Фрэнсис Патрик Мэттьюс: от рыцаря Колумба до посла в Ирландии

Введение

8-й Верховный Рыцарь Рыцарей Колумба

Фрэнсис Патрик Мэтьюс (15 марта 1887 – 18 октября 1952) – американский государственный деятель, занимавший пост 8-го Верховного Рыцаря Рыцарей Колумба с 1939 по 1945 год, 50-го министра военно-морских сил США с 1949 по 1951 год и посла США в Ирландии с 1951 по 1952 год.

Ранние годы

Родился в Альбионе, штат Небраска, и большую часть своей взрослой жизни прожил в Омахе. Он окончил Крейтонский университет в Омахе в 1913 году и с тех пор занимался юридической практикой в этом городе. Он активно участвовал в предпринимательской деятельности, общественной и религиозной жизни, а также в политике Демократической партии. С 1933 по 1949 год он был консультантом Корпорации финансирования восстановления.

Вторая мировая война

Во время Второй мировой войны Мэтьюс был директором и вице-президентом Объединенных служб развлечений (USO) и также занимался работой по оказанию помощи в связи с войной. Он был директором (1941–1951) Департамента финансов в Торговой палате США. Он также председательствовал в их "Комитете по социализму и коммунизму". После войны он непродолжительное время (1946–1947) работал в Президентском комитете по гражданским правам.

