Кибуцы Израиля: История и современность

Введение

Коллективные поселения в Израиле

Кибуц ( / קיבוץ, ; : кибуцим קִבּוּצִים / קיבוצים) — это общинное поселение в Израиле, традиционно основанное на сельском хозяйстве. Первым кибуцем, основанным в 1910 году, была Дегания. Сегодня сельское хозяйство частично уступило место другим отраслям экономики, включая промышленные предприятия и высокотехнологичные компании. Кибуцы возникли как утопические общины, сочетающие в себе социализм и сионизм. В последние десятилетия некоторые кибуцы были приватизированы и произошли изменения в общественном образе жизни. Члена кибуца называют кибуцник ( / קיבוצניק; множественное число – кибуцники), суффикс "ник" имеет славянское происхождение. В 2010 году в Израиле насчитывалось 270 кибуцим с общим населением 126 000 человек. Их заводы и фермы производят 9% промышленной продукции Израиля, стоимостью 8 миллиардов долларов США, и 40% его сельскохозяйственной продукции, стоимостью более 1,7 миллиарда долларов США. Некоторые кибуцы также развили значительные высокотехнологичные и военные отрасли. Например, в 2010 году кибуц Саса, насчитывающий около 200 членов, получил 850 миллионов долларов США годового дохода от производства военной пластмассы. В настоящее время кибуцы организованы в светском движении "Кибуц" (около 230 кибуцим), религиозном движении "Кибуц" (16 кибуцим) и гораздо меньшей религиозной организации "Поалей Агудат Исраэль" (два кибуца), все они являются частью более широкого движения за общинное поселение.

Первые кибуцы

Кибуцы были основаны членами движения Билу, эмигрировавшими в Палестину. Как и члены Первой Алии (1881–1903), прибывшие ранее и основавшие сельскохозяйственные поселения, большинство членов Второй Алии планировали стать фермерами – практически единственной доступной профессией в аграрной экономике Османской Палестины. Первым кибуцем был Дегания Алеф, основанный в 1910 году. Некоторые основатели движения кибуц в Израиле находились под влиянием идеалов Древней Спарты, особенно в сфере образования и общественной жизни. Йосеф Баратц, один из пионеров движения кибуц, написал книгу о своем опыте. Хотя Баратц и другие хотели сами обрабатывать землю, в 1909 году стать независимыми фермерами было нереально. Как позже сказал Артур Руппин, сторонник еврейской сельскохозяйственной колонизации Трансиордании: «Вопрос был не в том, предпочтительнее ли коллективные поселения индивидуальным; скорее, речь шла о выборе между коллективным поселением и полным отсутствием поселений». Османская Палестина представляла собой суровую среду. Галилея была болотистой, Иудейские горы – каменистыми, а юг страны, Негев, – пустыней. Ситуацию усугубляло то, что большинство поселенцев не имели опыта в сельском хозяйстве. Санитарные условия также были плохими: широко распространены были малярия, тиф и холера. Бедуины совершали набеги на фермы и поселения, часто практиковались саботаж ирригационных каналов и поджоги урожая. Коллективное проживание было просто самым логичным способом обеспечить безопасность в недружелюбной земле. Помимо соображений безопасности, создание фермы требовало значительных капиталовложений; коллективно основатели кибуцев располагали ресурсами для создания чего-то устойчивого, в то время как поодиночке – нет. Наконец, землю приобрела еврейская община в целом. Евреи со всего мира жертвовали монеты в «Голубые ящики» Еврейского национального фонда для покупки земли в Палестине. В 1909 году Баратц, еще девять мужчин и две женщины обосновались на южном берегу Галилейского моря, недалеко от арабской деревни Умм-Джуни/Джуния. До этого эти подростки работали батраками, осушая болота для освоения, каменщиками или подсобными рабочими в более старых еврейских поселениях. Теперь они мечтали работать на себя, преобразовывать землю. Они назвали свою общину «Квуцат Дегания» (букв. «коллектив пшеницы» или «сообщество зерновых»), ныне Дегания Алеф. Основатели Дегании переносили изнурительный труд: «Тело согнуто, ноги отказывают, голова раскалывается, солнце обжигает и истощает», – писал один из пионеров. Иногда половина членов кибуца не могла выйти на работу, и многие уходили. Несмотря на трудности, к 1914 году в Дегании насчитывалось пятьдесят членов. Другие кибуцы были основаны вокруг Галилейского моря и в близлежащей долине Изреель.

