Введение

Немецкий священник и политик

Людвиг Каас (23 мая 1881 – 15 апреля 1952) — немецкий католический священник и политик, член Центральной партии во время Веймарской республики. Он сыграл ключевую роль в заключении Рейхсконкордата между Святым Престолом и Германской империей.

Вступление в политику

Огорченный революцией, Каас также решил заняться политикой и вступил в Центристскую партию. В 1919 году он был избран в Веймарское национальное собрание, а в 1920 году – в Рейхстаг, членом которого оставался до 1933 года. Он также был избран в Прусский государственный совет, представлявший провинции Пруссии. Как парламентарий, Каас специализировался на внешней политике. С 1926 по 1930 год он был немецким делегатом в Лиге Наций. Каас считал себя «рейнским патриотом» и выступал за создание Рейнского государства в рамках Германской империи. В 1923 году, в год кризиса, он, как и Конрад Аденауэр, тогдашний мэр Кельна, боролся с сепаратистами, стремившимися отделить Рейнскую область от Германии. Несмотря на французскую оккупацию, он стремился к примирению с Францией и выразил это желание в своей знаменитой речи в Рейхстаге 5 декабря 1923 года. Несмотря на личные сомнения относительно социал-демократов (СДПГ), он установил теплые отношения с президентом Фридрихом Эбертом и охотно признавал достижения СДПГ после 1918 года. Каас поддерживал политику примирения министра иностранных дел Стреземана и осуждал националистическую агитацию против неё, считая её безответственной.

Советник Нунция Пачелли

В 1920 году Эухенио Пачелли, папский нунций в Баварии, также был назначен нунцием в Германии. В связи с этой новой должностью он попросил кардинала Адольфа Бертрама из Бреслау предоставить ему экспертов, которые могли бы служить связующим звеном между нунцием в Мюнхене и прусскими епископами. Бертрам предложил Кааса, который в своей научной работе проявил особый интерес к отношениям между государством и католической церковью. Нагрузка, связанная с работой профессора, парламентария и советника нунция, истощала силы Кааса. Хотя Каас пытался убедить себя, что его первоочередная обязанность – это его собственная епархия, его академическая должность всегда оказывалась на последнем месте. В 1922 году он был готов уйти в отставку, но Бертрам и Пачелли настояли на том, чтобы он остался, пока не займет надежную должность в епархии, которая не помешала бы его внешним обязательствам. Бертрам, следуя пожеланиям Пачелли, предложил новому епископу Трира Францу Рудольфу Борневассеру назначить Кааса каноником собора, но епископ отказался. Разгневанный Каас объявил, что откажется от всех своих других дел и сосредоточится на научной работе, но в конечном итоге он примирился с Борневассером. 1 апреля 1924 года Каас был назначен в капитул собора. В 1925 году, когда Пачелли также был назначен апостольским нунцием в Пруссии и перенес свою резиденцию в Берлин, сотрудничество между Пачелли и Каасом стало еще более тесным. Из этого взаимодействия выросла формальная, но близкая и прочная дружба, которая оставалась одним из ключевых факторов на протяжении всей жизни Кааса. На этом посту Каас способствовал успешному завершению переговоров по Прусскому конкордату с Пруссией в 1929 году. После этого достижения Пачелли был отозван в Ватикан для назначения кардиналом-государственным секретарем. Пачелли попросил Кааса, который сопровождал его в поездке, остаться в Риме, но Каас отказался из-за своих церковных и политических обязанностей в Германии. Тем не менее, Каас часто ездил в Рим, где останавливался у Пачелли и лично наблюдал за заключением Латеранского договора, о котором он написал статью. В 1931 и 1932 годах он продолжал работать советником в переговорах о рейхсконкордате, однако они не увенчались успехом. В 1929 году Каас опубликовал сборник речей нунция Пачелли. Во введении он описал его как: «Ангел, а не нунций, его впечатляющая личность, его священнические слова, популярность, которую он завоевывал на публичных выступлениях».

Каас в качестве председателя партии

Не будучи кандидатом, в сентябре 1928 года Каас был избран председателем Центристской партии, чтобы смягчить напряженность между фракциями партии и укрепить связи с епископами. Под руководством Кааса Центр начал последовательно смещаться вправо. Значительную часть времени он посвятил подготовке рейхсконкордата. Эта работа все больше убеждала его в недоверии к демократии, и он в конечном итоге пришел к выводу, что только авторитарное правление способно защитить интересы церкви. С 1930 года Каас лояльно поддерживал правительство во главе с Генрихом Брюнингом из Центристской партии, который исполнял обязанности лидера партийной фракции в Рейхстаге из-за частых поездок Кааса в Ватикан. В 1932 году он агитировал за переизбрание президента Пауля фон Гинденбурга, назвав его "почтенной исторической личностью" и "защитником конституции". Поскольку его частые поездки в Ватикан затрудняли исполнение обязанностей председателя, Каас был готов передать руководство партией Брюнингу, которого Гинденбург отстранил от должности в мае, но бывший канцлер отказался и попросил прелата остаться. В 1932 году Каас и Брюнинг возглавили Центристскую партию в оппозиции к новому канцлеру – Францу фон Папену, отступившему от партии. Каас назвал его "Эфиальтом Центристской партии". Каас пытался восстановить работоспособный парламент путем сотрудничества с национал-социалистами.