Министр флота

Президент Гарри Трумэн назначил Мэтьюса в начале 1949 года на должность министра военно-морского флота (SECNAV), когда предыдущий министр военно-морского флота Джон Л. Салливан подал в отставку в знак протеста против отмены строительства тяжелого авианосца USS United States (CVA 58), которую инициировал министр обороны (SECDEF) Луи А. Джонсон, строительство которого только началось. Мэтьюс, по образованию юрист и банкир, тесно сотрудничал с SECDEF Джонсоном в организации сбора средств для Трумэна во время президентской кампании 1948 года. Обладая ограниченным пониманием вопросов национальной обороны и практически не имея опыта или знакомства с Военно-морским флотом США или Корпусом морской пехоты США, Мэтьюс вступил в должность SECNAV в мае 1949 года. Более того, на вопрос о его недостатке опыта работы в военно-морском флоте при назначении на эту должность в 1949 году, Мэтьюс ответил: "Что ж, у меня есть лодка на моей даче". Мэтьюс вступил в должность в период внутренней нестабильности в Министерстве обороны, вызванной значительным сокращением финансирования после Второй мировой войны и спорными решениями администрации Трумэна относительно приоритетов обороны перед Корейской войной, которые были определены и реализованы SECDEF Джонсоном. Одной из наиболее острых проблем было объединение видов вооруженных сил и определение ролей и задач каждого из них. Чтобы финансировать свою послевоенную внутреннюю политику, Трумэн выступал за сокращение оборонных программ для вооруженных сил в конце войны, и большинство Республиканской партии в Конгрессе, стремясь принять многочисленные налоговые льготы, одобрило план Трумэна "удержать линию" расходов на оборону. Кроме того, предыдущий опыт Трумэна в Сенате во время Второй мировой войны оставил у него стойкое подозрение, что большие суммы денег были и продолжают расходоваться в Пентагоне впустую. Под впечатлением от успехов США в разработке ядерного оружия, и Трумэн, и Джонсон первоначально считали, что атомная бомба сделала все обычные вооруженные силы, особенно военно-морские силы (например, Военно-морской флот и Корпус морской пехоты), в значительной степени неактуальными на современном поле боя, что оправдывало сокращение всех, кроме стратегических ядерных сил, которые в основном находились в распоряжении Военно-воздушных сил США и Стратегического авиационного командования. Мэтьюс также разделял эту точку зрения, и она стала краеугольным камнем послевоенной оборонной политики США до образования коммунистической страны Восточной Германии Советским Союзом в его оккупационной зоне Германии в 1949 году и начала боевых действий в Корее в 1950 году. Одним из ключевых событий во время пребывания Мэтьюса в Министерстве военно-морского флота перед началом Корейской войны стал так называемый "Бунт адмиралов" в 1949 году – острый конфликт между Военно-морским флотом США и Военно-воздушными силами США по вопросам финансирования и стратегических задач, катализатором которого послужила отмена строительства супер-авианосца USS United States и отставка бывшего министра военно-морского флота Салливана. Военно-воздушные силы, высшее руководство которых состояло в основном из генералов-бомбардировщиков, руководивших стратегическими бомбардировочными кампаниями ВВС США против Германии и Японии во время Второй мировой войны, стремились контролировать стратегическую роль ядерных бомбардировок и все военные самолеты США. Они утверждали, что авианосцы Военно-морского флота устарели, и Военно-воздушные силы не хотели, чтобы Военно-морской флот (включая часть военно-морской авиации, входящую в состав Корпуса морской пехоты) имел свои собственные "конкурирующие" воздушные силы. Военно-морской флот хотел продолжать использовать военно-морскую авиацию как в Военно-морском флоте, так и в Корпусе морской пехоты, и строить гораздо более крупные авианосцы для обслуживания более крупных, тяжелых и мощных реактивных истребителей и тяжелых ударных (например, ядерных бомбардировщиков) самолетов, поступающих на вооружение. Военно-морской флот утверждал, что такой авианосец также может играть стратегическую роль в ядерном сдерживании. Планируемые авианосцы с открытой палубой (известные как "суперавианосцы") были предшественниками современных атомных авианосцев. В период после Второй мировой войны до Корейской войны Военно-воздушные