Введение
Приоритет Марка (или Марканский приоритет) — это гипотеза о том, что Евангелие от Марка было первым из трёх синоптических Евангелий, и использовалось как источник при написании двух других (Евангелия от Матфея и Луки). Это ключевой элемент в обсуждении синоптической проблемы – вопроса о литературной взаимосвязи между этими тремя Евангелиями. Большинство исследователей, начиная с конца XIX века, принимают концепцию приоритета Марка, хотя некоторые поддерживают различные её модификации или отвергают её полностью. Она является основой широко признанной теории двух источников.
История
По традиции, переданной отцами церкви, Матфей считался первым Евангелием, написанным на иврите, которое впоследствии использовалось Марком и Лукой в качестве источника. Это мнение встречается уже в книге Иринея «Против ересей». Августин Гиппонский писал в V веке: «Теперь общепризнанно, что те четыре евангелиста, чьи имена получили широчайшее распространение по всему миру, и число которых установлено как четыре, писали в следующем порядке: первым – Матфей, затем – Марк, третьим – Лука и, наконец, Иоанн». И далее: «Из этих четырех, действительно, только Матфей считается писавшим на еврейском языке, остальные – на греческом. И хотя каждому из них, по-видимому, удалось сохранить определенный порядок изложения, свойственный ему, это не следует понимать так, будто каждый автор писал, не зная о трудах своих предшественников». Однако в конце XVIII века эта точка зрения на происхождение Евангелий начала подвергаться сомнению, когда в 1786 году Готтлоб Кристиан Сторр предположил, что Марк был написан первым. Идея Сторра поначалу не встретила широкого признания, и большинство ученых отдавали предпочтение либо приоритету Матфея, согласно традиционной августиновской гипотезе, либо гипотезе Грисбаха, либо фрагментарной теории (согласно которой истории об Иисусе были записаны в нескольких небольших документах и записных книжках и объединены евангелистами для создания Синоптических Евангелий). Работая в рамках фрагментарной теории, Карл Лахман в 1835 году сравнил Синоптические Евангелия попарно и заметил, что, хотя Матфей часто согласуется с Марком против Луки в порядке отрывков, а Лука часто согласуется с Марком против Матфея, Матфей и Лука редко соглашаются друг с другом против Марка. Лахманн сделал вывод, что Марк лучше всего сохранил относительно фиксированный порядок эпизодов служения Иисуса. В 1838 году два богослова, Кристиан Готлоб Вилке и Кристиан Герман Вайс, независимо друг от друга развили рассуждения Лахмана и пришли к заключению, что Марк не только наилучшим образом представляет собой источник, использованный Матфеем и Лукой, но и что Марк является источником Матфея и Луки. Их идеи не были сразу приняты, но поддержка Генриха Юлиуса Хольцмана в 1863 году квалифицированной формы приоритета Марка завоевала широкое признание. В то время велись оживленные дебаты о том, использовали ли Матфей и Лука сам текст Марка или некий прото-Марк (Ур-Марк). В 1899 году Дж. С. Хокинс обратился к этому вопросу с помощью тщательного статистического анализа и высказался в пользу приоритета Марка без прото-Марка, а другие британские ученые вскоре поддержали его, укрепив аргумент, который впоследствии получил широкое распространение. Большинство ученых в XX веке рассматривали приоритет Марка не как гипотезу, а как установленный факт. Тем не менее, новые аргументы, выдвинутые Б. К. Батлером и Уильямом Р. Фармером, оказались влиятельными в возрождении конкурирующей гипотезы о приоритете Матфея, и в последние десятилетия ученые стали менее уверены в приоритете Марка и более склонны исследовать все альтернативные варианты.
Зависимые гипотезы
Если признать приоритет Марка, следующим логичным вопросом является объяснение обширного материала, состоящего примерно из 200 стихов, который разделяют Матфей и Лука, но отсутствует в Марке – так называемой двойной традиции. Кроме того, существуют сотни случаев, когда Матфей и Лука параллельны рассказу Марка, но соглашаются друг с другом, в отличие от Марка, в незначительных деталях – малые согласования. Различные ответы на этот вопрос приводят к различным синоптическим гипотезам. Наиболее общепринятой является гипотеза о двух источниках, согласно которой Матфей и Лука независимо использовали как Марка, так и другой гипотетический источник, который ученые обозначили как источник Q. Таким образом, Q является источником материала двойной традиции, и многие малые согласования представляют собой случаи, когда Матфей и Лука следовали версии Q, а не Марка. Главной альтернативной гипотезой при приоритете Марка является гипотеза Фаррера, которая предполагает, что Марк был написан первым, затем Матфей расширил текст Марка, а Лука использовал в качестве источников как Марка, так и Матфея (Марк → Матфей → Лука). Двойная традиция в этом случае – это просто фрагменты Матфея, которые Лука решил повторить, поэтому необходимость в Q отпадает. Гибридом этих двух гипотез является гипотеза о трех источниках, которая постулирует три источника для Луки: Марка, Q и Матфея. Гипотеза о последующем авторстве Матфея аналогична гипотезе Фаррера, но предполагает, что Матфей использовал Луку в качестве источника (Марк → Лука → Матфей), а не наоборот. Существует также гипотеза, согласно которой у Матфея и Луки нет литературной связи, кроме их зависимости от Марка; каждый из них дополнил тройную традицию устными источниками. Пересечение этих устных источников привело к возникновению двойной традиции, а их совпадение с Марком – к малым согласованиям. Эта гипотеза, имеющая немного сторонников, обычно рассматривается как вариант гипотезы о двух источниках, где Q – это не документ, а совокупность устного материала, и поэтому называется гипотезой об устном Q.
