Родословная Иисуса Христа: анализ евангельских списков.

Введение

Родословие Иисуса

В Новом Завете приводится два описания родословной Иисуса: одно в Евангелии от Матфея и другое в Евангелии от Луки. Матфей начинает с Авраама и прослеживает род вперед, а Лука – от Иисуса назад ко времени Адама. Списки имен совпадают между Авраамом и Давидом (чье царственное происхождение подтверждает мессианский титул Иисуса – Сына Давида), но существенно расходятся после этого. Матфей перечисляет двадцать семь поколений от Давида до Иосифа, в то время как Лука – сорок два, с почти полным отсутствием совпадений между ними или с другими известными родословными списками. Они также расходятся в вопросе об отце Иосифа: Матфей называет Иакова, а Лука – Или. Традиционные христианские ученые (начиная с Африкана и Евсевия) считают обе родословные истинными, предлагая различные объяснения их расхождений. Например, одна (обычно родословная Матфея) может рассматриваться как родословная Иосифа, а другая (обычно родословная Луки) – как родословная Марии, или одна может быть законной, общепринятой родословной Иисуса, а другая – его биологической, кровной родословной. Эти версии также согласуются с одновременным повествованием евангелий о девственном рождении Иисуса от Марии, при этом Иосиф является лишь его законным опекуном; и Иосиф, и Мария считаются потомками Давида. Брак по закону о левирате, посредством которого человек (например, Иосиф) может иметь двух законных отцов, также может служить объяснением. Однако некоторые современные критические ученые, такие как Маркус Борг и Джон Доминик Кроссан, утверждают, что обе родословные являются вымышленными, созданными для приведения мессианского притязания в соответствие с еврейскими критериями.

Родословная Матфея

Матфей 1:1–17 открывает Евангелие словами: "Книга происхождения Иисуса Христа, сына Давида, сына Авраама: Авраам родил Исаака", и продолжается до "Иаков родил Иосифа, мужа Марии, от которой родился Иисус, называемый Христос. И так, от Авраама до Давида было всего четырнадцать поколений, от Давида до вавилонского пленения – четырнадцать поколений, и от вавилонского пленения до Христа – четырнадцать поколений". Матфей с самого начала подчеркивает титул Иисуса – Христа, греческое соответствие еврейскому титулу Мессия, означающему помазанник, в смысле помазанного на царствование. Иисус представлен как долгожданный Мессия, которого ожидали как потомка царя Давида. Начиная с определения Иисуса как сына Давида, Матфей указывает на его царственное происхождение, а также называя его сыном Авраама, подчеркивает его израильское происхождение; оба эти выражения – устоявшиеся формулы, где "сын" означает "потомок", напоминая об обетованиях, данных Богом Давиду и Аврааму. Вводное название Матфея (βίβλος γενέσεως, книга происхождения) получило различные толкования, но, вероятнее всего, это просто заголовок следующей генеалогии, перекликающийся с употреблением этой же фразы в Септуагинте для родословных списков.

