Предложение неэффективности государственной политики: теория рациональных ожиданий.

Введение

Предложение о неэффективности политики (PIP) — это неоклассическая теория, предложенная в 1975 году Томасом Дж. Сарджентом и Нилом Уоллесом на основе теории рациональных ожиданий, утверждающая, что денежно-кредитная политика не способна систематически влиять на уровни выпуска и занятости в экономике.

Теория

До работы Сарджента и Уоллеса макроэкономические модели в значительной степени основывались на предположении об адаптивных ожиданиях. Многие экономисты находили это неудовлетворительным, поскольку оно предполагает, что экономические агенты могут систематически ошибаться и способны пересматривать свои ожидания только на основе прошлых данных. При адаптивных ожиданиях агенты не корректируют свои ожидания даже в случае объявления правительством политики, предусматривающей увеличение денежной массы сверх ожидаемого темпа роста. Корректировка произойдет лишь после увеличения денежной массы, и даже тогда агенты будут реагировать лишь постепенно. В каждый период, когда ожидания агентов относительно инфляции оказывались неверными, определенная доля ошибки прогноза включалась в их исходные ожидания. Таким образом, равновесие в экономике лишь стремилось к достижению, но никогда не достигалось. Правительство могло поддерживать занятость выше естественного уровня и легко манипулировать экономикой. Подобное поведение агентов противоречит базовым принципам экономической теории. Экономическая наука основывается на предположении о рациональности, поэтому систематические ошибки, допускаемые агентами в макроэкономической теории, были признаны Сарджентом и Уоллесом неудовлетворительными. Более того, такое поведение казалось несовместимым со стагфляцией 1970-х годов, когда высокая инфляция сопровождалась высокой безработицей, а попытки политиков активно управлять экономикой в кейнсианском духе оказались в основном контрпродуктивными. Применяя концепцию рациональных ожиданий в макроэкономическом анализе, Сарджент и Уоллес сформулировали тезис о неэффективности государственной политики, согласно которому правительство не может успешно вмешиваться в экономику, стремясь к манипулированию объемом производства. Если правительство прибегает к денежной экспансии для увеличения производства, агенты предвидят последствия, и ожидания относительно заработной платы и цен соответствующим образом пересматриваются в сторону повышения. Реальная заработная плата останется неизменной, а следовательно, и объем производства; денежная иллюзия отсутствует. Отклонения занятости от естественного уровня могут быть вызваны только случайными шоками. Если рассматривать эту теорию как данность, она представляется серьезным ударом по значительной части макроэкономики, особенно по кейнсианской школе. Однако критика теории последовала незамедлительно после ее публикации.

Prior to the work of Sargent and Wallace, macroeconomic models were largely based on the adaptive expectations assumption. Many economists found this unsatisfactory since it assumes that agents may repeatedly make systematic errors and can only revise their expectations in a backward looking way. Under adaptive expectations, agents do not revise their expectations even if the government announces a policy that involves increasing money supply beyond its expected growth level. Revisions would only be made after the increase in the money supply has occurred, and even then agents would react only gradually. In each period that agents found their expectations of inflation to be wrong, a certain proportion of agents' forecasting error would be incorporated into their initial expectations. Therefore, equilibrium in the economy would only be converged upon and never reached. The government would be able to maintain employment above its natural level and easily manipulate the economy. This behavior by agents is contrary to that which is assumed by much of economics. Economics has firm foundations in assumption of rationality, so the systematic errors made by agents in macroeconomic theory were considered unsatisfactory by Sargent and Wallace. More importantly, this behavior seemed inconsistent with the stagflation of the 1970s, when high inflation coincided with high unemployment, and attempts by policymakers to actively manage the economy in a Keynesian manner were largely counterproductive. When applying rational expectations within a macroeconomic framework, Sargent and Wallace produced the policy ineffectiveness proposition, according to which the government could not successfully intervene in the economy if attempting to manipulate output. If the government employed monetary expansion in order to increase output, agents would foresee the effects, and wage and price expectations would be revised upwards accordingly. Real wages would remain constant and therefore so would output; no money illusion occurs. Only stochastic shocks to the economy can cause deviations in employment from its natural level. Taken at face value, the theory appeared to be a major blow to a substantial proportion of macroeconomics, particularly Keynesian economics. However, criticisms of the theory were quick to follow its publication.