Закон Гитлера о возможности

Каас почувствовал себя преданным, когда 30 января 1933 года Адольф Гитлер стал рейхсканцлером в результате коалиции между Национал-социалистической немецкой рабочей партией (НСДАП), Немецкой национальной народной партией (ДНВП) и независимыми консерваторами, которая исключала Центристскую партию. В ходе предвыборной кампании, предшествовавшей выборам 5 марта, Каас активно выступал против нового правительства, но после того как правительственным партиям удалось получить большинство, он посетил вице-канцлера Папена, предложив положить конец их давней вражде. Позже в том же месяце, с 15 марта, он стал главным представителем Центристской партии, поддерживавшим Закон о предоставлении чрезвычайных полномочий администрации Гитлера в обмен на определенные конституционные и, предположительно, церковные гарантии. Гитлер положительно отреагировал через Папена. 21 и 22 марта руководство Центристской партии вело переговоры с Гитлером об условиях и достигло соглашения. Правительство обещало предоставить письменное подтверждение соглашения от Гитлера, но этого так и не произошло. Каас, как и другие партийные лидеры, осознавал сомнительный характер любых гарантий; когда 23 марта собрался парламентский блок Центристской партии для принятия решения о голосовании, он все же посоветовал своим соратникам поддержать законопроект, учитывая «шаткое положение блока», заявив: «С одной стороны, мы должны сохранить свою душу, но с другой – отклонение Закона о предоставлении полномочий приведет к неприятным последствиям для участия в парламенте и деятельности партии. Остается лишь оградить себя от худшего. Если не будет получено двухтретьего большинства, планы правительства будут реализованы иными способами. Президент одобрил Закон о предоставлении полномочий. От ДНВП не следует ожидать попыток улучшить ситуацию». Однако значительная группа парламентариев выступила против позиции председателя, в числе которых были бывшие рейхсканцлеры, его противники Генрих Брюнинг и Иозеф Вирт, а также бывший министр Адам Штегервальд. Противники также ссылались на католическое социальное учение, которое исключало участие в акте революции. Сторонники же утверждали, что «национальная революция» уже произошла с назначением Гитлера и президентским указом о приостановке действия основных прав, и что Закон о предоставлении полномочий будет содержать революционную силу и вернет правительство к правовому порядку. Обе группировки не остались равнодушными к тому, как Гитлер представлял себя умеренным сторонником сотрудничества, как это было продемонстрировано в Потсдаме 21 марта, в отличие от более революционных СА во главе с Эрнстом Рёмом. В конечном итоге большинство парламентариев от Центристской партии поддержали предложение Кааса. Брюнинг и его сторонники согласились соблюдать партийную дисциплину и также проголосовать за законопроект. 23 марта рейхстаг собрался в полдень в неспокойной обстановке. Некоторые члены СА выполняли функции охраны, а другие толпились у здания, чтобы запугать оппонентов. Речь Гитлера, в которой подчеркивалась важность христианства для немецкой культуры, была направлена, в частности, на успокоение представителей Центристской партии и почти дословно включала запрошенные Каасом гарантии. Каас выступил с речью, выразив поддержку партии законопроекту, несмотря на «отложенные опасения», в то время как Брюнинг примечательно хранил молчание. Когда парламент собрался вновь вечером, все партии, кроме СДПГ, представленной своим председателем Отто Вельсом, проголосовали за Закон о предоставлении полномочий. Это голосование стало важным шагом к установлению диктатуры Адольфа Гитлера и запомнилось как яркий пример демократии, проголосовавшей за собственную гибель. В связи с требованием Кааса о гарантиях и его последующим участием в переговорах о Рейхсконкордате, иногда утверждается, что согласие Кааса было частью взаимовыгодной сделки между Святым Престолом и новым режимом. Однако нет никаких доказательств участия Святого Престола в этих переговорах. Каас планировал поездку в Рим с начала года для обсуждения конфликта в Эйпен-Мальмеди, бывших немецких городах, теперь принадлежащих Бельгии, где были арестованы священники. Эта поездка была отложена политическими событиями – сначала назначением Гитлера, затем мартовскими выборами, затем принятием Закона о предоставлении полномочий, – но 24 марта, на следующий день после принятия решения, Каасу наконец удалось выехать в Рим. Во время пребывания в Риме Каас объяснил Пачелли логику Центристской партии в отношении принятия Закона о предоставлении полномочий. 30 марта его вызвали обратно в Германию для участия в заседаниях рабочей группы, обещание о создании которой было дано в ходе переговоров о Законе о предоставлении полномочий. Председателем этой группы были Гитлер и Каас, и она должна была информировать о дальнейших законодательных мерах, но она собралась всего три раза: 31 марта, 2 апреля (после чего состоялась частная беседа между Каасом и Гитлером) и 7 апреля. 5 апреля Каас также доложил в Министерство иностранных дел о своей беседе по делу Эйпен-Мальмеди.