силы хотели сосредоточить финансирование на массивном бомбардировщике Convair B-36 для Стратегического авиационного командования (SAC). В условиях ограниченного финансирования обороны после демобилизации после Второй мировой войны этот акцент на B-36 был бы за счет авианосцев и военно-морской авиации, а также Корпуса морской пехоты и его роли десантных операций, которую Трумэн, Джонсон и Мэтьюс считали устаревшей. Высшие руководители Военно-морского флота и Корпуса морской пехоты публично выражали свое недовольство планами и политикой Министерства обороны в этой связи, и нескольких старших адмиралов, включая главнокомандующего Военно-морским флотом (CNO) адмирала Луиса Э. Денфелда, были вынуждены Мэтьюсом уйти в отставку или сделали это в знак протеста. Комитет Палаты представителей по вооруженным силам (HASC) осудил увольнение адмирала Денфелда, который признал отмену строительства суперавианосца, но критически высказался о планировании обороны и администрировании объединения обороны в применении к Военно-морскому флоту и Корпусу морской пехоты. После показаний Денфелда в Конгрессе Мэтьюс уволил Денфелда с должности CNO 27 октября 1949 года, объяснив это тем, что они широко расходились во мнениях по стратегической политике и объединению. Однако HASC пришел к выводу, что отстранение Денфелда было политической расправой со стороны Мэтьюса из-за его показаний и, следовательно, вызовом эффективному представительному правительству. Воспринимаемая мстительность Мэтьюса по отношению к большей части высшего командного состава Военно-морского флота США во время его пребывания в должности SECNAV привела к восприятию проблем с гражданским руководством Военно-морского флота как американской общественностью, так и Конгрессом США, что также не осталось незамеченным прессой того времени. Как сообщила в то время The Washington Daily News: "Министр военно-морского флота Мэтьюс не пользуется доверием Военно-морского флота и не может его завоевать. Более того, мистер Мэтьюс потерял доверие Конгресса, уволив адмирала Денфелда". Мэтьюс занимал должность SECNAV с 1949 года по первый год Корейской войны. За два года своего пребывания в должности федеральное правительство было вынуждено резко изменить предыдущую политику и значительно увеличить расходы на оборону для решения международных кризисов на Корейском полуострове и в Европе, после почти четырех лет значительного сокращения расходов на вооруженные силы США, особенно в обычных силах (например, нестратегических/неядерных ударных силах). Все вооруженные силы США были под большим напряжением, поскольку они одновременно пытались удовлетворить потребности горячей войны в Азии и интенсивного наращивания обороны в поддержку НАТО в Западной Европе. Действия Мэтьюса в качестве министра военно-морского флота всегда были согласованы с действиями его непосредственного начальника, министра обороны Луи Джонсона, и когда он был первоначально назначен SECDEF, Джонсон удовлетворял потребности президента Трумэна, особенно в области: (1) введения мер экономии в вооруженных силах США после окончания Второй мировой войны и (2) почти полной зависимости от стратегических ядерных сил Военно-воздушных сил США по сравнению с обычными силами Военно-морского флота США, Корпуса морской пехоты США и Армии США. Но к сентябрю 1950 года, когда Корейская война была в самом разгаре, финансовая ситуация в отношении расходов на оборону полностью изменилась, и необходимость в надежных обычных силах стала очевидной. В результате Луи Джонсон стал политической обузой для администрации Трумэна, и он ушел в отставку с поста SECDEF по просьбе президента Трумэна 19 сентября 1950 года, президент заменив его отставным генералом армии Джорджем К. Маршаллом. Как протеже SECDEF Джонсона, Мэтьюс также воспринимался как обуза в радикально изменившейся бюджетной и оборонной среде. Под политическим давлением администрации Трумэна Мэтьюс также ушел в отставку с поста министра военно-морского флота в июле 1951 года, чтобы стать послом в Ирландии, родине его предков. Мэтьюса на посту SECNAV заменил Дэн А. Кимбалл, который был помощником министра военно-морского флота по авиации (т.е. гражданским представителем Военно-морского флота по военно-морской авиации) при SECNAV Салливане и который был повышен до заместителя министра военно-морского флота после отставки Салливана...