Родословная Луки

В Евангелии от Луки родословная Иисуса представлена в начале Его общественного служения. Эта версия восходит от Иосифа к Адаму. После повествования о крещении Иисуса, в Луки 3:23–38 говорится: «Иисусу было около тридцати лет, когда Он начал действовать, будучи (как полагали) сыном Иосифа, сыном Илия» (3:23) и далее следует перечисление до «Адама, сына Божьего» (3:38). В греческом тексте Евангелия от Луки слово «сын» не используется в родословной после «сына Иосифа». Робертсон отмечает, что в греческом языке Лука повторяет определенный артикль «tou» перед словом «uiou» (Сын), за исключением случая перед Иосифом. В родословной Давида Лука полностью согласуется со Старым Заветом. Каинан включен между Арфаксадом и Шелой, следуя тексту Септуагинты (в то время как в Масоретском тексте, используемом большинством современных Библий, его нет). Августин отмечает, что число поколений в Книге Луки составляет 77, что символизирует прощение всех грехов. Это число также соответствует семидесяти поколениям от Еноха, представленным в Книге Еноха, с которой Лука, вероятно, был знаком. Хотя Лука не перечисляет поколения так, как это делает Матфей, кажется, что он также придерживался принципа семикратного деления (hebdomadic principle). Однако Ириней насчитывает только 72 поколения от Адама. Чтение «сын Аминадава, сын Арама» из Ветхого Завета хорошо засвидетельствовано. Критическое издание Nestle-Aland, которое большинство современных ученых считают наиболее авторитетным, принимает вариант «сын Аминадава, сын Амина, сын Арни», насчитывая 76 поколений от Адама, а не от Бога. Лука использует выражение «как полагали» (ἐνομίζετο), чтобы избежать утверждения, что Иисус был фактическим сыном Иосифа, поскольку в том же Евангелии подтверждается Его рождение от Девы. Некоторые считают, что фраза «как полагали о Иосифе» указывает на то, что Лука называет Иисуса сыном Илия, то есть Хели (Ἠλί, Heli) был дедом Иисуса по материнской линии, и Лука прослеживает родословную Иисуса через Марию, Его ближайшую кровную родственницу, упоминая зятя Хели, Иосифа, а не саму Марию, чтобы сохранить патриархальную структуру родословной. Д. А. Карсон называет эту интерпретацию «мучительно искусственной» и маловероятной для понимания читателями. Аналогично, Р. П. Неттельхорст называет ее «неестественной и надуманной». Существуют и другие толкования этой квалификации в отношении остальной части родословной. Некоторые полагают, что остальная часть родословной представляет собой истинную родословную Иосифа, несмотря на другую родословную, представленную в Евангелии от Матфея.

In the Gospel of Luke, the genealogy appears at the beginning of the public life of Jesus. This version is in ascending order from Joseph to Adam. After telling of the baptism of Jesus, Luke 3:23–38 states, "Jesus himself began to be about thirty years of age, being (as was supposed) the son of Joseph, which was [the son] of Heli, " (3:23) and continues on until "Adam, which was [the son] of God." (3:38) The Greek text of Luke's Gospel does not use the word "son" in the genealogy after "son of Joseph". Robertson notes that, in the Greek, "Luke has the article tou repeating uiou (Son) except before Joseph". In the ancestry of David, Luke agrees completely with the Old Testament. Cainan is included between Arphaxad and Shelah, following the Septuagint text (though not included in the Masoretic Text followed by most modern Bibles). Augustine notes that the count of generations in the Book of Luke is 77, a number symbolizing the forgiveness of all sins. This count also agrees with the seventy generations from Enoch set forth in the Book of Enoch, which Luke probably knew. Though Luke never counts the generations as Matthew does, it appears he also followed hebdomadic principle of working in sevens. However, Irenaeus counts only 72 generations from Adam. The reading "son of Aminadab, son of Aram", from the Old Testament is well attested. The Nestle Aland critical edition, considered the best authority by most modern scholars, accepts the variant "son of Aminadab, son of Admin, son of Arni", counting the 76 generations from Adam rather than God. Luke's qualification "as was supposed" (ἐνομίζετο) avoids stating that Jesus was actually a son of Joseph, since his virgin birth is affirmed in the same gospel. Some view that "as was supposed of Joseph" regards Luke as calling Jesus a son of Eli—meaning that Heli (Ἠλί, Heli) was the maternal grandfather of Jesus, with Luke tracing the ancestry of Jesus through Mary, his nearest blood relative, while listing Heli’s son in law Joseph rather than Mary in order to maintain the patriarchal structure of the genealogy. D. A. Carson calls this reading "painfully artificial" and would not likely be deduced by readers. Likewise R. P. Nettelhorst calls this reading "unnatural and forced. There are other interpretations of how this qualification relates to the rest of the genealogy. Some see the remainder as the true genealogy of Joseph, despite the different genealogy given in Matthew.