The kibbutzim were founded by members of the Bilu movement who emigrated to Palestine. Like the members of the First Aliyah (1881 1903) who came before them and established agricultural villages, most members of the Second Aliyah planned to become farmers; almost the sole career available in the agrarian economy of Ottoman Palestine. The first kibbutz was Degania Alef, founded in 1910. Some founders of the Kibbutz movement in Israel were influenced by the ideals of Ancient Sparta, particularly in education and communal living. Yosef Baratz, one of the pioneers of the kibbutz movement, wrote a book about his experiences. Though Baratz and others wanted to farm the land themselves, becoming independent farmers was not a realistic option in 1909. As Arthur Ruppin, a proponent of Jewish agricultural colonization of the Trans Jordan would later say, "The question was not whether group settlement was preferable to individual settlement; it was rather one of either group settlement or no settlement at all." Ottoman Palestine was a harsh environment. The Galilee was swampy, the Judaean Mountains rocky, and the south of the country, the Negev, was a desert. To make things more challenging, most of the settlers had no prior farming experience. The sanitary conditions were also poor. Malaria, typhus and cholera were rampant. Bedouins would raid farms and settled areas. Sabotage of irrigation canals and burning of crops were also common. Living collectively was simply the most logical way to be secure in an unwelcoming land. On top of safety considerations, establishing a farm was a capital intensive project; collectively, the founders of the kibbutzim had the resources to establish something lasting, while independently they did not. Finally, the land had been purchased by the greater Jewish community. From around the world, Jews dropped coins into Jewish National Fund "Blue Boxes" for land purchases in Palestine. In 1909, Baratz, nine other men, and two women established themselves at the southern end of the Sea of Galilee near the Arab village of Umm Juni/Juniya. These teenagers had hitherto worked as day laborers converting wetlands for human development, as masons, or as hands at the older Jewish settlements. Their dream was now to work for themselves, building up the land. They called their community "Kvutzat Degania" (lit. "collective of wheat" or "community of cereal grains"), now Degania Alef. The founders of Degania endured backbreaking labor: "The body is crushed, the legs fail, the head hurts, the sun burns and weakens," wrote one of the pioneers. At times, half of the kibbutz members could not report for work and many left. Despite the difficulties, by 1914, Degania had fifty members. Other kibbutzim were founded around the Sea of Galilee and the nearby Jezreel Valley.

Во время британского мандата

Падение Османской империи в конце Первой мировой войны, сопровождаемое приходом британцев, принесло пользу еврейской общине Палестины и ее кибуцам. Османские власти затрудняли иммиграцию в Палестину и ограничивали покупку земли. Растущий антисемитизм вынудил многих евреев бежать из Восточной Европы. Чтобы избежать погромов, десятки тысяч русских евреев эмигрировали в Палестину в начале 1920-х годов, в волне иммиграции, получившей название Третья алия. В 1920-х годах процветали сионистские еврейские молодежные движения, от правых, таких как «Бетар», до левых социалистических групп, таких как «Дрор», «Брит ха-олим», «Кадима», «Ха-боним» (ныне «Ха-боним Дрор») и «Ха-шомер ха-цаир». В отличие от тех, кто прибыл во время Второй алии, эти члены молодежных движений имели некоторую сельскохозяйственную подготовку перед отъездом. Члены Второй и Третьей алий также реже были выходцами из России, поскольку эмиграция из России была закрыта после русской революции. Европейские евреи, поселившиеся на кибуцах между мировыми войнами, были из других стран Восточной Европы, включая Германию. В первые годы общинные собрания ограничивались практическими вопросами, но в 1920-х и 1930-х годах они стали более неформальными. Вместо собраний в столовой группа располагалась вокруг костра. Вместо чтения протоколов сессия начиналась с общего танца. Вспоминая свою юность на кибуце на берегу Киннерета, одна женщина сказала: «О, как это было прекрасно, когда мы все принимали участие в обсуждениях, [это были] ночи поиска друг друга – так я называю эти священные ночи. В моменты молчания мне казалось, что из каждого сердца вырвется искра, и искры объединятся в один великий огонь, пронзающий небеса. В центре нашего лагеря горит огонь, и под тяжестью хора земля стонет ритмичным стоном, сопровождаемым дикими песнями». Кибуцы, основанные в 1920-х годах, как правило, были больше, чем кибуцы, подобные «Дегании», основанные до Первой мировой войны. «Эйн Харод», основанный всего десятилетие спустя, начал с 215 членов. Кибуцы росли и процветали в 1930-х и 1940-х годах. В 1922 году на кибуцах в Палестине проживало 700 человек. К 1927 году это число возросло до 2000. К моменту начала Второй мировой войны 24 105 человек жили на 79 кибуцах, что составляло 5% еврейского населения Мандатной Палестины. В 1950 году эта цифра выросла до 65 000, что составляло 7,5% населения. В 1989 году население кибуцев достигло пика в 129 000 человек. К 2010 году их число сократилось примерно до 100 000; в Израиле насчитывалось 270 кибуцев.