Критика

Модель Сарджента и Уоллеса подверглась критике со стороны широкого круга экономистов. Некоторые, как Милтон Фридман, подвергли сомнению обоснованность предположения о рациональных ожиданиях. Санфорд Гроссман и Джозеф Стиглиц утверждали, что даже если агенты обладают когнитивными способностями к формированию рациональных ожиданий, они не смогут извлечь выгоду из полученной информации, поскольку их действия раскроют эту информацию другим. Следовательно, агенты не будут прилагать усилия или тратить средства, необходимые для получения информации, и государственная политика останется эффективной. Новые кейнсианские экономисты Стэнли Фишер (1977) и Эдмунд Фелпс с Джоном Б. Тейлором (1977) предположили, что работники заключают номинальные контракты о заработной плате сроком более одного периода, что делает заработную плату "жесткой". При этом предположении модель показывает, что государственная политика полностью эффективна, поскольку, хотя работники рационально ожидают последствий изменения политики, они не могут на него реагировать, будучи связанными ожиданиями, сформированными на момент подписания контракта о заработной плате. Эффективное использование государственной политики не только возможно, но и желательно. Правительство способно реагировать на стохастические шоки в экономике, на которые агенты не могут реагировать, и таким образом стабилизировать выпуск и занятость. Модель Барро – Гордона показала, как способность правительства манипулировать выпуском приведет к инфляционному смещению. Правительство могло бы обманывать агентов и снижать безработицу ниже ее естественного уровня, но не стремится к этому. Таким образом, роль правительства будет ограничена стабилизацией выпуска. Поскольку было возможно включить гипотезу рациональных ожиданий в макроэкономические модели, избегая при этом резких выводов, к которым пришли Сарджент и Уоллес, тезис о неэффективности политики оказал меньшее долгосрочное влияние на макроэкономическую реальность, чем можно было ожидать. Фактически, сам Сарджент признал, что макроэкономическая политика может оказывать существенное влияние, даже при предположении рациональных ожиданий, в предисловии к изданию 1987 года его учебника "Динамическая макроэкономическая теория": "Первое издание появилось в период, когда обсуждение 'тезиса о неэффективности политики' занимало значительную часть внимания макроэкономистов. Как показал Джон Б. Тейлор, методологические и вычислительные последствия гипотезы рациональных ожиданий для теории оптимальной макроэкономической политики выходят далеко за рамки вопроса о том, принимаем мы или отвергаем конкретные модели, воплощающие те или иные положения о нейтральности. В текущем издании представлено гораздо больше примеров моделей, в которых правительство сталкивается с нетривиальным выбором политики, чем в предыдущем издании". Несмотря на критику, Анатоль Калецкий описал тезис Сарджента и Уоллеса как значительный вклад в вытеснение кейнсианства из роли ведущей экономической теории, определяющей политику правительств развитых стран.

The Sargent and Wallace model has been criticised by a wide range of economists. Some, like Milton Friedman, have questioned the validity of the rational expectations assumption. Sanford Grossman and Joseph Stiglitz argued that even if agents had the cognitive ability to form rational expectations, they would be unable to profit from the resultant information since their actions would then reveal their information to others. Therefore, agents would not expend the effort or money required to become informed and government policy would remain effective. The New Keynesian economists Stanley Fischer (1977) and Edmund Phelps and John B. Taylor (1977) assumed that workers sign nominal wage contracts that last for more than one period, making wages "sticky". With this assumption the model shows government policy is fully effective since, although workers rationally expect the outcome of a change in policy, they are unable to respond to it as they are locked into expectations formed when they signed their wage contract. Not only is it possible for government policy to be used effectively, but its use is also desirable. The government is able to respond to stochastic shocks in the economy which agents are unable to react to, and so stabilise output and employment. The Barro–Gordon model showed how the ability of government to manipulate output would lead to inflationary bias. The government would be able to cheat agents and force unemployment below its natural level but would not wish to do so. The role of government would therefore be limited to output stabilisation. Since it was possible to incorporate the rational expectations hypothesis into macroeconomic models whilst avoiding the stark conclusions that Sargent and Wallace reached, the policy ineffectiveness proposition has had less of a lasting impact on macroeconomic reality than first may have been expected. In fact, Sargent himself admitted that macroeconomic policy could have nontrivial effects, even under the rational expectations assumption, in the preface to the 1987 edition of his textbook Dynamic Macroeconomic Theory:
'The first edition appeared at a time when discussions of the 'policy ineffectiveness proposition' occupied much of the attention of macroeconomists. As work of John B. Taylor has made clear, the methodological and computational implications of the hypothesis of rational expectations for the theory of optimal macroeconomic policy far transcend the question of whether we accept or reject particular models embodying particular neutrality propositions The current edition contains many more examples of models in which a government faces a nontrivial policy choice than did the earlier edition.' Despite the criticisms, Anatole Kaletsky has described Sargent and Wallace's proposition as a significant contributor to the displacement of Keynesianism from its role as the leading economic theory guiding the governments of advanced nations.

Прием

Хотя вопрос об неэффективности политики активно обсуждается, ее обоснованность может быть защищена с методологической точки зрения. Для этого необходимо осознать ее условный характер. Новое, контрциклическое стимулирование совокупного спроса посредством инструментов денежно-кредитной политики не представляется ни возможным, ни целесообразным, если базовые предположения теории верны. Если ожидания рациональны, рынки характеризуются полной гибкостью номинальных величин и шоки представляют собой непредсказуемый случайный шум, то макроэкономические системы могут отклоняться от равновесного уровня лишь под воздействием случайных факторов (то есть, случайных шоков). Однако, построить на этих условиях систематическую контрциклическую денежно-кредитную политику невозможно, поскольку даже разработчики денежно-кредитной политики не способны предвидеть эти потрясения, воздействующие на экономику, и, следовательно, не могут спланировать ответные меры. Согласно распространенному и традиционному мнению, новая классическая макроэкономика привлекла внимание к неэффективности экономической политики. Более того, эти утверждения постоянно ослабляются тем фактом, что новые классические предположения слишком далеки от реальных условий, чтобы служить правдоподобной основой для теорем. Поэтому важно понимать, что именно точная формулировка предпосылок, лежащих в основе положения о неэффективности политики, является наиболее значимым, хотя и часто игнорируемым и неправильно понимаемым, научным достижением новой классической макроэкономики. Новая классическая макроэкономика не просто утверждала, что активная экономическая политика (в узком смысле: денежно-кредитная политика) неэффективна. Роберт Лукас и его последователи обратили внимание на условия, при которых эта неэффективность, вероятно, проявляется.