President Harry S. Truman tapped Matthews in early 1949 to become Secretary of the Navy (SECNAV) when the previous SECNAV, John L. Sullivan, resigned in protest when Secretary of Defense (SECDEF) Louis A. Johnson canceled the heavy attack aircraft carrier USS United States (CVA 58), which had just begun construction. A lawyer and banker by background, Matthews had worked closely with SECDEF Johnson on political fundraising for Truman during the 1948 presidential campaign. With limited understanding of national defense issues and a near nonexistent understanding of or familiarity with either the U. S. Navy or the U. S. Marine Corps, Matthews entered the SECNAV post in May 1949. In fact, when asked about his lack of Navy experience when named to the post in 1949, Matthews replied, "Well, I do have a rowboat at my summer home." Matthews assumed office at a time of internal turmoil in the Department of Defense resulting from significant post World War II funding reductions and controversial decisions on pre Korean War defense priorities by the Truman administration as outlined and executed by SECDEF Johnson. One of the most contentious was that of service unification and the roles and missions of each of the U. S. armed services. In order to fund his postwar domestic spending agenda, Truman had advocated a policy of defense program cuts for the armed forces at the end of the war, and the Republican Party majority in the Congress, anxious to enact numerous tax cuts, approved of Truman's plan to "hold the line" on defense spending. In addition, Truman's previous experience in the Senate during World War II had left him with lingering suspicions that large sums had been, and were continuing to be, wasted in the Pentagon. Impressed by U. S. advances in nuclear weapons development, both Truman and Johnson had initially believed that the atomic bomb had rendered all conventional military forces, particularly naval forces (e. g., the Navy and the Marine Corps), largely irrelevant to the modern battlefield, thus justifying cuts to all but strategic nuclear forces that largely resided in the U. S. Air Force and the Strategic Air Command. Matthews also subscribed to this view and it became the cornerstone of postwar U. S. defense policy prior to the establishment of the communist nation of East Germany by the Soviet Union in its occupation zone of Germany in 1949 and the outbreak of hostilities in Korea in 1950. One of the key events of Matthews' time at the Department of the Navy prior to the start of the Korean War was the so called "Revolt of the Admirals" in 1949, an intense controversy between the U. S. Navy and the U. S. Air Force over funding and strategic roles, of which the cancellation of the supercarrier USS United States and the resignation of former SECNAV Sullivan had been a catalyst. The Air Force, its senior leadership consisting of mainly bomber generals who had led the then U. S. Army Air Forces strategic bombing campaigns against Germany and Japan during World War II, wanted control of the strategic nuclear bombing role and control of all U. S. military aircraft as well. It argued that the Navy's aircraft carriers were obsolete and the Air Force did not want the Navy (to include that portion of Naval Aviation organic to the Marine Corps) to have its own "competing" air force. The Navy wanted to continue Naval Aviation in both the Navy and Marine Corps and build much larger aircraft carriers to handle the larger, heavier and more powerful jet fighter and heavy attack (e. g., nuclear bomber) aircraft coming into service. Such a carrier, the Navy argued, could also play a strategic role in nuclear deterrence. The flush deck carriers planned (known as "supercarriers") were the forerunner of the modern nuclear powered aircraft carrier. In the post World War II period prior to the Korean War, the Air Force wanted funding to focus on the massive Convair B 36 bomber for the Strategic Air Command (SAC). In the restrictive defense funding environment following World War II demobilization, this focus on the B 36 would be at the expense of aircraft carriers and Naval Aviation, as well as the Marine Corps and its amphibious assault role which Truman, Johnson and Matthews all saw as obsolete. Top Navy and Marine Corps leaders publicly expressed their dissatisfaction with the Defense Department's plans and policies in this regard, and several senior admirals, including the Navy's top admiral, ADM Louis E. Denfeld, the Chief of Naval Operations (CNO), were forced by Matthews to resign and retire, or did so in protest. The House Armed Services Committee (HASC) condemned the dismissal of ADM Denfield, who accepted cancellation of the supercarrier, but testified critically on defense planning and the administration of defense unification as it applied to the Navy and Marine Corps. Following Denfield's congressional testimony, Matthews fired Denfeld as CNO on 27 October 1949, explaining that he and Denfeld disagreed widely on strategic policy and unification. However, the HASC concluded that Denfeld's removal was a political reprisal by Matthews because of his testimony and therefore a challenge to effective representative government. Matthews' perceived vindictiveness towards much of the U. S. Navy's uniformed senior leadership during his tenure as SECNAV led to a perception by both the American public and the U. S. Congress of the Navy's civilian leadership woes, a perception that also did not go totally unnoticed by the news media of the period. As The Washington Daily News reported at the time, "Secretary of the Navy Matthews does not have the confidence of the Navy and can not win it Moreover, Mr. Matthews has forfeited the confidence of Congress by firing Admiral Denfeld." Matthews served as SECNAV from 1949 through the first year of the Korean War. During his two years in office, the federal government had to suddenly reverse previous policy and massively increase defense spending to meet international crises on the Korean peninsula and in Europe, this following nearly four years of significant cutbacks in the U. S. military, especially in conventional (e. g., non strategic / non nuclear strike) forces. All of the U. S. armed forces were under major strain as they simultaneously tried to meet the demands of a hot war in Asia and an intensive defense build up in support of NATO in Western Europe. Matthews actions as Secretary of the Navy were always aligned with those of his immediate superior, the Secretary of Defense, Louis Johnson, and when he was initially appointed as SECDEF, Johnson met President Truman's needs, especially in the realm of: (1) imposing economy measures on the U. S. military following the end of World War II and (2) placing a near total reliance on the strategic nuclear forces of the U. S. Air Force over the conventional forces of the U. S. Navy, the U. S. Marine Corps and the U. S. Army. But by September 1950, with the Korean War in full swing, the fiscal situation with respect to defense spending had totally reversed and the need for robust conventional forces had become readily apparent. As a result, Louis Johnson became a political liability to the Truman Administration and he resigned as SECDEF at President Truman's request on 19 September 1950, the President replacing him with retired General of the Army George C. Marshall. As a protégé of SECDEF Johnson, Matthews was similarly perceived as a liability in a now radically changed budgetary and national defense environment. Under political pressure from the Truman administration, Matthews also resigned as Secretary of the Navy in July 1951 to become Ambassador to Ireland, the home of his ancestors. Matthews was replaced as SECNAV by Dan A. Kimball, who had been Assistant Secretary of the Navy for Air (i. e., the Navy's civilian leadership advocate for Naval Aviation) under SECNAV Sullivan and who had been elevated to Under Secretary of the Navy following Sullivan's resignation and Matthews' appointment as SECNAV.