The fall of the Ottoman Empire at the end of World War I, followed by the arrival of the British, brought with it benefits for the Jewish community of Palestine and its kibbutzim. The Ottoman authorities had made immigration to Palestine difficult and restricted land purchases. Rising antisemitism forced many Jews to flee Eastern Europe. To escape the pogroms, tens of thousands of Russian Jews immigrated to Palestine in the early 1920s, in a wave of immigration that was called the Third Aliyah. Zionist Jewish youth movements flourished in the 1920s, from right wing movements like Betar to left wing socialist groups such as Dror, Brit Haolim, Qadima, HabBonim (now Habonim Dror), and Hashomer Hatzair. In contrast to those who came as part of the Second Aliyah, these youth group members had some agricultural training before embarking. Members of the Second Aliyah and Third Aliyah were also less likely to be Russian, since emigration from Russia was closed off after the Russian Revolution. European Jews who settled on kibbutzim between the World Wars were from other countries in Eastern Europe, including Germany. In the early days, communal meetings were limited to practical matters, but in the 1920s and 1930s, they became more informal. Instead of meeting in the dining room, the group would sit around a campfire. Rather than reading minutes, the session would begin with a group dance. Remembering her youth on a kibbutz on the shores of the Kinneret, one woman said: "Oh, how beautiful it was when we all took part in the discussions, [they were] nights of searching for one another—that is what I call those hallowed nights. During the moments of silence, it seemed to me that from each heart a spark would burst forth, and the sparks would unite in one great flame penetrating the heavens At the center of our camp a fire burns, and under the weight of the hora the earth groans a rhythmic groan, accompanied by wild songs". Kibbutzim founded in the 1920s tended to be larger than the kibbutzim like Degania that were founded prior to World War I. Degania had had twelve members at its founding. Eyn Harod, founded only a decade later, began with 215 members. Kibbutzim grew and flourished in the 1930s and 1940s. In 1922, there were 700 people living on kibbutzim in Palestine. By 1927, the number had risen to 2,000. When World War II erupted, 24,105 people were living on 79 kibbutzim, comprising 5% of the Jewish population of Mandate Palestine. In 1950, the figures went up to 65,000, accounting for 7.5% of the population. In 1989, the kibbutz population peaked at 129,000. By 2010, the number decreased to about 100,000; the number of kibbutzim in Israel was 270.

Развитие движений кибуц

В 1927 году было создано Объединенное движение кибуцев. Несколько кибуцимов «Хашомер ха-Цаир» объединились, чтобы сформировать кибуц «Арци». В 1936 году была основана Социалистическая лига Палестины, которая служила городским союзником «Ха-Киббуц ха-Артци». В 1946 году «Ха-Киббуц ха-Артци» и Социалистическая лига объединились, чтобы сформировать Рабочую партию Палестины «Хашомер ха-Цаир», которая в 1948 году объединилась с «Ахдут ха-Авода», чтобы сформировать левую партию «Мапам». В 1928 году «Дегания» и другие небольшие кибуцы образовали «Хевер ха-Квуцот» («Ассоциация квуцот»). Квуцот были намеренно небольшими, не превышающими 200 членов, поскольку считалось, что это необходимо для поддержания доверия. Квуцот не имели молодежных организаций в Европе. Кибуцы, связанные с Объединенным движением кибуцев, принимали как можно больше членов. В конечном итоге в «Гиват-Бреннере» стало более 1500 членов. Кибуцы «Арци» также уделяли больше внимания гендерному равенству, чем другие кибуцы. Женщины называли своих мужей *иши* («мой мужчина»), а не обычное еврейское слово для мужа – *ба́али* (букв. «мой хозяин»). Дети спали в детских домах и навещали своих родителей всего несколько часов в день. Существовали также различия в отношении к религии. Кибуцы «Арци» и Объединенного движения кибуцев были светскими, даже твердо атеистическими, гордо стремясь быть «монастырями без Бога». Хотя большинство кибуцников также презирали ортодоксальный иудаизм своих родителей, они все же хотели, чтобы их новые общины сохраняли еврейские традиции. Пятничные вечера по-прежнему были Шаббатом с белой скатертью и хорошей едой, и работа не выполнялась в субботу, если это можно было избежать. Лишь позже некоторые кибуцы стали отмечать Йом-Киппур как день обсуждения опасений за будущее кибуца. Кибуцы также проводили коллективные бар- и бат-мицвы для своих детей. Кибуцники не молились три раза в день, как их родители и деды, но отмечали такие праздники, как Шавуот, Суккот и Песах, танцами, трапезами и торжествами. Один еврейский праздник, Ту би-Шват, «день рождения деревьев», был существенно возрожден кибуцами. В целом, праздники с сельскохозяйственной составляющей, такие как Песах и Суккот, были наиболее значимыми для кибуцев. Религиозные кибуцы создавались группами до образования государства, образовав Религиозное движение кибуцев. Первым религиозным кибуцем был «Эйн-Цурим», основанный в 1946 году.