Рейхсконкордат

7 апреля, сразу после третьего заседания рабочей комиссии, Каас вновь покинул Берлин и отправился в Рим. На следующий день, пересадившись в Мюнхене, прелат случайно встретил вице-канцлера Папена в вагоне-ресторане. Папен официально отправился в Италию на лыжный отдых, однако его истинным пунктом назначения был Ватикан, где он должен был представить рейхсконкордат от имени своего правительства. Каас и Папен продолжили путь вместе и обсудили этот вопрос в поезде. По прибытии в Рим 9 апреля Каас был принят Пачелли. На следующий день утром Папен встретился с Пачелли и представил предложение Гитлера. Впоследствии Пачелли уполномочил Кааса, известного своим опытом в области взаимоотношений Церкви и государства, вести переговоры с Папеном о проекте условий. Эти обсуждения также продлили его пребывание в Риме и вызвали вопросы в Германии о возможном конфликте интересов, поскольку, будучи немецким парламентарием, он консультировал Ватикан. 5 мая Каас ушел с поста председателя партии, а давление со стороны немецкого правительства вынудило его отказаться от открытого участия в переговорах по конкордату. Хотя, как утверждается, Ватикан пытался предотвратить исключение католического духовенства и организаций из политики, известно, что Пачелли решительно выступал за отстранение всех священников от активной политической деятельности, что является позицией Церкви во всех странах и по сей день. В конечном итоге Ватикан согласился с ограничением сферы деятельности религиозной и благотворительной деятельностью. Еще до завершения римских переговоров партия Центра поддалась растущему давлению правительства и самораспустилась, тем самым лишив немецких католиков возможности участвовать в политической жизни. По словам Оскара Халецкого, Каас и Пачелли, "в связи с исключением католиков как политической партии из общественной жизни Германии, сочли еще более необходимым, чтобы Святой Престол обеспечил государственные гарантии сохранения их позиций в жизни нации". Он утверждает, что у Гитлера изначально не было иной цели, кроме войны на истребление Церкви. Пачелли, ставший впоследствии папой Пием XII, встретился с немецкими кардиналами 6 марта 1939 года, через три дня после своего избрания. Он упомянул о постоянных нападках нацистов на Церковь и об ответах нацистов на его протесты, сказав: "Они всегда отвечали: «Простите, но мы не можем действовать, поскольку конкордат еще не имеет юридической силы». Но после его ратификации ситуация не улучшилась, а ухудшилась. Опыт прошлых лет не внушает оптимизма". Несмотря на это, Святой Престол продолжал поддерживать дипломатические отношения с Германией, чтобы "поддерживать связь с епископами и верующими в Германии". В результате заключения Конкордата Церковь получила больше учителей, больше школьных зданий и больше мест для католических учеников. В то же время Пачелли и папа Пий XI хорошо знали, что к евреям относятся совершенно иначе. Голосование партии Центра за Закон о чрезвычайных полномочиях, по настоянию Кааса, стало действием, способствовавшим установлению гитлеровской тирании.

В Ватикане

Каас, сыгравший ключевую роль в переговорах по конкордату, надеялся возглавить информационное бюро, осуществляя контроль за его выполнением в Германии. Однако кардинал Бертрам считал Кааса неподходящей кандидатурой, учитывая его политическое прошлое. Более того, поведение Кааса вызывало разногласия среди его соратников по партии, которые расценивали его внезапный и окончательный переезд в Рим как дезертирство, а участие в переговорах о конкордате – как предательство партийных интересов. Ярким примером этой точки зрения служит Генрих Брюнинг, который осудил Кааса в своих мемуарах, написанных в изгнании и вызывающих споры среди историков. Кардинал Бертрам предложил возвести Кааса в почетные звания, не обременяя его обязанностями. В соответствии с этим, 20 марта 1934 года Каас был назначен папским протонотарием, а 6 апреля 1935 года – каноником базилики Святого Петра. В то же время, трирская епархия лишила Кааса его места в трирском капитуле. Людвиг Каас умер в Риме в 1952 году в возрасте 70 лет. Первоначально он был похоронен на кладбище Кампо Санто в Ватикане. Позднее папа Пий XII повелел перенести тело своего друга в крипту собора Святого Петра. Таким образом, Людвиг Каас – единственный монсеньор, покоящийся вблизи практически всех пап двадцатого века. Для продолжения его работы папа Пий XII назначил женщину, профессора Маргариту Гуардуччи, что стало еще одной новацией для Ватикана.

Список публикаций

Людвиг Каас был ученым и плодовитым автором, рассматривавшим широкий спектр вопросов на латыни или немецком языке, касающихся брачного права, реформы образования, моральной и систематической теологии, канонического права, обращения с военнопленными, речей Эухенио Пачелли, исторических и политических проблем Веймарской республики, а также Рейхсконкордата. Некоторые из его работ были опубликованы посмертно.