Посол в Ирландии

Мэтьюс стал послом Соединенных Штатов в Ирландии как политический назначенец, не имея никакого предыдущего опыта работы на дипломатической службе или в сфере дипломатии. Он был назначен в июле 1951 года и приступил к исполнению обязанностей в октябре 1951 года. Во время пребывания в должности посла Мэтьюс скончался 18 октября 1952 года, во время визита в свой дом в Омахе, штат Небраска.

Наследие

Хотя Мэтьюз был видным банкиром и юристом из Омахи, и еще более известным мирянином Римско-католической церкви, его карьере, за исключением периода пребывания в должности министра ВМС, уделялось мало внимания, поскольку именно в этой роли он оказал наибольшее институциональное влияние. В некоторых областях, будучи министром ВМС, он добился успеха, например, в усилиях по интеграции представителей меньшинств в основной состав ВМС и Корпуса морской пехоты посредством таких мер, как ALNAV 49 447, который предписывал "равные возможности для всего личного состава ВМС и Корпуса морской пехоты независимо от расы, цвета кожи, религии или национального происхождения", и его политическое заявление 1950 года, запрещающее "дискриминацию по признаку расы, цвета кожи, религии или национального происхождения при приеме на службу, назначении, продвижении по службе или переводе" личного состава ВМС и Корпуса морской пехоты. Однако эти немногие успехи меркнут по сравнению с отсутствием поддержки Мэтьюсом ВМС и Корпуса морской пехоты в вопросах их задач и функций, которые он, как министр ВМС, присягал поддерживать, и именно этот провал вызвал основную часть критики в отношении его наследия. Безусловно, Мэтьюз во многом выполнял приказы заместителя министра обороны Луиса А. Джонсона, который, в свою очередь, выполнял приказы президента Трумэна о сокращении оборонного бюджета в годы, последовавшие за окончанием Второй мировой войны и предшествовавшие началу Корейской войны, последняя из которых ознаменовала собой настоящий, серьезный этап Холодной войны. И Трумэн, и Джонсон, будучи бывшими офицерами резерва (Армейский резерв для Джонсона и Национальная гвардия для Трумэна), мобилизованными на действительную службу и служившими в Европе во время Первой мировой войны, были склонны поддерживать армию и, в меньшей степени, военно-воздушные силы, которые развились из нее. Аргумент военно-воздушных сил, в частности Стратегического командования, о том, что они могут обеспечить относительно недорогую (с точки зрения послевоенного бюджета) национальную безопасность посредством сдерживания потенциального противника, например Советского Союза, исключительно ядерным оружием, доставляемым тяжелыми бомбардировщиками, такими как B-36 Peacemaker, был особенно убедителен. Сама идея конфликта с участием Соединенных Штатов ниже ядерного порога еще не вошла в стратегическое мышление или лексикон оборонного планирования, в то время как армия и военно-воздушные силы в основном рассматривали Корпус морской пехоты и ВМС как угрозу своей доле оборонного бюджета в послевоенный период. В эту ситуацию попал Мэтьюз, не имевший никакого военного опыта, тем более морского, и большинство старших офицеров ВМС и Корпуса морской пехоты того времени презирали его, считая некомпетентным и не поддерживающим Джонсона прихвостнем. Мэтьюз не предпринял никаких попыток преодолеть этот разрыв, который впоследствии усугубился его политически мотивированным увольнением действующего начальника военно-морских операций и был ярко отмечен Конгрессом и средствами массовой информации того времени. В результате действий и бездействия Мэтьюса, враждебность между ВМС и Корпусом морской пехоты, с одной стороны, и военно-воздушными силами и армией, с другой, усилилась и потребовала многих лет, чтобы утихнуть. Фактически, даже в начале XXI века многие отставные офицеры ВМС и Корпуса морской пехоты до сих пор возмущены тем, как их рода войск относились к ним армия и военно-воздушные силы в конце 1940-х и начале 1950-х годов, в сочетании с систематическим провалом Мэтьюса противостоять этому, и это остается краеугольным камнем в профессиональном образовании последующих поколений офицеров ВМС и Корпуса морской пехоты, особенно в военно-морской авиации, в последующие десятилетия. Именно по этой основной причине пребывание Мэтьюса на посту министра ВМС считается некоторыми посредственным, а другими – полным провалом.