In 1927, the United Kibbutz Movement was established. Several Hashomer Hatzair kibbutzim banded together to form Kibbutz Artzi. In 1936, Socialist League of Palestine was founded, and served as an urban ally of HaKibbutz HaArtzi. In 1946, HaKibbutz HaArtzi and the Socialist League combined to form the Hashomer Hatzair Workers Party of Palestine which in 1948, merged with Ahdut HaAvoda to form the left wing Mapam party. In 1928, Degania and other small kibbutzim formed Hever Hakvutzot ("The Kvutzot Association"). Kvutzot were deliberately small, not exceeding 200 members, in the belief that this was imperative for maintaining trust. Kvutzot did not have youth group affiliations in Europe. Kibbutzim affiliated with the United Kibbutz Movement took in as many members as they could. Givat Brenner eventually came to have more than 1,500 members. Artzi kibbutzim were also more devoted to gender equality than other kibbutzim. Women called their husbands ishi ("my man") rather than the customary Hebrew word for husband ba'ali (lit. "my master"). The children slept in children's houses and visited their parents only a few hours a day. There were also differences in religion. Kibbutz Artzi and United Kibbutz Movement kibbutzim were secular, even staunchly atheistic, proudly trying to be "monasteries without God". Although most mainstream kibbutznikim also disdained the Orthodox Judaism of their parents, they wanted their new communities to have Jewish characteristics nonetheless. Friday nights were still Shabbat with a white tablecloth and fine food and work was not done on Saturday if it could be avoided. Only later did some kibbutzim adopt Yom Kippur as the day to discuss fears for the future of the kibbutz. Kibbutzim also had collective Bar and Bat Mitzvahs for their children. Kibbutznikim did not pray three times a day like their parents and grandparents, but would mark holidays like Shavuot, Sukkot, and Passover with dances, meals, and celebrations. One Jewish holiday, Tu BiShvat, the "birthday of the trees" was substantially revived by kibbutzim. All in all, holidays with some kind of agricultural component, like Passover and Sukkot, were the most significant for kibbutzim. Religious kibbutzim were established in clusters before the establishment of the State, creating the Religious Kibbutz Movement. The first religious kibbutz was Ein Tzurim, founded in 1946.

Строительство государства

Арабское противодействие усилилось, когда Декларация Бальфура 1917 года и волна еврейских поселенцев в Палестину начали склонять демографический баланс в регионе. Арабы ответили кровопролитными беспорядками в Иерусалиме в 1920 году, в Яффе в 1921 году и в Хевроне в 1929 году. В конце 1930-х годов арабо-еврейское насилие стало практически непрерывным; арабское восстание 1936–1939 годов в Палестине также известно как «Великое восстание» в палестинской историографии. Кибуцы стали играть более заметную военную роль. Винтовки закупались или производились, а члены кибуцев проводили тренировки и практиковались в стрельбе. Игал Аллон, израильский солдат и государственный деятель, объяснил роль кибуцев в военной деятельности Ишува:

Кибуцы также играли роль в определении границ будущего еврейского государства. К концу 1930-х годов, когда стало очевидно, что Палестина будет разделена между арабами и евреями, кибуцы создавались в отдаленных районах, чтобы обеспечить включение этих земель в еврейское государство. В 1946 году, на следующий день после Йом-Кипура, в северной части Негева были спешно основаны одиннадцать новых кибуцев типа «Башня и Палац», чтобы укрепить претензии Израиля на этот засушливый, но стратегически важный регион. Марксистское крыло движения кибуцев, «Кибуц Арци», выступало за решение в форме единого государства вместо раздела, но поддерживало свободную еврейскую иммиграцию, против которой выступали арабы. Кибуцники сражались в арабо-израильской войне 1948 года и вышли из конфликта с возросшим авторитетом в зарождающемся Государстве Израиль. Члены кибуца «Дегания» сыграли ключевую роль в остановке сирийского танкового наступления в Галилее, используя коктейли Молотова. Кибуц «Мааган-Михаэль» производил патроны для пистолетов-пулеметов Sten, которые помогли выиграть войну. Скрытая фабрика боеприпасов «Мааган-Михаэль» позднее была выделена из кибуца и превратилась в Израильскую военную промышленность.

