может быть введен для намеренного нарушения функции нежелательного или мутировавшего гена, предотвращая транскрипцию и трансляцию дефектных генных продуктов и, таким образом, избегая развития признаков заболевания. Генная терапия у пациентов обычно проводится на соматических клетках для лечения таких состояний, как некоторые лейкемии и сосудистые заболевания. В отличие от этого, генная терапия зародышевой линии человека ограничена экспериментами in vitro в некоторых странах, а в других полностью запрещена, включая Австралию, Канаду, Германию и Швейцарию. Хотя Национальные институты здоровья США в настоящее время не разрешают клинические испытания по переносу генов зародышевой линии внутриутробно, испытания in vitro разрешены. Руководящие принципы NIH указывают на необходимость дальнейших исследований безопасности протоколов переноса генов, прежде чем будут рассмотрены исследования внутриутробно, требуя от текущих исследований демонстрации эффективности этих методов в лабораторных условиях. В настоящее время в подобных исследованиях используются нежизнеспособные эмбрионы для изучения эффективности генной терапии зародышевой линии при лечении таких расстройств, как наследственные митохондриальные заболевания. Перенос генов в клетки обычно осуществляется посредством доставки векторов. Векторы обычно делятся на два класса – вирусные и невирусные.

Вирусные векторы

Вирусы инфицируют клетки, внедряя свой генетический материал в клетку хозяина и используя клеточные механизмы хозяина для производства вирусных белков, необходимых для репликации и размножения. Модифицируя вирусы и загружая их терапевтической ДНК или РНК, можно использовать их в качестве вектора для доставки желаемого гена в клетку. Ретровирусы – одни из наиболее часто используемых вирусных векторов, поскольку они не только вводят свой генетический материал в клетку хозяина, но и встраивают его в геном хозяина. В контексте генной терапии это обеспечивает постоянную интеграцию гена интереса в ДНК пациента, что приводит к более продолжительному эффекту. Вирусные векторы работают эффективно и в основном безопасны, однако имеют некоторые осложнения, что обуславливает строгий контроль за генной терапией. Несмотря на частичную инактивацию вирусных векторов в исследованиях генной терапии, они все еще могут быть иммуногенными и вызывать иммунный ответ. Это может препятствовать доставке гена интереса вирусом, а также вызывать осложнения у пациентов при клиническом применении, особенно у тех, кто страдает серьезным генетическим заболеванием. Другая сложность заключается в том, что некоторые вирусы могут случайно встраивать свои нуклеиновые кислоты в геном, что может нарушить функцию генов и привести к новым мутациям. Это представляет серьезную проблему при рассмотрении генной терапии зародышевой линии из-за риска возникновения новых мутаций в эмбрионе или потомстве.

ЗФН

Нуклеазы цинковых пальцев (ZFN) – это ферменты, созданные путем слияния ДНК-связывающего домена цинковых пальцев с доменом расщепления ДНК. Цинковый палец распознает от 9 до 18 оснований последовательности. Таким образом, комбинируя эти модули, становится проще нацеливаться на любую последовательность, которую исследователи хотят изменить, особенно в сложных геномах. ZFN представляет собой макромолекулярный комплекс, образованный мономерами, каждый из которых содержит цинковый домен и домен эндонуклеазы FokI. Домены FokI должны димеризоваться для активности, что сужает целевую область, обеспечивая два близких события связывания с ДНК. Это событие называется переменным повтором дирезидуа (RVD). Взаимосвязь между аминокислотами позволяет исследователям конструировать специфический ДНК-связывающий домен. Ферменты TALEN разработаны для удаления определенных участков ДНК и замены их, что позволяет вносить изменения в геном. TALEN можно использовать для редактирования геномов с помощью негомологичного соединения концов (NHEJ) и репарации, направляемой гомологией.