Although Matthews was a prominent Omaha banker and lawyer, and an even more prominent Roman Catholic layman, little attention has been paid to his career outside of his tenure as SECNAV, since it is in this capacity that he had the greatest institutional impact. In some arenas as SECNAV, he was successful, such as his efforts to integrate minorities into the mainstream of the Navy and Marine Corps via actions such as ALNAV 49 447, which mandated, " equal opportunity for all personnel in the Navy/Marine Corps without regard of race, color, religion or national origin," and his 1950 policy statement prohibiting, " discrimination based on race, color, religion, or national origin in enlistment, appointment, promotion, or assignment " of Navy and Marine Corps personnel. But these few successes pale when compared to Matthews' lack of advocacy for both the Navy and Marine Corps in terms of roles and missions that he had sworn an oath as SECNAV to support, and it is this failure that has driven the vast majority of derision to his legacy. To be sure, Matthews was in many respects following orders from SECDEF Louis A. Johnson, with the SECDEF himself following orders from President Truman to cut the defense budget in the years following the end of World War II and prior to the start of Korean War, the latter marking the true rise of the Cold War in earnest. As former reserve component Army officers (e. g., Army Reserve for Johnson and Army National Guard for Truman) who were mobilized to active duty and served in Europe during World War I, both Truman and Johnson were endemically predisposed to support of the Army and, to a lesser extent, an Army supported by an Air Force that had evolved from it. The Air Force's, specifically the Strategic Air Command's, argument that it could provide relatively inexpensive (from a postwar budgetary perspective) national security via deterrence of a potential adversary, e. g., the Soviet Union, solely with nuclear weapons delivered by heavy bomber aircraft such as the B 36 Peacemaker was particularly persuasive. The notion of any conflict involving the United States below the nuclear threshold had not yet entered strategic thinking or the defense planning lexicon, while the Army and the Air Force basically saw threats to their postwar defense budget share from the Marine Corps and Navy, respectively. Inserted into this was Matthews, having had no prior military experience, let alone naval experience, and viewed with disdain as an unqualified and unsupportive Johnson sycophant by most senior Navy and Marine Corps officers of the time. Matthews never made any attempt to bridge this gap, a gap that would later be exacerbated by his politically motivated termination of a serving Chief of Naval Operations and glaringly noted by both the Congress and the news media of the day. Due to Matthews' actions and inactions, the bitterness between the Navy and the Marine Corps versus the Air Force and the Army would fester and take many years to recede. Indeed, as late as the early 21st century, there remain many retired Navy and Marine Corps officers who resent the way their services were treated by the Army and the Air Force in the late 1940s and early 1950s, combined with Matthews' systemic failure to counter it, and it has remained a touchstone in the professional education of subsequent generations of commissioned officers in the Navy and Marine Corps, especially those in Naval Aviation, in the decades since. It is for this primary reason that Matthews' tenure as SECNAV is considered to be mediocre by some and an abject failure by others.

Рыцари Колумба

Мэтьюс был восьмым Верховным рыцарем Ордена рыцарей Колумба с 1939 по 1945 год. Он был выдвинут на эту должность в 1937 году, когда занимал пост заместителя Верховного рыцаря, но отказался от выдвижения.

Крейтон Фи Чи

Бывший дом Мэтьюса в Омахе, штат Небраска, расположенный по адресу 3920 Dewey Avenue, с 1960-х годов является резиденцией отделения Chi Upsilon медицинского братства Phi Chi при Университете Крейтона. Дом, построенный в 1916 году, был спроектирован Х. А. Рапке в стиле неоякобинского Возрождения. Этот величественный дом Готлиб Сторц (владелец пивоварни Storz в Омахе) подарил своей племяннице Луизе в качестве свадебного подарка по случаю ее брака с Эрлом Баком, еще одним бывшим жителем. Возведенный из кирпича с отделкой из известняка, дом демонстрирует многие характерные черты этого архитектурного стиля, включая широкие стрельчатые арки в стиле тюдоровской готики, известняковые перемычки над окнами, большое двухэтажное эркерное окно и двускатную крышу. Асимметричная композиция и якобинское остекление также типичны для этого стиля. При резиденции находится отдельно стоящий флигель с помещениями для прислуги на втором этаже. Дом имеет давнюю традицию приема студентов-медиков на время обучения. В память о Фрэнсисе П. Мэтьюсе картина с его изображением висит над парадной лестницей.