После создания государства

Создание Израиля и приток еврейских беженцев из Европы и арабского мира создали для кибуцимов как вызовы, так и возможности. Иммиграционный поток предоставил кибуцам шанс расшириться за счет новых членов и дешевой рабочей силы, но также означал, что ашкеназским кибуцам придется адаптироваться к евреям, чье происхождение сильно отличалось от их собственного. До 1950-х годов почти все кибуцники были выходцами из Восточной Европы, что культурно отличало их от евреев из Марокко, Туниса и Ирака. Многие кибуцы нанимали евреев-мизрахи в качестве рабочих, но неохотно принимали их в члены. Идеологические разногласия были широко распространены, что приводило к болезненным расколам, иногда даже разделению отдельных кибуцимов, и к поляризации и враждебности между членами. Израиль был первоначально признан как Соединенными Штатами, так и Советским Союзом. В течение первых трех лет своего существования Израиль придерживался политики неприсоединения, но Давид Бен-Гурион постепенно начал склоняться к Западу. Вопрос о том, на чьей стороне в холодной войне должен встать Израиль, вызвал трещины в движении кибуц. Столовые разделялись по политическим убеждениям, а с некоторых кибуцимов даже уходили члены-марксисты. Особое разочарование наступило после суда над Сланским, на котором был осужден представитель «Хашомер ха-цаир» в Праге. Еще одним предметом споров стало соглашение о репарациях между Израилем и Западной Германией. Должны ли члены кибуца передавать доход, полученный в результате очень личной утраты? Если бы выжившим в Холокосте разрешили оставить себе деньги, полученные в качестве репараций, что бы это значило для принципа равенства? В конечном итоге многие кибуцы сделали эту уступку принципу равенства, позволив пережившим Холокост сохранить все или часть своих репараций. Репарации, переданные коллективу, использовались для строительства и расширения, а также для организации досуга. Разделение между различными фракциями в движении кибуц происходило с 1948 по 1954 год, когда в итоге сформировались три федерации кибуцимов, каждая из которых была связана с одной из лейбористских партий: «Ихуд» с «Мапай», «Мюхад» с «Ахдут ха-Авода» и «Арци» с «Мапам». Вплоть до 1970-х годов кибуцы, казалось, процветали во всех отношениях. Кибуцники занимались рабочими, а порой и крестьянскими профессиями, но при этом наслаждались уровнем жизни, характерным для среднего класса.

The establishment of Israel and the flood of Jewish refugees from Europe and the Arab world presented challenges and opportunities for kibbutzim. The immigrant tide offered kibbutzim a chance to expand through new members and inexpensive labour, but it also meant that Ashkenazi kibbutzim would have to adapt to Jews whose background was far different from their own. Until the 1950s, nearly all kibbutzniks were from Eastern Europe, culturally different from the Jews of Morocco, Tunisia, and Iraq. Many kibbutzim hired Mizrahi Jews as labourers but were less inclined to grant them membership. Ideological disputes were also widespread, leading to painful splits, sometimes even of individual kibbutzim, and to polarisation and animosity among members. Israel had been initially recognized by both the United States and the Soviet Union. For the first three years of its existence, Israel was in the Non Aligned Movement, but David Ben Gurion gradually began to take sides with the West. The question of which side of the Cold War Israel should choose created fissures in the kibbutz movement. Dining halls segregated according to politics and a few kibbutzim even had Marxist members leave. The disillusionment particularly set in after the Slánský trial in which an envoy of Hashomer Hatzair in Prague was tried. Another controversy involved the Reparations Agreement between Israel and West Germany. Should kibbutz members turn over income that was the product of a very personal loss? If Holocaust survivors were allowed to keep their reparation money, what would that mean for the principle of equality? Eventually, many kibbutzim made this one concession to inequality by letting Holocaust survivors keep all or a percentage of their reparations. Reparations that were turned over to the collective were used for building expansion and even recreational activities. The split between different factions within the kibbutz movement evolved between 1948 and 1954, when finally three kibbutz federations emerged, each aligned to a different Labour party: Ihud with Mapai, Meuhad with Ahdut HaAvoda, and Artzi with Mapam. As late as the 1970s, kibbutzim seemed to be thriving in every way. Kibbutzniks performed working class, or even peasant class, occupations, yet enjoyed a middle class lifestyle.

Общественная жизнь

Принцип равенства воспринимался крайне серьезно вплоть до 1970-х годов. Кибуцники не владели инструментами и даже одеждой на индивидуальной основе. Подарки и доходы, полученные извне, передавались в общую казну. Если член кибуца получал подарок в виде услуги – например, визит к родственнику или поездка за границу, оплаченная родителем – на общих собраниях могли возникать споры о допустимости принятия такого подарка. До недавнего времени члены кибуца принимали пищу вместе в общей столовой. Это считалось важной частью общественной жизни.