Спор о Лулу и Нане

Спор о Лулу и Нане касается двух китайских девочек-близнецов, родившихся в ноябре 2018 года, геномы которых были генетически модифицированы китайским ученым Хэ Цзянькуем еще на стадии эмбрионов. Проект, возглавляемый Хэ, привлекал пары, желающие иметь детей, где мужчина был ВИЧ-положительным, а женщина – нет. В рамках проекта Хэ проводил ЭКО с использованием спермы и яйцеклеток этих пар, а затем вводил мутацию CCR5 Δ32 в геномы эмбрионов с помощью технологии CRISPR/Cas9. После этого он применял ПГД к отредактированным эмбрионам, секвенируя биопсированные клетки для определения успешности введения мутации. Хэ сообщил о некоторой мозаичности эмбрионов, когда мутация интегрировалась лишь в часть клеток, что указывало на то, что потомство не будет полностью защищено от ВИЧ. Он утверждал, что в ходе ПГД и на протяжении всей беременности проводилось секвенирование ДНК плода для выявления нецелевых ошибок, вызванных технологией CRISPR/Cas9, однако NIH опубликовало заявление, в котором отмечалось, что "возможность нанесения вреда вследствие нецелевых эффектов не была должным образом изучена". Девочки родились в начале ноября 2018 года, и, по словам Хэ, были здоровы. Впоследствии Хэ дал интервью агентству Associated Press и представил результаты своей работы 27 ноября на Втором Международном саммите по редактированию генома человека, проходившем в Гонконге. С технологической точки зрения, CRISPR/Cas9 на сегодняшний день является одним из наиболее точных и экономичных методов модификации генов, однако существуют определенные ограничения, не позволяющие считать его полностью безопасным и эффективным. Ряд биоэтиков, исследователей и медицинских работников выступили с осуждением исследования, в том числе лауреат Нобелевской премии Дэвид Балтимор, назвавший эту работу "безответственной", и один из пионеров технологии CRISPR/Cas9, биохимик Дженнифер Дудна из Калифорнийского университета в Беркли. Директор NIH Фрэнсис С. Коллинз заявил, что "медицинская необходимость инактивации CCR5 у этих младенцев совершенно не обоснована", и осудил Хэ Цзянькуя и его команду за "безответственный подход". Программа Safe Genes, реализуемая DARPA, направлена на защиту солдат от тактики генетической войны. Они получают информацию от экспертов в области этики для лучшего прогнозирования и понимания текущих и будущих потенциальных проблем, связанных с редактированием генов. Китайская академия медицинских наук отреагировала на этот спор в журнале Lancet, осудив Хэ за нарушение этических норм, установленных правительством, и подчеркнув, что редактирование зародышевой линии не должно проводиться в репродуктивных целях. Академия заверила, что "в ближайшее время выпустит дополнительные оперативные, технические и этические рекомендации" для ужесточения регулирования редактирования человеческих эмбрионов.