Объяснения расхождения

Отцы Церкви утверждали, что оба повествования истинны. Евсевий Кесарийский в своей «Церковной истории» посвящает 7-ю главу первой книги этому вопросу, утверждая, что расхождения основаны на том, считается ли человек отцом по природе или по закону. Аналогично, в своей книге «Точное изложение православной веры» Иоанн Дамаскин утверждает, что Илий из колена Нафана умер бездетным, а Иаков из колена Соломона взял его жену и воздвиг семя брату своему, и родил Иосифа, в соответствии с Писанием, а именно, йиббум (мицва, предписывающая мужчине жениться на бездетной вдове брата своего); посему Иосиф по природе сын Иакова, от рода Соломона, но по закону – сын Илия, от рода Нафана. Современная наука склоняется к тому, чтобы рассматривать родословные Иисуса как теологические конструкции, а не как фактическую историю: семейные родословные обычно не были доступны для не-священнических семей, а противоречия между двумя списками рассматриваются как явное свидетельство того, что они не основаны на генеалогических записях. Кроме того, использование титулов, таких как «Сын Божий» и «Сын Давидов», рассматривается как доказательство того, что они не происходят из самых ранних евангельских преданий. Раймонд Браун говорит, что родословные «не сообщают нам ничего определенного о его дедах или прадедах». Маркус Борг и Джон Доминик Кроссан утверждают, что обе родословные – это вымысел, призванный поддержать мессианские притязания. Сивертсен считает, что родословная Луки искусственно составлена из устных преданий. Ряд имен до вавилонского плена – Левий, Симеон, Иуда, Иосиф – состоит из имен родоначальников колен, гораздо более распространенных после плена, чем до него, в то время как имя Матфафия и его варианты начинают по крайней мере три подозрительно похожих отрезка. Противоречия между списками использовались с древних времен для оспаривания достоверности евангельских повествований, и на это реагировали многие ранние христианские авторы. Августин, например, неоднократно пытался опровергнуть любую критику, не только потому, что манихеи его времени использовали эти различия для нападок на христианство, но и потому, что сам в юности видел в них повод сомневаться в истинности Евангелий. Его объяснение различных имен, называемых отцом Иосифа, заключается в том, что у Иосифа был биологический отец и приемный отец, и что одно из Евангелий прослеживает родословную через приемного отца, чтобы провести параллели между Иосифом и Иисусом (оба имели приемного отца) и как метафору отношений Бога с человечеством, в том смысле, что Бог «усыновил» людей как Своих детей. Некоторые считают этот аргумент проблематичным, поскольку оба родословных прослеживаются через Иосифа, но Лука, возможно, заменил Марию Иосифом (законным мужем Илия), чтобы соответствовать патриархальной структуре родословной. Евсевий Кесарийский, с другой стороны, подтвердил толкование Африкана, согласно которому родословная Луки относится к Иосифу (а не к Марии), который был естественным сыном Иакова, но по закону – сыном Илия, который был братом Иакова по матери.

The Church Fathers held that both accounts are true. Eusebius of Cesarea, in his Church history, dedicates the 7th chapter of the first book to that issue, arguing that the divergences are based on whether one is considered as being father by nature or by law. Similarly, in his book An Exact Exposition of the Orthodox Faith, John Damascene argues that Heli of the tribe of Nathan died childless, and Jacob of the tribe of Solomon took his wife and raised up seed to his brother and begat Joseph, in accordance with scripture, namely, yibbum (the mitzvah that a man must marry his brother's childless widow); Joseph, therefore, is by nature the son of Jacob, of the line of Solomon, but by law he is the son of Heli of the line of Nathan. Modern scholarship tends to see the genealogies of Jesus as theological constructs rather than factual history: family pedigrees would not usually have been available for non priestly families, and the contradictions between the two lists are seen as clear evidence that these were not based on genealogical records. Additionally, the use of titles such as 'Son of God' and 'Son of David' are seen as evidence that they do not come from the earliest Gospel traditions. Raymond E. Brown says the genealogies "tell us nothing certain about his grandparents or his great grand parents". Marcus Borg and John Dominic Crossan contend that both genealogies are inventions to support Messianic claims. Sivertsen sees Luke's as artificially pieced together out of oral traditions. The pre exilic series Levi, Simeon, Judah, Joseph consists of the names of tribal patriarchs, far more common after the exile than before, while the name Mattathias and its variants begin at least three suspiciously similar segments. The contradictions between the lists have been used to question the accuracy of the gospel accounts since ancient times, and several early Christian authors responded to this. Augustine, for example, attempted on several occasions to refute every criticism, not only because the Manichaeans in his day were using the differences to attack Christianity, but also because he himself had seen them in his youth as cause for doubting the veracity of the Gospels. His explanation for the different names given for Joseph's father is that Joseph had a biological father and an adoptive father, and that one of the gospels traces the genealogy through the adoptive father in order to draw parallels between Joseph and Jesus (both having an adoptive father) and as a metaphor for God's relationship with humankind, in the sense that God "adopted" human beings as his children. Some view this argument as problematic since both trace their genealogy through Joseph, but Luke may have replaced Mary with Joseph (Heli’s son in law) in order to conform with the patriarchal genealogical structure. Eusebius of Caesarea, on the other hand, affirmed the interpretation of Africanus that Luke's genealogy is of Joseph (not of Mary), who was the natural son of Jacob, though legally of Eli who was the uterine brother of Jacob.

