Наследственный пакт дома Нассау: История и применение.

Введение

Насауский семейный пакт был взаимным договором о наследовании и престолонаследии, заключенным в 1783 году принцами Дома Нассау. Он подтвердил, что салический закон должен применяться ко всем агнатическим линиям семьи, в особенности к двум старшим сохранившимся линиям, восходящим к Средневековью – вальрамийской и оттонской. Главным положением пакта было то, что в случае пресечения одной из этих линий, другая наследует ее наследственные земли Нассау («основная концепция пакта заключалась в том, что если пресечется мужская линия либо оттонской, либо вальрамийской ветви, то другая ветвь наследует»). В пакте также предусматривалась возможность так называемого полусалического продолжения династии в неопределенной форме, если обе линии пресекутся по мужской линии («также предусматривалось, что в отсутствие всех наследников мужского пола, право наследования переходит к женщинам»). В случае пресечения всех мужских линий, ближайший родственник последнего мужчины в мужской линии становился наследником, а затем его наследниками становились наследники этого ближайшего родственника. Если ближайшим наследником окажется женщина, пакт умалчивал о том, получает ли ее супруг какие-либо права. Не было четко определено, что именно должно произойти после этого ближайшего наследника: будет ли престолонаследие осуществляться по линии общих наследников или только по линии наследников мужского пола, и что произойдет, если эта линия также пресечется. Пактом было предусмотрено его применение к «имперским феодам», то есть к территориям, принадлежавшим или приобретенным в то время в Священной Римской империи. Таким образом, в 1890 году пакт определил престолонаследие в Великом Герцогстве Люксембургском, территория, которая вошла в состав династии только после заключения пакта, но в обмен на передачу части земель Нассау от Оттоновской ветви Пруссии, которая в то время стала членом Германской конфедерации, организации, считавшейся преемницей Священной Римской империи. Пактом не регулировалось престолонаследие в Королевстве Нидерландов, которое не считалось бывшим имперским государством. Таким образом, Люксембург был унаследован Вельбургской ветвью, которая с этого момента осталась единственной сохранившейся ветвью. В 1907 году Великий Герцог Люксембургский Вильгельм IV, глава Дома Нассау, постановил, что ветвь графа Меренберга, будучи морганатической, не имеет права наследовать суверенитет Дома Нассау. Фактически это означало, что сам Великий Герцог был единственным выжившим агнатом Дома. Имея только дочерей, он почувствовал необходимость упорядочить престолонаследие и устранить некоторые неопределенности. В апреле 1907 года Великий Герцог издал указ (утвержденный в июле 1907 года законодательным органом Люксембурга и впоследствии вступивший в силу) о внесении поправок в домашний закон Нассау. Таким образом, измененный закон о престолонаследии регулирует текущее престолонаследие в Люксембурге, и, по-видимому, престолонаследие, специально предусмотренное самим пактом, реализовано, и его действие исчерпано. Мари-Аделаида взошла на престол в соответствии с законом 1907 года, что соответствовало положениям пакта. Если в будущем потребуется решать вопросы о престолонаследии Дома Нассау за пределами Люксембурга, неясно, что предусматривает пакт – будет ли это линия, идентичная современной линии Люксембурга, или иная.

The Nassau Family Pact was a mutual pact of inheritance and succession made in 1783 by princes of the House of Nassau. It confirmed that Salic Law was to operate in favor of all the agnatic lines of the family, specifically the two senior surviving lines which had originated in the Middle Ages, the Walramian and the Ottonian. The pact chiefly provided that in case of one of these lines becoming extinct, the other would succeed in its hereditary Nassau lands ("the main concept of the pact was that if either the Ottonian or Walramian male line would become extinct the other line would succeed"). There was a clause to provide for a so called Semi Salic continuation to the dynasty in an undefined way if both the lines were to die out in the male line ("also arranged for that in the absence of all male successors, females could succeed"). In case of the extinction of all male lines, the closest heir to the last male will succeed and in turn will be succeeded by the heirs of that closest one. If the closest heir happens to be a woman, the pact was silent about whether her husband receives rights or not. There was no precise stipulation as to what precisely was to happen after that closest heir: would the succession evolve to heirs general, or only to heirs male, and what would happen if that line also died out. The pact was agreed to be applied to "Imperial fiefs" which meant those territories owned or acquired in the then Holy Roman Empire. The pact thus in 1890 determined the succession of the Grand Duchy of Luxembourg, a territory acquired into the dynasty only after the pact was sealed, but in exchange for the handing of some of the Nassau lands of the Ottonian branch to Prussia and that at the time became a member of the German Confederation, a body that was regarded as the successor to the Holy Roman Empire. The pact did not apply to the succession in the Kingdom of the Netherlands, a state not regarded as formerly imperial. Luxembourg was thus inherited by the Weilburg branch, the only extant branch from that date onward. In 1907, the Grand Duke of Luxembourg, William IV, head of the House of Nassau, determined that the branch of the Count of Merenberg was, as morganatic, incapable to succeed to the sovereignty of the House of Nassau. This effectively meant that the Grand Duke himself was then the only surviving agnate of the House. Having himself only daughters, he felt the need to organize the succession further and remedy some of the undefined points. In April 1907 the Grand Duke decreed (approved in July 1907 by legislature of Luxembourg and thereafter enacted) amendments to the house law of Nassau. The succession law thus amended governs the current succession in Luxembourg, and apparently the succession specifically provided by the pact itself is fulfilled and its impact is exhausted. Marie Adélaïde succeeded according to the 1907 law, an outcome that was identical with the stipulations of the pact. Were any successions of the House of Nassau outside Luxembourg to need to be adjudicated afterwards, it is unclear what the pact would provide — whether a line identical with that of modern Luxembourg's, or different.