Альтернативы
Постериорность Марка утверждает, что зависимость Марка от других синоптических Евангелий объясняется тем, что Марк заимствовал материал у них. Взгляд Отцов Церкви, таких как Августин, заключался в том, что порядок Евангелий в Новом Завете отражает порядок их написания и богодухновенности – Матфей, затем Марк, затем Лука, затем Иоанн. Это обычно называют августиновской гипотезой. Современная модификация этой точки зрения, сохраняющая приоритет Матфея, – гипотеза двух Евангелий (Гризбаха), согласно которой Марк использовал как Матфея, так и Луку в качестве источников (следовательно, в порядке: Матфей – Лука – Марк). Эта точка зрения предполагает, что Марк в основном собирал общий материал, присутствующий в Евангелиях от Матфея и Луки. Приоритет Луки был возрождён в последние десятилетия в сложной форме гипотезы Иерусалимской школы, которая также помещает Марка в центр. Согласно этой гипотезе, Марк использует Луку, затем Матфей использует Марка, но не Луку, в то время как все три синоптических Евангелия опираются на гипотетический греческий перевод более раннего еврейского текста. Некоторые теории отрицают литературный приоритет любого из синоптических Евангелий, утверждая, что, независимо от хронологического порядка их составления, ни одно из них не опирается на другое. Гипотеза о множественных источниках предполагает, что каждое синоптическое Евангелие представляет собой сочетание различных ранних документов, в то время как гипотеза независимости отрицает какую-либо документальную связь и рассматривает каждое Евангелие как оригинальное произведение, основанное исключительно на устных преданиях. Некоторые вариации теории приоритета Марка предполагают дополнительную редакцию Марка – прото-Марка (Ур-Марка), если он предшествовал каноническому Евангелию, или Дютеро-Марка, если он был написан позже, – в качестве источника для Матфея и/или Луки.
Доказательства
Аргументы в пользу приоритета Марка обычно выдвигаются в контрасте с его основным конкурентом – приоритетом Матфея, что ставит вопрос о том, был ли Матфей источником для Марка или наоборот. Доказательства, поддерживающие приоритет Марка, носят исключительно внутренний характер. Многие свидетельства указывают на особое место Марка в отношениях между синоптическими Евангелиями, как на своего рода "промежуточное звено" между Матфеем и Лукой. Однако это может означать, что Марк является общим источником для других двух (приоритет), или что он произошел от обоих (вторичность), или даже что он выступает посредником в передаче от одного к другому – иными словами, многие подобные аргументы могут поддерживать как приоритет Марка, так и его альтернативы. Знаменитая так называемая "ошибка Лахмана", касающаяся порядка перикоп в Марке, когда-то использовалась для обоснования приоритета Марка, но теперь рассматривается как в основном нейтральное наблюдение. Современные аргументы за или против приоритета Марка обычно сосредоточены на правдоподобности редакторской работы, спрашивая, например, более ли вероятно, что Матфей и Лука могли написать свои Евангелия, имея перед собой Марка, или что Марк мог написать свой Евангелие, имея перед собой Евангелия Матфея и Луки, и можно ли выявить какую-либо последовательную логику, лежащую в основе редакторской деятельности более поздних евангелистов. В отношении деталей формулировок в самих текстах Евангелий существует некоторая неопределенность, поскольку текстологическая критика Евангелий остается активной областью исследований, которая даже не может прийти к согласию относительно первоначального окончания Марка. Эти вопросы часто пересекаются с синоптической проблемой; например, Б. Х. Стритер известен тем, что отвергал многие "незначительные согласия", представляющие проблему для теории двух источников, ссылаясь на текстовые искажения, обычно вызванные стремлением к гармонизации.