Материнская родословная в Матфее

Некоторые полагают, что Лука приводит родословную Иосифа, а Матфей – родословную Марии. Несколько древних источников, по-видимому, поддерживают эту интерпретацию. Хотя существующий греческий текст явно этому противоречит, было предположено, что в первоначальном тексте Матфея упоминались два Иосифа: один – как отец Марии, другой – как её муж. Это изящно объясняет не только расхождения в родословных Матфея и Луки, но и причину, по которой Матфей насчитывает четырнадцать поколений, а не тринадцать. Блэр рассматривает существующие варианты текста как закономерный результат многократных попыток переписчиков исправить кажущуюся ошибку. Утверждается, что в арамейском оригинале Матфея использовалось слово *gowra* (которое могло означать «отец»), которое, без гласных отметок, греческий переводчик мог прочитать как *gura* («муж»). В любом случае, раннее понимание того, что Матфей прослеживает родословную Марии, объяснило бы, почему противоречие между Матфеем и Лукой, по всей видимости, осталось незамеченным до III века.

Версия Лукана теории левиратского брака

Хотя большинство версий, связывающих родословную от Луки с линией Марии, не упоминают левиратный брак, он добавляется указанными выше источниками. Далее каждый из этих текстов описывает, подобно тому, как у Юлия Африканского (но без упоминания имени Эсты), как Мелхи был связан с Иосифом посредством левиратного брака. Беда предположил, что Юлий Африканский ошибся, и исправил Мелхи на Матфата. Однако, учитывая распространенность практики паппонимики в этот период, неудивительно, что Матфат также мог носить имя Мелхи в честь своего деда.

Пантера

Вокруг имени Пантера, упомянутого выше, возникли споры из-за утверждения, что отец Иисуса был солдатом по имени Пантера. Цельс упоминает об этом в своем труде «Истинное Слово», где он цитируется Оригеном в Книге 1:32: «Но вернемся к месту, где представлен еврей, говоря о матери Иисуса, и утверждающий, что «когда она была беременна, ее выгнал из дома плотник, которому она была обручена, обвинив в прелюбодеянии, и она родила ребенка от некоего солдата по имени Пантера». Эпифаний, опровергая Цельса, пишет, что Иосиф и Клеопа были сыновьями «Иакова, прозванного Пантером». Два текста талмудической эпохи, упоминающие «Иисуса, сына Пантеры (Пандеры)», – это Тосефта Хулин 2:22f: «Иаков пришел исцелить его во имя Иисуса, сына Пантеры» и Когелет Рабба 1:8(3): «Иаков пришел исцелить его во имя Иисуса, сына Пандеры». Некоторые издания Иерусалимского Талмуда также конкретно называют Иисуса сыном Пандеры: Иерусалим Абода Зара 2:2/7: «кто-то прошептал ему во имя Иисуса, сына Пандеры»; Иерусалим Шаббат 14:4/8: «кто-то прошептал ему во имя Иисуса, сына Пандеры»; Иерусалим Абода Зара 2:2/12: «Иаков пришел исцелить его. Он сказал ему: мы будем говорить с тобой во имя Иисуса, сына Пандеры»; Иерусалим Шаббат 14:4/13: «Иаков пришел во имя Иисуса Пандеры, чтобы исцелить его». Поскольку в некоторых изданиях Иерусалимского Талмуда в этих отрывках имя Иисус отсутствует, данная связь оспаривается.