Воспитание детей

С 1920-х до 1970-х годов в большинстве кибуцимов существовала система, при которой дети спали в общих детских домах, называемых "Beit Yeladim" (בית ילדים), а не в квартирах родителей. Хотя дети не воспитывались непосредственно родителями, они знали своих родителей и поддерживали с ними тесную связь. На протяжении всего утра родители с нетерпением ждали окончания рабочего дня, чтобы пойти в детский дом, забрать детей и поиграть с ними, одаривая их заботой и вниманием. Это имеет далеко идущие последствия для адаптивности детской привязанности и, следовательно, для таких институтов, как кибуцы. Эти интересные методы воспитания, применявшиеся в кибуцах, вызывают споры как с учетом результатов исследований, так и без них. В фильме "Дети солнца" 2007 года была задокументирована смесь критики и ностальгии, выраженная примерно двадцатками взрослых, родившихся в кибуцах в 1930-х годах. Фильм вызвал широкую дискуссию и породил множество отзывов как в поддержку, так и против практики воспитания детей в кибуцах в те ранние годы их существования. В фильме интервью были перемежаемы с оригинальной кинохроникой. Организация воспитания детей в кибуцах в значительной степени основывалась на потребностях взрослых, а не на интересах детей; коллективное воспитание рассматривалось как способ достижения гендерного равенства между мужчинами и женщинами. Это было распространенной чертой многих утопических общин.

Высшее образование

Вначале высшее образование не считалось очень важным для кибуца, поскольку основная работа была связана с сельским хозяйством. По мере изменения кибуца и его перехода к производству и промышленности, все больше молодых людей поступало в университеты и колледжи для получения высшего образования. Общий процент членов кибуца, обучающихся в университетах, вырос с 38% в 1978 году до 54% в 1990 году. Изначально кибуц полностью оплачивал обучение в колледжах, но в 1980-х годах, в период кризиса кибуцев, некоторые стали оплачивать лишь часть расходов на обучение.

Равенство полов

Роль гендерного равенства в кибуце очень сложна и претерпевала изменения с момента основания первых кибуцев. Поскольку кибуци были разными, опыт женщин в каждом из них отличался. Одни утверждают, что женщины были и остаются полностью равными мужчинам в кибуце, другие же настаивают на существовании неравенства на протяжении всей истории. На ранних этапах развития движения кибуцы, как правило, имели мужское преобладание, и количество мужчин-членов значительно превышало количество женщин. Тем не менее, женщины выполняли многие из тех же работ, что и мужчины: работали в полях, несли охранную службу и занимались тяжелым трудом. К 1979 году лишь 9 процентов женщин были заняты в сельскохозяйственной деятельности. "[В 1979 году] всего 12 процентов женской рабочей силы было постоянно закреплено за производственными подразделениями, по сравнению с 50 процентами в 1920 году". Женщины составляют 84 процента работников сферы обслуживания и образования. Кроме того, несмотря на некоторую "маскулинизацию женщин", соответствующей "феминизации" мужчин не произошло. Женщины могли работать в полях, но мужчины не занимались уходом за детьми.

Общественная жизнь

Наряду с имуществом и идеологией, общим было и устройство социальной жизни. Например, в большинстве столовых кибуцев использовали исключительно скамейки, и дело было не в стоимости или удобстве, а в том, что скамейки рассматривались как еще один способ выражения общинных ценностей. Вначале некоторым мужьям и женам на кибуцах не рекомендовалось сидеть вместе, поскольку брак считался проявлением исключительности. В книге "Кибуцное сообщество и формирование нации" Паула Рейман сообщает, что кибуц Хар отказался покупать чайники для своих членов в 1950-х годах; причина заключалась не в цене, а в том, что наличие у пар чайников привело бы к увеличению времени, проводимого ими вместе в квартирах, а не с общиной в столовой. Первоначально членам кибуца не разрешалось иметь личные вещи, такие как чайники, и все было строго общим. Начиная примерно с 1950-х и 1960-х годов, люди получили право на индивидуальную собственность, например, чайники, книги, радиоприемники и т.д. По мнению Кридена и Гелба, "проблема равенства становится серьезной только при значительных отклонениях от основных принципов". Иметь несколько книг считалось допустимым, но владеть личным автомобилем было неприемлемо. Автомобили находились в общественной собственности и должны были заказываться заранее членами кибуца или использоваться для выполнения рабочих обязанностей. Благодаря системе ротации, люди участвовали во всех видах работ, но это препятствовало специализации. Отрицательное отношение к сексу не входило в идеологию кибуца; с этой целью подростков не разделяли на ночлег в детских коллективах, однако многих посетителей кибуцев удивляло, насколько консервативными были эти общины. В книге "Дети мечты" Бруно Беттельгейм приводит слова своего друга с кибуца: "В то время как американские девушки кокетничают и стараются максимально продемонстрировать свою сексуальность, наши девушки скромно одеваются и отказываются носить одежду, которая могла бы открыть грудь или быть откровенной каким-либо другим образом". Уровень разводов на кибуцах был и остается крайне низким. К сожалению, с точки зрения взрослых членов общины, уровень браков среди детей, воспитанных в коллективе, был столь же низким. Этот консерватизм детей кибуца объясняется эффектом Вестермарка – формой обратного сексуального отпечатка, при которой даже неродственные дети, воспитанные вместе с раннего возраста, склонны отвергать друг друга как потенциальных партнеров. Дети, выросшие вместе в детских домах, считали своих сверстников братьями и сестрами и поддерживали с ними тесные и длительные отношения. С самого начала кибуцы славились своей любовью к культуре и поддержкой искусства. Многие кибуцники стали писателями, актерами или художниками. На кибуцах обычно организуются театральные труппы, хоры, оркестры, спортивные лиги и специальные курсы. В 1953 году Гиват Бреннер поставил пьесу "Мои славные братья" о восстании Маккавеев, построив настоящую деревню на вершине холма в качестве декораций, посадив настоящие деревья и сыграв перед 40 000 зрителей. В соответствии с принятой на кибуцах практикой, все актеры были членами кибуца и выступали в рамках своих рабочих обязанностей.