The Lulu and Nana controversy refers to the two Chinese twin girls born in November 2018, who had been genetically modified as embryos by the Chinese scientist He Jiankui. The project run by He recruited couples wanting children where the man was HIV positive and the woman uninfected. During the project, He performed IVF with sperm and eggs from the couples and then introduced the CCR5 Δ32 mutation into the genomes of the embryos using CRISPR/Cas9. He then used PGD on the edited embryos during which he sequenced biopsied cells to identify whether the mutation had been successfully introduced. He reported some mosaicism in the embryos, whereby the mutation had integrated into some cells but not all, suggesting the offspring would not be entirely protected against HIV. He claimed that during the PGD and throughout the pregnancy, foetal DNA was sequenced to check for off target errors introduced by the CRISPR/Cas9 technology, however the NIH released a statement in which they announced "the possibility of damaging off target effects has not been satisfactorily explored". The girls were born in early November 2018, and were reported by He to be healthy. Following this, He was interviewed by the Associated Press and presented his work on 27 November and the Second International Human Genome Editing Summit which was held in Hong Kong. From a technological point of view, the CRISPR/Cas9 technique is one of the most precise and least expensive methods of gene modification to this day, whereas there are still a number of limitations that keep the technique from being labelled as safe and efficient. Several bioethicists, researchers and medical professionals have released statements condemning the research, including Nobel laureate David Baltimore who deemed the work "irresponsible" and one pioneer of the CRISPR/Cas9 technology, biochemist Jennifer Doudna at University of California, Berkeley. The director of the NIH, Francis S. Collins stated that the "medical necessity for inactivation of CCR5 in these infants is utterly unconvincing" and condemned He Jiankui and his research team for 'irresponsible work'. The Safe Genes program by DARPA has the goal to protect soldiers against gene editing war tactics. They receive information from ethical experts to better predict and understand future and current potential gene editing issues. The Chinese Academy of Medical Sciences responded to the controversy in the journal Lancet, condemning He for violating ethical guidelines documented by the government and emphasising that germline engineering should not be performed for reproductive purposes. The academy ensured they would "issue further operational, technical and ethical guidelines as soon as possible" to impose tighter regulation on human embryo editing.

Этические соображения

Редактирование эмбрионов, половых клеток и создание «дизайнерских детей» является предметом этических дебатов из-за последствий модификации геномной информации, передаваемой по наследству. Это включает в себя споры о несбалансированном отборе по полу и отборе гамет. Несмотря на правила, установленные регулирующими органами отдельных стран, отсутствие единой нормативной базы приводит к постоянным дискуссиям об инженерии зародышевой линии среди ученых, этиков и широкой общественности. Артур Каплан, глава отдела биоэтики Нью-Йоркского университета, считает, что создание международной группы для разработки руководящих принципов по этой теме значительно обогатит глобальную дискуссию и предлагает привлечь «лидеров в области религии, этики и права» для установления обоснованных правил. Во многих странах редактирование эмбрионов и модификация зародышевой линии для репродуктивных целей незаконны. По состоянию на 2017 год в США использование модификации зародышевой линии ограничено и находится под строгим контролем FDA и NIH. В 2019 году Всемирная организация здравоохранения назвала редактирование генома зародышевой линии человека «безответственным». Поскольку генетическая модификация несет риски для любого организма, исследователи и медицинские работники должны тщательно взвешивать перспективы инженерии зародышевой линии. Основная этическая проблема заключается в том, что подобные вмешательства могут привести к изменениям, передающимся будущим поколениям, и, следовательно, любая ошибка, известная или неизвестная, также будет унаследована и повлияет на потомство. Некоторые биоэтики, в том числе Рональд Грин из Дартмутского колледжа, выражают опасения, что это может привести к случайному появлению новых заболеваний в будущем. При рассмотрении вопроса о поддержке исследований в области инженерии зародышевой линии этики часто утверждают, что неэтично игнорировать технологию, которая могла бы улучшить жизнь детей, рожденных с врожденными заболеваниями. Генетик Джордж Черч утверждает, что не ожидает, что инженерия зародышевой линии усилит социальное неравенство, и рекомендует снизить стоимость и повысить осведомленность об этой теме, чтобы развеять эти опасения. Он подчеркивает, что