Наследие по закону

Одно из традиционных объяснений заключается в том, что Матфей прослеживает не родословную в современном биологическом смысле, а запись законного наследования, демонстрирующую преемственность Иисуса в царском роде. Согласно этой теории, непосредственной целью Матфея является не Давид, а Иехония, и в его последней группе из четырнадцати он мог свободно перейти к деду по материнской линии, пропустить поколения или, возможно, даже следовать линии усыновления, чтобы достичь этой цели. Предпринимались попытки реконструировать путь Матфея, начиная с основополагающей работы лорда Херви и заканчивая недавними исследованиями Массона, но все они неизбежно носят спекулятивный характер. В качестве отправной точки можно предположить, что один из двух отцов Иосифа мог быть усыновлен, как предлагает Августин, или, вероятнее, специальное усыновление тестем, не имевшим сыновей, либо дедом по материнской линии. С другой стороны, сходство между Маттаном и Маттатом наводит на мысль, что это один и тот же человек (в этом случае Иаков и Илия либо тождественны, либо являются полнородными братьями, связанными левиратным браком), и отклонение Матфея от родословной Луки в этой точке может быть связано только с необходимостью следовать законной линии наследования, возможно, через деда по материнской линии. Подобное рассуждение может дополнительно прояснить ситуацию с Зоровавелем и Салафиелем.

Упомянутые женщины

Матфей вводит четырех женщин в длинный список мужчин. В начале родословной упоминаются Тамар, Раав, Руфь и «жена Урии» (Вирсавия). Многократно обсуждалось, почему Матфей выбрал именно этих женщин, пропустив других, таких как Сарра, Ревекка и Лия. Возможно, этих четырех женщин объединяет общая черта, на которую Матфей и хотел обратить внимание. Он видит, как Бог действует через соблазнение Тамарью своего свекра, через сговор Раав, блудницы, с разведчиками Иисуса Навина, через неожиданный брак моавитянки Руфи с Воазом и через прелюбодеяние Давида и Вирсавии. В исследовательской Библии NIV Cultural Backgrounds Study Bible предполагается, что всех этих женщин объединяет связь с язычниками. Раав была проституткой в Ханаане, Вирсавия была замужем за хеттеянином, Руфь жила в Моаве, а Тамар носила имя еврейского происхождения. Национальность женщин не обязательно указывается. Предполагается, что Матфей, возможно, готовит читателя к включению язычников в миссию Христа. Другие указывают на явный элемент греховности: Раав была проституткой, Тамар притворилась проституткой, чтобы соблазнить Иуду, Вирсавия была прелюбодейкой, а Руфь иногда представляется соблазняющей Воаза – таким образом, Матфей подчеркивает благодать Божью в ответ на грех. Еще другие обращают внимание на их необычные, даже скандальные союзы, подготавливая читателя к тому, что будет сказано о Марии. Однако ни одно из этих объяснений не вполне подходит для всех четырех женщин. Нолланд предполагает, что это просто все известные женщины, связанные с родословной Давида в Книге Руфи. Невозможно определить, была ли она тетей, двоюродной сестрой или более дальней родственницей. Некоторые, например Григорий Назианзин, сделали вывод, что сама Мария также была левитянкой, потомком Аарона, и таким образом царское и священническое происхождение соединились в Иисусе. Другие, например Фома Аквинский, утверждали, что родство прослеживается по материнской линии: отец Марии был из Иудина колена, а мать Марии – из Левиина. Современные ученые, такие как Рэймонд Браун (1973) и Геза Вермес (2005), предполагают, что отношения между Марией и Елизаветой – это просто вымысел Луки.

Matthew inserts four women into the long list of men. The women are included early in the genealogy—Tamar, Rachab, Ruth, and "the wife of Uriah" (Bathsheba). Why Matthew chose to include these particular women, while passing over others such as the matriarchs Sarah, Rebecca, and Leah, has been much discussed. There may be a common thread among these four women, to which Matthew wishes to draw attention. He sees God working through Tamar's seduction of her father in law, through the collusion of Rahab the harlot with Joshua's spies, through Ruth the Moabite's unexpected marriage with Boaz, and through David and Bathsheba's adultery. The NIV Cultural Backgrounds Study Bible suggests that the common thread between all of these women is that they have associations with Gentiles. Rahab was a prostitute in Canaan, Bathsheba was married to a Hittite, Ruth resided in Moab, and Tamar had a name of Hebrew origin. The women's nationalities are not necessarily mentioned. The suggestion is that Matthew may be preparing the reader for the inclusion of the Gentiles in Christ's mission. Others point out an apparent element of sinfulness: Rahab was a prostitute, Tamar posed as a prostitute to seduce Judah, Bathsheba was an adulteress, and Ruth is sometimes seen as seducing Boaz—thus Matthew emphasizes God's grace in response to sin. Still others point out their unusual, even scandalous, unions—preparing the reader for what will be said about Mary. None of these explanations, however, adequately befits all four women. Nolland suggests simply that these were all the known women attached to David's genealogy in the Book of Ruth. Whether she was an aunt, a cousin, or a more distant relation cannot be determined from the word. Some, such as Gregory Nazianzen, have inferred from this that Mary herself was also a Levite descended from Aaron, and thus kingly and priestly lineages were united in Jesus. Others, such as Thomas Aquinas, have argued that the relationship was on the maternal side; that Mary's father was from Judah, Mary's mother from Levi. Modern scholars like Raymond Brown (1973) and Géza Vermes (2005) suggest that the relationship between Mary and Elizabeth is simply an invention of Luke.