Along with property and ideology, social lives were also held in common. As an example, most kibbutz dining halls exclusively utilized benches, not as an issue of cost or convenience, but because benches were construed as another way of expressing communal values. In the beginning, some kibbutzim husbands and wives were discouraged from sitting together, as marriage was an expressed form of exclusivity. In The Kibbutz Community and Nation Building, Paula Rayman reports that Kibbutz Har refused to buy teakettles for its members in the 1950s; the issue being not the cost but that couples owning teakettles would mean more time spent together in their apartments, rather than with the community in the dining hall. In the beginning, members were not allowed individual items, like teakettles and everything was strictly communal. Starting around the 1950s and 1960s, people were entitled to individual property, like teakettles, books, radios etc. According to Criden and Gelb "The equality problem only becomes serious when there are gross deviations from basic principles". Having a few books was fine, but having a private car was unacceptable. Items like cars were communally owned and had to be requested in advance by members or used for work related duties. Through rotation, people took part in every kind of work, but it interfered with any process of specialization. Aversion to sex was not part of the kibbutz ideology; to this end, teenagers were not segregated at night in children's societies, yet many visitors to kibbutzim were astonished at how conservative the communities tended to be. In Children of the Dream, Bruno Bettelheim quoted a kibbutz friend, "at a time when the American girls preen themselves, and try to show off as much as possible sexually, our girls cover themselves up and refuse to wear clothing that might show their breasts or in any other fashion be revealing." Kibbutz divorce rates were and are extremely low. Unfortunately from the point of view of the adults in the community, marriage rates among communally raised children were equally low. This conservatism on the part of kibbutz children has been attributed to the Westermarck effect—a form of reverse sexual imprinting whereby even unrelated children, if raised together from an early age, tend to reject each other as potential partners. The children who grew up together in the children's houses considered their peers brothers and sisters and had close lasting bonds with each other. From the beginning, kibbutzim had a reputation as culture friendly and nurturing of the arts. Many kibbutzniks became writers, actors, or artists. Kibbutzim typically offer theatre companies, choirs, orchestras, athletic leagues, and special interest classes. In 1953 Givat Brenner staged the play My Glorious Brothers, about the Maccabee revolt, building a real village on a hilltop as a set, planting real trees, and performing for 40,000 people. Following kibbutz work practices of the time, all the actors were members of the kibbutz, and all performed as part of their work assignments.

Преступление

Хотя в кибуцах и происходили громкие преступления, в целом уровень преступности значительно ниже среднестатистического по стране.

Эмоциональное вовлечение

Три исследователя, изучавшие психологическую жизнь на кибуцах, – Мелфорд Э. Спиро (1958), Бруно Беттельхейм (1969) и Майкл Байзерман (1963). Все они пришли к выводу, что воспитание в кибуце затрудняет установление прочных эмоциональных связей в будущем, таких как любовь или длительная дружба. В то же время, им, по-видимому, легче поддерживать множество менее близких дружеских отношений и вести активную социальную жизнь. Некоторые исследователи предположили, что дети, выросшие в этих сплоченных общинах, склонны воспринимать окружающих сверстников как суррогатных братьев и сестер и предпочитают искать партнеров для жизни за пределами кибуца, достигнув зрелости. Существует теория, что постоянное совместное проживание практически с рождения приводит к крайнему проявлению эффекта Вестермарка, снижающего сексуальное влечение между подростками, выросшими на кибуце. Отчасти из-за трудностей с поиском партнера внутри кибуца, молодые люди часто покидают его, повзрослев.

Частная собственность

Эпоха независимых израильских кибуцев привлекла внимание социологов и психологов, которые пытались изучить влияние жизни без частной собственности и воспитания вдали от родителей. Беттельгейм предположил, что отсутствие частной собственности являлось причиной недостатка эмоциональности у кибуцников. Он писал: "Нигде, как не в кибуце, я не осознал в полной мере, насколько частная собственность, в глубинных слоях психики, связана с личными эмоциями. Если одно отсутствует, то и другое, как правило, тоже". (См. примитивизм и первобытный коммунизм для общего обсуждения этих концепций).