разрешение инженерии зародышевой линии детям, которые в противном случае родились бы с врожденными дефектами, может избавить около 5% младенцев от жизни с потенциально предотвратимыми заболеваниями. Джеки Лич Скалли, профессор социальной и биоэтики в Ньюкаслском университете, признает, что перспектива «дизайнерских детей» может привести к тому, что люди, страдающие заболеваниями и не имеющие возможности позволить себе эти технологии, почувствуют себя маргинализированными и лишенными медицинской поддержки. Многие биоэтики подчеркивают, что инженерия зародышевой линии обычно рассматривается в интересах ребенка, и поэтому ее следует поддерживать. Доктор Джеймс Хьюз, биоэтик из Тринити-колледжа в Коннектикуте, предполагает, что это решение может не сильно отличаться от других, принимаемых родителями и общепринятых – выбор партнера и использование контрацепции для определения времени зачатия. Джулиан Савулеску, биоэтик и философ из Оксфордского университета, считает, что родители «должны разрешать отбор генов, не связанных с заболеваниями, даже если это сохраняет или увеличивает социальное неравенство», и ввел термин «прокреативная благотворительность» для описания идеи о том, что следует выбирать детей, «которым суждена лучшая жизнь». Нюфилдский совет по биоэтике заявил в 2017 году, что «нет оснований исключать» изменение ДНК человеческого эмбриона, если это делается в интересах ребенка, но подчеркнул, что это возможно только при условии, что это не усугубляет социальное неравенство. Философ и директор некоммерческой организации «Непобедимое благополучие» по биоэтике Дэвид Пирс утверждает, что «вопрос о «дизайнерских детях» сводится к анализу соотношения рисков и выгод и наших основных этических ценностей, которые сами сформированы нашим эволюционным прошлым». По словам Пирса, «стоит помнить, что каждый акт традиционного полового размножения сам по себе является непроверенным генетическим экспериментом», часто ставящим под угрозу благополучие ребенка и его социальные способности, даже если ребенок растет в здоровой среде. Пирс считает, что по мере развития технологий все больше людей могут считать неприемлемым полагаться на «генетическую рулетку естественного отбора». Напротив, были высказаны опасения по поводу возможности создания «дизайнерских детей», особенно в связи с неэффективностью современных технологий. Биоэтик Рональд Грин заявил, что, хотя эта технология «неизбежно ждет нас в будущем», он предвидит «серьезные ошибки и проблемы со здоровьем из-за неизвестных генетических побочных эффектов у «отредактированных» детей». Кроме того, Грин предупредил о возможности того, что «обеспеченные люди» смогут легче получить доступ к технологиям, «которые сделают их еще лучше». Эта обеспокоенность по поводу того, что редактирование зародышевой линии может усугубить социальный и финансовый разрыв, разделяется другими исследователями, при этом председатель Нюфилдского совета по биоэтике, профессор Карен Йенг, подчеркивает, что если финансирование этих процедур «усугубит социальную несправедливость, то, по нашему мнению, это будет неэтичным подходом». Католические лидеры занимают умеренную позицию. Это связано с тем, что, согласно католическому учению, ребенок – это дар Божий, и католики верят, что люди созданы совершенными в глазах Бога. Таким образом, изменение генетического состава младенца является неестественным. В 1984 году Папа Иоанн Павел II заявил, что генетические манипуляции с целью лечения заболеваний приемлемы в Церкви. Он заявил, что они «в принципе будут считаться желательными, при условии, что они направлены на реальное продвижение личного благополучия человека, не нанося ущерба его целостности или ухудшая его жизненные условия». Однако неприемлемо использование «дизайнерских детей» для создания сверхчеловеческой/превосходящей расы, включая клонирование человека. Католическая церковь отвергает клонирование человека, даже если его цель – производство органов для терапевтического использования. Ватикан заявил, что «фундаментальные ценности, связанные с техниками искусственного оплодотворения человека, – это жизнь человека, призываемого к существованию, и особый характер передачи человеческой жизни в браке». По их мнению, это нарушает достоинство личности и является морально недопустимым. Опрос, проведенный клиникой Мейо в Среднем Западе США в 2017 году, показал, что большинство участников не согласны с созданием «дизайнерских детей», некоторые отмечая их евгенические подтексты. Участники также считали, что редактирование генов может иметь непредвиденные последствия, которые могут проявиться позже в жизни у тех, кто подвергся редактированию генов. Таким образом, уничтожение эмбрионов противоречит учению Корана, хадисов и шариата, которые учат нашей ответственности за защиту человеческой жизни. Для уточнения, процедура будет рассматриваться как «притворство в Боге/Аллахе». С этой идеей, что родители могут выбирать пол своего ребенка, ислам верит, что люди не имеют права выбирать пол, и что «выбор пола – прерогатива только