Марканский стиль
Стиль греческого языка у Марка уникален среди Евангелий. Некоторые ученые утверждают, что стиль Марка прост, неотесан и даже неуклюж. Однако другие находят греческий язык Марка очень насыщенным и детализированным. В языке Марка много латинизмов, как в идиомах, так и в словарном запасе. Марк склонен соединять глаголы и предложения с помощью καὶ (кай, "и"); на самом деле, более половины стихов в Евангелии от Марка начинаются с καὶ. Марк также заметно часто использует εὐθὺς (эвфюс, "немедленно") и πάλιν (палин, "опять"), часто прибегает к двойным выражениям и нередко предпочитает историческое настоящее время. По сути, стиль Марка – это не столько литературный, сколько разговорный. Параллельные отрывки в Евангелии от Матфея и особенно в Евангелии от Луки, как правило, написаны более отточенным и изящным литературным греческим языком. Там, где Марк использует необычное слово или выражение, Матфей и Лука часто заменяют его более естественным. Хотя они часто добавляют существенный материал, они, как правило, сокращают избыточность и многословность Марка, выражая его мысль более кратко. Сторонники приоритета Марка видят в этом улучшение стиля материала Матфеем и Лукой при его заимствовании из Марка. Однако сторонники вторичности Марка считают, что Марк перерабатывает материал из Евангелий от Матфея и Луки, придавая ему свой своеобразный стиль, который больше похож на живую, динамичную речь, подходящую для устной проповеди, чем на возвышенную литературу.
Содержание не присутствует в Марке
Евангелие от Марка значительно короче, его объем составляет чуть больше половины от объема Евангелия от Луки, и в нем отсутствует значительная часть материала, содержащегося в Евангелиях от Матфея и Луки. Фактически, хотя большая часть текста Марка включена в два других синоптических Евангелия, дополнительный материал, общий для Матфея и Луки, весьма обширен. Признание приоритета Марка позволяет легко объяснить, что Матфей и Лука опирались на Марка, добавляя новый материал, однако, если Марк был написан позже, объяснить некоторые удивительные упущения становится сложнее. Например, в Марке нет ни повествования о рождении Иисуса, ни версии молитвы «Отче наш». Кроме того, в Марке содержится лишь небольшое количество уникальных перикоп. Это ожидаемо, если признавать приоритет Марка, поскольку Матфей использовал почти все, что нашел в Марке, но если Марк был написан последним, труднее объяснить, почему было добавлено так мало нового материала. В любом случае, выбор материала Марком требует объяснения, если только не предположить, что автор Марка не знал об Иисусе больше, чем изложено в его Евангелии. Баукхэм утверждает, что содержание Марка ограничено тем, что Петр лично видел или, по крайней мере, узнал от надежных источников. Пауэрс полагает, что цель Марка прежде всего керигматическая – удержать внимание слушателей, впервые слышащих проповедь Евангелия, и поэтому он сосредотачивается на том, кто такой Иисус и что он делал, избегая пространных наставлений, характерных для двойной традиции и большей части материала, уникального для Матфея. Таким образом, с лучшим пониманием процесса отбора материала Марком, эти упущения перестают рассматриваться как столь убедительное свидетельство в пользу приоритета Марка.
Порядок
Сравнивая последовательный порядок параллельных перикоп в трех Синоптических Евангелиях, расположение часто различается, но прослеживаются некоторые общие закономерности. Марк почти всегда следует за Матфеем и Лукой, когда они согласуются в порядке, и за одним из них, когда они расходятся. С другой стороны, перикопы двойной традиции, общие для Матфея и Луки, демонстрируют мало согласованности в порядке их расположения. Эти наблюдения детально изучались на протяжении веков, однако сложность заключается в их интерпретации. Теория приоритета Марка рассматривает этот порядок как подтверждение того, что Матфей и Лука опирались на Марка; теория вторичности Марка, напротив, видит в этом порядке доказательство того, что Марк заимствовал поочередно из Матфея и Луки. Даже в рамках августинианской гипотезы можно предположить, что Марк адаптировал порядок Матфея, а затем Лука – порядок Марка.