Групповое давление на соответствие

В жизни кибуца особенно сильное давление группы на соответствие нормам. В движении кибуц продолжаются дебаты о том, насколько успешно кибуцное образование способствовало развитию талантов одаренных детей. Многие, выросшие в кибуце, оглядываясь назад, говорят, что общинная система подавляла амбиции, в то время как другие утверждают, что талантливых детей все же поощряли. Бруно Беттельгейм предсказывал, что кибуцное образование приведет к посредственности: "[дети кибуца] не станут лидерами или философами и не добьются успеха в науке или искусстве". Однако было отмечено, что, несмотря на то, что кибуцы составляют всего 5% населения Израиля, удивительно большое количество кибуцников становятся учителями, юристами, врачами и политическими деятелями. В 1990-х годах журналист отыскал детей, которых Беттельгейм опрашивал в 1960-х годах в "Кибуце Атид" (ныне Кибуц Рамат Йоханан). Журналист обнаружил, что эти дети добились значительных успехов в академической сфере, бизнесе, музыке и военной службе. "Беттельгейм полностью ошибся".

Экономика

[[Файл:Население кибуцимов.svg|thumb|Население кибуцимов

Наём сезонных рабочих всегда был предметом споров в движении кибуц. Во время сбора урожая, когда требовались рабочие руки, их искали за пределами кибуца. Основатели движения кибуц стремились к возрождению еврейской нации через физический труд, и наём неевреев для выполнения тяжёлой работы не соответствовал этой идее. В 1910-х годах кибуц Дегания безуспешно искал еврейских каменщиков для строительства домов, но не смог найти и нанял арабов. В 1970-х годах кибуцы часто нанимали арабских рабочих. С 1990-х годов стали привлекать бригады иностранных рабочих, многие из которых были из Таиланда и Китая. Кибуцы развиваются в сфере туризма, среди них – Кирият Анавим, Лави и Нахшолим. Многие кибуцы сдают дома в аренду или управляют гостевыми домами. Несколько кибуцимов, таких как кибуц Лотан и Кфар Руппин, организуют туры для наблюдения за птицами и экологические туры. Эти туры демонстрируют их разработки в области устойчивых технологий, таких как глинобитные дома и компостируемые туалеты. В 2010 году в Израиле насчитывалось 270 кибуцимов с населением 126 000 человек. Сегодня некоторые кибуцы управляют крупными промышленными предприятиями. Их фабрики и фермы производят 9% промышленной продукции Израиля, стоимостью 8 миллиардов долларов США, и 40% его сельскохозяйственной продукции, стоимостью более 1,7 миллиарда долларов США.

Киббуц Бухенвальд

"Киббуц Бухенвальд" – это история стойкости, самоуправления и сельскохозяйственной подготовки, возникшая после освобождения нацистского концентрационного лагеря Бухенвальд весной 1945 года. Группа из шестнадцати молодых выживших мужчин изначально организовала и создала "Киббуц Бухенвальд" – первый сельскохозяйственный коллектив послевоенной Германии, в бараках лагеря, который затем был переименован в "лагерь для перемещенных лиц Бухенвальд", чтобы подготовить евреев к эмиграции в Палестину. Это место просуществовало несколько лет и приняло множество членов. После создания Государства Израиль они основали там в 1948 году собственную общину, которая первоначально также называлась "Киббуц Бухенвальд", затем "Нетцер", а в итоге – "Нетцер Серини".

Кибуцы во Франции

С 1933 по 1935 год в деревне Джугеальс-Назарет находился единственный еврейский кибуц во Франции. Сельскохозяйственное здание было арендовано эмиссаром барона Роберта де Ротшильда для открытия фермерской школы для молодых французских евреев перед их отъездом в Палестину, завоеванную британцами в декабре 1917 года, особенно с прибытием генерала Эдмунда Алленби в Иерусалим, и которая затем, по решению Лиги Наций в 1920 году, была передана в качестве подмандатной территории Великобритании и Северной Ирландии. К "Махару" присоединились еврейские беженцы, преимущественно немцы, но также поляки, литовцы, русские, венгры, голландцы, чехи и даже американцы. Около 500–800 членов кибуца возделывали землю. Однако, рост антисемитизма во Франции и ксенофобская политика подпрефекта в конечном итоге привели к закрытию "Махара". Большинство жителей впоследствии переехали в "Айлет ха-Шахар". С 1960 по 1963 год Винсент Тибу, член общины "La Famille" (религиозная община), основал в Пардайляне янсенистский католический кибуц, вдохновленный кибуцами Израиля. Затем он создал новую христианскую общину, также основанную на модели кибуца и самоопределяющуюся как таковую, в Мальреверсе.