Бога». В 2020 году обсуждались американские исследования, в которых использовались эмбрионы без эмбриональной имплантации с использованием техники CRISPR/Cas9, модифицированной с помощью HDR (рекомбинации с направленной гомологией), и выводы из результатов показали, что технологии редактирования генов в настоящее время недостаточно зрелые для практического применения и что необходимы дополнительные исследования, которые дадут безопасные результаты в течение более длительного периода времени. В статье, опубликованной в журнале Bioscience Reports, обсуждалось, что здоровье в генетическом смысле не является простым, и поэтому необходимо тщательно обдумать операции, связанные с редактированием генов, когда технология станет достаточно зрелой для практического применения, чтобы все потенциальные эффекты были известны в каждом конкретном случае, чтобы предотвратить нежелательные последствия для оперируемого или пациента. Социальные аспекты также вызывают обеспокоенность, как подчеркнула Жозефина Квинтавелле, директор Comment on Reproductive Ethics при Университете королевы Марии в Лондоне, которая утверждает, что выбор черт детей – это «превращение родительства…

Editing embryos, germ cells and the generation of designer babies is the subject of ethical debate, as a result of the implications in modifying genomic information in a heritable manner. This includes arguments over unbalanced gender selection and gamete selection. Despite regulations set by individual countries' governing bodies, the absence of a standardized regulatory framework leads to frequent discourse in discussion of germline engineering among scientists, ethicists and the general public. Arthur Caplan, the head of the Division of Bioethics at New York University suggests that establishing an international group to set guidelines for the topic would greatly benefit global discussion and proposes instating "religious and ethics and legal leaders" to impose well informed regulations. In many countries, editing embryos and germline modification for reproductive use is illegal. As of 2017, the U. S. restricts the use of germline modification and the procedure is under heavy regulation by the FDA and NIH. In 2019, World Health Organization called human germline genome editing as "irresponsible". Since genetic modification poses risk to any organism, researchers and medical professionals must give the prospect of germline engineering careful consideration. The main ethical concern is that these types of treatments will produce a change that can be passed down to future generations and therefore any error, known or unknown, will also be passed down and will affect the offspring. Some bioethicists, including Ronald Green of Dartmouth College, raise concern that this could result in the accidental introduction of new diseases in future. When considering support for research into germline engineering, ethicists have often suggested that it can be considered unethical not to consider a technology that could improve the lives of children who would be born with congenital disorders. Geneticist George Church claims that he does not expect germline engineering to increase societal disadvantage, and recommends lowering costs and improving education surrounding the topic to dispel these views. He emphasizes that allowing germline engineering in children who would otherwise be born with congenital defects could save around 5% of babies from living with potentially avoidable diseases. Jackie Leach Scully, professor of social and bioethics at Newcastle University, acknowledges that the prospect of designer babies could leave those living with diseases and unable to afford the technology feeling marginalized and without medical support. Many bioethicists emphasize that germline engineering is usually considered in the best interest of a child, therefore associated should be supported. Dr James Hughes, a bioethicist at Trinity College, Connecticut, suggests that the decision may not differ greatly from others made by parents which are well accepted – choosing with whom to have a child and using contraception to denote when a child is conceived. Julian Savulescu, a bioethicist and philosopher at Oxford University believes parents "should allow selection for non‐disease genes even if this maintains or increases social inequality", coining the term procreative beneficence to describe the idea that the children "expected to have the best life" should be selected. The Nuffield Council on Bioethics said in 2017 that there was "no reason to rule out" changing the DNA of a human embryo if performed in the child's interest, but stressed that this was only provided that it did not contribute to societal inequality. Philosopher and Director of Bioethics at non profit Invincible Wellbeing David Pearce argues that "the question [of designer babies] comes down to an analysis of risk reward ratios and our basic ethical values, themselves shaped by our evolutionary past." According to Pearce,"it's worth