Внешние доказательства
Ранние патристические свидетельства содержат несколько преданий о происхождении Синоптических Евангелий. В них нигде не утверждается, что одно Евангелие использовало другое в качестве источника, и не проявляется особого внимания даже к их хронологической последовательности; основной акцент делается на авторах Евангелий и их апостольском происхождении. Имеющиеся свидетельства относительно порядка составления или публикации практически единогласно указывают на первенство Евангелия от Матфея. Самый ранний источник – Папий, сохранившиеся фрагменты трудов которого сообщают о двух важных фактах, которые повторяются в большинстве последующих источников. Он утверждает, что евангелист Марк был толкователем Петра и составил свое Евангелие на основе проповедей Петра в Риме, которые Петр впоследствии одобрил для использования в церквях. Апостол Матфей, напротив, сам написал свой рассказ на «еврейском наречии». Многие ученые считают этот рассказ о происхождении Евангелия от Марка вероятным, хотя и не все. Если это так, то источником Марка были не два других Синоптика, а Петр – если только сам Петр не использовал их, как предполагают некоторые. Любопытное утверждение о том, что «логиа» Матфея (как называет их Папий) были записаны на «еврейском наречии» – обычном обозначении еврейского или арамейского языка – вызывало множество дискуссий. Сложность заключается в том, что каноническое Евангелие от Матфея написано на греческом языке и, по-видимому, не является переводом, и не существует известных оригинальных еврейских версий. Некоторые ученые утверждают, что Папий просто имел в виду «семитский стиль» в греческом языке. Другие исследователи синоптических Евангелий предполагают, что эти логиа могли послужить источником для канонических Евангелий; например, гипотеза о том, что каноническое Евангелие от Матфея является редакцией логий с использованием также Евангелия от Марка, послужила первоначальным обоснованием теории двух источников. Ефрем Сирин более конкретно говорит о языках Евангелий: «Матфей написал это на иврите, и вот оно было переведено на греческий. [ ] Матфей написал Евангелие на иврите, Марк на латыни от Симона в городе Риме, Лука на греческом», и это повторяется во многих более поздних источниках, таких как Григорий Назианзин. Предположение о том, что Марк писал на латыни, могло возникнуть лишь по косвенным признакам, но верно, что каноническое Евангелие от Марка содержит многочисленные латинизмы. Однако большинство ученых отвергают эту точку зрения и считают, что оригиналом был греческий текст. Ириней, знакомый с трудами Папия, дает первое сохранившееся свидетельство о происхождении Евангелия от Луки (к которому поздние источники добавляют немного) и обо всех четырех Евангелиях вместе: «Так, Матфей, среди евреев на их собственном наречии, написал Евангелие, в то время как Петр и Павел в Риме проповедовали и основывали церковь. Но после их кончины Марк, ученик и толкователь Петра, передал нам в письменном виде то, что проповедовал Петр. А Лука, последователь Павла, изложил в книге Евангелие, которое проповедовал Павел. Затем Иоанн, ученик Господа и тот, кто припал к Его груди, также опубликовал Евангелие, находясь в Эфесе в Азии». Сомнительно, что Ириней намеревался указать на хронологическую последовательность в этом отрывке; слово «во время» не обязательно следует понимать во временном смысле, а «после их кончины» не обязательно указывает на время написания, а лишь на то, что свидетельство апостолов сохранилось в письменном виде даже после их смерти. В других местах Ириней часто предпочитает порядок Матфея – Луки – Марка – Иоанна при упоминании Евангелий вместе, и этот порядок впоследствии часто встречается в различных древних источниках. Фактически, в ранних Библиях и канонах четыре Евангелия были расположены в разных последовательностях, хотя большинство из них помещали Матфея первым среди Синоптиков. Климент, вероятно, также знакомый с трудами Папия, высказывает уникальное и широко обсуждаемое утверждение о том, что Евангелия с родословиями (то есть Матфея и Луки) были «написаны раньше» (прогеграфаи), в отличие от Марка. Фермер рассматривал это как поддержку более позднего происхождения Марка, но Карлсон утверждал, что это слово лучше понимать как «публично объявленные», в отличие от первоначального частного распространения Евангелия от Марка. Ориген, ученик Климента, хорошо знакомый с трудами Иринея, перечисляет Евангелия следующим образом: «По преданию, первым было написано Евангелие от Матфея, вторым – от Марка, третьим – от Луки, а после всех – от Иоанна». Большинство читателей тогда и сейчас рассматривают это как четкое указание на хронологию, хотя некоторые сомневаются в намерениях Оригена. В любом случае, к этому времени этот канонический порядок все больше укоренялся, и последующие источники принимали эту временную последовательность. Августин приводит эту традиционную хронологическую последовательность и добавляет свои влиятельные выводы. Отрицая, что каждый евангелист писал, не зная о своих предшественниках, он описывает Марка как «кажущегося спутником и составителем краткого изложения» Евангелия от Матфея. Позже в том же труде Августин пересматривает свое мнение и считает, что Марк следует не только за Матфеем, но и за Лукой; Марк «идет вместе с обоими». Это иногда рассматривается как первое предположение о том, что одно Евангелие использовало другое в качестве источника, но неясно, имел ли Августин в виду литературную зависимость. В заключение, внешние свидетельства противоречат тому, что Матфей использовал Марка, поскольку Матфей был написан первым, и тому, что Марк непосредственно использовал Матфея, если только одно из этих канонических Евангелий не является переводом на греческий язык, находящимся под влиянием другого. Патристический консенсус, скорее, склоняется к литературной независимости. Однако ценность этих внешних свидетельств сомнительна; большинство исследователей синоптических Евангелий считают их малополезными и сосредотачиваются почти исключительно на внутренних свидетельствах.