Девичье рождение

Эти два Евангелия утверждают, что Иисус был рожден не от Иосифа, но силой Святого Духа, когда Мария была еще девственницей, в исполнение пророчества. Таким образом, в мейнстримном христианстве Иисус считается буквально «единственным Сыном» Бога, а Иосиф – его приемным отцом. Матфей немедленно вслед за родословием Иисуса повествует: «Так произошло рождение Иисуса Христа: мать Его, Мария, была обручена Иосифу, но прежде чем они соединились, оказалось, что она беременна от Святого Духа». Подобно этому, Лука рассказывает о Благовещении: «Как это возможно, – спросила Мария ангела, – если я девственница?» Ангел ответил: «Дух Святой сойдет на тебя, и сила Всевышнего осенит тебя; поэтому и рожденное будет свято и наречено Сыном Божьим». Тогда возникает вопрос: почему оба Евангелия, кажется, прослеживают родословие Иисуса через Иосифа, хотя и отрицают, что он является Его биологическим отцом? Августин считает достаточным ответом то, что Иосиф был отцом Иисуса по усыновлению, Его законным отцом, через которого Он мог по праву претендовать на происхождение от Давида. Тертуллиан, напротив, утверждает, что Иисус должен был произойти от Давида по крови через Свою мать Марию. Он находит библейское подтверждение в словах Павла о том, что Иисус «родился от семени Давидова по плоти». Подтверждения давидова происхождения Марии встречаются уже в ранних источниках и довольно часто. Эбиониты, секта, отрицавшая девственное рождение, использовали Евангелие, которое, по словам Епифания, являлось редакцией от Матфея, из которой были исключены родословие и повествование о младенчестве. Эти различия отражают понимание эбионитами еврейского закона (галахи), касающегося наследования, усыновления и статуса родословных утверждений по материнской линии.

Исламский

Коран подтверждает непорочное рождение Иисуса (Иса) и поэтому рассматривает его родословную только через Марию (Марьям), не упоминая Иосифа. Мария занимает очень высокое положение в Коране, девятнадцатая сура названа в её честь. Она именуется дочерью Имрана, чья семья является темой третьей суры. Та же Мария (Марьям) также упоминается как сестра Аарона (Харуна) в одном месте, и хотя это часто рассматривается как анахроническое смешение с библейской Мириам (имеющей то же имя), сестрой Аарона (Харуна) и дочерью Амрама (Имрана), эта фраза, вероятно, не должна пониматься буквально. По словам мусульманского ученого шейха Ибн Аль Фейси Аль Ханбали, Коран использует выражения "сестра Аарона" и "дочь Амрама" по нескольким причинам. Одной из них является "относительное обращение" или лакб, которое широко распространено в арабской литературе. Например, "Ахмад ибн Мухаммад ибн Ханбал Абу Абдаллах аль-Шейбани" обычно называют "Ибн Ханбалом" вместо "Ибн Мухаммадом". Или, "Мухаммад ибн Идрис аш-Шафии" всегда называют "Имамом аш-Шафии" вместо "Имамом Идрисом" или "Имамом Мухаммадом". Так арабы обращаются к известным личностям в повседневной жизни. То же самое применимо и здесь: "сестра Аарона" относится к "дочери родственников Аарона", а "дочь Амрама" – к "прямому потомству Амрама" (потомкам Амрама). Это означает, что Мария происходила из рода Амрама, но не из поколения Аарона.