Введение

Фонология языка эсперанто

Эсперанто – это искусственный международный вспомогательный язык, разработанный с простой фонологией. Создатель эсперанто, Л. Л. Заменгоф, описал произношение эсперанто, сопоставляя звуки эсперанто со звуками нескольких крупных европейских языков. Более чем за столетие использования в эсперанто сформировалась фонологическая норма, включающая общепринятые детали фонетики, фонотактики и интонации, благодаря чему теперь можно говорить о правильном эсперантском произношении и правильно образованных словах, независимо от языков, изначально использовавшихся для его описания. Эта норма допускает лишь незначительные аллофонические вариации.

Минимальные пары

В эсперанто существует множество минимальных пар между звонкими и глухими взрывными согласными, b d g и p t k; например, [[wikt:pagi "платить" против [[wikt:paki "упаковывать", [[wikt:baro "бар" против [[wikt:paro "пара", [[wikt:teko "портфель" против [[wikt:deko "десяток". С другой стороны, различия между некоторыми согласными эсперанто несут очень небольшую функциональную нагрузку, хотя они не находятся в комплементарном распределении и, следовательно, не являются аллофонами. Практический эффект этого заключается в том, что люди, не различающие эти звуки, всё равно могут общаться без затруднений. Эти незначительные различия – ĵ против ĝ, противопоставленные в aĵo ('вещь') против aĝo ('возраст'); k против ĥ против h, противопоставленные в koro ('сердце') против ĥoro ('хор') против horo ('час'), а также в префиксе ek (инхоативный) против eĥo ('эхо'); dz против z, не противопоставленные в базовом словарном запасе; и c против ĉ, встречающиеся в нескольких минимальных парах, таких как caro ('царь'), ĉar ('потому что'); ci ('ты'), ĉi (близкая частица, используемая с указательными словами); celo ('цель'), ĉelo ('клетка'); eco ('-ность'), eĉ ('даже'); и т.д. Белорусский язык, по-видимому, послужил моделью для дифтонгов эсперанто, а также для комплементарного распределения v (ограниченного началом слога) и ŭ (встречающегося только как вокальный отзвук), хотя это было несколько изменено: белорусское oŭ соответствует эсперантскому ov (как в bovlo), а ŭ ограничено последовательностями aŭ, eŭ в эсперанто. Хотя v и ŭ могут встречаться между гласными, как в naŭa ('девятый') и nava ('корабль'), дифтонгическое различие сохраняется: vs. (Однако Заменгоф допускал начальную ŭ в ономатопеях, таких как ŭa 'уа!'). Полугласный j также не встречается после гласной i, но также не может стоять перед i в пределах одной морфемы, в то время как белорусская буква i представляет собой более поздние исключения из этих закономерностей, такие как poŭpo ('юта'), ŭato ('ватт'), восточноазиатские имена, начинающиеся с , и jida ('идиш'), являются периферийными. Различие между e и ej несёт небольшую функциональную нагрузку, в основном словарном запасе, возможно, различаясь только перед альвеолярными сонорными, такими как kejlo ('штырь'), kelo ('погреб'); mejlo ('миля'), melo ('барсук'); Rejno ('Рейн'), reno ('почка'). Недавнее заимствование gejo ('гомосексуал') может контрастировать с амбисексуальным префиксом ge, если оно используется в сложных словах с последующей согласной, а также может вызвать путаницу между geja paro ('гомосексуальная пара') и gea paro ('гетеросексуальная пара'), которые оба произносятся одинаково. Eŭ также редко встречается и очень редко является различительным: eŭro ('евро') против ero ('частица').