recalling that each act of old fashioned sexual reproduction is itself an untested genetic experiment", often compromising a child's wellbeing and pro social capacities even if the child grows in a healthy environment. Pearce thinks that as technology matures, more people may find it unacceptable to rely on "genetic roulette of natural selection". Conversely, several concerns have been raised regarding the possibility of generating designer babies, especially concerning the inefficiencies currently presented by the technologies. Bioethicist Ronald Green stated that although the technology was "unavoidably in our future", he foresaw "serious errors and health problems as unknown genetic side effects in 'edited' children" arise. Furthermore, Green warned against the possibility that "the well to do" could more easily access the technologies " that make them even better off". This concern regarding germline editing exacerbating a societal and financial divide is shared amongst other researches, with the chair of the Nuffield Bioethics Council Professor Karen Yeung stressing that if funding of the procedures "were to exacerbate social injustice, in our view that would not be an ethical approach". Catholic leaders are in the middle ground. This stance is because, according to Catholicism, a baby is a gift from God, and Catholics believe that people are created to be perfect in God's eyes. Thus, altering the genetic makeup of an infant is unnatural. In 1984, Pope John Paul II addressed that genetic manipulation in aiming to heal diseases is acceptable in the Church. He stated that it "will be considered in principle as desirable provided that it tends to the real promotion of the personal well being of man, without harming his integrity or worsening his life conditions". However, it is unacceptable if designer babies are used to create a super/superior race including cloning humans. The Catholic Church rejects human cloning even if its purpose is to produce organs for therapeutic usage. The Vatican has stated that "The fundamental values connected with the techniques of artificial human procreation are two: the life of the human being called into existence and the special nature of the transmission of human life in marriage". According to them, it violates the dignity of the individual and is morally illicit. A survey conducted by the Mayo Clinic in the Midwestern United States in 2017 saw that most of the participants agreed against the creation of designer babies with some noting its eugenic undertones. The participants also felt that gene editing may have unintended consequences that it may be manifested later in life for those that undergo gene editing. Thus, the destruction of embryos is against the teaching of the Qur'an, Hadith, and Shari'ah law, that teaches our responsibility to protect human life. To clarify, the procedure would be viewed as "acting like God/Allah". With the idea, that parents could choose the gender of their child, Islam believes that humans have no decision to choose the gender, and that "gender selection is only up to God". In 2020, There has been discussion about American studies that used embryos without embryonic implantation with the CRISPR/Cas9 technique that had been modified with HDR (homology directed repair) and the conclusions from the results were that gene editing technologies are not mature enough currently for real world use and that there is a need for more studies that generate safe results over a longer period of time. An article in the journal, Bioscience Reports, discussed how health in terms of genetics is not straightforward and thus there should be extensive deliberation for operations involving gene editing when the technology gets mature enough for real world use where all of the potential effects are known on a case by case basis to prevent undesired effects on the subject or patient being operated on. Social aspects also raise concern, as highlighted by Josephine Quintavelle, director of Comment on Reproductive Ethics at Queen Mary University of London, who states that selecting children's traits is "turning parenthood into an unhealthy model of self gratification rather than a relationship". One major worry among scientists, including Marcy Darnovsky at the Center for Genetics and Society in California, is that permitting germline engineering for correction of disease phenotypes is likely to lead to its use for cosmetic purposes and enhancement. Meanwhile, Henry Greely, a bioethicist at Stanford University in California, states that "almost everything you can accomplish by gene editing, you can accomplish by embryo selection", suggesting the risks undertaken by germline engineering may not be necessary. Alongside this, Greely emphasizes that the beliefs that genetic engineering will lead to enhancement are unfounded, and that claims that we will enhance intelligence and personality are far off – "we just don't know enough and are unlikely to for a long time – or maybe for ever".